Не выношу тебя

1 глава

Первое сентября. Первый день ада. Отсчет пошёл.

Будильник разбудил меня своим раздражающим писком. Возможно, я бы его даже не заметила, если бы сегодня меня не ждала целая армия проблем — главная из которых называлась Арс.

Я люблю учёбу, своих друзей и университетскую жизнь в целом. Всё было бы идеально… если бы не он.

Он — Арсений Климов. Самый достающий, ненавистный и мерзкий человек на этой планете. И да, я ненавижу его с первого дня учебы, когда он списал у меня вступительные задания и обвинил в подглядывании. Мне пришлось потом месяцами восстанавливать репутацию у преподавателя по высшей математике — всё благодаря нему.

Собравшись, набираю сообщение Анне, своей лучшей подруге: «Встречаемся в парке за полчаса до пар?» — и жду ответа. Анна уже стала мне ближе всех за год учёбы.

Захожу в кофейню, чтобы купить её любимый лавандовый раф. На смене сегодня Боря — мой лучший друг. Его лицо усеяно веснушками, солнечные кудряшки блестят на утреннем свету. С ним даже пасмурный день кажется отпуском на курорте.

— Привет! — кричу с порога.

— Люси! — улыбается он во все тридцать два зуба.

Сплошное солнце, как я и думала.

— Сегодня всё в силе? — спрашиваю, напоминая о встрече после учёбы.

— Да, а твоя подружка с нами? — он слегка смущён.

Я знаю, что ему нравится Анна, и почти уверена, что это взаимно.

— Постараюсь, — подмигиваю, пока забираю заказ.

Телефон вибрирует. Анна уже ждёт на месте встречи. Забираю кофе и, поворачиваясь… сталкиваюсь с кем-то. Кофе выливается на мою кофточку.

— Ты что, криворукая, или у тебя глаза на затылке? — звучит грубый голос.

— Извините, — мямлю, стараясь вытереть разлитое.

— Лисичка, помнишь физ-ру? — ухмыляется он. — Следовало бы проработать координацию.

Я поднимаю глаза. Он. Сердце бьётся быстрее, хотя я злюсь: — Ты идиот! — шиплю.

Бросаю всё и направляюсь к выходу, но он хватает мою руку, резко разворачивает меня:

— Следи за языком, мелкая. Ты мне должна за испорченную кофточку.

— Да пошёл ты! — выплёвываю, хлопнув дверью, пытаясь не рассмеяться от того, насколько он приторный.

На пару прихожу через пять минут после начала. К счастью, преподавателя ещё нет. Я сажусь к Анне и сразу осыпаюсь её вопросами:

— Что случилось?

— Арс, — вздыхаю. — 20 лет назад.

— Учёба не началась, а адский Арс уже достаёт тебя, — с сочувствием произносит Анна.

И действительно… минут через пять в аудиторию входит он. Арс. Всё идеально, как всегда. Даже преподавателя он подкупает своим обаянием. Садится сзади нас, чтобы ещё больше раздражать. Предсказуемо.

И вот оно — начало моего ада на этот семестр.

Странно, но первая пара проходит неплохо. Алина Сергеевна знакомится с нами, рассказывает о предмете и даёт список канцелярии. Никто не отвлекается, все внимательно слушают.

После звонка я подхожу к преподавателю, чтобы уточнить пару вопросов, и оборачиваюсь. Арс всё так же сидит на своём месте с хитрой ухмылкой. Через минуту он встаёт и уходит, как ни в чём не бывало. Странно, но я не придаю этому значения.

Следующая пара — высшая математика, мой любимый предмет. Найдя Анну в туалете, мы идём проверить кабинет, но он закрыт. Проверка расписания не помогает. Я снова смотрю чат — и, конечно, Арс. Похоже, он подстроил всё так, чтобы я опоздала.

Оправдываться перед преподавателем не имеет смысла. Решаем пересидеть в студенческой кофейне, шепча друг другу саркастические комментарии. Кофе пахнет ванилью и лавандой, но моя голова занята только им — проклятым Арсом.

После окончания занятий я снова сталкиваюсь с ним, как назло.

— Наша заучная лисичка пропустила занятие в первый день? — ухмыляется он. — Мелкая взрослеет.

Теперь понятно, зачем была та ухмылка после первой пары. Я не удивлена, но слишком устала и зла, чтобы что-то отвечать, и просто ухожу. Меня ждёт встреча с друзьями — чтобы исправить этот день.

