(не) Возможный союз бывших

Глава 1. Роковой вечер

В огромном саду поместья герцога Сент-Веннанта, освещенном тысячами магических кристаллов, мерцающих теплым светом, создающим полуинтимную атмосферу, столпились все драконы высшего света нашей столицы.
Множество гостей разбрелись кучками по интересам.
Выпуская клубы дыма и сверкая янтарным напитком в руках, толстые драконы у фуршетного стола говорят о политике. Рядом, прикрываясь веерами, щебечут стайки глупых дам, обсуждающих последние сплетни. Тут же, на садовом паркете в виде шахматной доски, в танце порхают пары.
Я, оттанцевавшая три танца подряд, примкнув к своей хорошей знакомой, пытаюсь отдышаться, расположившись у реки, протекающей через сад.
Маленький бюст в неприличном декольте в такт дыханию часто вздымается, притягивая взгляды всех мужчин.
Если бы я знала раньше, что, чтобы сводить с ума мужчин, необходимо развестись, заполучить скверную репутацию, наплевать на правила приличия, вступить в фиктивный брак, овдоветь, получить наследство от покойного и начать вести себя с мужчинами практически на равных, то не переживала бы в момент своего развода.
Однако сегодня, стоя в этом зале и понимая свою женскую силу, зная, что могу заполучить любого из присутствующих мужчин, я жду того, кто разбил мне сердце, уничтожил часть моей души и продолжает доставлять неприятности одним своим существованием.

— В нашу сторону движется младший герцог Сент-Веннант, — оповещает маркиза Румия Стоун, такая же вдова, как и я. — Мне уйти, дорогая, или я могу посмотреть, как этот нарцисс будет пытаться тебя захомутать?

— Не уходи далеко. Посмотрим, в какие пошлости он ударится в этот раз, — отвечаю я, хватая фужер с подноса проходящего мимо слуги, и с обворожительной улыбкой поворачиваюсь к подходящему мужчине.

— Графиня, вы сегодня столь блистательны, — делает он комплимент, оставляя слишком много влаги после поцелуя на моей руке. — Ваш визит — приятный сюрприз для меня. Честно признаюсь, не ожидал увидеть вас сегодня, — сияя улыбкой и пожирая вырез моего платья, произносит этот тощий щеголь.

— Как я могу пропустить такой восхитительный бал, ваша светлость? — кротко улыбаюсь я, невинно потупив глаза в пол. — Музыканты сегодня на высоте, я так танцевала, что не заметила, как новые туфли натерли ногу. Не оцените ущерб? — выставив ногу и задрав немного подол платья, я определенно расшевелила эту безликую толпу.

Герцог, встав на одно колено и аккуратно подхватив мою ступню, принимается ее осматривать. Другие драконы в зале, безмолвно благодарные за избавление от скуки, спешат блеснуть благородством. Оставив своих робко возмущающихся дам, мужчины текут ко мне, словно реки к океану.

— Что произошло? Вы вывихнули ногу? Сломали каблук? — сыпятся вопросы со стороны поклонников.

Налетевший ветер одним порывом срывает с моей головы маленькую шляпку, если можно так назвать лоскут шелка с огромным пером.

— Кто-нибудь, помогите, достаньте шляпку, она стоит неприлично много! — кричу я, заглушая гомон мужских голосов. — Скорей, иначе она будет безвозвратно испорчена!

Столпившиеся драконы начинают спор о том, кто из них самый смелый и кому выпадет честь спасти шляпку очаровательной вдовы. Как всегда, одни слова и никаких решительных действий.
С едва заметной улыбкой я наблюдаю за созданной мной суматохой. На самом деле плевать мне на эту шляпку, я специально вытащила шпильки, держащие ее. Мне важно собрать вокруг себя всех мужчин или как минимум сделать так, чтобы сегодня не остаться незамеченной.

