Не входит в служебные обязанности

1 глава Лиза

1 глава

Лиза

— Мам, ты так затмишь меня, — говорит дочка, когда я выхожу из примерочной, демонстрируя выбранное платье на её свадьбу.

—Не говори глупостей, разве можно затмить невесту, ещё и такую красавицу, — отвечаю ей с улыбкой и поворачиваюсь к зеркалу.

—Если её мама ещё красивее, то можно, — улыбается Лика, подходя ближе, рассматривая выбранное мной платье.

Я смотрю в большое зеркало на свое отражение. Мне сорок один год, и я знаю, что выгляжу прекрасно. Фору многим тридцатилетним дам. Стройное тело, ухоженная кожа. Минимум морщинок. Но это моя заслуга, и я горжусь, что все ещё хороша, что с удовольствием смотрю на свое отражение. Не так давно встречались со школьными подругами, так я по сравнению с некоторыми — совсем девочка. И это не генетика, это кропотливая работа над собой ежедневно уже на протяжении лет восьми. Моё утро начинается с зарядки и растяжки, контрастного душа, сбалансированного питания. Да, я не ем сладкого, не пью алкоголь и даже кофе позволяю себе крайне редко. Вечером я уделяю внимание лицу, фитнес и массажи на самом деле творят чудеса в совокупности с работой над телом. Поэтому мне часто не дают больше тридцати пяти.

— Мне нравится, — заключаю я, проходя руками по ткани бордового платья, что облегает мою фигуру. Люблю этот цвет, глубокий, насыщенный, в моем гардеробе его полно, но это не страшно, платье прекрасно.

Платье я покупала в нашем фирменном бутике, где имею приличную скидку, что позволяет мне баловать себя вещами люкс-класса. Дело в том, что я работаю главным бухгалтером в компании "Фабрика стиля" и просто обожаю то, что мы выпускаем. Да, я тоже считаю себя причастной к этому.

После мы едем по магазинам в поисках туфель и бижутерии, ну и, прогуляв полдня по торговому центру, мы заходим с дочкой в кафе перекусить, где обсуждаем последние приготовления. Лика сияет от счастья, её будущий муж мне нравится. Просто за то, что он очень любит мою дочь, это видно по его взгляду и подтверждается его поступками. Настоящий мужчина, заботливый, воспитанный, внимательный и добрый.

Дочке всего двадцать один год, зато Никите уже двадцать семь. Они вместе почти два года. Шесть месяцев из которых в статусе жениха и невесты.

Свадьба совсем скоро, осталось каких-то две недели.

— Просто не верится, что скоро я стану Пригожиной, — сияет Лика улыбкой. — Жалко, что папа не увидит меня невестой, — её улыбка гаснет.

Мой муж умер четыре года назад. У нас был счастливый брак, мы любили друг друга, кажется, всю жизнь. Еще со школьной скамьи. У меня не было других мужчин, кроме мужа, и я никогда не жалела, что выбрала его. Когда семь лет назад ему поставили диагноз рак, я не впала в уныние, и ему не позволяла. Еще усерднее стала тренироваться, ещё ярче улыбаться. Я не желала, чтобы его последние годы жизни (а нам сказали, что лечение только продлит его жизнь, но не вылечит) проходили в унынии и безнадёге. Я хотела быть красивой для него. И он каждое утро награждал меня комплиментами. А вечером признавался в любви. Конечно, я плакала тайком, закрывшись в ванной, но выходила оттуда всегда с улыбкой. Последние полгода своей жизни он провел в хосписе, так как его мучали сильные боли, и он почти все время был на морфине.

К сожалению, за семейную жизнь у нас родилась только Лика. Она прекрасная дочь, которую я скоро выдам замуж. И буду ждать внуков, чтобы направить на них всю свою любовь и заботу.

Я накрываю руку дочки и слегка сжимаю её пальчики.

— Ты знаешь, я как никто мечтала бы разделить этот день с ним. Но я верю, что он и так будет с нами.

Губы Лики дрогнули в лёгкой, но грустной улыбке.

— Что там с гостями? — сменила я тему. — Все подтвердили свое присутствие?

— Да. Наши точно все.

Никита из довольно обеспеченной семьи. Да и сам уже имеет неплохой доход. Поэтому и свадьбу они решили устроить с размахом, аж на сто пятьдесят человек. Большая часть из которых — молодёжь. С меня брать деньги дети не захотели, так что я оплатила только платье, которое шили индивидуально для Лики у нас на фирме.

За Ликой приехал Никита, а я поехала домой на своей машине. Пришлось получить права, когда Андрей заболел, и сесть за руль самой.

Квартира встретила меня тишиной и порядком. Включив свет, я сняла туфли и поставила их в обувную полку. Пакеты с покупками сразу отнесла в маленькую комнату, которую переделала под гардероб, когда год назад Лика переехала жить к Никите.

Постепенно я сделала ремонт во всей квартире. Теперь она вся белая, от чего кажется более просторной. Комната Лики, как я уже говорила, стала гардеробной, от чего освободилось пространство в спальне. Теперь вместо громоздкого шкафа там есть место, где лежит мой коврик для занятий, несколько гантель и валик. А к стене приделана перекладина для растяжки. Возле кровати есть туалетный столик, над зеркалом которого вся стена увешена фотографиями нашей семейной жизни. Открыв выдвижной ящик, в котором хранились украшения, я сняла серьги и положила их в отведенный им отсек.

Сняла платье и отнесла его в гардеробную, потом был душ, просмотр фильма и лёгкий ужин. Перед сном — массаж лица. Я ложусь в кровать и немного читаю, а потом выключаю свет и засыпаю.

2 глава Лиза

Глава 2

Лиза

Только закончилась развлекательная программа, и гостей снова пригласили за стол, но занимать свои места гости не торопились, так и стояли в центре зала, общаясь, поделившись на компании. Я стояла с дочкой и Никитой, организатор попросила обсудить некоторые моменты.

Никита вдруг широко улыбнулся, глянув куда-то мне за спину. Лика проследила за его взглядом и тоже улыбнулась. Ведомая любопытством, я обернулась. К нам шёл молодой мужчина с большим букетом из чайных роз. Он был высоким, выше Никиты, и его атлетическое сложение угадывалось даже под идеально сидящим тёмным костюмом, сорочка под которым была расстегнута на две пуговицы. Лицо с резкими, почти скульптурными скулами и квадратной челюстью. Его брутальность смягчали короткая, тщательно подстриженная щетина и невероятно густые, чёрные ресницы, обрамляющие глаза цвета тёмного шоколада. В его взгляде, направленном на Никиту, а затем на Лику, читалась уверенность, доходящая до наглости, а на губах играла обаятельная, но вызывающая усмешка, будто он знал какой-то секрет, недоступный остальным.

— Добрый вечер, — поздоровался он и обаятельно улыбнулся. — Поздравляю, брат, — он обнял Никиту, а затем перевёл взгляд на Лику. — Ты настоящая красавица. — Он протянул букет. — Если этот будет обижать, сразу звони, надеру ему уши.

— Я обязательно запомню твои слова, — Лика с улыбкой принимает букет. — Рада, что ты всё-таки приехал.

— Я же обещал, — снова улыбнулся. А потом глянул на меня.

— Знакомься, Влад, это моя мама, Елизавета Дмитриевна. Это брат Никиты, Влад, - это уже она сказала мне.

— Приятно познакомиться, — с улыбкой произнес Влад.

Взгляд молодого человека не понравился, он словно оценивал, прошёлся по фигуре и вернулся к лицу. Ситуацию спасло появление родителей Никиты и Влада.

— Сынок, ну наконец-то. Ты всё пропустил. Просила же приехать раньше.

— Я тоже рад тебя видеть, мам, — он нырнул в объятия женщины, что едва доставала макушкой ему до подбородка. — Отец, — мужчины обнялись, похлопав друг друга по спине.

— И всё же почему так поздно? — с укором спросила Ирина.

— Рейс отменили два раза. Так что моё опоздание — не моя вина.

— Главное, что приехал, — сказала Лика.

Меня отвлекла организатор, и, извинившись, я пошла к ней. Ведущий повторил своё приглашение занять места за столом, и гости начали расходиться, усаживаясь за столы. Я тоже заняла свое место. Столы были круглыми, за нашим сидели я, мои родители, брат с женой, родители Никиты — Ирина и Алексей, брат Ирины с женой и их дочь с мужем и, конечно, Влад.

Пока мы сидели за столом, я не раз ловила на себе взгляд Влада, и даже когда развернулась, чтобы посмотреть на очередной конкурс, для которого в центр зала вызвали молодёжь, мне всё время казалось, что чувствую этот взгляд. И когда он вышел из-за стола, даже вздохнула с облегчением. Странный он, конечно, зачем так пялиться?

Когда снова объявили танцы, я осталась за столом, мы с мамой обсуждали мою поездку к ним на следующей неделе, когда за спиной раздался голос.

— Потанцуете со мной, Елизавета Дмитриевна? — я обернулась и столкнулась взглядом с шоколадными глазами, обрамлёнными густыми чёрными ресницами. И зачем мужчине такие ресницы? — мелькнуло в моей голове.

— Конечно, — танцевать с нагловатым мужчиной не очень хочется, но приличия не позволяют отказаться. И я встаю, принимая протянутую мне руку.

— Вы чудесно выглядите, — говорит Влад, начиная вести меня в танце. Очень умело, нужно заметить.

— Спасибо, — на мужчину не смотрю, блуждаю взглядом по гостям, танцующим рядом, замечаю Лику — ощущение, что она, кроме Никиты, никого не видит.

— Они хорошо смотрятся, — делает очередную попытку заговорить Влад, видимо проследив за моим взглядом.

— Да, — соглашаюсь и наконец смотрю прямо на него, и он дарит мне улыбку. Я не выдерживаю его взгляд, поэтому снова отвожу свой.

Музыка была громкой, ритм плавным, а его рука на моей спине казалась всего лишь вежливой опорой. Я так увлеклась наблюдением за счастливыми лицами гостей, что не сразу заметила, как мы сместились от центра к дальним колоннам. Легкое давление его ладони направляло меня без суеты, будто мы просто ищем более удобное место среди танцующих. В танце он как-то, незаметно для меня, уводит в сторону, а потом и вовсе выводит из зала.

— Вы что делаете? — возмущаюсь, когда он, схватив меня за руку, втягивает в пустой коридор для сотрудников.

— Хотел остаться с вами наедине, — наглая и самодовольная улыбка расцветает на его лице.

— Влад, кажется...? – готовлюсь его отчитать

Но сказать ничего не успеваю, он в доли секунды оказывается рядом и впивается в мои губы. Жадно, настойчиво, страстно. Голова идёт кругом, а сердце таранит грудную клетку. Я несколько лет не целовалась. Уже и забыла, какие эмоции может вызвать обычный поцелуй. Хотя, чего врать, этот поцелуй обычным не назовёшь. Когда я ощущаю руку мужчины на своём бедре, которая настойчиво пытается задрать платье, резко прихожу в себя и отталкиваю мужчину.

— Убери руки, — отхожу на несколько шагов. Всё ещё с трудом веря в произошедшее.

3 глава Влад

Глава 3

Влад

Опаздываю. Очень сильно, но я не виноват — рейс перенесли аж два раза. И я уже пожалел, что не смог, как говорила мама, вылететь на пару дней раньше. Но работа у меня всегда стояла на первом месте, в этом плане я перфекционист. Всё должен проконтролировать сам, только в таком случае я уверен в результате. А в результате я уверен — именно поэтому я вытягиваю из жопы компании, в которых работал.

Прибыв на место, где брат празднует свадьбу, не спешу пройти в зал. Сначала уточняю у администратора, где мой номер. Принимаю душ и переодеваюсь. И только потом спускаюсь вниз. И снова не спешу показываться, наблюдаю со стороны. Я рад за Никиту. Разница у нас довольно большая, восемь лет, и я хорошо помню его мелким и как чувствовал себя ответственным за него. Во дворе и в школе все знали: это мой брат, его обижать нельзя. Потом он и сам уже мог постоять за себя. Но ещё долго про него говорили: «Это малой Князя». Дурацкая кличка, что прицепилась в классе пятом и сопровождала даже в университете.

И вот мой младший брат женится.

Лика мне нравится, мы встречались всего несколько раз, но она произвела приятное впечатление — светлая, добрая девушка. И я очень хочу верить, что Никите, в отличие от меня, повезет с женой.

Да, я тоже был женат. Свадьбу сыграли на последнем курсе универа. Казалось, вот она — большая и светлая любовь на всю жизнь. Но Ульяна спустя пять лет брака решила, что я недостоин такой принцессы, как она. Что я жадная тварь, которая думает о работе больше, чем о ней, но при этом денег на всё ее хотелки не даёт. Но тогда у меня и правда не было на все её желания, и работал я много именно потому, что её запросы росли просто с космической скоростью. И если сначала это были волосы, ногти, брови, массаж, море, то потом нужна была машина, пластика, курорты подороже, одежда только бренд — не ходить же ей как лохушка, и т.д. При этом ее обязанности по дому сокращались, даже готовить сама перестала совсем, с работы тоже ушла спустя года три, наверное. Нет, я, конечно, не против того, что мужчина должен обеспечивать свою женщину, но тогда, извините, и женщина должна давать что-то в ответ, кроме раздвинутых ног. Этого добра и с меньшими затратами хоть отбавляй.

И был еще один момент. Если в первые годы о детях я и сам не думал, хотелось встать на ноги, то потом она заявила, что рожать и портить фигуру не собирается. А ведь хотелось семьи, чего-то родного, тёплого... не знаю... Короче, каждому нужен человек, к которому хочется возвращаться. И я в какой-то момент понял, что Ульяна — не тот человек. Я подал на развод, так эта сучка ещё меня виноватым сделала и квартиру, что подарили мои родители, между прочим, отсудила. Мне-то было всё равно, но мама до сих пор зла. А я свалил подальше. И теперь я один из ведущих антикризисных управляющих в стране. За меня борются фирмы, и мои контракты приносят мне прибыль, о которой когда-то я и не мечтал. Нет, вру — мечтал. Всегда хотел неприлично много зарабатывать.

