Нефилим. Том 2. Крушение

Глава 1

Все названия, термины, исторические факты и личности, использованные и упомянутые в книге, были подвергнуты художественной переработке и не могут рассматриваться как достоверно правдивые в условиях реальной жизни.

***

- Что такое? – крутанулся на месте Бенуа, оборачиваясь к захлопнувшейся за нашими спинами двери.

Вцепившись в ручку, он начал изо всех своих вампирских сил дергать её в разные стороны, непонятно чего добиваясь.

– Почему она закрылась?!

- Эй! – остановила его я, хватая за предплечье. Ручка опасно затрещала под его пальцами, готовая вот-вот распрощаться со своим законным местом. – Этим ты ничего не добьешься, только сломаешь окончательно!

- Как дверь могла сама по себе закрыться? – швырнул в меня злой взгляд вампир. Выгнув бровь я тонко намекнула ему, что неплохо было бы взять себя в руки. Филипп раздраженно вздохнул, но приступил к выполнению задачи. Его глаза стали еще злее, вены на шее вздулись, проступая отчетливее, а челюсти крепко сжались, но эмоциональная вспышка потухла, не успев разгореться.

- Не знаю я, как она закрылась! - широко развела я руками. – Может, сквозняк!

- Соображение включи, - не любезно огрызнулся бывший, который в силу своей весьма предсказуемой вампирской натуры терпеть не мог быть заложником ситуации. – Здесь не может быть сквозняков! Здесь даже вентиляции нет!

Что правда, то правда, в этом Филипп был полностью прав. Воздух в комнате был наполнен пылью и ароматом грязного животного. С каждой секундой неприятный запах лишь усиливался, из-за чего дышать становилось всё труднее. Ни других дверей, ни отверстий для воздуховодов здесь не имелось, лишь голые стены, выкрашенные дешевой желтой краской, да цементный пол.

Собрав волосы, я откинула их назад, чтобы приоткрыть шею, и помахала на себя ладошкой. Толку от этого было минимум, что я и сама прекрасно понимала. Духота, тошнота, притихнувшее и внимательно наблюдающее за нами мохнатое чудище, которое больше не рычало, но продолжало скалить десна и вращать наполненными кровью глазами – все это заставляло желудок болезненно сжиматься, напоминая, что даже таким, как мы близки простые человеческие эмоции.

И страх, в том числе.

- Нужно выбираться отсюда, - проговорила я, стараясь, чтобы голос не выдал волнами накатывающую панику. – Если нас здесь застукают, влетит по самое не балуйся!

- Во-первых, об этом нужно было думать до того, как лезть сюда, – с досадой вздохнул Бенуа, вновь покрутив туда-сюда уже опасно болтающуюся на ослабших механизмах ручку. – А во-вторых, каким образом? Если только ты не готова проломить стену лбом или вынести ногой дверь, то у меня лишь один вариант.

Он сделал два шага в сторону от входа, легко сложил длинные стройные ноги с просматривающимися рельефными линиями тренированных мышц и сел прямо на пол, упершись спиной в холодную стену.

- Ждать, - закончил свою мысль Бенуа, складывая руки на груди. – Сюда явно кто-то регулярно наведывается. Значит, рано или поздно нас найдут и выпустят.

- С чего такая уверенность? – скривилась я, рассматривая бывшего.

- Потому что никто в здравом уме не оставит вот это, - Филипп кивнул на клетку, - без присмотра. К тому же, краска на стенах свежая, кто-то позаботился хотя бы о подобии косметического ремонта. Значит, здесь регулярно бывают. Нам надо лишь дождаться очередного посещения.

- Непонятно только, с какой целью здесь красоту наводить, - проворчала я, притрагиваясь к желтому глянцево поблескивающему покрытию, а после поднеся к глазам оставшиеся абсолютно чистыми пальцы. – Какая разница, какого цвета тюрьма?

- Думаешь, это тюрьма? – засомневался Филипп.

- А что, - я кивнула на клетку с притихшей нечистью, - похоже на санаторий?

Филипп мне не ответил, просто не успел. Вместо него о себе заявило чудище. Словно сообразив, что мы говорим о нем, оно вдруг распахнуло пасть и выдало сотрясший все мои внутренности рык. Не ожидая ничего подобного или, по крайней мере, ничего подобной громкости, от которой будто бы встряхнулся в черепной коробке мозг, я отпрыгнула назад, стремясь оказаться как можно дальше от клетки. Одновременно с этим произошла еще одна вещь – дверь за моей спиной неожиданно распахнулась, чего я никак не ожидала, а потому вывалилась в дверной проем спиной вперед прямо в руки того, кто решил к нам присоединиться. Уже падая, вспомнила о высоком порожке, на который вот-вот должна была приземлиться поясницей.

Но не приземлилась.

Что-то подхватило меня за пару мгновений до болезненного столкновения с полом, к которому меня в последнее время тянуло все настойчивее, и, с силой сжав за плечи, удержало в воздухе. Подняв глаза вверх я увидела прямо перед своим носом подбородок, на котором уже вновь начала проклевываться знакомая густая щетина. Взгляд проследовал выше, вдоль высоких острых скул к завораживающе зловещему взгляду.

- Ой, - пискнула я, сжимаясь еще сильнее, чем меня уже стиснули в натренированных долгими сражениями руках. – Здрасьте!

- Виделись уже! - рявкнул директор. – Дорогая студентка, потрудитесь объяснить, что вы тут делаете?

- Я-то? – переспросила с шальным видом, судорожно пытаясь сообразить, что ответить. – Ну… я… это… Знаете!

Глава 2

Мы зашагали по коридору. Молча. И только когда из класса вылетела стайка девиц лет по тринадцать, округлив при виде нас подкрашенные глаза и неистово зашептавшись между собой, я вспомнила. Вспомнила, что мы больше не имели права ходить вот так, держась за руки. Выдернув пальцы из руки вампира, я устало потерла ладони.

- Что такое? – недовольно покосился на меня Филипп.

- Ничего, - скупо ответила я, не глядя на него. – Просто мы разгуливаем по школе держась за ручки. Не боишься, что твоей подружке донесут об этом раньше, чем ты успеешь найти нору, где можно будет переждать её истерику?

Филипп резко остановился сам и остановил за плечо меня. Дождавшись, пока мимо пройдет компания гриммов, Бенуа проговорил:

- Я никогда ни от кого не прятался. И начинать не собираюсь.

- Значит, пора искать хорошую клинику по пересадке волос, - выдала я задорно-злорадный смех. – Потому что твоя малышка повыдергивает тебе всё, до чего дотянется, как картошку с грядки.

И уже собралась попрощаться, как услышала в ответ:

- Она больше не моя малышка, - заявил Бенуа, небрежно засовывая руки в карманы брюк.

- Серьезно? – я развернулась. – Ты и её бросил? Хотя, я не удивлена. Ты всегда всех бросаешь. Поигрался с одной, переключился на другую. На твой век красоток с лихвой хватит.