— Пусти меня, я хочу танцевать! Я уже совсем большая! — спускаясь по ступеням из дома в сад, отбивается от гувернантки младшая из сестер герцога.
Ее звонкий детский голосок вызывает во мне такую живую иллюзию: маленькие пухленькие ручки крепко обнимают меня за шею, а волосы щекочут щеку. В этот миг я даже ощущаю тяжесть на своих руках.
— Мамочка, — зазвенит детский голосок, — танцевать!
Светлокудрый ангелок, оторвав от меня свою головку, с любовью заглядывает в глаза.
— Конечно, детка. Что мы будем делать? — улыбаясь, переспрашиваю я.
— Кружиться! — следует девичий возглас, и, закружившись с малышкой на руках, я смеюсь, а вскоре раздается и детский заливистый смех.

Налетевший порыв ветра уносит наваждение, оставляя горькое послевкусие. Грудь словно придавило камнем, а на глазах наворачиваются слезы.
— О, Алексис, — шепчу я, еле шевеля губами.

«Мамочка сделает всё что угодно... Я верну тебя, моя малышка, чего бы мне это ни стоило», — мысленно повторяю я клятву, данную себе не раз.
Но предательские слезы не желают отступать, а сердце по-прежнему разрывается от боли.

Отчаяние и тоска, мои верные спутницы, от которых я тщетно пытаюсь избавиться, каждый раз придумывая что-то новое. Я охочусь, состою в мужском клубе, интересуюсь политикой, разбираюсь в сигарах и вине, а также веду бизнес. Но больше всего мне нравится шокировать чопорный высший свет. В этом мой протест, моя отдушина, позволяющая не свихнуться от горя. А может, я уже сошла с ума, поэтому и вытворяю нечто подобное?

Пытаясь восстановить душевное равновесие и вернуть маску бесшабашной девицы, я, сжав кулаки, делаю пару глубоких вдохов-выдохов. И, подойдя к берегу реки, громко смеюсь, привлекая внимание.
— Жаль, что среди господ высшего света так и не нашлось настоящего героя! Видимо, мне придется спасать ее самой!
И прежде чем кто-либо успевает отреагировать, я, скинув туфли, бросаюсь в реку.

Воды смыкаются надо мной, а быстро намокающее платье становится слишком тяжелым. Может, предоставить всё случаю? Не сопротивляться... Избавиться от проблем... Но страх за судьбу дочери вынуждает меня усердно грести руками.
Вынырнув и схватив шляпку, я плыву к берегу. Кто-то из поклонников подает мне руку и помогает взобраться наверх.
С усмешкой я обвожу взглядом всех гостей, успев заметить, что недалеко от паркета откачивают слишком впечатлительную девицу.

— Эта девушка помешанная. Кто вообще додумался пригласить ее на наш бал? — едко бросает рассерженная герцогиня.
Мокрое платье облепляет все мои изгибы, и по толпе проносится недовольный ропот женщин и взволнованные шепотки мужчин.
— Вот, накиньте мой сюртук, вы вся промокли, — предлагает кто-то из толпы.
Драконы вновь оживают, пытаясь заполучить мое внимание.
«Ну конечно, это же не в ледяную воду прыгать», — думаю я, при этом улыбаясь, будто ничего не случилось.

Глава 2. Маленькая месть

Маркиз Джодэк Костэр не разделяет эмоции бушующей толпы. Он стоит в стороне, взирая на меня бесстрастным взглядом.
Он слишком отчужден и холоден, а кривая усмешка ломает его губу.
Высокий, статный дракон, как всегда гладко выбрит и одет по последней моде. Серые глаза с пушистыми ресницами, длинный прямой нос и такие же манящие припухлые губы — всё так же, как в нашу последнюю встречу, кроме отросших каштановых волос.
О… Я узнала бы его из миллиона прочих драконов. Мой муж, не сумевший защитить меня, не поверивший мне. Моя первая и единственная любовь, оставившая на всю жизнь шрам на моем сердце.

