Некромант на пенсии. Шалость удалась!

Пролог, или Не о таком новом мире я мечтала...

— На, жуй, ведьма!

Через прутья решётки протолкнули грязную железную миску. Она с противным звоном шмякнулась на бетонный пол камеры, расплескав вокруг себя мерзко пахнущую субстанцию, лишь отдалённо напоминающую кашу.

— Эй, а повежливей нельзя?! С пожилым человеком как-никак общаетесь! — я вздохнула и уже тише проворчала: — «Жуй»… Было бы чем жевать…

На мои претензии никто не ответил — в коридоре снова осталось лишь затихающее эхо шагов и пустота.

Я подтянула под себя ноги, пытаясь уместиться на узкой койке, и мрачно уставилась на предложенный обед. Интересно, сколько должно пройти времени, чтобы я захотела ЭТО съесть?!

— Что я здесь вообще делаю? Хоть бы кто сказал!

С пола раздался противный писк, будто по стеклу провели ножиком.

— Ох уж эти бабы! Ничего сами сделать не могут. Объясняю первый и последний раз, непонятливая ты моя! Ты ждёшь какого-то ужасно важного дядю-комиссара — я слышал, как стражники переговаривались и спорили, кто именно тебя поймал! Он придет, немного поорёт, и, если повезёт, пойдём домой. А если не повезёт, то отправишься на костёр.

Я вскочила на ноги прямо на тахту, ища пути отхода.

— Это опять ты! Что тебе от меня нужно?! Уйди, говорю, и без тебя тошно… Ещё не хватало, чтобы ко всем прочим несчастьям, со мной дохлые крысы разговаривали!

— Это я-то дохлый?! — обиженно заявил серо-бурый крысёныш с облезлым хвостом, становясь в самый центр тюремной камеры и задумчиво почёсывая остатками фаланги в пустой правой глазнице.

— На себя посмотри — тоже мне, красавица! Настоящая Элеонора отличалась хотя бы вежливостью! И она готовилась начать преображение в юную деву! А тебе это ни в жизнь не светит!

Я уже хотела открыть рот и высказать всё, что думаю об этой самой Элеоноре, тело которой сейчас занимала, как последняя фраза выбила из колеи.

— То есть я могу снова стать молодой? — недоверчиво переспросила, глядя на умертвие сверху вниз.

— А то как же! — довольно кивнул грызун. — Снимаешь с шеи ожерелье, обеспечивающее ведьминскую силу, — и ты красотка!

Рука тут же потянулась к груди, туда, где лежал тяжёлый старинный кулон на металлической цепочке.

— … Правда, если это сделать до того, как войдёшь в полную силу, то сразу умрёшь, — как бы между делом заметил крыс, сосредоточенно ковыряясь пальцем задней лапы в дыре на бетонном полу.

Рука тут же прекратила движение.

— Что ж ты сразу не сказал?! — возмутилась я.

— Так ты не спрашивала.

— Ну, знаешь ли…

В этот момент дверь в камеру распахнулась, умертвие прошмыгнуло куда-то в стену, а моему взору предстал эталон мужской красоты! Широкие плечи, узкий таз, волевое лицо с высоким лбом и пронзительным взглядом… Одного взгляда хватило, чтобы понять — начальник пожаловал.

Незнакомец оглядел меня с головы до ног и, кивнув своим мыслям, достал из-под мышки тонкую папку документов. И здесь бюрократия…

— Элеонора Томсон? Недавно инициированная ведьма, некромант, направленность дара — заговоры и проклятия, правильно?

— Нет, — совершенно честно ответила я.

— А вот ваш родовой знак говорит, что правильно, — усмехнулся мужчина. — Вы знаете, что вас ждёт за незаконную деятельность и наведение приворота на мэра города?

— Говорю же, это не я!

— Конечно, мэр же сам себе намешал настойку из дикого ядовитого гискуса, а потом до одури влюбился и воспылал страстью к поломойке…

— Именно так, — голос звучал уже не так уверенно, но сдаваться я не собиралась.

— Что ж, посмотрим, — он захлопнул папку и ещё раз просканировал меня взглядом сверху донизу. — К счастью для вас, мэр не стал писать заявление и сделал всё, чтобы замять это дело… Так что на данном этапе привлечь мы вас не сможем. Но… — он придвинулся ближе ко мне и, угрожающе понизив голос, предупредил: — запомните, Элеонора, — с этого дня я назначен начальником полицейского управления Ривендаля. Одно неверное движение — и я лично отправлю вас в казематы, а оттуда ведьмам только одна дорога — на костёр посреди городской площади. С этого дня будете под моим неусыпным контролем. Понятно?

— Д-да… — проблеяла я.

— Отлично, — кивнул комиссар, — А теперь уходите.

Я сглотнула, а он круто развернулся на каблуках и первым пошёл к выходу, напоследок громко хлопнув дверью.

Некоторое время пришлось стоять неподвижно, чтобы восстановить бешеное сердцебиение. То ли мужик чересчур красивый был, то ли просто тахикардия. Чай, не в тело девушки попала!

Через пятнадцать минут я оказалась на улице, дверь в полицейское управление захлопнулась за спиной, а из ближайшего канализационного люка выполз всё тот же грызун.

— Что ж, значит, повезло! Но, однако, беда с тобой… Ой, беда! — заголосил он на всю улицу. — Как же теперь ворожить-то будем?!

— Никак не будем, — хмуро ответила я, направляясь в сторону кладбища. — Слышал, что следователь сказал? Следить за мной начнет!

— Как это не будем?! А как ты в полную силу войдёшь без ворожбы-то? Не обретешь полной силы — не получишь молодости. Не достанется молодости — помрёшь через полгода. И опять мне новую хозяйку искать… Ой, беда-то…

Расстроенно качая головой, полуразложившийся грызун потопал впереди, показывая дорогу. А я, ошарашенно похлопав глазами и прихрамывая на одну ногу, пошла за ним, потому что в пылу борьбы, при аресте, где-то потеряла тапочек, и думала о том, насколько же я невезучая! Вот полгода пройдет, и могу полностью отдать концы, без права на восстановление! А ведь едва-едва жить начала…

Подумать только — ещё вчера всё происходящее здесь показалось бы лишь дурацким сном…

Глава 1. Вот тебе, Элла Гавриловна, и ванна с пеной!

Один день назад

— Объявляю вас мужем и женой! Можете поздравить друг друга!

Счастливые влюблённые с идиотскими улыбками на лицах радостно поцеловались, а потом с ещё более глупым видом пожали друг другу руки, противно хихикая.

Я вздохнула и закатила глаза, стараясь, чтобы гости не заметили недовольную гримасу…

Это уже четвёртая пара за сегодня. По списку еще две. В последние годы молодожёны всё более креативно подходят к дню свадьбы. Вместо платьев и костюмов не стесняясь надевают пижамы и клоунские наряды, заменяют кольца баранками и сушками. Недавно припёрлась пара в образе Шрека и Фионы. А потом, через год или два, так же легко приходят и пишут у меня же заявления на развод. Иногда, даже продолжая так же противно хихикать. Некоторых я даже узнаю.

Сейчас всё просто. Захотел — женился. Захотел — развёлся. Захотел — изменил. И так далее и тому подобное. А я, как и полагается добропорядочному работнику ЗАГСа с двадцатилетним опытом работы, каждый раз с улыбкой принимаю сначала заявление на брак, а потом на развод.

Вот поэтому никогда не выйду замуж! Никогда и ни за что! Хватит и того, что первые годы работы я валерьянку пила, чувствуя, как розовые очки с мыслями о вечной любви разбиваются стёклами внутрь. А потом жизнь показала, что верить вообще никому нельзя. Жестоко показала, надо сказать… И моя сказка — не исключение из правил. Так что теперь — нет. Простите, но я не верю в эту вашу чистую неземную любовь.

Молодожёны несколько раз поцеловались, попозировали на камеру, получили поздравления от родственников и друзей и, наконец, дружно вывалились из помпезного зала.

***

Попав домой, я первым делом скинула неудобные туфли. Пяточки медленно опустились вниз, на мохнатый ковёр, а мизинец оттопырился в сторону, наконец обретя свободу после целого дня заточения в неудобных туфлях.

Блаженство…

На диван полетело строгое платье, колготки и лифчик. Последним штрихом распустила тугой пучок на затылке, выбрасывая из волос острые шпильки.

Свобода…

Как мало надо для счастья среднестатистической женщине после тяжёлого рабочего дня.

Довольно приплясывая и потрясая объёмными бочками, я открыла кран в ванной, не забыв добавить розовой пены. Накинула тёплый халат и направилась на кухню, где с великим удовольствием схомячила три бутерброда, две сосиски, одно варёное яичко, полтора пончика и выпила три чашки чая. Больше просто не успела, так как налилась ванна.

В запотевшем зеркале отобразился силуэт типичной тётки среднего возраста: высокой, полной, скучной и до ужаса правильной.

На работу эта тётка надевала одно из пяти строгих платьев, купленных ещё лет десять назад, делала аккуратную причёску, идеальный макияж. Раз в две недели ходила на маникюр. А потом улыбалась фирменной улыбкой. Каждый рабочий день. В выходные эта же тётка, которую, кстати, зовут Элла Гавриловна, сидела дома, смотрела фильмы, читала книги, изредка созванивалась с единственной подругой, хотя та почти всегда была слишком занята домом, мужем и тремя постоянно орущими детьми, чтобы обсудить сюжет очередной интересной книги.

