Ненавижу тебя. И люблю

Глава 1. Возвращение

— Ну что, студентка, не передумала? — ехидно усмехнулась Кира, подруга Насти, подталкивая её к входу в новый учебный корпус.

Настя сделала глубокий вдох. Два года назад она покинула этот университет с ощущением, будто её раздавили катком. Теперь вернулась — выше подбородок, ровная спина, каблуки, как броня.

— Нет, — коротко ответила она, сжимая ремешок сумки. — Пошли.

За эти два года многое изменилось. Она — больше всего. Волосы светлее, макияж тоньше, осанка прямее. В ней уже не было той наивной девочки с дрожащим голосом, которую он когда-то выставил на посмешище.

Максим Сергеевич…
Одно его имя всё ещё жгло изнутри. Унижение, ставшее легендой в университете, было как клеймо. Он тогда сказал:
— «С такой аргументацией — тебе бы в TikTok, а не сюда, ты себя видела? Тебе не быть с ним»
И все засмеялись. Даже он, тот в которого она была влюблена. Максим Сергеевич знал, что она влюблена в того парня и специально опозорил...
Она — вышла. И не вернулась.

До сегодняшнего дня.

Аудитория встретила её гулом голосов, запахом кофе и перегретого пластика. Преподавателя ещё не было.

Настя заняла место ближе к окну. Сердце колотилось. Она знала, кто будет вести курс. Он.
И она была готова.

— Смотри, кто вернулся, — раздался за спиной шёпот.
— Это же та самая блондиночка, которую Чернов тогда… ну ты помнишь.

Она не обернулась. Пусть шепчутся.
Теперь всё будет иначе.

Дверь резко открылась. Вошёл он.

Тишина опустилась мгновенно.

Максим Сергеевич Чернов.
Тот самый. Высокий, в чёрной водолазке и пиджаке. Жесткий профиль, прищур, шаг уверенный и хищный. Взгляд — сканирующий, как у хищника, который видит слабых.

И в какой-то момент…
Он увидел её.

Пауза.
Его шаг замедлился. Мгновение — и снова хладнокровие. Но Настя заметила, как напряглись его губы.

— Доброе утро, — голос всё такой же — глубокий, сухой, командный. — Кто у нас здесь новенький?

Она подняла руку. Медленно. Уверенно.

— Настя Морозова, — сказала чётко.

Он посмотрел прямо в глаза. Без эмоций. Только холод. И доля удивления, мгновенно скрытая.

— Морозова… Ну что ж. Приятно видеть стремление к саморазвитию, даже у тех, кто однажды сбежал.

Вот оно. Началось.

Он снова играл с ней. На глазах у всех.

Она улыбнулась уголками губ — спокойно, даже немного дерзко.

— Видимо, университет многое терял без меня, раз вы всё ещё меня помните.

Небольшой шум. Кто-то тихо засмеялся.
И на мгновение она увидела это — лёгкий, почти незаметный огонёк в его взгляде.
То ли вызов.
То ли интерес.

Пусть начнётся игра.
Максим Сергеевич окинул аудиторию взглядом, его глаза быстро пробежались по сидящим, но остановились на Насте, как будто он снова возвращался к ней, возвращался к той ситуации, что когда-то заставила её сбежать. Он не сказал ничего больше, но в его молчании было столько скрытого смысла, что Настя почти почувствовала, как его взгляд прожигает её до костей.

— Ладно, — наконец, сказал он, словно решив, что время для игр ещё не пришло. — Вернёмся к теме.

Настя сидела, скрестив руки на груди, и старалась не поддаваться эмоциям. Вспышка раздражения, что пробежала по её телу, когда он снова вспомнил её прошлое, быстро угасла. Она знала, что это только начало. Он ещё не понял, что она вернулась не просто так. Она не собиралась быть тем слабакам, которым он когда-то заставил почувствовать себя никем.

Её мысли метались, но она старалась держать лицо. Теперь она была не той самой девушкой, что когда-то ушла под глухой смех, а женщиной, которая научилась стоять за собой, несмотря на всё, что происходило в её жизни.

