Нео-Венеция: Уровень Бездны

Глава 1. Вкус соленой цифры.

Вода в лагуне всегда имела привкус мазута, соли и ржавого железа. К этому привыкаешь. Это становится твоим дыханием, твоей второй кожей, когда ты проводишь половину жизни на глубине сорока метров. Но сегодня, в этот проклятый день, вода приобрела вкус статического электричества.
Я висел в невесомости прямо над тем, что когда-то называлось Пьяцца Сан-Марко. Старая Венеция умерла два десятилетия назад. Ее утащила на дно не природа, а человеческая жадность и череда глобальных катаклизмов. Теперь от былого великолепия остались лишь скелеты палаццо, облепленные светящимися глубоководными полипами, да мутные зеленые коридоры затопленных улиц, где рыскали мутанты-падальщики.
Мой гидрокостюм — старый армейский «Карапакс-4», залатанный в дюжине мест армированным скотчем и жидкой резиной, — мерно гудел, подавая смесь тримикса. Нашлемный фонарь с трудом пробивал густую взвесь ила, выхватывая из мрака разрушенную колонну с обломком крылатого льва.
Я прикрепил к мраморной лапе магнитный трос. Очередная вылазка. Очередная контрабанда для аристократов с Верхних Платформ — тех самых сверкающих искусственных островов, что парили над затонувшим городом. Богачи обожали старинные безделушки. За уцелевший золотой крест из затопленной базилики они платили синтетической едой, фильтрами для воды и, если повезет, легальными нейростимуляторами.
Я всадил ломик в щель между плитами, пытаясь сковырнуть украшенный рубинами оклад старой иконы. Все шло по плану. Привычная рутина нелегального дайвера.
А потом мир моргнул.
Сначала я подумал, что у меня началось азотное отравление, несмотря на правильную смесь в баллонах. Тьма вокруг внезапно подернулась рябью, словно помехи на экране разбитого телевизора. Вода завибрировала. Вибрация переросла в низкочастотный гул, от которого заныли коренные зубы, а в груди образовался холодный ком.
Световые лучи моего фонаря преломились под невозможным углом. А затем перед моими глазами, прямо в толще ледяной адриатической воды, вспыхнули золотистые линии.
Они чертились в пустоте с пугающей скоростью. Складывались в идеальные геометрические фигуры, подозрительно напоминающие чертежи да Винчи: круги, вписанные в квадраты, шестеренки, анатомические сечения.
Светящийся текст выжегся прямо на моей сетчатке:
[ВНИМАНИЕ! Протокол «Ренессанс» активирован.].
[Глобальная инициация завершена. Законы физики переписываются.].
[Оцифровка биосферы: Успешно.].
[Локация: Нео-Венеция, Нулевой Уровень (Бездна). Зона Свободного ПвП.].
Я рефлекторно зажмурился, но текст никуда не исчез. Он светился внутри моей головы.
Паника — худший враг дайвера. Если запаникуешь на глубине сорока метров, ты труп. Сердце забьется чаще, сожрет остатки кислорода, и ты захлебнешься собственной кровью от баротравмы. Я заставил себя сделать медленный вдох, потянулся к клапану сброса давления на компенсаторе плавучести, чтобы начать экстренное всплытие.
Мои пальцы в толстых перчатках сомкнулись на вентиле, но повернуть его я не успел.
Система ударила по-настоящему.
Резкая, прошивающая боль вонзилась в основание черепа, прямо туда, где у меня стоял дешевый нейрошунт для связи с напарниками. Мой позвоночник выгнулся дугой. Я закричал бы, если бы не загубник во рту. Боль была такой силы, словно мне в мозг заливали кипящий свинец. Старые, ржавые импланты, вшитые в мое тело еще в подростковом возрасте, заискрили. Я чувствовал, как нечто чужеродное, холодное и безжалостно-математическое вторгается в мою нервную систему, разбирая меня на атомы и собирая заново.
Каждая мышца сводилась судорогой. Перед глазами побежали столбцы цифр.
[Синхронизация нейросети 30% 70% 100%.].
[Оценка субъекта: Марко Вивальди.].
[Статус: Вне закона. Кармический индекс: -150 (Скверный).].
[Анализ окружающей среды Выживание в экстремальных условиях.].
Я задыхался. Легкие горели. Вода вокруг меня, казалось, изменила плотность, став густой, как машинное масло. Я больше не висел в ней, я был в ней замурован.
[Присвоен базовый класс: Стервятник Бездны (Уникальный класс F-ранга).].
[Особенность класса: Ваши характеристики не получают штрафов в водной среде. Пассивный навык «Слепое зрение» (Ур. 1) активирован.].
[Распределение начальных характеристик Тело перестроено.].
Внезапно боль ушла, оставив после себя ледяную ясность. Я открыл глаза. Тьма затопленной площади больше не была абсолютной. Я начал различать контуры объектов даже за пределами луча фонаря. Мое тело, несмотря на тяжеленный костюм, вдруг показалось мне легким, натянутым, как тетива арбалета. В углу зрения пульсировала полоска, которую мой мозг безошибочно идентифицировал как шкалу здоровья — [HP: 240/240].
— Какого дьявола — выдохнул я в регулятор. Пузырьки воздуха устремились вверх, но их движение сопровождалось тихим, синтетическим звоном, словно падали стеклянные шарики.
И тут «Слепое зрение» дало о себе знать. Волоски на моих руках встали дыбом. Вода за спиной пришла в движение. Это не было обычным течением. Это был направленный, мощный вектор агрессии.
Я резко развернулся, отталкиваясь ластами от колонны. Луч фонаря метнулся во тьму базилики и вырвал из нее это.
Раньше это был просто мусорщик — один из тех громадных сомиков-мутантов, что питались трупами неудачливых ныряльщиков. Я видел таких сотни раз, они были пугливы и ленивы. Но то, что извивалось передо мной сейчас, нарушало все законы биологии.
Тварь вымахала до размеров торпеды. Ее мягкая кожа покрылась роговыми наростами, отливающими металлическим блеском. Вдоль хребта торчали ржавые шипы, а пасть, лишенная губ, представляла собой жуткую мясорубку из вращающихся в несколько рядов зубов. Глаза чудовища светились мертвым рубиновым светом.
А прямо над массивной, уродливой головой висела голографическая надпись, словно издевательство над здравым смыслом:
[Ржавозубый Левиафан-падальщик. Уровень 3].
[Агрессивность: Максимальная].
Мир сошел с ума. Это была единственная логичная мысль. Нас всех подключили к какой-то больной симуляции, или в баллонах все-таки был токсичный газ. Но когда тварь сделала рывок, разрывая толщу воды с силой локомотива, сомнения отпали. Смерть, несущаяся на меня, была абсолютно реальной.
Вода ударила в грудь, как бетонная плита. Я рванул в сторону, используя обретенную легкость. Класс «Стервятник Бездны» не обманул — я двигался под водой так, словно бежал по суше. Челюсти-мясорубки лязгнули в сантиметре от моего бедра. Левиафан промахнулся по плоти, но его зубы сомкнулись на магнитном тросе, связывающем меня с колонной.
Толстый кевларовый шнур лопнул с сухим щелчком, словно это была макаронина. Тварь по инерции врезалась в мраморную плиту, подняв облако густого векового ила. Видимость упала до нуля.
Система в голове издевательски дзынькнула:
[ВНИМАНИЕ! Доступен первый квест: Инициация Кровью.].
[Цель: Убить противника или умереть.].
[Награда: Опыт, Системный Лут, Жизнь.].
Я попятился, вглядываясь в мутную зеленую пелену. Где он? Сенсоры «Слепого зрения» кололи затылок предупреждая об опасности, но ил скрывал тепловой след.
Внезапный удар пришелся сверху.
Левиафан спикировал из слепой зоны, ударив меня бронированной мордой прямо в грудь. Меня отшвырнуло на несколько метров. Я спиной врезался в каменные ступени базилики. Изо рта выбило загубник. В лицо ударила ледяная, горькая вода.
Я рефлекторно зажал рот рукой, свободной шаря вслепую по шлангам, пытаясь найти регулятор. Нашел. Вставил в зубы. Продул клапан. Сделал жадный, судорожный вдох.
И тут же на запястье истошно запищал консольный компьютер, чей экран теперь был перекрыт системным интерфейсом.
[КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! Пробой шланга высокого давления.].
