Не забывай смотреть по сторонам

1. Вождение

Если оглянуться, то можно сказать, что я часто задумывалась о жизни, но, как показало время, это не сделало меня особенной и не уберегло от ситуации, в которой я оказалась сейчас. Для кого-то, а точнее, для большинства, это незначительная проблема, не сто́ящая и внимания, но для меня же всё иначе. Я буквально тону в ней и не могу выплыть наверх, чтобы вдохнуть так необходимого мне чистого воздуха, а всё потому, что внутри меня уже давно всё сжалось от страха.

— Ты ехать-то сегодня собираешься?

Вот, впрочем, и источник моих проблем. Я бы могла рассказать чуть больше, но вскоре вы и сами всё поймёте, а я начну издалека и постараюсь смотреть по сторонам.

— Впервые вижу кого-то настолько непробиваемого! Да всё, что я тебе говорю, ты пропускаешь мимо ушей и делаешь какую-то херню!

И так каждый раз. Если честно, то у меня не осталось моральных сил на всё это дерьмо. Я просто не решаюсь бросить, хотя мне безумно хочется. Ещё год назад я и представить не могла, что моя жизнь так круто перевернётся с ног на голову, я существовала в своей серой обыденности, была простой ученицей, ходила в школу, готовилась к экзаменам и с нетерпением ждала выпускного. У меня была прекрасная жизнь, но всё резко изменилось и продолжает меняться прямо сейчас.

Я особо долго не думала перед тем, как пойти в автошколу, и умудрилась записаться в уже действующую группу. У них на тот момент прошло несколько занятий по теории, но я договорилась с преподавателем и мне предоставили пропущенный материал для изучения. В целом по теории у меня не было проблем. Я считала себя неглупой девушкой и была уверена, что если приложить достаточно усилий, то можно практически всегда достичь желаемого результата.

Как я и предполагала, теория прошла замечательно, я сдала зачёт и была допущена до вождения. Мне назначили инструктора, и я счастливая, и немного взволнованная, отправилась на первое практическое занятие. Но всё оказалось не так-то просто. Ему не суждено было состояться по причине поломки учебного автомобиля. Я спокойно отнеслась к этому, но мой инструктор разгневался из-за того, что я не услышала, как он мне звонил, чтобы сообщить эту прекрасную новость, пока я ехала в автобусе к автодрому. Можно было отнести это к первому звоночку, но я не обратила внимания и просто стала волноваться чуть больше перед нашей следующей первой встречей, которая состоялась через четыре дня. Честно сказать, в душе я успокаивала себя тем, что в первый день мы не поедем в город, а будем заниматься чисто на автодроме, но кто я такая, чтобы считаться с моими ничтожными планами.

Стоило мне сделать несколько топорных кругов по полигону, как мне поступила команда выезжать с территории автодрома и ехать в город. Это было жёстко. Это было неожиданно и тревожно. Я, человек, который едва успевает крутить руль и кое-как нажимать на педаль должна ехать туда, где множество других машин спешат по своим заботам и им нет дела до того, что ты не умеешь водить и вообще обливаешься потом от страха. Фактически прямо сейчас всем наплевать на тебя. Особенно инструктору, что начинает орать на тебя за каждую ошибку, а ты находишься в таком беззащитном состоянии, что не можешь даже понять, как правильно реагировать и что делать. В голове лишь одна мысль, что я сейчас за рулём и нужно смотреть на дорогу, чтобы не сделать ещё хуже.

Моё первое занятие длилось полтора часа, и за это время я словно побывала в аду. Когда вылезла из машины, я просто не понимала, что я делаю, куда мне идти, а главное, что мне чувствовать и думать по этому поводу. Во всём теле было какое-то онемение. Я просто пришла домой и стала делать все оставшиеся рутинные задачи на автопилоте, совершенно не соображая. Я знала, что совсем скоро мне нужно идти на второе занятие, но я не находила сил. Не находила, но заставила себя пойти туда. И всё повторилось вновь. Все те же условия, те же крики инструктора, вперемешку с объяснениями, которые никак не могли пробиться через плотную стену моей паники. Конечно же, я совершала ошибки и за это на меня ругались, повышали голос и использовали мат. В такие моменты мне было настолько страшно, что все естественные процессы организма давали о себе знать, но я ничего не могла сказать инструктору, сидящему рядом. Хотя я пыталась что-то говорить, но это было столько же продуктивно, как усилие мухи сдвинуть дом.