- Что ты сказала? – темно-лиловые глаза вампира сердито сузились. Он ступил ко мне, стискивая кулаки. Что уже было странным само по себе. Серьезно? Он собрался со мной подраться? – Всегда всех бросаю?

- Ну, да, - пожала я плечами, не понимая, с какой стати такая реакция. – Не думаю, конечно, что ты ведешь список, но думаю, если бы вел – он был не малым. Знаешь, такой древнеегипетский папирус, который пока размотаешь – устанешь. И каждый следующий пункт ничем не отличается от пункта предыдущего.

- А как же ты? – выдохнул мне в лицо бывший, сверкая одновременно и темными глазами и чуть увеличившимися белыми клыками, что могло бы показаться смешным, но смешно мне не было, потому что я видела – он настроен абсолютно серьезно.

- А что я? – проводив глазами обогнувших нас вампирш, исподтишка покосившихся на нас, у которых на лицах отпечаталось все то же заинтересованное недовольство, что и у всех остальных.

- Тебя я не бросал, - с вызовом отчеканил Филипп, глубоко вдыхая, словно из последних сил пытаясь держать себя в руках.

- Что? – я не поверила собственным ушам.

- Да, - с уверенностью кивнул он. – Это ты меня бросила.

- Что?! – заклинило меня. – Я тебя бросила?!

- А кто же еще! – неистово заорал вампир, потеряв остатки самообладания. Его вопль разлетелся по коридору, отскочил от стен, напугал учеников и вернулся ко мне бумерангом.

- Да ты шутишь! – с изумленной улыбкой предположила я, все еще не веря в правдоподобность этой беседы.

- Шучу? – переспросил вампир, бледнея еще сильнее, хотя куда уж больше.

То, что произошло дальше вообще не поддавалось никаким объяснениям.

Впившись пальцами в предплечья, он швырнул меня назад, и так получилось, что сзади меня находились перила, ведь стояли мы почти у самой лестницы. Я налетела на металлический поручень, больно ударившись локтями, спиной и левым бедром об ограждение. В последний момент восстановив равновесие и не дав ноге соскользнуть по краю ступеньки вниз, я вцепилась пальцами в поручень и подняла голову.

Бенуа неспешно приблизился, не обращая внимания, что свидетелями этой некрасивой сцены стали десятки учеников, остановившихся и теперь откровенно глазеющих на нас, вампир прошипел мне на ухо:

- Я тебя не бросал. Ты сама ушла от меня. Ты ушла, потому что тебе было меня недостаточно. Ты захотела этого придурка Ноя!

- Так вот, что ты думаешь о нашем разрыве?! – в ответ с не меньшей злобой произнесла я. – Уже забыл, как на мою просьбу не обжиматься на вечеринках с девицами ты мне заявил: «Не устраивает – проваливай»? Забыл? Вот я и свалила! Потому что прозрела, какая ты скотина!

- Я обжимался? – отшатнулся вампир. – А сама? Да ты устраивала эти попойки только для того, чтобы лишний раз повертеться перед парнями!

- Я устраивала их потому что мне было скучно! – орать шепотом было трудно, но я справилась. – И одиноко!

- Думаешь, я не видел, как ты заигрывала со всеми направо и налево!? – не отступал вампир. – Тебя только слепой глазами не раздевал! А мне приходилось тратить своё время и приходить туда, чтобы следить, как бы тебя кто за углом не трах…

- Что здесь происходит?! – гаркнули над нашими головами.

Мы будто сошедшиеся в схватке мартовские коты отпрыгнули в разные стороны. И не только мы, все праздные наблюдатели тоже испарились из коридора, словно все поголовно обладали даром телепортации.

И опять я наступила на те же грабли…

То есть, на ту же лестницу, с которой совсем недавно едва не свалилась.

И не один раз.

Третий, юбилейный, оказался самым эпичным из всех.

Моя нога, которая и так неустойчиво балансировала на краю, поехала вниз. Повлажневшие от пота ладони соскользнули с перил, и я бы кубарем покатилась вниз, если бы не рука директора, которая ухватила меня, как котенка, за загривок, а вернее, за вырез футболки, мазнув пальцами по тонкой коже шеи. Вот так я и повисла, бестолково болтая одного ногой в воздухе и слыша, как опасно трещит ткань, готовая вот-вот не выдержать.

Глава 3

- Я хочу обсудить то, что произошло утром, - начал нефилим, беспомощно бегая взглядом вокруг, но огибая меня.

- С обсуждениями не ко мне, - перебила его я. – Лучше сразу к психиатру. Он поможет. Хотя не уверена, сможет ли он помочь с желанием насиловать девушек. Не знаю, лечится ли такое вообще…

- Я не собирался тебя насиловать! – вскричал Майк и разом как-то посерел.

А я смотрела на него и понимала – всё. Одним глупым поступком он уничтожил всё, что между нами было. Доверие, привязанность, долгие годы дружбы, воспоминания о которых грели душу.

Раньше.

А теперь вызывали лишь горький привкус обиды и разочарования. Смогу ли я когда-нибудь вновь назвать его другом? Вряд ли. Потому что теперь я смотрела на него и не видела друга. Я видела того, кого следовало опасаться и избегать. Он переступил черту, которая рассекла наш мир на две половины. И теперь между нами зияла пропасть.

- А что ты собирался делать? – чувствуя себя измученной, спросила я. – Что, Майк?

- Я хотел!... - начал он с жаром, но тут же затих, будто бы захлебнулся собственными эмоциями. И я видела, что большая часть из них не была ни светлой, ни чистой. Ничего такого, с чем хотелось бы столкнуться.

- Я хотел, чтобы ты хоть раз посмотрела на меня, не как на друга, - наконец, смог выговорить нефилим.

- А как на кого?

- Как на мужчину, - скрипнул зубами Майк, наконец, останавливая свой взор на мне. – Ведь я мужчина, Эмма. Я – мужчина!

- Да знаю, что не бабочка, - одернула его я.

- И я хочу быть твоим мужчиной, - с нехорошо горящими глазами, заявил Майк, чуть подаваясь вперед и вглядываясь в мои глаза, явно пытаясь что-то там отыскать. Но я понятия не имела, что именно. – Твоим, Эмма! Потому что я люблю тебя! Уже очень давно! Я даже не помню, когда влюбился в тебя! Когда понял, что твоя улыбка способна исправить даже самый плохой день, а звук твоего смеха стирает любую печаль. Я не знаю, когда понял, что неосознанно стремлюсь все время быть с тобой рядом. И не только потому, что ты – мой друг, но и потому что мое сердце замирает при встрече с тобой. Вот здесь, Эм, - и он ударил себя кулаком в грудь, - одновременно и болит, и будто бы щекочет.

«И болит, и щекочет», - повторила я, вспоминая, как в кабинете ко мне приблизился директор.