[Остаток кислородной смеси: 02 минуты 59 секунд.].
[Наложен дебафф: Удушье (Скоро).].
За моей спиной вверх потянулась дорожка серебристых пузырей — моя жизнь утекала в черное небо затопленной Венеции. Три минуты. Три минуты, чтобы убить пиксельную, но вполне материальную рыбу-переростка на глубине сорока метров и успеть всплыть, не порвав легкие.
— Отлично, — прорычал я в регулятор, слыша свой искаженный, булькающий голос. — Значит, поиграем по твоим правилам.
Я опустил руку к правому бедру и нащупал ребристую рукоять. Щелкнул фиксатор. В моей руке оказался кинетический гарпун-нож — тяжелый тесак с вольфрамовым лезвием и встроенным в рукоять пиропатроном, способным при ударе выстрелить лезвием вперед. Оружие ближнего боя для тех, кому нечего терять.
В интерфейсе тут же всплыла подсказка:
[Оружие: Старый гарпун-нож дайвера (Ранг: Мусор). Урон: 12-18.].
Я усмехнулся. Мусор? Ну-ну. Посмотрим, как этот мусор вспорет брюхо системной твари.
Ил начал оседать. В десяти метрах от меня Левиафан разворачивался для новой атаки. Его красные сенсоры-глаза сфокусировались на моей фигуре. Он почуял кровь, выступившую из разбитой губы. Тварь изогнулась, готовясь к броску.
Я не стал ждать. Я не привык быть дичью. Я оттолкнулся от каменных ступеней, направляя свое тело навстречу монстру. Если система дала мне скорость в воде — я использую ее до капли.
Три минуты на таймере. Две минуты пятьдесят секунд.
Вода закручивалась воронками вокруг лезвия моего ножа. Игра началась, и я собирался пройти этот чертов нулевой уровень любой ценой.

Глава 2. Первая кровь и чертежи на плоти.

Две минуты пятьдесят секунд.
Красный таймер пульсировал в правом верхнем углу моего зрения, отсчитывая мгновения до того, как мои легкие превратятся в сплющенные мешки, полные углекислого газа и ледяной адриатической воды.
Я рванулся вперед. Классовая пассивка «Стервятника Бездны» работала пугающе эффективно: толща воды, которая обычно сковывала движения, превращая любой бой в замедленную съемку, внезапно стала податливой. Я чувствовал потоки, разрезал их, скользил по ним.
Ржавозубый Левиафан тоже не стоял на месте. Тварь весом в полтонны ударила хвостом, поднимая со дна облако черного векового ила, и бросилась на меня, раскрыв свою вращающуюся пасть-мясорубку.
Я ушел с линии атаки перекатом — диким, невозможным в обычном снаряжении маневром. Мое плечо чиркнуло по мраморной плите базилики Сан-Марко. Острые, как бритва, шипы на боку мутанта вспороли плотную резину моего гидрокостюма на бедре. В воду брызнула горячая красная струйка.
[Внимание! Вы получили рубящий урон. HP: 218/240].
Боль обожгла ногу, но адреналин заглушил ее почти мгновенно. Я оказался сбоку от Левиафана. Тварь по инерции пронеслась мимо, пытаясь затормозить мощными грудными плавниками.
— Не в мою смену, рыбка, — прохрипел я в регулятор, и, оттолкнувшись от колонны обеими ногами, прыгнул ей на спину.
Моя левая рука в кевларовой перчатке намертво вцепилась в один из роговых наростов у основания жаберной щели монстра. Левиафан забился в конвульсиях, пытаясь сбросить меня, швыряя из стороны в сторону. Вода превратилась в центрифугу. Пузырьки выходящего из моего баллона воздуха закручивались в хаотичные спирали.
Две минуты десять секунд.
Я занес правый кулак с зажатым в нем кинетическим гарпун-ножом. Вольфрамовое лезвие тускло блеснуло в свете моего налобного фонаря. Я вогнал нож прямо под бронированную чешую на загривке твари.
Обычный клинок просто застрял бы в хрящах. Но мой тесак не был обычным. Большой палец вдавил кнопку на рукояти.
Пиропатрон, встроенный в лезвие, сдетонировал.
Глухой, утробный хлопок разнесся под водой, ударив по барабанным перепонкам. Взрывная волна вырвала кусок плоти из спины Левиафана, раздробив ему позвоночник. Из раны вырвался фонтан густой, почти черной в свете фонаря крови и фосфоресцирующей слизи.
Тварь дернулась в последний раз, издав мерзкий высокочастотный писк, от которого заложило уши, и обмякла, начав медленно оседать на дно.
Перед глазами, перекрывая мутную реальность, вспыхнуло золотое окно:
[Противник повержен: Ржавозубый Левиафан-падальщик (Ур. 3)].
[Опыт: +150].
[Получен предмет: Ржавая чешуя (х2), Железа-мясорубка (х1)].
[Внимание: Инвентарь не активирован. Предметы материализованы.].
Из раны монстра, слабо светясь системным синим светом, вывалились два куска металла и склизкий мешочек. Я не стал их подбирать. Мне было плевать на лут.
Одна минута сорок секунд.
Воздух в баллонах подходил к концу. Дышать становилось все тяжелее, каждый вдох требовал усилий, словно я тянул воздух через толстую соломинку.
Я оттолкнулся от трупа Левиафана, судорожно озираясь в поисках пути наверх. Нужно было сбрасывать грузовой пояс и лететь к поверхности, рискуя кессонной болезнью. Плевать на декомпрессию, на поверхности есть воздух, а баротравму я вылечу если Система действительно работает так, как показывают ее цифры.
Но стоило мне поднять взгляд к далекому, едва мерцающему сквозь толщу воды свету луны, как вода вокруг внезапно стала ледяной. Не просто холодной, а обжигающе, неестественно морозной.
Датчик «Слепого зрения» на затылке взвыл так, что у меня потемнело в глазах.
Из чернильной темноты центрального портала базилики Сан-Марко выплыла фигура. Поначалу я принял ее за кусок оторванной обшивки какого-то судна. Но фигура двигалась вопреки течению.
Она стояла вертикально.
Это был человек. Точнее, когда-то он был человеком. Высокий, почти двухметровый силуэт был одет в лохмотья традиционной полосатой рубахи, которая давно сгнила и превратилась в симбиоз из водорослей и полипов. Лицо существа полностью скрывала колония ракушек-балянусов, пульсирующих бледным неоновым светом. В руках оно сжимало нечто, напоминающее весло гондолы, только вытесанное из потемневшей человеческой бедренной кости, с привязанным на конце куском заточенной арматуры.
Над головой монстра развернулась алая, сочащаяся пиксельной кровью надпись:
[Мутировавший Гондольер. Уровень 5. Элитный противник].
[Особенность: Властелин мертвых вод].
— Матерь Божья — только и успел булькнуть я.
Гондольер не издал ни звука. Он просто взмахнул своим чудовищным веслом.
Вода перед ним уплотнилась, превратившись в видимый, закручивающийся серп чистой кинетической энергии. Подводное лезвие рвануло ко мне со скоростью курьерского поезда.
Я едва успел упасть на спину. Водяной серп прошел в сантиметрах от моего лица, срезав верхушку налобного фонаря и начисто срубив кусок каменной балюстрады за моей спиной. Камень разлетелся на куски с такой легкостью, словно был сделан из пенопласта.
Свет погас. Мы остались в полумраке, освещаемом лишь тусклым светом системного интерфейса и биолюминесценцией ракушек на лице Гондольера.
Пятьдесят секунд.
Таймер замигал красным. В груди начало печь. Легкие требовали кислорода, которого в поврежденном баллоне почти не осталось.
Гондольер оттолкнулся от дна. Для него сопротивления воды словно не существовало. Он двигался рывками, как персонаж старой видеоигры с лагающим пингом: только что был в десяти метрах, а через мгновение — уже в трех.
Весло-копье метнулось к моей груди. Я отбил удар плошмя своим гарпуном, но сила удара была такова, что мою правую руку вывернуло в суставе. Оружие чуть не вылетело из онемевших пальцев.
[HP: 180/240. Наложен эффект: Ушиб сустава.].
Я ударил ластами, уходя в сторону, в лабиринт поваленных колонн затопленного кафе «Флориан». Прямая конфронтация с элитным мобом 5-го уровня, когда я сам болтался на нулевом без воздуха, была самоубийством.
