Неделя в стае или как убить ведьму

Глава 1

Мне нужна защита.

Ледяной ветер хлещет лицо, внизу – безмолвный лес, раскинувшийся, как западня. Я морщусь, вжимаюсь в скалу, прижимаюсь лбом к промозглому камню.

Ведьмы не созданы для скалолазания. Но, когда за тобой охотятся – и не такое сделаешь.

Разжимаю закоченевшие пальцы, медленно ощупываю выступы выше, в поисках опоры. Малейшая ошибка — и я сорвусь. А высота такая, что либо разобьюсь, либо – если успею вытащить зелье – подберут те, от кого я бегу.

Вот. Кажется, тот острый край достаточно безопасен…

Стиснув зубы, подтягиваюсь, обдирая кожу о камень. В висках стучит кровь, в ушах воет ветер, но я не останавливаюсь. Не думаю о высоте. Только вверх. Скорее к Волчьему камню.

Обрыв впереди. Мох тянется прямо к рукам, и я карабкаюсь ещё выше, стараясь не слышать, как вниз сыплются мелкие камни. Ветер бьёт в глаза, от песка в них – влага, от страха – злость.

Есть.

Осталось чуть-чуть… Один рывок – и я в безопасности.

– Луи, ты всегда была безумной. Но сейчас превзошла саму себя.

Нет.

Я не успеваю даже закинуть ногу на край – только падаю грудью на мох, а тело всё ещё свисает в пустоту. Силы на исходе. Но я резко поднимаю голову – не дай бог, он увидит мои слёзы.

– Удивлена, да? – Винс приподнимает бровь и скользит взглядом по моему висящему вниз телу. – Граница Волчьего камня сдвинулась ниже Горящей горы ещё в прошлом году, любовь моя. А скоро сдвинется и дальше…

Он делает шаг ко мне и проводит костяшками пальцев по моей щеке. Я бы отдёрнулась – но боюсь сорваться, поэтому просто прожигаю его взглядом.

Красив, как демон.

Опасен, как сотня дьяволов.

– Без сюрпризов, Луи, – спокойно произносит Винс. – Возвращаешься?

Я втягиваю ледяной воздух, прикидывая, насколько он прав. Маги действительно теснили оборотней. Знаю, что те не почувствуют вторжения, если их границу не нарушили.

Но не уверена, насколько сами волки согласны с новыми правилами…

– Где Амайя? – выпаливаю то, что гложет больше всего.

– Тянешь время? – Винс закатывает глаза, – Ами дома. Если ты будешь хорошей девочкой — тоже вернёшься. Втроём повеселимся.

Значит, сестра в безопасности.

Я резко подаюсь вверх, бьюсь лбом о его нос и одновременно тянусь к рюкзаку. Нужно зелье, любое! Но не успеваю – он перехватывает мои руки вместе со склянками.

– Упрямая зараза, – шипит Винс, отшвыривая тело и выхватывая одну из банок. — Что у нас тут?

Он узнаёт зелье — и улыбается. Я ненавижу себя за то, что когда-то рассказывала ему про каждое. Считала его близким. Своим.

– Заживление в бутылке, – довольно кивает Винс и зубами откупоривает крышку. – Спасибо, любовь моя.

Я отворачиваюсь. Плевать, что внутри было моё лучшее зелье. Ведьмы умеют вытягивать то, что действительно нужно – а мои пальцы, как и сердце, выбрали не оружие. Они выбрали спасение для него...

– С твоими талантами мы могли бы изменить этот мир, – мечтательно произносит Винс. Его лицо уже восстановилось, только кровь под носом напоминала об ударе. – Почему ты такая упрямая, Лу?

Он снова хватает меня за запястья, выворачивает, принуждает смотреть ему в глаза. Его лицо всё такое же красивое – и всё такое же жестокое.

Когда я успела так полюбить этого мага?

– Одно слово, – шепчет он, прижимая к себе, – будешь со мной – и всё получишь обратно.

Я чувствую, как он что-то делает другой рукой – и понимаю: у спины нож. Винс всегда всё продумывает. Всегда на шаг впереди.

Вот и всё, Лу.

Ты снова у края. И ты знаешь, чем это закончится.

Не то чтобы я сразу сдаюсь – просто понимаю, что даже если сейчас попытаюсь ударить, мои руки, предательски, вытащат зелье не для атаки. Потому что я всё ещё… не хочу ему зла.

А он – хочет.