Стук предательски разбушевавшегося сердца отражается в ушах, приводя меня в чувства. И всё же я продолжаю на него смотреть. Пусть мой оценивающий взгляд длится всего полминуты, но этого хватает, чтобы рассмотреть и другие изменения.
Заглянув в его серые глаза, я вижу в них отпечаток глубокой печали. Видимо, она же сформировала морщины на его лбу. Но столкнувшись со мной взглядом, его глаза наливаются кровью. Если бы не его убийственный взгляд, обращенный ко мне, если бы он хотя бы попытался исправить прошлое, возможно, я бы оставила свою затею, возможно, я дала бы ему шанс…

«Нет! — мысленно обрываю я себя. — Никакого спуска предателям и лицемерам! Я сегодня здесь из-за этого мужчины».

Поднявшись со стула, продолжая кутаться в одеяло, обвожу взглядом толпу поклонников. Убедившись, что они готовы ловить каждое слово, слетевшее с моих уст, я начинаю говорить.
— О, простите, господа, мне необходимо поздороваться со своим будущим родственником, — махнув в сторону бывшего, я медленно двигаюсь к нему. — Если вы не знали, маркиз Костэр неделю назад сделал предложение моей сводной сестре. — Я наигранно громко щебечу, с наивным выражением лица, словно не подозреваю, какую «новостную бомбу» вкладываю в уста высшего общества.

Раздается очередной шепот среди гостей.
«Что ж, мерзкий трус, игра началась», — отмечаю я, пряча победоносную улыбку.
Его глаза лишь сильнее наливаются яростью, которую он быстро скрывает под маской благочестия. Знакомая реакция. Отсалютовав всем бокалом, он, видимо, надеется, что я уйду, но у меня другие планы.
Я знаю, что его сиятельство Костэр не терпит публичности к своей персоне. Он последние три года, после смерти той, на кого променял меня, вел закрытую жизнь.

— Согласитесь, это прекрасная партия для моей сестры. Герой войны и политический деятель, — продолжаю я, подойдя неприлично близко к дракону. — Но мне одной кажется, это такой мезальянс, — презрительно скорчив носик, продолжаю подливать масла в огонь. — Они оба такие холодные, что я точно останусь без племянников. Хотя без племянников я могу остаться и по другим причинам… — намекаю я, ссылаясь на слухи о его несостоятельности как любовника.

По толпе прокатываются смешки. Получив поддержку, я завершаю свою речь пламенным тостом.
— За ледяного маркиза и его молодую невесту, господа! — Выхватив бокал из рук будущего родственничка, залпом осушаю его, а после, следуя старой драконьей традиции, прокричав «Ррияд!», бросаю его о танцевальный паркет.

Звон битого хрусталя и аплодисменты заполняют сад.
Аккуратно отойдя вправо, я оставляю маркиза с толпой взбудораженных мужчин, принявшихся поздравлять его.
Ретируюсь я тихо, напоследок предупредив Румию, что покидаю это место. Как во время моего отступления у меня не загорелась спина, остается открытым вопросом. Ведь взгляд серых глаз прожигает меня насквозь.

Возвращаясь домой в карете, мне вспоминаются события недельной давности, толкнувшие меня сделать ход первой:

— Какой ужас. Я в отчаянии, Эстер! — с ужасом в голосе произносит виконт Адриан Доссель, мой лучший друг. — Ты только прочти! — Он протягивает письмо от моей сестры, в котором она ясно дает понять, что намерена связать свою жизнь с маркизом Костэром.

— На что ты надеялся, Адриан? Думал, что сможешь скопить достаточно средств для брачного выкупа моей сестры? Ты так искал одобрения моих родителей, что потерял драгоценное время и мою сестренку, — осуждающе произношу я.

— Порядочность подвела меня, не так ли? — грустно интересуется он.

— Порядочность — прекрасное качество, дорогой Адриан. Ты единственный порядочный мужчина, которого я знаю, потому я так дорожу дружбой с тобой.

Он шумно выдыхает. Блондин, с такими нежными чертами лица и теплыми карими глазами. В свои тридцать он выглядит юнцом, никакие печали не оставили следов на его внешности. А может, это следствие его сердечной доброты и бесхитростности. Нахмурившись, он пронзает меня взглядом отчаяния.