Сорок секунд. Вдох пустота. Регулятор выдал порцию зловонного резинового привкуса вместо спасительного тримикса. Началось кислородное голодание. Зрение по краям стало сужаться, затягиваясь черной рамкой.
Гондольер неотвратимо плыл за мной, раздвигая воду мощными гребками весла. Он не спешил. Он знал, что я никуда не денусь.
«Думай, Марко, думай, — приказал я себе, прячась за остатками бронзовой статуи. — Ты дайвер. Это твой мир. Используй окружение».
Я посмотрел на свой гарпун-нож. Пиропатрон был одноразовым. У меня осталось только лезвие. И еще у меня был магнитный трос, перекушенный Левиафаном. Метра три сверхпрочного кевлара со встроенным электромагнитом на конце.
Двадцать секунд.
Паника начала пробивать бреши в самоконтроле. Тело рефлекторно хотело сорвать маску и сделать вдох, даже если это означало вдохнуть воду. Я до крови прикусил губу, чтобы не поддаться этому инстинкту.
Я быстро обмотал конец троса вокруг рукояти гарпуна и активировал магнит. Получилось импровизированное оружие на привязи — шэнбяо из мусора.
Гондольер выплыл из-за колонны, его ракушечное лицо светилось призрачным синим цветом. Он замахнулся веслом для горизонтального удара, чтобы разрубить меня пополам вместе со статуей.
Десять секунд.
Я оттолкнулся ногами от постамента и рванул не от него, а прямо на него, проскальзывая под занесенным веслом.
Система услужливо подсветила красным контуром сочленение шеи монстра — там, где ракушки не так плотно покрывали гниющую плоть.
Я метнул гарпун.
Нож, утяжеленный магнитом, прошил воду и вонзился точно в зазор между ракушками на шее Гондольера. Монстр беззвучно содрогнулся, но не упал. Урон от обычного удара был для него смехотворным. Он перехватил весло, собираясь насадить меня на острие арматуры.
Пять секунд.
Я рванул кевларовый трос на себя. Магнит выдержал. Гарпун не вылетел, а потянул Гондольера за собой. Использовав вес монстра и инерцию своего рывка, я закрутил трос вокруг торчащего из дна ржавого железного прута — остатка старой фонарной опоры.
Гондольер оказался привязан к штырю. Он рванулся, натягивая трос как струну. Ракушки на его лице хищно защелкали.
Ноль секунд.
[Внимание! Кислород исчерпан.].
[Начат процесс асфиксии. Вы получаете 20 единиц урона в секунду.].
[HP: 160 140 120].
Мой рот рефлекторно открылся. Загубник выпал. В легкие хлынула ледяная, соленая вода, полная ила и крови.
Оглушающая, парализующая боль разорвала грудную клетку. Я начал тонуть в полном смысле этого слова, корчась в конвульсиях на дне собственного города.
Гондольер, видя мою агонию, сделал невероятное усилие. Его гнилые мышцы вздулись, ракушки хрустнули. Он рванулся вперед, вырывая гарпун из собственной шеи вместе с куском черного мяса. Зеленая кровь облаком повисла в воде.
[Критический урон! HP противника: 5%].
Монстр, истекая кровью, занес над моим лицом свое копье из кости и арматуры.
«Все, — мелькнула в угасающем сознании равнодушная мысль. — Конечная станция. Доигрался, Марко».
Мое здоровье стремительно падало. [HP: 40 20].
Но тут перед моими слепнущими глазами, сквозь пелену смерти, вспыхнула новая серия золотых системных окон. Они не просто появились — они вгрызлись в мой мозг, сопровождая свое появление звуком разрывающейся плоти.
[КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ!].
[Активация скрытого протокола выживания класса «Стервятник Бездны».].
[Обнаружена агрессивная водная среда. Обнаружено физическое разрушение субъекта.].
[Инициация мутации. Интеграция чертежей Леонардо: Код «Ихтиандр».].
Я не понял, что произошло. Боль от удушья внезапно сменилась другой болью — резкой, хирургической. Моя шея по бокам, чуть ниже ушей, взорвалась агонией. Кожа там лопнула. Я почувствовал, как мои собственные ткани, мышцы и вены перестраиваются в реальном времени под действием невидимого системного скальпеля.
Это было похоже на то, как если бы раскаленные шестеренки проворачивались прямо под кожей.
Гондольер опустил копье. Острие арматуры чиркнуло по моей ключице.
Но в этот момент мои новые, только что сформированные жаберные щели инстинктивно раскрылись. Вода, пропитанная илом и кровью врагов, хлынула в них.
И вместо смерти она принесла кислород.
Холодный, чистый, пьянящий кислород ударил в мозг. Мои легкие сжались и отключились за ненадобностью, передав функцию дыхания новой биомеханике моего тела. Зрение мгновенно прояснилось. Слабость испарилась, сменившись первобытной, звериной яростью.
[Получен пассивный навык: Жабры Леонардо (Ур. 1). Вы можете свободно дышать под водой. Эффект удушья снят.].
[HP: 1/240. Статус: Регенерация.].
Копье Гондольера застряло в иле рядом с моей головой. Монстр навис надо мной, готовый выдернуть оружие для второго удара.
Но я уже не был задыхающейся жертвой.
Я оперся руками о дно, чувствуя невероятную силу. Вода стала моим союзником. Я сжал кулак, вкладывая в него всю ярость последних минут, и нанес апперкот снизу вверх, прямо под челюсть Гондольера, туда, где ракушки не защищали его гниющую плоть.
Удар, усиленный плотностью воды и системными характеристиками, оказался сокрушительным. Голова монстра дернулась назад с тошнотворным хрустом. Шейные позвонки не выдержали.
Мутировавший Гондольер замер, его неоновые огни мигнули и погасли. Огромная туша медленно завалилась на бок, подняв фонтан мути.
[Вы убили: Мутировавший Гондольер (Ур. 5, Элита).].
[Достижение разблокировано: Первая Кровь (Элита)! Награда: +500 Опыта, +2 Свободных Очка Характеристик.].
[Получен уровень! Текущий уровень: 2.].
[Здоровье и выносливость полностью восстановлены.].
Я лежал на спине, раскинув руки в грязи площади Сан-Марко. Вода размеренно пульсировала, проходя сквозь жабры на моей шее. Это ощущалось странно, щекотно и пугающе органично.
Золотые символы интерфейса мерцали перед глазами, как звезды в издевательском неоновом небе. Система переписала меня. Она сделала меня чудовищем, чтобы я мог выжить в этом новом, свихнувшемся мире.
Я медленно сел. Провел рукой по шее в толстой перчатке. Нащупал три пульсирующие щели.
Мой взгляд упал на растворяющийся в золотых искрах труп Гондольера. На его месте осталась лежать массивная деревянная шкатулка, обитая потускневшим серебром — системный лут.
— Значит, до последнего уровня, да? — мой голос прозвучал в воде странно: резонируя через жабры, низко и хищно. — Что ж. Играем.
Я подплыл к сундуку. Дно Венеции больше не было для меня враждебной средой. Оно стало моей стартовой локацией.

Глава 3. Золото мертвецов и муки эволюции.

Дно Венеции всегда было кладбищем. Но теперь оно стало еще и сокровищницей.
Я завис над массивной деревянной шкатулкой, оббитой потускневшим серебром, которая материализовалась на месте растворившегося трупа Гондольера. Жаберные щели на моей шее мерно пульсировали, втягивая холодную, горькую воду. Организм работал с пугающей эффективностью: легкие сжались, перейдя в спящий режим, а кровь насыщалась кислородом напрямую из адриатического рассола. Я больше не был пленником баллонов с тримиксом. Я стал частью этого затопленного кошмара.
Шкатулка слабо светилась системным золотом. Я опустился на колени прямо в вековой ил, игнорируя тяжесть пробитого гидрокостюма, и откинул тяжелую крышку. Никакого замка. Система поощряла победителей.
Внутри, на бархатной, не тронутой гниением подушечке, лежали три предмета. Стоило мне сфокусировать на них взгляд, как «Слепое зрение» услужливо развернуло над ними голографические бирки.
[Костяной свисток лодочника (Редкость: Необычный). Позволяет призвать призрачную гондолу для быстрого перемещения по затопленным улицам. Зарядов: 3/3.].