После второго занятия мне было совершенно не смешно. Я никак не могла понять, как остальные спокойно учатся и не жалуются. Мне было обидно, что со мной так говорят, мне было безумно неприятно от понимания того, что такими темпами я ничему не научусь, но я по-прежнему отказывалась сдаваться. Надеялась, что мне просто нужно привыкнуть и всё наладится. Я пришла на третье занятие и на первых же минутах чуть не попала в аварию. Спасло меня лишь то, что инструктор вовремя нажал на педаль тормоза и опрокинул на меня ушат мата, а потом ещё отчитал, что якобы во всём виноват мой настрой, а он у меня был уже никакой. Я просто не хотела заниматься тем, чем занимаюсь сейчас. Я заставляла себя, но из этого не выходило ничего путного. После этого урока мне стало страшно выезжать в город, и мы провели одно вождение на автодроме, но это всё, далее меня опять ждал город и прямо сейчас я вновь сижу за рулём и это уже пятое занятие. Нервы ни к чёрту, хочется просто разреветься, уйти домой и забыть всё это как страшный сон.

— Александра, мать твою! Ты чё не смотришь, куда едешь? Кто должен делать за тебя эту работу?

— Простите, — всё, что смогла ответить я.

Я и правда виновата. Я абсолютно не понимаю, куда мне нужно смотреть и кому уступать. Я знаю теорию, но в жизни у меня не получается. Я просто чайник. Уже не единожды подумала, что возможно это не моё, но я не могу смириться с этим, потому что ещё одного провала не выдержу.

2. Мотоциклист

Если кто-то посторонний бесстрастно посмотрит на мою жизнь, то тут же решит, что я живу «как у Христа за пазухой». Ведь у меня всё есть, и для этого мне не нужно рвать жопу на работе за копейки, мне не нужно ломать психику под гнётом начальника и сволочных коллег, которые не могут найти ничего более интересного, чем залезание в чужую жизнь и тщательное обнюхивание твоего грязного белья. Что, впоследствии даёт им право притворяться добрыми паиньками, которые в любую минуту придут тебе на помощь и поддержат, но стоит тебе отвернуться, как ты уже стал низшим существом и вообще не достоин существования. От коллективной расправы над тобой их удерживает только закон. Но вот от словесных издёвок он не защищает, поэтому каждый, кому хочется почувствовать себя хоть чуточку лучше в этой бессмысленной гонке, норовит задеть тебя. Типо пошутить или в открытую навязать своё мнение и правила жизни, которым неукоснительно нужно следовать, чтобы быть таким же несчастным человеком, как и подавляющая масса.

Да, я лишена всего этого, я не хожу на работу и, более того, я нигде не учусь, если не считать автошколы, о которой я уже сотню раз пожалела, но не могу бросить исключительно из-за упрямства. Год назад я окончила школу, и довольно неплохо, но взяла перерыв, чтобы отдохнуть и понять, кем же я хочу быть и чем заниматься. Это право мне приходилось отстаивать и даже отвоёвывать, но, в конце концов, мои родители смирились с тем, что их дочь — непробиваемая упрямица и всё равно сделает так, как хочет. Они дали своё благословение и некую сумму, чтобы я могла освоиться во взрослой жизни и стать самостоятельной. За это я им очень благодарна. Мне было это нужно, и я по полной воплотила свои желания: съехала от родителей на маленькую съёмную квартиру-студию и стала осваиваться в суровом мире. Вначале было сложно, и мне казалось, что я просто трачу деньги родителей. Это сподвигло меня неофициально устроиться в кафе на подработку. Первое время было тяжело, но в процессе я освоилась, и мне даже понравилось. Деньги были небольшие, но в этом была какая-то стабильность.

Я проработала там три месяца, а после сделала перерыв. Если кто-то считает меня безответственной — это их право. Что до меня, то всё было согласно имеющемуся плану. Я не собиралась работать официанткой до конца своей жизни. Получив знания и опыт, и немного денег, решила идти дальше. А дальше был завод, а точнее, мясокомбинат. Частично роботизированный, работа не пыльная, но непостоянная. Мной непрестанно затыкали дыры. Было некомфортно перескакивать с одной работы на другую. Зарплата там была побольше, но и оттуда я ушла спустя пару месяцев и сразу же устроилась помощником на кухню в один захудалый ресторан.

