Некроманта в женихи не предлагать!

Глава 1

***

Огонек свечи дрожит, множится, отражаясь от поверхности воды, слепит глаза. Медный тазик, в который, собственно, и налита вода, тоже блестит и мешает погрузится в нужное для гадания состояние. Но я послушно щурюсь, продолжая всматриваться в отражение до рези в глазах. Ощущаю себя при этом идиоткой. Эффект легкого безумия усиливается монотонным бубнежом Клары.

Время идет, а в проклятом тазу ничего не отражается, кроме огонька свечи и моего глупого лица. Как я могла вообще купиться на очередные фокусы Клары?!

Но только я решаю, что с меня достаточно, и собираюсь отвести взгляд, как водная гладь резко успокаивается, светлеет. А потом из глубины поднимается какая-то муть, похожая на снежную круговерть. Я сдерживаю желание опустить руку и разогнать раздражающее мельтешение.

Ой! В тазу появляется мужская фигура в плаще. Высокий, мощный. Широкие плечи. Лицо скрыто тенью капюшона. Ну покажись, не будь бякой! Я тут столько тебя высматривала!

Внезапно мужчина оказывается совсем рядом, протягивает руки как будто собирается разорвать водную преграду и схватить меня или выбраться из таза. В тени капюшона вспыхивают зеленым глаза. Помогите!

Я взвизгиваю. Одно движение ногой, и проклятый тазик летит на пол. Меня трясет от страха. К демонам эти гадания!

Глава 1

— Да, лезь же ты! — Я зарычала, запихивая в дорожный саквояж последнюю зеленую коробку, украшенную огромным золотым бантом.

Места для матушкиного подарка на Новогодье катастрофически не хватало. А ну-ка, давай, поднажмем! Я решительно налегла на коробку всем своим весом, сминая картонные бока, и она кое-как втиснулась в переполненную сумку. Только дурацкий бант остался у меня в руках. Я покрутила его и не раздумывая закинула куда-то за спину. И так сойдет!

— Фух! — Я облегченно выдохнула и повалилась на кровать.

Я уже тысячу раз пожалела, что не согласилась на щедрое предложение кузена Свена. Он собирался подарить мне собственноручно сконструированный дорожный сундук, который вмещал в себя в пять раз больше своего объема и почти ничего не весил. Он бы мне сейчас ой как пригодился! Кузен был крутым мастером-артефактором. Только человеком был не очень.

В тот момент он изрядно выбесил меня своим снисходительным тоном. Мы спорили, и этот… сын горного тролля заявил, что женщинам магии учится не стоит, и в академию поступать — только время зря тратить. Им замуж нужно выходить. И прозрачно намекнул на свою кандидатуру. Я тогда его жестко высмеяла и заявила, чтобы он не беспокоился. Я хоть и учусь только на втором курсе, но уже зачаровала себе прекрасный дорожный саквояж. Свен мне не поверил, и я с дури пообещала, что приеду со своим детищем на каникулы и на семейном ужине его предъявлю.

Я одним глазом глянула на раздувшиеся бока своего неудавшегося эксперимента. М-да, надеюсь, саквояж не разорвет по дороге, и мне будет что показать родственникам. Сразу было понятно, что с ним все плохо, но времени переделывать уже не оставалось.

Я посмотрела на стоящие у двери пустые сундуки, и в голову закралась крамольная мысль: не маяться дурью и все переложить в них. Но я отогнала ее и упрямо сжала губы. Не дам я Свену повода злорадствовать, а как вернусь с каникул, обязательно доработаю этот дурацкий саквояж.

Там-то переделка была не сложная, но длительная: нужно было стабилизировать скрытое подпространство, которое подло схлопнулось, едва я стала складывать вещи. Мне еще повезло, что содержимое саквояжа выбросило обратно в комнату, а не в какой-нибудь лес или на улицу перед домом. Бывало и такое, но редко.

А все ли мои вещи перекинуло в комнату? Я вздохнула и почесала переносицу. Так, я успела тогда сложить всего пару платьев и прошлогодние бабулины подарки, которые она непременно желала увидеть и убедиться, что я их не выкинула. Платья я точно вернула на место, а вот бабушкин фривольный комплект белья и изумрудный пеньюар — не уверена. Я оглядела царящий в комнате хаос: разбросанные повсюду вещи и книги, и обессиленно прикрыла глаза, представляя сколько всего придется перелопатить, чтобы их найти и вернуть в саквояж. Буду думать, что снова положила. Точно положила!