[Ампула с экстрактом Левиафана (Редкость: Обычный). Мгновенно восстанавливает 100 HP и снимает эффекты кровотечения. Токсично для людей без водной адаптации.].
[Дукаты Бездны х15 (Системная валюта).].
Я аккуратно сгреб монеты — они оказались тяжелыми, холодными, с выбитым на реверсе профилем какого-то зубастого монстра — и рассовал их по поясным подсумкам. Ампулу с густой, флуоресцентной зеленой жидкостью я защелкнул в наручном фиксаторе быстрого доступа. Свисток, выточенный из пожелтевшей фаланги пальца, повесил на шею рядом с армейским жетоном.
Инвентаря, как в старых играх, у меня не было. Система «Ренессанс» была пугающе материальной. Все, что ты добыл, ты должен унести на себе.
Площадь Сан-Марко оставалась слишком открытой. Кровь Гондольера и Левиафана, растворенная в воде, неизбежно привлечет новых падальщиков. Мне нужно было укрытие. Безопасная зона, чтобы осмыслить произошедшее и разобраться с системными уведомлениями, которые настойчиво мигали на периферии зрения.
Я оттолкнулся от дна. Благодаря пассивке «Стервятника Бездны» я плыл с грацией хищной рыбы. Тяжелый армейский костюм больше не сковывал движений.
Моей целью было здание «Банка Каттолика дель Венето», мрачной громадой нависавшее над северной стороной площади. Его массивные бронированные окна давно выбило штормами, а фасад оброс колониями светящихся актиний.
Я скользнул в зияющий провал главного входа, проплыв над остатками бронзовой револьверной двери. Внутри царил полумрак. Луч моего разбитого, но все еще мерцающего нашлемного фонаря выхватывал из темноты плавающие в воде сгнившие банкноты, остатки офисной мебели и ржавые сейфовые ячейки.
Здесь было тихо. Батискафная, мертвая тишина, нарушаемая лишь синтетическим гулом Системы в моей голове.
Я проплыл через операционный зал и устремился вверх, к парадной мраморной лестнице. Верхние этажи банка обрушились еще в сороковых годах, но второй этаж, где располагалось хранилище для VIP-клиентов и кабинет директора, остался относительно целым. Архитектура старой Венеции таила в себе множество ловушек, но иногда она дарила спасение в виде воздушных карманов.
Мой внутренний эхолот — обострившееся чутье дайвера, помноженное на характеристики Системы, — подсказывал, что под сводчатым потолком директорского кабинета есть пустота.
Я протиснулся сквозь покореженные дубовые двери. Луч фонаря уперся в поверхность. Вода здесь образовывала зеркальный потолок, за которым скрывалась спасительная тьма.
Я вынырнул.
Звук разорвал тишину: плеск воды, эхо, отражающееся от каменных стен, и мое собственное, жадное, булькающее дыхание.
Воздушный карман был небольшим — метра полтора в высоту под самым сводом комнаты, герметично запечатанной рухнувшими перекрытиями. Воздух здесь был спертым, пах плесенью, мокрой бумагой и застарелой медью, но это был воздух.
Я стянул с головы тяжелый шлем и отбросил его на плавающий рядом кусок дубового стола.
Переход от жаберного дыхания к легочному оказался болезненным. Система не переключала тумблеры — она заставляла биологию работать. Жабры на моей шее судорожно сжались, словно их обожгло кислотой. Легкие, спавшиеся и слипшиеся, начали с хрипом и болью расправляться, втягивая затхлый воздух банка.
Я закашлялся, выплевывая соленую воду пополам с кровью из разбитой губы. Меня скрутило судорогой. Пару минут я просто висел, уцепившись за лепнину на стене, и дышал. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я все еще человек. Пока еще.
Немного придя в себя, я забрался на массивный, чудом застрявший между стеной и колонной сейф, который теперь служил мне островком. Стянул пробитую перчатку, морщась от боли в вывернутом суставе.
— Ну давай, — хрипло произнес я в пустоту. — Показывай, ради чего я чуть не сдох. Статус!
Слово-триггер сработало. Воздух передо мной сгустился, и прямо в темноте вспыхнул голографический интерфейс, сотканный из тончайших золотых линий, стилизованных под рукописи эпохи Возрождения.
[Имя: Марко Вивальди].
[Класс: Стервятник Бездны (Уникальный, Ранг F)].
[Уровень: 2].
[Опыт: 50/1000].
[HP: 240/240].
[Мана/Энергия: 100/100].
[Базовые характеристики:].
Сила: 10.
Ловкость: 12.
Выносливость: 14.
Интеллект: 8.
Восприятие: 11.
[Свободных очков характеристик: 2].
Я долго смотрел на эти цифры. Вся моя жизнь, весь мой опыт выживания на затопленных улицах, годы драк в портовых барах и бегства от глубоководных дронов Корпораций — все это теперь умещалось в пяти коротких строчках.
Система уравняла всех. И Система требовала выбора.
Два свободных очка. Куда их вложить? Сила соблазняла — с ней я смог бы пробивать панцири мутантов не только хитростью, но и грубой мощью. Выносливость означала больше здоровья.
Но я вспомнил бой с Левиафаном. Вспомнил водяной серп Гондольера, пронесшийся в миллиметре от моего лица. На дне Нео-Венеции Сила не имела значения, если ты не мог попасть по цели. Выносливость не спасала, если тебе отрубали голову одним ударом.
Вода — это среда скорости и реакции. Тот, кто движется быстрее, кто видит дальше в мутной зеленой взвеси, тот и живет.
— Одно очко в Ловкость, — скомандовал я, и золотой интерфейс мигнул. — Одно очко в Восприятие.
[Подтверждаете распределение характеристик?].
— Да.
То, что последовало за этим словом, меньше всего походило на повышение уровня в видеоигре. Никаких фанфар и ангельского свечения.
Протокол «Ренессанс» менял архитектуру плоти.
Боль ударила с новой силой, заставив меня вцепиться побелевшими пальцами в ржавый металл сейфа. Мои мышцы под гидрокостюмом начали непроизвольно сокращаться. Я чувствовал, как мышечные волокна рвутся и мгновенно срастаются заново, становясь плотнее, эластичнее, подобно стальным тросам. Суставы хрустнули, перестраиваясь под новые углы атаки. Это была агония Ловкости.
Затем запылали глаза. Оптические нервы словно пропустили через себя высоковольтный разряд. Я зажмурился, из глаз брызнули слезы, смешиваясь с остатками морской воды на лице. Внутри черепа, в затылочной доле, где гнездилась классовая пассивка «Слепого зрения», расцвела пульсирующая, обжигающая звезда нового Восприятия.
Трансформация длилась от силы секунд десять, но мне она показалась вечностью. Когда боль схлынула, оставив после себя лишь легкий озноб и испарину, я медленно открыл глаза.
Мир изменился.
Воздушный карман больше не был просто темным пятном над водой. Даже без фонаря я видел оттенки тьмы. Я различал микроскопические трещины на мраморной лепнине свода. Я видел, как в воздухе медленно, словно снежинки, кружатся споры плесени. Мое зрение пронзало полумрак с пугающей четкостью.
Я поднял руку. Сжал и разжал кулак. Движение было настолько плавным и стремительным, что казалось, будто рука опережает мою мысль. Тело пело от скрытой энергии. Вывернутый сустав, который еще недавно ныл тупой болью, полностью исцелился — регенерация при повышении уровня работала безупречно.
[Характеристики обновлены.].
[Ловкость: 13. Ваша реакция и скорость движения в водной среде увеличены на 4%.].
[Восприятие: 12. Радиус «Слепого зрения» увеличен до 15 метров. Вы способны различать скрытые системные аномалии слабого уровня.].
Я усмехнулся, слизывая с губ солоноватую кровь. Теперь я понимал, почему аристократы с Верхних Платформ сходили с ума по аугментациям. Власть над собственным телом — это сильнейший наркотик. А Система раздавала этот наркотик бесплатно. Точнее, за кровь врагов.
Я свесил ноги с сейфа, собираясь снова погрузиться в воду и поискать в банке что-нибудь полезное. Старые сейфовые ячейки часто хранили не только сгнившие бумаги, но и драгоценности, которые теперь могли конвертироваться в дукаты Бездны.
Но стоило мне сделать движение, как Восприятие 12-го уровня ударило по нервам ледяным предупреждением.
