(не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение

Глава 1

– Милый, когда ты уже скажешь своей жене, что ей предстоит занять моё место? – промурлыкал капризный девичий голосок из палаты мужа, за секунду до того, как я потянула ручку двери на себя. – Я уже устала быть в тени. Хочу пышную свадьбу и статус жены канцлера империи!

– Ты давай делом занимайся, статус свой будущий отрабатывай, – хрипло отозвался муж. – А то скоро эта дура явится со своими спиногрызами. Я уже чувствую магию их браслетов.

Эта дура – это я?! Мы с детьми как раз пришли навестить нашего папу, уже два месяца лечившегося в императорском госпитале. Но оказалось, что он нас, похоже, не очень-то и ждёт.

– Что-то она… никак не придёт… Уже давно… должна была, – причмокивая, проворчала девица.

– Раз уж у нас есть время на второй заход, поторопись детка… охо-хо… охо-хо… хорошо-о-о, давай, давай, дава-а-а-а-ай, – протяжный стон мужа вывел меня из ступора.

Звуки были настолько вульгарными и характерными, что меня бросило в жар.

Всё-таки это не было ложью. В том письме была написана горькая правда. Муж мне изменяет.

Вчера я получила анонимное письмо, в котором мне советовали приехать на час раньше оговорённого с мужем времени визита и увидеть своими глазами, что он мне изменяет.

Мне эти лживые обвинения показались невероятными. Муж любил меня и наших детей, ценил нашу семью и защищал её!

Только благодаря ему мы с детьми были живы до сих пор, поэтому, разумеется, я не обратила внимания на письмо и приехала, как мы и договаривались с Гидеоном, ровно в полдень.

Я знала, что до обеда у мужа целебные процедуры, так какой смысл из-за этой грязной клеветы нам с детьми торчать под дверью битый час? Вот КАКИЕ у него здесь, оказывается, процедуры?!

– Мама, что там происходит? – обеспокоенно спросил меня Кайл. – Папе плохо? Почему мы не заходим?

– А кто его спину грызёт? – следом за братом вопрос задала Эмбер, наша дочка.

Сын, увидев, что я замешкалась, протянул руку к двери, но я его опередила. Не хватало ещё моим семилетним близнецам увидеть, как какая-то девица ублажает их отца на больничной койке, или где они там этим занимаются.

– У него пока лечебные процедуры, – чужим, неестественно ровным голосом проговорила я и, расставив руки, преградила путь к двери. – Подождите пока в холле, дети, на том конце коридора. Я пока у врача спрошу, через сколько времени можно будет заходить к папе.

Как назло, стоны из-за палаты только усиливались, и, кроме мужского голоса, появились характерные женские всхлипывания и сочные звуки шлепков.

– Но ему же плохо! Его кто-то бьёт! Надо его спасти! Папа! – выкрикнул сын и, вывернувшись, рванул к двери.

Я сделала шаг назад, но не рассчитала силы, и с грохотом стукнулась о деревянное полотно. Звуки из палаты не прекратились даже ни на секунду: мужу и его подстилке явно было не до шума из коридора.

– Кайл! НЕТ! – испуганно крикнула я, снова преградив сыну путь в последний момент, и тут же сменила тон на более мягкий. – Милые мои, идите в холл, пожалуйста. Папу лечат с помощью опасной магии, она вредная для здоровых людей. Кайл, присмотри за сестрёнкой, хорошо?

Несмотря на пояснения и просьбу, Кайл уже успел насупиться. Дочка тоже. Мои близнецы всегда тонко чувствовали эмоции друг друга. Вот и сейчас они не поняли ситуации, слава богам, но зато синхронно отреагировали.

– Вечно ты так, мама! Чуть что, сразу всё оправдываешь опасной магией, – проворчал сын. – Ладно, пойдём, Эмбер. Подождём, пока мама узнает, когда нас к папе пустят.

Когда дети развернулись и пошли в конец длинного коридора, я обмякла и выдохнула с облегчением. Но всего на секунду.

Сцена в палате, кажется, подходила к кульминации, а я стояла и слушала это всё, прислонившись к двери и дрожа всем телом. Вопреки пустоте и горечи внутри, слёз не было: я боялась, что дети могут вернуться, если услышат мои всхлипы или заметят, как я плачу.

Мой мир разбился вдребезги… Что теперь будет с нашей семьёй? Как мне спасти моих детей теперь?

Уйти и сделать вид, что ничего не знаю, ради жизни детей, которых любимый муж только что назвал «моими спиногрызами»?

Или открыть эту прокля́тую дверь в палату и закатить скандал, как и положено жене из рода драконов, пусть мой дядя и был свергнут с престола?

Пока я пыталась понять, как мне правильно поступить, парочка в палате, судя по резко прекратившимся крикам, закончила «процесс». Так и не приняв никакого решения, я решила отойти от двери и подумать.

Для этого оперлась на деревянное полотно руками, чтобы оттолкнуться… Но ледяной голос мужа из-за двери «приморозил» меня обратно.

– Ты долго… ещё будешь… там стоять, Сиара? – тяжело дыша и делая паузы между словами, процедил муж. – Где твои манеры, жена? Тебя в твоей поганой семье бывшего императора не учили, что подслушивать – это плохо? Заходи, раз, наконец, пришла. Есть разговор.

