Не верь мне

Глава 1

Катя

- Думаешь, он там?..

Все указывает на это, но мое истерзанное подозрениями и любовью сердце отказывается в это верить. Я просто не переживу предательства.

- Лебедева... меня в это не впутывай, о’кей?.. - лениво отзывается Пашка, удерживая руль одной рукой.

Андрей Николаев, мой парень, заверил, что сегодняшний вечер с родителями на даче проведет. А сторис Авдеенко утверждает, что он развлекается с друзьями в ее загородном доме. Если это так, я убью его... а потом умру сама.

- Он на звонки не отвечает, - добавляю жалобно.

Паша, задрав бровь красноречиво молчит. Довольным моей компанией не выглядит, хотя официально мы являемся самыми лучшими друзьями.

- А Есения до сих пор надеется его вернуть...

- Если ты ждешь,что я тебя успокою, Катюха, то я не знаю, что сказать, ясно?..

- Ясно! - огрызаюсь я.

- Если все так, как ты думаешь, я набью ему ебало. Ты этого хочешь?

- Да! Выбей ему зуб, Просекин!.. Докажи, что я не зря срывала горло на твоих соревнованиях!..

Коснувшись взглядом моих глаз, он негромко смеется. Я, продолжая подначивать его, подхватываю.

Однако едва его машина тормозит у высоких откатных ворот, мой смех застревает в горле. Разноцветные лазерные лучи режут темноту, а музыка, проникая сквозь автомобильные стекла, бьет в барабанные перепонки.

Праздник по случаю закрытия сессии в самом разгаре.

- Она меня не пустит... - понимаю запоздало.

- Зато меня пустит, скажу, что ты со мной.

- А в следующий раз тебя не позовет...

- Позовет, - усмехается улыбочкой, которая говорит сама за себя.

- Что?..

- Пошли, пока Авдеенко не трахнула твоего парня.

Одновременно выходим из машины, после чего я быстро ее оббегаю и висну на Пашкиной руке.

- Посмотри на меня! - требую, поднимаясь на носочки, чтобы заглянуть в его глаза, - ты что... успел с Авдеенко переспать?!

- Не твое дело, Котя.

- Боже... - выдыхаю пораженно, - какой же ты кобель, Павлик!

- Идем.

Матерь Божья... осталась хоть одна девчонка, кроме меня, которую он еще не пометил своим жезлом любви?.. И ведь ни одна ему не отказывает! Вообще ни одна!.. Ему дают все без исключения!..

Шагаю за ним, беззастенчиво пялясь на упругий зад. Мне можно, я ему почти сестра и эту самую задницу без одежды видела, когда нам было по два - три года, и мы плюхались в детском бассейне в загородном доме у Просекиных.

Красивая задница, чего уж там...

И задница, и то, что выше и ниже нее - тоже. С обратной ее стороны, судя по слухам, тоже все в порядке.

Если бы он не был моим почти братом, я бы... пфф... нет, не дала.

Даже думать об этом не буду!..

- Откроешь? - говорит в трубку Паша.

Я, вспомнив, зачем приехала, встаю за его спину и спешно поправляю на себе платье и взбиваю пальцами прическу. Если уж из застать любимого за изменой, то выглядеть при этом так, чтобы он локти кусал, вспоминая меня.

Через полминуты слышится писк и следующий за ним щелчок замка, и массивная дверь открывается.

- Здорово, - басит Мигель, брат Есении.

Здоровается с Пашей за руку и, не скрывая удивления, пялится на меня.

Еще бы, наверняка в курсе нашей взаимной нелюбви с его сестрой. Понимает, что вряд ли на это мероприятие у меня пригласительный имеется.

- Мы вместе, - припечатывает Пашка, подхватывая мой локоть.

Протаскивает меня мимо продолжающего глазеть Мигеля и ведет по мощеной дорожке к подсвеченному голубым светом бассейну.

Я теряюсь. На враждебной территории даже рядом с Просекиным чувствую себя не в своей тарелке.

Едва нас замечают, как всю округу оглушает пронзительный женский визг. За мгновение до того, как я отскакиваю от Пашки, на нем повисают сразу три девицы.

Оставив его на растерзание повернутым на его члене самочкам, продолжаю медленно шагать по тропинке по направлению к гудящей толпе. Сощурив глаза, пытаюсь поймать в фокус высокого брюнета.

Мое дефиле сопровождается ошеломленно - презрительными взглядами.

Мне здесь официально не рады.

Но, на ватных ногах и с сжавшимся от тревоги сердцем, я продолжаю обходить гостей, пока на примыкающей к торцевой стороне дома террасе не вижу хозяйку праздника Авдеенко Есению, висящей на шее у... моего парня.

Примерзнув ногами к бетону, застываю.

Сердце с треском рвется пополам. Как он мог?!

Хватаясь рукой за горло, наблюдаю, как его рука обвивает талию Авдеенко, а она, поднявшись на носочки, губами к щеке его тянется.

- Андрей! - выкрикиваю я, понимая, что до ужаса боюсь увидеть, как они целуются.

Глава 2

Катя

Одно дело дать обещание, а совсем другое - его сдержать. К моменту, когда машина Паши останавливается во дворе его высотки, в моем горле вырастает ком размером с земной шар. Телефон пищит в сумке, и я почти уверена, что это Андрей. Что он обязательно найдет слова для оправдания и придумает с десяток правдоподобных версий, почему он в гостях у Авдеенко, а не на даче, и почему ее залитое автозагаром тело терлось об него.

- Сволочь, - роняю я, не в силах переживать личную трагедию в одиночестве.

Ориентируясь по камере заднего хода, Пашка ловко паркует седан и так же умело делает вид, что не слышит меня. Ему не привыкать, его жилетка видала и не такое. Однажды он пережил апокалипсис в виде заваленного мной сопромата.

Но Николаев, конечно, не сопромат, который я потом все-таки сдала, вернуть мое доверие и снять с меня рога так просто не получится.

Все кончено.

Эта мысль выходит из меня новым приливом слез. Прижав руку ко рту, я тихонько всхлипываю.

Как он мог?! В сентябре нашим отношениям исполнился бы год!

Как он мог, черт его подери?!

Я же верила ему! Больше, чем Пашке, который утверждал, что не спал с моей подругой Евой, больше, чем Натке, которая заверяла, что мои волосы гуще, чем ее! Я доверяла ему как себе!

- Голодная? - вдруг проникает в сознание далекий голос Паши.

-А?..

- В холодильнике шаром покати, - говорит он, заталкивая меня в лифт, - Пиццу заказать?

Я захожу в кабину и поворачиваюсь к нему лицом.

- Паша, скажи честно, я ничтожество?

- Начинается... - закатывает он глаза, - Я тебя домой сейчас отвезу.

- Просто скажи мне!.. Да или нет?

- Грибную или с креветками? - уточняет, открывая приложение в телефоне и разворачиваясь, чтобы выйти из лифта, который уже открыл нам двери на пятом этаже.

- С креветками, Паша! - выпаливаю я, догоняя его, - Скажи мне!..

- Катя! - рявкает он вдруг, - Мы еще до квартиры не дошли, а ты мне уже мозг выебла!.. Давай-ка я тебе такси вызову.

Я тут же сдуваюсь, как проткнутый иголкой воздушный шарик. Резко выдыхаю и прижимаюсь прохладными ладонями к пылающему лицу.

- Ладно, забей... - бормочу шепотом.

- Пусть тебя сестра утешает...

- Прости, Паш!.. Я больше слова не скажу, клянусь!

Скепсис в направленном на меня взгляде не оставляет ни шанса на то, что мне поверили. Тем не менее он открывает дверь и пропускает меня в квартиру.

Послав ему виновато - благодарную улыбку, жестом закрываю рот на замок и переступаю порог.

Я сама не знаю, зачем приехала сюда, но в моменты, когда меня телепает на ветру, как хрупкую травинку, рядом с Пашей я получаю заземление и обретаю почву под ногами.

- Кино посмотрим?

- Выбери что-нибудь, - говорит он, строча кому-то в телефоне.

Кажется я действительно сорвала его свидание, но будь он на моем месте, я тоже ради него отменила бы все планы. Мне ведь и правда хреново.

Прохожу в гостиную, плюхаюсь на диван, предварительно скинув с него Пашкину футболку, и беру пульт в руки. Листая каталог, никак не могу выбросить из головы то, что видела в доме у Авдеенко. Да и как такое возьмешь и забудешь?! Это ведь не банка с Колой, к которой кто-то случайно пригубился. Это парень, которого я люблю и который утверждал, что любит меня!

Я его с родителями познакомила, черт его дери!..

Всхлипываю, представив реакцию мамы и папы.

- У меня вино есть, - вдруг доносится до меня голос Паши, - Выпьешь?

Я еще раз судорожно всхлипываю и оборачиваюсь.

- Вино? У тебя?.. Откуда?

Проигнорировав мой вопрос, он поднимает запечатанную бутылку на уровень глаз и читает этикетку, что только подтверждает, что он его не покупал.

- Белое сухое... Выпьешь?

- А ты со мной?

- И я с тобой, - отвечает Паша, вздохнув.

- Спасибо, - мямлю жалобно.

Пока он ходит за бокалами и откупоривает бутылку, я включаю первый попавшийся фильм - мистический триллер с леденящим душу названием, и по-хозяйски достав плед из шкафа, набрасываю его на плечи и с ногами залезаю на диван.

Пьем не чокаясь. Я знаю, что Паша не любитель подобного рода напитков, поэтому просто пригубляется, а я делаю три больших глотка и наслаждаюсь расплывающимся в груди теплом.

- Что за фильм? - спрашивает Просекин, усаживаясь на пол у дивана.

- Я забыла. Про какую-то резню.

- Ммм... То, что доктор прописал.

Я подавляю смешок и отпиваю еще вина. Дышать как будто становится легче, исчезает заложенность в груди и спазм в горле. Просыпается аппетит.

- Ты заказал пиццу?

Глава 3

Катя

Из горла вырывается сиплый смешок, хотя чему я удивляюсь?.. Уж точно не победам Пашки. И о доступности Авдеенко давно все в курсе.

Интересно другое - как на такую давалку повелся Андрей?..

Сделав еще один глоток вина, я возвращаю взгляд к экрану, но происходящее на нем идет фоном. В моих ушах шумит.

- И как она тебе?

В этот момент его телефон начинает звонить, он принимает вызов и поднимается на ноги.

- Пиццу привезли.

Выходит из гостиной, оставив меня наедине с бардаком в моей голове. Николаев захотел острых ощущений? Или Есения умеет делать то, чего не умею я? Какого черта происходит?

Слышу доносящиеся из прихожей звуки, потом хлопок двери и шаги Пашки, несущего две коробки пиццы.

- Из меня хреновый психолог, Коть... - говорит он, шествуя к столу.

- Мне не нужны советы психолога. Я хочу понять, что у вас, у мужиков, на уме.

Просекин усмехается. Открывает коробки, вынимает салфетки из бумажного пакета и тащит еду к дивану. От запаха плавленного сыра во рту собирается слюна. Я сама себе доливаю вина и тянусь за кусочком пиццы с креветками.

- Ты будешь разочарована, когда узнаешь, что в таких вопросах мужики редко думают головой.

- Головкой... - киваю я, - Я знаю.

Пашка смеется, а я делаю еще один глоток из бокала. Посмеялась бы с ним, да совсем не смешно. В глазах всех наших знакомых я обманутая лохушка. Николаев сделал из меня посмешище. Не считатя того, что разбил мое сердце вдребезги.

- И все же, Паш?.. Как она тебе? Впечатлила?

- Ждешь подробностей?

Я хмыкаю и, вытянув ногу из-под пледа, поправляю на колене подол платья.

- Хочу понять, где я облажалась.

- Так ты у Андрюни своего спроси. Ему есть, с чем сравнивать.

Болезненный удар в грудь бросает меня на спинку дивана. Я протягиваю Паше пустой бокал, и он выливает в него остатки вина из бутылки.

- Ты что-то знаешь?.. Думаешь, они уже переспали?

- Ничего я не знаю, - откусывает пиццу с беконом.

- Паш, ты бы рассказал мне, если бы знал, да?

- Да. Но ты в курсе, что он никогда мне не нравился.

- Почему?

Это правда. Пашка всегда считал, что Николаев мне не пара. Слишком скользкий и недалекий для меня. Теперь мне интересно, откуда у него это мнение.

- Чуйка, - отвечает он, снова откусывая пиццу.

Пережитое потрясение, боль утраты и разочарование накрывают усталостью и опускаются на затылок неподъемной тяжестью. Чуть съехав ягодицами ниже, я пристраиваю голову на спинке дивана. Пялюсь в потолок, уже даже и не пытаясь вникать в то, что разворачивается на экране.

- Не хочешь с ним поговорить? - спрашивает Паша спустя какое-то время, - Наверняка ведь он наяривает.

Мой телефон звонит в сумке, не переставая. Сумка в прихожей где-то на полу, поэтому если не зацикливаться на мелодии вызова, почти не слышно.

- Пусть катится к черту.

Паша хмыкает и поворачивается ко мне в профиль. Я смотрю на длинные загнутые вверх ресницы, по которым мои подруги сходят с ума.

- Не простишь?..

- Нет, конечно.

- Даже если Авдеенко заманила его туда обманом и повисла на шее, когда он этого не ожидал?

- Примерно такого объяснения мне и стоит ждать от Андрея? - уточняю с сарказмом.

- Сечешь, - подмигивает Пашка.

Я возвращаю голову на спинку дивана и задумываюсь. А что, если все было именно так?.. Я ведь не дала Андрею сказать ни слова, да и от Есении подставы можно было ожидать. Вдруг она его завлекла туда каким-нибудь срочным делом, увела на террасу, чтобы его обсудить, а когда увидела меня, обняла его за шею и начала целовать?..

Правдоподобно?..

Ох, черт! Бред полный, потому что он написал мне, что на даче у родителей, уже после того, как я увидела сторис Авдеенко. Но несмотря на это, кажется, поговорить мне с Николаевым все же придется.

Доносящиеся из колонок голоса героев триллера становятся все глуше и дальше, и к моменту, когда фильм заканчивается я дрейфую где-то между сном и явью. Слышу, как Паша ходит по комнате. Выключает телевизор и гасит свет.

- Ложись, - говорит он тихо, склонившись надо мной.

- Я в душ... Можно?..

Его трезвый ясный взгляд сканирует мое лицо, а потом он кивает.

- Иди.

Я сползаю с дивана, медленно на слабых непослушных ногах плетусь в спальню Паши за его футболкой, а потом закрываюсь в ванной и, раздевшись, встаю под душ. Горячая вода довершает то, что не сделало вино - начинает кружиться голова и изнутри неожиданно поднимается новая волна жалости к себе и обиды.

А еще шока. Шока от того, что подобное могло случиться со мной! Любимицей мамы и папы, одной из лучших студенток потока, одной из самых перспективных магистранток, близкого друга Паши Просекина!

Глава 4

Катя

Приняв это за разрешение, я распахиваю дверь и быстро бегу к кровати. Паша отодвигается, освободив мне половину ложа, и я, нырнув под одеяло, поворачиваюсь на бок лицом к нему.

- Разбудила? Прости.

- Блядь... - повторят он с тяжелым вздохом.

- Я не могу там одна, Паша, - проговариваю шепотом торопливо, - Мысли разные в голову лезут. Страшно.

- Говорила с ним?

- Нет, но...

- Переписывалась?

- Нет, но случайно зашла в нашу переписку, - объясняю тихо, - Я ему ничего не писала, клянусь!..

- Зачем тогда ревела?

В спальне так темно, что я почти его не вижу, зато голоса и запаха его хоть отбавляй. Меня тут же окутывает теплым щемящим чувством, и от переизбытка чувств в горло снова прорастают шипы. Однако я держусь - если устрою потоп прямо тут, Пашка сразу вызовет для меня такси.

- Я не ревела, - предательски шмыгаю носом.

Он лежит на спине с закинутой за голову рукой. На фоне окна я вижу только его профиль и выпуклый бицепс. Наступает тишина, и мне начинает казаться, что он уснул. Я, беспрестанно сглатывая ком в горле, не могу. Мне необходимо говорить.

- Что?.. - наконец не выдерживает Паша.

- Ничего... Просто я не знаю, что делать с тем, что я чувствую.

Будто раздумывая, что сказать дальше, он молчит. Не психует и не ворчит, и это вселяет надежду быть услышанной.

- Не думала, что будет так больно...

- Только первые несколько дней. Я думаю.