Нож давит сильнее. Он знает, что я поняла. Знает, что не дернусь.

– Магам не место здесь, – раздаётся голос из леса.

Женский. Холодный.

Мои глаза распахиваются. Неужели?..

– Убирайтесь. У вас минута.

– Граница сдвинута, – хрипит Винс, нажимая ножом. – Мы ничего не нарушили. Убирайся, псина.

Одна? Волчица одна? Этого мало…

– Минута. Или мы нападём.

Мы. Это слово согревает почти как зелье.

Винс это слышит. Сжимает меня сильнее, нож царапает кожу.

– Мы уйдём.

– Девушку оставь, – выдыхает голос, и я как-будто чувствую в нём неверие в собственную просьбу..

– Даже не подумаю, – усмехается Винс. – Мы уходим вместе. А за вами ещё вернёмся.

Я чувствую, как меня тянут назад, к пропасти. Рывок. Последний шанс – и я дергаюсь. Винс шипит:

– Я разрежу тебя пополам, ведьма. Даже не моргну.

– Последнее предупреждение, – голос из леса звучит скучающе. Это пугает больше, чем крик.

– Советую поджать хвост и дернуть за границу, – вспыхивает Винс, и следом пытается повалить меня вместе с собой вниз.

Но…

Порыв воздуха сбивает меня – и я падаю. В одиночку. Он отпустил?

Я скребу пальцами скалу, пытаясь замедлить падение. Рюкзак… открыт! Нужно хоть что-то — любое зелье. Мои пальцы судорожно цепляются за стекло.

Есть!

Склянка в руке, я разбиваю её о камни, слизываю зелье с осколков. Плевать, что это. Лишь бы…

…меня вырывает назад, как из пращи.

Склянка падает в руки, но я даже не пытаюсь угадать, что это за зелье, а просто, стремительно падая, бью им об камни и языком слизываю со стеклами в рот. Мгновение — и меня тут же штормит, закручивая и утягивая назад, где я была минуту назад.

“Обратный эффект”, родимый! Ох, как же хорошо, что сейчас мои руки и сердце всецело хотели именно спасения нерадивой хозяйки!

— Ого! Это что же, ты перенеслась обратно? — нависают над моим лежащим телом, и я узнаю голос волчицы из леса.

— Не совсем, — выдыхаю, ощущая болезненное скручивание в желудке, — это просто «перетягивание» тела туда, где ты был совсем недавно. Работает на короткое расстояние, и…

Глава 2

Меня растили в боли.

Нет, меня не били — в привычном понимании этого слова. На Ведьминской горе не было места жестокости. Там царила дисциплина, подчинённая древним знаниям и странному пониманию слова “забота”. Мы не чувствовали ласки — лишь давление ответственности, переданной нам от тех, чья кровь восходила к самой Прародительнице. Каждая женщина здесь была сталью, вываренной в травах и крови, и к нам — будущим ведьмам — относились, как к заготовкам того же металла.

Я попала туда слишком рано, чтобы помнить запах материнской кожи. Почти не помню её голоса. Мои воспоминания начинаются с момента, как болотные лягушки сами карабкались ко мне в ладони, а ягоды различались по ядовитости одним только взглядом. Мне было шесть. Может, пять.

И среди всей этой холодности и правилам — мне всё же повезло.

Потому что через два года на гору привезли Амайю.

Мою младшую сестру.

Она бросилась ко мне, едва меня узнав — и тем самым сразу подписала приговор нашим встречам. Ведьмы отгородили нас друг от друга как могли. Разные классы, спальни, даже перерывы — всё строго рассчитано, чтобы ни одна из нас не утонула в человеческой привязанности.

Ночами она пробиралась ко мне, пряталась в кровати,и прижималась холодными ногами. Мы делились воспоминаниями, фантазиями и страхами. Амайя была другим существом — хрупкая, отчаянная, не поддающаяся дрессировке. Она смеялась там, где я осторожничала. Она жила, а я выживала. Но мы любили друг друга как сестры.

Именно это чувство — тихое, упрямое — в итоге стало моей самой сильной магией. И моей самой большой слабостью.

Так что когда огонь Винса врезается в меня, я не теряю сознание сразу. Хоть заклинание прожигает кожу и мышцы, я держу глаза открытыми. Потому что уже знаю: если ослепнешь — уже не спасёшься.

Живой огонь. Его собственное творение. Убийца с гарантией.