- Эмма, - не выдержав, Майк схватил меня за руку. – Ты меня слышишь?!

- Слышу, - вяло отозвалась я. – Только понять не могу, чего ты от меня ждешь, Майк? Ответного признания? Так, его не будет, - как говорится, яд надо глотаться сразу. Человек либо умрет, либо останется жив. – Я тебя не люблю, Майк. И вряд ли полюблю так, как ты хочешь. Еще недавно любила. Как друга. Но теперь и этого нет. Я не знаю, как мы будем дальше общаться, но пока что единственный очевидный ответ – никак. Нам лучшее вообще не пересекаться. А там посмотрим.

Я поднялась, захватила рюкзак и уже уходила, когда вскочивший позади нефилим попытался схватить меня за плечо, но я, ожидая чего-то подобного, отбила его запястье одним ударом.

- Давай так, - чувствуя, что закипаю, но все еще стараясь сдерживаться во имя нашей былой дружбы. – Ты не трогаешь меня, а я никому не рассказываю о произошедшем. Всем скажем, что мы просто поссорились. Иначе… знаешь, мне не трудно будет доказать попытку насилия, потому что все наши одноклассники слышали, как мы ругались. А потом видели тебя, вылетевшего из моей комнаты.

- Это еще не конец, Эмма, - пообещал мне Майк, чьи глаза были не просто полны боли, они были в прямом смысле больными, одержимыми. И эта одержимость мне не понравилась.

По дороге в кампус я размышляла над словами Бенуа, которым тогда, в подсобке, не поверила. Просто не поверила. Потому что трудно отказаться от человека лишь из-за одного видео. Даже после поцелуя, я продолжала верить в того, кого считала лучшим другом. Но теперь… теперь я поняла, что хочу разобраться в этом деле и поставить точку.

Вынув из кармана уже изрядно помятый листок с расписанием и подумав о том, что надо бы восстановить свой доступ к сайту школы, чтобы не носиться с бумажками, как в стародавние времена, а использовать современные технологии, я проверила, урок какого преподавателя должна посетить следующим.

- История военного искусства с мистером Громовым, - прочитала я, следуя пальцем по строчке. – Вот же ж! Опять сплошное занудство… Как бы не уснуть.

Предчувствуя, что день закончится также трудно, как и начался, я начала убирать листок в рюкзак, но выронила последний, когда кто-то сзади толкнул меня в плечо.

- Чё встала, как корова на лугу? – огрызнулся на меня Эрик и пошел дальше.

- Сволочь, - зашипела я ему вслед, больше всего на свете в этот момент желая поднять с земли кирпич и швырнуть в крепкий, коротко стриженный затылок. Но сдержалась, понимая, что на сегодня вызовов в директорский кабинет достаточно.

- Кстати, - остановился он, разворачиваясь. – Грейвз просил передать, что сегодня вечером мы должны явится к Преподобному отбывать наказание. Просил передать, что обсудил это с директором.

- Ладно, - ограничилась я коротким ответом, поднимая рюкзак с земли и отряхивая.

- Только посмей не явится, - пригрозил мне нефилим, с неприязнью оглядывая с ног до головы. – Я не собираюсь отдуваться за двоих.

Глава 4

- В точку! – счастливо хлопнул в ладони Громов и поспешил обратно к кафедре, потрясая в воздухе поднятым указательным пальцем. – Именно так! В те времена наше общество еще не было так консолидировано, как сейчас. Многие строили свою жизнь среди людей, очень часто образуя пары с человеческими женщинами, сея свое потомство направо и налево. Часто это приводило к тому, что огромное количество нефилимов оказывались брошенными на произвол судьбы, неприкаянными и никому не нужными. Прожив отведенный им срок, они умирали, так и не узнав о своей истинной сути и судьбоносном предназначении. Вот почему со временем королевские семьи пришли к выводу о необходимости создания школ, таких, как Исправа, где дети смогли бы расти под присмотром и в естественной для себя среде.

- А в замен обязав служить им вечно, - уже не скрываясь, отметила я.

Громов мои слова проигнорировал – то ли потому что не хотел вступать в полемику, то ли потому что урок подходил в концу.

- Задание для самостоятельной работы заключается в следующем – вам необходимо изучить и разобрать стратегию, которую применил Карл Молот для победы над арабами. И не рассчитывайте найти всё в Интернете, сразу говорю – не найдете. Письменных источников не сохранилось, поэтому придется хорошенько напрячь мозги. Всё, до новых встреч!

И он, подхватив кипу учебников, с которыми не расставался и, возможно, даже спал в обнимку, выбежал в дверь.

- Да, любопытная история, - заметил кто-то из одноклассников, пока нефилимы вставали из-за парт, скрепя стульями, шурша закрывающимися тетрадями и расстегивающимися молниями на рюкзаках. – Кто бы мог подумать, что семья Кьеллини настолько древняя.

- Ага, тысяча лет прошла, а привычки все те же, - хмыкнул Эрик, исподтишка поглядывая на меня.

- Хочешь что-то сказать – говори, - с вызовом бросила я.

- Хочу, - с готовностью выпрямился Нордвуд, словно только этого и ждал. – Мартелл был бастардом. И ты такая же. Выблядок. Интересные у вас семейные традиции! Тяга плодиться как попало передается у вас на генетическом уровне, что ли? На твоем месте, Кьеллини, я бы поостерегся.

- Чего? – я резко закинула рюкзак на плечо.

- Залета! – заржал кто-то в классе.

Эрик изогнул губы в уничижительной улыбке.

- Именно! Думается, именно это вашей семье удается лучше всего. Кроме того, все знают, что ты готова прыгнуть в койку с кем угодно!

У меня аж руки зачесались, так захотелось ему врезать. Ему и вообще всем, кто поддержал Нордвуда громогласным гигиканьем. Раньше я ломала носы и за меньшее. А тут меня практически в глаза назвали…

Я уже двинулась вперед, как в голове зазвучал голос директора: «Ваше хромающее на обе ноги остроумие и хамоватость – результат испытываемого психологического напряжения. Вам страшно – и вы огрызаетесь».

Остановилась, глубоко, на пределе вместимости легких, вдохнула, пытаясь успокоиться. Заставляя себя успокоиться. Я могла бы радикально решить проблему сейчас, а потом обрести другую, требующую еще более радикального решения. Но уже не от меня. А могла просто ответить словами. Говорят, тоже неплохо работает.

Приблизившись к Эрику вплотную, я проговорила, тщательно выговаривая каждое слово:

- Пусть Мартелл и был бастардом, но не забывай – это не помешало ему стать великим.

- И что? – уже без прежнего злорадного воодушевления спросил парень. – Правил-то не долго.

Я громко и насмешливо расхохоталась, с наслаждением пронаблюдав, как улыбка дохлой змеей сползла с его лица, зрачки расширились, а дыхание участилось. Он неотрывно уставился на мое лицо, будто увидел там что-то, от чего не мог отвести глаз. Может быть, собственную смерть? Попадись он мне под горячую руку в темном переулке с удовольствием бы прибила, да вот только… что я потом скажу директору?