А вот моя бывшая бесится, ведь могла жить припеваючи, но оказалось, что такого лоха, как я, что готов был её обеспечивать, найти не так просто. Года два назад она даже пыталась снова сойтись. Наивная. Она была мне уроком, который я выучил очень хорошо. И женщины в моей жизни с тех пор — всего лишь красивое приложение. Сейчас в их любовь я не верю вообще. Им нравится количество денег, что я могу на них потратить. Моя внешность им тоже нравится. Но вот насколько искренне они интересуются мной, а не моим кошельком – вопрос.

Вот поэтому я очень надеюсь, что Никите с Ликой повезло. И она не превратится через пару лет в меркантильную сучку. Нежная девочка, ласковая и брата любит, это видно. Даже сейчас льнет к нему и смотрит с таким восхищением.

Рядом с молодыми стоит женщина в облегающем бордовом платье, волосы собраны в высокую причёску, оголяя длинную шею, грациозная осанка, зачётная задница и красивые ножки. У всех мужиков есть своя любимая часть женщины. Кто-то предпочитает большую грудь, кто-то шикарный или, наоборот, тощий зад. Кто-то утверждает, что это глаза, или ключицы, или тонкие запястья. У каждого свой фетиш, и он точно есть. Как ни странно, но одной из самых сексуальных частей тела для меня были ноги, а точнее — та часть, где голень переходит в ступню, так называемый ахилл. Так вот, у неё он был тонкий, изящный. Прекрасно. По крайней мере, теперь я знаю, с кем уйду с этой свадьбы.

Беру поудобнее букет и покидаю своё место наблюдения. Никита замечает меня и тут же улыбается, улыбка появляется и на лице Лики. А я жду, когда же обернётся та, что стоит ко мне спиной. И она это делает.

Не молодая, но меня возраст и не сильно волнует. Красивая. Это не девичья нежность, а зрелая, отчеканенная красота, как на дорогой фотографии. Высокие скулы, упрямый подбородок, губы, собранные в лёгкую, едва уловимую складку — не недовольную, а сосредоточенную. Морщин почти не было, лишь лёгкие следы у глаз — не от возраста, а от выражений, которые это лицо знало. Взгляд – не пустой и не кокетливый. Спокойный, ясный, оценивающий. Он скользнул по мне, будто сканируя на предмет дефектов, и тут же, без тени смущения или интереса, отвёлcя. Будто поставил галочку: «объект не представляет ценности» и вернулся к своим мыслям.

В ней не было ни капли суеты или желания понравиться. Она была самодостаточным артефактом в этом шумном празднике. И в этом было что-то невероятно... заводящее. Мне нравится то, что я вижу, и тело реагирует на неё однозначно. «Хочу», — вот что оно говорит, и мозг с ним согласен. Потому что такая — не сломается от одного взгляда. Её нужно завоевывать. А я обожаю сложные задачи.

4 глава. Влад

Глава 4

Влад

— Вы хам, — Лиза дёргается в попытке вырвать из захвата свои руки.

— Тогда я не сильно тебя удивлю, — перехватив её запястья одной рукой, вторую мгновенно кладу на её затылок и притягиваю к себе.

Нахожу её губы, целую. Она возмущённо мычит, сжимая зубы, не позволяя углубить поцелуй. Раздражает, заводит, будоражит.

— Мам?! — голос Лики заставляет Лизу замереть в моих руках. — Мам?!

Отстраняюсь и вижу настоящий ужас в глазах Лизы. Наверное, боится, что Лика нас увидит.

— Не бойся, — тихо говорю и отпускаю. Выхожу из тени здания и вижу, как с крыльца спускается Лика.

— Влад, — замечает меня. — Ты маму не видел?

— Нет, а что случилось?

— Торт пора выносить, а я её потеряла.

— Не думаю, что твоя мама потерялась, — беру её под руку и веду обратно в здание. — Возможно, пошла в дамскую комнату или в номер к себе... Давай так: ты в туалете глянь, а я в номере посмотрю. Какой у неё?

— Двадцать шестой, — отвечает Лика, а я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться от того, что моя маленькая хитрость сработала. — Спасибо. Если она там, скажи, чтобы спускалась, я без неё не хочу начинать.

— Конечно.

Подталкиваю Лику в сторону туалетов, а сам возвращаюсь к входу, как раз в тот момент, когда Лиза подходит к двери. Открываю и придерживаю массивную дверь, пропуская её внутрь.

— Пора выносить торт, Лика без тебя не хочет начинать, — с улыбкой сообщаю я, наблюдая за Лизой, что бросает на меня жутко недовольные взгляды.

— Не подходите ко мне, — прошипела она, проходя мимо.

Я лишь усмехнулся и проводил её взглядом. Мои глаза сами спустились к ногам, к её красивым ногам, и ниже, туда, где нога переходит в стопу. Сглотнул набежавшую слюну и облизал губы. Двадцать шестой номер. Теперь я знаю, где тебя искать.

Я отправился в зал. Там уже все расселись по местам, и только молодожёны стояли в центре. Свет приглушили, и в зал двое официантов внесли столик, на котором возвышался торт в четыре яруса. Он был не просто высоким — он был архитектурным сооружением из белоснежного бисквита и масляного крема, с виртуозно выполненными сахарными розами и виноградными лозами цвета спелой сливы, которые, казалось, вот-вот оживут. Верхушку венчала миниатюрная фигурка жениха и невесты под хрустальным колпаком.

Никита с Ликой взяли большой нож и под фотовспышки камер вонзили его в мягкое тело торта. Первый кусочек они положили на тарелку, и потом опять под прицелом камер стали кормить друг друга. Гости аплодировали, а официанты уже стали нарезать и разносить кусочки лакомства всем желающим.

— Мамочка, я знаю, ты не ешь, но маленький кусочек хоть попробуй, — Лика сама принесла тарелку с действительно маленьким кусочком торта Лизе.

— Обязательно попробую, — улыбнулась она дочке. А мне захотелось, чтобы так она улыбнулась мне. Искренне, с любовью. Ладно, можно без любви, но чтобы точно не бросала недовольные взгляды.

Ещё спустя час гости потихоньку стали расходиться. В основном те, кто не оставался в отеле. Ну и молодёжь — у них энергии всё ещё было в избытке. Лиза стояла в стороне с бокалом в руках, прислонившись к колонне, и наблюдала за молодыми. Её родители, как и брат с женой, уже ушли. Мои, кстати, тоже, попрощались минут десять назад.

Я прихватил свой стакан с виски, сделал дугу и оказался за спиной Лизы. Этот манёвр пришлось осуществить лишь потому, что стоило мне открыто двигаться в её сторону, она тут же исчезала.

— Что это ВЫ пьёте? — обратился официально, она аж вздрогнула, не ожидала, видимо, меня увидеть.

— Минералку, — буркнула и отвернулась. Сделал рокировку и оказался теперь лицом к лицу.

— Минералку на свадьбе дочери? — удивлённо приподнял бровь.

— Я не пью алкоголь, — она впилась в меня своими холодными глазами.

— Почему? Начинаете вести себя развязно? — стоило это представить, и губы сами собой расплылись в улыбке.

— Нет, он ухудшает умственные способности, — яд так и сочился из ее уст.

Язва. Облизываю губы и демонстративно делаю глоток из своего стакана. Она смотрит с презрением, что ли. Не знаю, но точно, как на что-то надоедливое и неразумное, или даже противное. Но меня таким не отпугнуть.

— Праздник уже закончился, давай сбежим.

— О, Господи! Серьёзно? — она закатывает глаза.

— Безумно хочу тебя... поцеловать, — добавляю, чтобы не смущать.

— Боже, я не хочу это слушать, — она делает шаг в сторону, чтобы обойти меня. Ловлю тонкое запястье и поглаживаю нежную кожу.

— Разве тебе не понравилось? — вскидываю бровь.

Я хорошо целуюсь, я знаю. Сколько раз мне об этом говорили. Я уверен в себе. И уверен, что ей тоже понравилось. Но Лиза, набрав в грудь побольше воздуха, сделала шаг ко мне и грозно так заговорила, выдернув при этом свою руку:

— Я требую уважения к себе как к женщине, которая старше вас, молодой человек, но даже если бы я была младше...

5 глава Лиза

Глава 5

Лиза

Меня аж трясёт, но я продолжаю держать лицо. Наглый, беспринципный, невыносимый, самовлюбленный индюк. Циник, грубиян. Гад. Просто гад.

Останавливаюсь возле Ольги, сестры мужа. Стараюсь не смотреть в ту сторону, откуда только что ушла. Пока уходила, он смотрел на меня, и мне казалось, я чувствую этот взгляд — он прилипал к коже.

Моё негодование бурлило во мне, просило выход, но испортить дочке праздник я не имела права.

— Жаль, что Андрея нет, — грустно глядя на Лику, танцующую с Никитой, произнесла Оля.

Мы до сих пор хорошо общаемся, несмотря на то что Андрея нет уже четыре года.

— Да, мне тоже жаль, — тихо произнесла я.

Его сегодня мне очень не хватало. Не только как отца Лики, но и как мужа. Мне бы хотелось держать его за руку, положить голову на его плечо, пока наблюдаю за дочкой. И знать, что я не одна в этом мире.

Но я одна.

Спустя полчаса провожаю Ольгу с Мишей к их машине и решаю больше не возвращаться в зал. Поднимаюсь к себе. Принимаю быстро душ, смываю косметику. Волосы не мочу — не хочу сейчас их сушить. Устала. Поэтому только достаю шпильки и расчёсываю. Тонкая ночная рубашка приятно ласкает кожу, после плотного платья тело расслабляется.

Я уже готова лечь, когда слышу стук в дверь. И кто бы это мог быть? Набрасываю халат и иду к двери. Может, что-то срочное, иначе какой смысл ко мне стучаться в это время.

Щёлкаю замком, и мне хватает ума слегка приоткрыть дверь, чтобы взглянуть, кто решил нарушить мой покой. Стоит увидеть наглую физиономию Влада, как я тут же закрываю дверь обратно. И даже проворачиваю замок.

Стук повторяется. Я до боли сжимаю кулаки.

— Уходи, — говорю достаточно громко, чтобы он услышал.

— Не хочу, — приходит в ответ. — Открой, Лизааа, — тянет последнюю букву.

Мне стыдно, я боюсь, что он кого-нибудь разбудит или кто-то его заметит возле моей двери. Но даже это не пугает меня так, как возможность оказаться с ним в одном номере. Поэтому ни при каких обстоятельствах я не открою эту чёртову дверь.

— Лизааа, впусти меня, — снова тихий стук и соблазнительный голос.

Да, соблазнительный. Как это ни странно. Несмотря на то что вся эта ситуация просто ужасна. Если разрешить себе быть честной, то можно признаться, что целует этот гад просто сногсшибательно. Именно так: ведь ноги слабели, а пульс учащался, и, к сожалению, это не было противно.

— Лизааа? – снова тянет он.

—Я не открою, так что уходи, — надеюсь звучу достаточно убедительно.

— Я буду спать у тебя под дверью.

— Приятных снов, — огрызаюсь, а сама надеюсь, что он просто пугает.

— Лиза, ну не будь жестокой...

— Если ты не уйдёшь, я вызову охрану.

— Я понял, ты боишься, — и мне слышится усмешка, зуб даю, он в это время ухмыляется.

— Тебя? — фыркаю. — Я просто защищаю себя от пьяного переростка.

— Я почти не пьян, — возражает.

— Влад, по-хорошему прошу, уйди, - прижимаюсь к двери лбом, может он услышит мольбу в моем голосе.

— И я по-хорошему прошу, впусти.

Вот же гад!

Отхожу от двери и спешу к своей сумке, в ней нахожу на дне маленькую коробочку, в которой лежат беруши. Я чутко сплю и часто пользуюсь ими, особенно если приходится ночевать не дома.

Прекрасно.

Улыбаюсь. Вставляю их в уши и забираюсь под одеяло. Правда, вернуть душевное равновесие не получается. Я не слышу его, но почему-то уверена, что он всё ещё там, за дверью. Освобождаю одно ухо и тут же слышу лёгкий стук.

Упёртый дурак.

Снова закрываю ухо и поворачиваюсь на бок.

Спать, Лиза, нужно спать.

Усталость всё же берёт своё, и я проваливаюсь в сон. Но просыпаюсь, несмотря на то что легла почти в два, я всё равно рано. Достаю беруши, прислушиваюсь. Тишина. Нахожу телефон: всего лишь восемь утра. Завтрак для гостей будет организован только к десяти. Так что у меня уйма времени, которое я могу посвятить себе.

Утренний ритуал, экспресс-йога и растяжка занимают тридцать минут. Потом контрастный душ, в этот раз мою голову и просто высушиваю волосы феном, слегка подкрутив кончики. Макияж и наряд для второго дня, состоящий из брючного комбинезона насыщенного сливового цвета.

Я выхожу из номера и иду по пустому коридору, мои шаги тонут в ковролине, не нарушая покой ещё спящих гостей.

Ожидаемо, в ресторане я оказалась первой. Тут же рядом оказалась организатор, согласовывая сегодняшний день. А затем я устраиваюсь за маленьким столиком и заказываю омлет с зеленью и чай.

Вчерашний день прошёл замечательно, и праздник удался. Лика, я уверена, будет вспоминать этот день с радостью. Нашу с Андреем свадьбу я тоже вспоминаю с улыбкой. Может, потому что мы сильно любили друг друга.

6 глава. Влад

Глава 7

Влад

Она меня не впустила, я как дурак простоял под её дверью, а она даже отвечать мне перестала. Когда услышал, что самые стойкие тоже спешат в свои номера, ушёл.

Что пошло не так? Мне не приходилось сильно стараться, женщины легко оказывались в моей постели. Лиза, как чопорная англичанка, несмотря на то что отвечала мне на поцелуй, закрылась и отыгрывала роль неприлично приличной женщины. Она вдова, и уже не один год. Так почему не поддаться порыву, не провести хорошо время, не порадовать себя оргазмом? Я бы постарался. Первый был бы только её. Потом делили бы удовольствие на двоих.

Утром решил: пусть идёт к чёрту. У меня всего три дня здесь. Первый из которых уже прошёл. Сегодня можно переключиться на кого-то более доступного. Но стоило увидеть её на завтраке, меня опять переклинило. Взял кофе и к ней. И вот что странно: она рычит, шипит, глазами сверкает, а я кайфую. Очень странно. Это, видимо, тот самый пресловутый инстинкт охотника.