- Да, я тоже так думаю. Потом станет легче, да?..

- Угу... - он зевает и немного меняет положение тела, повернувшись ко мне полубоком.

Теперь я не вижу даже его профиля, но зато более отчетливо чувствую запах кожи. Паша всегда приятно пахнет, даже после тренировки. Аромат его кожи ассоциируется у меня со всем самым лучшим, что есть в моей жизни.

- Андрей говорит то же самое, что и ты... - шепчу я.

- Веришь ему? - спрашивает Пашка так же тихо.

- Не-а... Но мне нужно узнать, как давно это у них.

- Зачем?..

Не сразу нахожусь с ответом. Размышляя, облизываю губы и слышу Пашкин вздох.

- Хочешь дать ему шанс?

- Нет... если...

- Что «если»?..

Я тяжело сглатываю. Как это все сложно!.. У меня нет опыта в подобных делах, и у Паши, несмотря на то, что он всегда был в разы умнее и мудрее меня, тоже.

- Нет, ничего... Николаев в любом случае лжец. А я... я просто дура!

Слезинка, выкатившаяся из глаза, прочерчивает дорожку по переносице и теряется где-то на щеке.

- Ты тут при чем?

Его лежащий на тумбе телефон подает глухой вибросигнал. Наверняка кто-нибудь из друзей или подружек. Может быть та самая, с которой он сегодня планировал потрахаться. А вместо этого вынужден подтирать мне сопли.

- Думаешь, не при чем? - спрашиваю жалобно.

- Только не плачь, ладно?

Отсутствие раздражения в его голосе подкупает настолько, что я готова броситься в его объятия и кричать о своей любви. Он лучший!.. Лучший друг на свете!

- Я не плачу, - всхлипываю все же и, не сдержавшись, подаюсь вперед и прижимаюсь лицом к его плечу, - Я все равно буду счастливой, Паша!

- Я знаю.

- Андрей ведь не последний, кто обратил на меня внимание, верно?

- Да.

Мне хочется, чтобы он обнял меня, но просить об этом, после того, как я напросилась к нему сначала в квартиру, а потом в постель, будет верхом наглости. Поэтому я просто придвигаюсь ниже и тихонько плачу в его плечо.

- Коть...

- Все нормально... - шепчу, борясь с рыданиями.

- Он мизинца твоего не стоит. На хрена ты расстраиваешься?

- Мы встречались год!

- И что?.. Вы женаты? У вас трое детей?..

- Нет, - смеюсь сквозь слезы и, обняв его одной рукой случайно проезжаюсь губами по шее, - Блин, прости...

Сильно смутившись, я отстраняюсь и натягиваю одеяло до подбородка. Пашка лежит, не шелохнувшись, словно и не было ничего.

- Все нормально будет, - проговаривает негромко и ложится на спину, - Спи.

Вижу, как закидывает руку за голову и слышу глубокий ровный вздох. Я тоже затихаю. Боль из груди никуда не делась, но Пашкин спокойный уверенный голос значительно ее притупил, и теперь она, возможно, даже позволит уснуть.

Вскоре усталость действительно побеждает - сначала парализует мышцы, заливая их слабостью, а потом начинает путать мысли, пока наконец я не засыпаю.

Сплю крепко до определенного момента. Потом сон становится рыхлым, прерывистым. Сознание атакуют вспышки и разного рода ощущения. Жар, духота, вибрирующее, перекатывающееся под кожей, тепло.

Глава 5

Катя

В ушах свистит, так, что я почти не могу этого выносить. Кружится голова, меня раскачивает из стороны в сторону. Вцепившись в края раковины, я пытаюсь остановить раскручивающуюся карусель, с которой меня вот-вот выбросит.

Может, сон?.. Во сне иногда случается такое, что я потом на себя в зеркало смотреть не могу.

Черт, нет, не сон... Воспаленный дикий взгляд в отражении слишком натуральный.

И Пашкин запах, который все еще гуляет в рецепторах, и вкус его слюны у меня во рту и на губах - такое не могло присниться. Я все еще чувствую движения его языка!

Рванув футболку вверх и быстро избавившись от стрингов, я залезаю в душевую кабину и врубаю поток холодной воды. Вскрикиваю, когда она обрушивается на плечи, но, сцепив зубы, терплю. Есть крохотная надежда, что она смоет с меня все, что случилось и погасит пожар в низу живота.

Кожу стягивает, начинает колотить. А я решаюсь проверить, не почудилось ли мне все, опытным путем - опускаю руку и трогаю себя внизу.

- Боже-е-е... - стону в ужасе.

Там склизко и горячо. До сих пор чувствительно так, что мое прикосновение отзывается новой вспышкой между ног.

- Боже!.. - шиплю сквозь стиснутые зубы, - Боже... Лучше сдохнуть, чем это!.. Пожалуйста!

Поднимаю голову и, открыв рот, ловлю им холодные капли.

Дня хуже не придумать! Проклятье!..

Наконец, не выдержав, выключаю воду и, стуча зубами, обматываюсь полотенцем и открываю дверь ванной. В квартире тихо и темно. Я щелкаю выключателем, юркаю в гостиную и на ощупь быстро одеваюсь. Труднее всего с платьем, молния которого никак не хочет застегиваться на спине. Всхлипнув с досады, я оставляю ее как есть и, схватив телефон, на цыпочках возвращаюсь в прихожую.

Стараясь действовать тихо, в темноте нахожу сумку и туфли и уже было тянусь рукой к дверному замку, как внезапно зажигается свет.

- Куда? - раздается позади негромкий голос Паши.

- Домой...

- Не пыли, Катя, - говорит он ровно, - Я тебя сам отвезу. Утром.

Курсирующий в моей крови адреналин вдруг лопается как пузырьки шампанского. Я разворачиваюсь и падаю спиной на дверь. Паша стоит на пороге своей спальни, скрестив руки на груди, в низко сидящих светло-серых трико и босой. Запечатлевшийся с детства в памяти образ, который сейчас повернулся ко мне обратной стороной. Молча пялюсь на его ноги.

- Обсудим?.. - предлагает он.

- Ругать меня будешь?

Просекин усмехается и несколько раз, словно разминая шею, вращает головой. А затем, сделав шаг ко мне, забирает сумку.

- Только не нагнетай, окей?

Легкость, с которой он это произносит расслабляет стягивающие мою грудь ремни. Дышать становится чуть легче. И смотреть на него уже не так неловко.

- Я не нагнетаю, - улыбаюсь, растерев лоб ладошкой.

- И куда тогда рванула?..

Несколько глубоких вдохов, и я осмеливаюсь посмотреть в его глаза. Он все тот же. Мой Пашка. Друг, брат, соратник.

Все по-прежнему.

- Думала... ты меня убьешь, - лепечу жалобно, прикусывая губы, чтобы сдержать нервный смех.

- А подумала, что скажут дома, когда ты вернешься в четыре утра?..

- Блин... не подумала...

Папа убил бы нас обоих. Мама начала бы пытать. А Натка засыпала бы Пашу гневными сообщениями.

Он отталкивается плечом от дверного косяка и идет на кухню. Я плетусь следом, изо всех сил надеясь, что мы ничего не испортили.

- Хочешь чаю? - спрашивает он, не оборачиваясь.

- Воды.

Не то от вина, не то от пережитого во рту сухо, как в Сахаре. И кончики ушей горят, как обоженные.

- Ничего страшного не случилось, поняла?..

- Конечно... я вообще даже не до конца проснулась, - вру, заикаясь, - Даже не поняла, что произошло.

- Хрень произошла, - бросает он, включая чайник, - Меньше пить надо...

Я давлю нервный смешок и решаю не перечить - Паша-то всего два глотка вина выпил.

- Больше не пью.

- И не ночуешь у меня.

А вот тут обидно. Подавившись глотком воздуха, я уставляюсь в его спину. Меня департируют?

- Даже если больше не подойду к двери твоей спальни, когда ты там спишь?

Он наливает воды в стакан и ставит передо мной на стол.

- Хватит, Коть... не маленькие уже.

- В смысле?.. - не верю своим ушам, - Какая разница, маленькие или нет?.. Мы должны перестать дружить, потому что... что?..

- Я не говорил, что мы должны перестать дружить, Катя! Но ты у своей сестры ночуешь реже, чем у меня!..

- И что?! Я тебя стесняю?.. Надоедаю?!

Его взгляд как удар хлыстом по лицу. Обжигает до рези в глазах.

Глава 6

Катя

- Кстати... - вспомнив, поднимаю вверх указательный палец, - Еще пару месяцев назад мне Таня говорила, что видела, как Авдеенко к Андрею в машину садится. Я не поверила, потому что доверяла ему! А он клялся, что такого не было!. В итоге я поругалась с Таней и чуть не поругалась с Евой, которая сказала, чтобы я не очень-то доверяла Николаеву!

- Думаешь, он уже тогда с ней встречался?..

- В том-то и дело, Паш, что я не знаю, - продолжаю мыслить логически, не давая волю эмоциям, - Возможно, она клеилась к нему, но он первое время сопротивлялся...

- Может быть, - кивает Паша, глядя исключительно на дорогу.

- Ну знаешь... преследовала его. Приставала с переписками... и все такое...

Я трещу как сорока. Озвучиваю все, что приходит в голову, лишь бы не молчать. Кажется, у меня развивается паранойя - каждая секунда тишины вбивает между нами клин. И нет, скорее всего, это не так, а всего лишь мое накрученное до предела воображение, но заставить себя заткнуться я не могу.

- Думаешь, это она виновата?..

- Ага... - хмыкаю, постучав пальцем по своему виску, - Если верить тому, что пишет Андрей...

- Ты с ним переписывалась?

- Я ничего ему не отвечала, но он продолжает посылать мне простыни, - отвечаю быстро, - Так вот... если верить Андрею, то эта сучка ему просто прохода не давала! Вешалась и таскалась за ним повсюду, и даже знаешь, что?..

- Что? - спрашивает, ловко входя в поворот на сложном перекрестке.

- Говорила про меня гадости! Говорила, что я его обманываю и что у меня есть кто-то помимо него...

- Даже так?

Обычно моя болтовня Пашу раздражает, но сегодня он невозмутим как Будда, и это почему-то пугает. Чисто интуитивно я хочу, чтобы он вел себя как прежде.

- Да!.. Представляешь?.. Вот же сука!

- Но ты же понимаешь, что сейчас твой Андрей скажет что угодно, лишь бы ты поверила ему? - бросает на меня косой взгляд.

- Конечно, понимаю! И не собираюсь снимать с него вины!.. Он обманул меня!

- Если простишь на этот раз, то, поверь, будет следующий...

- Я знаю.

- Люди ведут себя с нами ровно так, как мы это позволяем, - проговаривает Паша негромким вкрадчивым голосом.

- Но почему он так поступил со мной? - восклицаю обиженно, - Я же не давала ему повода думать, что потерплю такое!..

- Не знаю, - ведет он плечом, - Решил рискнуть...

- Отпад!.. Решил рискнуть отношениями!

Мне не смешно, и мой хриплый смех скрипит как старое дерево. Я растеряна. Поступок Николаева должен причинять гораздо больше боли, чем я чувствую. Ее вытеснила прохладная сосущая пустота в груди, которая дает о себе знать всякий раз, когда я смотрю на Пашку. Наше поведение похоже на игру плохих актеров, которые вышли на сцену, толком не выучив роли.

- Мне придется встретиться, чтобы поговорить с ним.

- Он попросит шанса.

- Пусть просит, - отмахиваюсь рукой, - Паша, я видела, как он целовался с ней!..

- Если будет надоедать, скажи мне.

- Хорошо, - киваю я, - Но думаю, я разберусь с ним сама.

Когда машина въезжает в наш загородный поселок, я, словно почувствовав скорое избавление, вдруг выдыхаюсь. Падаю на спинку сидения и замолкаю.

Паша подъезжает к дому и, удерживая руль двумя руками, вжимается затылком в подголовник. Повисает самая настоящая неловкая пауза, от которой начинают пылать щеки и кончики моих ушей.

- Зайдешь?

Обычно заходит, чтобы поздороваться с родителями и выпить чаю, передать моей маме привет от тети Саши и обсудить с папой новую прогу. Но сегодня нет, и я к своему стыду этому рада. Наверное нам обоим нужно время, чтобы вытряхнуть из головы тот маленький казус.

- Поеду.

Я втягиваю воздух носом и, понимающе кивнув, улыбаюсь.

- Не бери в голову, Паш...

- И ты.

- С кем не бывает, правда?.. Я однажды в клубе чуть Андрея с его братом Костей не перепутала.

Он усмехается, но не напоминает, что слышал эту байку от меня с десяток раз.

- Звони, - показываю пальцами трубку, - В гости заезжай.

- Заеду, - обещает он, а я понимаю, что нескоро.

Неловко клюнув его в щеку, я выхожу из машины и, набрав комбинацию цифр на кодовом замке, открываю тяжелую металлическую калитку. Визг шин позади меня оставляет облако пыли.

Блин...

Я готова потерять хоть пять Андреев и всех моих подруг, только не дружбу с Пашкой. Я буду биться за нее до последнего.

- Я дома!.. - кричу с порога, копируя голос, каким я всегда это делаю.

Смотрю в зеркало и пробую улыбку, которую буду демонстрировать родным. Все в порядке.

- Привет, - говорит мама, выглянув из гостиной.

Глава 7

Катя

- Ты заходишь к нему? - спрашивает Таня, забирая с подноса официнта наши коктейли.

- Не-а.

Вру, конечно. Во мне нет той силы духа, о которой красиво рассказывают блогеры. Закрой для себя дверь, отправь бывшего за горизонт своей жизни, вычеркни из памяти. Это в теории только все прекрасно, а на деле попробуй унять зуд любопытства и удержи себя от того, чтобы убедиться, что он сдыхает без тебя.

- А я заглядываю периодически, - играет Таня бровями, видимо в ожидании всплеска моего интереса.

Но так и не дождавшись, берет в руку запотевший бокал и наклоняется к столу.

- Он вместо аватарки черный квадрат поставил и статус «No comment» написал.

- Придурок! - фыркает Ева со смехом, - Еще бы траурную ленту на фотку приклеил и подписал «Вечная память».

Таня, обычно сдержаннее Евы в проявлении эмоций, негромко продолжает:

- Ни одного рилса... ни одной новой фотки... Даже на днюхе у Галичева его не было.

- Какая трагедия!.. - шепчу с придыханием, прижав ладонь к груди, - Сука Лебедева разбила мальчику сердце!..

- А Авдеенко была, - договаривает Таня.

Ева продолжает смеяться, а я морщусь как от лимона. Эта Авдеенко как кость в горле. Они с Андреем учились в параллельном со мной классе, а потом мы вместе поступили в один вуз на архитектурный факультет. И самое удивительное, что Николаев ее заинтересовал только после того, как стал встречаться со мной. А до этого одиннадцать лет учебы в школе и потом три - в университете она не обращала на него ни малейшего внимания.

А вот меня она всегда не любила. Уж не знаю за что, но время от времени ее нападки отбивать приходилось.

- И говорят... - продолжает понизив голос до еле различимого шепота, будто нас кто-то подслушивает, - Говорят потом со всеми поехала в клуб, где Дрюлика не было, но был...

Дрюликом она иногда Андрея называет, и раньше меня это дико раздражало. Теперь нет. Теперь я даже не обижусь, если она его слизняком назовет, потому что за прошедшие после его разоблачения две недели нашлись свидетели, которые заявили, что видели его с Авдеенко не один и не два раза.

- Кто?.. - шепотом спрашивает Ева, когда Таня делает театральную паузу.

- Просекин, - сообщает она и, дернув бровями, дает понять, дескать, я так и знала...

Толчок в грудь бросает меня в дрожь. Мы с Пашей не виделись с тех пор, как все случилось у него дома. Всего однажды я послала ему дурацкий мем, на который он ответил не менее дурацким, ничего не значащим, стикером.

Связь между нами будто надорвалась и стала уже не такой прочной и надежной, какой была всегда. Меня всякий раз лихорадит, когда я думаю, что как прежде уже не будет.

- И что?.. - спрашиваю я, изо всех сил пытаясь удержать на лице нейтральную улыбку.

- А то... - заявляет Таня с умным видом, - Что я всегда говорила, что она по нему сохнет.

- Бред...

Откидываюсь на спинку плетеного стула и обхватываю губами коктейльную трубочку. Вкус апельсина с горчинкой растекается по языку.