- Но все же правил, - я растянула губы в улыбке людоеда, а после ударила его ладонью в плечо, заставляя убраться с моего пути.

И не торопясь покинула аудиторию.

На душе остался неприятный осадок… будто плюнули. И все стало еще хуже, когда я увидела идущего по коридору Майка, который прогулял занятие.

Поймав мой взгляд, парень обогнул двух девчонок, которые шли перед ним, и целенаправленно пошагал ко мне. Я притормозила, мысленно заметавшись, куда бы деться, но спасение пришло, откуда не ждали.

- Эмма! – подскочил ко мне Джей.

Краем глаза я увидела, как Майк, едва завидев рядом со мной новенького, тут же изменил траекторию движения и нырнул за дверь учебной лаборатории по химии, которая как раз оказалась у него на пути.

- Веселенькое вышло занятие, не правда ли? – натужно пошутила я.

- Не парься, - наблюдая за моей фальшивой жизнерадостностью посоветовал парень. – Не важно, кем и когда были твои родственники. Тем более, настолько дальние. Твоя семья не должна тебя определять.

- А что должно? – задумалась я.

- Твои решения, - ободряюще похлопал меня по спине нефилим. – И только они.

Слова Джея вдохновили меня настолько, что я… отправилась искать Филиппа.

И нашла его в окружении таких же, как он высокородных клыкастых, ожидающих начала занятия по ментальному контролю.

Глава 5

Информация о некоем письме, обнаруженном среди вещей сестры была новой и очень тревожащей. Ведь это означало, что сестра получала письма не только в школе, но и после того, как мы её покинули. Следовательно, наш преследователь всегда знал, где мы находились, ведь письма никогда не приходили по почте. Их подбрасывали под двери. Сестра ничего не сказала мне о письме, пришедшем когда мы уже были в бегах. И то письмо, клочок от которого нашел Грейвз, могло быть не единственным.

– Но с камерой у общежития вампиров ты засел еще до нашего побега, - указала я. - С чего тебе вообще пришло в голову устраивать слежку за сестрой два года назад?

- Потому что я чувствовал, что что-то происходит, - вопреки моим ожиданиям, вампир не выразил и капли беспокойства. – Ты изменилась после той аварии. Я это видел. И Стефания изменилась. Но если в её случае все можно было объяснить гибелью семьи, то по поводу тебя я знал – ты терпеть не могла и Эдварда, и его жену. И не стала бы сильно горевать по поводу смерти старших Дельвигов. А значит, причина была в другом. Но я знал, что даже если спрошу прямо – ты не ответишь. Поэтому пришлось подключать изобретательность. Думаешь, я только за Стефанией следил?

Я поперхнулась и закашлялась.

- Так, погоди! Ты что, и напротив моей комнаты установил камеру?

- Да, - вампир не видел в собственном признании ничего страшного.

Я со стоном потерла лицо.

- Мне это не нравится. Мне все это категорически не нравится! - ведь одно дело, когда за тобой следит некий неизвестный псих, и другое дело, когда к нему присоединяется еще и псих-бывший.

- Не переживай, - попытался успокоить меня Бенуа. – К твоей двери никто не подходил. На самом деле, возле твоей комнаты не происходило ровным счетом ничего интересного.

- Тот случай, когда отсутствие новостей уже само по себе хорошая новость, - пробормотала я, запуская пальцы в волосы. – Так, что? Ты мне дашь свою камеру?

- Того оборудования, на которое я снимал раньше у меня уже нет, - расстроил меня вампир, но едва я успела тягостно вздохнуть, как он добавил: - Но есть другое. Выдаст качественную картинку даже при съемке ночью без освещения. Может как писать на карту памяти, так и передавать потоковую съемку в режиме реального времени. Объектив поворачивается на триста шестьдесят градусов. Работает совершенно бесшумно. Крепления позволяют установить камеру на любую поверхность.

- Супер, - покивала я в такт его словам. – Спасибо за рекламную паузу. Но мне без разницы технические характеристики. Мне нужно то, что докажет… Или опровергнет! Что мой… в смысле, что Майк и есть автор угроз.

- И как ты намерена поступить? Засесть в кустах напротив своей общаги? Или напротив общаги вампиров? – скептично скривился вампир. – И как надолго? А если сегодня ночью никто не придет? И завтра не придет? Ты не сможешь караулить в кустах вечно.

- Ты же караулил, - напомнила я.

- Мне повезло, - решил спихнуть все на удачу вампир. – Не факт, что и тебе так повезет. И даже, если ты получишь то, что хочешь – что ты будешь делать потом? Пойдешь с доказательствами к главе? Или к директору? Или сразу к королеве?

- Никуда я не пойду. Сама с ним разберусь.

- Серьезно? – вздохнул Филипп. – Поколотишь его? Или сразу убьешь?

- Может, и убью, - с вызовом бросила я.

- Ага, и сядешь, - не оценил мою мысль Бенуа. – Тюрьма для нефилимов – отличное место, чтобы провести остаток жизни.

- Да не буду я никого убивать, - поспешила заверить его я.

- Я пойду с тобой, - решил Бенуа. – Встречаемся в одиннадцать вечера у входа в бассейн.

- Почему там? – не поняла я.

- Чтобы было меньше подозрений. А так, если нас кто-то увидит, скажем, что решили поплавать.

- Слабая отмазка, но ладно, договорились, - я встала и, бросив презрительный взгляд на Тайлера Ли, который тут же поспешил занять мое место рядом с Бенуа вышла из класса.

Когда занятия подошли к концу, я нашла Стефу, отодрала её от Криса и предупредив, что иду отбывать наказание к Преподобному, направилась к капелле.

Небольшая часовня в традиционном католическом стиле была первым зданием, возведенным на территории Исправы. В основном её посещали вампиры. Почему-то именно в них наиболее полно проявлялась тяга к молитвам и ритуалам. Редкие ведьмы тоже порой приходили, но они, как истинные дочери природы, больше тянулись к практикам поклонения силам стихий. Гриммы вообще ни во что не верили, а нефилимы верили только в себя.

Еще до нашего побега сестра агитировала меня сходить с ней на воскресную службу к Преподобному, но очень скоро поняла, что сон для меня важнее любых богов, выдуманных или реальных, и я не готова тратить ценное время выходного дня на бестолковое слушание не менее бестолковых проповедей, которые были бы гораздо интереснее, если бы читались на латинском.

- Пришла? – отняв плечо от стены, бросив мне Эрик, презрительно дернув верхней губой. – Идем.

И толкнул дверь в капеллу.