Убираться сегодня уже не буду, вот приеду с каникул и тогда со свежими силами… И тут вдруг я с ужасом заметила стоящий на столе, среди учебников, предсказательный шар, который я собиралась подарить младшей сестре. Перевела взгляд дальше и застонала в голос. Носки дядюшки Томаса нагло висели на спинке стула, алея в наступающих сумерках. Куда я все это дену?! Я убью кузена!

В комнату решительно застучали, прерывая мои кровожадные мысли. Дверь распахнулась, и ко мне заглянула Стася, моя лучшая подруга. Мы дружили с детства и продолжали близко общаться в академии. Жаль, что учились на разных факультетах, я на артефакторике, а она на зельеварении.

Я примерно догадывалась, зачем она пришла. Сегодня был канун Дня всех богов, когда все как помешанные пытались узнать будущее. Увидев одухотворенное лицо Стаси, я сразу поняла, что они с девчонками откопали в библиотеке очередной «верный» способ гадания. И действительно, она мотнула пшеничной косой и провыла, тараща голубые навыкате глаза:

— Собирайся, избранная! Скоро тебе откроется дверь в таинственное и непознанное!

Я фыркнула, и Стася тут же вышла из образа ясновидящей.

— Натка, хватит киснуть! Ты что, собираешься всю ночь вещи паковать?! Бросай все и пошли к нам. Девчонки там бутербродов наделали, Шейн сок ламги принес.

Шейн? Сок ламги? Я удивленно подняла бровь. Он был единственным парнем на факультете зельеварения, поэтому получал все не прилагая никаких усилий, незаслуженно купаясь во всеобщем девичьем внимании. Зачем ему покупать дорогой деликатес, чтобы пробраться на банальные гадания к девчонкам? Они бы и без сока были рады его видеть. Неужели правда решил узнать, на ком жениться?

Стася торжественно кивнула.

Глава 2

— Натка, пошли давай! — прикрикнула Стася, видя мои блуждающий взгляд, который снова зацепился за злополучные носки дядюшки Томаса. — Такая ночь пропадает, а ты!

А что я? Я тоскливо обвела взглядом комнату, похожую на эпицентр магического взрыва. Книги по теории подпространств валялись вперемешку с носками, из-под кровати торчал кружевной край пеньюара, а на столе, словно насмехаясь, стоял предсказательный шар на изящной золотистой подставке. Надо бы разобрать все, но я пару ночей до этого не спала, зачаровывала дурацкий саквояж.

— Стась, я не могу… — начала я жалобно.

— Не можешь, значит не надо! — решительно перебила подруга, шагнула через баррикаду из учебников и схватила меня за руку. — Гадание — дело святое! А вещи… Вещи никуда не денутся. Утром на свежую голову всё и упакуешь за полчаса. Пошли!

Ее энтузиазм был заразителен. И правда, чего это я?! Утром да, утром я в два счета все вещи допакую.

— Ладно, — вздохнула я. — Но ненадолго! Час, максимум два.

Стася просияла, как новогодняя елка, которую только что зачаровали на вечное сияние. — Ура! Возьми плед, у Клары всегда сквозняки.

Комната Клары, нашей главной экспериментаторши по части всего мистического, находилась в самом конце общежитского коридора. Запах здесь всегда стоял специфический: терпкие травы, горьковатый дым и подозрительная сладость, от которой слегка кружилась голова.

Когда мы вошли, я ахнула. Комната была подготовлена не к посиделкам, а к полноценному шабашу. Шторы задернуты, на полу мелом выведен сложный многоугольник с рунами по углам, в центре которого стоял низкий столик, на котором гордо возвышался медный таз с прозрачной жидкостью. Вокруг таза, на подушках, уже сидели пять девушек с настороженно-возбужденными лицами. В углу, стараясь выглядеть непринужденно, восседал Шейн. Рядом с ним стояла изящная бутылка из синего стекла — тот самый сок ламги, дорогущий, как крыло дракона.