- Я тоже не верю, - заявляет Ева, - Если бы она имела виды на Пашку, она не скакала бы по членам, как лягушка. Все знают, что она безотказная.

- Почему это? - усмехается Таня, - Все в курсе, какие девочки нравятся Просекину. Она просто старается соответствовать стандарту.

Ева прыскает в ладошку, я тоже смеюсь, но не рассказываю подругам, что впечатлить Пашу у Есении был шанс. Он ее уже трахал. Она пройденный этап. Поставленная галочка.

- Я думаю, у нее была цель развести вас с Николаевым, - говорит Таня, когда наш с Евой смех стихает, - Она добилась своего, и больше он ее не интересует.

- Меня тоже, - завляю я.

Андрей писал мне каждый день. Много. Изливал душу в прозе и стихах, звонил, и я совру, если скажу, что ни разу мое сердце не дрогнуло. Дрогнуло, еще как, ведь мы встречались не две и не три недели. А потом вспомнила, как передутые губы Авдеенко елозили по его лицу, и желание видеть его снова пропало.

- Ты хорошо держишься, - чокается со мной бокалом Таня, - А говорила, что любишь его.

- Я и любила.

- И сразу разлюбила?

Сама понять не могу, что чувствую. Злюсь на него, конечно, и обижаюсь, но вот страданий, о которых так любят снимать рилсы, почему-то пока не чувствую.

А вот чувство вины и стыда - да, хотя и стараюсь в них не закапываться.

- Мне бы так, - вздыхает Ева, глядя на меня с завистью.

Она-то рассталась со своим парнем еще прошлой осенью, но до сих пор не может отпустить. Сама измучилась, и нас всех измучила.

Конечно, есть вероятность, что я пока в стадии отрицания, и все самое сложное только впереди. И кто знает, быть может и я, как Ева, поселюсь в соцсетях Андрея и буду всячески о себе напоминать.

Мы болтаем еще примерно час, потом прощаемся на парковке, а когда я иду к своему такси, вижу вдруг машину Николаева. Он сам стоит около нее в компании друзей и оборачивается, когда один из них замечает меня и толкает его в плечо.

Глава 8

Катя

В машине Андрея все настолько знакомо, что мне хочется тут же опустить козырек и в отражении зеркала проверить, не стерлась ли помада. Однако, мысленно ударив себя по рукам, я кладу ногу на ногу и обнимаю собственные плечи.

- Говори быстро, что хотел, я тороплюсь.

- Хочешь кофе? Заедем в кофейню?.. - спрашивает мягким, полным сожаления и заботы голосом.

- Нет, Андрей. Говори, что хотел! - настаиваю на своем.

Он проводит ладонью по лбу и привычным жестом поправляет челку. Тяжело сглатывает.

Я, скосив глаза, незаметно за ним наблюдаю.

Николаев красивый. Чистой, аристократической красотой. Правильными чертами лица и пропорциональной фигурой. Было время, когда в школе его называли задротом. Все мальчишки после уроков ходили в спортзал или бассейн, а Андрей - на скрипку. Все увлекались робототехникой и конструированием, а он предпочитал бальные танцы.

Однако позже, уже в старших классах, он как-то незаметно обзавелся широкими плечами и пленительной улыбкой. А вместе с ними - и армией поклонниц. Я не была одной из них, но когда он впервые подошел ко мне в вузе, на свидание сразу согласилась.

- Давай, хотя бы мороженое куплю, Коть!

- Не называй меня так!..

- Ну, не злись ты на меня! - срывается едва ли не на визг, - Я же не со зла!.. Сдалась мне эта Авдеенко!

- Я все знаю, Андрюш, - проговариваю ровным однотонным голосом, надеясь, что это может сбить его с толку, и тогда он выложит все как на духу.

- Что знаешь? - действительно пугается, - Ты с ней говорила?! Что она тебе наплела?! Она все врет, Катя, не верь ей.

- Ее версия звучала правдоподобно, - бормочу задумчиво.

- Нет, нет и еще раз нет! - ударяет Николаев по рулю.

Резкий звук клаксона пугает двух проходящих мимо машины подростков. Один из них подскакивает на месте и, глянув на нас, что-то выкрикивает и крутит у виска.

- В тот день она позвонила мне и сказала, что у нее есть какая-то информация о тебе и...

- И?.. - хмурюсь я.

- И... твоем брате.

- Паше?

Его часто так называют, а некоторые думают, чтобы мы на самом деле родственники.

- Да!.. Конечно, я не поверил!..

Потому что это бред, да. Но извращенная фантазия Есении проходится по коже наждачной бумагой.

Что она себе позволяет?! Сука!

- И что она сказала про нас?..

- Да, черт!.. - болезненно поморщившись, выдыхает Андрей, - Она и не успела...

Вранье. У них было как минимум полчаса до того, как я приехала.

- Ты лжешь.

- Катя!.. Ничего такого она не сказала, правда!.. Но зато сразу стала намекать на...

- Николаев, - перебиваю жестко и решаю вскрыть карты, - Хватить держать меня за дуру! Я знаю, что вы с Авдеенко встречались раньше!..

- Что?!

- Я знаю, что ты приехал на ту долбанную вечеринку гораздо раньше меня!

- Это она тебе так сказала?! - изображает шок на холеном лице, - Мы не встречались раньше!.. Да, пару раз я подвозил ее до дома, но она меня заставляла!..

- Фу, завязывай, Андрюш!.. - кривлюсь со смехом.

Однако, когда он поворачивается ко мне, в его глазах стоят слезы. Под одним из них пожелтевший синяк, на переносице - незажившая ссадина.

Мое сердце против воли сжимается от жалости.

- Авдеенко давно таскается за мной, ясно?.. Я не хотел говорить, чтобы не расстраивать тебя.

- В этом твоя вина.

- Я не хотел, чтобы ты психовала, Катя! Я же знаю, что вы с ней друг друга не выносите!..

- И почему же ты не послал ее? Она тебе нравится?

Картина в моей голове становится все более реалистичной. Кажется, Есения просто использовала его. Как дурачка. А у него просто не хватила силы духа поставить ее на место. Потому что и правда дурачок.

- Нет, конечно! Я посылал!.. - едва не плачет он, - Говорил, что люблю только тебя... Она сначала предлагала просто дружбу, потом начала вот это все...

- Что?..

- Ну... знаешь... облизывать губы, касаться...

- Ты совсем придурок?! Почему ты не рассказал мне?!

- Катя! Я же объяснил!.. Я не хотел тебя расстраивать! И между нами ничего серьезного не было! Я клянусь!..

- А несерьезного?.. - спрашиваю вкрадчиво.

- Ну... пару раз она пыталась поцеловать меня, но я не дался. А потом... потом приехала ты и все неправильно поняла.

Блин, возможно, и неправильно, но менее виноватым его это не делает!.. Не должен так себя вести парень в отношениях!

Как теленок, ей-богу!

- А если бы я не приехала, Андрей?.. Если бы Есения сама не решила подставить тебя и все-таки довела дело до логического конца?

Глава 9

Катя

- Ты домой сегодня собираешься? - спрашивает мама в трубку, когда я проехала в такси уже примерно половину пути.

- Скоро буду, а что?

- Наташа приехала.

- Уже? Одна или с Богданом?

- С Богданом, - отвечает мама тише.

- Все, еду.

- И Просекины будут, - добавляет она, и я внезапно чувствую, как перехватывает горло.

- И Паша?

- Я не знаю. Позвони ему.

Мы разъединяемся, а я так и сижу с зажатым в ладони телефоном. Поднявшись волной из живота, волнение бросает жар в лицо.

А что в этом такого, если я возьму и позвоню ему? Или напишу.

Позвонить или написать?

Сначала открываю список контактов, а потом все же решаю написать.

«Привет. Как дела?»

Пашка молчит почти пять минут, но потом я вижу зеленую точку рядом с его аватаркой и через мгновение приходит ответ.

«Привет. В норме. У тебя как?»

Мне категорически не нравится этот официальный тон, но я, словно он может видеть меня, все равно строчу ему сообщение с непринужденной улыбкой на лице.

«Отлично. Мама спрашивает, ты приедешь сегодня к нам? Твои родители будут»

Он очевидно задумывается, но ненадолго.

«Посмотрю по времени. Может быть, заскочу»

«Заезжай. Сто лет не виделись»

Дне недели разлуки для нас действительно целая вечность. Я не привыкла не видеть его так подолгу.

Мы ходили в один детский сад, потом в один лицей, хоть он и учился на год старше. Зато порой нас забирал один водитель, и выходные и каникулы мы тоже часто проводили вместе. Я знаю его с рождения!.. Он близок мне так же, как Натка, а секретиков моих знает даже больше, чем она. Я не собираюсь его терять!

- Ма-ам!.. - кричу с крыльца, но слышу голоса, доносящиеся с заднего двора.

Бросив сумку в низкое плетеное кресло и сунув телефон в карман широких голубых джинсов, я иду по опоясывающей дом террасе, пока не вижу сестру и ее парня у бассейна.

Данни, наш корги, нарезает круги вокруг него и по лужайке, а увидев меня, несется на своей максимальной скорости, виляя пухлым задом из стороны в сторону.

- Привет! - салютует бокалом с соком Ната, - Надевай купальник и иди к нам!

Я останавливаюсь у бортика бассейна и смотрю, как эти двое разлеглись на шезлонгах. Богдан, прячась за солнечными очками, приветствует меня кивком головы. Он не очень многословный и, если честно, я от него не в восторге. Но это Наталкин выбор, а не мой.

Мой собственный тоже оказался не фонтан.

- Вода же холодная...

- Папа подогрев включил, - лыбится сестра.

- Серьезно?.. Значит, сегодня открываем купальный сезон?

- Ага!..

- Может, там маме помочь надо? - киваю в сторону дома.

- Пока ты каталась, мы уже все сделали. Тетя Марина убирает кухню.

Тетя Марина наша домработница. Уже не помню, почему мы с сестрой ее так называем.

- Ладно, тогда я скоро.

Захожу в дом с заднего входа и, поцеловав маму, поднимаюсь к себе. Там переодеваюсь в белый купальник и, захватив солнцезащитный крем, возвращаюсь к бассейну. Занимаю свободный шезлонг и усаживаю Данни в ногах.

- Как дела?

- Еще пару недель, и я до августа в отпуске, - говорит Ната, возводя руки к небу.

Я смеюсь. Она преподает английский в Государственном университете и занимается литературными переводами. У меня почему-то такой склонности к языкам не обнаружилось. Всегда учила их с репетиторами.

- А у тебя? - спрашиваю у Богдана.

Тот, шевельнувшись, словно я его разбудила, поворачивает голову в мою сторону.

- Отлично.

- Я рада, - бормочу под нос.

Вот и поговорили. Но Натка вроде с ним ладит, иначе не таскала бы его к нам в дом.

Залипнув в телефоне, Богдан не обращает на нас никакого внимания. Мы с сестрой тихонько болтаем о своем. Мне жутко хочется рассказать ей об Андрее и услышать ее мнение. Но решаю сделать это позже, когда ее парня не будет рядом.

- Помощь нужна? - спрашиваю у папы, когда он выходит и направляется в мангальную зону.

- Лежи уже, - говорит он.

- Пап, давай, мы с Катей плов приготовим, - предлагает Ната, сев на шезлонге.

Глава 10

Павел

Пообещал, что подумаю, не собираясь сюда ехать. Даже несмотря на то, что все дела порешены, и планов на вечер никаких.

Мы давно выросли из посиделок с друзьями семьи. Таскаться к Лебедевым с родителями давно должно быть неинтересно.

- Паша!.. - восклицает Марья Сергеевна, заметив меня.

Натка машет рукой, и даже ее бойфренд приподнимается с лежака.

- Здорово, - говорит шагающий навстречу Руслан Андреич.

Короткое рукопожатие, дружеский хлопок по плечу. Мне рады как родному, потому что я по этой лужайке в подгузнике носился, и на Марью Сергеевну, если верить рассказам, не раз срыгивал.

Отец, смоля сигарету у мангала, смотрит на меня с прищуром - я ведь ясно сказал ему сегодня утром, что приезжать сюда не собираюсь. Слегка пожимаю плечами. Изменились планы, с кем не бывает.

Ну и... поприветствовав всех, нахожу глазами Котю. Держась двумя руками за бортик, она бултыхает ногами в бассейне и смотрит на меня с улыбкой. А затем, оттолкнувшись от дна, неспешно доплывает до протиположного края и выходит по хромированной лестнице из воды.

Я отворачиваюсь в этот момент и вместе с Русланом Андреичем иду к беседке.

- За рулем? - спрашивает он.

- Ага...

- Может, до утра останешься?

- Нет.

- Или машину у нас бросишь?..

- Нет, спасибо, - отказываюсь от холодного пива.

Подходит Богдан. Завязывается беседа о моей работе. Мы пересекались с ним не раз по поводу обучающей базы для его студентов. Она не лицензионная, но в то же время отвечает всем методическим требованиям. Дорабатываем до сих пор. Мне, как одному из создателей, хочется довести ее до совершенства.

Потом заходит речь о новой проге компании моего отца и Лебедева, и все внимание переключается на них.

Я сижу на парапете спиной к бассейну и затылком чувствую взгляд Кати. Его жжет как от перцового пластыря, и мне постоянно хочется растереть его рукой.

- Девочки!.. - зовет ее и ее сестру моя мать, - Мясо готово!.. Идите скорее, иначе остынет.

До меня доносится их негромкий смех и тихие перешептывания, а потом они обе появляются в кадре. В наброшенных на плечи пляжных полотенцах усаживаются за стол рядышком друг с другом аккурат напротив меня. Наталья, заправив за уши светлые пряди, тут же заваливает меня вопросами.

- Паш, когда уже с девушкой нас познакомишь? Выбрал достойную?..

- Не выбрал.

- Ника, моя подруга... - заводит старую песню, - Помнишь Нику, Паш?..

- Помню.

- Она все время про тебя спрашивает, - проговаривает, поигрывая бровями.

- Придет время, и Паша встретит ту единственную, - решает вступиться за меня мать.

А я снова чувствую себя «сыночкой - корзиночкой», который сам не в состоянии ответить на вопросы.

- Мне не терпится познакомиться с ней, - вздыхает Ната, видимо имея в виду, что остепенить меня сможет только чудо.

Катя, сидя рядом с сестрой, необыкновенно тиха. В глазах, несмотря на мелькающую время от времени на лице улыбку, расстерянность и непонимание, как вести себя дальше.

Она смотрит на меня, и будто ждет подтверждения тому, что все по-прежнему. Если бы мог, я сказал бы это вслух.

Блядь...

Все по-прежнему. Ровно так, как было до той проклятой ночи. Какого хрена она сомневается в этом?! Мы выросли в одной коляске. Молоко из одной бутылочки пили. Я, мать ее, помню, как она уснула на горшке, и как ее тошнило, когда она осталась у нас на выходные!

Мы не будем перепрошиваться - я категорически против.

О том, что случилось в моей кровати, даже вспоминать не хочу. Котя оказалась не в то время, не в том месте. Иное не обсуждается.

После плотного обеда я устраиваюсь на диване террасы и жду момент, когда можно будет свалить незаметно. Залипаю в телефоне и вдруг слышу позади легкие шаги.

Котя.

Легкое дуновение ветерка, принесшее запах ее волос подтверждает - она. Обойдя низкий плетеный диван, на котором я лежу, залезает с ногами в такое же кресло. Ее волосы уже высохли и как обычно кудрявятся у лица, делая ее похожей на ребенка.

- Я думала, ты уснул, - говорит она, гоняя во рту леденец.

- Почти. Лягу сегодня пораньше.

- Ммм...

Повисает пауза, и я понимаю, что несу бред. Не специально, разумеется, но щеки Кати тут же покрываются румянцем.

- На городской пляж не ездили еще?

- Не-а, - отвечаю, зевнув, - Через пару недель. Там пристань на ремонте.

У меня там свой гидроцикл и катамаран на четырехтактовом двигателе. Спущу на воду - позову ее покататься.

Снова оба замолкаем. Я, делая вид, что сосредоточен на чем-то в телефоне, раздражаюсь. На нее за то, что она молчит, и на себя за то, что не могу придумать ни одной темы для разговора.

Глава 11

Катя

Мой стоящий в подставке телефон заляпан мукой и брызгами жидкого теста. Я тороплюсь и все время жму на паузу, чтобы успеть сделать все, что требуется по рецепту.

Стараясь действовать осторожно, выливаю смесь в силиконовую форму и ставлю ту в духовой шкаф. Остается вымыть посуду, отчистить все поверхности - и шарлотка по рецепту известного кулинарного блогера готова!