Резво взбежав по ступенькам, я придержала уже начавшую закрываться створку рукой и следом за ним ступила в часовню. Внутри было прохладно, сумрачно и очень тихо. Так тихо, что наши шаги, пока мы двигались между расставленных рядами церковных лавок, напоминали раскаты грома. А еще пахло ладаном. Интенсивно и навязчиво. Нос будто бы тут же заполнился этим прилипчивым, как жвачка, запахом и не ощущал больше ничего другого.

Глава 6

- Такие – это какие? – моргнула я, чувствуя, что с каждой минутой понимаю всё меньше.

- Ну… крупные.

- Не льсти себе, бывают и покрупнее, - фыркнула я, ожидая, что сейчас Эрик заулыбается крокодилом и начнет вновь сыпать колкими замечаниями в мой адрес, но он… не стал этого делать.

Вместо этого парень спросил:

- А это хорошо?

- Что? – окончательно растерялась я. Диалог вот-вот грозил зайти в тупик, все больше и больше напоминая беседу двух чудиков.

- Когда «покрупнее»?

- Ну, - разговаривать с Нордвудом в таком духе было очень странно, как если бы со мной вдруг заговорил садовый гном. – С точки зрения здоровья, наверное, не очень. С точки зрения силы – размер не всегда соответствует возможностям. А с точки зрения эстетической красоты всё субъективно.

- И? – поторопил меня непривычно настойчивый Эрик, который только за последние пять минут сказал мне слов больше, чем за предыдущие года четыре. – Что насчет субъективности?

- Моей? – я ткнула себя в грудь пальцем. – Ох, ну… Самый лучший вариант – когда всего в меру. Не гора, но и не хворостинка. А ты чего спрашиваешь? На конкурс красоты собрался, что ли?

- Нет, - буркнул Эрик, резко помрачнев, и уронил на пол свой рюкзак. – Ладно, хватит болтать о всякой ерунде. Иначе мы тут до ночи провозимся. А я не хочу столько времени любоваться твоей раздражающей физиономией, - он схватил металлическое ведро и потопал вниз по лестнице, бросив мне напоследок: - Я за водой.

- Чтоб тебя бешенная мартышка покусала, - от души пожелала я и тут же громко простонала, вопрошая воздух: - Да за что мне все это?!

Стонала я недолго, потому что Эрик хоть и был сволочью, но некоторый резон в его словах имелся – чем быстрее мы закончим на чердаке, тем быстрее разбежимся по разным углам, сократив время нашего общения, не радовавшее ни его, ни меня.

Решив так, я еще раз оглядела чердак и постановила:

- Надо браться за работу.

Начать решила с тюка, где, как мне показалось, можно было найти тряпки для вытирания пыли. И с энтузиазмом принялась развязывать тугой узел на тюке, который кто-то так затянул, что я едва не переломала себе все ногти, пытаясь с ним справиться. Провозилась минут пять, приложив все усилия и даже пару раз попыталась пустить в ход зубы. А когда, наконец, четыре конца плотного, похожего на брезент полотна были рассоединены, мне на колени высыпалась… детская одежда.

Подхватив первый попавшийся комок чего-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось детским комбинезоном на длинной молнии, я растянула одежку в руках. Она была старой, такой старой, что ею уже успела не раз пообедать моль. Металлические застежки в некоторых местах покрылись темными пятнами, похожими на результат окисления. На вид комбинезон предназначался для ребенка возрастом от года до двух, хотя это было очень условным определением, потому что в детях я не разбиралась совсем. А потому даже не предполагала, а угадывала. Старомодные аппликации в виде птичек и цветочков, местами уже сильно отклеившиеся о основы, выглядели так старомодно, что было очевидно – одежду пошили лет десять назад.

- Странно, - пробормотала я себе под нос. – Что здесь делает наряд для маленького ребенка?

В Исправе самым младшим ученикам, принятым на первый год обучения младшей школы было от пяти до семи лет. Детей, не достигших пятилетнего предела на учебу не брали, потому что это все-таки школа, а не детский сад, где няньки носились бы за подопечными с горшками наперевес.

Можно было бы предположить, что обнаруженные мною вещи принадлежали Преподобному, но я точно знала, что детей у него не было и не могло быть в силу специфики его службы. Таким, как он запрещалось вступать в брак и иметь наследников.

Так, откуда взялась детская одежка?

Покопавшись в тряпичной груде еще немного, я сделала сразу несколько выводов.

Первый – найденные мною наряды предназначались для двух детей разного пола. То есть, для мальчика и девочки, потому что внутрь тюка кто-то засунул как юбки с бантиками, так и брючки. Без бантиков.

Второй вывод, который я смогла сделать – все вещи были рассчитаны на один возраст, то есть, на ребенка постарше, года три-четыре, они бы точно не налезли. А для младенцев были бы слишком велики.

И третий вывод – с теми, кому предназначалась эта одежда случилось что-то плохое.

Когда послышался детский смех я не удивилась, наверное, к чему-то подобное я была уже мысленного готова. Готова с того самого момента, как на розовой юбочке увидела багровые пятна спекшейся крови. Но чего я не ожидала совсем, так это того, что мне навстречу из-под стола выползет ребенок и, весело смеясь и улыбаясь беззубым ртом, поползет ко мне… оставляя за собой на полу красную полосу.

- Банан мне в карман! – пискнула я и тоже поползла, но от него и спиной вперед, боясь оторвать взгляд от фантома ребенка, который явно скончался очень давно, но точно не своей смертью.

- Эй! – окликнули сзади, отчего я едва не заорала, подхватившись с пола. – Ты чего фигней страдаешь? – сурово воззрился на меня Эрик, держа в одной руке наполненное водой ведро, а в другой старую деревянную швабру. Ну, такую, где обрубок поменьше приколочен к обрубку побольше. Эта швабра еще, наверное, мою прабабку застала. – Решила своей попой пол помыть? Получается, зря я за водой гонял.

Глава 7

На чердаке мы провозились до первых сумерек. Наверное, просидели бы и дольше в компании постоянно перемещающегося фантома, который с лошадки пересел на стул, а после забрался на поваленную арфу. Но пришел Преподобный и, гремя ключами, отправил нас домой.

Мы, уставшие и молчаливые, добрались до общежития, где не прощаясь, разошлись по своим комнатам. Я едва успела переодеться, когда стук в окно вырвал меня из тяжелых раздумий.

Распахнув створку, с удивлением уставилась на Бенуа, который лениво жевал жвачку, прислонившись плечом к раме.

- Я думала, это сестра, - с разочарованием протянула я, вдруг вспомнив, что Стефа так и не поздравила меня с днем рождения. Я не придавала особенного значения этому празднику, да и события последних дней были такими насыщенными, что вытеснили собой из головы всё остальное. Но все равно было обидно осознать, что самый близкий человек забыл о моем личном празднике.

- Видел, как она со своим парнем заходили в её комнату, - сообщил мне Филипп и, не спрашивая разрешения, легко перемахнул через подоконник. – А у тебя тут ничего.