И как-то так получилось, что эта противная тётка — я.

Вот так в жизни бывает. Живёшь себе, живёшь. А потом из юной милой девушки получается дама, уже вдруг старше бальзаковского возраста. А ты даже не успела понять, когда это случилось и в какой момент мечты о принце на белом коне, переключились на ругань в очереди к врачу.

— У меня этих принцев каждый день… — проворчала я, укладываясь в ароматную ванну с водой, близкой к температуре кипения. — Ох, хорошо… И каждый второй принц выглядит так, будто его не под венец ведут, а на эшафот. Нет уж, спасибо!

Мысли вяло текли, перескакивая со списка предстоящих покупок на философические размышления. Так как из собеседников у меня только кактус в углу, то ему я и адресовала собственные диалоги, чтобы не скатываться в рассуждения с самой собой.

— Как я докатилась до такой жизни, а? Стой красиво, улыбайся ровно, бумажки заполняй аккуратно. Идеально, строго, бездушно. Вот скажи мне, разве это жизнь?! А ведь я в молодости была та ещё оторва, даже на мотоцикле по полям гоняла. Не веришь?! Зря! Только вот очень мало я пожила так, как хотелось. Правила… Правила. Правила! Надоело!

Я засунула руки в пену и резко хлопнула ими, отчего во все стороны полетели пузыри.

— Не хочу! Боженька, если ты есть, пожалуйста, сделай так, чтобы я могла жить на всю катушку! Не улыбаться, когда не хочется, не ходить в неудобных туфлях и платьях! Сделай так, чтобы я делала, что хотела! Чтобы было весело и никаких принцев вокруг! Не нужна мне сказка, пусть будет комедия!

Мне никто не ответил, кактус тоже молчал.

Я глубоко вздохнула, а затем задремала…

***

Раз. Какие-то пятна перед глазами.

Два. Свет в конце туннеля.

Три. Свет сменяется тьмой.

Четыре. Я открываю глаза.

Закрываю. Открываю. Не поняла…

Вокруг, насколько хватает глаз, простирается пустынная территория с чёрной влажной землей и без намека на цивилизацию или растительность. Только тёмные холмики могил и из земли тут и там жизнерадостно торчат покосившиеся крестики. В небе светит полная луна, а вдалеке слышится вой волков.

Последнее, что я помню, — горячая ванна с розовой пеной. И то, как меня сморил сон.

Я что, всё же умерла?! Вот просто так взяла и умерла?! Это же… как-то несолидно, что ли…

Представляете, что будет написано в отчёте патологоанатома? «Взрослая тётка умерла, захлебнувшись в собственной ванне, где еле-еле помещалась её задница». Позор, да и только.

И что же это?! Загробный мир? Новая жизнь? Где меня ждёт принц, конь, свадьба и сила эльфов? Ох, не хочу!

Я с опаской вытянула руки.

Но… вместо собственных крепких пальцев с алым маникюром, мне предстала… Нет, не юная тоненькая ладонь с обручальным кольцом на безымянном. Нет!!! Я увидела сморщенную костлявую руку с пигментными пятнами по всей длине. Что за…?

Глава 2 Новый страшный мир

— Олухи! Балбесы! Да как хозяйка вас ещё по ветру не пустила! На тебе, черепушка безмозглая.! Всё, ищи свою голову теперь в кустах, костлявое чудовище!

Я разлепила глаза и с каким-то пофигичным ступором уставилась на полуразложившегося крыса, который активно бил длинным облезлым хвостом по… Кхм, ну, пусть будет лицам скелетов, столпившихся вокруг него и наклонившихся почти на уровень земли, чтобы тот мог до них доставать.

Один из трупов будто услышал, что я проснулась, и резко повернул голову на сто восемьдесят градусов, уставившись на меня пустыми провалами глаз.

— Ма-а-ама! — промычал он, радостно улыбаясь. — Ма-а-ама!

Чтобы привлечь внимание крыса, он с размаху ударил его по голове костлявой рукой, от чего у того изо рта вылетел зуб.

— Ты что, обалдел?! — вскочил на лапы мохнатый. — Я сейчас тебя… О! — тут он заметил меня и расплылся в радостной щербатой улыбке. — Элеонорочка! Дорогая, ты пришла в себя!

— Не надо… — прошептала я, пытаясь отползти от страшного чудовища подальше. Это же не просто грызун, которых я и так очень боялась. Это самое настоящее умертвие! Меха, как и кожи, на нём почти не осталось. В просветах на животе зияла дыра без какого-либо намёка на внутренние органы. Одна лапа состояла только из одних косточек, остальные три находились в процессе разложения. Лишь голова пока ещё выдавала его крысиное происхождение: чёрный мех, длинный дёргающийся по ветру нос, острые зубки и глаза-бусинки… Светящиеся потусторонним синим светом…

— Что не надо? — не понял он. — У тебя опять какие-то идеи? Или ты заразна? И скоро полысеешь?

Я замотала головой, отмахиваясь от всех вопросов и одновременно пытаясь прийти в себя. Бежать? Куда бежать? Звать на помощь? Так тут нет никого! Что делать-то?! Может, я ещё могу попасть обратно в своё тело, и для этого надо попросить меня вернуть?

— Так, — тем временем начал прохаживаться крыс передо мной и застывшими скелетами, — докладываю: пока ты валялась и отдыхала после перемещения, кстати сказать, довольно забавный способ выбрала, то я прошерстил окрестные деревни и пустил слушок, что в их владениях завелась ведьма, готовая на многое ради звонкой монеты, — тут он остановился и противно захихикал. — Не удивлюсь, если уже к утру здесь появится полчище тех, кто жаждет получить нашу бесценную помощь. Переезд из южной провинции прошёл успешно, концов не найти, а бренное тело «несчастной ведьмы» найдут в канаве. С «новыми» нами происшествие никто не свяжет, клянусь последним нижним зубом! Половина личного состава костлявых переместилась целиком, половина по кусочкам. Но они всё равно готовы к работе. Главное, скажи, что делать?

Он подошёл к моему носу и требовательно посмотрел в глаза.

— У-у-у… — я попыталась выдавить из себя хоть слово, а потом сглотнула и прошептала: — У-уйдите…

— Чего? — не понял крыс, поправляя немного съезжающее с черепа ухо и направляя его в мою сторону.

— Уйдите… Пожалуйста… — прошептала я, а после зажмурилась. Конечно, все мы храбрые, когда сидим попой в мягком кресле и пьём чай. А попробуй быть смелой тогда, когда тебя окружают зомби и умертвия. И откуда я знаю, собираются они со мной дружить или съедят?

Открыв один глаз и оценив выражение лица грызуна, я поняла — похоже, второе…

— Пожалуйста… — медленно проговорил он, словно пробуя его на вкус. Потом задумчиво прищурился и ме-едленно так проговорил: — Элеонорочка… А скажи-ка мне, как звали твою бабулечку, не к ночи будует помянута…

Я проглотила ком в горле и посмотрела на умертвие со смесью страха и паники.

Его же глаза расширились, практически ослепляя синим светом. Он набрал в дырявую грудь воздуха, и как гаркнет!

— Самозванка!!! Парни, держи её!!!

Я быстро вскочила на ноги и второй раз за ночь бросилась наутёк. Только в отличие от первого раза за мной гналась целая армия зомби. Очень и очень злых зомби!

— Стой, самозванка! — орал крыс, сидя верхом на одном из костлявых мертвецов. — Стой, а то хуже будет!

— Помогите!!! — вопила я, обретя голос. — На помощь! Убивают! Пожар!

— Какой пожар, дура?! Остановись, кому сказал! Здесь всё равно никого нет!

Я только ещё быстрее понеслась вперёд, перепрыгивая через кочки и ямы, коих на земле оказалось бесчисленное множество. Это ещё повезло, что на мне тапочки были, а не привычные лодочки на каблуках, а то бежала бы я недолго.

Хотя… И так недолго… Старые, кривые ноги нести вперёд моё бренное тело на скорости отказались, на очередной кочке одна из них подвернулась, и я с глухими ругательствами рухнула носом в мягкую сырую землю.

— Ага!!! — запрыгнул на ногу крысёныш. Быстро перебирая лапами он добрался до макушки и от души несколько раз стукнул меня костлявым маленьким кулаком. — Подселенка, значит?! В прекрасном тельце моей Элеоноры! Негодяйка! Паршивка! Вегетарьянка!

Вторя недовольству своего предводителя, один из скелетов схватил меня за лодыжку и… потащил куда-то назад!

— Помогите!!! — прокричала я последний раз, совершенно обезумев от страха и хватаясь руками за выступающие из земли корни и травинки. — На помощь! Убивают!

— Пффф, больно надо! — сообщил сверху крыс, одновременно командуя черепушками. — К дому тащите, болезную. Там с ней разберёмся! И пусть только попробует опять от нас убежать. Уж мы её!

— Ма-а-ама! — загудели скелеты, рывком перевернули меня на спину и, обхватив ноги и руки своими страшными костлявыми ладонями, дружно поволокли по траве.

— А-а-а-а! Не надо!!! — я пыталась одновременно вырваться и при этом прикрыть старческие непристойности сползающим балахоном, потому как тащили меня по направлению от ног, и длинная юбка всё норовила задраться до самой шеи.

