Некромант. Специализация: оживитель

Пролог

– Я тебя проклинаю-у-у! – завывала двоюродная бабушка, достопочтенная Даздрасосовсоцра, размахивая полупрозрачными руками на фоне таблички с собственным именем в семейном склепе.

– Бабуль, может, не надо, а? На некромантов проклятия действуют непредсказуемо, а у меня завтра выпускной квалификационный экзамен, – умоляюще сложил руки Колька.

Бледная кожа, нервные движения и красные глаза с тёмными полукружьями под ними выдавали в нём студента в разгар сессии. Охрипший от бесконечного повторения формул голос был похож на лай пьяной крысы из самой популярной среди студентов таверны.

– А ты произнеси моё имя правильно, – перешла на деловой тон бабушка и поправила кокетливый кружевной передник. Зачем он ей поверх бального платья, Колька даже предположить боялся.

– Гхм-гхм, – почистил он горло и начал заново. – Я, некромант шестого уровня пятой категории восьмого круга, прошу у моих предков о покровительстве и помощи в предстоящем экзамене! Усопшие, услышьте мой зов!

– Слышим-слышим, – скучающим голосом проскрипели за спиной. Кажется, троюродный дядя по маминой линии. – Ты всех уже перебудил, одна эта бабка осталась. Ты давай, наши двести имён не повторяй, её одну по-быстрому назови, и на этом закончим. На покой хочется, мочи нет.

– Я тебе не бабка, а дух в самом расцвете сил! – взвилась достопочтенная двоюродная бабушка, по-кошачьи фыркнула и повернулась к студенту. – Ну, я слушаю.

– Я взываю к помощи Даздрасоц… Даздрацов.., – Колька покраснел от напряжения.

– Ах ты, неблагодарный! Проклинаю-у-у! – снова завыла старушенция.

Сообразив, что затея провалилась, Колька развернулся и дал дёру – всем известно, что проклятия призраков действуют только в том случае, если они тебя коснутся призрачной материей, а эти духи намертво привязаны к семейной усыпальнице.

Он почти успел. Вот только бабка оказалась не промах, в прямом смысле слова: она деловито развязала передник, скомкала его в шар и запульнула прямиком Кольке в голову.

Студент запнулся о нижнюю ступень лестницы, перекинутый через плечо ремень сумки лопнул, конспекты разлетелись по всему склепу.

Глава 1

– Дорогие студенты-выпускники! Я приветствую вас на последнем, квалификационном экзамене. Этот судьбоносный момент...

Полная луна заливала уютным серебристым светом неровные ряды могил и усыпальниц. Ректор стоял на постаменте, с которого призванная неким студентом тварь сбила статую, и, по слухам, этим студентом сам ректор и был. На центральной аллее, за длинным столом с закусками, бодрящим кофе и котелком забористого успокоительного сидела комиссия из пяти людей и нелюдей в парадных чёрных мантиях. Сбоку, на единственный свободный стул, к ним пытался присоединиться кривобокий зелёненький упырь, но Ивана Павловна, преподаватель по развоплощению, не пускала беднягу и пыталась отогнать его кружевной салфеткой – развоплощать упыря ей было жалко.

Колька зевнул в кулак, не особо слушая приветственную речь. Рядом Саня, красавица, отличница, староста и единственная девушка на курсе, нетерпеливо ждала отмашки к началу испытания. Ванька, кудрявый коренастый парень и лучший друг Кольки, бормотал под нос и что-то считал на пальцах – не иначе повторял формулу упокоения мелкой нежити. Долговязый Гена, шалопай, душа компании и совершенная бездарность, засунув руки в карманы, жевал что-то подозрительно зелёное.

Колька вздохнул и огляделся. В какой стороне, среди каких могил ему искать счастье?

На этом кладбище много веков хоронили, кого ни попадя. Тут были и могилы воинов разных эпох, и отдыхали мирные жители. Около века назад жители столицы предпочли лежать на новеньком комфортном кладбище, а сюда отправляли безымянных да приезжих, которые не могли оплатить место в более элитном районе. После очередного пойманного упыря, вылезшего из какого-то древнего кургана, кладбище закрыли и отдали на растерзание некромантам, то есть подарили институту.