- Средней паршивости, - скривилась я, падая на кровать.

- Думал, что будет хуже, - отвесил мне «щедрый» комплимент Бенуа.

- Подожди, я здесь всего пару дней, - решила отшутиться я. – Загляни через полгодика. Тогда и поговорим.

- Думаешь, продержишься здесь так долго? – снисходительно усмехнулся Бенуа.

Я напряглась.

- На что ты намекаешь?

- Намекаю? Да нет, малыш, я прямо говорю, - усмехнулся вампир, отодвигая стул и усаживаясь на него верхом с грацией, которая от природы была присуща исключительно клыкастым. Стефа тоже так умела, и я всегда поражалась той пластичности, с коей двигались вампиры, будто танцевали древний танец под музыку, слышную только им. – Ты только успела вернуться, а уже успела заработать наказание из-за драки. Как думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы вылететь окончательно?

Но я чувствовала, что дело было в чем-то другом.

- Ты не договариваешь, - уверенно заявила я, всматриваясь в лицо бывшего. – Что тебе известно?

- Мне? – неподдельно округлил глаза Бенуа. – Ничего такого, чем я хотел бы поделиться с тобой.

- Заканчивай гримасничать, - отрезала я. – И выкладывай все, что знаешь.

- А что мне за это будет? – с готовностью подался вперед вампир, блеснув глазами.

- А что ты за это хочешь? – выдвинула я встречный вопрос, хотя весь наш диалог с момента появления в моей комнате Филиппа напоминал игру в кошки-мышки, и мне это категорически не нравилось. Во-первых, потому что я не умела играть в игры, которые так любили затевать вампиры, а во-вторых, потому что по опыту знала – из-за подобных развлечений очень легко оказаться в ловушке.

Бенуа несколько долгих, тягучих мгновений размышлял, странно глядя на меня. Если бы я не знала этого парня так хорошо, то решила бы, что в его взгляде таится грусть и… надежда? Вампиры, особенно вампиры-мужчины, не умели надеяться. Если они чего-то хотели, то просто приходили и брали это. Надежда для тех, кто не уверен в себе. А вампиры всегда в себя верили.

- Поужинай со мной, - неожиданно попросил Филипп.

- Что? – ошарашенно переспросила я. – Зачем тебе это?

- Ну, - он легким движением руки отбросил назад волосы со лба. И этот жест был настолько родным и знакомым, что у меня закололо под ребрами. Черт! Нельзя оставаться с ним наедине! Мы пообщались лишь пять минут, а я мне уже приходилось прикладывать усилие, чтобы отвести от него глаза. – Мы так и не отметили твой день рождения. А восемнадцать лет случается только один раз в жизни.

- Как и все остальные дни случаются в нашей жизни только однажды, - ехидно заметила я. – Ладно, хочешь поужинать? Давай, поужинаем. А теперь, рассказывай.

- На самом деле, нечего рассказывать, - расхохотался довольный вампир, который знал, что для меня обещания – не пустой звук. Если я на что-то подписывалась, то всегда выполняла. – Мои слова основаны исключительно на наблюдении. А еще… в Исправу едет моя тетушка.

- Знаю, - дернула я плечом. – Стефа сказала. Наверное, твоя родственница хочет с ней поговорить.

- Нет, - уверенно заявил бывший. – Она направляется сюда из-за тебя.

- Шутишь? – выдохнула я.

- С чего бы? – выгнул бровь вампир. – Королева хочет с тобой встретиться. Причину не спрашивай, не знаю. Но в её честь будет устроен торжественный вечер, так что, вытряхни пыль из парадной формы.

- У меня и обычной-то еще нет, нечего вытряхивать, - отмахнулась я. И решила спросить: - Слушай, а ты знаешь эту историю про убитых детей королевы?

- Про двойняшек? – Бенуа казался озадаченным. – Знаю, конечно, про неё все знают. А чего ты об этом вспомнила?

- Потому что мне о ней знали все, кроме меня, - вздохнула я. – Я о ней услышала только сегодня. Эрик рассказал.

- Кстати, о нем, - нахмурился вампир. – Чем вы сегодня занимались так долго? Я видел, как вы вместе шли от капеллы.

- Пыль глотали, - с раздражением закатила я глаза. – Пока по чердаку на карачках ползали. Преподобный заставил нас весь мусор, который копился годами, перетряхнуть. Вот среди прочей ерунды я и нашла детскую одежку с меткой королевской швейной мастерской на ярлычке. Эрик сказал, что она принадлежала погибшим детям королевы.

Глава 8

Бросив взгляд на часы, которые показывали почти полночь, я поднялась с кровати.

- Думаю, нам пора. Все уже разошлись по общагам. Можно выдвигаться.

- Все еще уверена, что хочешь этого? – следом за мной поднялся вампир, подхватывая со стула сумку, с которой пришел. Пошурудев внутри рукой, он вынул камеру и протянул мне.

- Уверена, - подтвердила я. - Но! Тебя с собой только возьму при одном условии.

- Слушаю, - поджал губы Филипп.

- Ты молчишь и никому не рассказываешь о том, что мы видели в комнате за подсобкой.

- Почему? – заупрямился бывший. - Почему я должен молчать?

- Потому что, - на мгновение замешкавшись, я продолжила: - Потому что я знаю, кого мы видели.

- И кого?

Потерев лоб, я решила быть честной. Бенуа никогда не отличался болтливостью и хранить секреты умел, в этом я была уверена.

- Слышал историю Джея? Парня, который перевелся сюда некоторое время назад?

- Ты про этого филиппинского парнишку? – быстро сообразил вампир.

- Да. На его школу напали. И если верить описанию, то напали именно те существа, яркий представитель которых сидит сейчас в клетке.

- Нападение на школу? Что-то я о таких не слышал, - с сомнением поцокал языком вампир.

- Потому что по какой-то причине эту историю стараются не афишировать. Думаю, что нападений могло быть несколько и возможно – только возможно! – на Исправу могло планироваться одно из таких.

- Что? – встрепенулся Филипп. Он мог делать безразлично-надменный вид сколько угодно, но эта его реакция показала, что ему не все равно. – Когда?

- Откуда мне это знать? Все зависит от того, как давно Блейк держит в клетке чудовище!

- Значит, надо узнать, - постановил Бенуа.

- Каким образом? – разозлилась я. – Мне завалиться к Блейку в кабинет с требованием ответить на вопросы? Не думаю, что он оценит.

- Да уж, - окинул меня скептическим взглядом бывший. – В лучшем случае пошлет.

- Ага, причем так далеко, что устану возвращаться, - скривилась я с досадой. - Тут нужен другой подход.

- Какой?

- Я умею решать только по одной проблеме за раз, - выхватила у вампира камеру, - и сейчас благополучие моей сестры волнует меня куда больше, чем чье бы то ни было другое. Потопали, - вампир покорно направился к двери, но был уверенно мною перехвачен. – Куда? Там комендант! Через окно!

