Нежеланная жена

Глава 1

Раз идем мы по деревне,

                                                                                                                       Гдей-то ктой-то охает.

                                                                                                                 Две старушки на печи

                                                                                                               Старика мудохтают.

Русские народные частушки

Каждый из нас – это половинка человека, рассеченного на две части, и поэтому каждый всегда ищет соответствующую ему половину. Поэтому любовь – это жажда цельности и стремление к ней.

Платон

Напряженный член входил в широкий полный зад служанки легко и неспешно. Она, возбужденная, громко стонала и змеей извивалась под Ричардом. Он снова и снова доставлял удовольствие им обоим, стараясь не думать о том, что всего час назад женился. Впрочем, это важное событие не обрадовало ни одну из сторон. Невеста даже в обморок упала, прямо перед алтарем. Хорошо хоть до того успела согласие на брак дать. Ричард мрачно усмехнулся, вспомнив лица гостей, и решительно ускорил темп. Разрядка была близка, а значит, совсем скоро ему придется идти к той, кого он не желал видеть, и пытаться объяснить наивной избалованной дуре, что наследник нужен им обоим.

Он бездумно помял вывалившуюся из светло-коричневого платья пухлую грудь минутной любовницы. Еще несколько резких движений, и сперма полилась по покатым белоснежным бедрам служанки. Ричард вытащил обмякший член, и пока довольная и вполне удовлетворенная девушка резво оправляла платье, нашел в кармане приспущенных брюк золотой.

- Благодарю, господин, - заученно присела она в книксене, забрала более чем щедрую награду и как можно скорей выскочила из комнаты.

Ричард снова усмехнулся, на этот раз – мрачно. Значит, трахаться с ним за деньги они не боятся, а остаться всего на пару минут не хотят. Ни одна пока не захотела. Хватают деньги и мгновенно исчезают. Впрочем, он был не в претензии. Не с его внешностью очаровывать этих клуш.

Душ он принял сам, сам же и переоделся в другой наряд. Не идти же к драгоценной женушке в костюме, в котором он не только стоял перед алтарем, но и развлекался в спальне. Настроение, поднявшееся было после секса, снова резко опустилось куда-то под землю. Видеть Марианну он не желал, сегодня – так уж точно. Но Серж настоял.

«Муж ты или кто?» - снова услышал Ричард язвительные слова друга, единственного, кстати, во всем этом гадком мире.

- Или кто, - раздосадовано пробормотал под нос Ричард, сделал глубокий вдох и нехотя вышел из своих покоев.

Его тяжелые шаги были прекрасно знакомы местным обитателям и всегда слышны издалека, а значит, никого на своем долгом пути он ожидаемо не встретит. Ричард часто радовался своей мрачной известности – она помогала ему избегать ненужных и бесполезных встреч с обнаглевшей последнее время знатью. Вот и теперь он неспешно шел, подволакивая правую ногу, с трудом сдерживал злобную ухмылку, так и рвавшуюся наружу, и мысленно вел диалог с теперь уже супругой. Он был уверен: она начнет истерить раньше, чем услышит его голос.

Марина не чувствовала своего тела. Сон, начавшийся как обычно, с веселых кадров о далеком босоногом детстве, превратился неожиданно в тягучую серую муть, когда словно бабочка тщетно бьешься о стекло и никак не можешь вылететь в такую желанную и такую далекую открытую форточку. Тело не слушалось, руки и ноги стали ватными. Вокруг мелькали пятна, то яркие, то мутные. И это постоянное давление: голову сжало, как будто обруч узкий надели. Затем появилось странное ощущение полета. Кто и куда летел, Марина не понимала, возможно, это происходило с ней самой. Острая резкая боль и такой же резкий свет на какое-то время внесли сумятицу в ее душу. Ощущения почему-то были чересчур реальными для обычного сна.

- …согласна ли ты… - донеслось в уши, как сквозь вату.

Марина не понимала, кто говорил и о чем ее спрашивали, и тем не менее губы сами произнесли: «Да». И наступила темнота.

Непонятные звуки на периферии сознания помогли Марине проснуться. Кто-то что-то скреб, чистил, тихо перешептывался. Витя и Ира, брат и сестра Марины, дома не ночевали, грабители так нагло себя вряд ли стали бы вести.

Вместе с мыслями пришла головная боль, несильная, но, как и ночной кошмар, тягучая, выматывающая. Марина тихонько застонала и открыла глаза.

- Госпожа? - над ней склонилась кудрявая голова. – Вам плохо, госпожа?

«Розыгрыш, - появилась вялая мысль. – Кто и куда меня затащил? Или ко мне проникли?»

- Госпожа? – повторила обеспокоенно непонятная собеседница. - Вам плохо?

Марина хотела ответить, а заодно и задать уйму вопросов, но поняла, что не может выдавить ни слова: в горле пересохло, язык словно песком засыпали. Она промычала что-то нечленораздельное, облизала языком губы, и рядом с ее лицом очутился высокий хрустальный фужер с прозрачной жидкостью.

Кто-то аккуратно приподнял Марину, помог ей сесть. Все та же собеседница с кудрявой головой осторожно поднесла к губам фужер.

- Выпейте, госпожа. Вам станет легче.

Глава 2

Я не знаю, как у вас,

А у нас, в Неаполе,

Бабы во поле дают,

И рожают на поле.

Русские народные частушки

Не надо, чтоб люди так сильно друг друга
Любили. Пусть узы свободнее будут,
Чтоб можно их было стянуть и ослабить,
А так вот, как я эту Федру люблю,
Любить — это тяжкое бремя.

Еврипид

Марина проводила мужскую фигуру задумчивым взглядом. Муж, значит. Она заняла место исчезнувшей принцессы, и теперь у нее, Марины, внезапно появился муж. Она не рассказала этому непонятному человеку о сцене перед алтарем – посчитала, что такая информация может всегда пригодиться. Но вот только ситуация от такого умолчания понятней не стала. Куда подевалась Марианна? Отправилась на место самой Марины на Землю? Умерла? Исчезла? Затаилась внутри тела? Прочитанная гора фэнтези ответ на этот вопрос не давала. При этом существовал еще один, довольно актуальный вопрос: как себя вести в непривычной эпохе, с людьми, которых видишь первый раз? Ведь существовал же какой-то этикет, да и манера обращения…

Тело Марины начало «подавать признаки жизни». Сесть получилось со второго раза. Держась за резной столбик кровати, Марина кое-как поднялась. Перед глазами все плыло, сама она пошатывалась. «Запри дверь», - легко сказать. Сначала до этой двери нужно каким-то образом дойти… Ноги казались ватными и подгибались при каждом движении, руки тряслись, как у завзятого пьяницы, но, порадовавшись, что неизвестная Марианна не поскупилась на мебель в просторной комнате, Марина, цепляясь за все подряд, все же задвинула защелку на двери и привалилась без сил к стене. Осталась мелочь – кое-как дойти до туалета.