Пассивка «Слепого зрения» завибрировала в затылке. Я замер, превратившись в изваяние.
Снизу, из затопленного коридора, ведущего в директорский кабинет, донесся звук.
Мои новые, улучшенные чувства отсеяли плеск волн и шорох осыпающейся штукатурки. Это был методичный, ритмичный звук.
Лязг.
Мягкий толчок воды.
Лязг.
Так звучат не ласты. И так двигаются не мутанты. Так звучат магнитные ботинки, переступающие по мраморному полу под водой.
Я бесшумно вытащил из ножен на бедре свой верный кинетический гарпун-нож. Пиропатрона в нем больше не было, но вольфрамовое лезвие по-прежнему могло перерезать горло.
Сквозь толщу воды, освещая мутно-зеленый проем двери прямо подо мной, пробился узкий, мощный луч галогенового фонаря. Он скользнул по плавающим обломкам мебели, ощупывая пространство.
А затем я услышал голоса. Они звучали искаженно, передаваемые через локальные подводные коммуникаторы, но мое обострившееся восприятие выхватило слова из водного эфира.
—..сигнал был здесь, босс. Крупный всплеск системной энергии. Кто-то только что завалил Элиту прямо на площади, — произнес первый голос, хриплый и гнусавый.
— Элиту? На Нулевом уровне? Не смеши меня, Ржавый, — ответил второй голос, глубокий, с отчетливым неаполитанским акцентом. — Местные мародеры даже второго уровня еще не апнули. Это наверняка лутбокс спавнился. Ищи следы. Если здесь есть выжившие с хабаром — пускай в расход. Клан «Дожи» забирает этот сектор под свой контроль.
Луч фонаря дернулся и начал медленно подниматься вверх, к поверхности воды в моем воздушном кармане.
Я сжал рукоять ножа так, что побелели костяшки пальцев.
Значит, Зона Свободного ПвП — это не просто пустая угроза интерфейса. Пока я боролся с мутантами за право дышать, люди уже начали делить этот затопленный мир, сбиваясь в стаи. Системе было мало монстров. Она выпустила на свободу самого страшного хищника.
Свет фонаря скользнул по поверхности воды подо мной, высветив плавающий шлем от моего костюма.
— Эй, босс! — булькнул первый голос. — Тут чья-то снаряга плавает. И кровь в воде свежая.
Я сделал глубокий, бесшумный вдох, наполняя легкие спертым воздухом, и приготовился к погружению. Жабры на шее дрогнули, предвкушая вкус воды.
Мутанты убивали инстинктивно. Люди будут убивать ради цифр.
Если клан «Дожи» хочет забрать этот сектор, им придется сначала забрать его у Стервятника Бездны.
Я скользнул в темную воду, не издав ни единого всплеска. Игра переходила на новый уровень.

Глава 4. Капкан в мутной воде и хищники с Платформ.

Я ушел под воду бесшумно, как скользящая в нефть капля ртути. Жабры на моей шее мгновенно раскрылись, принимая ледяной, горький рассол с привкусом старой меди и гнили. Легкие отключились, передав эстафету новой, пугающе эффективной биологии. Вода, которая еще полчаса назад была моей гробницей, теперь стала моим щитом и маскировкой.
«Слепое зрение» развернулось в затылке радаром, пульсируя тревожным оранжевым светом. Радиус в пятнадцать метров, подаренный мне Восприятием 12-го уровня, позволял детально картировать пространство затопленного кабинета директора банка. Я завис под самым потолком, в густой тени обрушившихся дубовых панелей, сливаясь с мраком.
Внизу, в пяти метрах от меня, луч мощного галогенового фонаря прорезал мутную зелень, выхватывая из темноты плавающий кусок лепнины и мой брошенный шлем от гидрокостюма.
Две фигуры медленно вплыли в дверной проем. Это были не местные мародеры-оборванцы, промышляющие срезкой медных кабелей. Это были профессионалы.
На них были надеты обтекаемые, матово-черные тактические гидрокостюмы корпоративного образца — такие обычно использовали Службы Безопасности Верхних Платформ. За спинами крепились компактные ребризеры замкнутого цикла, не оставляющие пузырьков. На бедрах и предплечьях тускло блестели защитные карбоновые пластины.
Но главное — над их шлемами, прямо в воде, висели системные идентификаторы, подсвеченные агрессивным красным цветом:
[Игрок: Ржавый. Клан: «Дожи». Уровень 3. Класс: Штурмовик Глубин].
[Игрок: Сильвио. Клан: «Дожи». Уровень 4. Класс: Гидрокинетик].
— Шлем пустой, босс, — булькнул по локальной связи тот, что был с ником «Ржавый». В руках он сжимал короткий, хищного вида гарпуномет с лазерным целеуказателем. — Кровь в воде свежая, но тело, видимо, утащили на дно.
Сильвио, более крупный и грузный, остановился посреди комнаты. В отличие от своего напарника, он не был вооружен стрелковым оружием. Его руки в перчатках с металлическими вставками на костяшках слабо светились голубым системным светом. Гидрокинетик. Значит, он может манипулировать водой. Худший из возможных противников в затопленном пространстве.
— Не тупи, Ржавый, — голос Сильвио в наушниках моего шлема, плавающего на поверхности, звучал как скрежет металла по стеклу. Я слышал его благодаря обострившемуся слуху Стервятника Бездны. — У мародеров нет ребризеров. Если здесь был бой, где пузыри? Где труп того, кто снял шлем?
Сильвио медленно поднял голову, его фонарь скользнул по стенам, поднимаясь все выше.
— Он где-то здесь. В воздушном кармане или прячется в тени. Сканируй потолок.
Красный луч лазерного целеуказателя Ржавого метнулся вверх, прочесывая сводчатый потолок.
Я замер, распластавшись на широкой балке, чудом уцелевшей после обрушения. Сердце билось ровно — Система подавляла панику, заменяя ее холодной расчетливостью хищника. У них были уровни выше моего. У них было превосходство в снаряжении и огневой мощи. Прямая конфронтация — это верная смерть.
Красная точка скользнула в полуметре от моей ноги. Еще немного, и они меня заметят.
«Используй окружение, Марко», — напомнил я себе главное правило дайвера-нелегала.
Я бросил взгляд вниз. Прямо под балкой, на которой я лежал, возвышался массивный сейф, с которого я только что спрыгнул. Рядом с ним, запутавшись в проводах от старой люстры, плавал массивный кусок мраморной облицовки колонны — килограммов на пятьдесят, не меньше.
Если я просто нападу — Штурмовик всадит в меня гарпун раньше, чем я до него доплыву, а Гидрокинетик раздавит давлением воды. Нужно разделить их. Лишить преимущества.
Я медленно, стараясь не тревожить воду, потянулся к поясу. Отцепил с карабина моток магнитного троса — того самого, что спас мне жизнь в бою с Гондольером. Электромагнит на конце был все еще цел, хоть кевларовый шнур и был перекушен Левиафаном.
Красный луч целеуказателя Ржавого неумолимо приближался к моему укрытию.
Я активировал магнит и, рассчитав траекторию с поправкой на плотность воды — спасибо Ловкости 13-го уровня, — метнул его вниз, целясь в металлическую ручку сейфа.
Щелк.
Глухой звук примагничивания разнесся под водой, как выстрел.
Оба бойца клана «Дожи» мгновенно развернулись на звук. Луч фонаря и лазерная указка скрестились на сейфе.
— Вон там! За сейфом! — рявкнул Ржавый.
Я не стал ждать. Держа в руке обрубок троса, я резко, со всей силы рванул его на себя. Магнит был мощным — он выдержал вес Гондольера, выдержит и это.
Рывок не сдвинул сейф, он был слишком тяжелым. Но натяжение троса сработало как пружина, зацепив по пути провода, в которых запутался кусок мраморной колонны. Мраморная глыба сорвалась с места и, увлекаемая тяжестью, рухнула вниз, прямо в мутную взвесь между мной и противниками.
Удар о дно поднял гигантское облако черного векового ила. Видимость в комнате упала до нуля за долю секунды. Лучи фонарей беспомощно рассеялись в зеленовато-черной каше.
— Какого хрена?! — заорал Ржавый. Звук выстрела из гарпуномета — резкое фьють — и вольфрамовый болт со звоном срикошетил от сейфа, уйдя в молоко.
