Немая жена

Пролог

Странное чувство смотреть на женщину, которая тебе не принадлежит и ощущать каким-то неведомым чутьем: это неправильного, что она не с тобой. Просто чувства… гормоны… что это? Или лишь моя фантазия разыгралась?

Мне кажется, она внимательно смотрела на меня своими темными глазами, словно пронзая насквозь. Взмах ресниц, и в самое сердце. Он шикал на нее и обращался с ней недопустимо, я злился, стискивая зубы и сжимая стакан до побелевших пальцев. Она же… она смотрела на своего супруга со смешанным чувством удивления, словно видела его впервые, и когда он накрыл ее руку своей… Немигающий взгляд опустился вслед за этим движением. Он сжал тонкие бледные пальцы так, что она должна была вскрикнуть, одернуть руку. Но нет, на ее лице не дрогнул ни один мускул, а вот взгляд стал холоднее.

 Никто не вступился за нее. Даже я.

Трус.

Придурок.

Недоумок.

Движимый любопытством и какой-то внутренней жаждой я преследовал ее и наконец, подошел.

- Хотите?

Она не улыбнулась мне в ответ. Даже вежливо. Но и не выглядела испуганной. Ее глаза ничего отражали. Там, где-то на дне, плескался пепел от того, что отгорело и умерло. А она осталась. Гордая, красивая.

Моя?

Часть 1

Встреча была на нейтральной территории. Я злилась, кусая губы. Это место небезопасно, а их игры… какая нелепость. Но кто же будет меня слушать? Я сложила руки на груди, волосы упали на лицо, так что никто не обратил внимания на моё тихое фырканье. Они будут встречаться каждый со своей охраной и секретарем, за бокалом какого-нибудь вина и изображать, что они принимают какие-то решения. Делают вид, что они очень важные шишки и что это все изменит. Дегенераты…

- Идем, дорогая, - он подал мне руку, когда мы выходили из машины. Мои черные лаковые каблуки звонко клацнули о мостовую, с хлопком над моей головой раскрылся гигантский зонт-трость. Тоже черный. Мы подошли к ресторану. Конечно, ресторан заказывал Мэдер, оно и видно, роскошь, золото и хрусталь. Мой муж умел произвести впечатление, ресторан принадлежал ему, и хотя он сам появлялся там редко, тот приносил ему стабильный доход. Официанты тряслись как осиновые листочки, провожая нас к полупустой зоне в дальнем краю ресторана. Все столы вокруг нее были благоразумно пустыми. На неком возвышении стоял стол, окруженный мягкими диванами с трех сторон. Часть стены была застеклена гигантскими окнами в пол, за ними простиралась веранда, на которой, если бы не было дождя, гости могли бы посидеть и выпить чаю. Я бы предпочла сидеть там и не видеть этих полуобморочных испуганных официантов. Мой муж имел дурацкую привычку увольнять всех подряд, если кто-то что-то сказал не так или посмотрел, а ещё изображать из себя какого-то бога или господина, снизошедшего до смердов. Это делало их нерасторопными и неловкими, от страха редко кто мог что-то нормальное из себя показать.

Я вздохнула. Ко всему этому, - я села на зеленые бархатные сидения, и отодвинула многочисленный ворох расшитых подушек от себя подальше, - я ненавижу это место. Уровень цен и обстановки совсем не соответствует уровню еды. Много понтов - мало смысла.

- Не злись, это временная мера, - Мэдер даже не смотрел на меня, бегло присматривая меню.

«Это бессмысленно», — я написала на блокноте, который достала из сумки и положила перед ним. Пока мой планшет в ремонте приходится пользоваться допотопными средствами.

- Вовсе нет, - его глаза лишь коснулись написанных мной слов, он словно не воспринимал меня вообще всерьез. – Мы же договорились с Северными, верно? Значит и тут все получится.

Только вот Северные хоть чем-то похожи на нас, а вот Дикие… я хмыкнула, складывая руки на груди снова. Я была не против союза с Северными, правда это обернулось чисто политическим распрями, но Дикие… Они живут совсем по другим законам. Они не нашей стаи. Они до этого жили обособленно, но их популяция становится все больше. Они беспорядочно скрещиваются, совсем не следя за тем, кто их партнеры, а это значит…

Дикари.

