Некромант против тьмы 2

1. Новый день - новые проблемы!

Сквозь лесную чащу, где стоят величавые, поросшие мхом многолетние осины и шумят листвой редкие островки молодой поросли, пробирается нечто. Размером со среднего пса, с красной, покрытой пыльными морщинками кожей, на двух толстых, корявых ногах, оно напоминает вставшую на задние лапы свинью. На морде красуется такой же розовый пятак, а из слюнявой пасти на плоскую лысую грудь капает слюна. Крохотные глазки свиноподобной твари бегают из стороны в сторону, а поросшие короткой чёрной щетиной уши шевелятся на голове без остановки, пытаясь уловить малейший шум. Где-то совсем рядом люди – мягкие, сочные куски мяса с ароматными потрохами.

Слух твари улавливает человеческую речь. Она принюхивается, злобно оскаливается и резво несётся в направлении еды.

Человек всего один. Совсем ещё молодой парень вооружён палкой, которой он водит перед собой, пытаясь защититься. Он чувствует угрозу, но пока ещё не знает, откуда её ждать.

Тварь наклоняется вперёд, набирая скорость, выскакивает сбоку от человека и бросается на него.

Меч со свистом рассекает воздух, и разрубленная напополам тушка твари падает к ногам паренька, пронзительно верещащего от испуга. Ещё одна тварь, чуть больше первой, выбегает из-за зарослей орешника. Увидев судьбу товарки, она не атакует сразу, а пригибается к земле и зловеще шипит.

– Ну давай! – кричу я, привлекая внимание твари. – Нападай!

Однако тварь меня не слушает. Прижимает уши к голове и ныряет обратно в кусты.

Вот Тьма! И магии, как назло, толком нет!

Вытягиваю руку в сторону убегающей твари и прицеливаюсь. Источник качает энергию прямо из мира. Я формирую небольшую шаровую молнию и направляю по следу. Мерцающий сгусток энергии догоняет тварь, оплетает её тушку и взрывает изнутри, разбрасывая мерзко пахнущие ошмётки в разные стороны.

Удар отзывается неприятным обжигающим зудом внутри, и я морщусь.

Прошла уже неделя, а я до сих пор не могу использовать внутренние хранилища магии на полную мощность. Энергия не накапливается, и мне приходится «экономить» и Силы, и себя. Пользуюсь только внутренним Источником, и стараюсь делать как можно реже – в самых сложных случаях.

– Ну что там? Что там? – тараторит парнишка, размахивая во все стороны палкой. – Сколько их там ещё?

– Кончай орать, Мить. Всё кончено, – устало произношу я, оттирая с клинка склизкую зелёную кровь. – Испугался?

– Да он… Он п-прямо на меня п-пёр! – заикаясь, отвечает Митька.

Он размахивает руками, пытаясь показать, как всё произошло. Как будто я не видел. В этот раз мне не удалось перехватить тварь пораньше и она подошла совсем близко.

– Мо-может больше не будем на живца-вца ловить? – спрашивает Митька.

– Так быстрее, Мить. Потерпи. Не для себя стараемся.

– Ладно-ладно, – недовольно кивает парень.

Митька молодчина. Он понимает, что так надо. Пока мы ловим тварей в лесу, мы не даём им напасть на деревню – на тех, кто не сможет от них защититься.

Убрав меч в перевязь, я прислушиваюсь. Неподалёку от нас звенят заговорённые мечи и слышатся людские крики. Там я оставил отряд мечников. И им не помешала бы помощь.

– Скорее туда! – зову я Митьку. – И меч не забудь!

Отряд находится совсем близко, мы добираемся до них за считанные секунды. Я притормаживаю Митьку, чтобы он не выскочил прямо в пасть тварям, и осматриваюсь.

Можно считать, что мечникам повезло: на них набросилось всего три твари. Было бы больше, они давно бы порвали людей на куски и сожрали.

Одна тварь уже валяется в траве, изрубленная мечами на части, а вторая лишилась задней лапы и теперь, рыча и скалясь, скачет вокруг людей на трёх оставшихся.

Люди тоже не остались невредимы. Один из мечников раненный лежит на земле. На его ноге зияет рваная рана: мясо вырвано до самой кости. Трое его товарищей-мечников не успели прикрыть его, как я Митьку только что. Сейчас они стоят вокруг раненного, оберегая его от нападения. Твари ходят рядом, но нападать на ощетинившихся мечами людей не спешат.

Выйдя из леса за спиной одной из тварей, я делаю несколько быстрых шагов и с размаху вонзаю меч ей между рёбер. Когда последняя тварь остаётся наедине с тремя вооружёнными противниками, её судьба оказывается предрешена. Через мгновенье уродливая туша падает на землю разрубленная на несколько кусков.

Первым делом я осматриваю раненного. Ходить он не может, не может даже стоять. Накладываю на раны несколько стягивающих заклинаний. Больше ничем помочь не могу: не на лекаря меня в Академии учили, далеко не на лекаря.

– Его нужно отвести в деревню, – приказываю я оставшимся на ногах мечникам. – Идите. Мы вас подменим.

– Как это «мы», некромант Ксандр? – огорчённо спрашивает Митька. – А я думал, мы уже всё.

– Мы – уже всё. А ты знаешь того, кто может их подменить? – спрашиваю я.

– Кто-нибудь из западного патруля. Их же там целых три. Или из северного, – начинает перечислять Митька.

Как же ему не хочется оставаться. И как же это наивно. Я улыбаюсь.

– А кто ближе всех сейчас к ним находится?

2. А без воды...

Караван за водой собрался немаленький. Узнав, что вместе с ними пойду я, сам некромант Ксандр, люди подготовили пять телег сразу. Три из них нагружены бочками, а ещё на двух едут водовозы и мечники. Все в кожаных доспехах, так что можно считать, что у нас почти две дюжины воинов.

Лошадей в деревне впритык, поэтому помимо запряжённых в телеги их у людей нет. А так хотелось бы конный отряд. Хотя бы небольшой!.. Но что уж теперь. Обходимся тем, что есть.