Мама будет в шоке!..

- Закончила? - спрашивает тетя Марина, заглядывая в кухню, - Я уже могу заняться ужином?

- Пять минуточек!.. - восклицаю с воодушевлением.

Я решила пройти кулинарные курсы онлайн, а также подумываю записаться обучениестилистике и управлению своими финансами.

Почему нет, если бездействие меня убивает!..

Я устала бегать на коктейль - пати с подружками, устала отбиваться от Николаева и устала ждать звонка Пашки.

Он морозится. На мои сообщения отвечает сухо и односложно, никуда не зовет и сам не приезжает. Это невыносимо. Порой мне кажется, я никогда не справлюсь с разрушающим изнутри чувством потери.

Наша многолетняя дружба дала трещину, которую уже ничем не склеить.

Пока шарлотка запекается, я привожу кухню в порядок, а потом, выждав положенное время, вынимаю форму из духовки. Выглядит почти так же красиво, как на картинках в интернете. Надеюсь, на вкус будет не хуже.

- Пахнет неплохо, - говорит тетя Марина.

- Правда?..

Однако в момент, когда приходит время достать выпечку из формы, что-то идет не так.

- Черт... - ругаюсь, пытаясь отлепить шарлотку от силикона.

- Ты смазывала ее маслом?

- Эмм... забыла!..

- Дай сюда, - тетя Марина отодвигает меня в сторону и заворачивает форму в смоченное в холодной воде полотенце.

Я, наблюдая за ее действиями, вдруг чувствую, как в горле вырастает ком и появляется непреодолимое желание прямо сейчас зарыдать в голос.

Я неудачница!..

И Пашка!.. Пашка просто говнюк!

- Все получится, - успокаивает меня тетя Марина.

- Угу... Я сейчас...

Забираю телефон, выхожу из кухни и взлетаю по лестнице на второй этаж. Закрывшись в своей комнате, падаю на кровать и сразу набираю Просекина.

Он отвечает спустя три длинных гудка.

- Паш... привет! - выпаливаю в трубку на эмоциях.

- Привет, - отвечает он ровно, - Что случилось?

Я издаю короткий хриплый смешок и, перекатившись на спину, сгибаю ноги в коленях и забрасываю одну на другую.

- В том-то и дело, что ничего!..

- И?..

Если он и догадывается, к чему я клоню, то не подает вида и ведет себя так, словно мы общались в последний раз накануне, а не пару недель назад.

- Давай поговорим, Паш!

- Давай.

Я перевожу дыхание и продолжаю:

- Ты больше не собираешься со мной общаться, я правильно понимаю?..

- Не правильно.

- Но прошло уже столько времени, а ты...

- Что я?.. - перебивает тихо.

- Ты ни разу не позвонил мне.

- Ты мне - тоже.

- Я не хочу навязываться!.. Если ты больше не хочешь...

- Я тоже не хотел навязываться, - отрезает снова.

- Что значит, навязываться?! - ахаю я шокированная, что он мог так подумать.

- Катя...

- Мы больше не друзья?.. Я тебя раздражаю?

- Нет...

- Просто скажи мне, Паша, чтобы я успокоилась и перестала себя накручивать!..

- Не говори херни... Ничего не изменилось, - проговаривает он раздраженно.

- Тогда почему мы перестали встречаться?.. Ты обещал позвать меня на пристань, но...

- Я был занят. У меня проект.

- Раньше тебе это не мешало!

- Катя!.. Чего ты хочешь от меня? Что мне сделать, чтобы ты успокоилась?

Судорожно втянув воздух, я замолкаю, потому что сама не знаю, чего жду от него. Чтобы он отмотал время назад или стер память нам обоим?..

- Я хочу, чтобы все стало как прежде, Паша.

- Все как прежде, - отвечает он негромко.

- Правда?

- Да.

- То есть... - усмехнувшись, выдерживаю паузу, - Я могу звонить тебе в любое время?..

- Звони.

- Просить тебя, чтобы ты забрал меня с посиделок с девочками и приезжать к тебе в гости?

- Да.

Он произносит это так просто, что я начинаю чувствовать себя не то дурой, не то истеричкой. Я что, действительно, накрутила себя сама?..

Глава 12

Катя

Эвелина выдвигает стул и садится рядом со мной. Я распрямляю плечи и спину и приветливо ей улыбаюсь.

- Отлично выглядишь, - говорю совершенно искренне.

Ее длинные волосы стали чуть короче, но изменили цвет с пшеничного на пепельный, отчего ее кожа стала еще более прозрачной.

Мне никогда не добиться такого эффекта, потому что моя собственная кожа впитывает ультрафиолет как губка даже через три слоя солнцезащитного крема.

- Спасибо, - благодарит она, - Ты тоже.

- И... по-моему, немного похудела?.. - разглядываю ее тонкие руки.

- Нет! - смеется Эвелина.

- Конечно, похудела! - восклицает с завистью ее сестра.

Мы смеемся, а потом с интересом слушаем рассказ Эвы о ее поездке к подруге в Прагу. Она все та же девчонка, какой я ее помню, но за ребрами, в области диафрагмы появляется чуство раздражения. Небольшое локальное жжение как это бывает при обработке пореза зеленкой. Оно держит в напряжении, не давая насладиться компанией подруг в полной мере.

Я даже не сразу понимаю, что это. В какой момент появилось это ощущение и с чем оно связано. Однако чем дольше мы болтаем, тем отчетливее я понимаю, что меня раздражает Эва. Раздражает младшая сестренка Евы - не красотой, правильной речью и приятным характером, а ее симпатией к Просекину.

Чистая невинная влюбленность, с которой с годами ничего не делается. Разве такое возможно?

- А как с личным? - играет бровями Ярослава, - Нашла себе столичного мальчика?

Эва кривится так, словно Яра предлагает ей выбрать парня из стада баранов. Смешно фыркает носом и несколько раз мотает головой.

Превереда какая.

- И правильно, - вступается за нее сестра, - Я не хочу, чтобы после окончания вуза она осталась там. Тут тоже можно кого-нибудь найти.

- «Кого-нибудь» - делает пальцами кавычки Таня, усмехаясь, и обращается к Эвелине, - Ты все еще надеешься, что Пашка обратит на тебя внимание?

Она всегда говорит то, что думает, и иногда чересчур прямолинейна, но именно сейчас я мысленно с ней. У Паши была сотня возможностей разглядеть в Эвелине что-то большее, чем просто симпатичную девчонку, но он почему-то этого не сделал. Я бы на ее месте ни на что особо не надеялась. Ну... кроме, пожалуй, нескольких встреч у него в квартире.

Хотя вряд ли Эвелина рассчитывает именно на это.

- Нет!.. - ахает она, хватаясь руками за вмиг порозовевшие щеки, - При чем тут Паша?!

- Вот - вот, - со смехом поддеживает ее Ева, - Свет клином на вашем Просекине не сошелся!

Смешная шутка. Правда. Но заблестевшие глаза Эвелины говорят как раз об обратном.

Еще год назад она плакала в мое плечо после того, как Пашка в клубе прошел мимо нее и не поздоровался. А я успокаивала как могла, потому что это далеко не первая сердечная трагедия, свидетелем которой я стала. И потому что я знаю, каким жестоким он порой может быть с поклонницами.

Ближе к полуночи, когда мы с девчонками решаем поехать по домам, я у выхода из бара вдруг замечаю парней из компании Паши. Егор, сильно навеселе, сталкивается со мной в дверном проходе и, узнав, хватает за плечи.

- Лебедева!.. Ты куда?

- Домой! - отвечаю, пытаясь вывернуться.

- Как домой!.. Оставайся! - бормочет парень заплетающимся языком, - Идем, я тебя коктейлем угощу.

Таня подкатывает глаза. Яра, оказавшаяся снаружи раньше меня, подносит два пальца ко рту, изображаю рвотный позыв. Ева и Эва хихикают за моей спиной.

Дима, напирающий на Егора сзади, активно мне кивает. Дескать, идем, Лебедева, с меня тоже коктейль.

- Оу!.. Там Пашка? - тихо восклицает Ярослава, глядя в сторону парковки.

Вспышка терпкой радости затапливает мою грудь.

- Егор, блин... пусти!.. - отпихиваю его руки и освобождаю проход.

Он вяжется к сестрам, но уже не с таким запалом, как ко мне. А я быстро нахожу машину Пашки взглядом. Он сам в компании парней и разномастных девиц стоит рядом. Заложив руки в карманы, говорит что-то одной из них. Она кривляется перед ним как дура, хлопает ресницами, явно надеясь на продолжение вечера в его компании.

- Подойдем?.. - спрашивает Ева.

Мои ноги уже несут меня к нему сами. Девчонки идут следом. Яра находу говорит с Виталиком, который должен за ней вот - вот приехать, по телефону.

Паша замечает меня раньше остальных. Потом обводит взглядом всю нашу компанию и кивает.

- Привет, - протискиваюсь между его фанатками и, положив руку на плечо, поднимаюсь на носочки и целую в гладко выбритую щеку.

Между нами ничего не изменилось. Я хочу, чтобы это видели не только все окружающие, но и чувствовали мы сами.

Голова немного кружится, но я с легкостью списываю это на два выпитых коктейля.

- Привет, - отвечает он тихо.

Девица позади меня, недовольно шикнув своей подруге, забирает ее и быстро теряется между припаркованных автомобилей.

Глава 13

Катя

- Ты привез парней в бар? - спрашиваю, бросив сумку на заднее сидение и разгладив юбку на коленях.

- Надрались на фестивале...

- Фестивале? Каком?..

- Автозвук и тюнинг, - отвечает Паша, выезжая с парковки на проезжую часть, - Там бесплатным пивом угощали.

- Кто бы сомневался, - хмыкаю я.

Егор и Дима все еще ведут себя как подростки - купаются в фонтанах и на спор прыгают с моста в воду. Они учились с Пашкой в одном классе, а класс у них очень дружный, несмотря на то, что половина разъехались по стране и заграницам.

- А я уж было решила, ты приехал за мной... - проговариваю, глядя на проплывающий мимо вечерний город.

Раньше это было более чем уместно - он часто подхватывал меня с посиделок с девочками и без лишних просьб и даже намеков доставлял домой. Изменилось ли что-то в его привычках сейчас - пока не ясно. Мои нервы вытягиваются в струны, пока я жду его ответа.

А он с ним не торопится. Удерживая руль одной рукой, печатает что-то в телефоне, отправляет и, дождавшись ответа, снова печатает.

Я закусываю губы.

- Я знал, что ты здесь, - отвечает он наконец, и с моей груди падает громадный булыжник.

- Откуда? Ева?..

- Ее сторис, да...

Она живет в онлайн режиме, поэтому я охотно верю, что Пашка засек мое местонахождение через ее профиль. Глубоко вздохнув, я расслабляюсь плечи и откидываюсь на спинку кресла.

Мы в прежнем формате.

Скосив взгляд, останавливаю его на лежащей на руле широкой ладони, потом разглядываю запястье и металлический браслет часов и, наконец, поднимаю глаза к чуть нахмуренным бровям и густым ресницам.

- Эва все еще влюблена в тебя.

- Эва?.. - хмурится сильнее, а я слежу за каждым его жестом, - Сестра твоей подруги?

- Да, Эвелина, - улыбаюсь, разворачиваясь к нему всем телом и забрасывая ногу на ногу, - Я знакомила вас еще в позапрошлом году.

- Я помню.

- Ты ей очень нравишься, Паша, - проговариваю я и сама же себе мысленно отвешиваю оплеуху.

Не раз и не два он просил, чтобы я прекратила сватать ему своих подруг. Не раз и не два мы ругались из-за этого, но сейчас я веду себя как сука, потому что... Не знаю, почему!..

Я не хочу портить с ним отношения и прикусываю язык, когда ответом мне служит молчание.

- Ладно, прости... - роняю, снимая ногу с колена и вновь поправляя юбку.

- Не успокоишься, пока я не перетрахаю всех твоих подруг, Котя?.. Мне не сложно. Но ты не боишься, что они передерутся между собой, и вся ваша компания распадется?

- Да, не хочу я, чтобы ты их трахал!.. Просто Эва...

Еще год назад я топила за нее обеими руками. Я мечтала о такой девочке для Паши, хоть и не давила на него. Она не похожа на тех, кого он иногда пропускает через свою постель - чистая, добрая, светлая, и смотрит на него как на божество. Однако, сейчас, когда мы чуть было не потеряли нашу дружбу, я инстинктивно боюсь даже падающей на нее тени. А постоянная девушка - это ведь угроза нашим отношениям? Или нет?..

Господи... я рассуждаю как конченная эгоистка.

- Что Эва?..

- Она хорошая девочка, - бормочу на выдохе, - Нормальная...

- Уверена? - уточняет вдруг.

Прилипнув взглядом к его профилю, я пытаюсь понять, серьезен он или как обычно стебется.

- А что?.. Понравилась?

Пашка тихо смеется, но на вопрос не отвечает.

- Паш?..

- Дай ей мой номер.

- Что?.. Ты серьезно?!

Это впервые на моей памяти, когда он разрешил мне дать свой номер одной из моих подруг. Обычно он об этом даже слышать не хотел. Да и я сама просить об этом не смела.

- Пусть позвонит или напишет.

- Ты серьезно, Паш?.. - переспрашиваю ошеломленно.

За моими ребрами торнадо закручивается, а он только усмехается.

- Ну ты же сама говоришь, что она хорошая девочка...

- Хорошая, - киваю я, - Значит, она тебе нравится?

- Я ее почти не знаю, Кать. Как она мне может нравится? Но...

- Что?..

- Но чисто внешне... в моем вкусе.

Зашибись! В его вкусе.

Эва будет счастлива!

Заставив себя улыбаться, я смотрю на Пашку. Не знаю, чего жду, и что хочу увидеть в его лице, но не похоже, чтобы он шутил.

А Эвелина действительно красива. Ее большие глаза и тонкая талия всегда были предметом зависти подруг. Даже, черт возьми, меня, потому что всякий раз оказываясь рядом с ней, я чувствую себя коровой.

- Окей, - киваю беспечно, - Дам ей твой контакт.

Глава 14

Катя

Белый или желтый?..

Быстро скидываю один купальник и надеваю второй. В белом попа более открытая, но Пашка видел меня в нем совсем недавно. Желтый более скромный, но, покрутившись перед зеркалом, прогнувшись в пояснице и выставив согнутую в колене ногу, я останавливаю свой выбор на белом.

А потом, замерев, врезаюсь взглядом в собственное лицо в отражении и тяжело сглатываю. А при чем тут Пашка?..

Что опять начинается?!

Я ни один час провела на коврике для медитации, чтобы сменить курс мыслей в моей голове и вернуть сознанию прежнюю ясность. И еще сегодня утром я была уверена, что справилась с временным помутнением.

Когда это закончится?! Когда я смогу забыть вкус того дурацкого поцелуя и свои ощущения в момент, когда он перевернул меня на спину?

- Катя... - неожиданно раздается позади мамин голос.

- Что?! - подпрыгиваю на месте и вмиг заливаюсь краской, словно она застала меня за непристойным занятием.

- Ты на машине?

- Нет.

Мама, ничего не говоря, усмехается, а я лишь извиняюще улыбаюсь.

Да, у меня с восемнадцати лет права и милейший белый мини купер, а вот тяги к вождению совсем нет. Я честно пробовала, заставляла себя накатывать маршруты по городу, надеясь, что со временем втянусь, но пока не получается.

- На такси? Или Паша заедет?..

- На такси, мам.

- Ладно, - кивает она, - Если вернешься и не обнаружишь нас дома, не пугайся. Мы у Просекиных.

- Хорошо.

Она уходит. Я переодеваюсь в юбку и топ, скидываю в пляжную сумку купальники и все, что понадобиться для красивого загара и выхожу из комнаты. А в момент, когда спускаюсь вниз, из гостиной вылетает наш корги Данни, а за ним, вертя ключи от машины на пальце, выходит Матвей.

- Опа!.. - восклицаю я, - Ты куда-то собрался?

- Ну, да, - сощурив глаза, тут же напрягается брат. Быстро окидывает взглядом всю меня и смотрит на сумку, - А что?..

- Довезешь до пристани?

- Здрасте.

- Ну, Мо-о-оть!..

- У тебя своя машина есть, - замечает он резонно.

- Я не хотела сегодня садиться за руль.

- А я тут при чем?