Я улыбаюсь про себя. Он думает, что меня это задело? Ха, почти.

2 глава

Месяц проходит удивительно спокойно. Даже подозрительно. Такое ощущение, будто сама вселенная решила дать мне передышку после бурного учебного года. Кажется, я уже отплатила Климову за испорченную кофточку его фееричной выходкой с расписанием — карма, как говорится, не подводит. Год совместной учёбы с этим ходячим стихийным бедствием научил меня быть настороже, как разведчик на вражеской территории. Но сейчас — тишина. Ни ехидных комментариев, ни подколов, ни случайных столкновений в коридоре. Может, чудеса всё-таки случаются? Может, действительно можно хоть раз в жизни выдохнуть и забыть про одногруппника-демона, словно страшный сон?

Я просыпаюсь ещё до будильника. За окном серое предутреннее небо, ленивое и сонное, как кошка после еды. В комнате пахнет свежестью — мама вчера устроила генеральную уборку и, кажется, даже протёрла подоконники (что бывает раз в столетие). Я тянусь за телефоном и решаю немного посидеть в соцсетях, пока есть несколько свободных минут.

Лента, как обычно, полна чужих жизней — кофе на завтрак, фото с котами, очередная философская цитата о смысле бытия. И тут я натыкаюсь на сторис девушки Арса. Да уж, вот кого я давно не видела. Каждый раз, глядя на неё, я задаюсь вопросом: как такая симпатичная, добрая и грациозная девушка могла найти хоть что-то привлекательное в этом… придурке?

У неё роскошные рыжие локоны, будто солнечные нити, рассыпанные по плечам. Глаза — изумрудные, живые, будто в них спрятана целая история. А улыбка... она искрится, как утренний свет, и заставляет верить, что мир не так уж плох. И ведь правда — по сравнению с ней Арс просто шут гороховый. Хотя, не буду лукавить: телосложением он и правда хорош. Пухлые губы, голубые глаза, в которых легко утонуть, и густые тёмные волосы, вечно растрёпанные, словно ветер сам решил стать его стилистом. Мечта первокурсницы… и её же личный чан в аду.

Я наслышана о его проделках до Камиллы — классический сценарий: обаятельный, самоуверенный и абсолютно без тормозов. Удивительно, что она вообще смогла так долго задержаться в его сердце. Хотя, если подумать, о каком сердце вообще может идти речь?

Меня вырывает из этих размышлений звонок от Анны. Я вздыхаю — если бы ей платили за каждое проспанное утро, она бы уже владела квартирой в центре и парочкой островов где-нибудь в Тихом океане.

— Привет, лисичка, — протягивает она сонным, хрипловатым голосом.

Я усмехаюсь. Не знаю, как это работает, но все клички, придуманные Арсом, будто прилипают к людям навсегда — как клеймо, от которого не отмоешься.

— Доброе утро, соня. Сегодня ждём снег? — язвлю я, прекрасно понимая, насколько рано для неё.

— Было бы чудесно, — зевает она. — Я устала бегать марафоны у нашей любимой Лариски-крыски.

— Причём тут бег? — морщу лоб, не улавливая связи.

— Сегодня физра, ты что, не видела изменения в расписании?

— Что?! — я чуть не выронила телефон, ошеломлённо глядя в никуда.

— Ага, ага, — хихикает Анна. — Так что хватай свои тряпки и дуй в кофейню. Мне срочно нужно взбодриться этим утром.

Паника. Классическая. Я мечусь по комнате, как ужаленная, вытаскивая из шкафа всё подряд. Конечно, именно вчера мама решила закинуть мою форму в стирку. Прекрасно. Просто прекрасно. После нескольких минут хаоса я нахожу какие-то старые леггинсы и худи, которые едва напоминают спортивную одежду. Ну и ладно. Главное — дожить до конца дня.

Хватаю рюкзак, телефон, на бегу завязываю шнурки и выскакиваю из квартиры. Утренний воздух бодрит лучше любого кофе. По дороге в кофейню думаю о предстоящем дне — о том, что физра последняя, и, может, судьба сегодня будет хоть немного милосердна.

После высшей математики Анна внезапно решает прогулять занятие по биологии — “в салон красоты”, как она выразилась, будто это спасательная операция.

— Учёба только началась, а ты уже за старое, — вздыхаю я, качая головой. — Смотри, чтобы потом не пришлось бегать, когда сессия подойдёт.

— Знаю, Лис, — виновато улыбается она, поправляя выбившуюся прядь. — Просто у меня сегодня… ну… свидание.