— Надо, не надо… — проворчал грызун, перепрыгнув на грудь и внимательно вглядевшись в моё лицо. — Да… Разница на лицо. И куда ты собралась с такой страшной физиономией? Думаешь, тебе слава предшественницы перепадёт?! Думаешь, силу обуздаешь и всех клиентов захапаешь?!

Глава 3 Клиент первый — нервный

К утру я уже совсем обезумела от страха и усталости, потому как мне приходилось отражать нападки нечисти, которая пыталась прорваться в дом.

Никак не желающий уходить грызун сидел с другой стороны оконной рамы и пытался продавить мою волю то угрозами, то уговорами. И, честно говоря, от последних в какой-то момент захотелось действительно распахнуть окно и впустить его внутрь.

Ну, действительно, что может быть страшного в этом милом и прекрасном мохнатом существе?

А через пару секунд он вдруг начинал истошно орать и взвизгивать, требуя немедленно впустить! И вся моя дружелюбность моментально улетучивалась.

Его костлявые помощники несколько раз пытались выбить дверь, залезть внутрь через дымоход, а то и вовсе сделать подкоп под домом. Пока что мне удавалось отражать нападки, орудуя швабрами, веником и кочергой от камина, но силы заканчивались: очень хотелось есть, спать, а ещё в туалет. А я не могла себе позволить даже этого, потому что бесконечно оборонялась.

— Дай мне войти, — снова завёл свою шарманку крыс снаружи, — ну, что тебе жалко, что ли? Меня тут ветром обдувает. Знаешь, какой ветер с утра холодный, вон, и роса на земле появилась. Что ты за злая женщина такая, а? Элеонора меня кормила, любила, обожала, делилась самым лучшим! Ведь я не кто-нибудь, а фамильяр ведьмы! А если ты теперь в её теле, то оберегать меня теперь твоя прямая обязанность!

— После того, как ты своим прихвостням велел меня сожрать и растерзать, я тебе не очень-то доверяю, — хмуро прокомментировала я, подсматривая в сторону окна. Хотя обещала себе, что не буду с ним общаться.

Но, если с тобой на протяжении нескольких часов разговаривает, да пусть даже робот-пылесос, всё равно в какой-то момент начнёшь отвечать… Вот и я, несмотря на то, что совершенно не собиралась общаться с хвостатым, всё же изменила своё мнение.

— Ой, да я пошутил! — тут же открестился он. — Какая ты злопамятная, в самом деле. А между прочим, я бы поесть не отказался. Вот Элеонорочка меня три раза в день кормила, а ты…

Договорить он не успел, потому как снаружи послышался шум, и этот шум создавали явно не скелеты, потому что бряцание костей за ночь я уже успела выучить. Нет. Это определенно звук шагов! Человеческих!

— Не вздумай спалиться! — быстро прошептал грызун, после чего стало тихо.

Я нервно поднялась с пола и одёрнула балахон. Кто это ещё? Разве крыс не сказал, что они — то есть мы — только-только приехали? Кто сюда может идти?

Несколько томительных секунд я стояла в полной тишине, не зная, куда себя деть. Растерянность, страх перед неизвестностью, усталость навалились всем своим весом, но больше всего мои мысли метались в панике от того, что я даже примерно не знала, кому могла понадобиться ведьма, особенно если теперь она — это я.

И вот послышался стук в дверь. Совсем негромкий, но достаточный для того, чтобы заставить тело вздрогнуть.

Так как посетитель не дождался ответа, то стук повторился, а у меня мелькнула шальная мысль: может не открывать? Они тогда подумают, что никого нет, и уйдут?

Словно услышав подобные мысли, активировался грызун.

— Даже не думай, — прошипел он в оконную раму, — я уже пустил слух, что Элеонора здесь, так что ты должна открыть. Потому что ведьма, присутствующая на своём месте, — это страшно, а ведьма, отсутствующая на своём месте, — это преступление. И уже достаточный повод для того, чтобы посадить тебя в темницу и никогда не выпускать.

Я выпучила глаза и непонимающе нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, ведьма не имеет права покидать своего дома?

— Вообще-то, она не имеет права существовать, — хмыкнул он, — но раз уж она уродилась на свет, то да — она должна сидеть только в своём доме.

— Но почему?

— Потому что если она не в своём доме, значит, она пакостничает.

Я только рот открыла от такого объяснения, но выразить всё своё негодование и удивление мне не дали возможности, потому как стук вновь повторился, но теперь к нему добавился и визгливый голос.

— Да есть там кто-нибудь или нет? Эй, ведьма, мне сказали, что ты уже приехала!

Я в панике ещё раз бросила взгляд на окно за закрытыми шторами и всё же пошла открывать. Ну, а что я могла?

На пороге, во-первых, не оказалось зомби.

Если честно, меня это очень удивило, но потом я заметила прямо перед входом свежевскопанные горки земли. Мысленно прикинув, куда подевались костлявые, я нервно улыбнулась посетительнице.

— Чем могу помочь?

Только вот моя улыбка явно произвела на неё не самое лучшее впечатление. Молодая, но не очень симпатичная девушка с грубым, обветренным лицом и неприятным выражением на нём, побледнела, а потом сглотнула.

Блин, совсем забыла, что я без зубов! Кто ж так людей встречает?

— Вы… Вы ведьма? — наконец, пробормотала она, справившись со своим волнением.

Я неопределённо пожала плечами. Ну и что мне ей ответить?

Скажу правду — плохо, совру — тоже плохо. Поэтому пускай думает, что хочет…

Видно, моё молчание расценили как согласие, потому как посетительница кивнула своим мыслям и без приглашения протиснулась в дом, подвинув меня тощими плечами.

— Быстрее, у нас мало времени! — заявила она.

Я прикрыла дверь, внутренне паникуя. Что ей нужно? Как себя вести? Уверенно? Или лучше сослаться на потерю памяти от перехода?

— Вы должны мне помочь, я заплачу! — тем временем поторопила девушка, с испугом озираясь в моём новом, весьма грязном жилище. — Главное, чтобы никто не узнал, что я была в сговоре с ведьмой!

Она меня тоже боится! Это открытие придало сил и наглости.

Развернувшись к посетительнице, я резко ссутулилась, выпятила вверх присутствующий на спине горб и скорчила максимально устрашающую гримасу.

— Говори, чего тебе надо, и уходи!

Бедняжка побледнела и чуть не грохнулась в обморок — видимо, я немного перестаралась с устрашением. Она открыла было рот, но не смогла сразу вымолвить ни слова, закашлявшись. И только после того, как справилась с собой, уже намного вежливее прохрипела:

Глава 4 Руперт Шелл

Руперт Шелл

С первого же дня, как я заступил на пост начальника полицейского управления, появилось ощущение, что просто не будет.

Ривендаль — маленький, никому не известный городок на севере страны, ровным счётом не интересный ничем, кроме того, что в нём с лёгкостью мог затеряться любой отброс общества. Например, чтобы отсидеться или же просто передохнуть от дел неправедных.

И если бы не повторяющиеся из раза в раз на протяжении прошлого года несчастные случаи, эта дыра ещё долго бы не привлекала внимание властей.

А так… Его Величество сам лично поручил мне приехать, чтобы навести порядок, а в идеале — не возвращаться. В его понимании, такое решение и есть служение на благо Отечества. Во-первых, северный город и близлежащие области окажутся под контролем, во-вторых, столица избавится от моего излишне деятельного внимания. В частности — августейший отпрыск монарха, который с моей подачи за свои проделки уже раз пять оказывался за решёткой.

— Комиссар! — голос секретаря отвлёк от попытки разгрести залежи документов на рабочем столе и вокруг него, чтобы освободить проход к окну. — Порыв в магическом куполе города!

— Где? — я резко выпрямился.

— На заброшенном кладбище, там, говорят…

— Выслать отряд.

— Н-но, комиссар… — молоденький паренёк неуверенно перетоптался с ноги на ногу. — Говорят, там в прорыве зафиксирована ведьминская аура.

Я грязно выругался.

Этого ещё не хватало. Мало того, что мне достался город, по уши погрязший в коррупции и преступности, так ещё и одна из ведьм решила его выбрать своим пристанищем.

А с ведьмами у меня никогда отношения не складывались. Они вроде как вне закона, но и арестовать их так просто нельзя.

Деятельность ведьм запрещалась во все времена, но при этом все сильные мира сего пользовались их услугами. Так что за каждой грязной шарлатанкой стояла целая сеть из чиновников всех мастей и званий, поэтому фактическое устранение магичек оказывалось практически невозможным.

— Прикажете задержать? — парень чуток позеленел от страха, но держался.

— А вы сможете? — заинтересовался я, оторвавшись от своих мыслей и посмотрев на него.

— Н-ну, если прикажете…

Я усмехнулся.

— Офицер?..

— Осов, капитан!

— Так вот, офицер Осов, что ты знаешь о ведьмах?

— Мерзкие твари!

— А более подробно?

— Мерзопакостные! Сжигать их надо! Пока одна из них здесь не обосновалась.

— Очень исчерпывающие объяснения, офицер. Так вот, раз ты не знаешь ничего, то я расскажу. В одном ты прав — если ведьма успеет обосноваться, то вы не сможете её выгнать с занятой территории. Только вот покидать свои насиженные места им запрещено. Но если она это уже сделала, то какой следует вывод?