- Ладно, - делаю вид, что обижаюсь, и, демонстративно, надув губы, шагаю к выходу.

Зажатый в руке телефон пиликает уведомлением - приехало такси.

- Кать... - шагает следом, - Ну, не дуйся!..

- Я не дуюсь.

- Меня девушка уже ждет.

Я резко останавливаюсь и оборачиваюсь.

- Девушка?.. Какая девушка? Кто она? Я ее знаю?.. - пулемечу вопросами, - Когда ты успел?.. Ты же вот только что вернулся!

- Началось... - закатывает глаза.

Я смеюсь и, поцеловав брата в щеку на прощание, выбегаю из дома.

А чего, собственно, я удивляюсь?.. Матвей как-то незаметно вырос, возмужал и вдруг превратился в парня, на которого засматриваются даже мои подруги.

Когда я приезжаю на пристань, Паша и некоторые его друзья уже на месте. На огроженной территории с выходом к воде вокруг круглого бассейна рассталены шезлонги под зонтиками и столики для напитков. От мангальной зоны уже вьется дымок, из колонок льется музыка.

- Катя! - слышу голос Тани и замечаю ее на пристани у белоснежного катамарана.

Поднимаю сумку и рукой показываю в сторону раздевалок. Она кивает, а я бегу переодеваться.

С Пашкой сталкиваемся на входе. Я едва не влетаю в него, когда он и его друг Рома неожиданно появляются из-за беседки. В руках одного мясо на шампурах, другого - ящик с пивом.

- Привет! - вспыхиваю как спичка.

Смущаясь как идиотка, торопливо облизываю губы и целую Просекина в щеку.

- А меня?.. - спрашивает Роман.

Я хохочу, потому что настолько растеряна, что обычно острый мой язык просто прилипает к небу.

Ныряю между ними и тут же прячусь за дверью в раздевалке. Переодеваюсь, подпевая колонке и сознательно блокируя всякие неудобные мысли. Хватит, надоело. Хотя бы сегодня я хочу просто расслабиться.

- Новый? - спрашивает Таня, имея в виду мой купальник, - Не видела его.

- В прошлом году купила.

Народ прибывает. Появляются друзья Паши Максим и Дима. Последний с какой-то девицей. Чуть позже - Егор с двумя огромными сумками. А потом на такси приезжают Ева и Эвелина. Весело машут всем руками и сразу шагают к нам с Таней.

- Как настроение? - бодро спрашивает Ева.

- На уровне, - отвечает за нас двоих Таня и обхватывает губами коктейльную трубочку.

Я, улыбаясь, смотрю на сестер, но сама понимаю, что интересует меня только Эва. На ней короткие розовые шорты, широкий, спущенный с одного плеча, топ и модные очки, о которых я мечтала, но так и не успела купила.

Глава 15

Катя

- Тот блондинчик, - проговаривает Таня, практически не шевеля губами, - Друг Просекина...

Я прослеживаю за ее взглядом поверх солнечных очков и вижу пританцовывающего у мангала под музыку Кацюбу.

- Рома?

- Точно, Рома... - пробегается кончиком языка по губам, - Хорошее имя.

- Понравился? - смеюсь я.

- Где он был все это время? Давно его не видела.

Услышав писк Евы и шлепок о воду, оборачиваюсь. Кто-то столкнул ее в бассейн и с хохотом прыгнул следом. Кажется, это Макс, который обычно ведет себя ка придурок.

- Он же в Канаде живет, - отвечаю на вопрос подруги, - Приезжает сюда к родителям на лето.

- В Канаде?.. Жаль...

Он симпатичный, конечно. Заматерел за тот год, что мы не виделись. Стал шире в плечах и, соответвенно увереннее в повадках. Неудивительно, что Таня обратила на него внимание.

- Свободен? Не знаешь?.. - спрашивает, продолжая незаметно за ним наблюдать.

- Эй!.. Ты серьезно?

- А что такое? - дергает бровями, - У меня овуляция.

Мы весело хохочем, а потом мимо наших шезлонгов к бассейну проходит Пашка.

- Бля-а-а-а... - выдыхает Танька, поднявшись на локте, - Я хочу их всех!..

Я ударяю ее по плечу, но мой смех застревает в горле комками воздуха. Становится не до него, когда он, перенеся вес на одну ногу, останавливается у бортика и наблюдает, как плещутся в воде две русалки - Ева и Эвелина. Последняя, повернувшись вокруг своей оси, поднимает руки и, глядя на Пашу с улыбкой, поправляет собранные на макушке волосы.

Я не вижу его лица, но до боли отчетливо представляю его сдержанную, но черт его дери, многообещающую усмешку. Розовые пятна на щеках Эвы только подтверждают это.

- Смотри... - тихонько посмеивается Таня, глядя туда же, куда и я, - Она сейчас из купальника выпрыгнет.

- Вся светится от счастья, - подтверждаю я.

- Ага... Хорошая девка... Даже жалко ее.

- Почему?

- Потому что такой, как Просекин, ей не по зубам.

Согласна, но с одним нюансом. Пашка сам выберет, кому ему сдастся. Если он решит, что Эвелина та самая, то ее не жалеть надо, а завидовать.

- Посмотрим, - отвечаю неопределенно.

- Вот увидишь... - продолжает подруга шепотом, - Он сейчас оценит возможности и последствия и примет решение. Покувыркаться с ней пару раз или вообще не связываться.

- Думаешь, с ней можно на пару раз?..

Таня приспускает очки на кончик носа и, сощурив глаза, внимательно смотрит на Эву. Та, проплыв пару метров, переворачивается на спину и раскидывает руки, являя взору Просекина все свое стройное тело.

- Почему нет? Она сама себя предлагает.

Я сотню раз наблюдала подобные игры. Жеманность, ложная скромность. Изворотливость и фантазия во флирте некоторых порой поражала меня до поднимавшихся дыбом волос. Со стороны это всегда выглядело смешно, в том числе для самого Пашки.

Но сегодня мне, откровенно говоря, не до шуток, и мне кажется, я смогла найти причину.

Мне обидно...

Нет, мне больно от того, что Пашка не чувствует ничего после той ночи. От того, что наш поцелуй перевернул мой мир с ног на голову, а для него все осталось по прежнему.

Конечно, это только мои проблемы, и разбираться с ними я должна сама, но... скажите мне, как это сделать, и я сделаю в ту же секунду!..

- Дамы!.. - вдруг раздается над нами голос Ромы, а затем на мои ноги падает его тень.

Таня, засуетившись, тут же принимает сидячее положение и скрещивает лодыжки.

В руках Романа поднос с мясом, креветками и фруктами. Подмигнув нам, он обходит мой шезлонг и опускает его на белый пластиковый столик.

- Сейчас еще коктейли принесу, - говорит он, отправляясь к бару.

- Бля-а-а-ть... - выдыхает подруга, провожая жадным взглядом его спину, - Катька, кажется, я только что влюбилась!.. Посмотри на меня... - поднимает очки на лоб, - Видно сердечки в глазах?

- Видно, - киваю я, - Они розовые и пульсируют.

- В животе тоже все пульсирует, - проговаривает она со стоном.

Через минуту Роман возвращается с двумя бокалами. Вручает нам и садится на шезлонг Тани. Широко расставив колени и упираясь в них локтями.

- Какой сервис!.. - восклицает подруга и складывает губы в розочку.

Я знаю, что она прикалывается, и все происходящее для нее не больше, чем развлечение.

- Паха велел не оставлять вас без внимания, - проговаривает Рома со смехом.

Слышу плеск и вижу мокрую голову Просекина в бассейне. Белокурая макушка Эвелины нарезает круги вокруг него как плавник акулы.

- Паша попросил? - уточняю я, - Сказал, чтобы ты развлекал нас?

Глава 16

Катя

Вода в бассейне кристально чистая и освежающая. Но сестры Силагадзе взбудоражены явно не этим. Держась за бортики руками и бултыхая ногами, они смеются на мой взгляд слишком громко. Раздражающе. При этом это смех на публику - без дурацких ужимок и подхрюкиваний, как часто бывает в чисто девичьих компаниях.

А тут мелодичные переливы, как трель колокольчиков, изящные повороты головы и интимные улыбки, когда парни, в частности Просекин, смотрит на них.

Мне требуется пару минут, чтобы привыкнуть к воде, которая еще не успела как следует прогреться. А затем я проплываю несколько метров и останавливаюсь около сестер.

- Не замерзли еще?..

- А?.. - с улыбкой оборачивается ко мне Ева, - Нет!.. Хорошая вода, да, Эвелин?..

Та кивает несколько раз и, подняв тонкую руку, снова поправляет волосы на макушке.

Таня делает заплыв до противоположного бортика и неспешно возвращается. Рома, дождавшись, когда я посмотрю на него, делает пряжок с небольшого трамплина. Обычно я не люблю подобные понты, но у него получается красиво. Он изящно входит в воду и какое-то время движется по дну. Видна подготовка.

- Впечатлил! - хвалит Таня, когда его голова появляется на поверхности.

Лежащие на шезлонгах девчонки, которых я мало знаю, пищат и аплодируют, но Ромка смотрит только на меня.

Я поднимаю вверх большой палец.

Сделав пару махов руками, он оказывается около меня. Пашка все это время сидит на бортике около лестницы в бассейн с опущенными в воду ногами. Две белокурые русалки плещутся рядом.

Я не знаю, как выгляжу на контрасте с ними, и не хочу искать ответ в Пашкиных глазах, поэтому поворачиваюсь к нему спиной и обращаюсь к Роме:

- Признавайся, занимался плаванием?

- Синхронным... - подсказывает Таня, остановившаяся от Романа с другой стороны.

- Прыжки в воду, - говорит он, хохотнув, - До восемнадцати лет.

- Почему перестал заниматься?

- Стало неинтересно.

Мне это знакомо. Я тоже чем только не занималась до окончания школы - и бассейн, и танцы, и рисование, и фортепьяно. А потом разом стало скучно. Видимо, повзрослела.

- А чем в Канаде занимаешься? - спрашивает Таня, - Расскажи, Ром.

Парень выглядит воодушевленным, каким и должен быть, если верить его словам о том, что я давно ему нравлюсь.

Офигеть просто! Я ведь никогда не замечала!..

Почесав подбородок и бросив быстрый взгляд поверх моей головы, он рассказывает:

- Работаю в инвестиционной компании.

- Серьезно?! - ахает Таня, - Тебя взяли туда с нашим дипломом?..

- Ну... - смеется он, - Меня не могли туда не взять. Компания принадлежит моему дяде.

- То есть... Ты планируешь остаться там навсегда? - спрашиваю я.

- Вообще нет. Планирую набраться там опыта, а работать потом хочу в России.

- Дядя в курсе? - уточняет моя подруга.

- Конечно, - заверяет Ромка с усмешкой, - А что?..

- Ничего.

С вопросом в глазах он смотрит сначала на Таню, а потом на меня. Делает разворот телом в воде и как бы отсекает нас от всех.

Из-за моей спины доносятся веселый голос Евы Силагадзе:

- Паша... ну, давай к нам?

- Я видела, как ты плаваешь...

- Покажи нам сальто...

И, наконец, понимающий шепот Эвелины:

- Ева... не приставай к Паше. Искупается, когда захочет.

Однако через пару мгновений я слышу всплеск воды и восторженнй визг сестер.

Просекин снизошел.

Не оборачиваясь, я продолжаю с улыбкой смотреть на Рому.

- Если бы я знал, что у тебя с Николаевым все не всерьез и надолго, подошел бы еще в прошлом году.

Год назад у нас с Андреем все только начиналось. Мы присматривались друг к другу, стали переписываться, и конечно, Паша был в курсе всего.

- Это все неожиданно...

Губы Кацюбы изгибаются. И они достаточно красивые для того, чтобы на них хотелось пялится. Губы, серо-зеленые глаза и мужественный подбородок. Он и правда сильно изменился за последний год. Это и Таня заметила.

- Твой брат не подпускал к тебе...

Я слышу неподалеку низкий голос моего «брата». Что именно он говорит, не понятно из-за щебетанья Евы и Эвелины. Наверняка то, отчего они обе сегодня не уснут. Он умеет.

Оттолкнувшись от бортика, я плыву к лестнице и выхожу из воды. А когда разворачиваюсь, наши с Пашей взгляды пересекаются. Он мне подмигивает, и я делаю то же самое.

Все отлично.

Таня следует за мной. Ромка, сделав пару заплывов и специально обрызгав девчонок, тоже идет к нам.

- Поздравляю, Лебедева, - шепчет подруга, не размыкая губ, - Он на тебя запал.

Глава 17

Катя

Мы с девочками располагаемся внутри катамарана под крышей на двухместных сидениях. Парни - в передней части. Пьяные Макс и Дима, орущие во все горло, как круто они отдыхают, трясутся в носовой части, мокрые до нитки.

Пашка за штурвалом. Он получил права на управление водными видами транспорта еще в восемнадцать, и я знаю, что водит их хорошо. Наши родители ему доверяют.

- А-а-а!.. Господи! - верещит Ева, когда ее лицо осыпает мелкими брызгами.

Мы все взбудоражены и громко хохочем, когда катамаран подбрасывает на волне от идущего навстречу катера.

- Пещера!.. Пещера! - кричит Таня, показыкая рукой на уходящий в воду скальник.

Паша всегда останавливается к нему максимально близко с тем, чтобы желающие могли искупаться и заплыть в небольшой грот, который у нас называют «Ложе влюбленных».

Придурки Дима и Макс ныряют с носа еще до того, как катамаран полностью остановится.

- Парни!.. Блядь, заебаели!.. - ругается Просекин, осторожно разворачивая судно параллельно берегу.

Ева и Эвелина, тут же соскочив со своих мест. Скидывают платья и пробираются в заднюю часть, где оборудован специальный спуск в воду.

- Ты не хочешь окунуться? - спрашивает Таня, с сомнением глядя за борт.

Я оборачиваюсь и перехватываю взгляд Пашки, по которому ясно понимаю, что он не советует мне этого делать.

Я киваю, потому что и не собиралась. И других девчонок предупреждала, что вода в это время еще ледяная как в проруби.

Однако сестры Силагадзе решили не упускать возможности сделать фотографии в гроте. А может быть, произвести впечатление кое на кого.

- Иде-е-ем!.. - зовет нас с Таней Ева.

- Ну, девочки!.. Смотрите, какая вода чистая! - вторит ей Эвелина.

- Яичники простудите, - говорит Татьяна поучительным тоном.

Однако их заливистый смех говорит о том, что на яичники им плевать. Поправив пальцами мизерные бикини, они по очереди прыгают в воду.

- Как водичка? - спрашиваю я, когда их мокрые макушки появляются на поверхности.

- Свеж-ж-жая!.. - отвечает Эва сдавленно и, подняв руку, зовет Просекина, - Паша!.. Иди к нам!

Он скидывает майку и, как следует разогнавшись, красиво входит в водную гладь. Девки пищат. Рома, глядя на него, повторяет маневр.

- Ну, ка!..

Пашка выныривает прямо перед Эвой и, обхватив ее бедра, выбрасывает из воды. Она, словно они не раз репетировали этот трюк, сгибается пополам и, зажав пальцами нос, исчезает под водой, чтобы через пару мгновений, эффектно из нее появиться.

Я наблюдаю за ними с борта катамарама. С завистью. И с ревностью.

Смотрю, как они ревзятся и пытаюсь ухватить за хвост ускользающий от меня здравый смысл.

Ведь ничего не изменилось. Совсем ничего. Пашка все тот же. Поведение девчонок, вне зависимости от того, какие они носят имена, тоже не изменилось. Он был, есть и остается всеобщим любимцем без привязанностей и постоянства.

Остальное - мои проблемы.

- Катя!.. - кричит из воды Эвелина, - Катя, сфотографируй нас!..

Забравшись на Пашкины плечи, она быстро убирает с лица мокрые пряди. Просекин держит ее колени.

- Сейчас... - бормочу глухо, включая камеру на телефоне.

- Портретная съемка, Кать!.. - наставляет меня ее сестра.

- Я знаю...

Делаю несколько снимков, потом фотографирую других кувыркающихся в воде неподалеку девчонок и парней и слышу оклик Ромы:

- Катюха!..

Мне не нравится, когда меня так называют, но Ромке я улыбаюсь. Высунув язык и выставив вверх два пальца, он мне позирует. Таня, наблюдая за них, весело хохочет. Я тоже смеюсь. Хотя бы за тем, чтобы не привлекать к себе внимание.