— Гермина с твоими родителями живут у Костэра в столичном имении и начинают готовиться к свадьбе. Меньше чем через месяц она официально станет его женой!

— Посмотри-ка, а меня никто не известил о таком важном событии. Видимо, «матушка» боится, что я устрою скандал. Интересно, с чего это она взяла? — лукаво улыбаюсь я.

— Они не хотят общаться с тобой из-за твоего прошлого, — не поняв сарказма, пытается объяснить друг.

— Да знаю я.

Я уже девять лет не общаюсь с родными. Они решили отречься от меня из-за дурной славы, приобретенной мною в девятнадцать лет. Сначала я была примерной дочерью, такой же милой и нежной, как моя сестра. С пуританскими взглядами на жизнь и большой любовью к своему будущему супругу. Если бы я тогда могла скинуть эти розовые очки и увидеть, что не мой муж проявляет ко мне больший интерес…

— Он же ледяной, как скала. Грубый и молчаливый. Уж мы-то с тобой знаем, что он ей не пара. Если он женится на ней, то превратит существование Гермины в кромешный ад! — прерывает мои размышления Адриан. Вспышка неприкрытого раздражения делает его хоть немного похожим на живого дракона, а не образ с обложки.

— Нет никаких «если». Он женится на ней. Моя сестра никогда не пойдет против воли родителей. Она такая же, как я в прошлом. До неприличия правильная. — Возникает небольшая пауза. — Помнишь, я предлагала тебе выкрасть мою сестру и жениться на ней или обесчестить и жениться на ней. Тогда у родителей не было бы выхода. Но сейчас они ни за что не упустят шанса восстановить благороднейшую репутацию семьи, пусть даже такой ценой, — добавляю я, качая головой.

Глава 3. Мужской клуб

Выбравшись из кареты, хлюпая туфлями полными воды я двигаюсь к своему столичному дому, доставшемуся мне от любимой тетушки. Он меньше остальных особняков, расположенных на этой улице, да и выглядит он не столь помпезно. Однако, для меня, это неприступный замок, хранящий тепло воспоминаний.

Здесь мечтают побывать многие поклонники, но только близкие имеют сюда доступ.

Дворецкий, открывший дверь, удивленно приподнимает брови. Обычно Тривон воспринимает мои выходки с поражающим беспристрастием.

Я уважаю его за профессионализм. За долгие года он стал значительной фигурой в доме и моим доверенным лицом. Одним своим чопорным видом, он дает понять, что здесь проживает важная персона, внушая гостям уважение, своей надменностью. Со мной же, он обращается, как со знатнейшей драконессой, хотя я очень редко веду себя подобающим образом.

— Полагаю, после сегодняшнего праздника, в ближайший месяц вам не стоит ждать приглашений? — осведомляется дворецкий

— А может и больше — устало отвечаю я и вложив остаток шляпки добавляю — выбросите это.

Оставляя мокрые следы, я направляюсь в комнату. Сейчас мне очень хочется прилечь, отдохнуть, как прочим барышням, но у меня есть обязанности, которыми я не могу пренебрегать.

Искупавшись, выбрав красивое алое платье без лишней пышности я сажусь за туалетный столик. Собрав каштановые волосы в высокую прическу, и украсив волосы рубиновыми шпильками, я улыбаюсь своему отражению, но вместо обольстительной улыбки выходит жуткая гримаса. Возможно, дело в напряжении не отпускающим меня в последнее время.

Сев в карету, я отправляюсь в святая святых этого города — мужской клуб, куда приличным нессам вход воспрещен.

Разгульные девицы и азартные игры, споры, вот что по настоящему происходит там, заправляет всем этим Грос Кронкайд, человек поднявшийся из самых низов.