Должна сказать, это был полный провал. Именно там мне попались самые отбитые коллеги. Они решили, что я лёгкая добыча, и стали шпынять меня туда-сюда, а я не могла ничего сказать и постоять за себя. Ещё тогда у меня была крепкая воля и я через не хочу приходила на работу, терпела унижения и упрёки. Постоянно слышала, что я что-то делаю не так: то я слишком медленная, то некомпетентна. Часто приходилось слышать, как же мне такой будет трудно по жизни. Я продержалась месяц и сбежала оттуда, сверкая пятками. Когда пришла получать зарплату, то была удивлена тому, что мне насчитали всего пять тысяч, якобы мои коллеги жаловались, что я не работаю, часто ухожу на перекуры и подолгу не возвращаюсь, хотя всё было наоборот. Но я не стала устраивать разборки. Я была рада тому, что наконец-то свалила оттуда.

Этот неудачный опыт немного подкосил меня, и я решила, что настало время для чего-то приятного и полезного, что в будущем сослужит мне хорошую службу — права. И ой как я ошибалась. Если так подумать, то есть что-то общее между поведением коллег и моего инструктора, но я пока не знаю, с чем это связано, и всё больше начинаю верить в то, что проблема во мне. Это убеждение так сильно угнетает, что мне просто хочется опустить руки и сдаться. Всё же взрослая жизнь не так проста, как нам кажется в детстве, когда мы хотим скорее стать старше, преследуя каждый свои цели, а на деле что? На деле практически каждого взрослого посещают мысли о том, как же было хорошо в беззаботном детстве и какой пиздец происходит сейчас — нет времени отдышаться, приходится вновь и вновь двигаться вперёд или хоть куда-то, чтобы продолжать жить, притом зачастую не самую счастливую жизнь.

Вот я сейчас иду делать хоть что-то, чтобы продолжать существовать и обеспечивать себя средствами на хлеб и воду. Это утрированно, конечно, родители до сих пор помогают мне, но я стараюсь не брать очень много, только необходимый минимум, потому что считаю, что они не должны отвечать за взрослого человека. Они вырастили меня и теперь должны жить свою лучшую жизнь.

Я нашла что-то среднее между работой и подработкой. Устроилась няней к маленькой Арине. Ей всего шесть, но для своих лет она очень умная и сообразительная девочка. Её мама, что в одиночку растит дочку, часто отлучается по работе. Я познакомилась с Верой Павловной в обычном продуктовом возле дома. Она тогда что-то спросила, а я любезно ответила и помогла ей. Слово за слово, и она поинтересовалась, чем я занимаюсь. Когда узнала, что в данный момент я не работаю, то предложила такую незамысловатую подработку. Я сначала испугалась ответственности, но, когда познакомилась с Аришей, все сомнения отпали, и я без раздумий согласилась. С этой удивительной девочкой было очень интересно проводить время, мы не играли с ней в стереотипных кукол, мы играли с ней в индейцев. У неё был свой настоящий лук и мишени, в которые она весьма искусно попадала, а я смотрела на неё в восхищении, и сама понемногу училась. Когда у меня стало получаться, я поняла, что мне это нравится. Кроме этого, малютке нравилось сражаться на мечах. Хорошо, что у неё были специальные мягкие мечи, иначе мне было бы не избежать синяков, учитывая то, сколько я пропускала ударов. Помимо этого, было у нас и спокойное времяпрепровождение — мы смотрели телек. Когда-то это были мультики, когда-то фильмы или сериалы. В самом начале я думала, что мне будет неинтересно и придётся заставлять себя смотреть всю эту детскую бурду, но со временем поняла, даже мультики могут быть захватывающими настолько, что за уши не оторвать. В общем, эта работа скорее помогала мне прийти в себя, собраться в кучу и идти дальше, но стоило лишь одной гадкой мысли просочиться в мою голову, как эффект спадал. Я вновь начинала загоняться. Ариша очень чётко улавливала эти моменты и сразу же предлагала мне пить чай со сладостями. Я и сама не заметила, как полюбила эту чуткую и заботливую крошку.