Максим Сергеевич продолжил лекцию, но Настя уже не слушала его слова. Она смотрела на него, наблюдала за каждым его движением, как он ходит по аудитории, как его голос звучит. Он был всё тем же уверенным, непоколебимым преподавателем, но что-то в нём изменилось. Она могла это чувствовать, как змеиное напряжение, которое исходило от него, от той игры, в которую он её звал.

Он вдруг остановился, посмотрел прямо на неё, и, как бы невзначай, его взгляд задержался немного дольше.

— Настя, — сказал он, произнося её имя с таким безразличием, будто оно не стоило внимания. — Хотите дать ответ на вопрос?

Её сердце пропустило удар. Это был тот самый момент, который она ждала. Момент, когда она снова должна была встретиться с ним лицом к лицу.

Настя не ответила сразу. Она встала с места, медленно, уверенно, как женщина, которая не боится ничего. Кира, сидящая за соседней партой, наблюдала за ней с интересом, но молчала. В классе не было ни одного шума. Все взгляды были прикованы к Насте и Максиму Сергеевичу.

— Могу ли я ответить на вопрос, если сам вопрос ещё не прозвучал? — Настя сделала шаг вперёд, её голос звучал тихо, но с внутренней уверенностью. Она уже знала, что это её момент.

Максим Сергеевич немного прищурил глаза, оценивая её.

— Умный ход, — сказал он, — но вопрос звучит следующим образом: почему вы решили вернуться сюда, несмотря на тот инцидент два года назад?

Настя почувствовала, как этот вопрос снова вонзается в неё, как нож, но она не позволила себе дрогнуть.

— Потому что я не боюсь людей, которые считают себя лучше других, — ответила она, не отводя взгляда от его холодных глаз. — И потому что я больше не та, кто поддаётся страху.

Он усмехнулся, и в его глазах мелькнуло нечто тёмное, что заставило её сердце на мгновение сжаться. Он молчал несколько секунд, оценивая её, и затем кивнул.

— Интересно, — произнёс он, — посмотрим, как долго вам хватит уверенности.

Он обернулся и продолжил лекцию, не сказав больше ни слова. Но для Насти это была победа. Малая, но значимая. Она вернулась. И теперь она не собиралась уходить.

Глава 2.

Прошло два года с того дня, как она в последний раз ступала в эти стены, но многое изменилось. И она, прежде всего. Она не была больше той девочкой с дрожащими руками и нервными глазами, которая уходила с унижением и стояла в сторонке, не способная ответить на обидные замечания. Теперь она — женщина. С уверенностью в себе. С прямой осанкой и в удобных каблуках, которые теперь не болят, а дают ей силу.

— Ты же не собираешься уходить? — спросила Кира, подруга Насти, когда они подошли к выходу из корпуса.

— Нет. Не собираюсь, — спокойно ответила Настя, крепче сжимая ремешок сумки.

Когда они вышли на улицу, ещё слышался гул голосов и шаги людей, но её мир в этот момент сузился до тех самых слов, которые он сказал ей. Приятно видеть стремление к саморазвитию, даже у тех, кто однажды сбежал. Этот момент пронзил её как нож. Но что ещё было в его взгляде? Раздражение? Ощущение победы? Или, может, интерес?

Она не могла точно ответить. Но она знала одно: теперь всё будет по-другому.
На следующий день
Настя зашла в аудиторию, ощущая, как внимание окружающих обращается на неё. Она не была готова к тому, что её снова будут обсуждать, но сегодня она была в другом настроении. Её лицо было спокойным, даже немного равнодушным, хотя сердце продолжало стучать быстрее обычного. Она снова была здесь, среди них, но теперь она знала, что её место — не в тени, а в центре.

Она села на своё место у окна, как и в прошлый раз, но сейчас оно не казалось таким уязвимым. Её глаза были сосредоточены. В этот момент она почувствовала, как и все остальные студенты в аудитории, она стала частью некоего спектакля, в котором теперь играла не пассивную роль.

Но теперь, с каждым шагом, который она делала, возвращаясь сюда, она понимала, что это не так важно. Это было то, что её подтолкнуло к изменениям, но сейчас она стояла перед ним, не как потерянная девушка, а как человек, который готов доказать себе и ему, что она не слабая, что она может быть сильной. И она справится.