Я поджала губы, когда глава Северных вошел вместе с Эриком, собственным секретарём, а может и не только… Меня это не касается, политики тоже, так что имеет право спать с кем угодно. Когда он пришел к власти, также, как и Мэдер, получив все после своего отца, всю эту огромную власть и деньги, все пошло к чертям. Они оба не умеют и не желают управлять. Зато они хорошо гребут деньги лопатой, богатеют и плетут интриги почище детективных романов. К счастью нашей стороны, у моего супруга был влиятельный и достаточно умный дядя, за которого удачно вышла моя родная сестра, обеспечив своей семье доход, власть и славу. Кейдж  присматривал за племянником и за многими другими процессами, не позволяя всему этому разваливаться. Первое время я даже помогала ему, а сейчас... я просто дурацкий секретарь.

Эрик, также, как я просто сел и молчал, достал свой планшет и что-то просматривал на нем. Светлые волосы идеально уложены на пробор, водолазка с высоким горлом обтягивает худощавое тело. Он поднял глаза, но здороваться не стал, к моему удовольствию,  а затем снова вернулся к своему занятию. Ему было неприятно под моим взглядом, но я не отводила его, продолжая рассматривать. Тонкие паучьи пальцы, бледная кожа и такие же бескровные губы, по-женски пухлые, сейчас недовольно сжатые. Мог ли Саймон соблазниться не на своих девочек, а на это? Мог, наверное… он вообще соблазняется на все, что движется. Только скорее всего он такая же игрушка, как и остальные. Жаль… красивая игрушка. Я все же с усилием отвела глаза, переведя их на Саймона. Он мило улыбнулся мне, начав осыпать комплиментами по привычке, и даже попытался поцеловать руку. Я скривилась и выдернула руку. Пижон…

Черные кудри были приглажены лощеной рукой в кольцах, Саймон виновато кивнул и больше не пытался изображать из себя ловеласа. Шёлковая блуза, крича всем своим видом о ценнике с кучей нулей, оголяла гладкую, без единого волоска грудь. Меня передернуло. Кто-то же соблазняется на ЭТО и даже спит с ним. Допустим, у него есть власть и деньги, и все? Неужели кому-то этого достаточно? Хотя… Я, подняла ручку и недовольно перечеркнула написанное на бумаге. Сама не лучше. Замужем за полным кретином.

Я так задумалась, что почти не заметила, как официанты начали приносить посуду и блюда, иногда опасливо поглядывая на Мэдера и Саймона, которые негромко переговаривались о чем-то. Я не вслушивалась. Лишь когда Мэдер меня толкнул немного в бок и сказал, будто бы небрежно:

- Запиши, у меня встреча на понедельник, с Саймоном. В полдень. Как думаешь, где лучше?

Конечно же вопросы был обращен не мне. У секретарей, насколько я знаю, подобное не спрашивают. У жен тоже.

- Резной лебедь? – У Саймона была ленивая речь, сочившаяся сладостью.

- Пожалуй. Записала?

Часть 2

- Ты что, спуталась с главой Диких? - Мэдисон не спеша обошла меня и ехидно улыбнулась. Ее светлое платье плотно обхватывало тонкую фигуру, а каблуки подчеркивали стройные ноги. Как всегда, на высоте. Во всех смыслах. Я подняла глаза на нее, задавай немой вопрос. – Я знаю все, у меня везде есть глаза и уши.

Не сомневаюсь, - я воспроизвела запись на планшете, который только недавно мне вернули из ремонта, и теперь я могла не мучиться с заметками и блокнотом.

- Я слушаю, - аккуратные пальчики, украшенные многочисленными тонкими золотыми и платиновыми кольцами, начали барабанить по тонкой ткани.

Что именно ты хочешь услышать?

Я сделала вид, что совсем не понимаю, в чем суть вопроса. Даже изобразила некоторое удивление на лице.

- Ты знаешь. Какого черта, Мариса?

Мы просто случайно пересеклились.

- Ну конечно, и он абсолютно случайно поедал тебя глазами, - она всплеснула руками и пошла на второй круг, обходя кресло, где я пыталась читать книгу.

Я вздохнула. Вот проныра. Я подняла на нее тяжелый взгляд. Эта змея найдёт сенсацию в любой козявке из носа, и сейчас на ее лице я видела торжество. Интересно, что она попросит за молчание?..

Это его проблемы. Меня это не касается, - я перевернула страницу, хотя даже не смогла прочитать и строчки. Сердце колотилось словно сумасшедшее. Куда я влипла? - И кстати тебя тоже.