– …удачи! – закончил с пафосной частью ректор и перешёл на сухой деловой тон. – Напоминаю, у вас есть время до рассвета. Кто управится за полчаса, лично от меня получит амулет-накопитель и сам сможет выбрать место распределения. Начали!

Десяток некромантов в тёмных плащах рванули в разные стороны. Каждому хотелось найти самую замечательную могилу, поднять самый большой и целый скелет, вызвать самого сильного призрака.

Через сорок минут Санечка призвала дух век назад почившего эльфа и заставила рассказать о дворцовом перевороте – и её отправили в столицу, в развед-группу.

Следующим пришёл сдаваться Ванька, он поднял скелет представителя вымершей расы троллей – и получил назначение в военное ведомство, к силовикам.

Кто-то привёл дух трехлетней сестры своего много-раз-пра-прадеда, остальные притащили скелеты воинов далёкой битвы с западной окраины кладбища.

Колька паниковал. Время было на исходе, а на его призыв не откликнулась ни одна из могил! Он уже и пентаграмму чертил, и заклинания читал, и корень поднятия истратил, и ни-че-го. Вот уж бабка, чтоб ей неспокойного посмертия, подсуропила!

Так. Что ещё он не пробовал? Это было… И это не помогло… Колька забыл смотреть под ноги, споткнулся о торчащую из земли костлявую ногу и машинально ухватился за ближайшее надгробие. Ладонь резануло болью, зато в голове прояснилось – призыв на крови!

Надежда ослепляет, и Колька, не выбирая места, капнул из пореза на ладони прямо там, где стоял, и прочитал заклинание. Потоки силы всколыхнулись, ближайшие надгробия покрылись инеем, который тут же начал таять. Зелёная искра, сорвавшись с пальцев, упала с последним звуком заклинания. Земля дрогнула и всколыхнулась… Как-то слабо всколыхнулась. Ребенок там покоится, что ли? Или гном? Колька помрачнел – некрасиво будить малышей, а гномы имеют нехорошую привычку терять конечности прямо на ходу.

Земля всё ещё копошилась. Колька сидел на соседнем могильном камне, жевал травинку и, подперев щёку, ждал окончания процесса. Вмешиваться нельзя, тварь должна сама вылезти, иначе развоплотится быстрее, чем они до уважаемой комиссии дойдут. За спиной послышались приподнятые голоса – похоже, комиссия уже допивает котелок «успокоительного».

Наконец, показался кончик белой кости. Потом высунулось крыло. Показался клюв.

Колька запоздало опустился на колени, разворошил сухие листья, чтобы прочитать лежащую прямо на земле табличку.

«Виктор Исаакович Мудрецов, маг, преподаватель. 3679-3856. Похоронен со своим фамильяром, совой Стешкой»

– Стешка? – ошарашенно произнёс Коля, глядя, как скелетик деловито отряхивается от остатков земли.

– У-фу! – подтвердили кости. На лысой башке важно торчало невесть как сохранившееся перо.

Колька взвыл, сел на землю и схватился за голову. Вот бабка, вот стерва! Да он сам её развоплотит, как только диплом получит! А-а-а!

Когда Колька понуро вернулся к комиссии, перед ними на столе остались только две зачётки.

– А где?.. – непонимающе огляделся лысый, как ведьмина гора, преподаватель духоведения.

Колька со вздохом посадил на стол перед достопочтенной комиссией результат своего выпускного экзамена.

Повисла тишина.

– Николай, вас в последнее время никто не проклинал? – уставилась на Кольку пронзительно-зелёными глазами дриада, препод по ядам и зельям.

– Угу. Бабка двоюродная, – подтвердил студент, не поднимая головы.

– Каждый год одно и то же! Ну почему, скажите на милость, выпускники не могут выучить имена родственников, прежде чем идти к ним на поклон! – пожурил ректор. – Развоплощайте свой экзамен, Николай, сдадите через год со следующим курсом. Если сумеете снять проклятие, конечно.

– Я… я не могу его развоплотить, – неразборчиво буркнул Коля.

– М-да, – покачал головой ректор и небрежно взмахнул рукой.

– У-фу? – повернул к нему клюв скелет, и не думая разваливаться.

Члены комиссии тоже помахали руками, сперва по очереди, потом все вместе. Скелет топтался по столу, присматриваясь к оставшемуся на тарелке кусочку ветчины.

– Дайте-ка мне, – Ивана Павловна поднялась.