Небольшая дверка на противоположной стене открывалась внутрь и прятала за собой огромный железный чан и дырку в полу.

- Сервис, блин, - пробормотала расстроенно Марина.

Этак ванну придется принимать исключительно со служанками. Или с мужем. При мысли о последнем Марину передернуло. Видеть лишний раз его злобное уродливое лицо совершенно не хотелось.

Вернувшись в комнату, Марина подошла к окну. Судя по высоте, второй-третий этаж. Чужой мир… И как здесь жить? Да и вообще, долго ли предстоит тут жить? При мысли об оставшихся на Земле родных на глаза навернулись слезы. Витя обязательно полицию вызовет, едва приедет и увидит, что сестры нет дома. Ира начнет подружек общих обзванивать. И ни один, ни другая даже не догадаются, что все вместе они могут уже не собраться…

Марина в очередной раз хлюпнула носом, раздраженно вытерла глаза рукавом и удивленно уставилась на узорчатую вышивку на тонкой ткани платья. На рукаве сверкали и переливались всеми цветами радуги фигурки незнакомых птиц и животных.

- Чтоб вас, - потрясенно выдохнула Марина. – Магия…

В дверь постучали, затем послышалось:

- Ваше высочество, позвольте войти. Мне нужно осмотреть вас.

Прозвучали слова двусмысленно, хоть и сказаны были официальным тоном.

«Никого, кроме меня, не пускай», - вспомнила Марина слова мужа и решительно направилась к двери – нашелся командир, будет он ей указывать, как жить и что делать. Идти было тяжело, но хотя бы ноги слушались, и то радовало. Защелка отодвинулась, и в спальне появился красавец мужчина, то ли фотомодель, то ли звезда местного «Плейбоя»: выше Марины, явно с мускулами, с мужественными чертами лица, шальными карими глазами и черными волосами, забранными в хвост.

Незнакомец шагнул в комнату, закрыл за собой дверь и по-хозяйски обнял Марину.

- Ну здравствуй, милая, - мурлыкнул он, - я скучал.

Детство Марины прошло среди мальчишек. Все же старший брат и отец-военный, от этого никуда не деться, а значит, и ее, и Иру воспитывали по-мужски. Мать, школьная учительница, постоянно была занята тетрадями и знаниями других детей, а на собственных внимания практически не обращала. А потому Марина с малолетства была обучена разным приемам, которые очень часто помогали ей в жизни. Вот и сейчас всего одно резкое движение коленом, и непонятный наглый альфа-самец, не пришедшийся Марине по душе, скрючился на полу, шипя сквозь зубы оскорбления и прикрывая самую дорогую часть тела.

- В следующий раз оторву, - равнодушно сообщила Марина, отходя от гостя.

- Убью, - процедил сквозь зубы тот.

- Меня? – уточнила, ничуть не испугавшись, Марина.

В ответ – русский мат, ядреный, сочный, такой, которым в присутствии Марины никто никогда не говорил.

- Так ты тоже попаданец? – заинтригованно уточнила она. – Россия? Или СНГ?

- Ты вообще кто? – наконец-то разогнулся незнакомец. – И где Марианна?

«Ах, вот кого он решил полапать», - запоздало догадалась Марина.

- Понятия не имею, где принцесса. Меня зовут Марина. Двадцать три года. Россия, - представилась она. – А ты?

- Сергей, оттуда же, - фыркнул мужчина. – Драться зачем?

- Не люблю слишком наглых незнакомцев, - пожала плечами Марина.

Её обожгли грозным взглядом. Сергей с трудом доковылял до кресла, сел и вытянул ноги. Марина, недолго думая, уселась на кровать. Теперь они могли смотреть в глаза друг друга.

Глава 3

Мы с миленочком в палатке

До утра играли в прятки.

Прыгали, барахтались,

Так и не натрахались.

Русские народные частушки

Любить — значит желать другому того, что считаешь за благо, и желать притом не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить ему это благо.

Аристотель

Ричард с детства лютой ненавистью ненавидел зеркала. Они открыто показывали его уродство, ничуть не стесняясь и не боясь его возможной реакции. Глупые селяне и недалекие горожане до сих пор искренне верили, что некроманты в зеркалах отобразиться не могли, потому и завешивали свои жилища такими дорогими аксессуарами. Ричард прекрасно знал, что это – полная, дичайшая чушь. Он, некромант, великолепно в них отображался, хотя с удовольствием стал бы невидимкой для тех сотен зеркал, что были развешены во дворце. Вот и сейчас, случайно столкнувшись взглядом с самим собой, он, выщерив зубы, злобно ухмыльнулся бесчувственной гладкой поверхности.

Некромантов повсеместно ненавидели и боялись. Неважно, сколько силы у тебя было. Если ты подчинялся Танаросу, богу смерти, то мгновенно становился отверженным, изгоем в обществе. Каждый из некромантов при рождении чем-то «жертвовал». Кто – долголетием, кто – здоровьем, кто – скопленными его семьей богатствами. Прадед Ричарда, один из сильнейших магов смерти, был лишен семейного счастья. У самого Ричарда Танарос забрал красоту.

Каково расти отверженным, Ричард знал не понаслышке и прекрасно осознавал, что с его внешностью и силой у него никогда не появятся ни друзья, ни возлюбленная. В принципе так оно и было, пока три года назад, сразу после своего тридцатилетия, Ричарда вдруг не потянуло в лес. Раннее дождливое утро, сонное и хмурое, к длительным конным прогулкам не располагало, но интуиция упрямо твердила, что нужно ехать, причем немедленно. Впрочем, здесь, в этом мире, никто не знал слово «интуиция». Скорее «воля бога». И Ричард подчинился: оделся потеплее, взял запасную одежду, баклагу с вином, завтрак на всякий случай и, с трудом сдерживая недовольство, направился в лес. Высокие темные силуэты деревьев, видневшиеся вдали от дворца, легко могли напугать любого из суеверных жителей. Ричард суеверным себя не считал и сосредоточенно пытался определить нужное направление. Определил, затем кое-как, преодолевая нежелание ставшей вмиг строптивой гнедой лошади, добрался до оврага рядом с лесом, взглянул вниз и мрачно выругался. Там, в вязкой жиже, обнаружилась скрючившаяся человеческая фигура. Ричард понятия не имел, зачем богу смерти понадобился неизвестный, но спасать неудачника нужно было именно ему, Ричарду, собственноручно. Натренированное постоянными физическими упражнениями тело, несмотря на искалеченную ногу, помогло спуститься по не очень пологому склону.