Я уже догадываюсь, с кем.

— И не спрашивай, кто это, ты всё равно без меня всё знаешь, — добавляет Анна, слегка смутившись.

— Знаю, — подмигиваю я.

— Ну, тогда я побежала, — говорит она, быстро чмокает меня в щёку и уходит, оставляя после себя лёгкий аромат духов и лёгкое чувство беспокойства.

Я смотрю ей вслед, слушая, как каблуки отстукивают по асфальту что-то похожее на мелодию начала новой главы.

В воздухе пахнет кофе, свежими булочками и осенью. День тянется лениво, будто сам не знает, стоит ли радовать солнцем или спрятаться за облаками.

Возвращаюсь на пару как раз вовремя — буквально через пять секунд звенит звонок. Повезло, что успела: преподаватель биологии не терпит опозданий, а его взгляд способен заморозить любого, кто заходит позже остальных.

Сегодня нашим заданием будет выступить с докладом на тему «Травоядные и хищники». Я подавляю вздох. Если честно, биология никогда не входила в список моих любимых предметов. Вот доказать теорему Пифагора — пожалуйста, хоть ночью разбуди. Но вот разбираться, почему одни едят других, а потом тех — кто-то третий, да ещё и по цепочке… сомнительное удовольствие.

Я сижу за партой, уставившись в тетрадь, и мысленно считаю секунды до конца пары. Иногда мне кажется, что время специально замедляется, когда тебе скучно. Всё вокруг будто вязнет в меду: голоса одногруппников, щелчки ручек, даже шелест страниц.

Помимо того, что я не люблю половину предметов, мне, тем не менее, удаётся оставаться отличницей с первого класса. Не потому, что я ботаник — просто привыкла делать всё на совесть. Наверное, привычка из детства: если уж взялась за дело, нужно дойти до конца, даже если тебе смертельно скучно.

Но всё же я не могу не задать себе вечный вопрос: зачем нам биология на техническом факультете? Зачем инженеру знать, чем питается антилопа, и сколько зубов у тигра? Может, когда-нибудь жизнь преподнесёт ситуацию, где эти знания пригодятся. Хотя, если быть честной, я бы предпочла никогда не проверять это на практике..

3 глава

Выходные. Одно слово, которое должно было обещать отдых, а на деле превращаются в спор. Я и Анка сидим у меня в комнате, окружённые учебниками, тетрадями и остатками вчерашнего кофе.

— Люся, хватит уже страдать от скуки, — Анка делает театральное движение рукой. — Сегодня нужно развеяться! В клубе «Сияние» открылся новый зал с лазерами. Там просто космос!

Я лениво поднимаю бровь, перебирая стопку учебников.

— Лазеры и клубная толпа? — протягиваю. — После недели, полной формул и теорем, мой идеальный отдых — пижамная вечеринка. Попкорн, плед, фильмы. Много фильмов.

— Фильмы?! — Анка вскакивает с кресла, чуть не падая. — Ты серьёзно?! Это выходные, а не дневник скучных вечеров! Нужно идти в клуб, Люся, двигаться, танцевать, кричать под музыку!

Я вздыхаю и сжимаю руки на коленях. В её глазах — огонь, который невозможно потушить словами. Часть меня устала от учебы, часть — просто хочет отвлечься. Но оставшаяся часть понимает: это шанс выйти из рутины.

— Ладно, — говорю я наконец, тяжело вздыхая, — но только потому, что ты явно заранее решила, чем будешь наполнять этот вечер. Но если там будет слишком громко, я не гарантирую, что останусь в здравом уме.

Анка сияет, словно выиграла в лотерею.

— Отлично! Ты не пожалеешь, обещаю! Будет весело.

В шкафу у меня царит хаос: рубашки, платья, юбки, которые я обычно носила для пары фотографий или в редких случаях «выхода в свет». Анка быстро начинает рыться в шкафу, вытаскивая то, что «идеально для клуба».

— Люся, смотри! Это платье будет твоей суперсилой! — кидает она мне лёгкое чёрное платье с лёгкой асимметрией. — Не бойся, оно подчеркивает фигуру, но выглядит просто и стильно.

Я беру его в руки, рассматриваю в зеркале. И, признаю, ощущаю лёгкое, странное возбуждение — вроде того, что приходит, когда надеваешь что-то, в чём можно быть уверенной. Платье сидит идеально: линия талии подчёркивает формы, вырез аккуратно обрамляет шею, а ткань струится, не сковывая движения.