Выбравшись на улицу, мы короткими перебежками начали прокрадываться к общежитию вампиров, периодически замирая в тени кустов, давая возможность задержавшимся ученикам пройти мимо, без обнаружения нашего присутствия.

Когда мы, наконец, почти достигли пункта назначения, сбоку послышались приглушенные голоса и шелест грунта под тяжелыми мужскими ботинками. Филипп толкнул меня в плечо, вынуждая с головой нырнуть в зеленые насаждения, заодно оцарапав ноги и руки. Я едва не сорвалась на злой крик, но вампир быстро зажал мне рот рукой. Замерев, мы услышали шаги и голоса, которые с приближением становились всё отчетливее. Настолько, что очень скоро стало возможным разобрать слова.

- Зачем Блейк заставляет нас по второму кругу обходить территорию? – с недовольством спросил один. – Мы уже проверили все. Следующий обход должен был быть через три часа! Я поесть не успел! У меня ужин остывает!

- Ты же слышал, в школах введен повышенный уровень опасности, - лениво ответил ему другой. – Теперь на патрулирование будем выходить каждые два часа.

- Делать нам больше нечего, - сплюнул на землю первый. – Что вообще может случиться с этой школой? Кому нужны местные детишки?

- Среди местных детишек есть такие, что на свои карманные деньги они могут купить какой-нибудь футбольный клуб и еще на покупку безделушек от «Тиффани» деньги останутся. Так что, может быть, кому-то и нужны.

«Стражи», - одними губами проговорил Бенуа, а я в ответ кивнула. Вампир убрал руку с моего лица.

- Это только Исправа такая, что собрала целую ораву деток богачей, - и в словах стража присутствовала увесистая доля правды. – В других-то школах не так! Но даже там заставили всех задницы поднять!

- Это еще что, - вздохнул второй. – Вот, скоро королева заявится, вообще забудем, что такое отдых.

Переговариваясь, двое стражей проследовали мимо нас и удалились в сторону главного корпуса.

- Слышал? – выпрямляясь и провожая взглядом удаляющиеся спины крепких молодых мужчин, спросила я.

- Что именно? – невозмутимо поинтересовался вампир, перекатив во рту жвачку. – Если ты про мою тетушку, то здесь я согласен с предыдущими ораторами. Она умеет наводить суету везде, где появляется.

- Это одна из обязанностей королевы, - небрежно отмахнулась я. – Нет, я имею ввиду их слова про усиление безопасности. Это не просто так. Если Блейк распорядился увеличить количество обходов, то это напрямую связано с возросшей вероятностью угрозы.

- Или это может значить, что воинство решило чуть-чуть согнать лень со стражей, - предположил Бенуа, почесав бровь. – Ты не хуже меня знаешь, что ленивее их еще поискать надо. Они не любят лишний раз шевелиться.

Глава 9

Почему-то мне не хотелось отвечать на этот вопрос, поэтому я отвернулась, делая вид, что осматриваюсь вокруг на предмет появления стражей или, что во сто крат хуже, появления старших нефилимов. И всё бы ничего, ночь по-прежнему окутывала Исправу тишиной и спокойствием, но внезапно из-за широкого и бугристого ствола старого орехового дерева выступила массивная фигура, в очертаниях которой я узнала… медведеподобную нечисть из клетки.

- Филипп, - позвала я, во все глаза рассматривая усеянную коричневой шерстью морду, на которой, в отличие от нашей первой встречи, присутствовало неожиданно осознанное выражение. – Посмотри, пожалуйста, налево.

- Что там? – деловито поинтересовался вампир, выглядывая из-за моей спины. – Что ты увидела?

- Рядом с деревом, - осипшим голосом указала я, боясь пошевелиться и оторвать взгляд от чудища, которое глядело исключительно на меня. Глядело внимательно, тяжело и даже не моргая налитыми кровью глазами, производящими жуткое впечатление. – С орехом.

- Что рядом с деревом? Я ничего не вижу, - растерялся Бенуа.

- Не видишь? – не поверила я. – Точно не видишь?

- Рядом с орехом я вижу только другой орех, - со вздохом раздражения ответил Бенуа. – Больше я ничего не вижу. А что? Ты видишь что-то, чего не вижу я?

Я медленно покачала головой, уже начав понимать, что происходит. Если Филипп не видел монстра, то это означало только одно – то, что видела я было… фантомом.

- Ты умер, - прошептала я вслух.

И едва эти простые слова слетели с губ, как чудище кивнуло косматой приплюснутой спереди головой, будто подтверждая факт своей смерти.

- Чего? – не понял Филипп. – Кто умер?

Чудище кивнуло повторно, а после подняло левую руку, приложило к голове и развернулось.

Не заорать стоило больших усилий, потому что не каждый день доводилось лицезреть кровавые ошметки мозгов, обнаженные проломленным черепом. Несколько костяных осколков вонзились внутрь и торчали наружу частоколом. Лоскуты кожи, по которым струилась и падала вниз крупными густыми каплями кровь, болтались так, будто кто-то пытался содрать с чудища скальп.

- Никто, - быстро заявила я, прикладывая огромные усилия, чтобы голос не дрожал. – Никто не умер!

- Смотри, - потянул меня за руку Филипп, привлекая внимание. С трудом отвернувшись от фантома, я увидела замелькавшие в окне комнаты на первом этаже тени. – Идем.

И Филипп, схватив меня за руку, потащил за собой. Я обернулась назад, на призрачную нечисть, но возле дерева уже было пусто.

Он исчез.

Мы прокрались по газону ближе к зданию и замерли, притаившись за очередным растительным насаждением. Укрытие было так себе, рассмотреть за жиденькими веточками два туловища было несложно, но других вариантов укрытия под рукой не оказалось, а искать было некогда. Створка окна распахнулась и ночной посетитель, перекинув через подоконник сильные ноги, выпрыгнул наружу. Поправив капюшон на голове, он пригнулся, добежал до угла здания и свернул.

- За ним? – одними губами спросил Бенуа, а я в ответ лишь согласно кивнула.

Стараясь двигаться предельно бесшумно, мы в несколько шагов достигли угла и устремились вперед вдоль стенки. Впереди мелькнул и вновь исчез уже знакомый силуэт.

Позади общаги клыкастых располагалась библиотека, занимавшая в виду своей огромности целое отдельное, которое называлось корпусом D. Конечно же, в такое время библиотека была закрыта, но перед входом горели два ярких фонаря на металлических столбах. В свете этих фонарей мы увидели, как преследуемый нами человек пробежал по узкой дорожке между зданиями, метнулся влево и исчез в тени густых деревьев.

- Стой! - остановила я вампира, рванувшего было следом за ночным гулякой. – Там он нас точно заметит.

- Что ты предлагаешь? – огрызнулся Бенуа, с сожалением оглядываясь на деревья за которыми начиналась парковая зона с фонтанами, искусственными прудами и зелеными лужайками. Через этот самый парк можно было выйти к торцу главного корпуса, а от него уже добраться до общежития нефилимов.