Ричард наклонился над лежавшим без сознания легко одетым незнакомцем. «Надо же, жив», - с досадой проворчал он. Сил после магического ритуала, проведенного на кладбище прошлой ночью, все еще не хватало. Вернее, хватило бы их на что-то одно: или на левитацию непонятного мужчины, или на самого Ричарда. Но не оставлять же здесь того, за кем погнал сам покровитель.

Взмахнув рукой, Ричард произнес необходимое заклинание, и тело поднялось в воздух и послушно поплыло наверх, туда, где, обездвиженный магией, стоял конь с необходимой поклажей. Удостоверившись, что незнакомец в порядке, Ричард мрачно посмотрел на склон оврага, словно на своего кровного врага. Ни единого корня, выступавшего из земли, ни травинки, ничего – сплошная земля, размеченная до грязи непрерывным дождем. Выбирался Ричард долго, тренируясь в орочьем языке и постоянно вспоминая их обсценную лексику. Ругался он красочно, без повторов. Можно было бы – сам себя слушал бы с наслаждением. Выбравшись все же наверх, Ричард неверяще посмотрел на оставшуюся внизу жижу. Вот же приключение на его голову.

Тот овраг он припоминал Сержу потом не раз.

- Почему ты вообще оказался там один, без слуг? – спросил как-то друг.

Ричард в ответ лишь скривился.

- Ты сейчас издеваешься? Магии, чтобы удержать их, у меня на тот момент точно не хватило бы. А по своей воле меня никто сопровождать не стал бы. Я мог бы приказать им отправиться туда и привезти тебя. Но вряд ли ты попал бы во дворец живым.

Хотя когда они оба очутились во дворце, на мертвеца походил скорее Ричард: угрюмый, обессиленный, с трудом передвигавший ноги, весь черный от покрывавшей его грязи, злобно сверкавший глазами и готовый с потрохами съесть любого умника, который посмел бы косо посмотреть на наследного принца. Серж все это время левитировал возле лошади в бессознательном состоянии.

«Замысел богов простым смертным не доступен», - учил наследника престола лорд Перинар. И Ричард, превосходно помня сказанное, сначала помог незнакомцу освоиться во дворце, а потом и сам не заметил, как привязался к нему. Помиравший в овраге парень, к удивлению Ричарда, оказался попаданцем из безмагического мира. Ехидный, не боявшийся своего вечно угрюмого спасителя, не имевший кумиров и не поклонявшийся никаким богам, Серж из-за своих необычных взглядов на жизнь и довольно привлекательной внешности практически мгновенно стал любимцем у придворных дам. И когда к Ричарду приехала невеста, принцесса соседнего королевства, Серж сразу положил на нее глаз.

- К целителю сходить не забудь, - хмыкнул Ричард, услышав о планах друга.

Глава 4

Я бывало всем давала

По четыре раза в день.

А теперь моя «давала»

Получила бюллетень.

Русские народные частушки

Любовью именуют и разнузданное наслаждение, и целомудренную привязанность.

Лукиан

                Бальный зал, освещенный сотнями свечей в канделябрах и порхавшими под потолком магическими разноцветными огоньками, слепил глаза ярким светом и поражал любого вошедшего пышным убранством. Если бы не нужно было притворяться принцессой, Марина, наверное, раскрыв рот, ходила бы по комнате и с восторгом рассматривала явно золотые, искусно созданные статуэтки на подоконниках, шелковые шторы, полностью закрывавшие окна, удобные вычурные кресла в углах зала. Небольшие деревянные столики, вскрытые лаком, расставленные неподалеку от кресел, демонстрировали, похоже, весь набор алкогольной и безалкогольной продукции данной страны. Марина внимательно наблюдала за тем, как неспешно разбредаются по залу нарядные и надменные аристократы, как вышколенные слуги аккуратно разносят по залу подносы с напитками, мысленно облизывалась и вздыхала про себя.

         В далеком детстве они с Ирой, как и многие девчонки, мечтали попасть на бал, самый настоящий, такой, который показывали в диснеевских мультфильмах. И каждая, конечно, хотела стать принцессой и выйти за принца. И вот, спустя годы, детская мечта невероятным образом сбылась: Марина – жена принца, она на самом настоящем балу. Вот только никакой радости в душе не ощущалось. Муж и правда настоящий принц, но при этом еще и злобный урод, бал не для нее – она даже танцевать не удосужилась научиться, несмотря на мечты. И спрашивается, зачем она, Марина, сейчас стоит у окна с золотистыми шторами? Что она сможет здесь сделать или увидеть? Ее воспитывали, как пацанку, этикета она не знает, ни с кем вокруг не знакома…

         Упадническое настроение резко перешло в паническое, когда Марина заметила нескольких женщин всех возрастов, целенаправленно шедших к ней. Приятельницы принцессы? Или как там их называли в то время? Фрейлины? И о чем с ними говорить? Марианна точно знала темы. Да и характеристики этих женщин тоже успела составить. А Марина… Как рыба, вытащенная на берег.

         - Ваше высочество, это платье так подходит к вашим волосам! – с придыханием сообщила одна из дам, среднего роста брюнетка в годах, красовавшаяся на балу в ярко-синем платье с глубоким декольте.

         Платье действительно шло Марине, и она это прекрасно видела. Но после похвалы преданно поедавшей ее глазами незнакомки захотелось снять его и надеть что-нибудь поскромней.

         - Ах, ваше высочество, позвольте поздравить вас с бракосочетанием, - проворковала дама помоложе, с тщательно скрываемым злорадством в зеленых глазах.

         Марина мысленно сделала себе заметку выяснить, что же такого произошло между принцессой и этой стервой. Ведь недаром последняя прямо светится вся от счастья.

         Выступления дам были прерваны появлением в дверях знакомой фигуры. Марина внешне спокойно наблюдала, как муж с маской высокомерия на лице идет по залу, как шепчутся за его спиной, разве что пальцами не указывают, и думала, что больше всего он напоминал ей дьявола: такой же злобный, черный и хромой.

         Ричард, как и остальные в зале, терпеливо ждал появления короля. Именно он должен был открыть бал, покружившись в танце со своей фавориткой. И только после этого на паркет могли выходить другие пары. Да и Ричард мог отправиться куда подальше только после танца.

         С отцом у Ричарда отношения были прохладные. Он, конечно, старательно выказывал сыновью почтительность, но прекрасно видел не особо скрываемое недовольство собственной персоной. Короля магия смерти обошла стороной, да и другие его магические умения находились на нуле. Впрочем, правителю любой страны это и не нужно. У него есть советники и маги, связанные клятвой крови, они в случае чего и заклинание любое произнесут, и если будет нужно, собственной жизнью за правителя и страну пожертвуют. Ричард порой ловил себя на том, что завидует отцу: магия частенько требовала большего, чем давала, а уж ослушаться приказа покровителя и вовсе возможности не было.