3. Знакомство с Артёмом

Статный молодой человек, что своим внешним видом был похож скорее на взрослого мужчину, из-за классического костюма тройки, уложенных чёрных волос и холодного выражения лица, прибавляющего ему несколько лет, пролистывал толстенную папку с документами и с хорошо скрытым отвращением допивал остывший кофе. По-хорошему ему уже следовало отправляться домой, но пустое жилище вызывала неприятную печаль в душе, поэтому он, как мог, оттягивал этот момент. От долгого сидения тело затекло, и мужчина решил прогуляться по этажу, зная, что все работники благополучно разошлись по домам.

Стоило ему выйти из своего кабинета, как его привлёк соседний офис. Из-за матовых стеклянных стен было видно, что там горит свет. Он направился к кабинету, желая разобраться с чьей-то халатностью, но стоило приоткрыть стеклянную дверь, как его густые брови-мечи в удивлении взлетели вверх.

— Артём? У нас проблемы?

— Что? — оторвался от компьютера парень с коротким хвостиком тёмных волос на голове.

— У компании возникли проблемы? — уже более настойчиво спросил высокий брюнет, входя в кабинет.

— А, Димон… Нет, у компании никаких проблем, — отвлечённо ответил парень и поспешил вернуться к работе.

От слов парня с хвостиком брюнет недовольно скривился.

— Я же просил не называть меня так в стенах компании, — он сел напротив и требовательно посмотрел на Артёма. — Если в компании всё тихо, какого чёрта ты забыл тут в такое время?

Менторский тон не произвёл на увлечённого парня никакого эффекта, он лишь отмахнулся.

— Могу спросить тебя о том же, Димитрий Константинович.

Димитрий и не подумал давать ответ, лишь продолжил сверлить Артёма своими голубыми глазами.

Парень не мог и дальше сдерживать натиск начальника и тут же поделился с ним:

— У сестры проблемы, какой-то отморозок сталкерит её с подругой. Изи позвонила мне и попросила о помощи.

Статный брюнет ещё несколько секунд пристально смотрел на парня, в глубине души жалея о том, что решил докопаться до истины. Он не имел ни малейшего представления о том, что нужно сказать или сделать. Не знал, как отреагировать на подобную информацию.

— Понятно, — всё же ответил он довольно сухо. — Что планируешь делать?

— Пытаюсь отследить его передвижения и, если инфа подтвердится, возьму пару ребят и поговорю с ним, — не отрываясь от монитора, ответил парень. В его голосе чувствовалась какая-то кровожадность, которую Димитрий вполне мог понять, ведь семья — это самое главное в жизни.

— Хорошо, только давай без лишней шумихи.

— Не переживай, босс. Мы на опыте, всё будет красиво, — на этих словах он оторвался от компьютера и с едва заметной улыбкой посмотрел на начальника, его карие глаза сияли опасным пламенем. — Попался, грёбаный извращенец!

Димитрий приподнял брови.

— Сестрёнка оказалась права, он и правда следил за её подружкой. Больше того, на него не единожды открывали дела за домогательства и… уёбок! Он ещё и насильник, но ни одно дело не дошло до суда, каждый раз жертвы забирали заявления и его тихо отмазывали, связи, не иначе.

— Звучит не очень хорошо…

— Ещё бы, да ему нужно шею свернуть и бросить в овраг, собакам на съедение!

— Артём! — прикрикнул брюнет.

— Дим, ты же понимаешь, что так просто он не отступится! — возразил парень.

— Мы не какие-то бандиты, мы честные трудяги и не занимаемся разбоем.

— Зато они — да! Что ты прикажешь делать?

— Поговорить с ним, если неглупый — поймёт.

— А если нет? — почти жалобно спросил парень.

— Тогда я сам решу этот вопрос.

Сказал, как отрезал. У Артёма не осталось оснований возражать. Он знал, что если босс сказал, то так и сделает. Тянуть и дальше было ни к чему. Он погасил компьютер, кивнул на прощание начальнику в кресле, и на ходу кому-то позвонил.