– Всё погрузили? – в последний раз спрашиваю я, оглядывая караван, и обращаюсь к Миранде: – Запрыгивай в любую. Ехать долго. Лучше на телеге, чем пешком. И быстрее.

– Я с тобой поеду, – тихо отвечает Миранда, теснее прижимаясь ко мне.

За всё время подготовки телег она не отошла от меня ни на шаг. С одной стороны, приятно, с другой – надоело уже.

– В первую садись. Я там поеду, только проверю всё, – отвечаю я, подталкивая Миранду в сторону головной телеги.

Тороплю русалку ещё и потому, что вижу, как по улице в мою сторону идёт кузнец Самсон, а следом семенит его «нянька» – соседский мальчишка Фёдор.

Но кузнец уже увидел меня. Он расплывается в широкой улыбке, машет мне рукой и прибавляет ходу.

Кажется, очередной лекции о том, как прекрасна была раньше Молотня, мне не избежать.

Не знаю, повлияло на его возросшую дружелюбность то, что я заходил к нему в кузницу познакомиться, или он со всеми такой общительный. Без разницы. Но стоит мне встретить его на улице, как он спешит поведать мне очередную «очень интересную» историю о Молотне. То они процветали круче, чем столица. То магов со всей страны встречали. Какой-то там то ли праздничный праздник у них был, то ли что-то ещё, я особо не прислушивался.

Вот и сейчас, если Самсон доберётся до меня, придётся слушать его старческую болтовню. А мне некогда!

В этот раз мне везёт. Как только кузнец Самсон подходит к каравану, глава водовозов Илья командует отправление.

– Глава Ксандр! Рад видеть! – здоровается Самсон. – А помните вы спрашивали про руды? Я могу… Могу многое вам рассказать про руды. Про шахты. Про мечи зачарованные. Только нужен будет…

– Извини, Самсон, мне пора! – торопливо отвечаю я и запрыгиваю на тронувшуюся с места телегу. – Увидимся вечером!

– Вечером! Буду ждать! – доверчиво кричит старик мне вслед.

Машу ему рукой, прекрасно зная, что к вечеру Самсон забудет и обо мне, и о том, что хотел мне что-то поведать. Вот и хорошо!

Ехать нам далеко, поэтому устраиваюсь поудобнее рядом с Мирандой. Это совсем не трудно. Я просто обнимаю её и прижимаю к себе. Чем убиваю сразу двух зайцев: и мне удобно, и русалка оказывается подальше от людей.

Да-да, деревенские до сих пор не любят нечисть. И если я с момента появления в деревне занимаюсь только полезными делами, то русалка до этих пор им только вредила. А я надеюсь это исправить. Чем, собственно, и занимаюсь в данный момент.

Миранда многое знает про местных русалок, их обычаи и о том, как у них всё устроено. Она поможет мне в переговорах, а деревенский люд поймёт, что она не так уж и плоха.

Зачем мне обелять репутацию Миранды, спросишь ты. Пока она живёт со мной в деревне, я должен быть уверен, что местные не сварят из неё уху с укропчиком. А если удастся вернуть девочку родственникам – вообще хорошо. Потому что, знаешь, это их ребяческое соперничество с Лейлой начинает перерастать во что-то серьёзное. А я не хочу прийти однажды домой и обнаружить, что девушки помирились, решив поделить меня поровну – топором!

Поэтому я и взял Миранду с собой – ради нашей с ней безопасности. К тому же она не виновата, что стала русалкой. Как и я в том, что родился демоном. Мы такие как есть, и с этим ничего не поделать. Показывать свою истинную суть мы можем только поступками – выбирать, какие они будут, только нам и никому другому.

– А как ты стала русалкой, Миранда?

– Утонула, – просто отвечает она.

Я жду подробностей, но больше девушка не произносит ни слова.

– Ты не хочешь об этом говорить?

– Да нет, что ты. Говорить в общем-то не о чем, – улыбается она. – Мне просто не повезло. Так бывает. Я не умела плавать, а все ребята купались там, где глубоко… Я так хотела быть как все. В общем, сама виновата. – Миранда испускает тяжёлый вздох. – Потом меня нашли русалки и сделали одной из них.

– Не жалеешь?

– Не о чем жалеть. Я была человеком совсем недолго.

– А сколько ты уже русалка?

– Ты чего! – в шутку возмущается Миранда и толкает меня плечом. – Такие вопросы девушкам не задают! – Она смеётся. – На самом деле я не знаю. Не считала. Наверное, не меньше десяти.

Я киваю. Десяти. Что-то слишком многое в этом мире сводится к этой цифре. Именно столько лет прошло с возникновения портала в лесу. И именно тогда пропали оба главы: и у людей, и у леших. Может, это что-то значит?

* * *

Река Глубокая огибает холмы с восточной стороны от деревни, где впадает в большое озеро почти правильной круглой формы. Я видел его как-то с высоты своего полёта. Набирать воду в озере деревенские не рискуют. Слишком много тины и водорослей. Поэтому нам и приходится доехать до устья.

3. Жест милосердия для нечисти

– Езжай с мужиками в поля, говорили они! Отдохнёшь, развлечёшься, говорили они! – проворчала Лейла и со всей злости пнула попавшийся под ноги крохотный камешек. – Скукотища!

Она с караваном телег только что добралась до обширных пшеничных полей. Отовсюду пахло сладкими полевыми травами, ветер гладил колосья, делая поля похожими на морские волны, а из-под ног то и дело выпрыгивали кузнечики. Один из них завёл неподалёку от Лейлы свою скрипучую песню. Плывущий от жары мир был открыт со всех стороны, и внезапного нападения можно было не опасаться.

Перебрасываясь ничего не значащими фразами, косцы разобрали инструмент и приступили к работе. Лейле же не оставалось ничего другого, как стоять в сторонке и ничего не делать.

В любое другое время она не отказалась бы от подобного времяпрепровождения, но, к сожалению, ждать пока косцы выполнят свою работу ей приходилось на открытом месте, а для упыря – порождения Тьмы это оказалось не слишком приятным занятием. Лейла чувствовала себя, как пирог в печке. Солнце пекло нещадно, а дорожный плащ, должный защищать её от жарких лучей, на самом деле добавлял пару градусов и так раскалённому воздуху.