А когда она как строгая училка меня отчитала и ушла, виляя бёдрами... Ладно, она ими не виляла специально. Но всё равно задница в этих брюках смотрелась круто... Так вот, я реально чувствовал себя вредным студентом (на школьника всё же не тяну), и фантазия моя в этот момент уже отыгрывала эти роли...

Вредина, завела с самого утра.

Отвёл глаза от Лизы и потянулся за её вилкой: сначала не хотелось есть, а вот сейчас я с огромным аппетитом доем её завтрак.

Потом гости разделились: те, что постарше, отправились кататься по озеру на небольшом катере. Молодёжь, и я с ними, пошли играть в лазертаг. А потом был фуршет у бассейна с лёгкой музыкой и танцами.

Лизе виртуозно удавалось избегать меня. Она словно задалась целью ни в коем случае не оставаться одной даже на полминуты. А когда я подходил к компании, в которой она была, эта зараза тут же уходила.

В конце концов я плюнул. Ну что я, мальчик, бегать за ней? Не хочет — ну и пусть идёт лесом.

Верно же?!

Поэтому разрешаю Маргарите, а ещё Соне и, кажется, Кате или Ксюше окружить меня своим вниманием. Девчонки старались, щебетали, смеялись и игриво стреляли глазками.

Но, блин, окружённый этим цветником, я то и дело искал глазами Лизу. А эта поганка даже не смотрела в мою сторону. Злила.

Вечером устроили барбекю, костер развели недалеко от озера, Денис, друг Никиты, принес гитару. Гости разместились организовав большой круг. И это был единственный раз, когда я поймал взгляд Лизы. Соня потянулась к моим губам, и я её поцеловал. Целовал её, а смотрел на Лизу, в упор смотрел. Она смотрела с укором, как на нерадивого глупого мальчишку. А потом и вовсе глаза закатила. Всем своим видом кричала: «Влад, ты идиот! И поступки у тебя идиотские!»

Стоило ей уйти, я отстранился от девчонки и пошёл к бару. Вечер испорчен. Шум мне надоел, и, взяв с собой очередную порцию виски, пошёл прочь. Подальше от гостей.

Оглядевшись по сторонам, я заметил беседку. Она стояла недалеко от озера, но далеко от костра и была не освещена. Отлично.

Внутри стояло несколько кресел, и я опустился в одно из них. Перед глазами закатное солнце отражалось в воде, играя на ней слепящими бликами. Вода мелкими волнами билась о берег. Музыка сюда почти не доносилась, скорее была каким-то белым шумом. Ещё одна ночь здесь, а завтра после завтрака — по домам. Рейс у меня ночной, так что я успею заехать к родителям.

— Подождите, — слышу знакомый голос и поворачиваю голову. В сторону беседки, в которой я прячусь, идёт Лиза. — Ну вы же знали, что у моей дочки свадьба... — говорит кому-то, прижимая к уху телефон. — Ну конечно, завтра я приеду... Послушайте...

В её голосе слышится раздражение. Она отвечает собеседнику строго, не позволяет на себя повышать голос. Похоже, она со всеми такая «строгая училка».

И пока я, замерев, чтобы не спугнуть, наблюдаю за приближающейся женщиной, она идёт прямиком мне в руки. Сама, между прочим.

— Я сейчас всё равно этого не решу, — строго говорит, подходя ближе к озеру, минуя беседку. — Так какой смысл наводить панику? Завтра утром всё обсудим.

Она отключает телефон, прячет его в карман и, обняв себя за плечи, устало склоняет голову, слегка ей качает. Тихо ставлю стакан на деревянный пол беседки и поднимаюсь. Перелезаю через балюстраду беседки, и через пару шагов оказываюсь за спиной Лизы. Она, видимо, задумавшись, не сразу реагирует на моё приближение, а когда слышит шаги, резко оборачивается.

— Ну, привет, — улыбаюсь.

— Только тебя не хватало! Можешь не ходить за мной! – тут же рычит на меня.

— Ну, вообще-то, это ты нарушила моё уединение.

— Конечно, как я могла плохо о тебе подумать, — фыркает Лиза и делает шаг в сторону.

Копирую её движение, преграждаю путь.

— Не убегай, — прошу искренне.

— Влад, сколько тебе лет?

— Тридцать пять. Это имеет какое-то значение?

— А мне сорок один. Я взрослая, состоявшаяся женщина. Мне неинтересно... Понимаешь?

— А я взрослый мужчина. И тоже, замечу, состоявшийся... И, если честно, то не понимаю, какого чёрта я не могу приударить за женщиной, что мне понравилась.

7 глава Лиза

Глава 7

Лиза

Мотор мягко гудел, убаюкивающе. Я обхватила себя руками, будто могла сдержать дрожь, что изредка пробегала по спине. За окном проносились призрачные силуэты деревьев, сливаясь в тёмную, бархатную стену леса. Небо на западе ещё хранило отсветы угасшего дня — полоса малинового, переходящая в лиловый, а выше — в тот пронзительный синий цвет, что бывает только в июньские сумерки. Первые звёзды, робкие и острые, уже впивались в эту синеву. Всё было невероятно, преступно красиво и спокойно. А внутри у меня бушевал ад.

Как я могла? Как я могла позволить?

Слова его, как калёное железо, прожигали память: «Мужа у тебя нет, верность хранить некому». И самый страшный удар был не в наглости. Страшнее было то, что в долю секунды, прежде чем хлестнула его по лицу, в этой фразе прозвучала чудовищная, запретная правда. Не для него. Для меня. Андрей ушёл. Его нет. И эта физическая пустота, которую он так цинично обозначил, вдруг обрушилась на меня с новой, леденящей силой. Я не просто вдова. Я — женщина, которую целует другой мужчина. И моё тело… моё предательское тело…

Я зажмурилась, но под веками тут же вспыхнула картинка: тень деревьев, его руки, его вкус — смесь виски, вечернего воздуха и чего-то остро-мужского, незнакомого. И этот стон, его хриплый стон, от которого мурашки побежали по позвоночнику, словно он получал сильнейшее удовольствие целуя меня...

Я забылась. В его объятиях, в этой ярости и жажде, я на несколько постыдных, блаженных мгновений забылась. Забыла про возраст, про долг, про память. Забыла, кто я есть. Стала просто женщиной, которую хочет мужчина.

И это было… ошеломительно.

Вот что выбивает почву из-под ног. Не его натиск. А моя собственная капитуляция. Вся моя выстроенная вселенная — распорядок, контроль, где каждая вещь на своём месте, — всё это треснуло под натиском простого, дикого чувства. Я не управляла ситуацией. Я в ней тонула.

Машина вырвалась из лесной теснины на открытое шоссе. Впереди загорались огни города — жёлтые, размытые, обещающие привычный уклад. Туда, где я — Елизавета Дмитриевна, главный бухгалтер, мать, вдова. А здесь, в этих быстро темнеющих полях, осталась какая-то другая я. Испуганная, разгорячённая, сбитая с толку.

Я провела ладонями по лицу, пытаясь стереть его прикосновение, стыд, эту сладкую горечь на губах. Уехать было самым правильным решением. И повод уважительный, так вовремя Алексеевич позвонил. И Лика вопросов не задавала, знала, как важна для меня работа. Сумку собирала просто все закидывая без разбора, словно сбегала.

Всё! Забыть!

Но я знала — это ложь. Нельзя забыть землетрясение. Можно только попытаться отстроить дом заново. И я с ужасом понимала, что один из краеугольных камней моего старого дома — образ самой себя как верной, непоколебимой, многое преодолевшей — дал глубокую трещину.

Окно было приоткрыто, и ветер нёс запах нагретой за день земли, скошенной травы и свободы, от которой у меня сжалось сердце. Я откинулась на подголовник и смотрела, как городские огни приближаются, чтобы поглотить меня. Спасти или заточить — я уже не знала.

Я все исправлю. Я восстановлю свой мир заново. Я забуду этого наглого мужчину, что посмел нарушить мой покой. От Лики буду узнавать, будет ли он на совместных праздниках. И сделаю все возможное чтобы с ним не пересекаться. А с другой стороны, он ведь молодой привлекательный, возможно он сам скоро переключиться на кого-то и не вспомнит обо мне. Этот вариант самый реалистичный.

Но дома все равно в поисковой строчке гугла вбиваю Пригожин Влад Алексеевич. Те варианты, что выдаёт мне гугл, никак не связаны с Владом что меня интересовал. И в конце концов я выключаю телефон.

Забыла. Всё.

Шестнадцать лет и прихожу в то здание из них девять лет, занимаю свою руководящую должность. Я прихожу в свой кабинет, где запах старого дерева, бумаги и моего порфюма смешался в один постоянный, почти уютный аромат. Я знаю здесь каждый гулкий шаг по коридору, каждый скрип кресла в соседнем кабинете. Я знаю, как дышит это место. И в последнее время я всё чаще ловлю себя на мысли, что дышит оно с одышкой. Тихой, почти неслышной, но от этого не менее тревожной.

Оставив сумку в кабинете иду к генеральному. Станислав Алексеевич нервничает, Рагозина требует прибыли, пугает сменой руководства. Но что сделать могу я? За меня всегда говорят цифры, и подставлять себя, меняя их, я точно не буду.

***

У меня на столе лежат отчёты за август. Коллекция «Осенние мотивы» вышла. Название — как приговор. Безопасно. Предсказуемо. Мы её отшили, разослали, запустили в производство. И цифры… цифры снова вписались в ту самую, до боли знакомую кривую. Не провал. Не прорыв. Застой. Мы снова встали в ту самую точку равновесия, которая с каждым годом всё больше похожа на болото.

Я провожу пальцем по столбцам. Всё сбалансировано до копейки. Налоги уплачены, фонд оплаты труда в норме, себестоимость под контролем. Моя крепость из цифр стоит нерушимо. Это мой вклад. Мой порядок в мире, где, кажется, все остальные процессы замедлились.

Потому что проблема — не в цифрах. Проблема — в идеях. Вернее, в их отсутствии.

8 глава Влад

Глава 8

Влад

Самолёт взял высоту, уткнувшись носом в ночное небо, где уже не было закатных красок, только угольная чернота и россыпь холодных, не мерцающих здесь звёзд. В иллюминаторе — ничего. Пустота. Идеальное зеркало для моих мыслей.

Приключение. Да, можно назвать и так. Свадьба брата, красивая женщина, лазертаг, алкоголь, закат… и поцелуй от которого сводило челюсти. Воспоминания приятные. Очень. Горьковатый вкус её помады, шелк волос на тыльной стороне ладони, то, как она в гневе вся сжималась, как пружина, а потом… потом таяла. Настоящее, живое, не сыгранное. Ценный трофей в коллекции впечатлений.

И всё.

Всё? Чёрт возьми, нет. Вот в чём загвоздка. Не «и всё», а «и…?». Не точка, а многоточие, которое мерцает где-то под ложечкой раздражающим, тупым вопросом.

Нерешённая задача. Самая отвратительная вещь на свете. Я вытягиваю корпорации из пике, а эта женщина со своей ледяной королевской миной, просто уехала. Не сказала «нет». Не сказала «да». Она растворилась, оставив меня с неработающей формулой. Я просчитал все варианты: давление, шутка, прямая атака, провокация ревности. Всё было просчитано. А она взяла и вышла из уравнения. Стерла саму переменную.

Она что, не понимает, как это работает? Так не играют.

Я откинулся в кресле, пытаясь поймать взглядом хоть один огонёк внизу, но под нами была сплошная мгла. В голове вертелся её последний взгляд — не испуганный, не влюблённый. Сожалеющий? Как будто она смотрела на досадную, глупую помеху. На нерадивого мальчишку, который испортил настроение. Вот это бесит больше всего. Не её сопротивление, а её снисхождение. Меня, Влада. Того, кого боятся конкуренты и за кого дерутся клиенты.

Забыть!

Слово само всплыло, твёрдое и простое, как галька. Заблудился в лесу — вернись на знакомую дорогу.

Забыть. Отличное решение.

Ровно через час после приземления я уже был в своей съёмной квартире. Давно за полночь, но спать мне не хотелось, включил компьютер. Тишину нарушило, мягкое жужжание. Я включил экран. Цифры, графики, отчёты, сводки проблем. Мир, который я понимаю. Где есть цель, ресурсы, алгоритм, результат. Где всё подчиняется логике, а не каким-то сбивающим с толку взглядам цвета серого неба.

К черту. Не вышло, ну и… Она не последняя женщина во вселенной. Верно же?

Но хороша, до чего же хороша. И я сейчас не только про внешность. Есть в ней что-то, что я даже объяснить не могу. Что-то, что заставляло икать ее взглядом, желать прикоснуться… Да просто желать...

Я окунулся в работу с головой. Я делал то, что точно знаю и умею. Вгрызался в финансовые модели, правил контракты красной линией. Мозг, занятый сложными расчётами, не оставляет места для призраков. Не думать — это навык. И у меня он отточен до блеска. Каждый раз, когда на краю сознания пыталась возникнуть тень Лизы я еще усерднее включался в работу. Больше данных. Сложнее задача. Острее фокус.

И получалось. Спустя несколько недель наступали часы чистого, почти стерильного действия. Я был эффективен, точен, неумолим. Проблема под кодовым названием «Лиза» была заархивирована, помечена как «неактуально» и отправлена в самый дальний угол оперативной памяти.

По крайней мере, так казалось мне в тишине кабинета, когда первые лучи солнца падали на мой рабочий стол. Да, как заядлый трудоголик, или мой тезка, я работал и по ночам. Отчего за спиной меня называли Князем Дракулой.

Всё было под контролем. Задача закрыта.

***

Отчёт лежал передо мной. Толстая папка, цифры, графики. Финансовые показатели взлетели, как перезапущенная ракета, акции стабилизировались, команда дышала ровно. Кризис миновал. Фирма «Альфа-Контроль» была выведена из пике. Миссия выполнена.