— Она преступница?

— Однозначно. Но это также значит, что ведьма скрылась после одной из своих проделок. А на новом месте, как ты, наверное, не знаешь, старые знакомые её уже не достанут. А способность прорвать пространство через всю страну говорит о том, что нас посетила весьма могущественная дама. И если она решит выбрать Ривендаль в качестве жилища, никто не помешает ей этого сделать.

— А арестовать?

— Да пожалуйста. Только ты не сможешь зайти на её территорию с дурными намерениями, если у тебя не будет на это права. А право может предоставить только её ошибка и доказанный факт преступления. Ну, или твоё искреннее желание что-то купить у ведьмы.

— Так всем понятно, что они воровки и гадины! Зачем нам ждать этого «права»?!

— Кому, «всем»? Самой сути магии — не понятно. Если ты заходишь на ведьминскую территорию, то подчиняешься не только законам страны, но и законам магии.

— Так что, нам сидеть и ждать, пока она кого-нибудь убьёт?

Хотелось съязвить, что их управление и так пропускает одно убийство за другим, но высказывать это секретарю не имело смысла. Поэтому я коротко распорядился:

— Отправь группу неглупых ребят проследить за ней.

Офицер отдал честь и улетел разносить новость о ведьме дальше по отделению, а я вернулся к своей работе и через несколько минут вытащил из груды бумаг довольно потрёпанную коробку, на которой крупными буквами значилось: «Ведьмы Антолории».

Тут, скорее всего, старые досье. Но лучше такие, чем никакие, пусть там и могут быть не все представители этой профессии. В будущем надо сделать запрос в столичное главное управление, чтобы выслали новые данные. Но кто бы знал, что на севере страны я могу встретиться с ведьмами, которые всегда предпочитали селиться поближе к столице, рядом с деньгами, власть имущими и большими перспективами.

Следующие часы и всю ночь поступали одна плохая новость за другой.

— Это точно ведьма!

— Проход на кладбище уже перекрыт магической аурой!

— Оттуда слышатся визги и крики.

— Ничего не видно!

— Появился дом! Она собирается здесь жить!

— Капитан, мы видели останки скелетов. Это некромантка!

От последнего сообщения, сказанного уже под утро, захотелось хлопнуть ладонью по лбу. Час от часу не легче!

— Продолжайте наблюдение. Я пока поищу данные на того, кто к нам пожаловал.

Ведьм-некроманток в стране имелось не так много. И большинство из них находились под защитой короны. Так что, если наша гостья не вышла из милости монарха, сделать что-нибудь с ней окажется очень проблематично.

Я зарылся в справочник, выписывая возможные варианты и мысленно сопоставляя их с собственными знаниями, полученными за время работы в столице.

— Так, эта вряд ли, она, вроде, умерла в прошлом году. Эта — молоденькая кокетка, представленная при дворе. Единственная, кому разрешено покидать свою территорию без надзора. Не думаю, что она променяет блеск дворца на унылый Ривендаль. Так, а эти, может быть…

Я отобрал три папки и с интересом изучил приложенные, весьма посредственные карандашные наброски. Скорее всего сделанные ещё до того, как появились запечатляющие артефакты?

Глава 5. Свобода, но с ограничением

Всё ещё комиссар Руперт Шелл

— Привезли ведьму, шеф! — секретарь влетел в кабинет, возбуждённо поблёскивая глазами. — Страшная… как сама смерть!

— Осов, — устало вздохнул я, — ты в первый раз ведьму видишь?

— Ага! — парень даже не пытался скрыть восторг.

Я хмыкнул.

— Может, тогда ты и родовой знак её проверишь?

— Это как это? — тут же поумерил он свой пыл.

— Это, Осов, надо ножку у дамы посмотреть, — мне доставило истинное удовольствие наблюдать за меняющимся и бледнеющим выражением лица помощника. — У всех ведьм на лодыжке горит родовое клеймо, обозначающее не только принадлежность к ковену, но и символ рода. Чаще всего, это два частично перекрещенных символа.

— Н-но я не могу… — проблеял он. — Не могу ножку… она же это…

— Что?

— Женщина! — понизил он голос до страшного шепота. — Да ещё и старая.

— Ага, то есть посмотреть родовой знак на нестарой ножке у тебя проблем бы не возникло?

— Нет, ну это…

— Учись, Осов, тактичному поведению, когда женщина страшная и не морщись. Для тебя это просто часть работы.

Я достал три выбранные папки с досье на ведьм-некроманток и протянул секретарю.

— Посмотри изображения, может, узнаешь какая нам попалась?

— А вы сами не пойдёте смотреть?

— Позже, — я не стал говорить, что мне сначала надо понять, с какой из ведьм мы имеем дело. От этого многое зависело. И в будущем разговоре тоже.

Мужчина с сомнением открыл одну папку, вторую, а когда заглянул в третью, то не сдержал уверенного возгласа:

— Так вот же она!

— Уверен? — уточнил я, заглядывая ему через плечо и оценивая выбранное имя.

— Уверен! — кивнул он. — Только у неё нет зубов, страшная бородавка на носу, и тощая, как будто вот-вот развалится! — он посмотрел на две другие папки и помотал головой. — Эта — толстая, а эта — молодая. Да и выражение лиц у них нормальные. А эта… Эх, комиссар, когда её занесли, голосила, как сумасшедшая. Требовала прокуратуры, адвоката и что-то вопила о «пезумции невиновности».

— Презумпции, — усмехнулся я. — И её совсем не смущает, что в нашем королевстве такой практики нет?

Офицер пожал плечами и с надеждой заглянул мне в глаза.

— Значит, не надо идти ножку смотреть?

— Не надо, — хмыкнул я, забирая у него папку и возвращаясь к столу. — Велите накормить, как положено. Я, как с делами разберусь, подойду…

Секретарь ушёл, а я углубился в изучение того, какую птичку к нам занесло.

Элеонора Томсон. Недавно инициированная ведьма. Инициация произошла семь лет назад — сущая мелочь для их профессии! — во время несчастного случая, когда у пожилой женщины во время пожара погиб любимый домашний питомец. От горя она повредилась рассудком и пробудила в себе древние силы в попытках восстановить жизнь домашней крысе. В итоге восстановила, правда не в том виде, в котором думала. Так и появилась первая нежить. А за ней ещё, и ещё, и ещё.

Обретя силу, ведьма начала пакостить всем своим знакомым, которые до этого имели несчастье встать на её пути, оскорбляли, смеялись над тем, что она к старости так и не обзавелась семьёй, лелея свою крыску.

Не прошло и полугода, как из посёлка, где они жили, выселились абсолютно все жители, убегая и боясь попасть под раздачу злобной старухи. Она же, оставшись одна на большой территории, совершенно чокнулась и начала изучать ведьминское искусство по книгам, оставленным ей далёкой прапрабабкой. Получив дар, Элеонора наконец-то смогла их прочесть.

Ещё через год она имела славу одной из самых безбашенных из всех злобных ведьм в королевстве.

Хуже всего оказалось то, что именно к этой ведьме пять лет назад обращался сын короля, когда хотел вывести из строя своих оппонентов, пытаясь выиграть на скачках. А это значит… Что мы косвенно, но всё же с ней знакомы. При попытке покопаться в грязном бельишке отпрыска монарха меня понизили в звании и на полгода отстранили от работы, запретив даже приближаться к Элеоноре. То-то мне сразу её имя показалось знакомым.

Но, насколько было понятно из документа, со временем она рассорилась с собственным ковеном ведьм, а теперь оказалась в Ривендале. Что там случилось? Она кому-то перешла дорожку? Или спасается от преследования?

Моя задача — узнать это. Правда, приказ короля никто отменить не удосужился. И официально я до сих пор не имею права её задерживать, несмотря на то, что ведьма уже давно лишилась милости монарха и защиты.

Поскрипев зубами от бессилия, я раздражённо вздохнул. Придётся отпустить. Но это не значит, что надо оставить всё, как есть…

— Осов! — крикнул я в коридор и буквально через минуту уже командовал секретарю: — Новый приказ. Пошли депешу в главное полицейское управление столицы, возьми полное досье, желательно последних лет, а ещё лучше — последних месяцев, и уточни всю информацию, что связана с Элеонорой Томпсон. Также сделай запрос в центральную газету страны и узнай все номера, где упоминается наша ведьма. Надо понять, что она натворила. Если её вина подтвердится, я запрошу у короля разрешение на её арест и заключение в тюрьму.

— Шеф, это значит, что сейчас вы её отпустите?

Я поморщился.

— Да, Осов, сейчас отпущу. Но прежде… возьму разрешение на пересечение границ её территории.

— В смысле? — не понял он. — Вы же сами говорили, что это запрещено. Как же вы это тогда сделаете?

— Увидишь, — ответил я, взяв папку под мышку и направившись в сторону подвала — туда, где располагались камеры с арестованными.

При виде меня старуха встрепенулась и попыталась сделать вид, словно она — невинная овца, жестоко подставленная своими сородичами. Настоящая ведьма!

Седые пакли висели вокруг лица, словно немытая мочалка, а из-под них торчал острый нос и блестели хитрые глазёнки. Она смотрела на меня оценивающе и врала, глядя прямо в глаза. Задав несколько вопросов, я решил действовать в лоб.