- Не касается до тех пор, пока я не захочу вдруг рассказать твоему Мэдеру о том, что тебя видели с другим мужчиной. – Мэдисон счастливо улыбнулась мне, предчувствуя победу.

Если хочешь, говори. Мне все равно.

- Ты пила кофе с его соперником, при чем делала это с большим удовольствием.

Начну отпираться, будет выглядеть еще хуже. Точно она знать не могла, значит строит догадки на основе каких-то своих домыслов. Но если соглашусь, лишний раз будет доказательством для нее, что я худший вариант дол ее любимого Мэдера и позор семьи.

Этого ничего не значит. Мы просто разговаривали.

- Не значит, говоришь, - мы встретились взглядами с ней. – Смотря, как рассказать.

Я с силой захлопнула книгу и отбросила ее в сторону, не без удовольствия отметив, как сестра вздрогнула. Я поднялась из кресла. Мэдди стояла прямо передо мной, старательно изображая из себя мисс Победу. Я, глядя на нее набрала текст на планшете, но не спешила его воспроизводить. Я была выше ее, так что когда я подошла к ней ближе, нависнув и зажав в угол, я выставила громкость на максимум, позволив механическому голосу проиграть:

Какая же ты сука. – А потом следом. - Совсем как мама.

Лицо Мэдди в один момент становится другим, теряя прежние победительные черты и позволяя мне уйти достойно. Впрочем, я знаю, что это ненадолго. Может и не стоило так говорить. Мама – это удар под дых. Сколько раз мы, запершись у меня в комнате и глотая немые слезы клялись друг другу, что никогда не станем такими? Такими, как она. Предательницей, сукой, разрушившей семью ради собственных целей. Потом мы выросли, ценности изменились, и теперь это уже война, Мэдди. И, к сожалению, ее начала ты.

Часть 3

Спала я обычно плохо. Бессонница, потом рыхлый сон и более-менее крепкий к утру. Сквозь сон я слышала какой-то шум, но выбраться из теплых объятий сна не смогла. И лишь когда странная боль в районе плеча разрезала сон, словно нож, я попыталась перевернуться на другой бок. Но не смогла. Что-то мешало мне. Я поморщилась и попробовала снова.

Нет.

Звуки и голоса стали громче и отчетливее. Я распахнула глаза, попытавшись сесть, но не смогла… меня снова припечатали к кровати чьи-то руки. Я потрясённо уставилась на мужчину в медицинской одежде. Он прижимал меня к кровати, рядом с ним стоял второй, который ловко готовил... Капельницу?

Будь у меня голос, я бы спросила у них, какого хрена тут происходит, но изо рта снова не вылетело ни звука. Где-то позади них, я увидела Мэдисон, приваливавшуюся к косяку двери. Я могла поспорить, что за секунду до того, как я обратила на нее внимание, она улыбалась удовлетворенно. Сейчас же ее лицо отражало даже некоторую обеспокоенность.

Я дернулась.

- Успокойся. Больнее будет. – И все же её голос вполне довольный.

Что за черт тут происходит? Что они делают? – Я надеялась, что хотя бы часть моего гнева и негодования будет отражено на моем лице.

- Это для твоего же блага. – Мэдисон подняла руку и задумчиво оглядела свой маникюр. -  Твой гинеколог позвонила мне и сказала, что тебе необходимы капельницы. Для улучшения женского здоровья. Это абсолютно безопасно.

Ну конечно, - я кипела от гнева. С чего бы моему гинекологу звонить именно моей сестре, и с чего бы ему в обход меня что-то назначать и ещё насильно мне это прокапывать? Впрочем, - я сморщилась от укола, - вариантов было немного. Из данного положения сделать я могла – ни-че-го.

Я чувствовала, как от напряжения начинает болеть голова и рука, так как они все ещё держали меня, чтобы я не вырвалась. И лишь когда все закончилось, и медбрат почти бережно заклеил мне ранку от иглы пластырем и отпустил мою руку, я со всей силы его оттолкнула и указала рукой на вход.

Схватила планшет с тумбочки:

Вон.

Медбрат поднял руки в сдающемся жесте и, подхватив свои инструменты, покинул мою спальню. Второй за ним следом.

- Мариса, не психуй. Тебе вредно нервничать…

Кажется, Мэдди хотела добавить что-то еще, но не успела.

Убирайся.