Преподаватель по развоплощению подкатала рукава мантии, вытянула руки в сторону скелета, подняла голову к лениво наползающим на потускневшую луну облакам и принялась что-то неимоверно быстро говорить, всё громче и громче. Наконец, завизжала раненной виверной и выплеснула на бывшую сову остатки «успокоительного» из котелка.

ГЛАВА 2

В таверне «Хриплая крыса» было шумно. Студенты отмечали выпускной: пулялись заклинаниями, пили пиво и вино, уплетали жареные крылышки и пытались покормить Кешу мармеладом. Крыс Кеша, в честь которого и назвали заведение, давно привык к выходкам юных магов и просто повернулся к ним хвостом, забившись в угол клетки.

– Колька, ну чего ты такой смурной! – пытался расшевелить друга Ванька, не забывая про выпечку с мясом. – Подумаешь, нестандартная специализация. Зато у тебя есть диплом! И ты свободен! Это я привязан к ведомству на ближайшие десять лет.

– Раз привязан, значит, будет и зарплата, и ведомственное жильё, и бонусы в конце года. А у меня в кармане осталось три медяка!

– Ну да, аванс я уже получил, – покивал круглой башкой Ванька, отчего кудри на голове станцевали джигу. – Зато какие возможности! Только представь, вот решит на нас напасть вражеская армия, – Ванька выстроил линию нападения из яичной скорлупы. – А ты перед ними выставишь своих мертвецов, – перед «врагом» появилась линия обороны из колотого сахара. – Вражеские некроманты развоплотить их не смогут и запаникуют, с рассветом скелеты не развалятся, как положено, а смело пойдут в атаку. И!.. – Ванька прихлопнул скорлупки, демонстрируя возможности оживших мертвецов. И тут же сунул сахарного воина своей армии в рот.

Колька покачал головой.

– А потом с ними что делать? Оживленные несут отпечаток прежней личности, и восставших воинов не получится отправить пахать поля. Воинственно настроенные скелеты, без дела шатающиеся по городам и дорогам, ни к чему хорошему не приведут.

Ванька сдулся и, махнув на хмурого товарища, пошёл за другой столик веселиться.

– Разумно, – кивнула Саня, которая слышала весь их разговор. – А почему бы тебе просто не снять проклятие да пересдать экзамен? Я видела в библиотеке справочник «Как снять проклятие призрака», не думаю, что там будет что-то серьёзнее некромантских заклинаний на крови.

Колька благодарно кивнул. В самом деле, раз он освоил самый трудный раздел магии смерти, то уж наговор призрака и подавно одолеет!

– Я сделаю это! – стукнул он по столу.

– У-фу! – согласилась давно почившая сова, которая наотрез отказалась расставаться с Колькой хоть на час.

– Буэ! – поддержал крыс Кеша и на радость бывшим студентам зашёлся басовитым лаем-писком.

В библиотеке было пусто. Дело обычное, она оживала обычно только в период экзаменов, а уж на каникулах здесь и вовсе можно ходить голышом, не переживая, что кто-то увидит.

Колька раздеваться, как когда-то на спор, не стал. Он прошёл между стеллажей, выискивая горгулью-библиотекаря.

На шкафах с книгами, на пустых полках, в нишах и на постаментах сидели каменные страхолюдины. Клыки, крылья, когти, рога всевозможных форм и размеров, злобные взгляды и непримиримая ярость на мордах. Но среди них только одна имела свойство оживать, остальные действительно были простыми статуями.

Посомневавшись, Колька остановился перед статуей в хлопковом цветастом переднике с большим карманом впереди, из которого торчал какой-то справочник.

– Уважаемый Гаргуйль, будьте любезны, соблаговолите подсказать путь к знаниям и справочнику по проклятиям призраков, – как можно вежливее обратился к статуе Колька и стукнул Стешку по лапе, когда она решила потрогать каменное изваяние.

Разбудить библиотекаря можно только порцией лести. А если его угадать среди других изваяний не с первого раза или недостаточно уважительно просить, то он завалит кучей дополнительной и совершенно бесполезной информации, а нужные книги принести «забудет».