— К счастью для вас, мэр не стал писать заявление и сделал всё, чтобы замять это дело. Так что на данном этапе привлечь мы вас не сможем. Но… — я приблизился ближе и усмехнулся. — Запомните, Элеонора, с этого дня я назначен начальником полицейского управления Ривендаля. Одно неверное движение — и я лично отправлю вас в казематы. А оттуда ведьме только одна дорога — на костёр посреди городской площади, — и сразу, не дав ей оправиться от испуга, добавил: — С этого дня будете под моим неусыпным контролем. Это понятно?

Глава 6 Колодец

Элла Гавриловна и ведьма Элеонора в одном лице, уже после того, как их с грызуном выпустили из тюрьмы

— Да потрогай его, смотри, какой миленький! — увещевал меня грызун.

Гремящий костями скелет с придурковатой улыбкой сделал шаг на сближение.

— Нет, нет, я не могу! — взвыла я, отпрыгивая подальше, глядя с выражением страдальческой брезгливости на своих новых «помощников».

— Глупая подделка настоящей Элеоноры! — рассердился грызун. — Как они тебя слушаться будут, если ты связь не установишь?

— Так, может, и не надо? — пискнула я.

— Ага! Тогда сама себе дом чини, — умертвие сложило руки на груди и насмешливо на меня посмотрело.

— Нет, так тоже не хочу, — оценила я размер дыры в стене дома и представляя, как страшно будет спать в таком месте.

— Гениально. Логика зашкаливает!

Я с сомнением посмотрела на разбредающихся по кладбищу скелетиков. Они бесцельно бродили между могил, всем своим видом выражая потерянность и страдание от отсутствия хозяйки. Не нападали, не пытались меня сожрать, а просто страдали…

Не знаю, что щёлкнуло в этот момент в голове, но мне вдруг стало их так жалко! Бедные, никому не нужные, страшные…

От всех этих мыслей я так растрогалась, что, закусив губу, медленно протянула ладонь к подошедшей нежити. Мне не доставало буквально каких-нибудь пары сантиметров, преодолеть которые не хватало сил и смелости, но скелет решил не дожидаться милости и резким движением подтянул черепушку, буквально утыкая её мне в руку.

Я вздрогнула и вся сморщилась. На ощупь он был… отвратительный. Что-то липкое, холодное, где-то даже влажное, настолько омерзительное, что начало тошнить.

— Хороший скелетик, — еле ворочая языком, выговорила я, зажмуриваясь и еле двигая рукой, изображая поглаживание.

— Ма-а-а-ма-а, — промычал скелет, а в следующее мгновение распахнул костлявые руки и заключил меня в объятия.

— А-а-а-а-а! Помогите! Выпустите меня! На помощь! — забилась я в костлявых тисках, всеми фибрами души пытаясь вырваться.

— Ну вот, видишь, — довольно пробормотал крыс. — Поздравляю, ты теперь мама. Посмотри, какие красавцы у тебя деточки!

Я с ужасом повернула голову в сторону скелета. Но очень зря, потому что в порыве чувств черепушка открыла пасть и нежно куснула меня за подбородок.

— Боже! — одним метким ударом кулака я снесла голову так, что череп покатился по влажной земле, а оставшееся тело испуганно воздело руки к небу и побежало ловить убежавшую часть тела.

Я раздражённо вздохнула и, стараясь не смотреть на грязную руку, которая сейчас была в человеческих останках, наковыряла немного земли под ногами и растёрла между пальцами, хоть как-то очищая ладони. Пусть уж лучше пахнут мокрой землёй, чем мертвечиной.

— Это всё? — поинтересовалась я у крыса. — Теперь они меня слушаются?

Он ухмыльнулся:

— Ну, можешь проверить.

— А что я могу им поручить?

— Всё, что угодно, — пожал он плечами. — Ты же магичка, а это твои подданные. Всё, что технически возможно, они вполне могут сделать.

Я кивнула, подбоченилась и, осмотрев своё костлявое войско, максимально уверенно гаркнула:

— Стой! Ать-два! — вся разбредшаяся по кладбищу куча зомби в количестве четырнадцати с половиной штук остановилась и посмотрела на меня выжидательно. — А выкопайте-ка мне, работнички, колодец! Чтобы можно было воду набирать.

Крысёныш резко перестал вычёсывать из себя дохлых блох и с интересом на меня посмотрел.

— Смело, — прокомментировал он, переводя изучающий взгляд на скелетов. Получится или нет?

Ответ мы смогли получить уже через пару минут, когда скелеты дружным, но не ровным строем сгрудились вокруг пустого от могил пространства, куда я ткнула пальцем и, не долго думая, начали копать… друг другом…

Один зомби побольше и менее разложившийся, чем остальные, оторвал правую руку у своего товарища и рьяно вонзил её в землю, от натуги отломав пару фаланг. Но это его совершенно не остановило, потому как в пылу работы трудяга даже не заметил временного неудобства. Зато земля от быстрых движений полетела во все стороны.

Скелет же, оставшийся без руки, решил возместить пропажу уже у своего соседа, который как раз в этот момент зазевался, занятый тем, что пытался поймать мельтешащую ногу ещё одного собрата… ну, и остался без руки. Правда, левой… Победитель с довольным видом приделал её на место пропажи и, нисколько не переживая, что локоть выгнут в другую сторону, принялся копать двумя левыми ладонями.

С другого конца зомби начали потасовку за черепушку половинчатого скелета, у которого отсутствовали ноги. То ли недовыкопались из могилки, то ли остались на старом месте жительства Элеоноры.

— Стойте, стойте! — замахала я руками, пытаясь их всех как-нибудь угомонить. — Прекратите отбирать конечности друг у друга!

Нежить остановилась и весьма недовольно на меня уставилась.

— Простите, конечно, что отвлекаю вас от такого веселого занятия, но так вы мне колодец не выкопаете. Ваши руки нужны, чтобы ими работать, а не именно ими копать. Понятно?!

Судя по виду — совершенно не понятно…

— Крыс, — обратилась я к единственному более-менее разумному существу в радиусе пары километров, — а у Элеоноры лопаты есть?

— Ведьма без лопаты? — фыркнул он. — Где только такую видела?

— Так есть или нет?

— На складе поищи, — мотнул он головой куда-то за дом.

Я нахмурилась и осторожно пошла в нужную сторону.

— На складе…, а где этот склад, позволь узнать, я искать буду?.. О, склад!

Действительно, как ещё можно назвать небольшое помещение, располагающееся в боковой части дома с отдельным входом, если у него сверху висит табличка «склад»?

Написано, конечно, не по-русски, но я прекрасно смогла прочитать и осознать местные каракули. Как? Вопрос вопросов, но, боюсь, не самый важный на данный момент. Ну вот взяла и прочитала. После того, как я стала старой каргой, которую здесь так и жаждут сжечь за любую провинность, причины знания языка как-то отошли на последний план.

Глава 7 Незваный гость

Вот так мы и зажили…

Точнее, пытались. Целую неделю я с помощью скелетиков облагораживала территорию кладбища, которая для меня оказалась и домом, и клеткой. Пару раз, конечно, попыталась выйти, но, получив по лбу разрядом магии от невидимого купола, почти смирилась с собственным заточением. Точнее, отложила на время мысли о побеге. Ведь Элеонора как-то смогла не только пересечь границы своих территорий, но и перенестись в другой конец страны. А это что значит? Это значит, всё возможно при должной мотивации и опыте.

Последний я и нарабатывала, старательно тренируясь управлять своими силами. Хотя бы некромантскими. Потому что после того, как скелеты в очередной раз передрались, передо мной встала серьёзная опасность остаться вообще без персонала. Так что за неимением других дел, я муштровала этих ленивых костлявых работяг.

Ну и, конечно, преследовала цель «войти в полную силу», как сказал грызун. Ведь именно тогда ко мне должно вернуться молодое, возможно даже более молодое, чем в моём мире, тело. А это стоило того, чтобы за него побороться. Пока оставалось совершенно неясным, как его вернуть, если мне нужно использовать ведьминскую магию, обязывающую делать пакости, ведь каждый мой шаг находится под надзором полиции… Но я очень надеялась, что оно как-нибудь там… само… образуется…

Крыс, кстати, стал для всех нас незаменимым помощником. То есть, воровал вещи, еду, посуду, которыми я обустраивала дом и участок. Пару раз его ловили, но когда умертвие замогильным голосом говорило, что это — для ведьмы и она очень не любит, когда мешают обрести чайный сервиз, селяне довольно быстро отступали, испуганно кивали и отдавали и сервиз, и подушечки, и головку сыра в придачу. Я, конечно, стыдилась, но… не очень. Жалость к себе оказывалась куда больше. Мои старые, тощие кости не могли спать на жёсткой кушетке, беззубый рот — грызть сухари, а давно немытое тело — обходиться без душа.

Кстати, на что крысёныш проявлял массу недоумения и недовольства.

— Ты что творишь?! — прыгал он вокруг закрытой тряпицами бочки, где я пыталась отмыть намертво спутанные пряди. — Хочешь, чтобы от грозной ведьмы пахло… мылом?! Плебейским! Это же позор! Как нас бояться будут, если ты всю накопленную годами репутацию рушишь!

— Если нас боятся лишь от того, что мы воняем и выглядим, словно жертва погрома, — грош цена нашей репутации, — парировала я. — Бояться должны ослепительную и убийственную красоту, а не старую нечёсаную мочалку! У меня скоро лицо от затылка не отличишь! До того всё волосами заросло!