Ещё раз осмотрев бескрайние поля и не обнаружив на них ни единого признака опасности, Лейла мысленно махнула рукой на жалких людишек, урожай и указания Ксандра не отходить от них ни на шаг. Она дала знак группе мечников, выделенных от деревенского гарнизона на охрану покоса вместе с ней, и ушла в сторону лесополосы.

Под деревьями её встретила долгожданная прохлада и возможность ничего не делать с комфортом. Даже надоедливого кузнечика отсюда было почти не слышно.

Дойдя до тени, Лейла присмотрела удобное местечко между двумя раскидистыми осинами, расстелила плащ на земле, села и испустила вздох наслаждения. Долетающий с полей лёгкий ветерок гладил её по волосам, а шум листвы успокаивал и настраивал на сонный лад. Лейла сладко зевнула и улеглась на плащ, с наслаждением потянувшись. Так сторожить беззащитных человечков она была согласна.

– А-а-а! – послышалось с поля.

– Да чтоб вы все передохли! – выдохнула Лейла, морщась.

Добавив парочку смачных ругательств, она приподнялась, выглянула из своего убежища и тут же вскочила на ноги: сминая спелые колосья уродливыми копытцами на людей неслись сразу три земляных беса. Огромные, обозлённые не на шутку, они неслись во весь опор, гортанно хрюкая, словно свиньи.

Откуда они взялись?

Гадать было некогда, и бросившись наперерез двум бесам, Лейла крикнула мечникам:

– Берите на себя третьего!

Увидев её, нечистые твари разделились. Один бес повернул к ней, а второй продолжил бежать к косцам.

«Если он доберётся, им не выжить, – промелькнула мысль у Лейлы в голове и следом сразу следующая: – Ксандр будет недоволен».

– Время испытать свои пределы! – задорно воскликнула Лейла, отращивая длинные острые когти.

Когда между ней и первым бесом осталось меньше пары метров, она пригнулась и, мощно оттолкнувшись от земли, пролетела оставшееся расстояние в прыжке. Упёрлась пяткой в землю прямо перед бесом, поднырнула под удар корявой лапы и, полосонув когтями жирную тушу, отпрыгнула и побежала дальше.

Бес позади неё взревел от боли, но оглядываться Лейла не собиралась – некогда. Бесы – не лучники и не маги, ударить издалека они не могут. Пусть сначала догонит!

Второй бес уже почти добрался до людей – слабеньких, хрупеньких, сладеньких кусочков мяса на ножках.

– Вилы в землю! – крикнула Лейла, понимая, что не успеет.

Один из косцов сообразил, о чём она говорит. Он схватил с телеги вилы, упёр черенок в землю, а заострённое навершие направил на бегущего на него беса.

– Делайте так же! – приказал он остальным, и вскоре группа косцов ощетинилась зубцами вил.

Завидев это, бес резко затормозил. Они твари хоть и тупые, но сообразить, что на вооружённых людей бросаться глупо, мозгов хватало. Замотав головой в поисках следующей жертвы, бес взревел и кинулся к Лейле.

– Как хорошо, что я выгляжу так беспомощно, – шепнула она, коварно улыбнувшись.

Они встретились посреди пшеничного поля. Повторив тот же приём, Лейла распорола бесу толстый красный бок и отскочила в сторону. Взревев, бес кинулся на неё, а вскоре ему на подмогу подоспел и второй.

– Столько внимания, и всё мне одной? – кокетливо выдала Лейла.

Она ловко уворачивалась от ударов неуклюжей нечисти, не упуская возможности вонзить когти как можно глубже и рвануть как можно сильнее. Зеленоватая кровь бесов щедро лилась на землю, но и на светлой коже Лейлы расцветали алые, как маки, царапины. Запасов тёмных сил у Лейлы было в достатке, и раны мгновенно стягивались обратно, оставляя на коже еле заметные белые полосы.

Удар, блок, уворот, ещё удар. Лейла отпрыгнула, перебежала в сторону и напала снова. Бесы – сильные противники, но неповоротливые и неуклюжие. Лейла намеревалась победить их, используя свои явные преимущества: скорость и увёртливость.

Совсем рядом в полях раздался громкий человеческий крик. Лейла отскочила от бесов как можно дальше и бросила быстрый взгляд в ту сторону. Один из мечников упал на землю и больше не шевелился. Теперь против последнего беса сражалось всего трое людей. Если бес выведет из строя ещё одного мечника, ему ничего не будет стоить разобраться с оставшимися двумя.

4. Вся её ложь

Из-за того, что моё заклинание слишком сильно взбаламутило воду в озере, нам приходится ждать, пока взвесь осядет на дно. Водяной царь бродит туда-сюда по пояс в воде и смотрит, не расчистилось ли озеро, а его подопечные русалки расположились на берегу. Они поют песни, расчёсывают длинные, пахнущие тиной волосы и вплетают в них прибрежные травы. В общем, не скучают, пока ждут.

Мы с Мирандой находимся чуть поодаль. Я занят созданием новой схемы для привычных мне заклинаний. Такого я ещё не делал, а затянувшееся ожидание – лучшая возможность для практики.

Миранда сидит рядом, что-то вполголоса напевает и плетёт венок. Завершив основную работу, я начинаю тайком выпускать совсем крохотные заклинаньица на волю, а заодно кошусь на Миранду, проверяя, чем она занята. Кажется, настало время сказать русалке, зачем я взял её с собой.

– Не хочешь поиграть вместе со всеми? – спрашиваю я, начиная разговор издалека.

Миранда поднимает голову и смотрит на русалок.

– Нет.

– Но почему?

– Не знаю, – отвечает Миранда и жмёт плечами. – Я не чувствую себя здесь как дома.

– Но ты же раньше жила здесь.

– Только в детстве, когда я была маленькая.

– И что же изменилось?

– Я выросла?

Качаю головой, уж и не зная, как уговорить её остаться.

– Не знаешь, как уговорить меня остаться? – спрашивает Миранда, в очередной раз угадав мои мысли.

– Не знаю.