         Стоя у одной из внушительных мраморных колонн зала, Ричард то и дело чувствовал на себе взгляды придворных. В лицо ему никто смотреть не отваживался. А вот за спиной – дело другое. Отвращение, брезгливость, страх – знакомые эмоции. Впрочем, он привык считаться изгоем в собственном доме.

         Придворные зашевелились. Ричард повернулся ко входу. Серж. С очередной фрейлиной принцессы. Вот же любитель юбок. Одет элегантно, это у него не отнять: фрак, брюки, туфли – всё коричневого цвета. Через полгода после появления в этом мире он уже умел танцевать самые популярные танцы, и от партнерш отбоя не было.

         Ричард горько хмыкнул про себя: «А ведь я завидую. Дурак. Давно же понял, что так и помру одиноким. Вроде все чувства убил. Нет же, зависть все еще прорывается».

         Король появился в зале практически сразу же после астролога. Высокий, статный, красивый. «Картинка, а не мужчина», – так о нем шептались фрейлины принцессы. А еще верный. После смерти матери Ричарда десять лет назад фавориткой короля стала одна из ее фрейлин. И до сих пор они вместе. Завистницы за ее спиной перешептывались, уверенно говорили, что она приворожила правителя, воспользовалась любовной магией, но Ричард знал – полная чушь. Мужчин королевского рода приворожить нельзя.

Глава 5

Говорят, Адам и Ева

Первый плод сорвали с древа.

Мы с миленочком вдвоем

Их все рвем, и рвем, и рвем…

Русские народные частушки

Любовь свойственна только здравомыслящему человеку.

Эпиктет

         «Чем можно заняться в этой глуши?» – вертелся в голове Марины вопрос на следующее утро. Завтрак, подсушенный хлеб с сыром и ветчиной и овсяная каша с медом, был съеден, блудный муж так и не изволил появиться. Сержа и фрейлин Марина сама видеть не желала. Ей было скучно, и она не знала, чем себя занять. Читать местные книги? А сможет ли она? Шить и вышивать Марина умела, но появлялся вопрос: умеет ли это Марианна? И не посмотрят ли на новое хобби принцессы мягко говоря с удивлением? Снова и снова перебирая в голове развлечения знати в то время, Марина осознавала, что придется маяться от скуки.

         «Лошади», - вспомнила она. Знатные леди практически поголовно умели ездить верхом. Скорей всего, и Марианну этому учили. А значит, сама Марина, любившая лошадей и с детства ухаживавшая за ними, сможет себя развлечь, пусть и таким способом.

         Прибежавшая на вызов служанка помогла переодеться в платье для верховой езды. Марина решительно натянула на ноги бриджи. В дамском седле она точно не поедет. Принцесса она или кто? Вот и пусть подчиняются ее воле.

         Кожаные перчатки на руки, светло салатовые, под цвет платья, такого же цвета шляпка с полями на голову, высокие  черные сапоги без каблука, но со шнуровкой, на ноги – и вот ужа Марина в сопровождении служанки направляется на местную конюшню.

         Построенное из неотесанного камня двухэтажное здание встретило Марину ржанием лошадей, голосами конюхов и соответствующим запахом, знакомым еще по родному миру. Проведя детство в деревне и уехав оттуда в десять лет, Марина умела обращаться со многими домашними животными и отлично ездила в седле с пяти лет, вот только никогда не думала, что такое умение ей когда-нибудь пригодится.

         Вороной жеребец по кличке «Ворон», принадлежавший Марианне, принял новую хозяйку равнодушно. Позволив оседлать себя, он неспешно направился к видневшимся недалеко огромным железным воротам. Марина уверенно держалась в седле и первый раз за время появления в чужом мире чувствовала себя вполне комфортно.

         Мощенная крупным, гладким, привезенным из дальних провинций камнем дорога легко ложилась под копыта. Марина, лениво набросив длинные поводья на луку седла, ехала не спеша, наслаждалась свежим осенним воздухом и бездумно смотрела по сторонам. Поля, поля, поля. Уже желтые. А значит, скоро крестьяне соберут урожай, а затем и наступят холода. Центрального отопления в комнатах Марина не заметила. Каково это – жить в не отапливаемом здании, она особо знать не хотела. Правда, ее никто не спрашивал. Была слабая надежда на практикуемую здесь магию. Но вряд ли такое высокое здание можно полностью отопить только с помощью волшебства…

         Марина оглянулась в седле. Три этажа. Как она и предполагала.

         Дорога плавно перешла в луг с уже желтевшей высокой травой. Впереди пугал своими черными стволами густой лес. Марина умиротворенно улыбнулась. Сейчас, наедине с природой, вдали от многочисленных надоедливых фрейлин и злобного мужа, она ощущала себя практически счастливой. Для полного счастья не хватало только родных рядом. Впрочем, эти грустные мысли довольно быстро исчезли под воздействием природных красот.

         Марина почувствовала неладное, лишь подъехав практически вплотную к лесной опушке: Ворон вдруг по непонятной причине забеспокоился, стал нервно ржать. Опытный ездок, Марина постаралась успокоить животное, затем решила слезть. Но в этот момент конь поднялся на дыбы, истерично заржал и понесся вперед, между деревьев, не разбирая дороги.

         Марина пригнулась как можно ниже, старательно уворачиваясь от летевших в лицо веток, крепко обхватила Ворона за шею, испуганно зажмурилась. Несколько минут бешеной скачки – и неожиданный удар, от которого из глаз посыпались искры. Сознание Марины исчезло в пугающей темноте.

         Ричард лег поздно. Устав после выматывающего ночного ритуала, он надеялся устроить себе выходной и, проснувшись, провести в постели как минимум полдня. Потом, после обеда, можно было вызвать служанку и развлечься с ней, а затем, ближе к ужину, зайти к той, что считалась его женой. Как Ричард не оттягивал момент разговора, а пообщаться им было необходимо. Но боги часто смеются над планами смертных. Вот и теперь, не успел Ричард закончить завтракать, как в массивном перстне на указательном пальце левой руки появился и замерцал черным цветом крупный агат. Ричард выругался сквозь зубы. «Сигналка», как обозвал в свое время перстень Серж, указывала на жену. Алый рубин появился бы при проблемах с отцом, ярко-зеленый изумруд – с другом. Увы, в этот раз снова мерцал агат, и с каждой секундой все сильней. Ричард прикрыл глаза, попытался рассмотреть нити, связывавшие его с навязанной супругой. Марианна была сильным магом и всегда прятала следы. А вот девчонка, занявшая ее место, о магии, похоже, никогда не слышала. Только ему от этого было ничуть не легче: нити вели за стены дворца, к Нечистому лесу.