Димитрий ещё какое-то время посидел в удобном кресле, пока на его умных часах не сработал будильник, возвещающий о том, что пора ехать домой. Уже в машине он позволил себе немного поразмышлять о подчинённом, который был скорее другом, и его младшей сестре. Небольшой червячок вины не давал ему покоя.

Он прекрасно знал такой тип людей и был уверен, что этот шакал ещё обязательно укусит в ответ, когда этого будут меньше всего ожидать. Но он не мог просто так дать добро на ликвидацию ублюдка, потому что не хотел лишних проблем, да и компанию свою он построил не для того, чтобы решать личные проблемы таким варварским способом. Куда ближе ему было решать конфликты мирным путём, без лишней грязи, которой и так было предостаточно в повседневной жизни.

***

Утро, на удивление, было приятным. Тёплое солнце пыталось пробиться сквозь шторы и обласкать меня с Изи своими яркими лучами. Лежать в кровати желания не было. Я чувствовала душевный подъём и хотела что-нибудь сделать, а приготовление завтрака было идеальным занятием. Я тихо поднялась с кровати, пытаясь не разбудить подругу, прикрыла дверь в комнату и заглянула в холодильник, в надежде отыскать необходимые ингредиенты для яичницы. И мне это удалось. Я не первый раз ночевала у подруги, поэтому примерно знала, где всё находиться и не мешкая, принялась готовить.

4. Жизнь перед глазами

Артём не соврал. Очень скоро в мою жизнь и правда ворвались двое крепких мужчин. Сложно было определить их возраст, я склоняюсь к промежутку от 25 до 32 лет. В моей тесной квартире эти два амбала смотрелись излишне громоздко и устрашающе. Хорошо, что они не намеревались дежурить возле моей кровати, лишь представились. Русоволосого с суровым лицом звали Кирилл, а второго, что был немного ниже своего напарника и имел льняного цвета волосы – звали Август. Вначале я даже подумала, что это псевдоним такой, но ребята показали мне свои удостоверения охранников и все сомнения отпали.

Они рассказали мне, что с этого момента и до особого распоряжения Артёма – их начальника, будут следить за мной, моей квартирой и моими передвижениями. Будут настороже, чтобы никакие сомнительные личности не приближались ко мне и не нанесли мне вред, ну и не похитили.

В целом они производили хорошее впечатление, но я всё равно чувствовала себя не в своей тарелке, словно внезапно против своей воли стала участницей реалити-шоу и теперь каждую секунду нахожусь под прицелом камеры, через которую мою жизнь транслируют огромной разношёрстной аудитории. Но с этим ничего нельзя было поделать. Только смириться и попытаться не так остро реагировать на посторонних людей, что не спускают с меня глаз.

Как бы мне ни было плохо из-за похищения Изи и недосыпа, на сегодня у меня опять стояло ненавистное вождение. Я не могла его пропустить, по договору прогулы считались достаточной причиной для отчисления, а я ещё не так сильно отчаялась, чтобы сдаться и бросить то, во что вложила столько денег, времени, усилий и особенно нервов.

Я, как обычно, доехала до автодрома на автобусе. Изредка я бросала взгляды на дорогу позади и замечала, как одна неприметная чёрная машинка постоянно едет следом, но на приличном расстоянии. Что ж, они выполняли свою работу.

Вся нервная и дёрганная я шла к учебному автомобилю, но в паре метров от него мне позвонили. Я тут же принялась рыться в сумочке, лелея надежду на хорошие новости от Артёма. Мне просто безумно хотелось, чтобы Изи нашли, но когда я взяла в руки телефон, то увидела неизвестный номер. Всё внутри меня напряглось, я подсознательно чувствовала, что прямо сейчас не узнаю ничего хорошего, но всё же ответила:

— Алло.

— Приветик, конфетка, — раздался разнузданный голос. — Я знаю, ты скучала по мне, зайка, но не волнуйся, папочка скоро окажет тебе достойный приём.

— Где моя подруга? — дрожащим голосом спросила я.

В трубке раздался мерзкий смешок.

— Она тоже скучает по тебе, Сашенька. Изабелла и Александра, какое чудесное сочетание и всё мне одному. Я просто счастливчик! К слову, характер у твоей подружайки ещё тот. Но мне нравится, когда сопротивляются. У меня так встаёт, — протянул он с наслаждением.