— Отставить стрельбу, идиот! Ты в меня попадешь! — прорычал Сильвио. — Встали спина к спине. Сенсоры на максимум. Он где-то здесь.
Для них наступила тьма. Для меня — время жатвы.
«Слепое зрение» пробивало взвесь ила, рисуя в моем мозгу четкие контуры комнаты и двух замерших фигур, излучающих тепло и системную энергию. Они стояли в центре кабинета, прижавшись друг к другу спинами, их сенсоры пытались пробиться сквозь грязь.
Я оттолкнулся от балки и бесшумно скользнул вниз, уходя за их спины, в мертвую зону их обзора. Ловкость позволяла мне маневрировать в воде с грацией акулы.
Моя цель — Ржавый. Он вооружен дальнобойным оружием. Гидрокинетик опаснее, но для применения магии ему нужно время на концентрацию, а гарпун убивает мгновенно.
Я зашел к Штурмовику со спины, оказавшись прямо над ним. Мой кинетический гарпун-нож тускло блеснул в руке. Пиропатрона нет, но вольфрамовое лезвие, усиленное Силой 10-го уровня, пробьет кевлар.
Я ударил ногами по воде, совершая стремительный рывок вниз.
Восприятие 12-го уровня спасло мне жизнь. За долю секунды до удара я увидел, как руки Сильвио, светившиеся голубым, сделали резкий, скручивающий жест.
Гидрокинетик не был слеп. Он использовал плотность воды как радар. И он почувствовал мое движение.
Вода вокруг меня внезапно затвердела, превратившись в тиски. Меня отшвырнуло назад невидимой, но несокрушимой стеной давления.
— Попался, крыса, — ухмыльнулся Сильвио, разворачиваясь ко мне. Его руки продолжали светиться, удерживая меня в гидрокинетическом захвате. — Ржавый, цель на двенадцать часов! Огонь на поражение!
Ржавый вскинул гарпуномет. Красный луч лазера уперся мне прямо в грудь.
[Внимание! Наложен эффект: Гидрокинетический паралич. Подвижность снижена на 80%.].
[Критическая угроза! HP: 240/240].
Я забился в невидимых тисках, чувствуя, как вода сдавливает ребра. Костюм затрещал по швам. Жабры судорожно втягивали воду, пытаясь обеспечить мышцы кислородом для рывка, но магия Сильвио была сильнее моей физики.
Палец Ржавого лег на спусковой крючок.
«Если не можешь разорвать дистанцию — используй ее», — пронеслось в голове.
У меня не было огнестрела. У меня не было магии. Но у меня был Инвентарь, который я собрал своими руками пять минут назад.
Я перестал сопротивляться захвату, расслабив тело. Сильвио на долю секунды ослабил давление, решив, что я сдался. Этого хватило.
Моя правая рука, сжимавшая гарпун-нож, оставалась свободной. Но я не стал метать нож. Вместо этого я скользнул рукой к поясу, выхватив из подсумка горсть Дукатов Бездны. Тяжелые монеты, выданные Системой за убийство Гондольера.
— Жри лут, корпоративная подстилка, — прохрипел я и швырнул горсть монет прямо в лицо Ржавому.
Бросок был усилен Ловкостью и Силой. Пятнадцать тяжелых металлических дисков прошили мутную воду, как картечь.
Ржавый инстинктивно дернулся, поднимая руку, чтобы защитить визор шлема. Это сбило прицел на долю секунды.
Гарпун вылетел из ствола с резким свистом, прошив воду там, где секунду назад была моя грудь, и со скрежетом вонзился в дубовую панель у меня за плечом.
Одна из монет ударила Ржавого в визор, оставив глубокую трещину. Другая попала в регулятор подачи дыхательной смеси на его шее. Раздался хлопок, и из пробитого шланга ребризера повалил густой поток пузырей.
— Блин! Мой воздух! — заорал Ржавый по связи, хватаясь за горло.
Сильвио, отвлекшись на крик напарника, потерял концентрацию. Гидрокинетический захват дрогнул, вода вокруг меня потеряла жесткость.
[Эффект паралича снят.].
Я не упустил свой шанс. Сгруппировавшись, я мощным ударом ласт оттолкнулся от невидимой стены плотной воды, созданной Сильвио, и бросился на Штурмовика.
Ржавый в панике пытался зажать пробитый шланг, его гарпуномет бесполезно болтался на ремне. Я врезался в него всем телом, сбивая с ног, точнее, с ласт. Мы клубком покатились по мраморному дну кабинета, поднимая новые тучи ила.
Мой кинетический гарпун-нож нашел уязвимую точку в сочленении карбоновых пластин на его шее. Я вогнал лезвие по самую рукоять.
Ржавый задергался, пуская кровавые пузыри в пробитый визор, и обмяк.
[Вы убили: Ржавый (Клан «Дожи», Ур. 3)].
[Получено: +300 Опыта. Текущий опыт: 350/1000].
[Внимание: Вы совершили убийство Игрока. Ваш Кармический индекс: -200 (Отступник).].
[За вашу голову назначена награда в Зоне Свободного ПвП Нео-Венеции: 500 Дукатов Бездны.].
Система не одобряла убийства себе подобных, но на дне Венеции мораль была роскошью, которую я не мог себе позволить.
Я выдернул нож из шеи Ржавого и резко развернулся.
Сильвио не бросился бежать. Гидрокинетик стоял в пяти метрах от меня, его лицо за стеклом шлема исказила ярость. Вода вокруг него начала закручиваться в смертоносный водоворот. Голубое системное свечение его рук стало невыносимо ярким.
— Ты труп, мародер, — прорычал он. — Клан «Дожи» выпотрошит тебя и пустит на корм Левиафанам. Я раздавлю твои легкие.
Воронка воды вокруг него расширялась, превращаясь в локальный торнадо, засасывающий в себя обломки мебели, гнилые бумаги и ил. Давление в комнате начало стремительно расти. Мои барабанные перепонки заныли.
[Внимание! Формируется заклинание: Водяной Пресс (Ур. 4). Зона поражения: 10 метров.].
Если он закончит каст, меня просто расплющит о стены банка. Уйти не успею — водоворот уже начал затягивать меня в центр.
Я зацепился рукой за покореженную решетку радиатора, торчащую из стены, сопротивляясь течению. Сильвио находился в центре воронки, неуязвимый для физических атак, защищенный стеной вращающейся воды.
«Вода — это проводник», — внезапно всплыло в голове воспоминание из старой, досистемной жизни, когда я был просто сопляком, ворующим аккумуляторы с брошенных катеров.
Я посмотрел на стену. Прямо надо мной, вырванный из гнезда падением мраморной колонны, болтался толстый пучок старой электропроводки. Банк давно не был подключен к сети, но когда Система инициировала город, она напитала старые схемы своей извращенной, пиксельной энергией. Искры, проскакивающие по оголенным проводам, были тому подтверждением.
Я перехватил гарпун-нож в левую руку. Правой рукой, преодолевая сопротивление водоворота, я дотянулся до пучка проводов. Оголенные концы змеились, источая слабое системное напряжение.
— Ты покойник! — заорал Сильвио, сводя руки вместе. Воронка начала схлопываться. Давление стало невыносимым.
[HP: 200 180 150].
Мой гидрокостюм затрещал, кости заныли.
Я рванул провода на себя, выдирая их из стены вместе с куском штукатурки.
— Вода проводит электричество, ублюдок, — выплюнул я, хотя в воде этого не было слышно.
Я размахнулся и метнул оголенный пучок проводов прямо в центр воронки, туда, где парил Сильвио.
Провода, подчиняясь течению водоворота, мгновенно втянулись внутрь и обмотались вокруг ног Гидрокинетика.
В ту же секунду я активировал скрытую способность своего ножа. Старый гарпун был мусором, но его рукоять была сделана из проводящего сплава, а внутри остался остаточный заряд от капсюля пиропатрона. Я с силой вогнал лезвие ножа в распределительный щиток на стене, замыкая цепь Системы на себя и на провода.
[Внимание! Вы получаете критический урон от электричества! HP: 50/240].
Боль была такой, словно меня пропустили через промышленную мясорубку. Мое тело выгнулось дугой. Перед глазами вспыхнула ослепительная белая вспышка.
Но Сильвио досталось в разы больше.
Вода, закрученная его собственной магией, сработала как идеальный усилитель. Системный разряд, умноженный на гидрокинетическую энергию, ударил по нему всей мощью. Воронка вспыхнула сине-белым неоном.