И тут же наступила знакомая пустота. Словно закончил сложный, захватывающий сериал. На экране — финальные титры, а в душе — дырка. Праздновать? Что праздновать? Я просто сделал свою работу. Адреналин от борьбы, азарт от пазла, где каждая деталь — риск, долг, человеческая глупость, — всё это испарилось. Осталась скучная, налаженная машина. Мне стало неинтересно. Самый страшный диагноз в моей профессии.

Я откинулся в кресле и потянулся к планшету. Вкладка «Предложения». Их было несколько. Три солидных концерна из других городов, предлагающих заманчивые опционы и бонусы за результат. Стандартный пакет. Рутина для масштаба побольше. Я скроллил, оценивая цифры ROI и потенциальные узкие места, но сердце (или то, что у меня его заменяет в такие моменты) не ёкало. Никакого челенджа.

А потом взгляд зацепился за предложение от модного дома «Фабрика стиля». Точнее меня привлек город. Родной город.

С момента той безумной июньской свадьбы прошло почти три месяца. На дворе стояли последние дни августа, ещё тёплые, но золото в листве уже начало появляться, и уже пахло осенней прохладой по вечерам. И за все это время я не разу не был дома. Родные привыкли, уже не жалуются.

Я открыл файл. Не кризис. Застой. Рутина, отсутствие амбиций, засилье среднего менеджмента, боящегося риска. Показатели ползли вверх еле-еле, на уровне инфляции. Стагнация. Рынок уходил вперёд, а они продолжали шить хорошие, качественные вещи для поколения своих родителей, и тех, кто любит именно их бренд, редко выстреливая чем-то запоминающимся.

9 глава Лиза

Глава 9

Лиза

Офис гудит. Владельцы приняли решение и намерены сменить генерального директора. Но имя нового начальника держат в тайне. Ну что ж. Будем надеяться, что они знают, что делают, и этот человек не уничтожит репутацию и качество нашего бренда.

Больше всех волнуется Даша, секретарь Алексеевича. Она работает на этой должности относительно недавно, всего три года. Красивая и совсем не глупая, но очень впечатлительная.

— Елизавета Дмитриевна, а вам точно не сказали, кто будет новый начальник? — спрашивает в очередной раз, когда я появляюсь в приёмной.

— Нет, Даша, я не знаю. Алексеевич уже ушёл? — киваю на дверь его кабинета.

— Собирает вещи, — вздыхает девушка.

Иду к директору, короткий стук в дверь и сразу открываю.

— Здравствуйте, Елизавета, — поднимает мужчина голову, а затем снова начинает перебирать шкафчик стола, перекладывая некоторые бумаги в коробку, другие оставляя на столешнице.

— Здравствуйте. И куда вы теперь?

— Пока никуда. Дана Васильевна предлагает должность на самой фабрике. Но, честно, я не хочу. Жена говорит, мне стоит немного отдохнуть, а уж потом принимать решение.

— Возможно, она права.

— Возможно, — мужчина вздыхает. — Так что в ближайших планах у меня отпуск.

— И всё же мне жаль с вами расставаться.

— Мне тоже, Елизавета, мне тоже. Но ты сама всё видишь. Им нужен рост прибыли, а не стабильность. И я их понимаю... Но, видимо, что-то делаю не так.

— Ну а вы хоть знаете, кого вместо вас поставят?

— Знаю, что Дана Васильевна хотела пригласить Князева. Какой-то крутой управленец. Но насколько я слышал, он больше по кризисам, а тут стагнация... Так что не знаю, согласится ли он.

— Ясно. Может, помощь нужна?

— Спасибо, Елизавета, идите работайте. И готовьтесь в понедельник знакомиться с новым начальником.

— Удачи вам, Станислав Алексеевич, - я вышла из кабинета.

Князев. Да хоть Царёв, мне всё равно. Лишь бы адекватный был. Свою работу я в любом случае буду делать хорошо. А в мои обязанности входит контроль всех финансовых потоков, составление и исполнение бюджета, налоговое планирование, отчётность перед владельцем и акционерами, и проверяющими органами, а главное — следить, чтобы расходы ни при каких условиях не превышали доходов, и чтобы каждая копейка была оправдана и работала на результат.

Катя, главный экономист, что занимает соседний кабинет, зашла под конец рабочего дня.

— Что-то я волнуюсь, — она села в кресло и запрокинула голову.

Кате исполнилось тридцать семь летом. Она привлекательная блондинка с пышной грудью. Одна воспитывает сына, что остался ей после неудачного брака. В разводе она уже два года, и последнее время всё чаще заговаривает о том, чтобы наладить личную жизнь. Даже меня пытается куда-нибудь вытянуть постоянно. Ведь я одна, со мной искать мужчин проще и интереснее, чем с замужними подругами. Но я пока удачно уклоняюсь от её приглашений. Короче, Катя в поиске.

— Ой, Катя, тебе-то не всё равно? Если и полетят головы, то точно не наши. Дизайнеры первые, кто может пострадать, а ещё, возможно, отдел маркетинга и закупок — их проще всего обвинить в отсутствии результатов или неэффективном расходовании средств.

— И всё-таки... Интересно ведь, кого поставят.

— В понедельник узнаем.

— Может, кофе? — предлагает Катя, и я ставлю чайник.

Катя заваривает кофе, я — чай, и последние полчаса рабочего времени мы тратим на разговоры ни о чём. Просто чтобы не думать уже о новом начальстве.

Выходные проходят как всегда, в моём ритме — спокойно и размеренно. Но вот утро понедельника не задаётся. Нет, в начале всё как всегда. Мой утренний ритуал с занятиями и душем. По прогнозу сегодня солнечно, хоть ночью и шёл дождь. Выбираю кремовую юбку-карандаш чуть ниже колен, со шлицей, чтобы не семенить, не люблю, когда ноги словно спутаны. Мятного цвета блузку и лёгкий укороченный пиджак в тон юбки. Хочется выглядеть хорошо, в конце концов, я не последний человек в фирме. А первое впечатление дважды не произвести.

С хорошим настроением спускаюсь на улицу, сажусь в машину, и тут... Она не заводится. Просто не заводится. Машина давно не новая. Менять её я не хотела просто потому, что её мы когда-то покупали вместе с мужем.

— Ну что же ты, — снова проворачиваю ключ зажигания, но машина молчит. — Только не сегодня, милая моя.

Но мои мольбы не услышаны, и, понимая, что могу опоздать, я бегу на маршрутку, так как в приложении такси ожидать минут пятнадцать, а если встанем в пробку, то я точно опоздаю. Поэтому решаю воспользоваться общественным транспортом, у него хоть отдельная полоса.

До начала рабочего дня двадцать минут, мне от остановки быстрым шагом минут пятнадцать. Решаю сократить путь на свой страх и риск и перебежать дорогу, не доходя до светофора.

Подхожу, смотрю в одну сторону, потом в другую, готовая быстро перейти, но поток машин пока не позволяет, и я иду вдоль дороги по самой обочине, чтобы воспользоваться первой же возможностью.

10 глава Влад

Глава 10

Влад

На решение всех вопросов уходит несколько недель. В офисе сотрудники на прощание подарили наклейку на машину. Я долго ржал, с идиотского Дракулы, что теперь красовался на моем багажнике. Владелец компании пополнил мой счет, оговоренной премией в случае если за год я выведу его компанию из кризиса. Судя по сумме, на которую он согласился, в успех не верил или в меня не верил. Да и ладно, для меня это только дополнительный стимул. Так что счет в банке мне теперь нравится еще больше. Не знаю нахрена мне одному столько денег, но зарабатывать их мне нравится.

Родным до последнего не говорил, что приезжаю. Хотел сделать сюрприз. Все обсуждения с будущим нанимателем вел онлайн.

И когда вчера заявился на пороге родительского дома с вещами, мама аж расплакалась. Хотела закатить ужин, позвать Никиту с Ликой. Но я уговорил ее дать мне возможность устроится. Пол дня потратил на поиски квартиры, я придирчив –да. Но все же нашел подходящий вариант. Ночевать остался у родителей, отец сразу предупредил, что мама не поймет если я в тот же вечер съеду. Как результат мы засиделись за столом, разговор казался бесконечным, а сегодня я опаздывал, собирая пробки по дороге. И все же я успел вовремя.

Дверь в здание отворилась сама собой. Холл встретил тишиной и запахом свежего кофе, смешанным с пылью офисной техники. На ресепшене девушка смотрела на меня с преувеличенным вниманием чисто женским, отметил я. Она еще не подозревала что мое появление станет временем Х, с которого начнется для них новое «до» и «после». Я дал ей свои три секунды и двинулся дальше, к лифту. Ощущение было знакомым — разведка перед боем. Я входил не в офис, а в живой организм, и сейчас мне предстояло прощупать его пульс.

Кабинет Рагозиной был тем, чем и должен быть кабинет главного владельца: дорого, сдержанно и без души. Большой стол, панорамное окно, пара картин на стенах. Она поднялась мне навстречу — женщина за пятьдесят в идеально сидящем костюме, с взглядом, который не сканирует, а оценивает. Финансово.

— Владислав Романович. Вовремя. — Её рукопожатие было сухим и крепким. В нём не было радости, только констатация факта: актив прибыл.

— Дана Васильевна. Приятно видеть. — Я ответил тем же. Мы оба понимали, что это сделка. Она покупает выхода из стагнации, я покупаю у неё интересный проект и возвращение в родной город. Никаких иллюзий.

Мы обсудили формальности за пять минут. План уже был согласован. Осталась церемония.

— Желаю посмотреть команду, — сказал я, когда тема документов исчерпалась.

— Естественно. Собрание назначено на девять. У вас есть время ознакомиться с кадрами и...

— Нет, — я мягко, но неоспоримо покачал головой. — Не на девять. Сейчас. В актовом зале через десять минут.

Она слегка приподняла бровь. В её глазах мелькнуло то, что я и хотел увидеть — лёгкое раздражение, сменяющееся уважением к дерзости. Это была первая проверка. Не их для меня. Моя — для них. Мне не нужны подготовленные, приглаженные лица. Мне нужно застать их врасплох. Увидеть настоящие эмоции, растерянность, искру интереса в глазах тех, кому не все равно, и потухший взгляд тех, кому уже всё надоело. Узнать, кто проснётся, а кто начнет паниковать. Управлять можно только тем, что ты видишь насквозь. И я хотел видеть всё. Сразу.

Рагозина проводила меня до дверей актового зала. В коридоре я остановился, повернувшись к ней.

— Дана Васильевна, один принципиальный вопрос, — сказал я, глядя прямо ей в глаза. — Либо вы доверяете мне полностью — включая кадровые перестановки, бюджет и стратегию, — либо мы не начинаем. Меня наняли не для косметического ремонта, а для капитальной перестройки. Без полномочий я бесполезен.

Она выдержала паузу, её взгляд был холодным и оценивающим. Потом кивнула одним чётким движением.

— Полностью. Но я буду смотреть на квартальные цифры.

— Их и увидите, — я улыбнулся без теплоты. Это была деловая договорённость. Я получил карт-бланш.

В актовый зал мы пришли первыми. Я стоял спиной к залу, слушая, как он наполняется шёпотом, скрипом стульев, подавленным смехом. Пока сотрудники собирались, задал еще несколько уточняющих вопросов Рогозиной. Выяснил, что она здесь появляется редко, не вмешиваясь в процесс, если ее устраивают цифры в отчете. Эта новость тоже порадовала, не люблю работать под постоянным присмотром.

— Все собрались, — объявила женщина, посмотрев мне за спину. — Приступим.

— Конечно, и я попрошу оставить меня с сотрудниками. Вас больше не задерживаю, — Рагозина поджала губы и коротко кивнула в знак согласия.

Тихий гул разговоров затих, когда я повернулся к залу. Я позволил Рагозиной произнести первые формальные фразы, а сам, так и не вынимая рук из карманов, окинул зал медленным, оценивающим взглядом. Сканирование. Первая и самая важная диагностика.

Зал почти заполнен, за исключением нескольких кресел в первом ряду. Все постарались сесть подальше. Бояться? Не хотят внимания? Им все равно?

Третий ряд справа — скорее всего группа молодых дизайнеров. Один парень смотрел с открытым интересом, в его глазах читалось «наконец-то что-то происходит». Рядом с ним девушка нервно теребила планшет — боится за свои проекты. Хорошо. Страх — тоже энергия. Они поглядывают на группу видимо их коллег, но постарше. Те смотрят с тревогой, ясное дело за продукт отвечают они именно с них все начинается. Их головы полетят первые.

11 глава Влад

Глава 11

Влад

Наконец-то мы остались одни. Стоя перед ней в этом пустом актовом зале, я ощутил чистейший, концентрированный прилив энергии. Она была здесь. Не убежавшая тень со свадьбы, а живая, дышащая, яростная женщина в испорченной юбке, которая сейчас смотрела на меня, как на что-то, прилипшее к подошве её туфли. Это было восхитительно.

— Вы что-то хотели? — голос ровный, спина прямая.

— Что с вашей юбкой? — не могу не утолить свое любопытство, ведь не нее, такую безупречную, это не похоже.

— А что, не нравится? Вы ведь так старались, — улыбается, а руки складывает на груди. Закрывается.

— Не понял? — прищуриваю глаза.

— Не понял? — тут она перестаёт сдерживаться, выпуская наружу все свои колючки. — Ты окатил меня из лужи… — раздражённо, с обидой в голосе говорит она.

— И как мне искупить свою вину? — не могу на неё злиться. Она нравится мне такой. Улыбаюсь, не чувствуя угрызений совести по поводу её испорченной юбки. Могу тысячу ей таких купить.

Она размышляет недолго, но её ответ мне не нравится.

— Сделай вид, что мы не знакомы, — смешно.

— Нет.

— Что? — её брови слегка приподнимаются.

— Предложи что-нибудь другое.

Поджимает губы, видимо чтобы не выпустить рвущиеся наружу слова.

— Я безумно рад тебя видеть, Лиза, — тем временем сказал я, позволив искренности прорваться сквозь деловой тон. Я был рад. Это была лучшая неожиданность за последние годы. Судьба преподнесла мне роскошный подарок.

Она сжалась, будто от удара, и её глаза вспыхнули холодным огнём.

— Чего не могу сказать о себе.

Прекрасно. Она не сдавалась. Она не опускала глаза и не лебезила. Она шипела. Это заводило меня невероятно. Я сделал шаг ближе, вдыхая её запах — тот же, что и тогда, смешанный с ароматом дорогого лёгкого парфюма.