— Не смей! — закричала я в трубку, пугая прохожих рядом. — Не вздумай прикасаться к ней и пальцем, я…

— Что, ты? Хочешь указывать мне? Не советую, зайка, я ведь могу и разозлиться. Но ты не волнуйся так, я пока её не тронул. Если хочешь, чтобы так было и дальше, то прямо сейчас садись в машину, что стоит рядом с учебной, серая Мицубиси.

— Т-ты… обещаешь, что не тронешь Изабель? — принять такое решение было нелегко, но и поступить иначе я не могла. Не могла оставить подругу в лапах этого психопата.

— А-ха-ха… А ты забавная. Я гарантирую, что её не трону, но только если у меня будешь ты.

— Х-хорошо…

— Славно, милая. А сейчас садись в тачку и не создавай проблем, детка.

Это было похоже на прыжок с высоты. Очень страшно, и мозг всячески пытается отговорить тебя, предлагает другие решения. Например: позвонить Артёму и рассказать обо всём. Но ты понимаешь, что на данный момент это единственный доступный вариант и если я прямо сейчас не сделаю этого, то буду всю оставшуюся жизнь жалеть и винить себя.

Думать, что будет с Изи в противном случае не хотелось. Я вдохнула поглубже, даже отключаться не стала и решительно пошла к автомобилю. Я знала, стоит мне сесть в другую машину, как охранники тут же сорвутся ко мне, но это не входило в мои планы. Ускорив шаг, быстро открыла дверь серого авто и села внутрь. Даже сообразить не успела, как к моему лицу прижали какую-то вонючую тряпку, машина сорвалась с места с пробуксовкой, а я потеряла сознание.

***

— Босс, у нас проблемы, — раздался в трубке голос взволнованного Артёма.

Мужчина, до этого полностью погружённый в рабочие вопросы, тут же оторвал голову от бумаг и сосредоточил всё своё внимание на звонке подчинённого.

— Мои ребята не справились, — он немного помедлил. — Подругу сестры тоже похитили.

— Как это произошло? — спросил брюнет, голос его был суров, но не выражал злости, скорее был предельно сосредоточен.

— Она поехала на вождение, но вместо учебного автомобиля села в серую Мицубиси, которой управлял явно профессионал. Они очень быстро оторвались и затерялись в потоке.

— Что-то ещё?

— Да, перед этим ей кто-то позвонил. Я думаю, что ей пригрозили и она повелась.

— Пиздец, — на выдохе сказал брюнет, невольно запуская свободную руку в свои волосы, взлохмачивая их. — Всё это очень подозрительно. Ты проверял эту подругу? Может, изначально всё было спланировано так, чтобы добраться до тебя через твою сестру?

5. Появление брата

Стоило моему спасителю повернуться ко мне лицом, как дыхание на миг спёрло из-за накативших чувств. Пусть в комнате было темно, но я прекрасно знала черты этого красивого лица. Эти широкие плечи и чёрные волосы, всё в нём пробуждало во мне тёплые воспоминания счастливого прошлого, нашего совместного прошлого, ведь прямо сейчас передо мной стоял мой старший брат.

— Дима?.. — вырвалось у меня с придыханием.

— Малышка… — услышала я его бархатный вибрирующий голос.

Так много всего произошло между нами… Мы давно не виделись, но в этот момент всё отошло на второй план. Ведь по-другому и быть не могло. Словно само проведение привело его сюда, чтобы он в очередной раз спас меня, мой герой, приобретший это звание с самого раннего детства. Хотя глупости говорю, конечно же, он искал меня, беспокоился, бросил все свои дела, компанию и лично пришёл забрать меня из этого ада.

Я хотела, да сама не знаю чего. Меня просто всю переполняло какое-то щемящее чувство. Ещё пару минут назад я молила Бога о том, чтобы хоть кто-то спас меня, а тут появился он. Кажется, моя адекватность покинула чат, я скребанула с кровати, путаясь в грязном постельном белье, и с разбегу, прыгнула в его распахнутые объятия, что так крепко и надёжно заключили меня в смертельный кокон. Я вдыхала такой знакомый, но за несколько лет изменившийся аромат, вдыхала его одеколон, который произвольно стал ассоциироваться у меня с безопасностью. А он стоял, подобно нерушимой скале и позволял мне виснуть на нём, дышать собой, зарываться носом в его мягкие чёрные волосы и просто молчать. Он всегда был такой. Многое позволял мне. Прямо сейчас я чувствовала, что тех нескольких лет разлуки и не было вовсе. Ведь мой Дима был рядом, был моим героем и опорой.