Сильвио закричал — не по связи, а просто во всю мощь легких, так, что лопнул визор его шлема. Вода внутри водоворота буквально вскипела. Гидрокинетика выгнуло дугой, его карбоновые пластины обуглились за секунду.
Водоворот с оглушительным хлопком распался.
Меня отшвырнуло ударной волной в противоположный конец кабинета. Я врезался спиной в массивную дверь хранилища и сполз на дно, оставляя за собой шлейф крови.
В глазах темно. В ушах звон. Интерфейс мигал тревожным красным.
[Критическое состояние! HP: 12/240. Наложен эффект: Ожог нервной системы.].
[Вы убили: Сильвио (Клан «Дожи», Ур. 4)].
[Получено: +600 Опыта. Текущий опыт: 950/1000].
[Ваш Кармический индекс: -350 (Враг Народа).].
Я лежал на спине, чувствуя, как вода мерно проходит сквозь мои жабры, пытаясь охладить кипящую кровь. Я с трудом повернул голову.
В центре комнаты, среди оседающего ила и обломков, плавали два обугленных трупа. А над ними, призывно мерцая, висели два системных лутбокса с эмблемой клана «Дожи».
Я не мог пошевелиться. Тело отказывалось подчиняться после электрического шока.
И тут Восприятие 12-го уровня, проклятое шестое чувство, снова забило тревогу.
Слепое зрение, пробиваясь сквозь стены банка, уловило движение снаружи. Десятки, нет, сотни тепловых сигнатур. Они не плыли хаотично, как мутанты. Они двигались строем, облепляя фасад здания.
По локальной связи, чудом уцелевшей в моем шлеме, который все еще плавал под потолком, раздался ледяной, синтетический голос:
— Внимание всем юнитам. Потеря сигнала агентов Ржавый и Сильвио в секторе Сан-Марко. Зафиксирован выброс нелегальной системной энергии. Активировать протокол зачистки. Здание «Каттолика дель Венето» оцепить. Живых не брать.
Клан «Дожи» прислал карательный отряд.
Я закрыл глаза. У меня было 12 единиц здоровья, парализованное тело и несколько минут до того, как элитные штурмовики Корпораций ворвутся в этот кабинет.
Стартовая локация оказалась капканом. Но я был Стервятником Бездны, а стервятники питаются смертью. Я заставил свою правую руку потянуться к фиксатору на запястье. Там лежала ампула с флуоресцентным экстрактом Левиафана, выбитая из Гондольера.
Токсично для людей. Идеально для мутанта.
Я вонзил иглу ампулы себе прямо в бедро и нажал на поршень. Зеленая жидкость с шипением вошла в кровь. Игра только начиналась.

Глава 5. Бойня в сейфовой ячейке и багровый катализатор.

Флуоресцентная зеленая жидкость из ампулы вошла в мою парализованную ногу, как заряд жидкого азота, смешанного с битым стеклом.
Мое тело, плавающее на дне кабинета после жесточайшего удара током, выгнуло судорогой. Я закричал, выплевывая в воду остатки спертого воздуха из легких, но крик потонул в синтетическом звоне Системы.
Обычного человека этот токсин Левиафана убил бы за десять секунд, свернув кровь в черную патоку. Но Протокол «Ренессанс» уже переписал мою ДНК. Я больше не был обычным человеком.
Жабры на моей шее раскрылись так широко, что, казалось, порвут кожу. Они втянули воду, фильтруя её, и я почувствовал, как мутаген вступает в реакцию с моей новой физиологией. Боль исчезла, смытая волной первобытной, звериной эйфории. Обугленные нервные окончания срослись. Мышцы налились силой, которая пугала меня самого.
[Внимание! Применен «Экстракт Левиафана». Токсический шок нейтрализован пассивным навыком «Стервятник Бездны».].
[Эффект паралича снят. HP: +100. Текущее HP: 112/240.].
[Получен временный бафф: «Хищная Кровь». Ваши атаки ближнего боя вызывают кровотечение у противника в течение 3 минут.].
Я рывком поднялся на ноги. Вода больше не казалась преградой, она обтекала меня, словно я родился на этой глубине.
Времени не было. Снаружи, за стенами разрушенного банка «Каттолика дель Венето», десятки тактических фонарей прорезали мутную зелень каналов. Клан «Дожи» взял здание в кольцо.
Я метнулся к двум обугленным трупам Штурмовика и Гидрокинетика. Над ними медленно вращались два лутбокса. Я не глядя вбил кулак в первый, затем во второй. Золотые искры рассыпались в воде.
[Получено: Гидро-перчатка послушника (Повреждено). Прочность: 15%. Позволяет создать локальный кинетический толчок воды (Кулдаун 30 сек).].
[Получено: Кристалл свернувшейся крови (Редкость: Необычный). Катализатор. Может быть растворен в водной среде для создания плотной био-завесы.].
[Опыт: 950/1000. До следующего уровня: 50 Опыта.].
Я натянул поврежденную перчатку Гидрокинетика на левую руку поверх своей кевларовой. Она заискрила, синхронизируясь с моим интерфейсом. Кристалл — багровый, похожий на кусок ограненного рубина — я зажал в ладони.
Глухой, утробный взрыв сотряс здание.
Снизу, с первого этажа, поднялось гигантское облако ила. Карательный отряд клана выбил парадные двери направленным гидродинамическим зарядом.
«Слепое зрение» на затылке вспыхнуло красным радаром. Пять тепловых сигнатур начали быстро, профессионально подниматься по парадной лестнице. Они двигались в идеальной формации, не производя лишнего шума.
Оставаться в кабинете директора было самоубийством. Открытое пространство, никаких укрытий, кроме сгнившего стола.
Я оглянулся. Позади меня зиял полуоткрытый зев VIP-хранилища. Массивная дверь из броневой стали, толщиной в полметра, заклинила на ржавых петлях еще двадцать лет назад. Зазор был узким — сантиметров сорок, не больше. Обычный дайвер с баллонами туда бы не пролез.
Но я сбросил баллоны.
Я втиснулся в щель, чувствуя, как холодный металл скрежещет по резиновому покрытию моего костюма, и оказался внутри.
Хранилище было просторным, но давящим. Стены от пола до потолка были усеяны металлическими сотами сейфовых ячеек. Некоторые из них были открыты, и в воде медленно, как медузы, плавали размокшие акции, пластиковые карты и позеленевшие золотые украшения, потерявшие свою ценность в старом мире, но обретшие новую — в системном.
Я затаился за плавающим у самого потолка тяжелым дубовым ящиком, из которого вываливались серебряные слитки.
В проем двери хранилища ударил луч тактического фонаря.
— Цель внутри бункера, — прозвучал искаженный водой голос первого штурмовика. — Термальный след свежий.
— Газ или гидро-шок? — спросил второй.
— Никакого газа. Приказ босса — взять его снарягу и принести голову. Заходим тройкой. Щиты вперед.
Три фигуры протиснулись сквозь узкую щель. В отличие от Ржавого, эти были экипированы серьезнее. В руках первого был развернут энергетический гидро-щит, отталкивающий воду, за ним шли двое с многозарядными гарпунометами. Они начали методично прочесывать пространство хранилища, отсекая сектора лучами фонарей.
Я посмотрел на свои 112 HP. Три прямых попадания, и я труп. Но у меня было 950 опыта. Пятьдесят очков до полного исцеления и нового уровня. Мне нужно было убить хотя бы одного.
Я сжал в левой руке Кристалл свернувшейся крови.
«Катализатор», — сказала Система. «Био-завеса».
Я поднес кристалл к вольфрамовому лезвию своего гарпун-ножа и с силой провел по нему. Кристалл хрустнул и осыпался мне в ладонь кровавым песком. Затем я полоснул ножом по собственному предплечью, там, где не было бронированных вставок гидрокостюма.
[Вы наносите себе урон! HP: 105/240. Наложен эффект: Легкое кровотечение.].
Я смешал кровавый песок кристалла со своей собственной кровью, текущей в воду. И в этот момент Система, распознав классовую предрасположенность «Стервятника Бездны», отозвалась.
Вода вокруг моей руки не просто окрасилась в красный. Она начала густеть. Моя кровь, вступив в реакцию с системным артефактом, превратилась в багровое, пульсирующее облако, обладающее собственной плотностью. Это не была магия огня или льда. Это была грязная, жестокая био-инженерия, помноженная на интерфейс.