— Как жаль, — нарочито вздохнул я, наслаждаясь её попыткой сохранить дистанцию. — Ведь теперь тебе придётся видеться со мной каждый день.

Я видел, как это «каждый день» пронзило её, как молния. На её лице промелькнул настоящий, животный ужас, прежде чем она снова надела маску ледяного спокойствия. Она нашла слабое место в моей атаке.

— К счастью, существуют выходные.

О, как ловко! Внутренне я рассмеялся. Она била моими же методами — сарказмом и холодной логикой. Мои глаза невольно опустились на грязные разводы на её юбке. В этой уязвимости была дикая, запретная притягательность. Мне захотелось не просто дразнить её, а сломать эту защиту здесь и сейчас.

— Тебе помочь снять эту грязную юбку? — спросил я, понизив голос до интимного шёпота, наблюдая, как от моих слов её шею и щёки заливает яркий румянец.

Она аж подпрыгнула.

— Извращенец!

Её возмущение было таким чистым, таким ненаигранным, что я едва сдержал смех.

— Что ты, — сделал я вид, что обиделся, но улыбка предательски играла на губах. — Я предпочитаю традиционный секс.

Этой фразой я перешёл все возможные границы в рамках «знакомства с подчинённым». И прекрасно это осознавал. Но я хотел увидеть, как далеко могу зайти. Какую реакцию вызову.

Она попыталась взять верх другим путём — возрастом.

— Я старше тебя на целых шесть лет.

Скучно. Предсказуемо. Я парировал не задумываясь:

— Я умнее тебя на все десять. Именно поэтому начальник здесь — я.

И это была не бравада. Я в это верил. В бизнесе — точно.

— Господи, какое раздутое самомнение! — фыркнула она, и в этом фырканье было столько живого, неконтролируемого раздражения, что моё настроение взлетело до небес. Она выходила из себя. По-настоящему.

Я выдержал паузу, дав ей прочувствовать напряжение. Наш взгляд скрестился в немой дуэли. Всё её существо кричало «нет». И это было прекрасно. Напоминаю себе душевно больного или маньяка. Не понимаю до конца почему мне нравится все что она делает, как говорит, как отталкивает, может и правда извращенец?

— Долго будешь сопротивляться? — спросил я тихо, уже зная ответ.

Она замерла. И в её глазах что-то изменилось. Паника, ярость — всё это уступило место чему-то твёрдому, холодному, несгибаемому. Она выпрямилась, подняла подбородок и произнесла слова, которые я, честно говоря, не ожидал услышать:

—Тебе — вечность.

Вот чёрт. Это было… гениально. Не «никогда», не «долго», а «вечность». Она не просто отвергала, она бросала вызов. Самый эпический вызов из всех возможных. В груди что-то ёкнуло — странное, забытое чувство азарта, смешанного с уважением. Она была не просто «трудной добычей». Она была достойным противником.

Она развернулась, чтобы уйти, демонстрируя своей прямой спиной полное пренебрежение. И я не сдержался. Смех вырвался из меня сам собой — тихий, хриплый, полный неподдельного восхищения.

12 глава Лиза

Глава 12

Лиза

Всю дорогу от актового зала мне жгло между лопаток, словно его взгляд провожал меня до самого кабинета. И его последние слова, его смешок, полный не злобы, а какого-то дикого, неподдельного восхищения, звенел в ушах.

— Какая же ты зараза...

Ты даже не представляешь себе какая! Зло подумала я.

Оказавшись внутри кабинета, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, будто только что отбила штурм. Тишина. Гулкий, оглушительный звук собственного сердца в ушах. Воздух здесь пах привычно, но сейчас в нём, казалось, висел едкий шлейф его присутствия, смесь дорогого одеколона, который пришлось вдохнуть, когда он приблизился слишком близко, дерзости и животной уверенности молодого самца. Наглого и самоуверенного.

Его слова все еще звучали прямо у меня в голове...

Я медленно соскользнула по двери, пока не оказалась сидящей на полу, сбросила туфли и подтянула колени к груди. Закрыла глаза, и картинка вспыхнула снова, ярче и болезненнее, чем в реальности. Его губы, почти не шевелятся. Усмешка в уголках. Он рад? Он рад видеть меня здесь.

Я словно прокручивала плёнку заново, в замедленной съёмке. Каждый взгляд, каждый микрожест, каждое ядовитое слово.

— Я безумно рад тебя видеть, Лиза...

Жар стыда снова прилил к щекам, прямо здесь, в безопасности моего кабинета. Я тогда сделала шаг назад, на физическом уровне ощутив угрозу.

А что нужно было сделать? Остаться на месте. Не отступать ни на миллиметр. Но моё тело среагировало само, предательски выдав смятение.

— Чего не могу сказать о себе...

О, как глупо это прозвучало! Детский, взвинченный ответ. Нужно было промолчать. Или сказать: «Владислав Романович, полагаю, нам стоит обсудить рабочие вопросы». А я выпалила, как обиженная школьница.

Уткнулась лбом в колени и несколько раз стукнулась о них. Глупая попытка избавиться от ненужных мыслей. Почему нельзя было трезво мыслить там, рядом с Владом. Вспомнилась наклейка на его машине. Дракула. Вот же, точно вампир: гипнотизирует и высасывает энергию.

И снова я возвращаюсь мыслями в актовый зал. Его шаг вперёд, сокращающий дистанцию, снова ощущался кожей — это вторжение в личное пространство.

— Ведь теперь тебе придётся видеться со мной каждый день.

Да. Каждый день. Это приговор. Это реальность, с которой теперь придётся жить. Панический спазм под рёбрами повторился, свежий и острый. Мой упорядоченный мир, выстроенный по кирпичику после Андрея, не просто дал трещину. В него вломился бульдозер. Может, уволиться? Мелькнула трусливая мысль, но я от неё отмахнулась. Нет, это будет проявлением слабости.

Есть ведь выходные, о которых я вспомнила. Хотя бы это. Хотя бы эти два дня в неделю, когда он не будет иметь надо мной власти. Когда я смогу дышать. И если раньше я могла выйти и в субботу, то сейчас ноги моей лишний раз здесь не будет в неурочное время.

Его взгляд. Скользящий вниз, к пятнам. Я почувствовала его на себе снова, будто он стоял прямо здесь. И хамские, пошлые слова.

— Тебе помочь снять эту грязную юбку?

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. «Извращенец!» — мысленно выкрикнула я с той же силой. Но теперь, на холодном остывании, к возмущению примешивалось что-то другое — леденящее понимание тактики. Он провоцировал. Намеренно. Хотел вывести из равновесия. И у него получилось. И следующая его фраза доказывала эту мысль.

— Я предпочитаю традиционный секс.

О, Боже! Как я могла позволить разговору скатиться до этого? Я позволила ему задать тон. Я вступила в его похабную дуэль, вместо того чтобы жёстко её оборвать. «Это неуместно, Владислав Романович». Вот что нужно было сказать. Но меня снесла волна ярости. Глупо и наивно напомнила о возрасте, попытка вызвать уважение, а на самом деле...

Беспомощно. Жалко. Апелляция к возрасту, когда он играет в другие игры.

— Я умнее тебя на все десять. Именно поэтому начальник здесь — я.

Самодовольный с раздутым эго гад.

Я подняла голову, уставившись в противоположную стену. Нет. Я не глупее. Я — другая. Я — система, логика, порядок. Он — хаос, импульс, давление. Это не вопрос ума. Это вопрос силы воли.

И как финальный аккорд — его тихий вопрос, от которого по коже побежали мурашки даже сейчас.

—Долго будешь сопротивляться?

Вот в этот момент. Вот тогда внутри что-то щёлкнуло. Паника, стыд, ярость — всё это слилось в одну твёрдую, алмазную точку. Он спрашивал о капитуляции. А я дала ему войну.

— Тебе — вечность.

Я произнесла это снова, шёпотом, в тишине кабинета. И почувствовала странное, горькое удовлетворение. Да. Пусть это будет вечность. Пусть это будет война на истощение. У меня есть крепость — этот кабинет, безупречная репутация, мой дом. У него — власть и наглость. Посмотрим, чьи укрепления падут первыми.

Я медленно поднялась с пола, отряхнула юбку. Грязь уже подсохла и стала менее заметна. Её можно будет отдать в химчистку. Надела туфли. Подошла к окну, обхватив себя за плечи.

13 глава Лиза

Глава 13

Лиза

Лика позвонила мне, когда я уже легла. Если честно, сил не было, и спать я легла неестественно рано, но это был единственный способ закончить наконец-то этот день.

— Да, дочь, — приняла я вызов.

— Мам! — громко начала Лика, и я даже на мгновение отвела телефон от уха. — Почему ты мне не сказала? Вот это новость! Просто обалдеть, да?

— Я не совсем понимаю, о чём ты, — говорю тихо, хотя, наверное, всё же догадываюсь. И Лика подтверждает мои догадки следующим потоком слов.

— Мы были на ужине у родителей Никиты. Представляешь, они молчали как партизаны, мы приходим, а там Влад. А потом выясняется, что он вернулся в город работать. И представь моё удивление, когда он говорит, что будет выводить из кризиса «Фабрику стиля»!

— Мы не в кризисе, — зачем-то оправдываюсь я.

— Ну, не важно, — отмахивается дочка. — Ирина Михайловна счастлива, что он будет здесь. А вы уже виделись?

— Конечно, он приходил знакомиться с сотрудниками. Кстати, а почему он Князев? — задаю я волнующий меня вопрос. Насколько я знаю, у Ирины первый брак с Алексеем.

— Так он от другого мужчины. Алексей Фёдорович женился на Ирине Михайловне, когда Владу было года два, — объяснят вроде как очевидные вещи.

— Ясно. Дочь, ты извини, но я что-то устала...

— Конечно, конечно, — перебивает меня Лика, и в ее голосе совсем нет обиды. — Просто эмоции, сама понимаешь. Ладно, всё, отдыхай. Люблю тебя.

— И я тебя, моя девочка.

Отложила телефон и опустилась на подушку. И мысли снова закружились вокруг Влада. Интересно, почему Алексей его не усыновил? Или это он, уже повзрослев, взял фамилию своего отца? Если, конечно, он её знал.

А мне не всё равно?

Разозлилась и повернулась на другой бок.

Мне плевать. И думать я о нём не буду. Уж точно не в своей постели.

Утром встаю раньше: зарядка, растяжка, душ. После привожу себя в порядок, макияж, укладка. Всё как всегда, и этот режим успокаивает, я словно снова всё взяла под контроль. Вызываю такси и спускаюсь вниз к подъезду. Хочу приехать пораньше, а не сломя голову лететь в кабинет к начальнику.

Сегодня я выбрала платье цвета спелой вишни с рукавом три четверти и вырезом лодочкой. Оно хорошо сидит по фигуре, и я чувствую себя уверенно, из украшений выбрала крупную брошь в форме клинового листа. Сегодня достаточно тепло, поэтому сверху ничего не надевала.

— Елизавета, — окликает меня Костя. Улыбаюсь в ответ и киваю в знак приветствия. Мужчина подходит ко мне. — Отлично выглядишь, впрочем, как и всегда.

— Спасибо, Костя.

— Машину чуть позже посмотрю. Если не получится, сам в мастерскую отправлю, не волнуйся.

— Спасибо, даже не знаю, как тебя благодарить.

— Сходи со мной в ресторан, — выдает сходу, и видимо мое удивление слишком явное. — Нет, ты не думай, это не свидание, — тут же оправдывается. — Хотя от него я бы тоже не отказался. Просто, понимаешь, там компания, наша. Армейская. Все парами придут, а я... Мне как бы всё равно. Но друзья уже намекают, что их жёны мне невесту ищут. А этого мне точно не нужно. Не могу я так... Так что, если выручишь, буду признателен.

— Я подумаю, — вижу, как во двор заезжает такси. — А когда мероприятие?

— Через две недели, ну, чуть меньше уже.

— Сообщи, что с машиной, как будет что-то известно, — уже садясь в такси, прошу, и мужчина обещает отчитаться.

Хороший он мужик. Не пьёт, порядок любит. Руки из нужного места растут. И что этим женщинам нужно? Он ведь и не урод. Правда после ранения хромает немного. Но это же не страшно. Наверное, если бы я была чуточку другой, если бы моё сердце не остановилось вместе с сердцем Андрея, я могла бы рассмотреть Константина как мужчину. Но, к сожалению, или к счастью, я не чувствую потребности в мужчине рядом. Точнее, даже представить не могу, что будет кто-то другой, не Андрей.

В памяти не кстати всплывает поцелуй с Владом, но я гоню эти мысли прочь, не позволив им захватить мой разум.

В свой кабинет захожу за двадцать минут до начала рабочего дня. Открываю окно, запускаю свежий воздух. Обдумываю, что может понадобиться на встрече с новым директором. Стоит ли вообще что-то брать?

Дверь распахивается без стука, и на пороге появляется Катя. На ней юбка с баской, от чего талия на фоне пышной груди, обтянутой алой блузкой, кажется ещё тоньше. Волосы уложены в аккуратный пучок у основания шеи. Красотка, — оцениваю подругу.

— Для нового начальника стараешься? — не смогла промолчать я. Это не ревность, скорее неприятно, что женщины ведутся на его внешность и харизму, не задумываясь о том какой он на самом деле гад.

— Так заметно? — прикусывает она губки, но в глазах озорные огоньки.

— Я просто тебя знаю, — улыбаюсь в ответ.

— Слушай, а ты так и не сказала, чего он тебя вчера оставил. О чём говорили?

Воспоминания гоню прочь и отвечаю отстранённо.

14 глава Влад

Глава 14

Влад

Мои требования по поводу кабинета действительно решаются за вечер. Значит Даша не только красивая картинка. Это радует. На часах только семь утра, но я люблю работать, когда в офисе тихо, и никто не дергает, есть возможность все обдумать, взвесить принять решения.

В половину восьмого приходит Даша, удивляется застав меня в кабинете. Ни чего скоро перестанет, а вот что пришла пораньше молодец, ценю. И обязательно это отмечу.

Я сидел за столом, просматривая цифры за прошлый квартал, когда в дверь постучали, не поднимая головы громко сказал.