– Почему просто не прикажешь? – Она показывает на ошейник на своей шее. – Ведь я всё равно не смогу ослушаться.

На этот вопрос мне ответить ещё сложнее.

– А ты задаёшь очень умные вопросы для девушки твоего возраста, – улыбаясь, говорю я.

– У нечисти нет возраста. Только опыт, – хихикает Миранда, и от улыбки её лицо становится так похоже на человеческое: открытое и дружелюбное.

– Если ты не останешься на озере с русалками, тебе придётся вернуться ко мне домой, – захожу с другой стороны я.

– Назовите минусы.

– Лейла?

– Ой, да перестань! – Миранда смеётся. – Я уже давно знаю, что ты не выберешь ни одну из нас.

– Откуда ты знаешь?..

Я удивляюсь настолько, что даже перестаю колдовать. А русалка чисто по-женски охает и закатывает глазки.

– Такой импозантный мужчина как вы, господин Ксандр, – воркует она сладеньким голоском сирены, – если выбирает себе женщину, то долго не раздумывает! Р-раз – и навсегда!

– А может я присматриваюсь? – шучу я.

Миранда звонко смеётся и хлопает меня по руке. Но её смех тут же обрывается. Я смотрю на неё. Только что улыбчивая девушка выглядит собранно и хмуро.

– Пора, – тихо говорит она, не отводя взгляда от водной глади озера. – Муть осела, пора идти.

В подтверждение её слов подаёт голос водяной.

– Ксандр! Демон Ксандр! – кричит он из воды. – Вода уже достаточно чистая, можно плыть! Вы со мной?

И почему мне кажется, что последнюю фразу он произносит со злорадством? Может, потому что так оно и есть, как думаешь?

Я встаю и подхожу к кромке воды. Со своего места вижу дно и даже стайку плывущих по своим делам крохотных рыбёшек.

– Отлично! Всё чисто! – Я делаю знак Миранде подойти и показываю на неё водяному. – Она пойдёт с тобой и проследит, чтобы ты сделал всё как надо!

Водяной морщится, как будто я предложил ему горькое лекарство, и нехотя соглашается:

– Ладно! Давай её.

Улыбка, появившаяся на его лице в этот момент, мне совсем не нравится. Но я улыбаюсь шире: на случай мерзких ухмылочек у меня есть волшебный «ластик». Я поднимаю руку, держа в зажатом кулаке хвостики заклинаний, и делаю их видимыми. Тончайшие цепочки подчиняющих рун проявляются на свет, становясь похожими на яркие светящиеся нити. Они тянутся от моих рук к русалкам и заканчиваются, обхватывая их лодыжки. На каждой цепочке петле ни узелка, ни бантика – чистая работа.

– Если через десять минут не вернётесь, я весь твой гарем сожгу дотла!

Завидев странные светящиеся нити, напоминающие кандалы, русалки в панике бегут к воде, надеясь спрятаться от моей магии на дне. Однако в озере их поджидает весьма неприятный сюрприз. Как только русалки входят в воду, они ощущают нестерпимый жар. Заклятье, прикреплённое к ним, обращает воду в огонь. Это я придумал – есть повод гордиться собой.

С улыбкой наблюдаю, как русалки пытаются сбежать, прыгают в воду и тут же, ошпаренные и обожжённые выскакивают обратно. Жалко ли мне девушек? Конечно! Жалко ли мне тёмную нечисть? Ни капельки. Я видел их истинную суть.

И это, кстати, одна из причин, по которой я хочу оставить Миранду на озере. Она низшая нечисть, русалка, сирена – назови, как пожелаешь, сути это не меняет. Весь смысл её существования сводится к тому, чтобы набить живот, пожирая слабого. И давай я закончу этот список тем, что она пыталась меня съесть, и даже не совсем неудачно.

5. Повелительница озера

Под водой явно что-то творилось. Озеро колыхалось так, что можно было заподозрить вышедшее из-под контроля заклинание. Я даже своё проверил на всякий случай, вдруг это оно «шалит». Но нет, несмотря на довольно-таки нестабильные элементы в составе, моё заклинание вело себя прилично. В отличие от озера, в котором внезапно что-то громко ухнуло, загудело, а затем наступила тишина и волны начали успокаиваться. Гадая над тем, что это значит, мне осталось только ждать и вглядываться в тёмную воду озера.

За Миранду я не переживал. Магический ошейник на её шее давал знать, что с моей подопечной всё в порядке: жива и здорова. Надеюсь, ей понравится прогулка с водяным царём, и она согласится остаться!

Вскоре волны улеглись окончательно, и водная гладь озера стала похоже на зеркало. Я подошёл ближе к береговой кромке, чтобы не пропустить появление парочки. Сначала из воды показались кончики трезубца, затем водоросли на спутанных синих волосах, а затем и Миранда. Водяного царя с ней не было, а трезубец был – это я отметил в первую очередь. Не повезло «пузырю».

Вскочившие на ноги русалки заохали и громко зашептались. Они тоже увидели произошедшие перемены. Но Миранда лишь стрельнула в них взглядом и подошла ко мне.

– Всё сделано, господин Ксандр! – сказала она. – Замки сняты, подземный проход в деревню открыт. Но там затор из камней, думаю, колодцам понадобится время, чтобы целиком наполниться водой.

– Ничего, подождём. А нечисти и Тьмы не видно? – спрашиваю я, гадая, стоит ли спросить про судьбу водяного царя.

– Нет. Я никого не видела. – Миранда оглядывается и смотрит в озеро, как будто может видеть его насквозь. А вдруг так и есть? – Быть может, господин Ксандр, там и нет никого.

– Хорошо бы так и было, Миранда. Хорошо бы.

Я жду, пока Миранда полностью выйдет из воды и подойдёт ко мне. Взглядом указываю на трезубец и вопросительно приподнимаю бровь. Если Миранда не захочет говорить об этом при посторонних, я даю ей такую возможность.

– Я же говорила, что он мне не нравится, – тихо отвечает Миранда, и по её щекам растекается румянец. – Вот он и поплатился.