Статуя пошевелилась, наклонила голову, почесала нос. Колька поспешно отвёл взгляд – таким когтем можно превратить доспехи в металлическую стружку или нашинковать любое умертвие на паштет. Только горгульи умертвиями никогда не питались. Глаза твари пронзительно прищурились, хвост нервно ударил по ближайшему стеллажу, полетели щепки. Говорят, конкретно этому представителю вида на обед скармливают проваливших сессию студентов.

Наконец, Гаргуйль сошёл с тумбы, на которой отдыхал, поднял с пола вазу и поставил на место. Поправил передник, достал из кармана блокнот с карандашом и что-то туда записал, подозрительно оглядываясь на Кольку. Наконец, повёл бывшего студента к нужному разделу библиотеки. Окрашенные красным лаком когти на ногах цокали по полу, каменная кисточка на конце хвоста, тоже покрытая красным лаком, гипнотически покачивалась перед Колькиным носом.

Каждому, кто смел шутить над обликом Гаргуйля, тот устраивал показательный полёт на самый высокий шкаф и рычал, что красный – цвет крови, и это не девчачий лак, а память об убитых врагах. Студенты и преподаватели сразу начинали верить твари, но слезать вниз им всегда приходилось самим.

Колька вежливо потребовал показать раздел, посвящённый проклятиям призраков. Вот только вместо стеллажа или, на худой конец, полки ему указали на тоненькую брошюрку в картинках.

Стешка, которая теперь следовала за ним повсюду, тут же взлетела на ближайший шкаф и известила оттуда:

– У-фу! – мол, я за тобой слежу, даже не пытайся уйти без меня.

Колька и не собирался играть с совой в прятки – уже наигрался дома. Эта костлявая прилипала нашла его везде, даже в посудном шкафу и под ванной. Самое сложное было уговорить её отвернуться, пока он в туалет ходил.

Махнув рукой, мол, договорились, я про тебя помню, Колька занял ближайший стол, активировал магический шар-светильник и открыл справочник-брошюру «Как снять проклятие призрака». На каждом развороте с одной стороны шёл текст, с другой были наглядные иллюстрации материала.

 «Страница 1. Профилактика призрачных проклятий:

Глава 3

Пахло мокрой шерстю и мертвечиной, рядом витал могильный дух.

– Я тебя проклинаю-у-у! – завывала бабка Даздрасосовсоцра, размахивая зачёткой.

– Разумно, – соглашалась Саша, выполняя колесо, уворот и перекат.

– У-фу! – вещал ректор с постамента над неизвестной могилой.

Колька с криком сел на кровати и пару мгновений пытался понять, где он находится и что не так.

Так, шторы с несмываемыми следами от макарон после неудачного кулинарного эксперимента, за ними – забранное мелкой сеткой окно, чтобы студенческие опыты не бегали по всей территории. Разумная предосторожность, к слову. Шкаф с покосившейся дверцей – бытовики всё обещали исправить, но так и не зашли. На полу смесь чистых и ношеных носков, листов с конспектами, которые совершенно невозможно отнести к какому-то предмету. Здесь всё в полном порядке.

Колька повернул голову и тут же отскочил в сторону, свалившись с кровати прямиком на коробку, оставшуюся от ужина.

– А-а! Мышь!

Чего Колька всю жизнь боялся, так это мышей. А эта, вдобавок ко всему, была ещё и мёртвой.

– Какого…

– У-фу! – гордо раздалось со шкафа.

Где Стешка этого грызуна откопала?! Окна закрыты сеткой, дверь в комнату заперта. Неужели где-то в комнате есть мышиное гнездо?!

Коля при этой мысли запрыгнул обратно на кровать, едва не наступил на «подарочек» и снова оказался на полу.

Так, хватит. Если до сих пор мыши его не беспокоили, значит, либо появились недавно, либо здесь их вовсе нет, просто Стешка каким-то образом выбралась из комнаты и вернулась обратно. Надо животномагов попросить проверить под плинтусами.

Бывший студент поднял было руки, чтобы заставить почившую мышь самостоятельно убраться восвояси, но…

– У-фу! – предупреждающе раздалось со шкафа.

– ..! – непечатно выругался Колька. Не хватало только ожившего навеки грызуна в комнате!

Колька глубоко вздохнул, вытащил из-под зада коробку от ужина и стряхнул туда трупик. Теперь мышь упокоится со всем комфортом, в объятиях макарон с сыром. Наспех собравшись, Коля подхватил импровизированный мышиный гробик, дорожный мешок с лямками, шикнул на сову, чтобы не ёрзала на плече, и решительно открыл дверь.