— И что?! Меньше знают, больше таинственности! Что за ведьма без загадки?!

— Ножницы подай, пожалуйста, — попросила я, протянув руку через шторку.

— Зачем это? — подозрительно отозвался грызун.

— Буду себе модную стрижку делать.

— Тьфу, и слова свои подселенские использует! — возмутился он, всё же просовывая под ткань огромные, ржавые ножницы. А заодно и любопытный нос.

За что и поплатился, потому что после того, как на его слипшуюся шерсть вылили целый ковш горячей воды, исчез без следа, оглашая всю округу визгом.

Я же, после секундных размышлений, безжалостно обрубила все непослушные седые клоки, оставив на себе стрижку «по уши». В конце концов, новая жизнь — новая стрижка!

— Зато расчёсывать легко, — успокоила сама себя и метким броском метнула из-за кучи тряпок, окружающих корыто, ненужную теперь шевелюру.

И, похоже, в кого-то попала…

— Какого чёрта?! — грохнул на всю избушку низкий мужской голос.

— О, господин следователь! — выглянула я из-за шторки. — То есть, господин комиссар… Не могли бы вы закрыть глаза, пока дама облачится в свой туалет?

— Что? — начальник полиции с ненавистью содрал мои пахнущие мылом волосы со своего лица и сверкнул недовольным взглядом. — О чём вы вообще?!

— Отвернитесь, говорю! — рассердилась я. — Дайте из ванны нормально вылезти!

Мгновение… и мужика из избушки как ветром сдуло…

Какой, однако, стеснительный!

Как только в доме стихло, я проворно вылезла из ванны и прямо на мокрое тело напялила обратно все свои тряпки. Руки дрожали и не слушались.

Зачем этот комиссар здесь? Что ему от меня нужно? Мало того, что засунули в клетку, как обезьяну, кормили отвратительно, так ещё и запугивали так, что от страха себе язык прикусила!

Так, а сейчас-то что я натворила? Или Крыс попался на краже? С утра его нет…

В общем, я успела напридумывать противоречивых страхов и опасений. Так что, когда выглянула на крыльцо, то приготовилась практически к любому исходу событий. Про себя решив, что при любом раскладе буду биться до последнего.

В это время следователь стоял на улице и с интересом рассматривал одного из моих костлявых помощников.

Скелет застыл перед домом, тараща свои глупые глазёнки куда-то вдаль и улыбаясь самой что ни на есть дружественной улыбкой.

Ну, и какая же это охрана? Крысёныш мне клялся-божился, что это самые лучшие охранники, что никакая собака им в подмётки не годится, что никого не пропустят, мышь не проскочит!

А что в итоге? Стоит, даже не шелохнувшись, как будто комиссара сюда звали!

— Зачем вы пришли? — хмуро вопросила я, спускаясь по ступенькам. — Или опять что-нибудь мне предъявить вздумали?

Мужчина резко развернулся и просканировал меня цепким тёмным взглядом.

— Должен сказать, вы стали очень смелы, Элеонора Томпсон. Или ведьма на своей территории априори считает, что она в безопасности?

— Вот давайте, пожалуйста, без угроз, — выдвинула я подбородок. — Если я не ошибаюсь, то прежде, чем угрожать, вы должны сказать, в чём я виновата.

— То есть, вы считаете себя настолько невиновной, что можете быть уверены, что мне нечего вам предъявить? — приподнял он бровь.

— Ну, не прям, чтоб совсем невинна… Тьфу ты, то есть невиновна! — поправилась я, мельком почувствовав, как теплеют щёки от подобной оговорки. Надо же было такое ляпнуть перед следователем! — Но именно сейчас я ничего не делала.

Глава 8 Ведьма в полицейском участке

Как только вошли в отделение, со всех сторон посыпались крики:

— Комиссар! На окраине города залержали банду подростков-форточников. В камышах на берегу реки прятались!

— Комиссар! Родственников убитого опросили, правда, пришлось орать на всю улицу через забор — там какие-то странные люди! Вместо того, чтобы нормально объяснить, спустили на нас собак!

— Комиссар, вот я вам принес доклад о деле… О, Боже ты мой, ведьма! — врезался в меня на полном ходу щупленький и довольно нескладный паренёк в полицейской форме.

Тут же все замолчали и перевели взгляд с огромной чёрной фигуры комиссара на мои сухонькие формы, скрытые под мешковатым оверсайзом. Тоже, кстати, чёрным.

— Ведьма! — на высокой ноте проорал кто-то нервный и вывалил от страха на пол стопку бумаг.

— Инспектор Визгель, — окинул ледяным взглядом беднягу мой спутник, — прошу вас, держите свои восторги при себе.

— Нет, я не… я не так! — совсем потерялся тот.

— Вот и славно, — кивнул мужчина. — Все доклады мне на стол в письменном виде, а у нас дела. Элеонора Томсон, за мной. Осов!

— Да, шеф! — вытянулся в струнку парниша, глазеющий на меня со смесью страха и восторга.

— Ты с нами.

— Есть, сэр! — отдал он честь и засеменил за начальником, как верный пудель за парикмахером. — А куда?

— В морг.

— В м-м-м-морг?! — побелел бедняга.

Я со вздохом похлопала его по плечу, отчего парень вконец перепугался, и проговорила:

— Не переживай, я тоже боюсь. Но у нас у обоих нет выбора, правда?

Меня смерили ошеломленным взглядом из-под очков.

— Вы боитесь? Вы же некромант!

— А ты полицейский, — пожала я плечами, спускаясь по узкой каменной лестнице вслед за комиссаром куда-то в подвальные этажи здания.

Услышав мой ответ мужчина впереди хмыкнул.

— Тебя уделали, офицер, — проговорил он, входя в ярко освещённый коридор подвального этажа. Комиссар подошёл к правой стене, где темнело полотно тяжёлой металлической двери.

С усилием нажав на ручку, он потянул всю конструкцию на себя, и мне в лицо пахнуло могильным холодом и… да, тем самым…

— М-м-м-м, свеженький, — высунул плешивую морду из-под полей шляпы крысёныш. Он с удовольствием потянул носом и облизнулся. — Только вчера преставился.

— О, небо! — отпрыгнул в сторону и так зеленоватый офицер. Бедный, он боялся увидеть покойника и совсем не ожидал, что до этого момента придётся лицезреть моё личное умертвие. И теперь на испуганном лице читался вопрос: грохнуться в обморок сейчас или уже в морге?

— Потеряешь сознание — и останешься здесь навсегда, — пригрозила я, храбро переступая порог комнаты. Как легко казаться смелой, когда рядом есть кто-то более испуганный!

Правда то, что смелость моя напускная, я поняла сразу, как только мы зашли в помещение.

— Зомби! — взвизгнула на высокой ноте, инстинктивно запрыгивая на безопасную, с моей точки зрения, стену. Ею оказалась фигура комиссара. В конце концов, мужик он крепкий, мясистый. Его и есть, знамо дело, приятней будет. Не то что моими косточками хрустеть!

Тощая сутулая фигура в самом углу белоснежной комнаты развернулась и белозубо улыбнулась.

— Комиссар Шелл! Рад, что вы так быстро навестили моего клиента. Кто это с вами? Ведьма?

Мужчина передёрнул плечами, отчего мои ручки поехали вниз. И как бы я ни пыталась держаться, а как-то само собой съехала вдоль широкой спины и села на пол на неназываемое место.

— Дерек Кровин, — кивнул комиссар. — Знакомьтесь, Элеонора Томсон. Это наш коронер, — кивнул он мне, даже не удосужившись подать руку старой женщине, чтобы помочь подняться.

Зато его скромняга помощник после недолгого колебания бочком встал ближе и вытянул в мою сторону локоть, предлагая ухватиться. И выглядел бы он благородно, если бы при этом коленки друг об друга не стучали от ужаса.

— Коронер, — проворчала я, мёртвой хваткой вцепляясь в мальчонку и с кряхненьем поднимаясь на ноги. — Знала бы я, кто это вообще… Поназывают тут.

На самом деле мои ноги тоже дрожали. Мужчина, которого я по ошибке приняла за зомби, если честно, пугал не меньше. Особенно когда улыбался…

— Он изучает трупы и определяет причину смерти, — шепнул офицер Осов, осторожно высвобождая свой локоть из моего захвата и отодвигаясь подальше.

Ааа, что-то вроде судмедэксперта или патологоанатома в нашем мире!

Я немного приободрилась, уверившись, что в этой комнате все живые… Ну, кроме покойника, конечно.

— Начинайте, — велел комиссар. И по его властному взмаху рукой Дерек Кровин открыл нишу в стене, которую я до этого даже не заметила, выкатил оттуда каталку с… с неподвижным телом, накрытым лёгкой простынкой. И тут мне стало не до шуток…

Я слегка впала в ступор, уставившись на покойника.

— Что… кхм… — прочистила горло, — что, говорите, вам нужно?

— Я хотел бы задать ему несколько вопросов. Первый: его последние воспоминания перед смертью, — безразлично наблюдая панику на моём лице, проговорил комиссар.

Я многозначительно угукнула и скосила глаза на крысёныша.

— А что ты на меня смотришь? — открестился он. — Некромант ты, а не я. Поднимай его!