— Ты как? — спросил он немного хриплым голосом.

— Всё будет хорошо, если я смогу и дальше обнимать тебя и больше не отпускать, — капризно заявила я.

Да, это было неотъемлемой частью наших с ним взаимоотношений. Рядом с ним я всегда становилась жутко капризной, сама того не осознавая. Но он никогда не выказывал недовольства, а я привыкла и уже не могла иначе.

— Я не против, малыш, но тебе нужно дать показания, а после, обещаю, что отвезу тебя домой и накормлю чем-нибудь вкусным. Согласна? — как всегда, безгранично мягкий и такой уютным, как пушистый плед, в который хочется укутаться прямо с головой.

Предложение было заманчивым, но всё же стоять вот так и не видеть ужаса, окружающего нас, было гораздо приятнее. Однако нужно было разобраться с формальностями и узнать, что с Изабель, поэтому я всё же согласилась, но прежде потянула ему связанные руки, дабы он помог мне освободиться от жёстких пут.

От вида верёвок на моих запястьях его прекрасное лицо перекосило, он с остервенением принялся развязывать узлы. Когда мои руки были свободны, я хотела отстраниться, но брат не позволил мне этого сделать. Своей правой рукой прикрыл мне глаза, а левой обнял за плечи и повёл вон из этого зловонного, наполненного страданиями места порока.

Уже на улице он отвёл меня к машине скорой помощи, чтобы меня осмотрели. Я осоловело осматривала суматоху. Помимо полицейских здесь толпилось ещё около десятка людей в чёрных костюмах, среди них мне даже почудились Кирилл и Август, но это не точно. После осмотра и обработки ссадин на запястьях ко мне подошёл молодой полицейский и задал целый список вопросов. Хоть было неприятно, но я постаралась в подробностях рассказать обо всём, что произошло. Хотелось, чтобы виновные понесли суровое наказание, ведь мне было до дрожи страшно представить, что бы с нами было, если бы Дима вместе с полицейскими не появились здесь вовремя.

Когда допрос был окончен, ко мне подошёл Артём вместе с Изабель.

— Рад, что вы с Изабелой не пострадали, — сказал он мне, легонько прижимая сестру к своему плечу.

Её немного потряхивало, но в целом она держалась молодцом. Мне было хотелось заговорить с ней и спросить, как она. Но что-то мешало издать хоть какой-то звук. Мы просто стояли друг напротив друга, не веря в то, что всё закончено. Артём с беспокойством и нежностью смотрел на сестру, а она изредка бросала благодарные взгляды в его сторону.

Мы всё же не выдержали и крепко обнялись. Дрожь Изи была слишком отчётливой, отчего спазм сковал моё горло. Я так долго держалась, не хотела лить слёзы прямо тут, среди посторонних людей, зная, что не смогу успокоиться. Вот только после пережитого страха и кажущегося нереальным, спасения мы больше не желали сдерживаться. И это хорошо. Нам было это нужно. Уверена, Изи тоже думала, что мы больше никогда не встретимся, но всё обошлось. Мы остались целыми и невредимыми, если не считать психологических травм, что останутся с нами на всю жизнь, так же, как и воспоминания о пережитом сегодня.

В какой-то момент к нам подошёл Димитрий, но не стал мешать или что-то говорить, просто встал рядом с Артёмом, о чём-то тихо переговариваясь.

В итоге братьям пришлось растаскивать нас, чтобы отправить по домам. Я думала, Димитрий отвезёт меня в мою квартиру, но уже в машине он преподнёс мне новость о том, что родители в курсе похищения. И при всём при этом умудрился состроить такое невинное лицо, что мне захотелось его натурально укусить.

— Ну вот зачем ты им рассказал? — возмущалась я. — Они же там с ума сходят!

— Вот поэтому мы и едем к ним домой, чтобы они увидели, что с тобой всё в порядке и успокоились, — невозмутимо ответил Дима.