— Войдите.

В кабинет вошли две женщины. Екатерина — первой, в яркой блузке, что сразу привлекала внимание к пышной груди. Это её достоинство, и она его демонстрировала. Походка женщины была соблазнительной, бедра, обтянутые юбкой, покачивались при каждом шаге. Попытка понравиться новому боссу? Или мужчине? Скорее всего, оба варианта верны. Она не переходит черту, но точно старается понравиться. За ней идёт Лиза. Красивая, платье по фигуре, вырез лодочкой открывал тонкие ключицы, ноги в прозрачном капроне. Колготки или чулки? Лодочки на шпильке в тон платья. Не женщина, а картинка.

Её шаги бесшумны по новому ковру, лицо — безупречная маска деловой отстранённости. Взгляд скользнул по обновлённому интерьеру с неподдельным интересом, но она быстро снова надела маску «мне всё равно».

— Доброе утро, дамы, — улыбнулся, откладывая папку. Мой взгляд пробежал по обеим, задержавшись на Лизе на долю секунды дольше. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Они сели. Катя тут же открыла свой планшет. Лиза положила на колени плотную папку с файлами.

Но я не торопился и предложил сначала кофе. Екатерина открыто улыбнулась, показывая ямочки на щеках.

— Спасибо, не откажусь, — отвечает она. Лиза игнорирует моё предложение.

Прошу Дашу сделать нам кофе и, пока мы ждём, озвучиваю, чего жду от сотрудничества.

— Особенно это касается вас, Елизавета Дмитриевна, — смотрю в упор.

Она, вздёрнув подбородок и с ледяным спокойствием, словно не услышав намека, отвечает:

— Свою работу я всегда делаю хорошо. Так что всё от меня зависящее будет сделано.

Ну что ж, тогда к делу. В этот момент Даша приносит кофе, и я замечаю странную эмоцию, когда Лиза смотрит на мою кружку. Удивление? Но что так удивляет? Да, я много пью кофе, и эти чашечки, словно из детской посудки, мне не понятны. Пора включаться в работу. Делаю первый глоток и, оставив чашку, говорю уже совсем другим тоном:

— Я просмотрел квартальные отчёты и бюджет на следующий период, — начал, переведя взгляд на Катю. — Екатерина Александровна, поясните, пожалуйста, логику распределения маркетингового бюджета. Я вижу значительную статью на участие в региональных выставках, но минимальные вложения в таргетированную цифровую рекламу для молодой аудитории.

Катя слегка подалась вперёд, её голос зазвучал уверенно:

— Стратегия предыдущего руководства делала ставку на личные контакты и репутацию в профессиональной среде. Выставки позволяют напрямую работать с покупателями из розничных сетей.

— С какими именно сетевиками вы заключили контракты за последние три выставки? — уточняю, складывая пальцы домиком.

Катя замешкалась.

— Если не считать постоянных клиентов... Были переговоры… Пока что в стадии обсуждения.

— То есть, статья расходов есть, а измеримого результата нет. Пересмотрите, пожалуйста, это распределение в сторону цифровых каналов. Мне нужен детальный план к пятнице, с прогнозом ROI — возврата на инвестиции.

— Хорошо, — кивнула Катя, быстро делая заметки.

Надеюсь, подтекст был ясен: старые схемы не пройдут. Но если не ясен — могу и прямо сказать. Но хочу проверить, понимает ли она меня.

Повернулся к Лизе.

— Елизавета Дмитриевна. У меня вопрос по статье «Нераспределённые резервы». Сумма внушительная. Каков механизм её использования?

Лиза открыла папку, не глядя на меня. Её голос был ровным и бесцветным, как столбцы цифр в её отчёте.

— Резерв формируется за счёт ежеквартальной экономии по статьям «Хозяйственные расходы» и «Логистика». Механизм использования — по отдельному письменному распоряжению генерального директора с обоснованием и последующим отчётом перед финансовым комитетом. Цель — покрытие внеплановых, но критических для операционной деятельности расходов.

— Критических, — повторил задумчиво. — А если расходы не критические, а… стратегические? Например, срочная закупка узкой партии эксклюзивной ткани для пробной коллаборации? Подойдёт ли под это резерв?

Лиза наконец подняла на меня глаза. В них не было ни вызова, ни страха. Только чистая, ледяная логика.

— Нет. Это подпадает под статью «Закупка материалов» и должно быть заложено в соответствующий бюджет. Резерв — для форс-мажоров, а не для творческих экспериментов. Использование резерва на нецелевые нужды потребует согласования с владельцами и налоговых последствий, которые я не рекомендую.

Смотрел на неё, и уголок рта дрогнул — не в улыбку, просто она вызывала уважение. Она только что чётко, без эмоций, заблокировала первый потенциальный манёвр по обходу бюрократии.

15 глава

Глава 15

— Даша, как моя кружка оказалась у Владислава Романовича?

Елизавета нависла над вздрогнувшей от её строгого голоса девушкой. Она пыталась сдержать праведный гнев. Заявление Князева перед её уходом всё ещё звенело в голове. Она была зла, её раздражала его наглость и самоуверенность. И, честно, если бы это всё касалось только работы, она бы не возражала, амбиции тут только в плюс. Но он же заявил, что она, Лиза, окажется в его постели. Нонсенс! Никогда не будет!

— Это ваша? — голос Даши дрогнул. — Я не знала. Простите. Она стояла в самом углу шкафа, ей никогда не пользовались, я не видела, я не знала... — оправдывалась она, впервые видя Елизавету Дмитриевну в таком состоянии.

Девушка со вчерашнего дня еле держалась, ей хотелось плакать от постоянных, непонятных пока требований нового начальника, от того, какие все нервные выходят из его кабинета. Вчера, после ухода Владислава Романовича, она контролировала изменения в его кабинете. Сегодня шла как на Голгофу — вдруг что-то не понравится. И никак не ожидала, что прилетит за кружку от Орловой.

— Это моя! — строго произнесла Елизавета Дмитриевна.

— Я куплю ему другую и верну вам вашу, — чуть не плача ответила девушка. Про кружку она совсем забыла вчера.

Заметив, что глаза Даши наполняются слезами, Лиза выдохнула. Сорвалась на бедной девушке.

— Прости, — смягчила она тон. — Просто...

— Он раздражает и пугает, — кивнула девушка.

— Ещё как, — тихо вздохнула Лиза. — Но кружку мою верни. Не хочу, чтобы он ей пользовался.

— Конечно, я в обед сбегаю.

Женщина ещё раз извинилась перед Дашей и вышла из приёмной. «Если так и дальше пойдёт, я отсюда уйду», — подумала девушка. Вчера на собрании Владислав Романович ей как мужчина очень понравился. Нет, она не планировала его соблазнять, но приятно ведь смотреть на красивого человека. А он был по-мужски красив: и высокий, и телосложение спортивное, и лицо привлекательное, а какие глаза... Но уже вскоре Даша поняла, что просто не будет. И кружка эта... Ей некогда было придумывать, где взять, вот она и пошла на «кухню». Она ведь и правда не видела, чтобы этой синей кружкой пользовались, вот и взяла.

В обеденное время девушка добежала до ближайшего магазина, выбрала три чашки, чёрные, без рисунка. Заодно докупила кофе и сахар. Если Князев будет пить свой кофе в таких количествах, они скоро пригодятся. На такие мелкие расходы ей была выдана специальная карта от фирмы. Стоило Даше вернуться, как тут же пришло требование новой порции кофеина.

Помыв новую кружку, она сделала кофе и отнесла его шефу.

— А где синяя? — повертел в руках новую кружку Владислав Романович. — Она мне нравилась.

Вот, вроде бы, мелочь, но та кружка ему действительно понравилась: и цвет, и ненавязчивый принт, и форма, и толщина стенок. Эта же была лишена изящества. Прямая, ровная, с толстыми стенками и какой-то мелкой ручкой.

— Это была чужая кружка, — тихо произнесла Даша. Владислав поднял на неё глаза, она волновалась, прижимая к груди поднос, на котором принесла кофе.

— Да, и чья же? — приподнял он бровь.

— Елизаветы Дмитриевны, — так же тихо произнесла девушка.

Мужчина еле сдержал улыбку. Надо же, из всех возможных вариантов ему досталась её чашка. Теперь стал понятен удивлённый взгляд Лизы утром, когда ему принесли кофе.

— Верни мне синюю. Хочу её, — Влад отодвинул от себя не тронутый кофе.

— Простите, но...

— Хочу пить свой кофе из синей кружки, а эту можешь отдать взамен, — он понимал, что поступок дурацкий, даже какой-то детский. Но ему до чёртиков хотелось завладеть хоть чем-то, что принадлежало Лизе.

«Ничего не понимаю», — Даша забрала кружку с кофе и вышла из кабинета. «Самодур», — в сердцах прошептала она, идя на «кухню» за кружкой Елизаветы Дмитриевны. Она сделала новую горячую порцию кофе и отнесла начальнику, сама же, взяв одну из новых кружек, пошла на поклон к Орловой.

— Елизавета Дмитриевна, можно? — заглянула она в кабинет главного бухгалтера.

— Да, Даша, проходи. Что-то нужно? — Лиза отвлеклась от экрана монитора.

— Вот, — Даша поставила кружку на стол Лизы.

— Что это? — с непониманием посмотрела на неё женщина.

— Новая кружка.

— Зачем мне новая кружка?

— Владислав Романович сказал, что ему очень нравится ваша синяя кружка, и он хочет пить из неё.

Лиза втянула воздух носом в попытке не позволить себе снова сорваться на бедной Даше.

— Так купи ему синюю, — стараясь говорить ровно, сказала она.

— Я не знаю, где такую купить.

— Какая ему вообще разница? — вырвалось возмущение наружу, она даже встала со своего кресла.

— Не знаю. Я объяснила, что она чужая и мне нужно вернуть, — стала оправдываться девушка.

— А он?

— Он спросил, чья.

— И ты сказала? — пазл стал складываться. Ему было плевать на кружку, он просто узнал, кому она принадлежит.

16 глава Влад

Глава 16

Влад

В кабинете появилась подушка и плед. Привёз свои, они со мной не первый год. Работы до фига, вначале самая трудная. Во всё вникнуть, найти и уничтожить слабые места, усилить то, что можно усилить, найти новые выгодные возможности. Так что первую неделю я практически живу в офисе.

Пью литрами кофе из Лизиной кружки. Особенно мне нравится это делать при ней. Мне кажется, в этот момент она мысленно шлёт меня на хер. Глаза так и горят, а я только шире улыбаюсь. Пока не важно, какие эмоции я вызываю, главное, что они есть. А там и нужные появятся.

Только вот терпения у меня мало. Я хочу её сейчас, каждая встреча как испытание. Особенно если проходит наедине.

В работе она профессионал. Отвечает чётко, всегда по делу. Она знает все процессы фирмы досконально, будто не просто ведёт бухгалтерию, а пропустила через себя каждый контракт, каждую нитку. Её цифры не просто сходятся — они складываются в точную, железобетонную картину, на которой не поспоришь. В её отчётах нет двусмысленностей и «возможных вариантов», есть только факты, уложенные в безупречную логическую цепочку. Это не бюрократическая рутина, а стратегический инструмент. В хаосе творческих идей и маркетинговых метаний она — та самая несокрушимая скала, о которую разбиваются любые необдуманные порывы. И я этим восхищаюсь. Я в принципе восхищаюсь этой женщиной.

Есть только одна маленькая проблема. У меня больше месяца не было секса. И решить этот вопрос можно было бы без проблем, если бы мне было всё равно. Но в этом и проблема — мне не всё равно. И если ещё неделю назад я с лёгкостью нашёл бы кого-то на ночь, то сейчас я хочу конкретную женщину.

— Привет, Ник, — принимаю вызов от брата, попутно снимая пиджак и вытягиваясь на диване. Время почти одиннадцать. Домой не еду, завтра важная встреча, а я к ней не готов, так что будильник стоит на пять.

— Привет, Влад. Не отвлекаю? Как тебе на новом месте?

— Собираюсь отдохнуть, а так, как всегда. Ты же знаешь люблю сложные задачки, поэтому мне пока интересно.

— И что, сразу уедешь, как задачку решишь?

— Меня моя жизнь устраивает, так что да, решу эту — буду искать новую, — медленно расстегиваю пуговицы рубашки.

— Мама расстроится.

— Я только приехал, ещё неделя не прошла, а ты уже думаешь о том, как я уеду. Год, два я буду здесь. Там Лика родит маме внука, и ей будет не до меня, — потираю глаза, сжимаю пальцами переносицу.

— Ну, ты загнул, — смеётся брат. — Мы про детей пока не думали.

— Так подумайте, — зеваю, последние дни сплю по несколько часов. Устал.

— Слышала бы тебя Елизавета Дмитриевна, — усмехается брат, а меня только одно имя бодрит. Тут же интерес просыпается к разговору.

— Ты о чём?

— Так она о внуках мечтает. Прямо не говорит, но намекает, — усмехается брат.

Лиза и бабушка — слова-антонимы. Они никак не могут стоять рядом.

— Как вам, кстати, работается? — вырывает меня из мыслей новым вопросом Ник.

— Лиза — прекрасный специалист. Мне повезло. — отвечаю то, чего от меня ждут.

— Я, между прочим, звоню спросить: ты в субботу к нам присоединишься?

— К кому и куда? — уточняю, снова прикрыв глаза. Надо снять брюки, — думаю я, — не хочется завтра выглядеть помятым. Но и шевелиться уже не хочется.

— Мы на дачу собираемся. У родителей годовщина. Посидим по-семейному.

— Много народу будет?

— Нет, я же говорю, по-семейному. Родители, мы с Ликой, Елизавета Дмитриевна, скорее всего. Тётя Нина с дядей Пашей, может, Антоновы приедут.

— В субботу. А время?

— Мама сказала после пяти. Переночуем и в воскресенье домой.

Шестерёнки в голове работали быстро. Лиза не приедет, если узнает, что я буду. Сама сказала, что будет избегать подобных встреч. Поэтому я нагло вру.

— Нет, брат, в эту субботу я никак не могу. Уезжаю завтра, вернусь, скорее всего, только в понедельник. Маме я сам скажу. Но сам понимаешь...

