Немного об авторе

Вельдамир Волонский, автор научно-фантастической прозы, один из ярчайших представителей человекожанра XXII века. Оригинальный продукт его интеллекта высоко оценивается как знатоками человекопрозы, так и простыми обывателями 25-миллиардной коллаборации сообществ землян и лунян. Бестселлеры Волонского, такие как «Тень от колец Сатурна», «Венерианские хроники: охота на пришельцев», «К звезде звезда» (сиквел романа Альфреда Бестера «Тигр! Тигр!»), «Ворота времени. Прыжок в пустоту» (сиквел повести «Миссия: спасти Землю» Анны Альфир) переиздавались десятки раз. Экземпляры его произведений хранятся в самых отдаленных уголках Солнечной системы. Без сомнения, высочайшая стоимость его произведений на литературном рынке является следствием…следствием… хм, чего?

- Дын-дын-дын. – в стекло постучали. Уверенно и настырно. Уже во второй раз. А ведь утром я специально не растонировал окон. Как будто нет никого или спят. Мне нужно уединение. Уединение и тишина! Иначе как дописать чертово предисловие?

Но, нет – дын, дын, дын. Не принимая, так сказать, отказа.

Я потянулся к оконному пульту. Допотопная модель стеклопаков работает на ручном управлении, но я люблю старые вещи. Сам я не стар, в наше время 80 – импозантный возраст. Но положение – положение мое обязывает сохранять некую приверженность старым традициям.

Стекло неспеша посветлело и стало прозрачным. Честно признаться, была надежда, что пока я проделаю эту нехитрую манипуляцию, пока окно станет проницаемым, визитер испарится.

Надежды не оправдались. За рамой на одиночном клининг-флаере покачивался одутловатый, плохо депилированный мойщик окон.

Какого черта! Выбор квартиры в спальном районе на окраине полиса, на 150-м этаже был сделан мной не случайно. Я хотел, чтобы было тихо и максимально уединенно, насколько это вообще возможно в тридцатитрехуровневом полисе вроде нашего.

- Что? – он не слышал вопроса, но динамика моего кивка не могла остаться не понятой.

Мойщик вытащил из безразмерного нагрудного кармана древнюю, пошло переливающуюся пластиковую рекламку клининговой компании по мытью любых поверхностей.

Возмутительно! В век прогресса, когда человеческий труд практически полностью взяли на себя высокотехнологичные роботы, морально устаревшие фирмы, вроде этой – как ее? Си-я-ни-е? – пытаются выжить в конкурентной борьбе и навязывают свои услуги.

- Дын. Дын. Дын.

Мойщик нагло смотрел на меня, пережевывая табачную массу, и бесцеремонно стучал в мое лицо, отделенное от наглеца только стеклопластиком.

- Не нужно! – чрезмерно артикулируя произнес я и для пущей убедительности отрицательно помотал головой.

Наглое протабаченное лицо улыбнулось. Нет, щербато оскалилось, это будет точнее (использую этот оборот в новом романе). Удивительно, в то время как человечество на обеих сферах, я имею ввиду Луну и Землю, борется за ОЗОЖ(1) – осознанно-здоровый образ жизни, типы вроде этого, деклассированные элементы, продолжают культивировать пагубную привычку – жевать табак (2). Курение как таковое, конечно, вне закона, за открытое горение табака полагается 3 года общественных работ в колониях на темной стороны Луны с принудительным вшиванием чипа отвращения. Но, несмотря на принимаемые правительством меры, жевание еще остается вне правового поля и эти элементы…

Тип качнулся во флаере, прищурившись посмотрел на меня, затем неспеша достал портативный лазерный голограф. Подлец!

- Не вздумай! – я заорал и стал дергать раму. Что я хотел сделать? Набить ему морду?

Рама издала предупреждающий сигнал. О, не хватало, чтобы сработала сигнализация. Я схватил допотопный пульт.

По ту сторону стекла мойщик неспеша прилепил пластиковую рекламку к стеклу и прошелся по ней голографом. Картинка намертво впечаталась в окно и радужно заиграла.

Я слышал о таком шантаж, но на себе испытывал впервые. Чтобы удалить голограммы потребуется нанять все ту же компанию. Как ее? Сияние?! Ну гад!

Окно, наконец, отъехало в сторону. Тип отлетел на полметра и плюнул темнозеленой жвачкой в мою сторону. Она шмякнулась чуть ниже окна и полетела вниз. Зачем-то я проводил ее взглядом. Наверное, оцепенев от замешательства (оборот хорош, надо после записать).

Во время секундного писательского ступора клинигновый флаер мойщика сделал крутой поворот и в вертикальном вираже ушел вниз.

Я нажал пульт, окно заехало на свое привычное место. Намертво вплавленная голограмма знакомила меня с контактами предприятия и длинным списком услуг.

- Нет, позвольте! Я не нуждаюсь в мытье окон. Я вообще живу в квартире с самоочищающимися поверхностями и плачу за это приличные деньги. Зачем мне мойщик?

На другом конце провода (отличное выражение из позапрошлого века) вздохнули:

- Господин Волонский, я же уже сказал, мы приносим свои извинения.

Извинений было мало.

- А кто очистит окно от вашей рекламы?! Или я должен каждый раз наслаждаться рассветом через ваши радужные номера?

- Мы пришлем вам человека завтра, и он все удалит. Не волнуйтесь, следа не останется.