— Как? — прошептала едва слышно, тараща испуганные глазёнки.

— Как, как… — тут умертвие, видимо, хотело сказать что-то совсем неприличное, но, покосившись на комиссара, прикусило язык. — Берёшь и приказываешь. Чем он от наших домашних скелетиков отличается, а?

— Верно, ничем, — совсем неуверенно проговорила я, ещё раз прочистила горло и осторожно позвала: — Эй, ты… вставай!

И сразу же отпрыгнула в сторону, со страхом поглядывая на мертвеца. А вдруг, на самом деле встанет? Я же тогда ещё больше поседею!

Но простынь не шевелилась.

— Всё в порядке? — комиссар Шелл поднял бровь.

— Да-да, конечно, — чуть приободрилась я, подходя ближе, и опять обратилась к неподвижному телу: — Вставай, говорят! Чего разлёгся?

К моей неимоверной радости, тот и не подумал слушаться.

Глава 9 Впечатления от совместной работы

Руперт Шелл

— Комиссар, получается, ничего не вышло? — после того, как я вернулся в отделение, секретарь выглядел расстроенным настолько, что у него даже кудряшки на голове печально поникли.

— Почему? — я оставался спокоен, словно до этого не бегал весь день, то борясь, то освобождая подчинённых, а сидел в своём кабинете и пил ромашковый чай, который принёс с утра мой помощник.

— Ну, покойник же ничего не сказал! — парень старался не выглядеть разочарованным. Бедный, он надеялся на феерическое признание зомби.

— Неужели, Осов, ты и правда думаешь, что печально известный лорд Норважский сразу, как его разбудили, рассказал бы нам всю правду?

— Ну…, а разве нет? Он же не может ослушаться некроманта.

— Он и так сказал довольно много.

Секретарь свёл брови вместе и целую минуту думал.

— Что? — наконец, не выдержал он.

— Ну, например, то, что он удивился перед смертью.

— Так я бы тоже удивился, если бы внезапно умер.

— Нет, ты не понял, — я усмехнулся и подошёл к шкафу с документами. Вытащив оттуда нужную папку, положил её на стол и улыбнулся. — Он удивился и всё. Это его единственная эмоция. И вот с этим уже можно работать. Чем и предлагаю тебе, офицер, заняться. Разыщи родственников нашего утопленника и сообщи им новость. Не забудь уточнить, что тело пропало.

— Как пропало? Оно же…

— Не думаю, что людям из благородной семьи обрадуются узнав, что их богатый дядюшка где-то ходит с опухшей головой, немного воняет и называет нашу новую местную ведьму мамой, — секретарь явно хотел сказать что-то ещё, даже рот открыл, но я лишь отмахнулся, — остальное сам думай, офицер. Всё, не мешай работать.

Открытый рот захлопнулся, а его обладатель вытянулся в струнку.

— Есть, шеф!

Когда за помощником закрылась дверь, я взял в руки остывшую чашку с чаем и сделал глоток.

Интересно складывались события сегодняшнего дня…

Ведьму под конвоем я отвёл обратно на кладбище вместе со всем мёртвым скарбом. Что удивительно, она даже ни разу не попыталась сбежать, не одурманивала меня зельями и не устраивала кровавые побоища. Ну, не считая нашествия нежити и огромных тарантулов. Но даже они не причинили никому из полицейских вреда — что говорило о том, что приказа нападать не было. А вот напугать — напугали так, что мало не показалось.

Бедный сержант Рыкс, которого я в первый же день лишил звания лейтенанта, несмотря на свои немаленькие габариты и недюжинную силу, оказался на поверку полным слабаком. Когда его распеленали и привели в сознание, он ещё пару часов провёл в туалете, а вылез оттуда зелёный, как дохлая рыбина.

— Мерзкая ведьма! — прохрипел он. — Встречу — своими руками задушу!

— Боюсь, что сделать это сложнее, чем вы думаете, сержант, — отозвался я, помогая подчинённым приводить в порядок разгромленное помещение. Вместе с тарантулами, к счастью, упокоились и грызуны. И все на заднем дворе отделения. Я уже заказал магический артефакт из столицы, чтобы сжечь дотла эту выкопанную армию, которая приводится в действие буквально щелчком пальцев. Мне такое соседство за спиной не нужно. — Ведьмы довольно коварны. И всегда окружены нежитью.

— Неважно! — мужчина алчно сверкнул глазами и сделал руками движение, будто отрывает голову. — Главное, подойти незаметно.

— Незаметно у вас не получится, — холодно уведомил я, — и будьте уверены, если поднимете руку на женщину, находящуюся под охраной короны, только лишь из-за личной мести, то проведёте остаток жизни за решёткой. В полицейской работе нет места личным счётам. Я понятно объясняю?

— Так точно, шеф, — скрипнул зубами подчиненный.

— Но некромантка же не стала нападать, — несмело проговорил сотрудник, имя которого я пока не запомнил. — Даже пауков своих отогнала.

— А вот доверять этим женщинам я бы тоже не рекомендовал, — посоветовал ему. — Они могут запудрить мозги и обольстить кого угодно, так что?

— Обольстить? — у сержанта явно начало улучшаться самочувствие. — Да она страшная, как чёрт! Кого может обольстить подобное мерзкое страшилище?!

— А вот оценочные суждения оставьте при себе, — мой тон уже не советовал, а приказывал. — Вы на государственной службе, а не на рынке находитесь.

Мужчина замолчал, но продолжал посматривать на меня весьма враждебно. Правда недолго, так как я вернулся в свой кабинет и теперь сам обдумывал ситуацию.

Ведьма повела себя странно, не воспользовалась моментом, хотя я приготовился к долгой и затяжной драке.

Всё это немного ставило в тупик, но не так, чтобы хоть на секунду ослабить бдительность. Прожив столько времени в столице и повидав за свою карьеру достаточно этих страшных по натуре женщин, я не собирался терять контроль над ситуацией и сейчас должен ожидать любое развитие событий, потому что вполне возможно, что убийства продолжатся, и мне придётся работать с ведьмой Элеонорой дальше…

****

Элла Гавриловна и ведьма Элеонора в одном лице, уже после того, как её вернули на кладбище. Злую и голодную…

— Лорд Филиван Норважский, — сквозь зубы выговорила я, — либо вы сами зайдёте в дом, либо я дам вам пинка, и отправлю ночевать на кладбище, несмотря на все ваши жалобы.

— Но ма-ма! — зомби покачнулся и вытаращил и так выпученные глаза. — Лорд Норважский не пойдёт туда! Лорд Норважский благороден! Горд! А это… — какое-то время умертвие подбирало слова, роясь в своей синей головушке, а затем торжественно выдало: — Халупа!

— Сам ты халупа! — оскорбилась я, залезая по ступенькам в свою избушку и довольно вытягивая затёкшую спину. — Мы с грызуном столько времени этот дом облагораживали.

Зомби недоверчиво покосился на плохо заколоченную дыру в стене, оставшуюся после взрыва зелий. Но на этот раз ничего не сказал, развернулся и начал мрачно закапываться в землю рядом с другими холмиками, где отдыхало моё костлявое воинство.

Глава 10 Настоящее дело для ведьмы

Через три дня на кладбище стоял страшный вой. Это я страдала от того, что старая и некрасивая.

Если до этого события развивались очень быстро, и малопонятно, то сейчас, когда жизнь вроде бы немножко устаканилась, а я даже начала привыкать к постоянному заключению внутри территории кладбища, вдруг оказалось, что я-то старая!

— Ну и что ты опять вопишь? — вылез из ближайшего холма крыс. Он осуждающе посмотрел и покачал головой. — Я хотел отдохнуть от трудов праведных, а тут ты со своими воплями.

— Это каких ещё трудов? — высморкалась я в платочек. — Ты про то, что воровать с утра бегал, да?

— А ты не завидуй, — прищурился Гадость, смотря на меня с превосходством. — В отличие от некоторых, я могу ходить куда хочу.

— Ну вот и иди, — огрызнулась я, — и без тебя тошно.

— Да что ты переживаешь? Ты же и так уже начала преображение.

— Я такими темпами всю жизнь буду преображаться, а в итоге всё равно состарюсь к этому времени! — в сердцах стукнула рукой по краю колодца, и он зашатался, вот-вот грозясь рассыпаться на части. Испуганно вскрикнув, я отпрыгнула подальше. — Ой, это не я!

— Ну правильно! Давай, разломай тут всё! Оставишь нас без воды совсем! Нам же её так просто было добыть! — продолжил меня распекать крысёныш.

— Но у меня зубы больше не растут, — пожаловалась я, поняв, что сердиться и вправду бесполезно. — Чуть-чуть вылезли кончики, и всё. На этом всё остановилось. А я хочу быть красивой и молодой! Ты знаешь, я ведь очень даже ничего! Раньше…

— Стройная? — заинтересовался он.

— Ну… не совсем.

— Тогда, наверное, юная и свежая, как майская роза?

— Не сказала бы…

— Думаю, что скорее всего, очень эффектная, с роскошными рыжими кудрями и крутыми формами? — с надеждой уточнил крыс, заглядывая мне в глаза. — Ты же не могла быть обычной серой мышью неопределенного возраста?

А я отвела взгляд и задумчиво почесала затылок. Считается ли красная помада тем, что её обладательница — не серая мышь?