— Да, да. Работа у тебя всегда на первом месте.

— Как всегда, — хмыкаю я, хотя сейчас мог бы и поспорить. Есть кое-что, а точнее, кое-кто, кто занимает мои мысли почти так же сильно, как и работа.

— О, ещё! — голос брата меняется. — Я Ульяну видел.

— Нахрена мне эта информация?

— Она знает, что ты в городе. Так что будь готов, что опять объявится.

— Хорошо, спасибо, Ник.

Мы прощаемся, и я отключаю телефон. Новость, что моя бывшая знает о моём приезде, не удивляет. И Ник прав, она может объявиться на пороге, с неё станется... но думать о ней не хочу. Прикрываю глаза и воспроизвожу образ Лизы. Сегодня на ней было тёмно-серое платье-футляр с трапециевидным вырезом, что открывал вид на привлекательную грудь. Пока она доказывала мне о несостоятельности бюджета на закупку эксклюзивного французского кружева, приводя цифры за последние три года по аналогичным позициям и показывая, как вложения в эту «воздушную роскошь» увеличат себестоимость коллекции на сорок процентов, убив на корню всю маржинальность, я пялился на её декольте, и четко понимал одно. Мне нужен секс. Точнее, мне нужен секс с Лизой. Даже от воспоминаний член начинает оживать.

17 глава Лиза

Глава 17

Лиза

Дни тянутся очень медленно. Ещё и неделя не прошла, а я мечтаю о выходных. Из хороших новостей — это то, что Костя починил машину, и уже в среду на работу я добиралась на ней. В благодарность я всё же согласилась сходить с ним в ресторан.

Что касается Князева, он не выходил за рамки делового общения. Ну, по крайней мере, на словах. И должна признать, что говорить с ним о работе мне нравилось. Он разбирался во всём досконально, кропотливо, задавал миллион вопросов, смотрел на проблему с разных сторон. И даже в какой-то момент я восхищалась его способностью к аналитике. Бесило другое. Его ухмылка и взгляд каждый раз, когда он делал глоток кофе из моей чашки. Я прекрасно понимала, что никто другой из присутствующих в его кабинете не замечал этого… послания. Оно было только для меня, и, боюсь, мне не всегда удавалось оставаться спокойной и не выдавать своего раздражения. А вчера он так откровенно пялился в моё декольте, что я уверена, он и половины не слышал того, что я говорила. Вывод я сделала: это платье я больше не надену.

Ну и слухи — каждый день их становилось всё больше, иногда они были настолько нелепыми, что хотелось закатить глаза. Мне вообще было не интересно, но Катя собирала их везде, а потом зачем-то рассказывала мне.

И, несмотря на все эти байки, наши женщины, наверное, кроме меня и Даши (которой приходилось общаться с Князевым больше всех), приободрились. Стали ярче красится, наряднее одеваться. Словно каждая в тайне надеялась привлечь внимание нового директора. Парадокс.

Мы же с Дашей между собой называли его Дракулой. Он вытягивал из нас силы и энергию.

— Я, наверное, уволюсь, — пробормотала девушка, принеся мне папку с документами на подпись.

Сегодня пятница, и я мечтала о выходных. И до них осталось всего каких-то пять часов.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я, открывая папку и просматривая документы.

— Представляете, он сегодня ночевал в кабинете, — шёпотом произнесла девушка, словно кто-то мог её услышать.

— С чего ты взяла? — мне было не интересно, я уже вникала в бумаги, вопрос был задан скорее из вежливости.

— Я уходила, он ещё работал, а когда утром пришла, он уже был на месте, а на диване лежали подушка и плед. Он ещё сказал мне всё убрать. Словно я горничная и теперь ещё и постель за ним должна убирать, — она тяжело вздохнула. — Я никогда не знаю, чего от него ждать.

Я тоже, — подумала я, но в ответ сказала:

— Даш, ты не торопись. Это только первая неделя. Уверена, дальше будет легче.

— Вы сами в это верите?

— Я очень на это надеюсь, — говорю искренне.

У нас много красивых и молодых сотрудниц, вдруг он переключится, и мне тоже станет работать легче.

Поставив свои подписи, я вернула папку Даше. Сегодня было собрание акционеров, и я знаю, что их полностью устроила кандидатура молодого и амбициозного гендира. Теперь нас ждут перемены. Настоящие, потому что он получил полную свободу действий на своё усмотрение. И, конечно, это немного пугает, ведь мы не знаем, чего ждать.

Даша покидает мой кабинет, но в него влетает Катя. Вид возбуждённый, глаза горят.

— Ты это видела?

— Что именно? — вздыхаю.

— Ты в чат заглядывала? — Катя садится на стул и что-то ищет в своём телефоне, а потом протягивает его мне. — Светка с ресепшен, которая крутит с Пашкой из охраны, скинула видео.

Она кладёт телефон на стол передо мной и жмёт кнопку «воспроизвести». Я не сразу понимаю, что это. Видео чёрно-белое, с камер наблюдения. Но уже через пару секунд становится понятно. Из кабинета в одних брюках, которые держатся на честном слове, так как даже не застёгнуты, выходит Князев. Он лохматит свои волосы пятернёй, от чего мышцы напрягаются, и направляется в сторону коридора. Затем видео уже с другой камеры показывает его спину, и как он скрывается в туалете.

— Обалдеть! Да? — восторженно говорит Катя, когда видео заканчивается.

А я не знаю, что сказать. Сглатываю. Вид полуобнажённого Влада на мгновение заставляет меня растеряться. Смахиваю морок и отодвигаю телефон.

— Это видео в общем чате?

— Ага. Теперь все знают, какой он красавчик.

— А если он об этом узнает?

— И что? Ему-то чего стыдиться? С таким телом, — фыркает подруга.

— Катя, иди работай. И хватит уже собирать сплетни.

— Ну, вот ты зануда. Ну, красивый ведь мужик. Ну, согласись.

— Соглашусь. Всё, иди работай.

— Вот, — довольно улыбается Катя. — А то, как будто тебе всё равно.

— Потому что мне действительно всё равно. Мне с ним не жить, смысл тогда засматриваться.

— Ну, это, конечно, да. Но если своего нет, то чего бы на красоту не посмотреть? Как думаешь, он в постели… — тут я её перебиваю, потому что даже думать не хочу, какой он в постели, тем более обсуждать это.

— Боже, только не продолжай! — чуть не кричу я.

18 глава Лиза

Глава18

Лиза

Утро субботы начинается с моих ритуалов, а к обеду приезжают Лика с Никитой и забирают меня с собой.

Для удобства одеваю узкие с высокой талией джинсы, свитер и удобные кроссовки. Волосы собираю в косу. Из макияжа только тон и ресницы, да блеск на губах. Я собираюсь отдохнуть.

Дача у Пригожиных находится в сорока минутах от города. Старый дом, что достался Алексею от бабки, достроен и преображён в современный добротный дом. Здесь же есть баня. А вот огорода нет, только сад и площадка за домом с мангалом и массивным деревянным столом под навесом. А ещё есть качели. Воздух здесь обалдеть какой... Он тёплый, густой... Пахло спелыми яблоками из сада и осенними цветами, что росли во дворе и едва уловимой горчинкой первых опавших листьев. Он обволакивал, как лёгкое одеяло. На некоторых деревьях все ещё красуются яблоки. Поздний сорт, как объяснила Ирина.

Нарезкой салатов и подготовкой овощей для гриля мы занимаемся на кухне в доме. Сначала Ирина рассказывала про дом, как его перестраивали. А потом Лика задала вопрос, который заставил меня напрячься. Просто потому что даже вспоминать своего нового начальника я не хотела.

— Ирина Михайловна, а можно бестактный вопрос?

— Ну давай, — усмехается женщина.

— А почему у Влада другая фамилия. Алексей Фёдорович не усыновлял его?

— Ох, — печальная улыбка коснулась её губ. — Это длинная история. И не самая весёлая.

— Теперь мне ещё интереснее, — сказала Лика и даже подбородок кулачком подперла, отложив нож.

Я же ещё усерднее сосредоточилась на том, что делаю. Только бы не показывать, как мне самой интересно.

— С Ромой и Лёшей мы познакомились, когда мне было девятнадцать. Они вместе подошли ко мне на танцах и одновременно пригласили на танец. Так, сами между собой решить, кто будет меня приглашать, не смогли, дали мне возможность выбрать самой. Я выбрала Рому, уж больно был хорош, —она улыбнулась своим воспоминаниям. — Закрутилось у нас всё очень быстро. Я влюбилась просто безумно, как и Ромка. Они в то время заканчивали учёбу. И как положено настоящим мужчинам, решили отслужить в армии. Чтобы доказать, что я готова ждать и мои чувства самые настоящие, я согласилась провести с ним ночь. Они уехали. Мы писали друг другу письма, а потом я поняла, что беременна. Поздно поняла, делать уже было ничего нельзя. Мама была в шоке, отправила меня к тётке, чтобы я там родила и не позорила семью. Потом она хотела, чтобы я ребёнка в детдом отдала. Ромке я ещё успела написать, что беременна, и он был счастлив. Правда, это было его последнее письмо. У тётки я прожила три месяца, а потом за мной приехала мама. Не знаю, что на неё повлияло, но она забрала меня домой и сказала, что малыша мы вырастим. Про Ромку я ничего не знала, как и про Лёшу. Родила Владика одна. А через месяц на моём пороге появился Лёша. Всех подробностей я не знаю, да и Лёша о том времени ничего не говорит. Тяжело ему. Но если вкратце. Их отправили в горячую точку. Как раз после того, как пришло последнее письмо от Ромы. Потом было ранение у Лёши. Он поправился, но с Ромой по этой причине их пути разошлись. Когда Лёша вернулся в строй, он узнал, что Рома в госпитале. Он пролежал в коме два месяца, а за день до рождения Влада умер.

Лёша был рядом со мной, помогал. Они ведь с Ромкой как братья были. У Ромы родители погибли, когда они школу заканчивали, и родители Лёши опеку над ним взяли, чтобы того в детский дом не забрали. Спустя, наверное, год, Лёша признался, что любит меня, уже тогда я очень ему понравилась, но он видел, как Ромка запал, да и я, кроме него, не видела никого. Когда мы поженились, Лёша не стал усыновлять Влада, он хотел, чтобы сын был продолжением Ромы. Носил его фамилию и отчество. Владу он много рассказывал про его настоящего папу. Хоть он его сам никогда не видел, — она замолчала, а я украдкой стерла слезу.

— Обалдеть, — пробормотала Лика.

— Так, не грустить. Мне очень повезло с мужчинами. И сыновья у меня потрясающие, — я мысленно хмыкнула. — Так что повода для грусти нет. Лика, хватит филонить, берись за нарезку.

В начале пятого приехали гости. К этому времени мы уже накрыли стол, а Алексей с Никитой разожгли мангал. Компания оказалась весёлой и приятной. Спустя три часа мы с Ликой устроились на качели чуть в стороне. Звуки природы становились громче, под навесом зажгли фонарик. Было уютно и легко. А ещё я позволила себе бокал домашнего вина. Оно было натуральным, без добавления спирта. Его привезла Ольга, подруга Ирины.

Если честно, не помню, когда последний раз пила алкоголь. Наверное, после смерти Андрея. А сегодня согласилась, когда предложили. Уж слишком сложной для меня была эта неделя.

Бокал опустел. Я поставила его на траву у качелей. Прикрыла глаза. За столом шли разговоры, но я не прислушивалась, запрокинув голову на высокую спинку качели.

— Мам, всё хорошо? — уточнила Лика.

— Всё прекрасно. Я рада, что приехала.

— Тогда отдыхай, я пойду к Никите.

Я кивнула и снова прикрыла глаза. Мирное покачивание качели, чистый воздух и тихий гул голосов стали меня убаюкивать. Но вдруг голоса стали громче, оживлённее. Я посмотрела в сторону навеса, где сидели гости, — в этот момент Ирина принимала букет от Влада и обнимала своего старшего сына.

19 глава Влад

Глава 19

Влад

Рабочий день подходит к концу, и я намерен сегодня уйти домой и как следует выспаться. Задача, поставленная на первую неделю, выполнена.

Ещё вчера договорился о встрече с Мишей, моим приятелем, — не виделись давно, и он настоял на встрече. Да и я заслужил отдых.

— Ты где? — стоит принять вызов, спрашивает Миша.

— В офисе.

— Мы же договаривались. Ты опять решил меня кинуть? — возмущается друг.

— Я уже выезжаю, — успокаиваю его.

— Значит, через полчаса жду у бильярдного стола. Проигравший оплачивает всё, — чётко ставит условия Миша.

— Конечно, всё решим на месте.

Я отвлекаюсь от разговора, потому что замечаю у лифта Лизу. Толком не расслышал, что сказал Миша, говорю ему «хорошо» и прощаюсь.

— Дамы, — приветствую Лизу и Екатерину.

Катя тут же затевает разговор, Лиза упорно не смотрит в мою сторону. Вспоминаю о приглашении на дачу и на всякий случай говорю, что на выходных тоже работаю. В лифте становлюсь впритык к Лизе. Это её наказание, потому что отчёт я просил, чтобы она принесла мне, а не передавала через Дашу. И свою потребность в общении с этой женщиной я сегодня не удовлетворил.

Она разворачивается, смущается и раздражается одновременно, даже делает попытку сделать шаг назад. Неудачно, ей приходится вернуться на место, чему я лично очень доволен, а потом я становлюсь ещё ближе. Сжимаю руку в кармане, вторую — на ручке портфеля. Потому что они аж чешутся, так и просятся прикоснуться к Лизе.

Из лифта она выскакивает как пробка из шампанского, а я провожаю стройные ножки, пока она не исчезает из вида.

С Мишей мы встречаемся в бильярдной. Он уже заказал напитки и лёгкие закуски. Выпив за встречу, разыгрываем первую партию. Спустя час к нам присоединяются две девушки. Одна — Машина невеста Настя, вторая — её подружка Мила. И вечер становится веселее. Спустя пару часов мы перемещаемся в бар, где ужинаем, а девчонки умудряются вытянуть нас танцевать.

Пью немного, поэтому в полном адеквате. Просто слегка расслабился. А вот Мила, похоже, перебрала.