Будучи мальчишкой не унаследовавшим драконьей крови, рожденый человеком, он с детства был брошен собственными родителями. Рос в сиротском приюте, в самом ужасном и преступном районе столицы. Тёмными делами он сколотил небольшой капитал, а потом услышал, что один богатый граф ищет куда бы вложить деньги и заявился к нам в дом…

Под покровом ночи, карета останавливается у безликого, особо не примечательного двухэтажного особняка в центре столицы. Вышколенные лакеи тут же бросаются открывать двери кареты и помогают мне спуститься.. Но внешняя простота всего лишь прикрытие.

Войдя внутрь, мгновенно погружаешься в обстановку кричащей роскоши. Золотые настенные светильники освещают широкий коридор, отделанный необычными деревянными панелями ценных пород, ведущий в первый зал. Здесь располагаются небольшие столы из ценных пород деревьев и мягкие диваны, на три персоны, а также бар, наполненный напитками на любой вкус и кошелек, но центром этого великолепия является сцена, где еженочно выступают хорошенькие танцовщицы.

Заглядывая то в одну комнату, то в другую, сложно не заметить, что в этом дворце пороков уже вовсю кипит ночная жизнь.

Столовые полны гостей, поглощающих изысканные блюда и напитки.

А после полуночного ужина, члены клуба постепенно начнут растворяться в игорной зоне. Центр которой, круглый зал для игры. Под куполообразным потолком царит спокойствие, нарушаемое лишь негромким гулом голосов.

Проходя по залу, я упиваюсь тихим гулом. Делаются ставки, и кости катятся по столу, потом снова ставки, и снова взметаются кости – и так до бесконечности, с завораживающей ритмичностью.

Всем известная истина: “чтобы выиграть, нужно оставаться бесстрастным”, но здесь сам воздух пропитан азартом, заставляющим драконов с лихорадочным блеском в глазах безрассудно расставаться со своими деньгами.

Крупье за столом для игры в кости, едва заметно кивают увидев меня.

Несмотря на слухи о моей порочной связи с Гросом. Все служащие знают, что мы с ним партнеры и с уважением относятся ко мне.

Проходя мимо одного из столов,не удержавшись, я останавливаюсь. Наблюдая издалека за интересной партией стратегической игры, под названием бедж, я чувствую нежное прикосновение к локтю. Повернувшись с легкой улыбкой я обнаруживаю господина Кронкайда: широкоплечий мужчина, среднего роста, что выделяет его среди высоких драконов, обладающий квадратным лицом, на котором виднеются шрамы, свидетельствующие о жестоком прошлом этого человека.

Взяв его под руку мы начинаем наше шествие по залу. Обходить гостей,это наша “традиция”. Гениальная идея Гроса. Совершая обход, он как бы хвастается мной, словно дорогим и уникальным бриллиантом. Это всегда порождает волну вымышленных историй и нелепых сплетен, подогревая постоянный интерес к нашим персонам и клубу.

“А потом ей помогли взобраться на берег и графиня выглядела в этот момент, как торжествующая морская нимфа. Жаль вас не было на балу, господа” — послышался рассказ из небольшой кучки мужчин.

— Лорд Милрой,— обрашаюсь я,подойдя ближе, к одному из поклонников присутствовавших на балу, сделав вид, что не слышала эпитетов в свой адрес. — Рада видеть вас здесь. Бал уже окончен? — приветливо улыбаясь и остальным мужчинам из этой компании, интересуюсь я.

Его вытянутое, лошадинное лицо сияет в ответ.

— После вашего ухода, графиня, бал превратился в скучный вечер — улыбки драконов,стоящих позади стали жирнее. — Я решил провести пару часов в клубе, а после отправлюсь спать, ведь завтра барон Кессе пригласил всех на охоту.

— Прям таки всех? — вскинув голову и рассмеявшись спрашиваю я.

— Всех, кто был на балу и мог услышать полупьяного барона. Охота посвящается помолвке маркиза Костэра. Самого маркиза заставили дать слово чести, трижды, что он посетит охоту.

— Как славно. И в каком из поместий барона состоится охота? — выпытываю я, наивно хлопая глазами.

— Химо Глад, графиня.