Я не спрашиваю, за что именно поплатился водяной, мне это не интересно. К тому же он мне тоже не нравился, а задуманное дело сделано – следовательно, плевать, что на самом деле произошло с водяным. Ещё и Миранда остаётся здесь, ведь она теперь правительница озера, трезубец-то у неё. Чувствую себя удачливым пронырой: мне удалось и рыбку съесть и в пруд не залезть.

– С повышением, прелестница! – с улыбкой поздравляю я русалку. – Твоих подданных я отпускаю, а с тобой мы начинаем долгое и продуктивное сотрудничество!

– Какое такое сотрудничество? – удивляется Миранда, хлопая ресничками.

– Взаимовыгодное, конечно же. – Я указываю ей на трезубец. – Ты теперь тут главная, вот и будешь править озером, а я деревней. – Я широко развожу руки в стороны, указывая на её новых подопечных и намекая на своих, которых отсюда не видно, и провозглашаю: – Идеальное взаимовыгодное сотрудничество!

Про то, чтобы снять ошейник, я не говорю ни слова, потому что снимать его не намерен. Ну, может, только чуточку ослабить – во имя моей же выгоды: чтобы Миранда смогла защитить своё новое положение среди озёрной нечисти. Своё сотрудничество с Мирандой я построю именно с этой позиции – оставшись для неё «господином Ксандром».

– Мне нельзя вернуться с вами? – спрашивает Миранда чуть ли не хныча.

В её слёзы я ничуть не верю, поэтому смело отказываю.

– Нет. Нельзя. Как же ты свой народ бросишь? Ты лишила их правителя и теперь обязана о них позаботиться.

– Это не мой народ, – недовольно фыркает Миранда и задирает носик кверху. – Я морская сирена, а это всего лишь обычные речные русалки.

Она говорит про эту разницу с такой гордостью, что объяснять, что всё это один подвид нечисти, я не берусь. Хоть это и является прописной истиной, про которую в любом учебнике написано.

– Да, они обычные русалки, а ты лишила их царя.

– Нового выберут.

– Ладно! – Я выпрямляюсь, упираю руки в бока и предлагаю: – Тогда отдай любой из них трезубец и пойдём.

Миранда прижимает трезубец к себе и испуганно смотрит на меня.

– Это мой трезубец, – говорит она. – Он принадлежал моему отцу.

– Оп-па! А говорила, что русалочья сирота. – Миранда опускает глазки поджимает губки. – А ещё говорила, что утонула, играя в реке с ребятишками. А ещё, что русалки, мол, тебя подобрали. Наврала?

– Ну, наврала.

– А я и поверил… Дурак!

– Дурак, – эхом повторяет Миранда, а затем спохватывается. – Не дурак, Ксандр! Ты вовсе не дурак! – Она краснеет от подобной фамильярности и снова опускает глаза. – Я просто не хотела рассказывать. А история про утопленницу самая простая ведь, в неё все верят.

– И я поверил. Но теперь поумнел и больше не буду. – Я смотрю на провинившуюся русалку… Сирену. И строго говорю: – Я ухожу в деревню, а ты остаёшься здесь и приглядываешь за русалками. Поняла?

– Поняла, – недовольно отвечает Миранда.

– Вот и ладушки!

6. Сам не ожидал

– Не думал, что увижу тебя так скоро! – с удивлением восклицаю я.

Смотрю на быстро приближающуюся ко мне Миранду и не могу сдержать улыбки. Огоньки облепили трезубец, сделав его похожим на волшебный посох, а сама сирена напоминает Снегурочку: такая же светлокожая, в обрамлении синих волос, что в полушубке, и в светящихся огоньках вместо мишуры.

– Я боялась, что уже не догоню вас, – говорит запыхавшаяся Миранда, притормаживая. – Зря решила, что напрямую через лес будет проще пройти. Там такие большие кочки и много поваленных деревьев. Еле успела за вами! Предупредить хотела! – Она выпрямляется, резко выдыхает весь воздух и с тревогой сообщает: – Из озера полетели огоньки! – Миранда трясёт посох, стряхивая с него несколько десятков блудяжек, которые тут же садятся обратно. – Заполонили всё. Распугали русалок, им пришлось опуститься на самое дно и забиться под коряги. Так глубоко огоньки не спускаются. Кажется, там они будут в безопасности. А на меня огоньки не садятся. Видишь?

Миранда хмурится, стряхивает с себя блудяжек и пытается их хоть немого разогнать. Однако светящиеся бесячие огонёчки отлетают от неё всего на пару мгновений, а затем возвращаются обратно. Бросив безнадёжные попытки, Миранда опускает руки и собирается сказать что-то ещё, но я её перебиваю.

– Молчи! И не двигайся! – приказываю я и внимательно изучаю поведение огоньков.

По какой-то причине они не садятся на саму Миранду: только реют неподалёку. Будто бы и хотят сесть, но боятся это сделать. Интересно почему? Я осматриваю трезубец – его огоньки облепили полностью. В чём смысл такого поведения?

– Постарайся не шевелиться. Что ты чувствуешь?

– Ничего, – отвечает Миранда, с недоумением наблюдая за моими действиями. – А должна что-то чувствовать?

– Они как-то на тебя влияют? – спрашиваю я снова.

Миранда пожимает плечиками и улыбается.

– Немного щекотно.

Жестом указываю сирене молчать, а сам думаю. В чём же разница между трезубцем, сиреной и людьми? Почему огоньки ведут себя так по-разному? Может, всё дело в её магии: и трезубец, и магическая Сила сирены имеют под собой одну основу – Тьму. Меня ведь тоже огоньки не особо достают. Раньше я думал, что это из-за моего над ними превосходства, однако ответ может быть куда прозаичнее: я создание Тьмы.

– А ну спой! – приказываю я Миранде.

– Чего?

– Чего слышала. Посмотрим, не прогонит ли твоё пение блудяжек.

– А должно прогнать?

Хочется взвыть от её простецкой любознательности, но я пока терплю.

– Пой! Просто пой!

Миранда закатывает глазки, но подчиняется. Её пение сначала звучит еле слышно, но затем становится всё громче и громче. Я чувствую, как магия сирены разливается в воздухе. И огоньки на неё реагируют! Сначала они вспархивают с трезубца, освобождая его, а затем отлетают как можно дальше.