Комната тонула в полумраке, освещенная лишь десятком восковых свечей, расставленных на полках, заваленных склянками, сушеными лягушачьими лапками и потрепанными фолиантами. Свет прыгал по стекляшкам, отбрасывая на стены гигантские, пугающие тени.

— Ната! Наконец-то! Проходи и начнем, — нетерпеливо сказала Клара. Ее глаза фанатично горели. — Мы уже всё приготовили. Шейн принес сок, чтобы пикси задобрить.

— Кого-кого? — насторожилась я, набрасывая на плечи плед.

— Не пугайся, это просто мелкая предсказательная нечисть, — махнула рукой Клара, словно речь шла о комнатных собачках. — Они безвредные. Главное — соблюдать технику безопасности и не дразнить их.

Пока Клара зачитывала инструкцию из гримуара, покрытого пятнами непонятного происхождения, мой взгляд упал на валявшийся под кроватью раскрытый учебник. На полях чьей-то нервной рукой было нацарапано: «Для упокоения нужна четверговая соль и мирра». Дальше шли три строчки какого-то витиеватого заклинания, а внизу приписка: «Проверено на старике Горбыле. Работает!». Я фыркнула. «Старик Горбыль» был обычным учебным скелетом в кабинете анатомии. Что он мог подтвердить?

— Внимание, начинаем! — торжественно провозгласила Клара и плеснула в таз щепотку блестящего порошка.

Жидкость в тазу забурлила, и из клубов лилового дыма стали появляться странные летающие существа. Это были крошечные, размером с ладонь, человечки с большими, как у филина, глазами. Они пищали, кувыркались в воздухе и с любопытством разглядывали нас.

— Ой, какие милашки! — прошептала одна из девушек.

— Не милашки, — строго сказала Клара. — Это духи пророчеств низшего порядка. Кто первый?

И тут понеслось!

Первой вызвалась Марита и спросила, конечно, о любви. Она долго мялась, не решаясь назвать имя избранника, бросила пару неуверенных взглядов в сторону Шейна, как будто опасаясь, что он всем раструбит все, что здесь происходило, и нехотя сказал:

— Любит ли меня… один че… ловек.

Мы попрятали улыбки. Все в академии знали, что Марита сохнет по одному дерзкому дракону с боевого факультета.

Услышав вопрос, одна из пикси стала быстро кружиться на одном месте, собирая вокруг себя белесый туман, который сначала превратился в сердце, потом в подобие книжки, а потом и вовсе полетел к окну и рассеялся. Мы решили, что она бросит любить и займется учебой.

— Давно пора! — зло бросил Шейн, и я подумала, что зря ему разрешили сюда прийти.

Хотя пикси он нравился. Они так и норовили полетать вокруг него, задевая своими блестящими крылышками.

Умбия интересовалась зимней сессией и своими оценками. Сумасшедшая. Я вот старалась вообще мысли об экзаменах гнать. Пикси надулся и выдул огромную жирную пятерку, которая резко схлопнулась в тощую двойку. Умбрия чуть не расплакалась. Мы бросились ее утешать, но она задрала подбородок, высказала Кларе, что не верит в гадания и ушла к себе. Наверно решила подучить все к сессии.

Следующая очередь была моя. Внутренне я приготовилась, что ничего хорошего пикси мне не предскажут.

— Как я проведу каникулы? — спросила я с замиранием сердца.

Интересно удастся ли мне утереть нос кузену? Все-таки саквояж работал. Правда не очень эффективно, но ведь это не главное!

Пикси полетал вокруг меня, присматриваясь, а потом у него в руках что-то вспыхнуло, заискрило. Я стояла с открытым ртом до тех пор, пока мне в руки не упала обгорела записка:

«… встретишь… метель… избегай опасности…».

Я покрутила клочок бумаги.

— Это что еще такое?

Стася вырвала его из рук.

— Что не понятного? Поедешь домой, встретишь избранника. И береги себя, в метель дома сиди.

Я кивнула, принимая ее вариант, но в глубине души знала, что есть другое толкование.

Наконец, дошла очередь и до Стаси. Она спросила, куда ей ехать на каникулы? Пикси выстроились в стрелу и уперлись в стену, где висела карта с большим пятном от пролитого зелья как раз на области горного курорта. Все заахали — явное знамение!

Оказалось, гадать было весело. Мы хохотали, пили чай, наливали сок пикси и наслаждались общением.