— Тогда желаю вам удачной охоты и не сломать шею в густых лесах этого поместья.

Удаляясь под провожающим взглядом компании мужчин, мы наконец-то двигаемся в сторону кабинета.

Глава 4. Охота

* Маркиз Джодэк Костэр

Сидя на коне и ожидая, когда опоздавшим подготовят скакунов для охоты, я с нетерпением поглядываю на светлеющее небо. Охота назначена на пять, но многие опаздывают. Настроение портится с каждым новым прибывающим гостем. После вчерашней выходки, устроенной графиней Хальбаум, каждый считает своим долгом подойти ко мне и снова поздравить с помолвкой.

Как же я ненавижу это внимание и публичность! С каким удовольствием я сейчас занимался бы рутинными делами или встречался с представителями власти у себя в поместье! Но эта чертовка Эстер, оказывается, успела пустить слух, что после участия в войне я стал калекой, не способным на многое, — потому за годы совместной жизни с дамой так и не обзавелся наследниками. От одной мысли об этом внутри закипает глухая злоба.

Когда выводят свору гончих псов, в воздухе разливается радостное возбуждение. Оно и понятно: все ожидают легкой добычи с такими собаками. Я же этого восторга не разделяю, считая такую охоту бесчестной. Мне другое нужно: забыться в бешеной скачке, нестись во весь опор, оставляя позади всю эту фальшь и боль. Над полем, словно в насмешку, начинает стелиться утренний туман, навевая горькие воспоминания...

— Оцилина, я против твоей скачки на лошадях! — Голос мой звучит резче, чем мне бы хотелось, но страх за нее душит меня. — Охота не место для нессы. Уроки в загоне не сравнятся с живой охотой, где лошади всхрапывают и сталкиваются, а собаки так и норовят попасть под копыта.

— Брось, милый, — она касается моей щеки, и от этого нежного прикосновения сердце пропускает удар. — Я очень умелая наездница, мой тренер так говорит. И я не собираюсь брать препятствия, я не глупышка.

Мотаю головой, отгоняя видение. В груди саднит так, будто рану, что не заживает три года, снова разбередили. Отпустит ли меня Лина когда-нибудь? Или я так и буду обречен вечно помнить каждое ее движение, каждый вздох? Уже три года, как ее нет, а воспоминания всё так же светлы и мучительны, словно всё случилось вчера.

Внезапно мои мысли обрывает потрясающее зрелище. Мимо толпящихся участников охоты на великолепном белом жеребце несется молодая несса. Я тут же отвожу взгляд — слишком свежа боль, но образ уже засел в памяти, пронзив что-то внутри.

Украдкой рассматривая незнакомку, отмечаю тонкую, почти мальчишескую фигуру, грудь совершенной формы и вьющиеся каштановые волосы, стянутые лентой. Лицо скрывает шляпка с вуалью. И вдруг я замечаю: она сидит в седле по-мужски! Это повергает меня в шок. Присмотревшись, вижу, что её платье едва доходит до середины бедра, а из-под него виднеются... голые ноги? Сердце пропускает удар. Нет, это не кожа. Это брюки для верховой езды, под цвет тела, создающие немыслимую, дерзкую иллюзию наготы.

Каким безумием надо обладать, чтобы так вырядиться? Однако никто, кроме меня, не усматривает в этом ничего зазорного. Мужчины вокруг, видимо, знакомы с ней и радостно салютуют. Кокетливо покружив среди всадников, она разворачивает скакуна и направляется прямо ко мне. И по мере её приближения узнаю эту нессу... Сердце сжимается от дурного предчувствия.

— Готовы к охоте, дорогой родственник? — с едкой издевкой произносит Эстер Хальбаум, действуя на меня, как красная тряпка на быка.

— Что вам нужно? — Мой собственный голос пугает меня — это глухое рычание раненого зверя. — Вчерашнего цирка недостаточно?

— А вы прямолинейны, — она будто пробует слово на вкус. — Хорошо. Прямота за прямоту, бывший супруг. Я хочу поговорить о вашем браке с моей сестрой.