Надо же, работает!

Миранда запинается и закашливается.

– Неприятно, – говорит она, прокашлявшись, и указывает на горло. – Ошейник как-то неприятно давит.

Профессиональным взглядом проверяю состав рун на ошейнике. Но нет, там всё в порядке: сирена по-прежнему может использовать свои способности не на людях.

– Всё нормально, – отвечаю я. – Пой дальше. Они улетают.

– Ты не понимаешь, Ксандр. Пение – это не просто способность сирен. Это выражение нашей души. А как я могу петь свободно, если у меня на душе ошейник?

Интересно, не за этим ли Миранда пришла: уговорить меня снять ошейник? Но эта мысль появляется и исчезает у меня в голове со скоростью молнии. Я и сам хотел снять с сирены ошейник, когда привёл её на озеро, чтобы там и оставить на попечение прежнего водяного царя.

– Давай сниму, – без уговоров соглашаюсь я и подхожу к Миранде. На всякий случай предупреждаю: – Без глупостей! И без сюрпризов! Мне нужно довести людей до деревни целыми и невредимыми.

– Думаешь, в деревне нет блуждающих огоньков?

– Стараюсь об этом не думать.

Аккуратно распутав вязь рун на ошейнике Миранды, я развеиваю его в воздухе.

– Готово! Пробуй!

Миранда снова начинает петь, но тут происходит нечто неожиданное: блуждающие огоньки её атакуют. Да-да, не просто летают около неё, как пару минут назад, а садятся на кожу и больно жалят.

– Жжётся! Жжётся! Жжётся! Жжётся! – орёт Миранда, начиная скакать по кругу, словно бешеная козочка.

Смотрю на это и раздумываю: в чём я совершил просчёт? Изменилось только одно: Миранда теперь без ошейника. Означает ли это, что она без него стала настолько привлекательнее для огоньков, что те мигом слетелись ей полакомиться? Но чем она их теперь привлекает?

– Сделай что-нибудь!!! – кричит Миранда, пробегая мимо меня на очередном витке.

– Где я ошибся? – спрашиваю я вслух, продолжая наблюдать за её прыжками и кульбитами.

Раньше огоньки засиживали только трезубец, который проводит магию. Теперь они не прочь посидеть на Миранде. И она тоже магическое создание.

7. Моя вина

Чем ближе я подхожу к деревне, тем страшнее становится двигаться дальше. Вокруг слишком тихо, чтобы думать, будто бы ничего не случилось. Из-за стены не слышно звуков размеренной деревенской жизни, к которым я уже успел привыкнуть за эти несколько дней.

Перебирая в памяти всё, что способны сделать блуждающие огоньки с человеком, дохожу до ворот. Створки заперты изнутри. Стучу по ним, раздумывая, что буду делать, если мне не откроют: лезть через стену или использовать крылья? Второго не хотелось бы. Сил не так много, и если деревня заполнена блуждающими огоньками, хотелось бы иметь приличный запас на их уничтожение.

Однако вскоре после моего стука, я слышу чьи-то шаги, затем створка в воротах открывается и тут же хлопает, закрываясь обратно.

– Некромант вернулся! – раздаётся зычный голос постового. – Открывай!

Засов на воротах поднимают, и меня пускают внутрь.

– Что тут у вас? Всё в порядке? – с порога спрашиваю я. – Караван с водой вернулся? Всё нормально?

Постовой, немолодой мужчина в полу-доспехе: куртке с плотными кожаными вставками и в обычных домашних штанах, задумчиво чешет бороду.

– Да нормально у нас всё, глава Ксандр. Были огни, но ушли уже. – Он даёт знак закрыть ворота и указывает мне вглубь деревни: – Там. Там все. Туда иди.

М-да. Воспитанием простой деревенский мужик не обременён. Но старания я засчитываю.

Иду в указанную сторону. Видимо, послал меня постовой к Прохору – больше на этой улице ничего примечательного нет. Пройдя пару домов, я замечаю, что жизнь в деревне всё же есть: шумят за заборами хозяйки, занимаются своими делами мужики. Но на улицах по-прежнему не видно ни животных, ни редких для Молотни детей.

Прохор встречает меня у забора.

– Пришёл, – ворчливо отмечает он и сплёвывает в траву.

Вот и пойми его: настолько не рад меня видеть или это его обычное состояние?

– Пришёл, – устало выдыхаю я. – В гости-то пустишь или будем стоять посреди улицы?

– Нечего по гостям шастать, тёмный. Тут стой, коль без спросу пришёл, – отвечает Прохор, осматривая меня придирчивым хмурым взглядом.

Вот что он там хочет увидеть? Печать моей скорой смерти? Обещание стать белым и пушистым? Магический ошейник с поводком, отданным в его руки? Я слишком сильно устал, чтобы гадать.

– Тут значит тут, – выдыхаю я, прохожу мимо Прохора и пересекаю двор. Дохожу до веранды, беру оттуда стул. Вернувшись обратно, ставлю стул прямо на улице и сажусь. Довольный вздох вырывается из меня сам собой. Наконец-то отдых. – А теперь поговорим. Рассказывай!

Прохор молчит. Но я-то знаю, что это он лишь атмосферу нужную нагоняет. Театрал доморощенный!

– Давай уже, Проша, не томи, – подгоняю я. – По ауре твоей вижу, что опять что-то тёмные натворили. Рассказывай, за что я снова отвечать, по-твоему, должен. Миранда без воды вернулась – всё сама выпила, пока ехала? Лейла съела всех косцов и превратила их в упырей?

Я приглядываюсь к ауре Прохора и вправду вижу ползущие по ней болотно-зелёные полосы недовольства. Я бы и сам не прочь ворчливо поохать: этот мужик когда-нибудь будет доволен? Он вообще способен на такое? Или доброе расположение духа у Прохора, как говорится: «в комплект не входит»?

– Опять. Тёмные, – по слову выдавливает из себя Прохор.

Теперь молчу я. Лишь жестом показываю Прохору продолжить и развить свою мысль.

– Летающие огни видел?

– Видел. Только не огоньки это, а всё, что осталось от всех ваших животных.