         - Идиотка! Какой шортас понес ее туда, - прошипел под нос Ричард, резко поднимаясь со стула.

         Следующие пятнадцать минут слуги во дворце прятались по углам, стараясь не попадаться под руку разозленному Ричарду и раздраженному Сержу. Оба мужчины тщетно пытались найти мага Жизни.

Глава 6

Девки больше не дают

Всем парням бездельникам.

К нам приехал массовик

С во-о-от таким затейником!

Русские народные частушки

Только та любовь справедлива, которая стремится к прекрасному, не причиняя обид.

Демокрит

         Ричард видел, что жена намеренно пытается вывести его из себя, прощупывает почву, ищет ту грань, через которую нельзя переступить. Его забавляло такое поведение. Та, что занимала место Марианны, вела себя бесстрашно, порой даже чересчур.

         - Присмотри за ней, - велел он Сержу, когда они вдвоем сопровождали телегу с принцессой.

         - Она меня уже раз послала, хочешь, чтобы я туда дорожку проложил? – фыркнул тот. – Почему бы вам не поговорить наконец? Нормально, я имею в виду.

         - Думаешь, после разговора она воспылает ко мне сильными чувствами?

         - Думаю, что вы оба друг друга достойны.

         Ричард приподнял бровь.

         - Тебе же нравилась принцесса?

         - Марианна – да. Но не та дикая кошка, что заняла ее место. Мне хватило вчерашних оттоптанных ног.

         - Где вы успели так близко пообщаться? – Ричард старался как можно реже смотреть на телегу, но взгляд то и дело приковывала тоненькая фигурка в платье.

         - На балу, где ж еще, - снова фыркнул Серж. – Она сначала согласилась танцевать со мной, вышла в круг на родиру, а потом, наивно хлопая глазками, сообщила, что танцевать не умеет!

         Ричард с трудом сдержал смешок.

         - Сильно пострадал?

         - До сих пор прихрамываю, - проворчал Серж.

         - Нам действительно нужно поговорить, но не о том, на что ты намекал. Похоже, мне следует дать ей элементарные указания, чтобы сегодняшнее приключение не повторилось.

         - Ты правда веришь, что она будет тебя слушаться?

         - Посмотрим, - пробормотал Ричард, провожая взглядом скрывшуюся за поворотом дороги телегу.

         Маг пробыл в покоях ее высочества недолго, едва ли полчаса, проследил за размещением больной, дал инструкции касаемо ее лечения. Следом за ним, практически сразу же, пожаловал муж. Он уже успел переодеться и красовался в штанах, рубашке и жилете поверх нее.

         Подволакивая ногу, муж сел в кресло возле кровати и внимательно посмотрел на Марину.

         - Что понесло тебя в тот лес?

         - Мне было скучно, - ответила она, не стесняясь рассматривать его несимметричное лицо. - Я понятия не имею, чем занимаются аристократки в этом мире.

         - Сидят дома, рожают детей и не доставляют неприятностей своим мужьям, - последовал резкий ответ. Похоже, ее внимание было мужу неприятно.

         - Ну, это все в твоих мечтах, - вызывающе улыбнулась Марина. – А в реальности?

         Служанка не успела переодеть ее, и Марина откинулась на подушки в том, в чем была, – в платье для верховой езды, ничуть не смущаясь демонстрации не очень маленького бюста Марианны. Вполне понятно, почему глаза мужа то и дело соскальзывали с лица Марины на ее выдающуюся грудь.

         - А в реальности Марианна была пусть и не очень сильным, но умелым магом. И спастись в том лесу могла без труда. Ты уверена, что сделала бы то же самое? – обманчиво мягко спросил муж.

         - Я бы туда не попала, если бы ты или Серж рассказали мне о местных достопримечательностях, - парировала Марина.

         Усталый вздох.

         - Как же трудно с вами, женщинами. Неужели так тяжело было остаться во дворце хотя бы несколько первых дней? Ты здесь чужая, не знаешь ничего вокруг. Какой шортес тебя понес на прогулку?! – повысил тон супруг.

         - Кто такой шортес? – не вслушиваясь в интонации, спросила Марина. Подумаешь, отец с братом, когда злились, и не так кричали.

         - Служитель бога смерти, - как ни странно ответил муж. – Еще вопросы есть?

         - Множество, - Марина чуть передвинулась, и глаза супруга передвинулись вместе с ней. Вот же любитель женской груди. – Зачем тебе вообще жена, если ты весело проводишь время сам?

         Супруг поморщился.

         - Ты всегда такая откровенная?

         - Предпочитаю сказать правду в лицо, а не держать камень за спиной. Так зачем?

         - Марианна обладала редкой в наших местах магией. Она умела строить порталы и призывать души. Последнее практикуется и у нас, хоть и не очень часто. А вот портальщиков у нас три на все королевство. И ни одного в королевской семье. Наши с ней наследники при благословении богов могли стать самыми сильными магами на этой планете. Но Марианна, кроме силы и умений, обладала отвратительным характером, была взбалмошна и эгоистична. Как результат – тебя выдернуло из твоего мира, а сама она сейчас находится, видимо, в твоем мире.

Глава 7

Намекнул вчера я Зойке

Провести с ней ночку в койке.

Та, пощупав мой намек,

Не пустила на порог.

Русские народные частушки

Любящий божественнее любимого, потому что вдохновлен богами.

Платон

         Время до ужина Марина, как и положено примерной жене, провела за чтением.

         «Алторин создал бог света Осинур, - писал неизвестный автор, подробно расписывая чуть ли не каждый жест божеств, - разделил на три части, даровал суше воду, а земле – небо. Присоединился к нему брат его Партон, бог всего сущего, и создал людей из земли и воды. Повелел он им всегда жить в мире. Начали люди размножаться, земли заселять и богов славить».

         Марина листала страницу за страницей, стараясь запомнить основные события и имена. Как и в любой мифологии, люди ослушались приказа божества, после чего началась кровопролитная война, и один из крупных материков во время боевых действий с применением магии раскололся на две части. Осинур не выдержал такого отношения к своей собственности, быстро усмирил воюющих, насильно помирил их и скрепил материк Драконьими горами. На этом материке, который назвали Паринисом, то есть Распадающимся, поселились два племени. Малочисленное, славящееся сильными магами, забрало себе земли по ту сторону от гор. Многочисленное, но более слабое, стало жить на этой стороне. Со временем там образовалось государство под названием Сартия, а здесь – Латия.