Минут через пятнадцать на борт поднимается последний экстремал - Макс, который от холода, кажется, протрезвел. Вздрагивая всем телом, он проходит мимо, задевая меня мокрым ледяным плечом.

Все растираются полотенцами, а потом, сделав еще один небольшой круг по реке, Паша пришвартовывает катамаран у пристани. Когда мы сходим на берег, солнце уже клонится к закату.

Сестры Силагадзе снова заныривают в бассейн, и я не удивлюсь, если к полуночи у них за ушами вырастут жабры. Мы с Таней обновляем фруктовые и овощные тарелки. Парни врубают колонки, и начинается дискотека.

- Домой не торопись пока, - говорит Паша, вдруг появившийся около меня.

Его внимательный взгляд останавливается на моем лице, губы изгибаются в полуулыбке.

- Ммм... - откусываю ломтик арбуза, - Почему?..

- Я тебя отвезу.

- Ты не пил? - спрашиваю, точно зная, что нет.

- Не пил.

Женский смех в бассейне становится громче, а может, мне это только кажется. Я оборачиваюсь и вижу, что вода в нем буквально кипит.

Глава 18

Катя

- Мы можем как-нибудь покататься здесь на гидроцикле, - говорит Рома, заложив руки в карманы шорт и перекатываясь с носков на пятки.

Он него пахнет немного пивом и каким-то парфюмом, хоть он и провел почти весь день в воде. Но если это природный аромат его кожи, то он очень даже приятный.

Затянувшись им поглубже, я поднимаю глаза к симпатичному лицу.

- У тебя есть права?

- Обижаешь, - подбоченивается, вызывая мой смех, - Мы же сразу после школы с Пахой вместе учились.

- Да?.. Я не знала!

Кацюба оглядывается на Просекина и, смахнув с уголка губ невидимую крошку, тихо хмыкает:

- Ты, как оказалось вообще ничего обо мне не знала...

Пашка стоит неподалеку - в свете фар собственной машины. Эва, разумеется, рядом. Накручивая локон на палец, тихонько ему что-то говорит. Смеется, смущенно. Скромно потупляет взор.

Я не верю, что Пашка поведется на это. Я не хочу в это верить. Краснеющие девственницы с сияющими восторгом глазами - не его профиль.

Он не подпишется на это. Не настолько Эва хороша.

Черт!..

Глубоко вздохнув, я отворачиваюсь и возвращаю на лицо улыбку.

- Похоже на то.

- Могу обеспечить такой отдых, что ты это лето надолго не забудешь.

Я его итак не забуду, даже если захочу.

- Очень интересно, - склоняю голову набок, и Рома повторяет мой жест.

Наверняка со стороны выглядит как флирт, но я на это и рассчитываю.

- Параплан, парашют... Хочешь? - шепчет он с воодушевлением, - Сплав по горной речке, дайвинг...

- Боже!.. - смеюсь я, - Не думала, что отдых будет настолько экстремальным! Боюсь, что...

- Ну да... - перебивает Рома, скривившись, - Паха не разрешит. Не дай бог, с тебя хоть один волосок упадет.

В этот момент Просекин подходит к нам и, пожав на прощание руку Ромки, открывает для меня дверь.

Таня уже уехала на такси. Дима со своей девушкой - тоже. За сестрами Силагадзе приехала машина. Я машу им ладошкой и плюхаюсь в кожаное кресло Пашиного седана.

Он перебрасывается с парнями парой слов и садится за руль.

Хлопок двери, и одно тесное пространство на двоих, от которого закладывает уши.

Я пристегиваюсь ремнем безопасности и веду себя так, словно для меня все по-порежнему. Опустив козырек, смотрюсь в зеркало, поправляю волосы и провожу пальцем по брови. Затем достаю из сумки телефон, а ее саму отправляю на заднее сидение.

Пашка кладет мобильник на консоль и, ориентируясь по камерам заднего вида, выезжает с парковки. А когда разворачивается, мигает фарами усаживающимся в такси сестричкам.

- Как настроение? - спрашивает спустя несколько минут обоюдной тишины.

- Отлично! - отвечаю с улыбкой, - Буду спать без задних ног!

- Устала?..

Мимолетный взгляд на мое лицо будто фиксирует мое настроение, а потом возвращается к дороге, небрежно мазнув по моим коленям. Я натягиваю на них подол юбки и вдавливаюсь телом в спинку кресла.

- Немного... столько впечатлений...

Уголок его губ дергается. Пашка выглядит бодрым и свежим, словно не был организатором сегодняшней тусовки.

- В следующем месяце можно повторить.

- Да, кстати... У Ромы тоже богатая программа на лето, - рассказываю зачем-то, - Можно что-нибудь устроить.

- Что, например? - спрашивает Просекин, насмешливо глянув на меня, - Прыгнуть с парашютом? Или сплавиться по реке на плоту?

- Да! А почему бы и нет?

- Ты серьезно? - поднимает брови, - Собралась прыгать с парашютом?

Вообще-то нет, не собиралась, поскольку никогда не была любительницей экстрима, но накопленное за день напряжение начинает выходить из меня желанием перечить.

- А что такое, Паш?.. Ты против?

- Против, - говорит со смехом, - Я и твои родители, и...

- А при чем тут мои родители? - обрываю его, тоже смеясь, - Я давно взрослая, если ты не заметил...

- Я заметил...

- Могу заниматься, чем хочу.

- Перед прыжком с парашютом требуется как минимум профессиональный инструктаж.

- Я в курсе!..

- Катя!

- Что?!

Мы оба продолжаем смеяться, хотя никому из нас не смешно. Во мне бурлит жгучая обида - детская, эгоистичная и максимально нелогичная. Мне стыдно ее чувствовать, не говоря уже о том, чтобы делиться ею с Пашкой.

- Совет могу дать?

- Давай! - в шуточной манере склоняю голову набок и, демонстрируя внимание, округляю глаза.

- Не бросайся в омут с головой.

Глава 19

Катя

Микроскопическое пространство между нами застывает. Мы замираем, как готовые к атаке соперники на ринге. Стыд и смятение внутри меня оборачиваются кипящей яростью.

Самоуверенный говнюк решил применить свои приемчики на МНЕ?! Поставить меня на одну степень со своими недалекими фанатками и иметь наглость заявить, что его утомляет моя навязчивость?!..

Так, значит?!

- Павлик... ты знаешь, как я тебя люблю. Знаешь, что никогда не сравнишься не с одним моим даже самым охрененным любовником!..

- Любовником?.. - переспрашивает моргнув несколько раз подряд, - Ты че несешь?..

- Потому что любовник сегодня один, а завтра другой... - продолжаю проникновенным шепотом, - А брат... он навсегда один.

Выпрямив спину, я делаю живительный глоток воздуха, а Пашка, оставшись в той же позе, просверливает взглядом дыру в моем лбу. Вижу по глазам, что моя импровизация его не проняла. Слишком хорошо он меня знает.

Не проняла, а будто испугала еще больше.

- Я серьезно, Котя... Не влюбляйся. Ничего хорошего из этого не выйдет.

- И не собиралась, Паш... - взбиваю пальцами волосы и провожу подушечкой указательного пальца по нижней губе, - Из тебя вышел прекрасный брат, но вот для отношений, извини, ты не годишься.

Он садится ровно и, положив одну руку на руль, смотрит на меня уже с безопасного расстояния.

- Я рад, что ты понимаешь это.

- Конечно, - улыбаюсь я, - Поэтому можешь успокоиться.

- Но это не значит, что нужно тут же бросаться в объятия Ромыча, - перебивает он.

- Не начинай!..

- Присмотрись для начала...

- Я весь день на него сегодня смотрела! Он секси!..

- Блядь!.. - вздыхает Просекин, усталым жестом растирая лицо, - Катя... Не сворачивай кровь, ладно?..

Я тихонько смеюсь и, потянувшись к нему, касаюсь губами колючей щеки. В груди звенит, будто она осколками набита, но я держу лицо.

- Все нормально, Паш... Я разберусь, правда.

- Не придумывай лишнего, окей?.. - просит тихо, - Я бы тебе никогда не пожелал такого парня, как я.

- Я тоже.

Усмехнувшись, он пялится на мои губы. Затем, делая это демонстративно, смотрит на грудь и колени. Захохотав, я пихаю его в бок и выхожу из машины.

- Кстати!.. - говорю прежде, чем закрыть дверь, - Эва тоже не заслуживает такого, как ты. Подумай об этом, Паша.

- Ты ее плохо знаешь, - отвечает он, подмигнув.

Возможно он прав. Похоже, они уже обо все договорились.

Пашка не собирается изменять себе, верно?.. И мне пора вытряхнуть дурь из головы.

Пройдя половину пути до дома, я останавливаюсь, чтобы продышаться. Внутри еще штормит, и колени как два сгустка желе, но стоит признать, что более откровенными друг с другом, чем только что, мы с Пашкой еще никогда не были.

Главное, что мы оба признали, что как раньше уже не будет. Что пора перестать делать вид, что той ночи в его квартире не было.

Она была.

Была его эрекция.

И мое желание тоже было.

А наши взаимные «брат» и «сестра» звучат как насмешка над теми отношениями, что больше не склеить.

Родителей дома еще нет - засиделись у Просекиных. Машины Матвея тоже. Значит, затусил со своей девушкой до утра.

Я набираю ванну и погружаюсь в покрытую ароматной пеной теплую воду. Положив голову на бортик, блаженно прикрываю глаза. Тут же начинает клонить в сон, но вместе с тем в голове происходит просветление. Если я смогу справиться со своими внутренними проблемами, мы с Пашкой сможем сохранить дружеские отношения. Нет, не близкие родственные, потому что о них теперь даже думать стыдно, но остаться друзьями - почему бы и нет.

А если не смогу, то просто отстранюсь. Иногда это лучший выход.

Лежащий на полочке позади меня телефон подает короткие вибросигналы. Это может быть кто угодно: Таня, которая уже добралась домой, родители или даже Эва, рассчитывающая узнать у меня, какое впечатление она произвела на Просекина.

Я разгоняю пену вокруг себя и беру его в руку.

Николаев.

Неожиданно.

«Как отдохнула, Катя?» - спрашивает он и ниже записывает кружочек.

Его улыбающееся нетрезвое лицо появляется на экране и сообщает мне, что он с друзьями развлекается в клубе. И в отличие от меня, не жмется к кому попало. Я тут же догадываюсь, что кто-то из присутствующих сегодня на пристани записывал рилсы и, очевидно, мы с Ромой попали в кадр.

Увидев меня в сети, Андрей принимается слать кружки один за другим.

В одном признается в любви, в другом заявляет, что разочарован моей легкомысленностью. В третьем и вовсе зовет замуж.

Глава 20

Павел

Кондиционер пашет на полную мощность. Если меня не сдует со стула, то точно свалит с пневманией. Впахивать в офисе летом та еще жопа.

- Подожди... не лезь... - ворчу, когда Леха, оттесняя меня от моего же компа, пытается добраться до клавиатуры.

- Вбивай код!..

- Не этот, блядь!.. Не видишь, что ли?..

Сегодня пятница, и все мы порядком выеблись догонять сроки последние пять дней.

- Подчисти, - говорю, когда начинается выполнение скрипта.

Леха выдыхает. Пошло дело. Я откидываюсь на спинку кресла и откатываюсь в нем назад. Процессор выдает ровный низкочастотный гул.

У меня тоже получается выдохнуть.

Нормально все. Небольшой перенапряг с лихвой окупится суммой контракта. Отец охренеет.

- За час успеет? - спрашивает он, выпрямляясь, - Может, пожрать чего закажем?

- Минут сорок, думаю. Я потом домой.

Мозги гудят в такт процессору. Рубашка намертво прилипла к спине - надо в душ и просто перевести дух в тишине и темноте.

- Я даже бухать не хочу...

- Согласен, - произношу негромко.

В итоге из офиса мы выходим через час и будто попадаем в металлический ангар без вентиляции. Подошвы ботинок прилипают к расплавленному асфальту.

- Пиздец, - ругается Леха, ускоряясь на подходе к своей тачке, - Сдохнуть можно.

Я снимаю свою с сигнализации и вынимаю из кармана звонящий телефон. Падаю в охлажденное автомобильным кондером кресло и только после этого принимаю вызов от Кацюбы.

- Здорово, Паха, подруливай к нам на Мясницкую...

Я, даже не успев въехать, сразу отказываюсь. Только не сегодня.

- Без меня.

- А че так? - обижается вроде бы, - Договаривались же.

- Когда?..

Я правда не помню, когда успел так облажаться. Не в моих правилах раскидываться обещаниями.

- Да, Паха, бля!.. Разговаривали же про клуб!.. Ты сказал, что в деле.

Работающий на полную мощность кондиционер начинает неприятно холодить разморенную жарой кожу. Держа телефон у уха, выставляю нужную температуру и немного опускаю стекло.

- Я не приеду, Ром... Устал зверски.

- Сука... - выдыхает раздосадовано, - Приедешь раз в год, а они, черти, все работой заняты.

- Завтра, - иду на компромисс.

- Ладно, давай...

- Не нажирайся в хлам, - напутствую прежде чем отключиться.

Пробок нет, дороги почти пустые, потому что все нормальные люди чилят летом за городом у воды. Добираюсь до дома всего за полчаса и, зайдя в лифт, падаю спиной на прохладную стену. Звонок Ромыча обломал сладкое предвкушение отдыха, о котором я мечтал весь день.

Инстинкт наседки кудахчет внутри растревоженной курицей. Он же Котю с собой поведет. С самыми, что ни на есть серьезными «намерениями».

Завалившись к себе, принимаю холодный душ и перезваниваю Кацюбе.

- Передумал? - посмеивается довольно.

- Кто будет?..

- Все те же, - отвечает Ромка.

Я молчу, предлагая ему самому немного раскинуть мозгами, и он не подводит.

- Сестра твоя с подружкой тоже... - догадывается наконец.

- Ясно.

- Что ясно?.. - уточняет с усмешкой, - Ты же не против был...

- Я не против.

- Ну?.. И?..

Я представляю, что творится сейчас в его башке, но и в моей бардака не меньше. Чтобы разобраться с ним, надо просто завалиться спать, но, я уже понимаю - не поможет.

- Заеду чуть позже.

- Ладно, - хмыкает друг, - Приезжай.

Загляну ненадолго. Вроде как Руслану Андреичу приглядывать за дочерью обещал.

Через полтора часа я у клуба. Относительно популярное место, учитывая, сколько подобных заведений открывается в нашем городе каждый сезон. Вхожу с заднего двора через неприметную серую дверь для своих. Поднимаюсь по узкой лестнице на второй уровень и, пройдя узкий коридор, оказываюсь над основным танцполом.

Громкая музыка и режущие глаза синие лазеры только добавляют раздражения.

- Паша?.. - вдруг окликает тонкий женский голос, а следом на плечо опускается легкая рука.

Я оборачиваюсь и уставляюсь на высокую стройную брюнетку с большим ртом и таким же большим бюстом. Знакомые губы, но хоть убей, не помню, когда и при каких обстоятельствах они мне отсасывали. Видимо, давно, потому что с памятью пока проблем не наблюдалось.

- Привет.

Девчонка, заметив мое замешательство, смеется. Поправляет короткое узкое платье на бедрах и весело спрашивает:

- Заново будем знакомиться?

Глава 21

Катя

Если бы я выпила коктейль, он бы не так пьянил, как внезапное появление тут Просекина. Я не знала, что он приедет! Не знала, но не значит, что не надеялась.

- Видела, да? - перекрикивает музыку Таня.

Она, напротив, сегодня разрешила себе расслабиться и вот только что осушила, кажется, четвертый бокал. Расширившиеся зрачки полностью поглотили радужку и сделали ее глаза неестественно черными. И градус в крови губы - чересчур яркими.

- Ага!..

- Смотрит, - смеется она, - Наблюдает, как танцуем!..

Я поворачиваюсь к нему лицом, вращая бедрами, склоняю голову набок и провожу рукой по волосам. Не для него стараюсь - для Ромы, что стоит рядом с другом и, медленно затягивась сигаретой, улыбается. Знаю, как сильно я ему нравлюсь и знаю, что на Паше такие приемы не работают. Друзья же.

Мы с Таней не торопимся наверх, а парни не спускаются к нам на танцпол, но несмотря на это, мое и без того неплохое настроение взмывает до небес.

Я соскучилась. Скучала всю неделю, что мы не виделись, и не хочу думать, как по брату или как по другу. Или ни по тому, ни по другому.

Надоело изводить себя кислотными мыслями. Он приехал - есть повод радоваться.

