Не ваша

ПРОЛОГ

Семь лет невезения. Именно столько обещают тому, кто разобьёт зеркало. Смешно — моё разбилось само.

Я стояла в гримёрке и смотрела на осколки. В каждом — кусок меня. Тут — размазанная красная помада. Там — разорванный шёлк на плече. А вот здесь, в самом крупном, — глаза. Мои глаза, блестящие так, будто я только что плакала. Но я не плакала. Я смеялась.

Говорят, красивым женщинам не нужно быть умными. Что за чушь. Красивым женщинам нужно быть умнее всех — потому что каждый, кто видит твоё лицо, уже решил, что ты пустая. Что тебя можно взять. Развернуть, как подарочную бумагу — нетерпеливо, жадно, не заботясь о том, что внутри.

Два мужчины. Два взгляда. Один — холодный, как хирургический свет. Он смотрел на меня так, будто уже владел мной. Просчитывал, сколько я стою, как далеко меня можно согнуть, прежде чем я сломаюсь. Он не знал, что я не ломаюсь. Я — гнусь. А потом распрямляюсь, и тому, кто стоял слишком близко, прилетает в зубы.

Другой — горячий, как ожог. Он смотрел так, будто видел меня насквозь. Мимо платьев, мимо помады, мимо всего, что я так тщательно выстраивала. Он хотел мою правду. Не подозревая, что моя правда опаснее любой лжи.

Они оба думали, что ведут эту игру.

Один — с помощью контрактов, денег и власти. Он покупал мир вокруг себя и искренне верил, что любовь — это тоже сделка, просто с более сложными условиями.

Другой — с помощью камеры, слов и той особой нежности, от которой хочется раздеться. Не в пошлом смысле — в страшном. Снять кожу, показать, что под ней. Он был убеждён, что подлинность — это свобода. Не замечая, что его подлинность — тоже клетка. Просто прутья обмотаны плющом.

Они думали, что делят меня.

Бедные.

Они не знали, что это я делю их. Раскладываю, как карты, решаю, какой масти сегодня нужен козырь. Это не делает меня хорошей. Но хорошие девочки не попадают на обложки. Хорошие девочки не меняют правила. Хорошие девочки стоят у разбитых зеркал и плачут.

А я стояла и улыбалась.

Потому что каждый осколок на полу был доказательством: старое отражение мне больше не нужно. Та девочка, которая приехала в этот город с одним чемоданом и синяками под глазами, которые не мог скрыть ни один консилер, — она осталась в другом зеркале. В целом. В том, где она смотрела на себя и не узнавала.

Теперь я узнаю́ себя в каждом осколке. И мне нравится то, что я вижу.

Красная помада на губах. Чужой запах на коже. Два номера в телефоне, оба — непринятые вызовы.

Мой ход.