         Оставшиеся два материка, Юнор и Зелин, заселены были мало. На Зелине обитали орки, своим укладом жизни больше напоминавшие животных, чем людей. Юнор славился своими местами силы и считался своеобразной заповедной территорией, любимым местом отдыха для магов всех мастей. Обычных людей туда не пускали – даже прислуга умела колдовать.

         Богов здесь было много. Основной пантеон – Осинур – бог света, Партон – создатель всего сущего, Танарос – бог смерти, Лея, отвечавшая за любовь и брак, и Артонор – бог искусства и торговли. Этой пятерке поклонялись везде. Но существовали и многочисленные второстепенные божества, известные далеко не везде, и божества определенных мест. Разнообразных духов и нечисть даже запоминать не стоило, иначе в голове немедленно появится каша.

         Закончив просвещаться и перевернув последний лист, Марина со вздохом отложила книгу. Хоть одна радость: читать она могла, а вот писать еще не пробовала. Но хотя бы будет, чем занять себя длинными скучными вечерами. Дома, кроме учебы и работы по хозяйству, время отнимали фильмы и музыка, плюс серфинг по интернету. Здесь таких развлечений не существовало, значит, нужно напрягать мозги, чтобы не превратиться в одну из безголовых фрейлин Марианны.

         Вызвав служанку, Марина начала готовиться к ужину.

         Ричард с головой ушёл в магическую науку.

         «Энергия не делится на темную и светлую, - учил лорд Перинар, - она становится таковой лишь в руках определенного мага. Вы, мессир, маг Смерти, а значит, и преобразовывать способны лишь темную силу. Ваша магия сильна. Но не стоит недооценивать тех, кто служит Свету, самой Жизни».

         Недооценивать Ричард никого не собирался. Но там, в лесу, готов был собственными руками придушить старика мага. И почему-то не сомневался, что тот не торопился объявиться на глаза Сержу. Как же, жена некроманта в беде. Да чтоб ей совсем в том лесу сгинуть!

         Заскрипев зубами, Ричард перевернул очередную страницу толстого магического фолианта. Стоявшие на столе механические часы зазвенели. Первый звонок, как выражался Серж. Значит, до ужина осталось не больше часа. Идти никуда не хотелось. Видеть надменные лица мнивших из себя невесть что аристократов – тоже.

         Но, увы, молодые обязаны были появиться рука об руку перед королевским двором, чтобы продемонстрировать согласие и единодушие. Очередная глупая и никому не нужная традиция.

         Белоснежная рубашка, черные брюки, под цвет им – фрак, туфли того же цвета на ноги. К нужному времени Ричард вышел из апартаментов. Подходя к гостевым комнатам, он услышал громкие голоса в комнате принцессы. «Похоже, ее высочество изволят гневаться», - мрачно усмехнулся он. Что ж, хотя бы в этом все женщины одинаковы, и Марина ведет себя точно так же, как и Марианна.

         Поймав себя на мысли, что первый раз назвал жену по имени, Ричард еще раз усмехнулся и постучал.

         - Ваше высочество, - открывшая дверь служанка испуганно замерла в проходе.

- Кто там? – послышался недовольный голос Марины, а затем

появилась и она сама.

Нежно-розовое платье с узким лифом и пышными юбками идеально шло ей, подчеркивая прекрасную фигуру: холмики грудей выглядывали из лифа, тонкий стан был затянут в корсет, а пышность юбок скрывала тонкие ноги. Гарнитур из баральского жемчуга подходил к ее глазам, а горевший на щеках румянец, скорее всего, от негодования, делал Марину похожей на дорогую фарфоровую куклу.

         Платье легко село на тонкую талию принцессы. Диадема, серьги и кольца из розового жемчуга подошли к глазам. Легкий макияж подчеркнул аристократичные черты лица. Все было отлично, пока Марина не увидела обувь.

Глава 8

Меня милый первый раз

На крыльце, на лесенке.

А я встала, отряхнулась

И запела песенки!

Русские народные частушки

Если бы люди сознавали истинную мощь любви, они воздвигали бы ей величайшие храмы и алтари.

Платон

Ричард с трудом сдержал ухмылку, услышав колкость со стороны Марины. Роль записной стервы ей не шла, хотя и в уме отказать ей было нельзя.

Судя по доносившимся до него обрывкам слухов, амбициозная фаворитка действительно больше всего мечтала сесть на трон. В роли мачехи Ричард Марицу не представлял и всегда с особым удовольствием указывал ей на это. Теперь примерно те же слова произнесла Марина, правда, тихо, но реакция фаворитки была прекрасно видна всем сидящим рядом, а значит, уже завтра по дворцу поползет новый слух о вражде между женщинами в королевском семействе.

Медленно жуя жесткое мясо ноэля, одной из съедобных птиц этой местности, Ричард наблюдал за поведением Марины. Видимо, в своем мире она росла среди аристократов: каждый ее жест говорил об этом. Сейчас она неспешно расправлялась с нежным мясом горного кайла, орудуя ножом и вилкой.

Ричард снова вернулся к мучившему его вопросу: кто из этих двух душ дал согласие на брак? Если Марианна, то нужно было искать сильного мага, причем срочно, так как принцесса могла привязать свою душу к тому миру душой ребенка, и тогда сюда ее уже никак не вытащить. А если Марина? Ричард почувствовал, как в душе против воли вспыхивает огонек надежды. «Дожил, - ухмыльнулся он мысленно, - начинаю мечтать о собственной жене».

- …чтить Великих праотцов? – донесся до него обрывок вопроса отца.

Ричард машинально кивнул. На празднике повиновения предков нужно было провести очередной ритуал, призывая Танароса быть благосклонным к королевской семье и не отнимать жизни тех, кто к ней принадлежал. Кому, как не некроманту, заниматься этим?

По завершении ужина он сопроводил жену в ее покои и, оказавшись у себя, снова вызвал служанку, хоть и подозревал, что удовлетворение получит лишь физическое.

Стервозное поведение фаворитки на Марину ни малейшего впечатления не произвело. Женщина, недовольная своим положением, готова была срываться на всех, кто ее окружал. Мотивы таких действий Марина понимала, но они ее не интересовали. Гораздо занимательней было, якобы равнодушным взглядом то и дело окидывая зал, наблюдать за придворными. Все они, независимо от пола, напоминали ей бойцовских петухов, вечно готовых к драке. Разговаривая друг с другом с лицемерными улыбками на губах, они то и дело произносили гадости, наслаждаясь реакцией собеседников.

Тонкий слух Марины уловил обрывки разговора между сидевшими неподалеку от нее пышно разодетыми женщинами в возрасте. Одна из них нахваливала другой свою родственницу, вторая на каждое слово отвечала гадостью.

«Высокие отношения. Прямо как пауки в банке, - подумала Марина. – И не устают же так жить».