После лекции студенты начали разбегаться, и Настя, как обычно, немного задержалась. Она не спешила покидать аудиторию, собирая свои вещи с медленным, почти механическим движением. Но даже сейчас, несмотря на всю свою решимость, её сердце колотилось в груди. Максим Сергеевич всё ещё был для неё чем-то неподконтрольным, чем-то, что может вернуть её в те мрачные, болезненные моменты прошлого.

В коридоре было шумно: студенты обсуждали лекцию, кто-то громко смеялся, кто-то перекрикивался. Настя поднимала глаза, когда услышала его шаги. Она не ошиблась. Это был он.

Максим Сергеевич Чернов стоял в дверях, его высокий силуэт вытягивался в проходе, создавая на мгновение иллюзию того, что он перекрывает весь выход. Все студенты замолкли, и в тот момент Настя поняла, что внимание в аудитории снова сосредоточено только на них.

Он заметил её. Секунда — и взгляд встретился с её. В этом взгляде не было привычной холодной уверенности. Он знал, что она была здесь. Знал, как его возвращение влияет на неё. Он не мог этого не почувствовать.

Настя выпрямилась, собираясь с силами. За два года она изменилась, но он всё ещё оставался тем, кто был способен вернуть её в те жуткие времена.

Максим, как и прежде, не шёл навстречу, не пытался что-то сказать первым. Его шаги медленно приближались к её столу.

— Морозова, — произнёс он спокойно, но в голосе скользнуло нечто, что сразу заставило её насторожиться.

— Да? — Настя ответила с вызовом, не скрывая своего беспокойства, но в голосе была твердая уверенность.

Максим взглянул на неё чуть глубже, чем обычно, и заметил, как её рука сжала край сумки. Он помнил этот жест. Он помнил, что его слова, сказанные два года назад, до сих пор живут в её памяти.

— Ты ведь не думала, что сможешь просто так вернуться, да? — Он сделал шаг ближе, и Настя почувствовала, как воздух стал плотным, тяжёлым, как будто они оба снова оказались в том самом месте, в котором всё началось.

Она подняла подбородок, и его взгляд пробежал по её лицу. Его слова скользнули в её сознание.

— Как я могу не вернуться? Университет без меня был бы хуже, — Настя произнесла это почти с презрением, но в её глазах все равно промелькнуло нечто большее.

Максим в ответ усмехнулся, а потом, не сразу, произнёс следующее:

— Видимо, тебе всё-таки не так легко забыть о своём прошлом. Помнишь тот момент, когда ты стояла перед всей аудиторией и ждала, чтобы он тебя спас? А я сказал тебе, что с такой, как ты, он точно не будет. Ты ещё не поняла, что тогда я не только тебя опозорил, но и выпалил то, что давно скрывалось?

Она почувствовала, как его слова ударяют в самое сердце. Он не забыл, как он вывел её на посмешище при всех, не забыл, что произнёс тогда те слова, которые подорвали её доверие и веру в себя. И всё это было не просто так. Он знал, что тот парень, которого она тогда любила, стоял рядом. Он знал, что этот момент был для неё ещё более болезненным.

Настя почувствовала, как её горло сжалось, но она не сдалась.

— Я не хочу вспоминать это, — сказала она, стараясь не дать ему увидеть, что его слова задели её. — Но Вам, наверное, не понять. Вы тогда опозорили не только меня. Вы разрушили все, что было важным.

Максим посмотрел на неё с холодным взглядом, но в его глазах всё-таки мелькнуло что-то, что Настя не успела сразу разгадать.

— Может быть, — ответил он, — но твоя боль и твоя слабость тоже были на виду.

Он замолчал, ещё немного задержав взгляд на ней. И, как будто только сейчас поняв, что всё, что сказал, подействовало, он развернулся и ушёл, оставив её стоять среди пустого коридора.
Настя стояла в коридоре, чувствуя, как её душит это воспоминание. Его слова не отпускали, и, несмотря на её уверенность, она чувствовала, что всё не так просто.

"Он ведь был прав в одном", — думала она. — "Я не смогу просто забыть, как он меня тогда опозорил. Но я не позволю ему снова использовать это против меня."