Нежная боль

0. О темноте ночи, ранах и благодарности

Аня выходит с дополнительных занятий по биологии, когда солнце заходит за горизонт, погружая город в ночную темноту, а стрелки на часах показывают почти девять вечера. Зима подходит к концу, но на прощание решает резануть по жителям своим глубоко проникающим морозом. Снег украшает голые ветви деревьев, ледяной корочкой покрываются дороги, на окнах еще наклеены бумажные снежинки и мишура, а люди все реже начинают прятаться в глубоких воротниках и вязаных шарфах. Мимо проходит женщина в шубе и меховой шапке, цокая каблуками по асфальтовой дорожке. Холода под конец зимы в Казань пришли резко, точно неожиданно пропущенный удар, заставив местных жителей одеться со страху теплее нужного. Обычно в это время солнце греет уже достаточно, чтобы жители почувствовали себя комфортно.

До дома пятнадцать минут ходьбы через малоосвещенную дорогу, арку, запорошенное игровое поле и протоптанную жителями дорожку. Ходить по темноте с каждым разом становится все страшнее, улица полнится слухами о переделе земли группировками. Комсомольская дружина в школе кричит об этом на каждом шагу, призывая мальчиков и девочек всех возрастов бороться со злом, но Аня все чаще видит, как мальчики примыкают к нему. Учителя подобные движения отрицают, склоняя родителей учеников к тому, что детям скучно, а в их распоряжении слишком много свободного времени. Учительница по литературе яро порицает мнение, что группировки стали частью уличной жизни мальчиков всех возрастов, но Аня не согласна. Она видела все своими глазами, став невольным свидетелем уличных разборок.

Вспоминать о таком совсем страшно. Поэтому идти домой спокойнее, когда мысли погружены в другое русло. Она думает о биологии, о домашнем задании, которое необходимо выполнить в этот вечер, о завтрашних уроках, о вкусном ужине, о горячем душе. Смотрит по сторонам, прежде чем пройти через окутанную мраком арку. Кажется, будто из нее в этот миг кто-то выпрыгнет, пугая шестнадцатилетнюю девочку до смерти. Аня не считает себя трусливой, какой может показаться на первый взгляд, но она достаточно умна, чтобы понять, с какими мальчиками лучше не связываться, чтобы не заиметь проблем. В книгах, которых ей удалось за годы прочесть немало, любовь описывают слишком наивно, полагая, что столь разные личности могут иметь что-то общее и строить отношения лишь на «химии». Такие истории всегда заканчиваются печально, разводя главных героев в противоположные стороны, например, одного в мир иной, а другого — в мир насущный.

Проходя мимо игрового поля, обнесенного деревянным забором, Аня протискивается по узкой тропинке в сторону дома. С каждым шагом она все ближе к теплой квартире и вкусному ужину. Думается, что вечерняя трапеза пройдет, как это часто бывает, без отца, который находит свое рабочее место вторым домом. Работая главным врачом в областной больнице, Илья Макарович продолжает спасать жизни людей и помогать другим специалистам в этом важном и сложном деле. Задрав голову на второй этаж, Аня видит свет из гостиной, а под углом отражается изображение с телевизора. На окне в девичьей комнате протянута гирлянда, а цветы с балкона переместились на подоконники по всей квартире.

Становится не по себе, когда она замечает развалившегося на лавке парня. Одет он совсем легко для воцарившегося на улице холода: черная олимпийка на замке, широкие спортивные штаны, а на ногах тряпичные кеды на шнуровке. Чуть в стороне шапка лежит, а в ногах красная лужица растеклась. Аня быстро понимает, что это такое. Кровь. Она не только под ногами, но и на руках парня, а также на лице. На виске заметная рана, из которой по лицу течет тонкая алая струйка. Незнакомец шапку хватает, пытаясь об нее кровь с рук стереть. Трет настолько сильно, будто пытается слой кожи снять. Получается не столь удачно.

В сумке у девочки упаковка новых пластырей, импортных. Илья Макарович на работе несколько упаковок специально для дочери взял под роспись. Она ими еще не пользовалась, случая подходящего не подвернулось. Но сейчас, смотря на незнакомого парня, на лице которого отображается вся боль, она понимает, что должна помочь. Отец не учил ее бросать человека в беде, особенно если этот человек ранен. Аня не дурочка, прекрасно видит старые ссадины от ударов на руке, маленький шрам под бровью. Он выглядит как и все те, что сбиваются в группы. Глаза прикрывает и на спинку лавки голову откидывает, устремляя взгляд в небо. Звезд за иссиня-черными облаками не видно.

— Живой? — тихонько спрашивает Аня, подходя к лавке.

Незнакомец смотрит на нее внимательно. Аня ловит взгляд серо-голубых глаз и замирает. Кажется, она никогда ранее не видела столь мягких и глубоких глаз. Его разбитые в кровь руки и лицо совсем не сочетаются с нежным взором. В нем будто смешались два абсолютно противоположных человека, и видеть их едиными невыносимо сложно.

Он отворачивается так же резко, как и посмотрел на нее. Ругается сам на себя, пытается взгляд прояснить, глаза растирая грязной рукой.

— Живой, — отвечает, как подтверждение самому себе, что дышать может, а не лежит где-то под сугробом без возможности легкие свежим морозным воздухом наполнить.

Парень на ноги подняться пытается, но за висок тут же хватается, стараясь устоять ровно. Пушкина знает, что головокружение не возникает на пустом месте. Отец вложил в нее достаточно знаний из области медицины, чтобы дочь стала поводом для гордости перед друзьями и родными. Она видит напротив себя ослабленного сильного парня, который ростом значительно выше и в плечах раза в два шире. Такие быстро приходят в себя, особенно когда для этого делается все возможное.

Аня лезет в сумку и достает пластыри, протягивая раненому.

— Это все, что у меня есть. Импортные, хорошие. На первое время подойдут. Возьми.

Он смотрит на упаковку, а затем переводит взгляд на девочку. Глядит на нее так, будто она экспонат из музея — интересный, новый, невиданный ранее. Сначала лицо изучает с нескрываемым любопытством, внимательно на пальто смотрит, точно прикидывая его стоимость, а затем добирается до новеньких сапог, которые отец купил дочери в столице страны.