Я хочу возразить, но она властным жестом поднимает ладонь, приказывая молчать. В этом жесте столько незнакомой до ныне силы, что я на мгновение теряю дар речи.

— Вы знаете, маркиз, моя сестрёнка — прекрасная, вышколенная хозяйка, такая же наивная, какой когда-то была я. Но на этот союз её вынудили пойти родители. Без их давления вы бы получили отказ, — она делает паузу, задумчиво облизнув губы, и от этого жеста меня пробирает дрожь. — Я прошу вас, как давнего знакомого, расторгнуть помолвку. Не делайте мою сестру несчастной.

— Нет, — мой ответ звучит как приговор.

Но Эстер не из тех, кого пугает отказ. В её глазах вспыхивает что-то похожее на отчаяние.

— Умоляю, Джодэк, не ломайте жизнь моей сестрёнке, — её голос дрожит от неподдельной мольбы. — Если у вас ко мне требования, я выслушаю. Если нужно, я готова публично извиниться перед вами.

В её устах это звучит так, будто она предлагает последний шанс на спасение. Но от кого спасать? Я не монстр. Я просто хочу маленькой крупицы счастья. С Герминой.

— Нет! — отрезаю еще резче, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость на весь этот разговор.

— Неужели вам недостаточно моей сломанной судьбы? — срывается она, и в её голосе звенит неподдельная боль, прорываясь сквозь маску надменности. — Или вы решили отомстить за былые времена?

— Я не расторгну помолвку, — цежу я сквозь зубы. — То, что у нас с вами ничего не вышло, не означает, что я не хочу получить примерную супругу. Гермина счастлива предстоящей свадьбе. А теперь уезжайте. Мне противно ваше общество.

С этими словами её будто подменяют. Маска любезности спадает, обнажая голую, пульсирующую ненависть.

— Её вы тоже бросите на растерзание своим родственникам? — выплевывает она. — Что вы, бесчувственное чудовище, понимаете в любви?! Гермина боится вас! Она помнит мою боль. Её тонкая душа никогда не примет такого черствого дракона. Вы понимаете, что её выдают как откуп за наш брак?! Вы, герой, выбросили меня, как ненужную вещь, но так ловко преподнесли всем свою правду, что уничтожили меня! Думаете, я позволю сестре расплачиваться за моё прошлое? Нет! Вашей свадьбы не будет! Ищите другую жертву, маркиз!

Её слова обжигают холодной яростью. Она бросает на меня уничтожающий взгляд и разворачивает коня.

— Подождите! — неосознанно, повинуясь какому-то древнему инстинкту, я хватаю её поводья. — Женщине не место на охоте. Уезжайте, — приказываю я, сам не понимая, зачем мне это.

Глава 5. Призраки прошлого.

Азарт охоты и восторг переполняют меня. Несясь во весь опор, я оставляю позади не наездников, а прошлое. Каждое взятое препятствие — не ручей, не канава и не трухлявое дерево, а жизненная ситуация, которую я непременно должна преодолеть.

«А это месть Костэру», — мысленно нарекаю я поваленное дерево, с ликованием несясь на него. За доли секунды понимаю, что дерево слишком высокое и прыгать довольно рискованно, но и останавливаться — такой же риск. Делать нечего, я подстегиваю коня, но в последний момент жеребец, струсив, резко останавливается.

Мир завертелся перед глазами, а после столь же стремительно надвигается земля. Падаю, едва успев прикрыть лицо руками. От удара выбивает воздух из легких, и, непроизвольно корчась на лесном опаде, пытаясь судорожно ухватить хоть глоток свежего воздуха, я чувствую, что меня переворачивают и приподнимают за плечи.

Перед глазами плавают красные, черные круги и белые точки. Постепенно зрение возвращается, открывая мне лицо Джодэка. Его кожа теплого оттенка приобретает пепельный цвет.

Сообразив, что нахожусь в его могучих объятиях словно тряпичная кукла, я пытаюсь вырваться, но не могу даже шевельнуться.