- Мариса, - она улыбалась мне в лицо. Мне хотелось встать и разорвать ее, расцарапать эту наглую рожу. Чтобы она никогда больше не улыбалась так надменно и так повелительно.

Чтобы через секунду тебя в моем доме не было.

- Как скажешь…

Она махнула мне рукой и элегантно развернулась в бежевых лодочках. Я слышала стук ее каблуков, болью отдававшийся у меня в висках, сначала по коридору, а потом и по лестнице. Черт… Неужели она решила мне отомстить? Из-за того, что я сказала? Про маму? Я села на кровати, сердце тяжело бухало в груди. Нужно успокоиться. Что это было за лекарство? Я не помню этикетку и название. Была ли она вообще на той бутылке? Травить она меня не стала бы… Слишком Мэдер трясется надо мной. По крайней мере над моей репродуктивной системой. Хотя убить меня было бы куда логичнее. Нужен тебе этот мужик, так забирай, меня впутывать зачем?

Я покачала головой. Надеюсь, мне никогда не придется вести себя ТАК из-за мужчины.

Пол был холодным, когда я встала с кровати и распахнула дверь гардеробной. Свет включать не стала, я и так знала, что мне нужно. Телефон, прилепленный к задней поверхности одной из дальних полок. Я приложила силу, отодвигая ее, а потом отлепляя от двухстороннего скотча батарею и сам телефон. Собирала быстро, прислушиваясь к шуму внизу. Надеюсь, Мэдди вняла моему совету и ушла. Маленький экран долго мигал, загружаясь и раздражая меня собственной медлительностью. Контакты подписаны не были, я помнила все номер наизусть, никакой истории сообщений. На всякий пожарный. Конечно, любой сможет восстановить это через телефонную компанию, но все же…

Сообщение гинекологу получилось длинным. Она было немного в курсе моей ситуации и часто помогала в сложных ситуациях, которых, к моему счастью, было не так много.

Я прислонилась к поверхности стены и выдохнула. Что делать? Что делать со всем этим? Я не только про Мэдисон, и Мэдера, и всё это безумие. Черт, как долго она отвечает…

«Ты пьешь таблетки?» - Сообщение пришло через пару минут, когда я уже устала дышать долгими успокаивающими вздохами. Меня они уже начали раздражать.

«Да».

«Тогда не волнуйся. Скорее всего, это для улучшения овариального резерва или для ещё что-то такое. Безвредно» - от этих слов у мня каменная плита упала с плеч. И все же сомнения остались. Как и злость на Мэдди.

«Успокоила».

«Скоро нужно будет забрать новую партию. Ты помнишь?»

«Как будет время»

Я выключила телефон и, вытащив батарею, вернула его на место, но на другую полку.

За все то время, что я была женой Мэдэра, мне пришлось попортить свое здоровье разными лекарствами. По своей воле. Могу поспорить, что, если когда-нибудь я выберусь из этого ада, детей я уже иметь не смогу. А он... Меня передёрнуло. Такие, как он, не должны размножаться. Или пусть вот Мэдисон предложит себя.

Часть 4

Первое время, когда мы только поженились с Мэдером, я честно пыталась унять свою гордыню, что мол он же мой муж, и пусть я не люблю его, но уважение к нему, как к человеку, не стоит терять. Я пыталась с ним подружиться, но меня встретил ледяной взгляд и ещё более холодные слова:

- Что ты делаешь? Как глупо. Ты считаешь, что из этого что-то получится? Ошибаешься. Не трать мое время. Запомни одну вещь: ты просто бизнес.

Больно ли мне было тогда? Ещё бы… любимая первая дочка, избалованная папой и сытой жизнью. Вся моя жизнь закончилась за этими дверями, и очень быстро мне пришлось повзрослеть. Понять, что такое предательство, интриги, унижения и плевки в душу. Благо Мэдер никогда на это не скупился. Понять, что больше никто не будет спрашивать моего мнения, и никто больше не заступится за меня.

Как только меня выдали замуж, Мэдди тут забеременела «случайно» от Кейджа. Она завидовала, что вся слава досталась мне. И все это было так наигранно и так очевидно, шито не просто белыми нитками, а неоновыми. Если бы Кейдж не оказался порядочным мужчиной и не пошел у нее на поводу, ее вполне могли лишить статуса. Или жизни. Это как пойдет… а власти у него достаточно.

