Некромант в законе

- 1 -

Мика спокойно стояла, рассматривая стол перед собой в полной тишине. Слева аккуратными рядами выстроились папки и бумаги, справа мигал монитор компьютера, а по центру зияло свободное пространство. По оттиску на темной дубовой столешнице было видно: когда-то здесь стояло что-то массивное, но новый хозяин убрал преграду, чтобы ничто не отделяло его от посетителей. Канцелярия темных цветов торчала из простой дешевой подставки, острозаточенные карандаши сверкали грифелем, а ручки были самые обычные. Лишь одна перьевая лежала рядом с мышкой. Настольная лампа, служившая здесь явно больше полувека, поблескивала начищенной латунью в лучах послеобеденного солнца, проникающего в высокие окна. Все на широком столе подчинялось строгому порядку хозяина, выверенному годами службы. Ее куратор не гнался за титулами, не кичился своим положением, но был предельно компетентен, за что и пользовался искренним уважением. Единственное, что выбивалось из безупречной картины, — стационарный телефон, слегка сдвинутый в сторону и выглядевший побитым. Видимо, очередной звонок не принес добрых вестей... а тут еще и она.

— У тебя новое назначение, — сухо бросил он, одаривая хмурым взглядом из-под черных, густых бровей.

— Да? Меня же списали после последнего случая, — с легким недоумением уточнила Мика.

Генерал Зотов скривился и бросил взгляд в бумаги перед собой, выражая недовольство одним лишь взглядом. Он не видел смысла тратить время и силы на пространные речи, предпочитая говорить коротко и ясно. Военные, контуженные тяжелой службой, почти все были такими: проще гаркнуть, чем вдаваться в рассуждения. Она же разительно отличалась от сослуживцев: мягкая, тихая, но свободолюбивая. Мика никогда ни на кого не повышала голос и внешне была холодна как лед. Хотя свой неизгладимый след служба оставила и на ней. Остатки эмоций ушли глубоко, спрятавшись за толстой маской стального хладнокровия и циничности; чувства застыли во льдах, сковавших сердце. Годы строго режима и жесткой дисциплины заперли ее натуру внутри, оставив на поверхности лишь пугающую оболочку.

Тяжело вздохнув, генерал вновь пробежался глазами по приказу, недовольно поджимая губы и хмурясь все больше. Молчание затягивалось, будто он не желал мириться с внезапным распоряжением. Мика терпеливо ждала ответ, со скрытым интересом вглядываясь в бумаги и пытаясь рассмотреть хоть что-то в черных строчках. Из-за легкой близорукости это было практически невозможно, поэтому она ждала, когда куратор озвучит очередной приговор.

Наконец, Зотов устало потер широкой ладонью высокий лоб и откинулся на спинку кресла, сложив руки на подлокотники. Пальцы выбивали ритмичную дробь, темные глаза мрачно рассматривали Мику из-под нахмуренных бровей. От такого взгляда многим хотелось сжаться, оправдываться, умолять — сделать что угодно, лишь бы начальство сменило гнев на милость. Но не ей. Мика приподняла брови в немом вопросе, все еще ожидая разъяснений. В конце концов, она некромант, а не менталист, чтобы угадывать чужие мысли.

— Не совсем, — лаконично сообщил Зотов.

— Хм, — заинтересованно прищурилась она. — Что-то изменилось?

— Сильно не радуйся, все только на словах, — предупредил куратор, на что Мика кисло поджала губы. Зотов пару раз стукнул пальцем по столу, призывая ее к дисциплине. — У тебя новое задание, и оно мне не нравится.

— Вам мало что нравится, Виктор Николаевич, — саркастично подметила она, приподняв уголки губ, — но меня больше интересует, что заставило вас так волноваться.

— Официально для всех ты больше не Ворон. Тебя переводят в другое управление на новую должность.

Она флегматично вздернула брови и тихо подметила:

— Дальше должно быть «но».

Зотов недовольно вздохнул и вновь стукнул пальцем по столу, реагируя на то, что она перебила.

— Прошу прощения, — обронила Мика, виновато прикусив губы, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Но, — едко отрезал куратор. — Неофициально ты теперь свободный агент, и тебя спустили с короткого поводка не просто так. Свободы станет чуть больше, но и рисков, как ты понимаешь тоже.

Мика некоторое время молчала, переваривая информацию. Мозг отказывался так просто принимать факт, что ее – мага вне закона – так просто отпускают в обычный мир. Она понимала недовольство куратора, ведь теперь над ней по факту больше нет человека, который сможет прикрыть. В итоге она почесала голову и мрачно переспросила:

— Это прикол какой-то?

— Вебер, думаешь, я не проверил? — раздраженно сверкнул глазами Зотов.

— Я не сомневаюсь в ваших словах, Виктор Николаевич, просто... — Мика замялась, опасаясь высказывать свои мысли вслух.

— Для твоего положения это слишком внезапно, — закончил куратор за нее. — Как и для меня. Но мы не обсуждаем приказы. Есть задание — мы его выполняем.

— И куда меня бросают на этот раз? — невесело скривилась она.

Зотов на секунду прикрыл глаза, покачал головой, потянулся к ящику стола и выудил оттуда серую папку, — обычно в таких подавали прошения в главное управление о специализированном найме. Следом на стол легла уже другая папка: толстая, с красным корешком, прошитая в нескольких местах и опечатанная. Мика оживилась и заинтересованно всмотрелась в мелкий печатный шрифт на обложке, слега вытянув шею и поджав губы, но прочесть не смогла. Все казалось странным. Свобода, которая ей никогда не светила, внезапно оказалась рядом, стоит руку протянуть. Это был абсолютно рискованный шаг для руководства Структуры отпустить человека, связанного тяжелым бременем запрещенной силы, в неизвестность, снабдив странным заданием. Да, Мику не любили — и это еще мягко сказано. Непростой характер дополнялся странным поведением и ходом мыслей, отличавшимся от общепринятого, не говоря уже о внешности. Мика была слишком неординарной для строгой и правильной системы, но такой нужной. Кто в здравом уме отправит на вольные хлеба редкого и очень полезного специалиста? Для чего? Может, от нее уже хотят избавиться?