– Как так? – выпаливает Прохор, от неожиданности забыв, что очень-очень мной недоволен.

– Портал тот недоделанный в лесу помнишь?

– Ага.

– Он заражал всю жизнь вокруг Тьмой и высасывал из них жизнь. В итоге осталось лишь это…

– Огни? – перебивает меня Прохор. – Это животные?

– И они тоже, – киваю я, соглашаясь. – А ещё птицы, насекомые и рыбы. Ну-у, достаточно крупные, чтобы ошмётков их душ было достаточно для существования огонька.

Прохор снова встаёт в позу: упирает руки в бока и нависает над сидящим мной так, что я даже начинаю переживать, как бы он не упал.

– Да мы тут… Мы без тебя… Мы… – начинает он и умолкает.

Прохор тяжело дышит, его кулаки сжимаются и разжимаются. Без всякой ауры-шмауры понятно, что он дико зол. Только я не понимаю, на что именно.

– То, что «мы», это я понял, – мирно говорю я. – Мы справились. Выжили. У нас всё хорошо. Ты же это хочешь сейчас мне сказать?

– Нет! Не это! – орёт Прохор уже не сдерживая себя.

– А что тогда? Кто-то умер?

– Нет.

– Кто-то пострадал?

– Нет.

Я сажусь на стуле удобнее и пытаюсь посмотреть на Прохора сверху-вниз, находясь снизу.

– Тогда что ты мне пытаешься сказать, если в деревне всё в порядке?

– Мы тут без тебя такое пережили! Огни эти всюду. Летают. Жалят. Пара людей с ожогами! – орёт Прохор, дико жестикулируя, запинается, переводит дыхание и напускается на меня с удвоенной силой: – А тебя нет! Сбежал! Как всегда! А мы тут одни! И огней этих жгучих полным-полно!

8. И это снова он!

Пока я стою за воротами деревеньки и жду новую напасть, в голову приходит мысль о том, что Лейлу я «теряю» не впервые. Но в прошлый раз я почти не знал эту страстную темноволосую девушку. К тому же думал, что она обычный человек, попавший в неприятности, и наивно полагал, что помогаю ей.

В этот же раз я прекрасно знаю, кого потерял. Пусть она не самая послушная и вечно влипает в неприятности, но всё же это моя Лейла. Я взял на себя ответственность за неё, и я же отправил её на смерть. И это неприятно свербит внутри рядом со странным чувством: «а не выжила ли упыриха и в этот раз».

И чем ближе ко мне столб пыли, поднимающийся от дороги, тем это чувство крепче. А всё потому, что от холмов к деревне идёт Лейла.

Нет, не идёт, и даже не бежит. Она скачет, перепрыгивая по несколько метров за раз, передвигаясь с истинно упыриным размахом. Глаза Лейлы блестят, пьяные от плещущейся в ней Силы, а потемневшие алые губы резко выделяются на мертвенно-бледном лице. Лейла выпила человеческой крови. Но чьей?

Вспомнив о потерях среди косцов, я с силой сжимаю кулаки. Её отправили охранять людей, а не жрать их. Протягиваю руку вперёд, чтобы половчее перехватить магический ошейник на шее упырихи, и вовремя вспоминаю, что пока на Лейле ошейник, пить человеческую кровь она никак не может. Присматриваюсь к упырихе снова. Ошибки нет: Лейла точно пила человеческую кровь. Но как она это сделала?

– Кса-андр! – кричит Лейла, подбегая ближе. – Господин Кса-андр!

Последние пара прыжков, и она оказывается около меня. Тяжело дышит от долгого бега, но саму распирает радость и довольство. Улыбка на половину лица тому доказательство.

Лейла глубоко вздыхает, пытаясь привести дыхание в норму, и громко, заливисто смеётся.

– Вы глазам своим не поверите, господин Ксандр, – выдаёт она на одном дыхании и снова громко хохочет.

– Я уже им не верю, – хмуро отвечаю я и касаюсь магией её ошейника. – Откуда ты кровь взяла? Как смогла укусить? У тебя же запрет!

Взгляд Лейлы со смешливого становится недоумевающим. Она чувствует моё прикосновение и рефлекторно прикрывает шею.

– На что?.. Запрет?

– Кого ты выпила? И как?..

– А-а-а! Э-это! – тянет Лейла и с неё мигом спадает напряжение. Она указывает в сторону деревни, довольно пьяно хихикает и отвечает: – Это меня Ваня напоил. Представляешь! Сам! Подошёл, мечом по руке чиркнул и дал мне поесть. Потому-то твой ошейник и промолчал на такое. Я никого не кусала. – Лейла смотрит на меня с надеждой и томно спрашивает: – А ты меня так покормишь?

Девушка подходит ближе, льнёт ко мне и одними только губами шепчет: «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста». Твёрдо отстраняю её от себя. Она, конечно, красотка, но… Правду ведь говорят: берегись пьяной женщины.

– Ни за что! – отвечаю я, а сам размышляю о её словах.

Ваня её напоил… Это который именно «Ваня»? Иван что ли? Глава отряда мечников? Это он дал ей выпить своей крови?

– Но зачем? – вырывается у меня. – Зачем он это сделал?

– Тяжело нам пришлось, господин Ксандр, – мигом грустнеет Лейла, а сама бросает на меня косой взгляд в надежде, что я передумаю. – Бесов-то в полях обычно нет, а тут они сразу все на нас напасть решили. Атаковали ниоткуда. И все мощные, крупные. – Лейла морщится от пережитого и указывает назад, откуда пришла. – Они и за мной бегут, господин Ксандр. Я одна не смогу столько бесов убить. Даже со своими способностями. На людей Сила упыря действует, а на такую тупую нежить – нет. Они ж безмозглые. Их и не соблазнить даже.

Она испускает театрально-тяжёлый вздох и снова строит мне глазки, но я без труда игнорирую очередной всплеск «любви и обожания». Это даже успело войти в привычку. Оказывается, если на её приставания не обращать внимания, они не особо мешают жить.

Смотрю вдаль, куда показывает Лейла, и точно – вижу ещё несколько пыльных следов. Сюда идут бесы.