– Ха! Ты теперь работаешь доставщиком крысятины! – в коридоре общаги Колька налетел на соседа Гену. Тот безошибочно определил труп крысы в коробке, может, по запаху, а может, некромантским чутьём. – Ох, точно, прости, ты же не можешь заставить её уйти своими лапками.

– Кто бы говорил, Пастух, – огрызнулся Колька, припомнив кличку, которая надёжно прилипла после экзамена к бывшему одногруппнику.

– Что ты сказал?! Да я тебя сейчас… – Гена начал творить какое-то заклинание, но бдительная Стешка сорвалась с плеча Кольки и клюнула врага прямо в центр лба. Шишка и синяк возникли моментально.

Дожидаться следующего хода соседа Колька не стал и бегом спустился вниз. Ну его, Гену, вечно одно и то же. А тратить время сейчас никак нельзя – надо за два дня успеть добраться в соседний городок Новогробск, если верить картам, там есть подходящее для сбора могильника заброшенное кладбище. Как раз будет полнолуние, и даже целых две ночи можно будет караулить ясное небо, чтобы выполнить все условия.

Не зря Колька вчера провёл в библиотеке времени больше, чем за всю студенческую жизнь. Теперь у него был расписанный по дням план, и, если повезёт, он сумеет собрать необходимые компоненты в срок.

– Коля, привет! И прощай, – у выхода стояла Саша. Она на стойке коменданта подписывала какие-то бумаги, у ног лежала пара сумок.

– Уже уезжаешь? Общага же ещё месяц для нас открыта, могла бы задержаться, – с долей сожаления произнёс Коля.

– У-фу, – подтвердила Стешка. Колька повёл плечом – когти костлявой животинки больно царапали сквозь одежду.

– Хочу быстрее освоиться на новом месте, это будет самым разумным, да и ведомственную квартиру мне уже предоставили. Удачи тебе, надеюсь, проклятие получится снять. А тебе светлой памяти, пернатая, – Саша улыбнулась, протянула руку и почесала черепушку возле пера. Сова довольно нахохлилась, насколько это возможно для скелета. – Коля, ты если что, обращайся, помогу чем смогу, ты меня столько раз выручал на практике. Кстати, держи, – с этими словами Саша протянула пакет для завтраков, подхватила вещи и вышла прочь. Из кармана сумки высунулась призрачная рука и помахала Кольке на прощание.

Колька поблагодарил и пожелал традиционное «снисхождения смерти». Он не стал уточнять, что он-то всего пару раз прикрыл её от особо ретивых упырей, а она всему потоку не давала пропасть конспектами и домашками.

Комендант с гномьей въедливостью заставила заполнить кучу формуляров: что съезжать бывший студент пока не собирается, что будет в отъезде и просит никого не заселять, что вернётся тогда-то, и в случае, если пропадёт без вести или погибнет его вещи надлежит…

– Ивана Павловна, каждый раз одно и то же, – недовольно вздохнул Колька.

– Правила! – отрезала гномка. Из-за стойки только кончик её колпака и виднелся, но при этом комендант всё про всех знала.

Когда Колька вышел на крыльцо, Саши и след простыл. А он ведь надеялся узнать её новый адрес, может, получилось бы как-нибудь вместе позавтракать.

Коля недовольно прищурился на солнце – некромантам ближе полумрак. Стоял возмутительно погожий день, лёгкий ветерок покачивал молодые листочки, по двору важно расхаживал чёрный петух. Пахло акацией, что росла прямо у входа, вдоль дорожки дриада среди ландышей сажала волчью траву. Коля спутал эти растения в прошлом году на зачёте, и вместо болеутоляющей мази получил… лучше не вспоминать, как назвала это преподаватель.

Две ступеньки крыльца закончились. Кривая дорожка из грубой брусчатки петляла по территории института и упиралась в хиленький забор с мощными высокими воротами. За ними простая тропинка рассекала поле лекарственных трав, которое каждый год засевают первокурсники в качестве практики, потом шла узкая полоса леса, что опоясывал город со всех сторон. В общем, до города студентам приходилось топать чуть меньше часа, но Коля в город заходить и не планировал – ему нужно севернее.