Учащенно дыша, пытаясь восполнить нехватку воздуха, я осознаю, что его руки крепко держат меня за плечи, слишком крепко… до боли.

— Я же сказал, чтобы ты не ездила! — зло заявляет маркиз, наплевав на этикет. — Не терпится попрощаться с жизнью? — он слегка встряхивает меня.

Застонав от боли, я в замешательстве поднимаю на него глаза. Его сильные руки с легкостью могут сломать кости. Вероятно, он сам боится сделать мне больно. В его теле я чувствую напряжение.

Странно. Его я точно не ожидала увидеть своим спасителем. Мне кажется, что маркиз должен сидеть на лошади и злорадствовать, радуясь тому, что его «заноза» покалечилась.

Пытаясь сфокусировать зрение, я смотрю на его воротник, на котором алеет пятно — кровь от раны, которую я ему нанесла. А лицо напоминает маску неприязни и чего-то ещё. Несмотря на шум в голове, я всё же слышу имя, произнесённое шёпотом… «Оцилина».

— Проклятие, Джодэк, ты хоть понимаешь, кто я такая? Убери руки, немедленно. Ты, безумец!

Кажется, мои слова будто пробуждают его от кошмарного сна. Исчезает угрожающий блеск глаз, жесткая линия рта смягчается. Ослабевает хватка, однако в следующее мгновенье он убирает руки, и я, подобно тряпичной кукле, падаю на ковер из листьев.

Он быстрым шагом отходит к коню, наблюдая за моими попытками встать на ноги. Убедившись, что я могу это сделать сама, стремительно вскакивает на жеребца.

Я же на дрожащих ногах, с трудом могу опереться на дерево, понимая, что не смогу взобраться в седло.

Маркиз Костэр бесстрастно взирает на меня с жеребца.

— В твоем сердце до сих пор эта пигалица Оцелина? — задаю я риторический вопрос, стараясь не выдать горечи и ненависти, царящих сейчас в моей душе, стараясь быть такой же беспристрастной, как мой оппонент. — Ради добрых богов, прошу тебя, Джодэк, опомнись. Гермина слишком добра и чиста для твоего черствого сердца. Не мучай её, расторгни помолвку.

— Зачем притворяться, будто судьба сестры заботит тебя? — с презрением осведомляется Костэр. — Насколько мне известно, долгие годы ты не интересовалась судьбой своих родных. Очевидно, ты всё же «слишком своенравная и неправильная, неподходящая» дочь для примерных родителей.

Эти слова распаляют ярость во мне, ведь именно так он сказал во время бракоразводного слушания.

— О, Джодэк, лучше берегись меня. Я не прежняя наивная несса. Ты сломал меня, но Гермину я не позволю сломать. — В холодной ярости бросаю я ему эти слова.

— Угрожать мне — глупая затея, Эстэр. Одно мое слово — и все твои любовники отвернутся от тебя, у тебя не останется средств к существованию. А твой Грос окажется в камере. — Бросив на меня высокомерный, пренебрежительный взгляд, он пускается прочь.

Поняв, что более мне не перед кем притворяться, я медленно сползаю по дереву, обнимая руками колени и пряча в них лицо.

«Оцилина»… Я думала, что давно переросла эту душевную травму, смирилась и приняла тот факт, что когда-то мой избранник предпочел вступить в отношения с другой женщиной, отправив меня в дальнее семейное поместье на попечение отца. Но призрак этой драконессы даже после смерти продолжает беспокоить меня.

Мысли о том, что спустя столько времени после её гибели маркиз до сих пор страдает о любовнице, дают мне ещё большую уверенность, что грядущий брак — ошибка. Видимо, Костэр желает для моей сестренки такой же судьбы, как и для меня.

— Я ещё не все средства перепробовала, мой бывший супруг. Погоди, я вырву жертву из твоих цепких лап, — бросаю я в пустоту.

Превозмогая боль, с третьей попытки я всё же сажусь в седло и отправляюсь выручать свою сестричку.