- Бежим обратно! – потребовала я и первой сорвалась с места. Филиппу осталось лишь догонять меня, спотыкаясь и изредка несдержанно ругаясь.

К моей общаге мы подбежали как раз в тот момент, когда человек в толстовке потянул на себя тяжелую дверь и ступил внутрь, аккуратно придержав за собой створку, чтобы она не захлопнулась с грохотом.

- Теперь ты мне веришь? – тяжело дыша, выдохнул Филипп, указывая на дверь. – Тот, кто подсовывает твоей сестре письма, один из ваших.

- Если сестра завтра принесет мне очередную записку – поверю, - пообещала я.

***

- Вот, - положила передо мной белый с желтоватым оттенком конверт Стефа утром за завтраком в кафетерии, падая на стул рядом. Я подавила очередной зевок, потянулась к конверту, вынула сложенный вчетверо лист и пробежала глазами по строчкам.

«Ты – мерзкая сучка! Если не уберешься из школы, то следующие похороны, которые ты посетишь – будут похороны твоей сестры! Готова потерять её, как потеряла родителей и брата?».

– Всё то же самое, ничего нового, - пожала я плечами, стараясь не выдать своих истинных эмоций. – Опять лежало под дверью?

Глава 10

Как и ожидалось, видео не демонстрировало ничего интересного, показывая лишь смутные очертания тонущего во тьме, но хорошо знакомого мне коридора. Понять, присутствовал ли в нем кто-то на момент записи или нет было практически невозможно из-за отсутствия какого-либо источника свет.

- Смотри дальше, - потребовал вампир, подтягивая к себе мою подушку и утыкаясь в неё носом.

Странное поведение бывшего я проигнорировала, целиком сосредоточившись на видео.

Несколько долгих, томительных минут я наблюдала за съемкой. Когда встроенный таймер начал отсчитывать третью минуту, я уже хотела было начать возмущаться, что вампир попросту тратит моё время и терпение, но вдруг крайняя левая дверь распахнулась. Темноту коридора прорезала полоса света, кто-то быстро вышел, после чего свет пропал, потому что дверь захлопнулась. А появившаяся фигура быстро исчезла из поля зрения. Но главным было другое. В потоке света, на краткое мгновение озарившем коридор, я увидела тень, которая мелькнула в противоположном от открывшейся двери углу. Тень убегала… от комнаты моей сестры.

- И что мне теперь с этим делать? – раздраженно вздохнула я, швыряя телефон на колени вампиру. – Лица преступника все равно не видно! Толку мне с этой съемки? Я не смогу показать это ни Димитрову, ни Блейку!

- Высказалась? А теперь взгляни на это, - спокойно предложил Бенуа, откладывая подушку. Потыкав там что-то в своем смартфоне, он предложил мне на ознакомление новое видео. – Это съемка с другой камеры, которую я установил напротив комнаты бывшей Тайлера. В её окно влез прошлой ночью твой дружок.

- Эта камера тоже снимала темноту, - быстро сделала я очевидные выводы, потому что первая съемка мало чем отличалась от второй.

- Терпение – добродетель, - нравоучительно заявил Бенуа.

- Да, что-то слышала об этом, - проворчала я. Не открываясь от экрана, нащупала упаковку с печеньем и попыталась открыть. Не получилось, потому что трудно было сделать это одной рукой. Пронаблюдав за моими мучениями, Филипп с досадой вздохнул, встал и, забрав у меня упаковку, открыл её и сунул печенье мне под нос. – Ага, спасибочки. Ты щедр, как никогда.

- Запомни свои слова, - проникновенно попросил Бенуа.

- Лучше запишу, память-то у меня девичья, - отстраненно ответила я, жуя. – Зачем ты заставляешь меня смотреть на это?

- Сейчас появится, - пообещал Филипп и сунул мне в рот еще одну печеньку. Стоило ему договорить, как из комнаты Марианны вышел… Майк. Его голову закрывал капюшон черной куртки, но на этот раз лицо было видно отчетливо, ведь парень подсвечивал себе фонариком, свет от которого потух, как только нефилим свернул за угол. Я знала планировку здания не хуже местных тараканов, а потому сразу поняла – Майк направился к лестнице, ведущей на верхние этажи. Больше там идти было некуда.

- Я узнавал. Лампы отключились за полчаса до прихода О’Нила. И включить заново их уже не смогли, - отходя, сообщил вампир. – Твой дружок явился с фонариком в кармане, а значит, знал, что так будет. Знал, что в коридорах будет стоять темнота и ему потребуется фонарик, ведь в нашем общежитии он ориентируется не так хорошо, как в вашем.

- Хочешь сказать, что Майк попросил Вернер отключить для него свет? – с недоверием поморщилась я. – Но как он объяснил свою просьбу? И более того, как она эту просьбу выполнила? Не думаю, что у Марианны имеются достаточные познания в электрике. И вообще! То, что Майк был там не доказывает, что это он приходил к комнате Стефы.

- По ночам в коридорах работает дежурное освещение, которое подключено к отдельной линии. Раньше светильники были оборудованы датчиками движения, но некоторые детишки устроили из этого аттракцион. Поэтому систему заменили на обычную, а выключатели оборудовали напротив поста коменданта, чтобы он при необходимости включал и выключал подсветку. Но сейчас запуск дежурного освещения работает в автоматическом режиме, то есть, включается и выключается самостоятельно в определенное время.

- И что? – не поняла я.

- А то, - с раздражением бросил Филипп, - что вчера кто-то выключил подсветку в ручном режиме. Когда комендант это заметил, он попытался всё исправить, но переключатели были повреждены.

- Как повреждены? – заинтересовалась я, засовывая в рот очередное печенье. Оно было свежим и очень вкусным.

- Сломаны, - коротко ответил бывший. – Тот, кто выключил свет, просто сломал механизмы.

- Думаешь, это сделала Марианна? – я припомнила эту высокую девушку со стрижкой под классическое каре, которая была такой худой, что, наверное, одевалась в отделе для маленьких мальчиков. – Она такая тощая, что даже тени не отбрасывает.

- Неважно, каких она размеров! - отмахнулся от моего замечания Филипп. – Даже если бы она была весом с кошку, Марианна – вампирша. Для неё не составит труда сломать пару латунных переключателей.

- И она просто пошла и сделала это потому что Майк попросил? – недоверчиво выгнула я брови, продолжая спорить.

- А почему бы и нет? – развел руками Бенуа. – Ты бы не сделала, если бы я попросил тебя о чем-то подобном?

- Нет, - отрезала я без раздумий. – Потому что такая просьба вызывает слишком много вопросов, многие из которых – очень нехорошие.

- Всегда можно что-нибудь придумать, - заявил Филипп, пока я вскрывала упаковку с шоколадом.