Там, дома, она чуралась подобного общества, проводила время с семьей и друзьями. Здесь же… «Что ж, теперь не удивительно, почему Марианна стала такой стервой», - появилась в мозгу мысль. Марина чувствовала, что еще немного, и она сама остервенеет рядом с этими людьми.

Ужин наконец-то закончился, муж встал, подошел  ней, протянул руку. Уставшая, эмоционально выжатая Марина приняла ее. И они оба медленно зашагали к выходу.

- Серпентарий, а не высшее общество, - пробормотала Марина еле слышно, когда они поднимались по лестнице.

- Вашему высочеству не понравились придворные? – участливо, с ощутимой ехидцей в голосе, поинтересовался муж.

- Ну что вы, ваше высочество, я в полном восторге. С удовольствием всех перестреляла бы, - не полезла за словом в карман Марина.

Тихий смешок. А затем:

- Боюсь вас разочаровать, но представители высшей знати здесь редко умирают не своей смертью.

После этих слов муж предупредительно распахнул дверь спальни перед Мариной, широко ухмыльнулся и удалился.

«Стервец, - раздосадовано подумала Марина, когда кудрявая служанка переодевала ее в длинную свободную ночную рубашку, готовя ко сну, - привык оставлять последнее слов за собой».

За окном между тем разразилась гроза: завывал, словно по покойнику, ветер, гремел, будто из опушек гром, лил, не переставая, дождь, напоминая слезы вдовы.

Марина раздраженно передернула плечами. С кем поведешься, того и наберешься. Она тут меньше недели, а уж мыслит категориями смерти. Жаль, психологов в этом захолустном мире еще не придумали. Так хоть было бы с кем вечер скоротать, раз уж собственный муж игнорирует свои супружеские обязанности и шляется непонятно где.

Последняя мысль ввела Марину в ступор. Какой муж?! Какие обязанности?! Спать с ним?! Да не за что! Много чести! Пусть служанок пользует!

«А ведь он и пользует», - подумала Марина и ощутила, как руки просто-таки зачесались от желания устроить банальную драку и выдрать несчастным служанкам, гревшим постель супруга, все их волосы.

«Это не я! – в панике решила она. – Это Марианна! Её дурное влияние! Я никогда никого за волосы не таскала! Да и нужен мне он больно, объект этой драки!»

Глава 9

Я уснула, и во сне

Лезет миленький ко мне.

– Не робей, – шепчу, – милок,

Сон у девушек глубок.

Русские народные частушки

Тот, кто искушен в любовных делах, не восхваляет любимого до того, как одержит над ним победу, опасаясь неожиданностей в будущем. 

Платон

Выйдя из покоев Марины, Ричард направился к себе. Домашняя одежда скоро сменилась дорожным костюмом: штанами из флиса, черной рубашкой и зеленым сюртуком. Натянув кожаные сапоги и надев на голову шляпу с широкими полями, Ричард поспешил в конюшню. Час назад ему доложили, что в одной из небольших деревень неподалеку от дворца видели киртока – жестокого злобного духа. Киртоками обычно становились души разбойников, не ушедших по той или иной причине на перерождение. Но в том-то и странность: последних разбойников уничтожили в этих краях лет двадцать-тридцать назад. От собственного тела киртоки отойти не могли, а значит, и прилететь из какого-либо другого места были не способны. Возникал вполне закономерный вопрос: откуда недалеко от дворца взялось это создание.

Гнедой Мрак послушно направился по мощенной крупным ронийским камнем дороге в сторону королевских деревень. Свободного времени было много. Ричард мысленно вернулся к разговору с Мариной.

«Дерзкая девчонка», - усмехнулся Ричард, почувствовав странное удовлетворение. Что ж, тем лучше. Он наивно полагал, что придется терпеть инфантильность, глупость и стервозность Марианны. Марина тоже казалась стервой, но хотя бы вела себя адекватно и была умна. Впрочем… Теперь в их игре ход был за ней, и Ричард поймал себя на том, что с нетерпением ждет ее следующего шага.

«Хотите опустошать свои яйца – пожалуйста, но не рядом с женой», - в очередной раз вспомнил он отповедь Марины и громко хмыкнул. Что же предпримет эта девчонка? Что может еще больше опорочить его репутацию и заставить служанок шарахаться его? Ответа Ричард не находил. Тем больше будоражило ожидание.

К указанной деревне он подъехал через полтора часа. Обычные сельские звуки оглушили его: громко переговаривались между собой взрослые, кричали во всю мощь легких дети, подавали голос различные домашние животные. Ричард поморщился. Он не любил шум и гам, потому и предпочитал работать по ночам. Увы, киртоки появлялись всегда только днем.

Никем не замеченный, Ричард повернул коня к ближайшему леску, показавшемуся невдалеке на пригорке. Скорей всего, разбойник похоронен там, а значит…

Он не додумал. Обычно тихий и спокойный Мрак словно взбесился: поднялся на задние копыта, стал бить в воздухе передними, будто отгоняя кого-то. Лесок явно отменялся. Кирток решил напасть на путника неподалеку от окружавшего деревню частокола.

Раздраженно прошипев сквозь зубы заклинание, заставившее коня успокоиться, Ричард воспользовался передышкой, неловко слез со спины животного и, даже не поворачиваясь, начал нараспев читать заклятие для упокоения.

Воздух вокруг словно начал закручиваться в тугую спираль: ни вздохнуть, ни моргнуть. Казалось, вот-вот, и жизнь Ричарда оборвется. За спиной нарастал зловещий вой, в котором все явственней слышались угрожающие нотки. Секунда. Вторая. Третья.

Миг – и все прошло, словно и не было ничего. Ричард судорожно закашлялся, ловя ртом такой вкусный, как ему показалось, воздух, чуть придя в себя, вдохнул полной грудью и криво улыбнулся. Кто бы ни выпустил киртока, в ближайшее время он насладится всей гаммой чувств, пережитой собственным «подопечным».

Возвращался Ричард, устало навалившись на шею коня, – сил из него заклятие упокоения выпило немало.

Оставив Мрака на конюшне и снова надев на лицо непроницаемую маску, Ричард захромал ко дворцу. Первым, кто попался ему на глаза, был Серж, стоявший на ступеньках. Причем, судя по глумливой ухмылке, бродившей на его губах, попался нарочно, специально ожидая Ричарда поблизости.

- Что? – нахмурился тот, подойдя.

Серж хрюкнул, закусил губу, затем неприлично заржал, как конь, махнул рукой и бросился внутрь.

