(не) Время умирать

Глава 1

— Мама, ешь быстрее! — нетерпеливо произнесла Валентина. — На смену опаздываю!

— Как… Могу… — ответила Регина Михайловна, медленно растягивая слова.

Валя даже не сразу поняла, почему на телефон приходит так много сообщений. 8 марта! Снова-здорово, опять этот праздник. К ней он относился сугубо номинально. Да, женщина. Да, мать. Но ни мужчины у неё не было (один ушёл, а другой так и не появился). Ни заслуженного отдыха ни в этот, ни в другие дни.

— Мама, я же старшая медсестра, — поторапливала Валя Регину Михайловну. — Не могу я опаздывать, понимаешь? Какой пример?

Её дежурство начиналось в десять утра, а ведь ещё нужно было добраться до больницы. Мама, разбитая инсультом, оставалась одна. В принципе, Регина Михайловна, несмотря на свой солидный возраст, неплохо справлялась с последствиями болезни. В туалет ходила сама, пыталась обслуживать себя. Вот только говорила очень медленно, а один на один её с едой не оставишь. Вдруг подавится? София, дочь и внучка, утром отправилась пересдавать экзамен.

Декан факультета согласился в порядке исключения принять его восьмого марта. Ну а что ему? Ни жены, ни детей… К обеду София должна была вернуться и помочь бабушке с бытовыми делами. Часы неумолимо двигались к девяти утра. Это был экватор, когда из дома следовало выйти обязательно.

— Мама, ну ты доела?! — нетерпеливо спросила Валя.

— Да… — ответила Регина Михайловна. — А… Вечером… Сходим…

— Всё, мама, мне некогда! — перебила её старшая медсестра и принялась быстро-быстро собираться.

Люди попадали в реанимацию в любые дни, даже восьмого марта. Работы как всегда будет много… Одно хорошо, что из-за болезни матери её смены стали сокращёнными, и она заканчивала работать уже в семь вечера. Как раз успеет домой к ужину. Мама что-то продолжала говорить, медленно переставляя слова, но Валентина её не слушала.

— Сними… Коробку… — сказала Регина Михайловна. — Не… Достану…

— До вечера, мама! — прощебетала Валя и закрыла дверь.

В принципе, для восстановления физической формы после инсульта полагалось гулять. Немного, но регулярно, давая мозгу возможность отыскать новые нейронные связи. Но зимой Валя редко выводила свою маму на прогулку. А вдруг упадёт в снег и её заметёт машина? А если поскользнётся и сломает тазовую кость? А пойди одна — заблудится, замёрзнет. Валентина и сама не заметила, как стала воспринимать свою маму беспомощным ребёнком. Ей казалось, что так лучше. В конце концов, Регина ещё была жива.

Глава 2

Регина Михайловна сидела в кресле и горько плакала. Раньше её называли героиней: не сломалась, одна вырастила дочку, оставшись в неполные сорок лет без мужа. Пашка ушёл трагически. Он трудился прорабом, и как-то раз на его объекте стропальщик плохо закрепил груз (то ли трубы, то ли арматуру). Пашка увидел, как сверху что-то летит, и только успел оттолкнуть двух своих ребят. А сам — умер мгновенно.

Рина так и не смогла с этим смириться: так и не вышла больше замуж, так и не ответила на чужие ухаживания. Просто продолжала жить, работать и растить дочку. Каждый праздник ей отправляли цветы, конфеты и письма. И вот ей шестьдесят девять лет. Первая весна после инсульта. Тридцать лет без Пашки, а она даже не могла взять в руки коробку с их фотографиями и письмами, привести себя в порядок к празднику.

Всё, что оставалось — это рыдать.