Видимо по-своему оценив моё молчание, Гадость возмутился:

— Тогда чего ты переживаешь? Всё равно страшилищем жила, какая тебе разница?!

— Не правда! Страшная я сейчас! А хочется, чтоб красивая! Ты мне обещал!

— Поклёп! Ничего не обещал!

— Но говорил, что это возможно!

— Да, возможно, если ты начнёшь входить в полную силу! А для этого нужно ворожить!

— Так как я тебе буду ворожить? — воскликнула я, от расстройства махнув рукой и сбив голову с ближайшего скелета, который подошёл ко мне, чтобы что-то сообщить. — Ой!

— Вот тебе и «ой»! — проворчала нежить.

— Ма-ма, — промычал лорд Норважский с другого боку, — мама, к тебе пришли!

Я резко развернулась и уставилась на невысокую юную деву, которая теребила край полотенца, положенного на плетёную корзину. В её больших оленьих глазах отображался первобытный ужас. Она смотрела за тем, как обезглавленный мною скелетик пытается поставить свою черепушку на место, и, казалось, что уже вот-вот отдаст концы.

Я быстро переглянулась с Гадостью. Что девушка успела услышать?

Как всегда, на выручку пришла профессиональная выучка. Я выпрямилась, подбоченилась и, передавая взглядом всё презрение мира, поинтересовалась:

— Что вы здесь забыли, милочка? Потерялись?

— Я… я к ведьме, — пробормотала она, отчаянно бледнея. Вот-вот в обморок грохнётся.

— Приворот? Али порчу на кого навести? — подозрительно осведомилась я, игнорируя подёргивания крысёныша за мой подол.

Гадость явно хотел сообщить, чтобы я не капризничала и брала любого клиента, но у меня на этот счёт всё-таки имелись свои соображения. Хватило мне один раз выдать полицейскому зелье, вызывающее изжогу! Больше я на это не куплюсь!

— Нет, у меня свадьба скоро…

— Что? — презрительно запищал снизу Гадость, но получив тапком по морде, отлетел на добрых пять метров, свалившись в ближайшую выкопанную могилу.

Зато я очень даже оживилась, оглядев более внимательным взглядом посетительницу. Это — мой профиль! Так что властно кивнула в сторону избушки.

— Проходите, клиент.

Девушка бочком протиснулась внутрь и, сев на лавку, испуганно застыла, словно сурикат перед хищником.

Я деловито огляделась и быстренько смела со стола всё, что не относилось к работе — то есть вообще всё. Чашка с недопитым чаем, мазь для пяток, которую я нашла в запасах Элеоноры, обветренный кусочек сыра и недоеденный бутерброд отправились в деревянный ящик, на котором я обычно сидела. Если его перевернуть, конечно.

Положив на всё это богатство большую разделочную доску, я уселась сверху и дежурно улыбнулась посетительнице:

— Итак, у вас скоро свадьба? Поздравляю.

Дальше договорить у меня не получилось, потому что девушка, словно получив невидимую команду, горько разрыдалась. Я опешила, а пришедший с улицы грязной крыс, который умудрился уже вылезти из могилы, проворчал:

Глава 11 Вот... Негодяй

— Не пались! — тут же пришёл на выручку крыс.

— Что вы здесь делаете, господин инспектор? — холодно осведомилась я, окидывая нежданного гостя презрительным взглядом. Хорошо хоть ноги скрыты под цветастым сарафаном, и он не видел, как от страха бьются друг о друга колени.

— Смотрю за тем, как вы ведёте честную жизнь, — усмехнулся мужчина, — и на данный момент я комиссар.

— Всё отрицай! — гундел в ухо фамильяр.

— Не знаю, о чём вы вообще говорите, комиссар, — делая ударение на последнем слоге, я просканировала объект сверху донизу. — Если не заметили, я тут торчу без права света белого видеть.

— Ну, насколько я понял, что-то вы всё же видите, — он скептически осмотрел мой наряд и поинтересовался: — Зачем старосту испугали, Элеонора? А если у деда припадок случится?

— Заметил! — в отчаянии взвыл грызун, быстренько слезая с плеча и просачиваясь в первую попавшуюся щель. — Ну, Элька, удачи! Ты как-нибудь там сама, а я…

Дальше я уже не расслышала, потому как крыс убежал… Прямо, как крыса с тонущего корабля! Значит, придётся понадеяться на своё умение договариваться.

— Припадок? У такого, как он? — я фыркнула. — Инспектор, не смешите меня!

— Комиссар, — поправил мужчина.

— Да всё равно! — я отмахнулась. Не думаю, что смогу запомнить правильно все эти звания. В конце концов, инспектор или комиссар — какая, собственно, разница? — Главное, что у таких людей, как староста, сердца обычно нет. Или оно давным-давно засохло, как старый изюм. Так что припадок ему не светит. Вы просто не знаете, как дедуля бедную девушку запугивал! И те угрозы, что мы слышали, вы наверняка мимо ушей пропустили! А между прочим, ваша задача как полиции — не допускать насилия. Тем более в семьях! А то, что ему что-то там привиделось, так я не виновата. Не такая уж я страшная, чтобы в обморок падать. Он сам-то не лучше!

Выдохнув всё это, я застыла. Надо было что-то одно высказать и ждать реакции, а я навалила все аргументы разом — недотёпа!

На удивление, мужчина не стал сразу тащить меня на костёр, а вместо этого подошёл ближе и хмуро спросил:

— Что с вашими волосами?

— А что с ними? — не поняла я. А потом, взявшись за длинный и густой хвост, с некоторой долей обалдения уставилась на него.

— Неужели… — дальше я думала молча, потому как подобные суждения стражу порядка слышать явно не следовало. Неужели действительно Элеоноре для того, чтобы помолодеть, нужно совершать что-то гадкое? Вот расстроила свадьбу, напугала пожилого человека, и оп! У тебя волосы загустились! Стали длинными, блестящими и крепкими. Если так, то у меня проблемы…

Потому что данный субъект явно не горит желанием дать мне возможность делать пакости.

— Можно войти? Дело срочное, — нахмурился мужчина, так как я продолжала держать его на пороге.

— А завтра никак нельзя? — с надеждой спросила я, одновременно обрадованная тем, что выволочка, похоже, откладывается, и в то же время расстроенная, что сна тоже не намечается… — Спать уже хочется.

— Исключено! — отрезал он, отодвигая меня плечом и просачиваясь внутрь.

Я страдальчески вздохнула, но потом всё же предложила:

— Давайте тогда сначала хоть кофе выпьем, товарищ начальник. Ну, не могу я так…

— Пейте, — хмуро бросил через плечо полицейский, внимательно осматриваясь в моих владениях. Будто тут что-то могло измениться с его прошлого прихода!

Я быстренько прошла в дом вслед за гостем и поспешила к импровизированной плите. Крыс ещё неделю назад приволок кофе, вытащив небольшой мешочек с зернами у какой-то почтенной и довольно зажиточной семьи. И это тот единственный раз, когда мне хотелось расцеловать нечисть от счастья. Правда, лишь мысленно…, но в качестве благодарности и сюрприза — хорошенько отмыла.

Он обрадовался… Наверное… Но, во всяком случае, задорно орал в те моменты, когда я не погружала полусгнившую голову под воду…

Теперь же я быстро зажгла огонь на единственной конфорке, больше похожей на орудие медленных пыток, и, поставив на неё ковшик, кинула на дно щепотку соли. Затем пошли две ложки предварительно размолотого кофе и два стакана ледяной воды.

Мужчина заглянул через плечо и нахмурился.

— Вы вместо кофе готовите зелье, Элеонора? Совсем страх потеряли?

— Почему? — удивилась я, помешивая варево.

— Кофе заливают кипятком и пьют. А вы что делаете?

— А я делаю напиток богов, — почти мило усмехнулась ему. Если бы этот напиток не в ковшике варился, а в турке… — Садитесь, инспектор. Я две порции поставила, так что не нужно так нервничать.

— Мне не интересно, — соврал он, нет-нет, да поводя носом в воздухе.

— Я ж и вижу, — сняв ковшик с огня, дала ему настояться ещё минутку, а сама полезла в подпол, в котором у Элеоноры стоял холодильный ларь. Сначала я очень удивилась, увидев это приспособление в такой развалюхе, но потом крысёныш объяснил, что это не для комфорта, а чтобы хранить внутренности животных для зелий. Ну там, кишочки, потрошки, глазики…

В общем, я выкинула всё это добро одним махом, вымыла ларь до скрипа и три дня проветривала. И лишь потом начала складывать запасы еды.

Теперь же пришлось достать драгоценную бутылочку сливок, которая примостилась на дне корзинки сегодняшней посетительницы.

Из погреба я вылезла с видом победителя, но, увидев, что творится на кухне-столовой и одновременно спальне, так как комната одна, недовольно вскрикнула:

— Вы зачем уже пьёте?

Комиссар невозмутимо оторвался от кружки и поднял бровь.

— Проверяю, нет ли яда.

— Сейчас добавлю, — я рассердилась не на шутку и подойдя ближе потрясла бутылкой. — Сливки искала, понятно, мистер Подозрительность? С ними намного вкуснее.

— Не думаю, — сморщился комиссар.

— А вы попробуйте! — я открыла крышку и, предварительно вылив себе в кружку остатки кофе, налила сверху немного сливок.

Ни слова не говоря, комиссар протянул руку и забрал мою чашку.