ГЛАВА 4

Лошадь начала вонять уже к вечеру. Колька чесал макушку, слушал всё больше похожие на угрозы стенания фермера и с тоской наблюдал, как редеет грива и отваливается первый лоскут кожи с задней ноги. А ведь так хорошо начиналось!

После встречи с магичкой Колька задумался. Времени было в обрез, и он решил добраться до Новогробска на попутке. Маршрут не самый популярный, и было большой удачей, что местный фермер возвращался домой с мешком семян. Телега оказалась скрипучей, лошадь явно устала от жизни, но всяко лучше, чем оббивать единственные ботинки на ухабистой дороге.

Фермер согласился подвезти после того, как Стешка сцапала возле мешка мышь. Где бывшая сова её достала и как умудрилась подкинуть в телегу незаметно, Колька не знал.

Они тронулись. Предусмотрительно пристроив под зад свою сумку, Коля слушал байки из разряда «я вырастил та-а-акой кабачок, вот прям с тебя!» и «я клубнику давеча собрал, вот с твой кулак!».

После очередного «у меня куры несут яйца, вот прям…» у Кольки начал дёргаться глаз, и он осчастливил фермера историей «я на практике в та-а-акого упыря осиновый кол засадил, вот прям как вы, только зелёный!». Мужик обиделся, надулся и на всякий случай отодвинулся от некроманта подальше. До вечера они ехали в чудесной тишине, в молчании уснули под треск веток в костре и жужжание комаров. А утром…

Утром фермер обнаружил, что лошадь сдохла, и обвинил в этом некроманта. На Колю сыпались угрозы, в которых его обещали избить и попинать, закопать на ближайшем поле, винили в убийстве коня и порче чужого имущества, требовали официального разбирательства о применении магии во вред человеку и прочее, и прочее.

Коля сдался и предложил компромисс. Неужто фермеру не нужна вечная лошадь, готовая пахать без корма и перерыва на обед? Мужик впечатлился, и угрозы поменяли направление. Мол, если Колька его обманет и не оживит скотинку, тогда…

Дожидаться исполнения угроз Колька не стал и приготовился к ритуалу. В дорожной сумке нашёлся хвостик корня поднятия, несколько идеально ровных чёрных камешков для пентаграммы, огарок церковной свечи с приятным медовым ароматом. Аромат был не обязателен и ни на что не влиял, но Кольке так было приятнее работать, и, он надеялся, мертвецам тоже.

– Мужик, дай сыр, нужно два куска, – Колька протянул руку, уверенный, что фермер отдаст ему последние кусочки.

Вместо этого фермер демонстративно засунул весь оставшийся сыр в пасть и, раскрасневшись от натуги, давясь и плюясь сырными крошками, с победным видом проглотил.

– Во тебе, – показал он дулю. – Как скотину подымешь, так и дуй на все пять сторон света, и сам себе сыр покупай! Неча тебе мой, этими руками сделанный, исть!

– Так он для заклинания нужен, без него никак, – Колька растерянно уставился на мозолистые ладони с растопыренными пальцами, которыми трясли у него перед носом.

– Как для заклинания? Ты зубы мне не заговаривай! Или подымай скотину, или я тебе…

Колька обреченно вздохнул и положил пару веточек полыни в те узлы пентаграммы, где полагалось быть сыру. Авось, пронесёт.

Не пронесло. Полынь скотину не законсервировала, а, напротив, почему-то ускорила разложение.

– Если ты сейчас же не остановишь это безобразие и не вернёшь скотинку, как было, я тебя… – снова завёлся фермер.

За поворотом показались городские огни, людские голоса смешались со скрипом телеги и стрёкотом надоедливой сойки. Терпение у Кольки кончилось.

– Значит, так, мужик, – Коля добавил некромантской магии во взгляд, и фермер позеленел. – Ещё одна претензия, и мы пойдём к местному коронеру, вызовем животномагов, если понадобится, судью и стражей. Все они подтвердят, что твоя кобыла пала от старости и я тут абсолютно ни при чём. А затем уже я буду предъявлять претензии за напраслину, и потребую большую компенсацию морального ущерба. Мы, некроманты, знаешь, какие ранимые?

– У-фу! – раздалось за спиной, и Коля с фермером обернулись.