- Или на меня?.. - проникает в уши смех Тани, - Пялится как завороженный!

Позже, взяв в баре по бокалу сока, мы с ней возвращаемся в випку. Просекин привычно двигается на диване, рассчитывая очевидно, что я сяду рядом. Но, обойдя низкий столик, я занимаю место напротив, рядом с Ромой, который тут же протягивает мне пиалу с черешней.

- Спасибо, - бормочу, забирая угощение.

Я рассказала ему, когда мы болтали, гуляя по городу после кино, что люблю черешню, старые мелодрамы и летние грозы. Никто, кроме Пашки, этого не знал, и был момент, когда я чувствовала себя предательницей по отношению к нему, но потом я это запретила себе. Потому что дружба - это прекрасно, но она никогда не заменит романтических чувств. А я чертов романтик!

- Вкусная? - негромко интересуется Рома, когда я откусываю сочную мякоть.

Терпкая сладость разливается по языку и приятно щекочет рецепторы.

- Очень!.. - отвечаю тихо.

Просекин даже не пробует делать вид, что не наблюдает за нами. Сморит без претензии во взгляде, но в то же время въедливо. Будто ни разу не видел, как я ем черешню. Я знаю эту его привычку смотреть прямо, если он хочет смотреть и не смотреть вовсе, если не хочет.

- Угощайся, - предлагаю ему с улыбкой.

- Ешь.

Не происходит ничего особенного, но я чувствую себя смущенной и... заведенной.

Вместе с соком ягод в меня вливается азарт. Появляется желание злить, цеплять, царапать. И откуда оно, я разбираться не желаю - просто хочу, чтобы в груди у него ныло, как у меня.

- Паш, - вдруг, упав грудью на стол, говорит Таня, - Тут Эва пишет... про тебя спрашивает. Что ей ответить? Ты с нами или тебя тут нет?

Я пригубляю сок. Улыбаюсь, конечно, как если бы была искренне рада за их взаимный друг к другу интерес. И снова испытываю целую гамму самых паршивых ощущений и чувствую себя сукой.

- Скажи ей, что я тут, - ровный взгляд на мое лицо, - И что наберу ее сегодня.

Они не встречались после вечеринки на пристани. Я это точно знаю. Общались в переписке, пару раз говорили по телефону, но точно не встречались. У Паши проект горит, Эвелина горит вся целиком, и я боюсь представить, чем закончится их первое настоящее свидание.

- Тебя Паха отвезет сегодня, окей? - шепотом проговаривает Ромка и добавляет очевидное, - Я выпил немного.

Украдкой глянув на залипающего в телефон Просекина, я киваю. Сердце сбивается с ритма.

- Я на такси собиралась.

- Не... - усмехается Кацюба горделиво, - Я с Пашкой договорился.

Свою усмешку мне приходится спрятать, потому что я уверена, что к решению Паши отвезти меня домой Рома никакого отношения не имеет. В прошлый раз он даже сестер Силагадзе на такси отправил.

- Отлично...

Из клуба мы выходим уже далеко за полночь, и Таня неожиданно оказывается гораздо пьянее, чем казалась до этого. Просекин предлагает подвезти и ее, но она наотрез отказывается и уезжает на такси в числе первых. Парни еще какое-то время переговариваются, стоя у Пашкиной машины, а внимание Ромы целиком и полностью сконцентрировано на мне.

- Так что на счет прыжка с парашютом? - спрашивает тихо, склонив ко мне голову.

Я стою к Просекину вполоборота и чувствую его взгляд половиной лица. Левую щеку обжигает и начинает покалывать.

- Я не знаю, Ром, - отвечаю честно, - Я большая трусиха.

- Даже рядом со мной?

Становится так смешно, что, закусив губы, я прикладываюсь лбом к его плечу.

- Я не экстремалка... Все эти ваши байки, сплавы и парашюты не для меня.

- Да ты просто не пробовала!.. - шепчет Кацюба проникновенно, - Ты подсядешь на адреналин, и потом...

Глава 22

Катя

Паша опускает стекло и, проехавшись пятерней по волосам, свешивает локоть из окна. Моя надежда на то, что он возьмет свои слова обратно или хотя бы пояснит их, не оправдывается, и меня разрывает на кусочки.

- Ты разрешил?! Ты?!.. У тебя, мать твою, кто-то благословения просил?!

- Он уедет, Катя! - говорит с усмешкой так, словно я за собственной недалекостью не понимаю самых элементарных вещей.

- Я в курсе! И пусть едет!..

- А ты потом снова будешь рыдать на моем плече?

- Боже!.. - ахаю я, схватившись за щеки обеими руками, - Какой же ты говнюк, Просекин! Да, обойдусь я без твоего незаменимого плеча! Найду, кому поплакаться, если приспичит!

- Я серьезно, Катя!.. Ты делаешь глупости.

- И что?! Я имею на них право, ясно!.. Это моя жизнь...

- Вот ты как заговорила? - хмыкает, кольнув меня острым взглядом.

- Да!.. Тыщу раз да, Паша!.. - восклицаю я, - Это моя жизнь, это мое лето, которое я проведу так, как хочу!..

Звучащая фоном музыка раздражает до психа, и Пашка, ткнув пальцем в монитор, выключает ее совсем.

- А как ты хочешь, позволь спросить? Из постели Николаева прыгнуть в постель к Кацюбе, чтобы потом, когда он уедет, заскочить на кого-нибудь еще?!

- Да!.. - хохочу истерично, - Представляешь, да!.. А знаешь, почему?

- Катя, - хрипит угрожающе, чем еще больше распаляет меня.

- Потому что я, на хрен, взрослая! И не нуждаюсь в твоем разрешении!..

- На зло мамке уши отморожу?..

- Отморожу, если мне захочется! А ты... - со всей силы втыкаю указательный палец в его плечо, - Ты не смей вмешиваться, понятно?! И указывать Роме, как ему вести себя со мной!

- Он ведет себя как ебаный придурок! - заявляет Просекин, не особо жалея мои уши, - Скажи мне, что тебе нравится, и я отстану!..

- Мне нравится! Пашенька, если бы не нравилось, я бы с ним не общалась!.. А ты...

- Охуеть!.. - перебивает со смехом, - Тогда на хрена я вообще о тебе беспокоюсь?..

- А ты... - продолжаю свою мысль, - Ты займись своими отношениями!.. И своей личной жизнью!

- С моей личной жизнью полный порядок, Котя!.. Она, блядь, идеальна!

Меня буквально подкидывает на месте. От злости и жгучей обиды, которая обваривает внутренности кипятком.

Идеальный, мать его, Павлик! С идеальной жизнью - личной и половой!.. Идеальный засранец!

- То есть, тебя все в ней устраивает?.. - уточняю с улыбкой вкрадчиво, - Ты чувствуешь себя счастливым?

- Да, - кивает, нахально усмехаясь, отчего у меня сводит зубы, - Меня. Все. Устраивает.

Я закидываю ногу на ногу и поворачиваюсь к нему всем телом.

- Паша... счастливые люди, - изображаю пальцами кавычки, - те, которые полностью удовлетворены своей жизнью, как правило, не суют нос в чужую!

- Да ладно...

- Это база, Пашенька!.. Так что очень сильно тебе советую - отвяжись от меня и от моих потенциальных любовников!

- Чтобы мне потом твой отец голову оторвал?

- Ой!.. - всплескиваю руками, - Вы только поглядите на него!.. Какой обязательный, какой ответственный...

- Хватит ерничать, Котя! - бросает с раздражением, - Я действительно чувствую за тебя ответственность...

- Спасибо! Огромное!

- И мне не все равно, что с тобой будет!

- Со мной ничего не будет, Паша! - сдуваюсь, услышав в его голосе неподдельную заботу, - Я просто общаюсь с Ромой!

Просекин, словно не найдя больше аргументов для спора, замолкает. Скрипнув кожаной оплеткой руля, смотрит прямо перед собой. Кипящая энергия внутри меня внезапно остывает и лопается пузырями, оставляя после себя ощущение опустощенности и безысходности.

И обиды, конечно.

На себя, на нас обоих за то, что не получается вернуться в прежний формат. За то, что с каждой новой встречей пропасть между нами становится только глубже и шире.

На Пашку - за то, что он не принимает мои чувства. И, черт возьми, за то, что не чувствует того же самого!..

Проведя ладонью по лбу, я на мгновение прикрываю глаза. Горло распирает разочарованием.

- Я не собираюсь строить с ним ничего серьезного, - проговариваю тише, - Мы встречаемся, чтобы просто проводить время вместе.

- Он в курсе?

- Я думаю, он понимает...

- Понимает, Коть?.. - смотрит на меня, - Мне кажется, что нет.

- Он приятный, веселый... симпатичный.

- Принц, бля...

- С ним интересно.

- Катя...

Я глубоко вздыхаю, но стянутость между ребер не исчезает.

- Я не понимаю, что происходит, Паш. Ты изменился. Я... я тоже изменилась.

Глава 23

Катя

Рассматривая крохотные детские вещички преимущественно в бежевых тонах, я испытываю ни с чем не сравнимый трепет и уже прикидываю, что подарю малышке Ярославы на рождение.

- Я собираюсь стать бежевой мамой, - говорит она таким тоном, словно собирается отстаивать передо мной свою позицию.

- Мне нравится, - улыбаюсь я, оставляя за ней право выбора.

- Сейчас везде столько хейта против них, а мне пофиг...

- И правильно.

- Говорят, дети бежевых мам эмоционально недоразвиты и вообще... - кривится Яра, - для их мамаш эстетика важнее ребенка...

Я встречала подобные споры в интернете, но никогда даже не задумывалась, какую сторону приняла бы я сама в этой дискуссии.

Вытянув перед собой отекшие ноги, она шевелит пальцами и тяжело вздыхает. Ярославе рожать на днях, и она попросила приехать сегодня навестить ее, потому что оставаться наедине с самой собой с каждым днем все страшнее.

- Моя мамка меня тоже летом родила, - проговаривает, поглаживая ладонью объемный живот, - Рассказывала, это та еще задница.

- Почему? Воды хочешь?..

- Хочу, - соглашается она и продолжает, - Жару тяжело переносить, отеки, головные боли, чертова одышка...

- Крепись, Яр... - протягиваю прохладный стакан, - Немного осталось.

- Боже... - смеется она невесело, - Да еще ведь ничего не начиналось, Кать!.. Я насмотрелась рилсов с новорожденными и теперь в таком ужасе!..

- Все ведь через это проходят.

Ее настроение еще хуже, чем в тот раз, когда она при всех сорвалась на своем муже. Тусклая кожа, немытые волосы и несвежая сорочка говорят о том, насколько тяжело ей смириться со своим нынешним положением.

- Да я ж не спорю, - отпивает воды, ставит стакан на стол, но тут же снова берет его в руку и делает два больших глотка, - Но к материнству нужно подходить осознанно, а не так, как я... по залету.

- Многие женятся и рожают по залету, - замечаю я, - Вспомни хотя бы Волошину с параллельного потока. Вышла замуж, родила, и, кажется, счастлива...

- А я - нет!.. Я не счастлива, Кать! Мне кажется, меня обманули, понимаешь?!.. Заманили в ловушку и теперь издеваются!

На самом деле, звучит жутко. Я тяжело сглатываю перед тем, как подойти и опуститься перед ней на корточки.

- Я могу чем-то помочь тебе?..

- Ага... - смеется Ярослава негромко, - Залететь, потолстеть на двадцать килограммов и выйти замуж на какого-нибудь оладушка.

- Яр...

Судорожно втянув воздух, она прячет лицо в ладонях.

- Яра... ну ты чего?.. Это близость родов на тебя так влияет... Гормоны скачут, а вместе с ними и настроение.

Она мотает головой, когда я пытаюсь, придвинувшись, обнять ее. Всхлипнув, начинает тихонько плакать.

- Я на грани, Кать... Мне себя так жалко!

- У тебя хороший муж! Надежный, уравновешенный... - продолжаю успокаивать, - Тебя очень любит! И с малышкой помогать будет!

- Он меня бесит! Катя-а-а!.. - рыдает подруга, - Я его ненавижу!

- Это гормоны!.. Боже! Все пройдет, как только ты родишь.

Шмыгнув носом, она снова хватается за стакан и залпом его осушает.

- Знаешь... Я ведь так хотела, чтобы ребенок был от Просекина!

- Что?..

Тихо произнесенная Ярославой фраза как удар в солнечное сплетение. Он вышибает воздух из легких от откидывает меня назад. Я поднимаюсь на ноги и отхожу на пару метров назад.

Яра все это время смотрит на меня исподлобья, а потом вдруг с сарказмом усмехается.

- Что?.. Ты не была бы рада? Не хочешь себе такую родственницу?

- А... - прочищаю горло и нервно растираю шею ладонью, - Ты уверена, что беременна не от него?

- Уверена. Там разница в две недели. Если бы я была беременна от Пашки, уже родила бы...

- Но иногда, говорят...

- Нет, Кать, - вздыхает судорожно, - Все проверено на сто раз. Да и Просекин не дурак же...

- Он в курсе?.. То есть, ты ему говорила?

- Ну, конечно, говорила!

И тут я начинаю вспоминать то, что происходило прошлой осенью. Как Яра преследовала Пашку и как со слезами на глазах просила меня устроить их встречу. Я, волнуясь за подругу, даже звонила ему, просила, чтобы он поговорил с ней.

Я не знаю, встречались они потом или нет, но внезапно все успокоилось, и Яра стала встречаться с Виталиком.

- Врачи иногда могут ошибаться со сроками, - проговариваю шепотом, сама до ужаса боясь этой ошибки.

- Да, нет, Кать... С Пашкой мимо, - проводит пальцами под глазами и убирает волосы от лица, - Он же только в резинке... И было у нас всего один раз.

- Зачем?.. - не удерживаюсь от вопроса.

- Что зачем?

Глава 24

Катя

- Что?.. - прерывает Рома свой увлекательный, длиною в десять минут, монолог, заметив, как я кусаю губы, чтобы не рассмеяться, - Я слишком болтлив?

- Нет! - восклицаю я, - Говори - говори!.. Ты очень интересно рассказываешь.

Действительно, это похоже на чудо, но воодушевленный, приправленный яркими нюансами рассказ Романа о том, как вчера они с парнями сплавлялись по местной горной речке, практически избавил от неприятного привкуса после встречи с Ярой.

- Я скучаю по родному языку, Кать... - объясняет он, сделавшись серьезным, - Целый год будто не в своей шкуре живешь...

- Тебе не нравится в Канаде?

- Да, вроде, нравится, но... - взяв пачку сигарет, выбивает одну и зажимает губами. Затем, чиркнув зажигалкой, прикуривает и продолжает, - Не могу я там ассимилироваться. Дядька надеется на меня, а я...

- Хочешь вернуться сюда? - договариваю за него, когда он замолкает, чтобы выдохнуть дым в открытое окно.

- Я бы вернулся, ага. Сколько бы ты там не зарабатывал, ты для них все равно «понаехавший». Заносчивые задницы.

- Так возвращайся...

Рома, словно только и ждал моего одобрения, несколько раз активно кивает и затягивается никотином.

Так, за разговорами, мы приезжаем в ресторан итальянской кухни на набережной, на противоположной стороне от пристани, где мы отдыхали в прошлые выходные.

Занимаем столик на открытой террасе и углубляемся в изучение меню.

- Выбрала? - спрашивает он спустя несколько минут.

Я заказываю пасту с сыром и салат с томатами и базиликом. Рома - карбонару.

Когда официант отходит, лежащий на столе экраном вниз его телефон начинает звонить. Он берет его в руку и, хмыкнув, принимает вызов. А затем, когда взгляд Ромки останавливается на моем лице, я понимаю, кто именно на том конце провода.

- Здорово, - говорит Кацюба в трубку, - Да... да...

Фокус размывается, его светлые глаза становятся пустыми.

- Ужинаем... да... - продолжает насмешливо и при этом достаточно напряженно для того, чтобы понимать, насколько ему не нравится этот разговор, - Какая разница?.. Да...

Мою кожу под одеждой покалыют тысячи мелких иголок. Дующий с реки ветер, путается в волосах, забирается под воротник блузки и под подол юбки, но мне все равно становится жарко, потому что каким-то чудом я слышу хрипящие нотки требовательного Пашкиного голоса.

Рома отключается, кладет телефон на стол и с улыбкой смотрит на меня.

- Бдительный у тебя брат... Душный.

- Это он?.. - уточняю я, - Паша звонил?