– Сколько их?

– Пока я бежала, мне в хвост двое пристроилось. Но к ним могли присоединиться и другие…

Лейла тоже оборачивается и смотрит назад. Её губы шевелятся – она пересчитывает преследователей.

– Четверо, – опережаю её я и осматриваюсь. За стенами деревеньки места предостаточно. – Встретим их здесь.

– Может, от деревни отойти немного? Вдруг проскочит какой особо юркий.

– Нет. Не стоит. Всё нормально, – отвечаю я.

Обернувшись, оцениваю почти доделанные ворота. Строят деревенские мужики на совесть! Если что, они должны будут выдержать нападение одного или двух бесов, если те обойдут нас и нападут.

Заодно мимоходом оцениваю заботу Лейлы о безопасности людей в деревне. И эта забота выглядит забавно. Лейла: «Во-первых, я беспокоюсь о том, как бы бесы на ворвались в деревню. Во-вторых, а не привести ли мне к воротам деревни четверых дико-опасных бесов, потому что сама я с ними справиться не могу? А привести»!

Усмехнувшись, поднимаю меч и оцениваю внутренние резервы.

– Приготовься, – шепчу Лейле. – Отвлечёшь их, когда подойдут.

* * *

9. Прибытие

Столица королевства
Тронный зал

– Как это порталы сползают?! Они что у тебя, как телеги, на колёсиках? – в сердцах кричал король на придворного мага.

– Ползут. Сползают… – бубнил тот, описывая руками что-то непонятное в воздухе. – Притягиваются порталом большей мощности.

– Каким порталом? Кто из этих тварей посмел поставить портал больше, чем у всех остальных? Зачем он это сделал?

– Это не наш портал… – оправдывался маг. – Его кто-то другой поставил…

– Кто? – опять закричал король. – Кто посмел?!

– Они… Он…

– Это заговор! – вмешался в диалог казначей.

– Это вторжение! – перебил его воевода.

Все замолкли и какое-то время в тронном зале раздавалось только недовольное сопение короля. Он окинул своих подданных недовольным взглядом. Недовольно встал с трона. Недовольно прошёлся по залу.

– Что-нибудь вы вообще можете сделать? – Он остановился и устало добавил: – Бездари!

– А давайте подождём? – предложил придворный маг.

– Чего?

– Мощный портал… Тот, что не наш портал… Он же всё равно рано или поздно закроется. Как только через него пройдёт тот, кто его создал. И всё наладится.

– Само собой? – с сомнением уточнил король.

– Верно. Всё само собой наладится.

Король вгляделся в лицо мага. Тот был явно доволен собой.

– Ну и зачем же, борода на ножках, ты мне об этом докладываешь, если всё и так наладится? – чуть ли не рыча от злости, спросил король. – Зачем отвлёк от дел государственной важности?

– Ну так… – Маг развёл руками, а затем указал на воеводу. – Он сказал.

Все взгляды обратились к воеводе.

– А я? А чего сразу я? Не я это! – Заоправдывался воевода. – Я только пришёл доложить, что у нас не так много земляных бесов осталось. И приказал магу передвинуть их ближе к деревне. – Несмотря на немаленькие размеры, воевода заметно стушевался и уже гораздо тише продолжил: – А то результата-то до сих пор нет.

Король мучительно застонал и прикрыл лицо ладонью.

– Глаза б мои вас не видели… – шепнул он и громко закричал: – Бездари! Неучи! Бесполезные создания! Всех прикажу казнить и наберу новых!

Последняя угроза возымела действие. Придворные засуетились, наперебой рассказывая королю о своих достижениях и неоспоримых достоинствах. Король поднял руку вверх, призывая к тишине.

– Давайте разбираться по порядку. – Первым он обратился к воеводе: – Сколько бесов у нас осталось?

– Не больше сотни.

– Мало, – задумчиво сказал король. – А сколько порталов сбилось?

– Около тридцати, ваше величество! – отчитался маг.

Губы короля зашевелились, пока он подсчитывал общее количество оставшихся у них запасов нечисти.

– Мало! – выдал король. – С деревней что?

Придворные переглянулись. Решив, что за военные операции всё же отвечает он и только он, вперёд вышел воевода.

– Стоит! – ответил он, вытягиваясь перед своим непосредственным командиром в струнку.

– Что же не так с этой Молотней? И ведь ни засланная шпионка, ни армия бесов её не сломили. – пробормотал король. – Мне б такую рать, какой они деревню свою обороняют!

– Так, может, купить? – робко подал голос казначей.

– Да покупали уже! – отмахнулся от него король. – И что? Ни армии, ни денег! Жалкая сотня бесов осталась!

– Сто тридцать, – поправил короля придворный маг, но после строгого взгляда монарха забормотал что-то невнятное и поправился: – Ну да, что-то около сотни и есть.

– А мы не новую армию купим, ваше величество, – развил свою мысль казначей, загадочно улыбнулся и продолжил: – Мы купим их армию. Ту, которой они от нас обороняются. – Казначей повернулся к магу, затем к воеводе. – А? А? Как вам план?

– На какие деньги мы их купим? Казна и так пустая, – проворчал король, хотя над предложением задумался всерьёз.

– А мы всех покупать не будем. Мы узнаем, кто у них там главный, и узнаем, что ему нужно. – Казначей подошёл к королю и понизил голос. – Не всегда такому человеку нужны деньги. Вы король! Вы многое можете пообещать такому человеку!

– Пообещать? – уточнил король, а на его губах появилась коварная улыбка.

– Пообещать, – подтвердил казначей и совсем уж шёпотом добавил: – Пообещать и только.

– М-м-м, – понятливо хмыкнул король. – Отличная идея!

Он оглядел остальных подданных и вспомнил, что ещё не завершился его предыдущий план по захвату непокорной деревеньки.

– Итак! Ты! – Он ткнул пальцем в казначея. – Узнать, кто руководит деревней и как его можно купить! Ты! – Следующим был воевода. – Готовь всех бесов к атаке. Пусть берут деревню нахрапом. – Последним остался маг. – Слышал приказ? – уточнил король.

– Слышал, ваше величество! Бесов. В деревню.