На мешке с семенами сидела Стешка. В клюве она держала мышь, которая яростно дёргала лапами и пищала. Колька не стал задаваться вопросом, как скелет совы с занятым клювом умудрялся у-фукать. Скелетам и так не положено издавать никаких звуков!

Мужик сглотнул, дёрнулся и пошёл пятнами.

– Отзови свою птицу, некромант, – хрипло, будто только что вылезший из могилы упырь, попросил фермер. – Никаких претензий. И лошадь себе забирай!

С этими словами мужик соскочил с телеги, споро отвязал скотину, морщась от вони, и сунул Кольке в руки уздечку. Сгибаясь под тяжестью семян, фермер побрёл к воротам – нанимать новую лошадь, чтобы забрать телегу.

Колька посмотрел на небо. Вечерело. Ночь предстояло провести на кладбище, отдохнуть он уже не успеет, и про ужин, похоже, придётся забыть. Кобыла переступила, дёрнула повод, и у неё отвалилось ухо. Стешка заняла своё место на плече и ревниво косилась на вонючую нестабильную скотину. От городских ворот раздались недовольные голоса, несколько стражей направились в сторону Коли, похоже, фермер что-то им наговорил.

Сориентировавшись, Колька нацепил на спину дорожный мешок, шикнул на Стешку, чтобы сама летела, забрался на лошадь и направил её на щербатый луг, в обход города. Догонять его стражи не стали, только помахали вслед форменными пиками, словно желали доброго пути.

Лошадь фыркала, припадала на одну ногу и радовалась неожиданной скачке, отчего Колька то и дело сползал на бок. Без седла было неудобно, но Коля так ездить умел, всё же родился на ферме. Только вот одежда вся провоняет, но после практики со Слизнявым Пачкуном такие мелочи его уже не пугают. Неодобрительное «у-фу» упало с неба, и Стешку можно было понять – только что лошадь потеряла хвост.

Кладбище он почувствовал раньше, чем увидел. Оно манило сосредоточием некромантских сил, звало сотней голосов, обещало покой и приют. Лошадь, в отличие от живых сородичей, не стала переживать, а рванула вперёд с удвоенным энтузиазмом. Колька подумал, что они с кобылой сработаются, когда она окончательно полиняет, конечно.

ГЛАВА 5

Колька понуро стоял в кабинете ректора. Интересно, был ли за историю института хоть один уникум, которому устроили выговор уже после выпускного?

– Выпускник Николай, спрашиваю в последний раз, зачем вы притащили в институтскую конюшню недоразложившуюся кобылу? – строго посмотрел ректор. – Конюхи отказываются работать, живые кони в ужасе шарахаются и отказываются есть.

– Ква-куава! – поддержала упитанная лягушка, фамильяр ректора, из искусственного болотца в углу. Поверх тины в огромном тазу плавало что-то вроде гнезда, а уже сверху гордо восседала лягушка.

– Думаете, лучше было в городе её оставить? – хмуро посмотрел Коля. – Или за воротами привязать? Заклинания её не берут. Я пробовал почистить вручную, ей не понравилось. Вот, – Колька приподнял волосы надо лбом и продемонстрировал свежий отпечаток копыта.

Коля понимал, что портить репутацию заведению, оставив дохлую ожившую кобылу в городе, вовсе не стоит, а привязывать животное где-то бесполезно: кобыла оказалась всеядной, могла есть хоть верёвки и ремни, хоть лекарственные травки с любимого огорода дриады.

Ректор вздохнул и закатил глаза к потолку.

– Вы могли оставить её на институтском кладбище, студент, то есть, выпускник. Вот, отдайте это коменданту женского общежития, вам помогут.

Колька с недоумением посмотрел на клочок бумаги. С одной стороны, судя по обрывкам фраз, шёл текст женского романа: «…она вздохнула… грудь колыхнулась… он припал к устам…».

С другой стороны рукой ректора была приписка: «Студентке Светлоокой зайти в конюшню со своим питомцем».

Что за студентка и зачем приходить непременно с питомцем, Коля гадал всю дорогу до женского общежития. Там обитали девицы, которым воспитание либо родители не позволяли жить в общей общаге. Коля им сочувствовал – они пропускали столько веселья, от упырей в коридорах по ночам до гонок на оживших тазах по выходным.

