Ненавижу тебя, Ледяной Дракон!

Глава 1: Похищение в бурю

Я всегда знала, что моя магия — это проклятие, а не дар. С детства она бурлила во мне, как неукротимый огонь, усиливая каждую эмоцию до предела, где гнев мог разжечь пламя в моих ладонях, а страсть — ослепить разум. Я, Лиара, ведьма из маленького селения на краю Северных земель, где вечная зима покрывала землю толстым слоем снега, словно пытаясь укрыть все живое от мира. Мои волосы цвета воронова крыла падали тяжелыми локонами до пояса, а глаза, ярко-синие, как глубины замерзшего озера, часто выдавали внутренний пожар, который я с трудом сдерживала. Кожа моя была бледной, почти прозрачной от постоянного холода. Жители деревни шептались за моей спиной, называя меня "огненной ведьмой", и сторонились, боясь, что моя страсть разгорится и уничтожит все вокруг. Я жила в уединенной хижине на окраине, где снежные бури были моими единственными спутниками, а одиночество — щитом от мира, который не принимал меня такой, какая я есть. Проклятие пришло ко мне в юности, после смерти родителей в одной из таких бурь — оно усилило мою магию, сделав эмоции опасным оружием. Любой всплеск чувств мог вызвать вспышку пламени или вихрь ветра, и я научилась прятать их глубоко внутри, становясь холодной снаружи, как ледяные пики гор. Но внутри я горела, жаждущая чего-то большего, чем эта изоляция, хотя и понимала, что моя страсть может уничтожить любого, кто приблизится слишком близко.

В тот день буря разыгралась внезапно, как всегда в этих краях. Небо потемнело, словно кто-то набросил на него тяжелый плащ из туч, и ветер завыл, неся с собой колючие снежинки, что жалили кожу, как тысячи игл. Я вышла из хижины, чтобы собрать последние травы для зелий — те, что помогали мне усмирять внутренний огонь. Мои руки, обмотанные грубой шерстяной тканью, дрожали от холода, но я упрямо шла вперед, ступая по глубокому снегу, который хрустел под сапогами. Деревня казалась призрачной в этой белой пелене: дома с покатыми крышами, покрытыми инеем, едва виднелись сквозь метель. Жители попрятались, зная, что в такую погоду лучше не высовываться, но я не могла сидеть сложа руки — моя магия требовала постоянного контроля, и травы были единственным, что помогало. Ветер свистел в ушах, заглушая все звуки, и я чувствовала, как внутри меня нарастает раздражение: почему этот мир так жесток, почему он не дает мне ни минуты покоя? Я сжала кулаки, и на кончиках пальцев мелькнули искры — признак того, что проклятие вот-вот вырвется наружу. "Успокойся, Лиара," — прошептала я себе, пытаясь дышать ровно, но ветер усилился, и снег закружился вихрем вокруг меня.

Вдруг небо раскололось от громового рева. Я подняла голову, щурясь от снега, и увидела его — огромного ледяного дракона, чьи крылья рассекали воздух с такой силой, что буря казалась детской забавой. Его чешуя переливалась оттенками синего и серебра, как замерзший водопад, а глаза горели холодным, безжалостным светом, словно два сапфира в глубине льда. Тело его было массивным, мускулистым, с острыми шипами вдоль хребта, и он парил над землей, не касаясь ее, излучая ауру абсолютной власти. Я слышала легенды о нем — Кайрон, лорд Северных земель, тиран, чье сердце окаменело после предательства, сделав его жестоким правителем, который не знал пощады. Говорили, что он когда-то был справедливым, но потеря возлюбленной превратила его в монстра, который правил страхом. Его репутация шла впереди него: он похищал тех, кто мог служить его целям, и никто не возвращался. Мое сердце заколотилось от ужаса и гнева — почему он здесь, в моей глуши? Дракон спикировал вниз, и земля содрогнулась от его посадки. Снег взметнулся облаком, ослепляя меня, и я инстинктивно подняла руки, вызывая вспышку огня, чтобы защититься. Но его магия была сильнее: ледяной вихрь погасил мое пламя, и я почувствовала, как холодные когти сомкнулись вокруг меня, поднимая в воздух.

Я закричала, борясь в его хватке, но это было бесполезно. Мои ноги оторвались от земли, и мир внизу уменьшился, становясь белым ковром. Ветер хлестал по лицу, а холод проникал в каждую клеточку тела, усиливая мою ненависть. "Кто он такой, чтобы похищать меня, как трофей?" — подумала я, сжимая зубы. Моя магия взбунтовалась, посылая вспышки жара через тело, но дракон лишь рыкнул, и его ледяная аура подавила все. Я видела его голову сбоку — морда с острыми клыками, ноздри, из которых вырывался пар, и те глаза, полные презрения. Он не смотрел на меня как на равную; для него я была лишь инструментом, ключом к какому-то ритуалу, о котором шептали старейшины. Легенды гласили, что Кайрон нуждался в ведьме с огненной магией, чтобы сбалансировать свой лед и предотвратить катастрофу — вечную зиму, которая поглотит все земли. Но я не хотела быть частью этого; моя жизнь и так была полна страданий, и теперь этот монстр тащил меня в свой мир. Ненависть кипела во мне, усиливая проклятие: я представляла, как мои руки обжигают его чешую, как я вырываю свободу из его лап. "Я не сломаюсь," — пообещала я себе, пока мы летели сквозь бурю, и ветер уносил мои крики.

Наконец, замок появился на горизонте — огромная крепость из льда и камня, с башнями, что пронзали небо, словно копья. Стены его сверкали под лунным светом, а вокруг вились снежные вихри, охраняя владения тирана. Дракон опустился на площадку, и его когти разжались, бросив меня в снег. Я упала, кашляя и задыхаясь от холода, но быстро вскочила, готовая к бою. Моя одежда промокла, волосы растрепались, но глаза горели вызовом. Кайрон преобразился — передо мной стоял мужчина, высокий и мускулистый, с широкими плечами и торсом, покрытым шрамами от прошлых битв. Его волосы были серебристыми, как иней, коротко подстриженными, а лицо — суровым, с резкими чертами: высокий лоб, острые скулы, губы, сжатые в тонкую линию презрения. Глаза оставались теми же — холодными, пронизывающими насквозь. Он был одет в черный плащ с меховой оторочкой, под которым угадывалась кольчуга, и излучал ауру опасности, как хищник, готовый к прыжку. Я ненавидела его с первого взгляда: этот самодовольный взгляд, эта поза властелина, который привык, что все склоняются перед ним. "Монстр," — подумала я, сжимая кулаки.