— Ладно, — вздыхаю я, немного усмехаясь. — Пусть будет так. Буду выглядеть… привлекательно. Но не слишком, чтобы потом не пришлось спасаться от чрезмерного внимания.

Анка хлопает в ладоши:

— Вот это дух! Теперь твоя очередь, чтобы доказать, что ты умеешь быть яркой.

Я одеваюсь, ощущая, как лёгкое возбуждение от предстоящего вечера перемешивается с самоуверенностью. Даже я должна признать: выгляжу неплохо, и это чувство приятно щекочет нервы. Не восторг, не восторженность — скорее тихое, скрытое удовлетворение.

Мы выходим на улицу, вечерний город обволакивает прохладный ветер, и с каждым шагом по мостовой я чувствую, как серые будни растворяются. Лёгкое воодушевление поднимается изнутри — это не восторг, а спокойное предвкушение того, что можно просто быть и позволить себе немного веселья.

— Смотри, Люся, свет! — кричит Анка, указывая на огни клуба.

Я делаю глубокий вдох и шагаю следом. Внутри что-то щёлкает: может, предвкушение, может — желание отвлечься. Главное, что я готова позволить себе эту ночь.

Клуб встречает нас гулом басов, вспышками света и толпой людей, которая живёт под ритм музыки. Анка уже растворилась в толпе, а я задерживаюсь у бара, ощущая лёгкое облегчение: удалось выйти из зоны комфорта и сделать шаг к отдыху, который действительно нужен.

— Ну что, Люся, расслабляйся, — слышу голос Анки с радостью, которая заразительна. — Сегодня мы забудем о формулах, домашних заданиях и скучных вечерах!

Я слегка улыбаюсь. Клуб — не моя стихия, но внутри поднимается тихое воодушевление. Возможно, эта ночь будет интересной. И даже если не всё идеально, я уже готова попробовать.

Басы бьют в грудь так, что кажется, сердце дрожит в такт музыке. Свет мигает, отражаясь в зеркалах и на блестящих платьях людей вокруг. Я стою у бара с коктейлем в руках, наблюдая за толпой, когда Анка уже растворилась среди танцующих, словно рыба в воде.

— Ну и что теперь? — спрашиваю я сама себя, крутя коктейль в руках.

Сначала я стояла по углам, оглядываясь на окружающих, но потом что-то щёлкнуло. Музыка, свет, общий азарт — и я двигаюсь. Сначала осторожно, потом увереннее. Руки сами поднимаются, ноги подбирают ритм. И вот я уже не просто наблюдаю, а танцую.

Ко мне подходит парень с лёгкой улыбкой, приглашает присоединиться. Я киваю, и мы начинаем двигаться вместе. Он не слишком навязчивый, просто подстраивается под ритм, а мне приятно — возможность забыть про будни и просто быть в музыке. Я смеюсь, чувствуя лёгкость, которую редко испытываю.

В самый разгар, когда мы уже почти нашли общий ритм, в клуб заходит компания Арса. Он сам, как всегда, уверенный, и его друзья тянутся за ним. Свет пробегает по его лицу, и я на долю секунды замечаю этот самодовольный взгляд, который всегда заставляет меня сжимать кулаки.

— О, смотри, — слышу голос одного из его друзей, когда они подходят ближе, — а это не та самая Люся, которая вчера чуть не победила Климова на забеге?

Мой танцующий партнёр как будто мгновенно теряет уверенность. Он останавливается, отводит взгляд, будто что-то почувствовал. Один из друзей Арса делает шаг вперёд, и я понимаю, что ему что-то шепнули.

— Извини… — произносит он тихо, почти робко, и буквально с отвращением отстраняется, исчезая в толпе.

Я замерла. Сначала растерянно, потом — холодно.

— Ну конечно, — бормочу себе под нос, — даже здесь не дают спокойно танцевать.

Арс проходит мимо, не замечая меня напрямую, но каждый его жест словно говорит: «Ты под моим вниманием». Я чувствую, как нарастает раздражение, но поднимаю подбородок и откидываю волосы.

— Плевать, — говорю я сама себе, — музыка громкая, я здесь, я танцую, и ему это не нужно знать.

Я продолжаю двигаться под музыку, стараясь не обращать внимания на компанию Арса. Но теперь во внутреннем напряжении что-то будто щёлкнуло: отвращение, вызванное их вмешательством, перемешивается с привычной неприязнью к нему. И эта смесь — острое, колющее ощущение, которое трудно игнорировать.