– Угу. Передам. К вечеру будет готово, – взглянув на бумажку, кивнула комендант головой с короткой розовой стрижкой, поправила лямку розового сарафанчика и поиграла бицепсами. Говорили, она из эльфов, но Колька не верил: эльфов высотой больше двух метров и с горой мышц на зависть вымершим троллям не бывает. Хотя, может, они как раз от зависти к таким вот эльфам и вымерли?

Делать было нечего. Колька уже отоспался с утра и был готов к обеду и новым подвигам. Он сверился с блокнотом – по графику за следующим ингредиентом выезжать завтра, а сегодня есть время найти подходящее для костлявой кобылы седло. Ну а что? Личный транспорт, который не боится нежити и кладбищ, стоит того, чтобы снарядить его, то есть её, наилучшим образом!

Но денег на седло не хватило – трёх медяков с трудом хватило на обед.

Колька сидел в «Хриплой крысе» и грустил над бутербродом. Стешка улетела добывать пропитание, хотя Колька не представлял, зачем и куда пернатая скелетина ест.

– Привет, ну ты как? – нарисовался Витька. В кои-то веки он расчесал свои кудряшки, и теперь походил на взъерошенную курицу. – Чего киснешь?

– Того. Некромант я, если ты забыл. А все, кого я поднимаю, оживают навечно. – Колька опустил голову ещё ниже.

– Ну и что? Круто же! Вот представь, – воодушевлённо начал Ванька.

– Представил, представь себе! – зло стукнул по столу кружкой Колька. – Я не могу не использовать силу. Даже если пообещаю себе, тебе и самому ректору, даже если больше не сотворю ни одного ритуала. Всё равно она вырвется на свободу, понимаешь? Хочешь города, полные неубиваемых скелетов? Стада бродящих по полям и жрущих всё подряд гниющих коров?

– Ну чего ты, – обиженно надулся Ванька. – Я поддержать тебя хотел.

– Поддержишь, если у тебя есть что-то из этого, – Коля протянул другу список ингредиентов. Тот присвистнул и покачал головой.

На радость посетителям и к негодованию крыса Кеши, вслед за посетителем в таверну влетела Стешка с мышкой в клюве, у-фукнула и бросила добычу Ваньке на голову. Быть может, хотела и его научить сложному делу мышиной охоты? Колька даже пожалел, что рядом нет никого из животномагов, чтобы перевести наставительные причитания совы. Оказанной чести Ванька не оценил и заявил, что больше с Колей не разговаривает.

С наступлением темноты Колька вернулся в институт. Стешка у-фукала где-то на дереве, с которого не так давно сама же сняла котёнка. Из общежития доносились вопли, визги, хохот – обычное дело под вечер. Идти к весельчакам не хотелось, и Коля отправился проведать свою кобылу.

К конюшне было ещё темнее, чем на улице. Всех животных, кроме Колькиной кобылы, до завтра перевели в город, и теперь здесь было тихо и пустынно.

Напротив одного из денников горел слабенький магический шар.

– Ну же, Лизька, бородатенький мой, рогатик ты замечательный, поторопись! – уговаривал смутно знакомый голос. – Мы так опять всё веселье пропустим! Генка наверняка уже доедает последний капустный пирог, про пиво я вообще молчу.

Колька подошёл ближе, заглянул за отгородку. К нему боком стояла давнишняя ведьмочка из животномагов, Аня. В этот раз она была в платье цвета сена, и была похожа на самый чудесный призрак, какой только Кольке доводилось видеть. У её ног лежали спутанные ремешки, похожие на странную сбрую.

– Пфффр! – кивнула костлявой головой кобыла, заметив хозяина.

Колька только теперь заметил, что она почти облиняла.

– Твой маг вернулся? – обернулась Аня. – А, это ты, ленивый птенец. Знала бы, что кобыла твоя, не стала бы так торопиться. Учти, только ради неё стараюсь! Бедняжке ужасно неудобно в плоти ходить. Как ты вообще додумался оживлять её, предварительно не очистив?

Колька молча разглядывал свою скотину. Голова радовала белизной черепа, кривоватые после нелёгкой службы кости очистились от вонючих ошмётков, осталось только отполировать и местами укрепить. А снизу на рёбрах прилепился…

– Слизнявый Пачкун! – слизняк размером со среднюю собаку медленно пульсировал, намертво вцепившись в последний кусок плоти.