- Да, - выдыхает сдавленно Ромка, и в этот момент его телефон звонит снова.

Он смотрит на экран и, тихо ругнувшись, встает из-за стола и выходит с террасы.

Я провожаю его спину взглядом, а затем достаю свой мобильник из сумки. У меня пусто - ни сообщений, ни пропущенных звонков от Просекина нет. Друга атакует.

Ерзая и все время посматривая туда, где у парапета стоит Кацюба, я не нахожу себе места. Так и подмывает набрать Паше и потребовать, чтобы он не смел мне мешать, мать его, наслаждаться компанией преприятнейшего парня!

- Все хорошо? - спрашиваю я, когда Рома возвращается.

Ветер растрепал его светлые волосы и задрал воротник рубашки - поло. Словно не замечая этого, он тяжело опускается на стул и качает головой.

- Охренеть просто!..

- Что?.. Проблемы?

- На пустом месте, - смеется он, - Слушай, Кать...

У стола появляется официант с подносом. Выставляет тарелки и бокалы и с учтивой улыбкой удаляется, а Рома продолжает:

- Слушай, Кать... Если бы я не знал, что вы родственники...

- Мы не родственники, - не удерживаюсь от реплики, потому что все упоминания о наших с Просекиным родственных связях, которых никогда не было, в последнее время вызывают жуткий приступ аллергии.

- Все равно... - отмахивается Кацюба, - Если бы я не знал, что он твой брат, то подумал бы, что он тебя ревнует.

- Он... - заталкиваю в себя порцию воздуха и резко ее выталкиваю, - Он мне не брат, Ром... И он не ревнует.

- Я встречался однажды с родной сестрой приятеля, - указывает подбородком в сторону, где должно быть, географически находится Канада, - Там, в Ванкувере...

- И что?

- И никогда с ним таких проблем не возникало.

- Что сказал тебе Паша?

- Блядь... - усмехается он, не слушая меня, - Я что, повод давал?.. И вообще, Кать...

- М?..

- У тебя ведь парень был, и там... вроде как серьезно все было, да?..

- Да.

- Как Паха допустил это?

Мы смеемся, оба откинувшись на спинки стульев. Ромка - нервно. Я - скорее для того, чтобы взять паузу на обдумывание ответа.

Глава 25

Павел

«Дома» - прилетает тут же, и я невольно поддаю газу.

«Заеду» - записываю и отправляю голосовым.

Мои родители у Лебедевых, поэтому повод заскочить не притянутый за хвост. Они ж, мне, считай, вторая семья. И дочки их, как сестры.

Которых люблю до скрипа зубов.

«Отлично. Разговор есть» - пишет Котя, и по отсутствию эмодзи в сообщении я понимаю, что она не в духе.

Ромыч нажаловался, значит. Наш кленовый мачо.

Лебедевы вместе с моими родителями расположились на террасе с задней стороны дома. Негромко играет музыка, пахнет вкусной едой и сигарами. Корги носится по лужайке за маленькой бабочкой.

Другими словами, располагающая к умиротворению идиллия, к которой я привык с детства. Однако в этот раз расслабиться не получается.

- Давай к нам, - говорит Руслан Андреич, поднимаясь с места и шагая ко мне настречу.

Матвей, что-то жуя, быстро вытирает руки салфеткой и тоже встает на ноги. Катя, лишь мазнув по мне взглядом, смеется, разговаривая с моей матерью.

Вроде норм все, но полыхнувший в ее глазах огонь проходится по моему лицу двумя огненными полосами. Она в ярости, кажется.

- Здорово, - пожимаю руку Мота, - Как дела?

- В поряде, - басит он, дожевывая, - Как сам?

- Так же.

Мария Сергеевна начинает суетиться, усаживает меня за стол напротив Кати, подает тарелку, бокал, что-то еще, на чем я не могу сфокусировать внимание. Сижу и пялюсь на натянутую улыбку младшего Лебеденка, как ее иногда ее отец называет.

Тщательно отводя взгляд, она пытается выглядеть максимально заинтересованной в том, что говорит моя мать.

Я вытягиваю ногу под столом и касаюсь ее ступни носком кроссовки. Ее ресницы вздрагивают, и зубья виски со звоном ударяют о тарелку, а затем Катя пихает меня ногой в лодыжку и сразу ее убирает.

Я давлю смешок. Злится. Пиздец мне, как только останемся наедине.

- Паш, вы же завтра вместе в загородный отель едете?.. - вдруг говорит Мария Сергеевна.

- Ну да.

- Ты на машине? Заедешь за Катей?..

- Мама!.. - восклицает Котя возмущенно, - Я с Ромой поеду!

- Я заеду, - киваю ее матери.

- Конечно, Катюш, - поддакивает моя.

- А Рому твоего я еще в глаза не видел, - отзывается Руслан Андреич, выдыхая белый сигаретный дым, - И уже какой-то кемпинг.

- Он нормальный! - с вызовом заявляет Катя, - У Паши спроси!

Я наполняю бокал газированной минеральной водой и, отпив немного, наслаждаюсь лопающимися на языке пузырьками.

Лебедевы верят мне безоговорочно. Как старшему брату, которого у Коти никогда не было, другу детства, просто надежному близкому человеку. Если я скажу, что Кацюбе можно доверить их дочь, они даже не подумают усомниться.

Но, глотая минералку, я молчу.

- Паша!.. - смотрит на меня Катя, - Скажи им, что я поеду с Ромой.

- У него машина под завязку забита будет. Я за тобой заеду.

Ее сузившиеся глаза буквально высекают молнии. Откинувшись на спинку дивана, она склоняет голову набок и продолжает буровить меня взглядом.

Пусть бесится.

Я говорил вчера в Ромычем - не будет у него с Катей ничего серьезного. Он не посмеет ослушаться дядьку, а тот ни за что не отпустит от себя единственного наследника. Так что сближаться им смысла нет. Если Ромка рассчитывает потрахаться здесь от души, то это точно будет не Катя.

- Разве тебе не нужно будет везти Еву и Эву? - спрашивает она нарочито громко.

Улыбка моей матери тут же застывает, а отец прочищает горло и спрашивает:

- Сразу двух, сын?..

- Зачет, - глядя на меня, смеется Матвей.

- М?.. - не отстает отец.

- Там и для тебя местечко найдется, - отвечаю Кате.

Ее с розовыми пятнами щеки становятся еще ярче. Глаза превращаются в два остро заточенных клинка, готовых пронзить меня, как только выпадет такая возможность.

- Пусть гуляет, пока молодой, - вступает Руслан Андреич.

- Вот теперь точно зачет! - разводит руками Катя и, поднявшись на ноги, выходит из-за стола.

- Не в настроении сегодня, - провожает взглядом ее спину Мария Сергеевна, а потом обращается ко мне, - Вы поссорились?

- Нет.

И это чистая правда. Ссорой то, что между нами с Котей происходит, это не назовешь. Скорее - маета какая-то. Накручивающая нервы на кулак и лишающая покоя хрень.

- Может, у нее с этим новым парнем проблемы?.. - встревает Мот.

Глава 26

Катя

Яркое солнце бьет в боковое стекло Пашкиной машины и сильно припекает плечо. Мои лежащие на передней панели ноги - тоже. Знаю, как бесит его, когда я так делаю, но сегодня я предпочитаю об этом «забыть».

Тихо играет музыка. Сам Просекин, уверено ведя машину в плотном потоке таких же, как мы, городских, решивших провести выходные за городом, успевает переписываться с кем-то в телефоне.

Я тоже листаю рилсы, пока не вижу всплывшее в верхней части экрана уведомление - сообщение от Эвелины.

Украдкой глянув на Пашу, я на него нажимаю.

«Привет, Катюша. Хотела с тобой посоветоваться»

«О чем?»

«Никак не могу определиться с цветом купальника. Ты же Пашу хорошо, знаешь. Скажи, какой ему нравится больше. Белый, голубой или желтый?» - пишет она.

Красивой для него хочет быть. Желанной. Чтобы видел только ее.

- Паш...

- М?.. - отзывается, не отрываясь от переписки.

- Тебе какой цвет больше нравится? Белый, голубой или желтый?

Погасив экран телефона, он бросает его в чашу консоли и поворачивает голову.

- Белый. А что?..

- Так, ничего... Просто спросила.

«Голубой» - отвечаю, представив, как невыгодно этот цвет будет оттенять ее слишком белую кожу.

Надо было написать, что коричневый. У него чехол для телефона такого цвета. Пусть бы бегала по торговым центрам в поисках подходящего купальника в самый последний момент.

«Спасибо, дорогая!» - прилетает от Эвы украшенное двумя десятками сердечек сообщение.

Пфф...

Выдохнув, я разваливаюсь в кресле и скрещиваю ноги в лодыжках.

Да, последние дни я чувствую себя стервой, и это не пмс. Это справедливая обида, на дебильность ситуации. Это боль, которая прописалась в моей груди, и четкое осознание - я влюбилась в Просекина.

Если это навсегда, я умру.

- Ты уже был в этом отеле? - спрашиваю с целью отвлечь себя от грустных мыслей, пока настроение не испортилось окончательно.

- Был пару раз.

- Я читала отзывы. Говорят, там круто.

- Мне нравится, - кивает он.

- Мы все будем жить в домиках у реки?

По трассе мимо нас пролетает сигналящая машина одного из Пашкиных друзей. Нам свистят и машут из открытых окон.

- Да, мы забронировали эту линию, - отвечает Просекин, когда седан, перестроившись в соседнюю полосу, теряется в общем потоке.

- Блин, круто!.. - восклицаю, восторженно улыбаясь, - А какой домик будет у нас с Ромой?

- У вас с Ромой не будет общего домика, - отвечает он, своим убийственным спокойствием раздражая меня еще больше.

Разумеется, я знаю, что Пашка забронировал домик на нас с Таней, и что жить вместе с Ромой мне никто не позволил бы, но я все равно не могу удержаться, чтобы не позлить «друга».

- Вот черт... - бормочу, отворачиваясь к окну, - Я белье новое купила.

Он не отвечает, но повисшая в салоне тишина заглушает даже льющуюся из колонок негромкую музыку. По моим обнаженным ногам расползаются мурашки.

- Не терпится ему продемонстрировать?.. М, Катя?..

- Не заводись, - бросаю тихо и делаю вид, что снова проваливаюсь в рилсы.

Пашка замолкает. Успокаивается или нет, я не знаю, но до самой базы отдыха мы больше не заговариваем, и я понимаю, почему - нам обоим не хочется ссориться и портить отдых друг другу.

Приезжаем в числе последних. Часть ребят уже заселились и даже успели искупаться в бассейне и теперь бродят по территории кто с пивом, кто с коктейлем.

- Пользуйся репеллентом, - говорит Пашка, когда мы шагаем вглубь территории по дощатому настилу.

- Тут комары?

- Могут быть вечером.

- Ясно...

- В реку не лезь. Вода холодная, - продолжает иструктировать, - В бассейне с подогревом. Позже еще чан затопим.

- Ммм... обожаю...

- Никакие ягоды или грибы, которые найдешь в лесу, в рот не суй...

- Паш...

- Они могут быть ядовитыми.

- А песочница тут есть? - спрашиваю со смехом, - В песочнице мне можно поиграть?

В этот момент мы выходим на круглую залитую солнцем лужайку, в центре которой оборудован большой очаг, а по краям расставлены деревянные лавки со спинками для удобных вечерних посиделок у огня. Идем по краю и натыкаемся на шагающих навстречу Рому и Диму. Оба уже успели искупаться. Мокрые волосы Кацюбы стоят торчком и придают ему мальчишеский вид.

Глава 27

Катя

- Вот же гадство, - сетует Эва, усевшись на свободный шезлонг рядом со мной.

Я сдвигаю очки на лоб и открываю один глаз.

- Сгорела, кажется!.. - жалуется она, увидев, что я на нее смотрю, - Я думала, тут везде тень.

- Держи! - кричит ей Ева, лежащая под зонтом в паре метров от меня.

Бросает сестре тюбик с кремом, но тот, не долетев, приземляется мне в ноги.

Я подаю его Эве и сочувственно проговариваю:

- Завтра кожа лоскутами слазить будет.

- Ну, не-е-ет!.. - ноет она, принимаясь втирать в нее охлаждающий гель.

Они ходили купаться на реку - холодную, быструю и каменистую. Зачем - не знаю. Ведь Паша с самого начала предупредил всех, что она не для купания. Зато солнце там палит так, что шашлыки жарить можно. Вот Эвелина и поджарилась. Красное с голубым теперь совсем не сочетается.

- У меня очень нежная кожа!.. Очень! - лепечет она, всхлипывая, - Мама называет меня форфоровой статуэткой. А теперь что?..

А теперь подвявший перец чили.

- Да, ладно, забей, - отзывается со своего места Таня, - В первый раз, что ли?

- Не в первый! - буркает, надувшись, Эва, - Но именно сегодня это вообще лишнее!

- Будто кто-то в этом виноват, - усмехается подруга, поднося ко рту дольку сочной дыни.

Эва обиженно пыхтит, долго возится рядом, раздражая меня максимально, а потом расстилает полотенце на шезлонге и, наконец, укладывается.

Паши не было, когда они с Евой плескались в реке. Он не был свидетелем эффектных поз и каскада из мокрых волос. Думаю, именно это является причиной ее дурного настроения, а вовсе не подрумянившаяся до хруста корочка.

- Ты не видела Пашу? - спрашивает она спустя три минуты, - Он куда-то исчез...

- Наверное, чан с парнями готовит.

- Ой, точно!.. - восклицает приглушенно, будто информация, которую она выдает, достойна только моих ушей, - Еще ведь чан!

Таня, спрятавшись за солнечными очками, делает вид, что спит. Ева, поглядывая на нас, успевает общаться с кем-то по телефону.

- Кать... - говорит еще тише, - Можно нескромный вопрос?

- Насколько нескромный? - улыбаюсь я.

- Да, нет... ничего такого... - быстро перевернувшись на бок, Эва подпирает голову согнутой в локте рукой и продолжает, - Я же помню, как ты говорила, что не любишь, когда через тебя пытаются подобраться к Паше.

- Не люблю, ага...

- Но я, как бы, не пытаюсь подобраться, потому что как бы...

Боже, она всегда была косноязычной или ее такой сегодняшний поцелуй с Просекиным сделал?

- Что?

- Я как бы уже подобралась, - смеется, обмахивая красное лицо ладонью, - Я хотела поговорить и кое-что узнать...

- Любимый цвет?

- Любимый цвет я уже знаю, - проговаривает она, лукаво улыбаясь, словно Пашка упал без чувств, увидав ее в голубом купальнике, - Я другое хотела спросить.

- Что?

- Кать, как ты думаешь, я ему нравлюсь?

Только этого мне не хватало. Вытянув ноги, я на мгновение прикрываю глаза сгибом локтя, а затем снова смотрю на нее.

Эва симпатичная. Красивая, если смотреть правде в глаза. Миниатюрная блондинка как раз в Пашкином вкусе. Он удостаивает ее своим вниманием, значит логично думать, что да, нравится.

- Думаю, нравишься, - отвечаю, чувствуя, как от вспыхнувшего в ее глазах блеска в моей груди болезненно сжимается.

- Правда?.. То есть... как бы, у него же были до меня девушки, и тебе есть, с чем сравнивать...

- Мне?..

- То есть, ты же видела его отношение к другим? - уточняет, играя бровями, - Как думаешь, ко мне он относится как-то иначе?

А вот тут мне ее порадовать нечем. Он относится к ней не то, чтобы так же, как ко всем остальным, но даже немного прохладнее. Я помню девицу, с которой он был целых два месяца. Она жила в его квартире и готовила на завтраки яичницу. Поэтому...

- Может быть, у нас с ним есть шанс на что-то серьезное?

- Я не знаю, Эва. Ты же скоро в Питер вернешься.

- Я могу перевестись! Если Паша скажет, я могу даже бросить учебу!

- Совсем ненормальная?! - раздается позади голос Евы, - Тебя отец убьет!

- А ты не подслушивай! - восклицает Эвелина с нервным смехом.

- А ты не неси бред! - отвечает ей сестра.

Воспользовавшись их перепалкой, я поднимаюсь с шезлонга и направляюсь в наш с Таней домик, чтобы переодеться к вечеру. Подруга идет следом.

Мы молча по очереди принимаем душ, надеваем юбки и топы и возимся с макияжем у небольшого зеркала.

- Как думаешь, они уже трахаются? - наконец заговаривает Таня.