Ричард нахмурился еще сильнее. Зайдя внутрь, он направился прямиком к себе. От всех встреченных по пути слуг буквально фонило страхом. Нет, не так. Прислуга была напитана ужасом. Особенно девушки. Молодые служанки и раньше отдавались Ричарду лишь за деньги, а теперь, судя по эмоциям, отпечатавшимся на их лицах, ему предстояло долгое вынужденное воздержание.

«Марина, - пришла в голову злая мысль, - кто же еще мог так настроить всех вокруг против меня… особенно прислугу».

Едва зайдя в покои, Ричард со злостью сорвал с себя походный костюм, кое-как переоделся в домашние штаны и рубашку и решительно вызвал служанку. Секс ему был не нужен. Какой секс. Тут найти бы силы, чтобы поесть. Но понять, что творилось во дворце, было необходимо.

Дверь открылась, в комнату зашла, дрожа, как лист на ветру, молодая симпатичная шатенка и сразу же, с порога, бросилась в ноги Ричарду, рыдая и умоляя:

- Господин, пощадите, господин! Я, я не смогу! Я… Господин, пощадите!

- Вон, - отрывисто приказал взбешенный Ричард, а едва дверь за служанкой закрылась, не стесняясь, произнес несколько очень неприличных предложений на орочьем.

Он придушит эту дуру. Собственными руками придушит. И плевать на возможную войну с ее родителями!

Глава 10

На деревне темной ночкой

Все тропиночки темны.

Парень девушку уводит,

А намеренья ясны.

Русские народные частушки

Когда глаза мужчины видят прекрасную женщину, всё его тело хочет повторить эту женщину в его потомстве.

Платон

Марина отложила надоевшую книгу, потянулась и сладко зевнула. За окном снова лил дождь, в покоях ощутимо похолодало, и ей жутко хотелось спать: лечь, свернуться калачиком, укрывшись пледом или одеялом, и спать…

Вспомнив реакцию мужа на ее выходку, Марина довольно улыбнулась. Теперь следует ждать ответного хода. И судя по характеру некроманта, это будет какая-нибудь тщательно продуманная гадость. Впрочем, Марина не сомневалась, что сумеет ответить по достоинству. Такая игра начинала ей нравиться. Чем еще заняться в этом скучном мире, как не руганью с собственным мужем?

Еще раз зевнув, Марина потянула на себя одеяло. Она подумает об этом позже. А пока спать…

Она очутилась в залитом светом зале. Понимая, что спит, начала с любопытством оглядываться. Столпы яркого чистого света, не слепя глаза, спускались сверху, с высокого потолка. Один из таких столпов словно пронзил Марину насквозь. Боли не было. А вот удивление появилось. Что с ней происходит? Почему снова с ней?

- Хорошо, - послышался шепот одновременно со всех сторон, и по телу поползли мурашки, - очень хорошо… Подходишь…

Один вдох – и вот уже Марина проснулась в своей постели.

- Бред, - тоскливо пробормотала она себе под нос, - самый настоящий бред…

За окном тем временем медленно вставало солнце, окрашивая небо в красно-оранжевый цвет. Марина потянулась, потерла глаза, зевнула и направилась в душ.

Стоя под теплыми струями и в кои-то веки моясь без посторонней помощи, она подумала, что ее соотечественник все же принес пользу этому миру. «Не одними бастардами он тут запомнится», - фыркнула про себя Марина. Хотя она допускала, что знала далеко не все, и Серж отличился в чем-то еще.

- С этого прощелыги станется, - проворчала Марина, вытираясь банным полотенцем, - военный называется. Одно слово только.

Вызвав служанку, ту самую, кудрявую, она приказала принести завтрак и уже через несколько минут, одетая в длинный теплый домашний халат, придирчиво рассматривала находившиеся на серебряном подносе блюда: дичь, сыр, овощи, фрукты, легкое вино. «Этак я тут быстро сопьюсь», - решила Марина и отправила служанку за чем-нибудь безалкогольным.

Позавтракав, она тоскливо посмотрела за окно, немного подумала, лукаво улыбнулась и снова вызвала служанку.

Ричард спал крепко. Далеко не каждую ночь ему удавалась так хорошо выспаться. Нервы и алкоголь вымотали его, и проснулся Ричард лишь ближе к завтраку. С отвращением наблюдая, как трясущаяся от страха служанка расставляет на столе еду, он подумал, что Марину все же следует начать приручать. Ведь через день им обоим ложиться в постель, хочет она того или нет. А значит, неплохо было бы хотя бы пообщаться.

На губах появилась гадкая ухмылка, испугавшая и без того напуганную служанку. Что ж, сегодня у него уйма свободного времени. Часть можно посвятить жене.

Закончив расправляться с мясом нейша, мелкого лесного животного, считавшегося деликатесом, Ричард надел костюм для верховой езды, обул сапоги с отворотами и направился к Марине.

Постучав знакомые двери, он вошел, не дожидаясь разрешения.

- Вежливые люди так резко не врываются, - сообщила сидевшая в кресле с вязанием Марина.

Она не подняла голову, наслаждаясь процессом.

- И тебе не интересно, зачем я пришел? – насмешливо спросил Ричард.

В ответ послышался тяжелый вздох. Отложив вязание, Марина пожала плечами.

- Вряд ли ты появился тут, чтобы сообщить мне о возможности вернуться домой.

«Язва», - с непонятным удовольствием подумал Ричард и ответил:

- Всего лишь хотел насладиться прогулкой верхом на лошади. Думал, ты составишь мне компанию.

- То есть ты решил выгулять меня? – иронично уточнила Марина и поднялась. – Переодеться мне дадут?

- Я жду на конюшне, - кивнул Ричард и вышел из покоев.

Идя по пустому коридору, он думал о будущей прогулке и самодовольно ухмылялся.

Служанка помогла своей госпоже переодеться. И вот уже через полчаса Марина в теплом, полностью закрытом светло-синем шерстяном платье, бриджах под ним и сапогах до колена подходила к конюшне. На голове красовалась изящная шляпка в форме сердца. Вообще, наряд показался ей невероятно дурацким. Да, не было пышных обок и корсета, сами сапоги выглядывали из-под платья лишь на пару сантиметров, да, никакую другую обувь под этот наряд подобрать было практически невозможно. Но... «Фарс, - думала Марина, шагая по утоптанной тропинке к конюшне, - совершенно глупый фарс. Платье и сапоги – отличное сочетание, блин!»

Тот же жеребец, что сбросил ее в лесу, в этот раз стоял смирно, готовый отправляться в путь. Муж уже сидел верхом на гнедом красавце. Черные брюки, сюртук, сапоги, шляпа. Может, и не очень модно, но зато удобно. Марина грустно подумала, что сама готова была обрядиться подобным образом, и, не дожидаясь помощи конюхов, села в седло, в душе надеясь, что едва зажившая нога вторично не подвернется.