— Настя говорит, ты одинок, — проводит она пальчиком по моей руке.

Мы сидим за столом, пока Миша с Настей танцуют медленный танец.

— И я этому рад, — отвечаю девушке.

— А хочешь, я скрашу твоё одиночество? — она прикусывает губу. Наверное, думает, что сексуально.

Вообще, она симпатична, ей ещё нет тридцати. Длинные светлые волосы, грудь троечка, талия тонкая, и жопа есть. Но вот смотрю на неё и понимаю — не хочу. Хотя раньше бы трахнул разок, просто… чтобы сбросить напряжение.

— Не хочу, — отвечаю с улыбкой. Она дует губы.

— Почему?

— Мне нравится моё одиночество.

На часах полночь, и я, вызвав такси и попрощавшись с Мишей, еду домой.

Просыпаюсь поздно, после завтрака еду за машиной, а потом в спортзал. Купил абонемент и час отработал на тренажёрах. А потом ещё и в бассейн сходил. Полный сил, вернулся домой. Бесконечно поглядывая на часы, время на которых тянулось невероятно медленно. Но приехать на дачу к пяти, как и все, я не мог. Нужно было, чтобы Лиза расслабилась, поверила, что меня не будет.

Именно такой я её и увидел, стоило зайти во двор. Первым делом я глазами нашёл её. На качелях, с прикрытыми глазами. В джинсах и свитере. Совсем как девочка. Стоило выйти из тени, как меня заметили. Мама тут же подскочила, довольная, что я всё-таки приехал. Вручил ей букет, поздравил, и тут же на Лизу глаза перевёл, словно почувствовал, что она тоже смотрит. И она действительно смотрела. Недовольно, с холодной, острой настороженностью.

Все засуетились, стали двигаться тарелки, я за стулом пошёл. Спрятавшись в доме, посмотрел в окно. Меня не было видно, зато мне было хорошо видно гостей, а главное — её. Она уже не сидела на качелях. Стояла чуть в стороне от общей суеты, скрестив руки на груди. Её поза была закрытой, лицо — каменной маской, но я видел, как напряжена её шея, как часто и поверхностно дышит. Это была не растерянность, а собранность перед боем. Чёрт, от этого зрелища у меня ёкнуло где-то под рёбрами. Именно такую — живую, яростную, защищающую свою территорию — я её и хотел.

Ну а когда она заняла своё место, сразу решился вопрос, где сидеть мне. Я поставил свой стул рядом. Сегодня я намеревался, если не оказаться в её постели, то хотя бы поцеловать. А пока — насладиться каждой секундой её дискомфорта, тщательно замаскированного под вежливость. Я уселся, намеренно раздвинув ноги прикоснувшись к ней.

Она вздрогнула, точно от электрического разряда. Не выдержала и метнула в меня взгляд, от которого мог бы загореться дождь. Смешно и восхитительно. Она тут же отвела глаза, но щёки слегка порозовели. От злости? Или от чего-то ещё?

— Разве вы не уезжали? — прошипела она сквозь зубы, глядя куда-то в пространство между тарелками.

Идеально. Первая трещина. Я улыбнулся и ответил достаточно громко, чтобы нас услышали, но глядя прямо на неё:

20 глава Лиза

Глава 20

Лиза

Господи, когда это кончится. Каждая секунда за этим столом — пытка. Я улыбаюсь Ирине, киваю Алексею, будто слушаю их историю, а сама вся — один сплошной нерв. Я чувствую тепло его ноги через джинсы. Это неприлично. Это невыносимо. И самое мерзкое — часть меня это… замечает. Не просто как дискомфорт, а как физический факт. Присутствие. Сильное, назойливое, мужское.

Я вложила в ответы всю свою ледяную ярость. Надеялась, что он отступит, устыдится. Но нет. Он только раззадорился. И когда он прошипел это «боятся позвать»… Чёрт. Он промахнулся на волосок, и от этого волоса мне стало душно. Я не боюсь. Я НЕ БОЮСЬ. Я не хочу. Это совсем другое.

Но он прав в одном — гнев лучше. Потому что под ним можно спрятать всё остальное. Спрятать эту дурацкую дрожь в коленках, которая началась не от страха, а от чего-то не ясного, неправильного. Спрятать память о том свадебном поцелуе, который вдруг всплывает в мозгу с обжигающей чёткостью — его губы, напор, вкус алкоголя и безумия. Я сильнее этого. Последние восемь лет я строю свою жизнь на контроле. Он — просто сбой в системе, вирус, которого нужно удалить.

А потом он отступил. Просто так. Отодвинул ногу, извинился этими фальшиво-вежливыми словами. И вместо облегчения во мне что-то ёкнуло — досадное, обманутое ожидание. Как будто я, уже готовилась к бою, а противник вдруг сложил оружие. Это унизительно. Значит, он всё ещё управляет ситуацией. Решает, когда давить, а когда отпустить.

Я поворачиваюсь к Лике, что вернулась за стол, к её светящемуся лицу, и мне хочется плакать от стыда. Моя дочка видит счастливую семью, праздник, а её мать в это время ведёт грязную, немую войну с братом её мужа. И проигрывает. Не внешне — нет, я дам ему отпор каждым своим словом. А внутри. Потому что каждая его наглая реплика, каждый взгляд, скользящий по моей шее, не только бесит, но и… будит. Будит то, что я годами хоронила после смерти Андрея. Простое, женское, физическое... Стыдно. И противно, учитывая, кто именно будит эти ощущения.

Он сказал «скукотища» про мою упорядоченную жизнь. И часть моего мозга, вдруг согласилась. Да, скучно. Но, безопасно. Да, мёртво. Но я привыкла. Это был мой мир, мой кокон безопасности, где все понятно и известно, а главное — тихо и спокойно.

Я впиваюсь ногтями в ладонь под столом. Боль проясняет. Я не девочка, чтобы терять голову из-за наглого мальчишки, которого занесло на мою территорию. Я пережила смерть любимого, я не сломалась от горя. Я не последний человек в компании. Этот выскочка — просто очередная проблема. Сложная, но решаемая и, главное, не вечная, максимум два года — и он исчезнет.

Только почему же тогда, когда он отвёл ногу, у меня возникла дурацкая мысль: «И всё?» Почему тело, уже настроившееся на сопротивление, теперь чувствует пустоту? Ненавижу его. Ненавижу за то, что он заставляет меня ненавидеть саму себя за эту минутную слабость. Вечер ещё не кончился. И, к сожалению, расслабляться и получать от него удовольствие уже не выйдет.

Ещё через два часа за Ольгой и Павлом приезжает их сын, сестра Ирины с мужем тоже собираются уехать с ними. Я чуть не плачу, что места в машине больше нет и уехать я не могу.

Помогаю Ирине и Лике унести остатки еды и посуду в дом. Мужчины убирают стулья, колонку и проходят в гостиную, куда унесли еду и алкоголь. Ложиться спать никто еще не планировал.

— Давай я посуду помою, — говорю Ирине.

— Ты что, — возмущается она. — Ты же гостья. Да и потом, посуду можно и завтра помыть.

— Если есть большой таз, можно всё сложить туда, залить горячей водой со средством, и тогда не придётся её потом отмывать.

— Хорошая идея. Сейчас принесу.

Она приносит пластиковый таз, я набираю в него воду с моющим средством и, очистив от остатков еды тарелки, погружаю их в таз. Тяну время, не хочу идти в гостиную, где снова столкнуться с Владом. Но тарелки быстро заканчиваются, как и стаканы, и мне больше нет возможности оставаться здесь.

В комнату возвращаюсь вместе с Ириной. Она дорезала овощи, чтобы поставить на стол. Мне есть совершенно больше не хотелось. А вот чая я бы выпила. О чём и говорю хозяйке дома и заверяю, что справлюсь сама, мысленно радуясь ещё небольшой отсрочке, и убегаю на кухню.

Ставлю на огонь чайник, нахожу в шкафчике чай и чашки. Выбираю чёрный с малиной, опускаю пакетик в чашку. Упираюсь ладонями в стол, жду, когда закипит чайник. Ухожу в свои мысли и не сразу понимаю, что уже не одна.

Он подходит вплотную и накрывает мои руки своими.

— Сдавайся, — шепчет он мне у виска, обжигая кожу своим дыханием.

— Ты выпил лишнего? — шиплю я в попытке выбраться из его захвата. — Отойди.

— Знаешь, когда ты окажешься у меня, я поставлю тебя у зеркала во весь рост, и буду трахать, а ты будешь смотреть, как я это делаю.

— Только в твоих фантазиях.

— Нееет, — тянет он, вызывая во мне мурашки по телу. — Ты будешь стонать и задыхаться, и просить ещё.

Он резко отодвигается и тянется к шкафу, в этот момент на кухне появляется Ирина.

— Влад, и мне чашку достань, — говорит она, — я тоже чай выпью.

21 глава Влад

Глава 21

Влад

Мне достался диван в гостиной, все уже разошлись по комнатам. Умылся, почистил зубы. Уставился в зеркало. Мысленно вернулся на кухню, где застал Лизу врасплох. Она стояла, вся напряжённая, вцепилась в стол, плечи приподняла. Хотелось подойти и провести рукой по этой спине, от шеи до поясницы. Хотелось бы узнать, о чём думает. Подошёл сзади, накрыл её руки, втянул носом аромат её волос. Она сразу вздрогнула вся. Руки — холодные. А мои — будто горят.

— Сдавайся, — не приказ, просьба. Хочу её, хочу, чтобы хотела в ответ.

Дерзит, кусается, как всегда, вырваться пытается. Сказал то, о чём думал все эти дни. С того момента, как заселился в квартиру. Там в спальне шкаф с зеркалом в полный рост. И эта фантазия так прочно засела в голове. Говорю не чтобы испугать. Чтобы она ЗАХОТЕЛА. Чтобы эта картинка въелась и ей в голову и не выходила, как и у меня. Чтобы она, ложась спать, думала не о своих бумажках, а об этом.

Потом, когда Лиза вернулась в гостиную, делала вид, что меня не существует. А я смотрел. На шею. На то, как пульс бьётся у неё на горле, желая прикоснуться к тому месту губами. Почувствовать этот стук на языке. Руки сами сжимались. Еле сдерживался, чтобы не встать и не подойти.

Лика выгнала меня из ванной. Пошёл на кухню, налить себе воды, и вернулся в гостиную. Расстелил диван, стянул водолазку и услышал, как Лиза обменивается с Ликой пожеланиями спокойной ночи. Хлопает дверь ванной, удаляются шаги Лики. Начинает шуметь вода.

Несколько минут прислушиваюсь к звукам сидя на диване облокотившись на свои колени. Дом наполняется тишиной. Понимаю, что она тоже скоро выйдет. Решение принимаю мгновенно. Вскакиваю с дивана, иду к двери ванной. Спустя несколько минут слышу щелчок замка и первым открываю дверь. Потому что не мог больше. Всё. Просто не мог.

Стою в дверях всего секунду, затем вхожу внутрь и прикрываю за собой дверь. Руки в карманы прячу. Рассматриваю её. Она не ожидала. Глаза огромные, губы приоткрыты, волосы у лица влажные, косметики ноль. Во взгляде сейчас ни злости, ни ненависти. Один чистый шок. И что-то ещё... Прижимает к себе свитер с джинсами, сама уже в пижаме. И вроде ничего особенного, но стоит подумать, что там под пижамой... Взгляд падает на грудь, обтянутую тонкой тканью приятного нежно-сиреневого цвета. Низ живота наполняется тяжестью, член дёргается.

Молчу. Хочу, чтобы она заговорила первая. Хочу услышать, как дрогнет её голос. Хочу, чтобы она спросила: «Что тебе надо?» А я тогда отвечу просто: «Тебя».

Воздух маленького пространства наполнен её ароматом, кремом или чем-то ещё. Хочу вдохнуть этот запах с её кожи. Просто стоять здесь, в этой тесноте, и дышать ей, пока не закружится голова. И у нее тоже.

Она не двигается. Замерла, как птица перед змеёй. Красивая. Хочу, чтобы она так же замерла, когда я наконец поцелую её. Не как тогда, на свадьбе, в порыве. А медленно. Чтобы она успела понять, что уже не сможет отступить.

Стою и смотрю. Не знаю даже, что хочу больше. То ли сказать что-то пакостное, то ли просто взять и притянуть к себе. Или чтобы хоть раз она перестала меня убивать взглядом. Хотя бы на секунду.

Стою и смотрю. И думаю только одно: «Моя, всё равно моя будет».

— Дай пройти, — оживает, глаза снова наполняются злостью.

— А то что? — включаюсь в игру и начинаю дразнить.

— Тебе не кажется, что ты заигрался?

— Я не играю. Я озвучил своё желание ещё при первой встрече. Я тебя хочу. В чём проблема?

— Может, в том, что я не хочу? — поднимает подбородок выше.

— Я это исправлю.

Она прикрывает на мгновение глаза и слегка качает головой.

— Я что, похожа на девочку? — зло бросает она, уже не сдерживая своего раздражения.

— Ты, блять, похожа на женщину, которую я хочу! — отвечаю ей в тон.

— А без «блять»?! — стреляет глазами.

— Без «блять» я не выскажу и сотой доли своего желания, — говорю чистую правду и делаю шаг к ней.

Отступать ей некуда. Она начинает чаще дышать и только крепче прижимает к себе свою одежду. Тянусь рукой к её лицу, провожу кончиками пальцев по скуле к губам. Задерживаю на них взгляд.

— Не смей, — шипит она.

— Хочешь сказать, что тебе не понравилось? Что не вспоминала? — она вздрагивает и нервно сглатывает.

— Нет! — улыбаюсь на её отрицание.

— Врушка.

— Я не вру...

— А я всё равно тебе не верю. Потому что помню, как ты отвечала, — провожу большим пальцем по нижней губе, слегка надавливая. Она дёргает головой, пытаясь избавиться от моих касаний.

— Не выдумывай, — шипит.

За дверью раздаются шаги, и она в ужасе замирает. Быстро тянусь к замку и тихо проворачиваю его. И буквально через минуту кто-то дёргает за ручку.

— Занято, — говорю громко, а сам глаз с побледневшей Лизы не спускаю.

— Влад? — раздаётся за дверью мамин голос.

— Да.