Кейдж был хорошим человеком, он честно пытался поддерживать меня и всегда был добр ко всем. Как-то я даже подслушала их разговор с Мэдером. Они стояли на балконе, и он неспеша выговаривал племяннику, что он глупо поступает, унижая меня при всех и ведя со мной себя по-свински, ведь женщинам на самом деле-то немного надо: забота, внимание и доступ к деньгам. Ну и ощущение власти немного. Простой дай ей это, и она пойдет за тобой, как на поводке.

Я стояла за дверью, слушая в щелку этот пьяный лепет, и морщилась. Как низко он о нас думал, хотя с Мэдди это и правда работало. Она корчила рожицу и забирала все, что хотела, если нужно было что-то больше, находила способ «уговорить». А хотела она много, так много, что очень быстро выяснялось, что безлимитная карточка имеет лимит, а шкаф не вмещает столько. Ей не нужно было, чтобы Кейдж ее любил, был ей другом или соратником, себя ей вполне хватало для этого. А вот деньги, власть – это другое.

Стоя там, я вдруг словно прозрела. Кейдж прав, - думала я, - как неразумно поступает Мэдер. Я по своей наивности и доверчивости, да и глупости легко могла бы идти за ним долгие годы, если бы он был более ласков. Но как встретил жену, так и жизнь проведёшь с ней. Меня это даже удивляло, я настолько плоха? Некрасива? Чем я вызываю подобное? Ведь с другими на публике он вполне учтив. Проблема во мне?

На всю эту отповедь Мэдер отозвался грубо:

- Вот ещё буду я унижаться перед какой-то там бабой. – Он фыркнул. - Не стоит она и капли этих усилий. Она жена - моя собственность, как хочу, как мне будет удобно, так и буду обращаться с ней. Она обязана делать все для меня. Без меня она - никто.

Грубо. Кратко. Отрезвляюще.

В том момент мне показалось, что на меня вылили ведро ледяной воды, и словно в один момент я стала взрослее. Я на негнущихся ногах ушла в дамскую комнату, где пыталась собрать себя в кучу. Я попала к чудовищу. И мне предстояло это не просто осознать, а научится выживать. Из двух влиятельных мужчин, к которым я могла угодить в качестве жены, мне выделили мудака. Решили, что я, как старшая, должна получить золотого мальчика. Так мне и достался кусок полнейшего дерьма без единой хорошей черты. Да ладно он хотя бы пытался быть хорошим, как его отец. На людях был тем ещё лапушкой, а за дверями собственного дома мог легко избивать прислугу и вообще любого, кто попадется под руку. Нет, Мэдеру это было не нужно. Он вел себя специально со мной неуважительно, словно подчёркивая, что я - ничтожество. И если сначала я пыталась, как и Мэдисон, выслуживаться, делать, что он хочет, угодить ему. То потом я устала. Как-то, сидя в спальне и разглядывая синяки на руках и гипс с подозрением на перелом, я прозрела: он того не стоит.

Ни капли моих усилий.

Кейдж по сравнению с ним просто был ангелом, и да... Я ему нравилась. Иногда я даже завидовала украдкой сестре, что именно ей достался самый адекватный мужчина среди всей этой дебильной семьи. Но Мэдди все было мало. Когда объявили нашу помолвку, она прорыдала в подушку всю ночь, считая, что я увела у нее из-под носа Мэдера. Что я все подстроила. Она мечтала быть на моем месте, быть богатой и знаменитой, вращаться в этих кругах и блистать. Быть женой самого Мэдера, будущего главы Западного клана. Не Мэдера-ублюдка и заносчивого кретина. А именно так, с придыханием, «самого Мэдера».

В отличие от нее я просто хотела жить свободно, заниматься своими делами и была от политики также далека, как душа отца от меня сейчас. И я признаю, что Мэдисон, будь она на моем месте, вписалась бы куда лучше. Она была больше в маму, и это даже было не оскорбление, а факт. Мэдди угасла бы без всей этой мишуры. И она простила мне Мэдера, вырвав теплое местечко неподалёку и завоевав даже кое-какое уважение у «того-самого-Мэдера», но простить интерес Кейджа ко мне – никогда. Самое грустное, что я не приложила никаких усилий для этого, он мне был не нужен. Как и Мэдер. Как и все это.

Пора было собираться к врачу. Я встала из кресла, где просиживала последние пару часов в раздумьях над собственной жизнью. Неистово хотелось курить, а еще... чего-то, что я не могла понять. Или кого-то.