Я знала это заклинание.

Не только Винс кое-чему научился в наших страстных и таких коротких отношениях.

И потому, пока боль не ослепила и не съела целиком, я со всей силы держу глаза открытыми.

Я выдохнула инструкцию Карине, как будто отдавая завещание.

Холод. Вода. Глотать — когда смогу.

Никто другой кроме Винса бы не додумался. Никто другой кроме ничего не смыслящей в магии волчицы бы не поверил.

Но она — поверила.

Я уже не соображаю, и мне почти плевать на смерть. Не факт, что Карина успеет. И уж тем более вообще нет гарантии, что оборотни захотят меня спасти. Но я помогла им, и, возможно, хотя бы за это они решат дать ведьме выжить…

Жжение в теле теперь как-будто вперемешку с обжигающим холодом, и эта смесь настолько отвратительна, что я дергаюсь, мечтая избавиться хотя бы от чего-то. Тут же чьи-то руки вцепляются в плечи, и куда-то тянут, а рот насильно разжимают пальцами.

Что происходит?

— Пей! — слышу сквозь боль, что усилилась, когда я оказалась без ледяного жара, а осталась лишь в агонии внутреннего пожара.

К губам уже поднесли кружку, и я понимаю что надо пить. Понимаю — и не могу глотнуть, просто не работают нужные мышцы, и вся вода выливается обратно.

А потом — лёд.

Чья-то отчаянная догадка, и она сработала. Холод скользнул по языку, затем по горлу — и боль впервые дала слабину.

Я впилась в эту каплю жизни, как в спасительный якорь. Я вернулась. Не совсем, не полностью — но хватило, чтобы смочь выпить воды.

Когда третья порция восхитительной влаги подходит к концу, я могу, наконец, распахнуть глаза. Яркий свет ослепляет, но я усиленно держу веки открытыми — ужасно хочется оценить, угрожает ли мне что-то сейчас.

Как-будто бы нет.

Я сижу в деревянной комнате, с головой, мокрой одеждой и ледяными кубиками, плавающими в ванне. Карина рядом — с тем же видом, с каким я когда-то глядела на Амайю. Страх. Забота. Сомнение.

— Мы не стали выносить тебя на улицу, — говорит она мягко. — Но сделали всё, чтобы было холодно. Тебе… нужен был холод?

Я не могу не улыбнуться сквозь дрожь. Сколько ведьм потратили бы полжизни, чтобы заслужить такую простую человеческую заботу?

— Да, Карри решила выстудить нашу гостевую, хотя я уверен, что бросить тебя в озеро было бы также эффективно.

А вот эти слова мне уже совсем не нравились, тем более, что они прозвучали слишком близко. Я задираю шею, морщась и непослушности мышц — и натыкаюсь на насмешливый взгляд.

— Пусти.

— Да с радостью.

Мужчина, что до этого держал мои плечи, разжимает руки, и я скатываюсь по борту деревянной ванны обратно в воду. Раздается тихий плеск —и меня тут же снова тащат назад за плечи.

— Дольф! Ну что ж это такое…

— Она сама попросила.

— Да она же еле живая! Лу, помочь выбраться? Тебе уже получше?

Я киваю, теперь уже чувствуя, что в ванной помимо воды плавают кубики льда, а ноги коченеют без жгущего заклинания. Карри пытается самостоятельно помочь мне — но Дольф тут же приходит на помощь, и с видимым недовольством одним рывком достает меня из ванны.

— С…Спасибо!

— Должна будешь, ведьма.

— Это… Не тебе!

Я демонстративно посылаю полный благодарности взгляд Карри, которая усаживает меня на скамью в углу. Подтягивает белую ширму, и тянет полотенце.

— Как ты себя чувствуешь?

— Живая. Что произошло? Где мы?

Карина чуть хмурится, выглядывая из-за ширмы, словно оглядывается на кого-то. Я стягиваю мокрую одежду и протираю продрогшую кожу, временно плюя на собственную защиту.

Если еще не убили — значит, как минимум от меня что-то нужно. А если так, то можно подождать с обороной…

— Когда ты отключилась на Волчьем камне, Бервол отвлекал мага, как мог. Твой фокус круто помог, нам оставалось-то лишь оттащить тело к границе, путая мага в попытках броситься заклинанием. Когда действие камней с травой прошло, мы уже были за границей, и к нам присоединились другие члены стаи… В общем, твой маг не решил сунуться дальше.