Глава 2

Я зависла…

Боги, мне это сейчас не послышалось? Это сейчас таким тоном со МНОЙ муж разговаривал? Кажется, всё пропало…

Все мои попытки быть хорошей женой, не лезть в политику и сохранить нашу семью провалились. Пришло моё время платить по счетам за то, что мой дядя-император был свергнут.

А значит, нас с детьми ждёт в лучшем случае ссылка или…

Почти не чувствуя тела, я оттолкнулась онемевшими руками от двери и развернулась. Уставившись на дверь, я поняла, что, кажется, начинаю проигрывать сражению со слезами.

Они начали течь непроизвольно. Я не могла больше это контролировать. Ну уж нет. Плакать нельзя!!! Соберись, Сиара!!!

Нет, не может быть, чтобы Гидеон оказался такой сволочью. Он обещал нас защитить! Клялся!

Ещё два месяца назад, сразу после коронации нового императора, он сказал, что в нашей семье ничего не изменится, и мы все будем в безопасности. Он говорил, что помнит и благодарен за то, что получил должность канцлера восемь лет назад благодаря нашей с ним свадьбе.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что дети не смотрят на меня и дверь в палату отца, я протянула руку к двери и снова зависла. Значит, это всё правда? Значит, мне не показалось, что несмотря на заверения, отношение мужа ко мне изменилось?

Получив вчера письмо, я подумала, что написанные там лживые слова об измене мужа – это какая-то долгоиграющая интрига против нас с детьми – последних оставшихся в живых членов семьи свергнутого императора.

С бывшим императором Магнусом Торвейном у меня не было тёплых родственных отношений, потому что мой отец был у старшего брата в немилости. И всё же папа, хоть брата и недолюбливал за жёсткие методы, уважал и поддерживал его как правителя.

И меня воспитывал с таким же отношением: долг перед государством важнее проблем и разногласий внутри семьи. Этого принципа дядя и сам придерживался до конца.

А вот я про себя уже не уверена, что смогу его придерживаться и дальше. Государство задолжало мне смерть всей моей семьи.

После внезапного захвата столицы, самопровозглашённый император Дайнарт Файрбейн, один из бывших генералов империи, взял в плен жену, детей и внуков дяди, чтобы подчинить волю отсутствующего на тот момент в столице императора.

Когда дядя Магнус вернулся, завязалась кровавая бойня, в которой погибла, наверное, половина нашей армии. В итоге Дайнарт, поняв, что семьёй дядю шантажировать не особо получается, пригрозил убить всех детей столицы младше десяти лет, если император Магнус не сдастся.

Дядя сдался. Государство важнее всего, а дети – его поданные.

Но вероломный Дайнарт казнил всю его семью. Моих родителей тоже казнили. Потеряв почти всех родных, пленённый дядя-император впал в безумие, разнёс дворец изнутри и смог сбежать из тюрьмы. Кроме него, в живых из нашей семьи, остались только я и мои дети.

Так что я прекрасно понимала, насколько сильно все мы зависим от моего мужа, сумевшего сохранить свою должность третьего канцлера при новом императоре, а вместе с ней – жизнь нашим детям.

Гидеон совершил какой-то тщательно засекреченный «героический» поступок, после которого ему необходимо было восстановление в госпитале. И теперь я, кажется, знаю, почему процесс реабилитации был таким неспешным, и чем на самом деле занимался здесь муж.

– Сиара, ты там оглохла, что ли? Заходи, я сказал, – прорычал из-за двери Гидеон.

Я выпала из охватившего меня оцепенения. Негнущимися пальцами обхватила ручку двери и потянула её на себя.

Зашла. Закрыла за собой дверь. Сфокусировала «поплывший» от горечи взгляд... Представшая передо мной картина была отвратительна.

Какая-то белобрысая, смутно знакомая мне девица в задранном по пояс розовом платье лежала на столе с широко расставленными ногами, согнутыми в коленях, и, запрокинув голову, бесстыдно пялилась на меня.

Между её ног стоял мокрый от пота и голый по пояс мой любимый муж.

Гидеон даже не поднял на меня взгляд. Он рассеянно надел свой любимый красный камзол и застегнул ремень на штанах. После муж вальяжно лёг на кушетку, находившуюся за столом, пока я, словно изваяние, застыла в проёме.

– Я слышал, ты сказала своим соплякам идти в дальний холл? Мудро, – хмуро процедил муж. – Нечего им слушать то, что я скажу. Послушнее будут.

– Только не вмешивай в это наших детей, пожалуйста, – я нервно сглотнула ком в пересохшем горле. – Я готова обсудить эту ситуацию.

– А что здесь обсуждать, дура? Я уже всё решил, – зло усмехнулся Гидеон и поднял на меня взгляд.

От взгляда мужа я отшатнулась. Там была пустота. Пустота и презрение, граничащее с ненавистью.

– Значит так, Сиара. Ты мне больше в качестве жены не нужна, – продолжил злым тоном чеканить муж. – Я герой войны и канцлер империи, а ты – племянница трусливого, свергнутого тирана. Мы больше не пара, но развода я тебе пока не дам. Как и твоих детей.

– Почему?..

– Чтобы получить и развод, и своих паразитов, тебе придётся оказать мне услугу, Сиара, – ледяным тоном ответил Гидеон.