Я махнул рукой, отправляя багровое облако вниз, прямо на головы штурмовиков.
Облако развернулось в воде, как купол парашюта. Оно накрыло троицу наемников.
— Какого хрена?! Видимость ноль! Сенсоры ослепли! — заорал передовой, размахивая энергетическим щитом. Багровая взвесь налипала на визоры их шлемов, как мазут, блокируя лазерные целеуказатели и тепловизоры.
— Рассредоточиться! Стрелять на движение!
Это была их фатальная ошибка. Они нарушили строй.
Я оттолкнулся от потолка и камнем упал вниз, прямо в эпицентр созданной мной кровавой тумана. Ловкость 13-го уровня позволяла мне ориентироваться в этой взвеси идеально — мое «Слепое зрение» игнорировало оптические помехи.
Я приземлился точно на спину замыкающего штурмовика. Мои ноги обхватили его торс. Левая рука, на которую была надета трофейная Гидро-перчатка, легла на его затылок.
— Активация! — рявкнул я.
Перчатка коротко взвыла, заряжаясь системной энергией, и выдала направленный кинетический толчок прямо в шлем врага.
Удар был такой силы, что шейные позвонки штурмовика с хрустом вошли друг в друга. Стекло визора треснуло, вода хлынула внутрь. Он даже не успел вскрикнуть, обмякнув в моих ногах.
[Вы убили: Штурмовик Клана (Ур. 3)].
[Получено: +250 Опыта. Текущий опыт: 1200/1000].
Золотая вспышка уровня пронзила багровый мрак хранилища.
[ПОЛУЧЕН УРОВЕНЬ! Текущий уровень: 3].
[Здоровье и Выносливость восстановлены на 100%!].
[Свободных очков характеристик: 2].
[Доступен новый классовый навык: «Ассимиляция Плоти» (Ур. 1). Вы можете поглощать остаточные характеристики убитых врагов в воде для кратковременного усиления (Длительность: 1 мин).].
Усталость испарилась. Рана на руке затянулась, оставив лишь белый рубец. Я был полон сил, а по моим венам струился чистый системный адреналин.
— Он здесь! Рядом со мной! — заорал второй штурмовик, вслепую разворачиваясь на звук хрустнувшей шеи товарища. Он нажал на спуск своего гарпуномета.
Три вольфрамовых стрелы веером прошили воду. Одна из них чиркнула меня по касательной, содрав кусок резины с плеча, две другие с металлическим звоном вонзились в ячейки сейфов.
Я оттолкнулся от трупа и, используя бафф «Ассимиляция Плоти», мысленно потянулся к угасающей системной энергии убитого. Мои мышцы вздулись — Система временно влила в меня Силу мертвого штурмовика.
Я рванулся вперед, прямо сквозь кровавую завесу. Штурмовик пытался перезарядить оружие, но в воде это занимало драгоценные секунды. Я оказался перед ним. Мой гарпун-нож, усиленный баффом «Хищная Кровь», описал короткую дугу и вошел точно в гибкое сочленение брони под мышкой наемника.
Я провернул лезвие. Кровь хлынула в воду, и бафф сработал: рана начала неконтролируемо расширяться, разъедаемая системным дебаффом. Штурмовик забился в конвульсиях и осел на дно.
Остался один. Тот, что со щитом.
Кровавая завеса начала рассеиваться, размываемая естественными течениями внутри хранилища. Последний наемник попятился к выходу, прикрываясь мерцающим энергетическим барьером.
— Отряд, на помощь! Я заперт в бункере, он перебил двоих! — его голос дрожал. Охотник внезапно осознал, что оказался в клетке со зверем.
— Держи позицию, мы заходим, — раздался в эфире спокойный, ледяной голос командира карателей снаружи. В щель двери протиснулись еще два ствола гарпунометов.
Если они войдут — мне конец. Их слишком много. Щит перекрывал мне прямой доступ к последнему наемнику внутри, а снаружи готовилась войти целая армия.
Я осмотрел хранилище. Металлические стены. Металлические ящики. И открытая стальная дверь весом в несколько тонн.
«Используй окружение», — пульсировало в висках.
Я спрятал нож в ножны. У меня была одна попытка. Я бросился не на наемника со щитом, а в сторону, к массивному блоку сейфовых ячеек, сорванному с креплений, который плавал у стены. Я уперся в него ногами, а руками вцепился в торчащую из стены арматуру.
— Эй, корпоративная крыса! — крикнул я, хотя он не мог меня слышать без локальной связи. Но он мог меня видеть.
Наемник со щитом развернулся в мою сторону, поднимая гарпуномет. В этот момент в дверном проеме показались головы его товарищей.
Я активировал Гидро-перчатку на полную мощность. Но направил удар не во врага. Я направил кинетический толчок прямо в массивную, заклинившую стальную дверь хранилища.
БУМ!
Водяной молот ударил по ржавому металлу. Петли, изъеденные солью и временем, не выдержали системного удара. Они с тошнотворным скрежетом лопнули.
Многотонная стальная плита, лишившись опоры, медленно, неотвратимо, подгоняемая течением от взрыва, рухнула прямо на дверной проем.
Наемник, стоявший в щели, попытался отшатнуться, но вода не прощает резких движений. Дверь захлопнулась с глухим, чудовищным звуком гильотины.
Она разрубила штурмовика пополам, отрезав хранилище от внешнего мира и запечатав нас с последним щитовиком внутри.
Снаружи раздались приглушенные толщей стали крики и стук, но бронедверь банка 2030 года выпуска была не по зубам ручным гарпунометам. Я создал идеальную, герметичную арену для дуэли.
Щитовик медленно обернулся, глядя на запечатанный выход. Его плечи опустились. Энергетический барьер замерцал. Он остался один на один со Стервятником Бездны в запертой металлической коробке, залитой кровью его товарищей.
Я вытащил нож, чувствуя, как жабры мерно фильтруют рассол.
— Добро пожаловать на Нулевой Уровень, — прохрипел я, хотя он по-прежнему меня не слышал. Но он всё понял по моим глазам.
Бой занял ровно десять секунд. Когда его щит мигнул из-за нехватки системной маны, я пробил ему визор.
Тишина опустилась на хранилище, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием да глухими, далекими ударами снаружи — клан «Дожи» пытался вскрыть дверь. У них уйдет на это несколько часов. Времени у меня было достаточно.
Я опустился на дно, окруженный тремя трупами и облаком оседающего ила.
Система высыпала передо мной горсть Дукатов Бездны и пару патронов, но мой взгляд зацепился за нечто другое.
В самом конце хранилища, там, куда не доставал свет фонарей, одна из старых сейфовых ячеек испускала слабое, ритмичное свечение. Это не был системный золотой или красный цвет.
Это был чистый, холодный белый свет старой досистемной голограммы. Свет, который я не видел уже пять лет.
Я медленно подплыл к стене. На бронзовой дверце ячейки номер 404 светился отпечаток ладони. И он был активен.
Я протянул руку, дрожащую от отходящего адреналина, и приложил свою ладонь к сканеру. Система внутри моей головы болезненно пискнула, словно конфликтуя с древней технологией.
Щелк.
Дверца открылась. Внутри не было золота или артефактов. Там, защищенный гидрофобным полем, лежал старый, потертый инфо-чип на серебряной цепочке.
Я взял его в руки. Над чипом мгновенно развернулся интерфейс, но текст в нем искажался, глючил, сменяя системный шрифт на обычный, человеческий текст:
[Обнаружен несанкционированный файл. Ошибка Системы. Попытка дешифровки].
[Голосовая метка: Бьянка Вивальди. Статус: Жива. Координаты: Альфа-Платформа, Сектор Эдема.].
Мое сердце остановилось, а затем забилось с такой силой, что отдалось в висках. Бьянка. Моя младшая сестра, пропавшая без вести за год до Прихода Системы.
Из чипа раздался тихий, искаженный статикой голос, который заставил меня забыть о мертвецах вокруг и армии за дверью:
— Марко Если ты это слышишь Вода — это не конец. Они строят Уровни. Не верь Системе. Найди меня на Вершине. До последнего уровня, братик. Иначе мы все исчезнем.
Запись оборвалась.
Я сжал чип в кулаке так сильно, что цепочка впилась в кожу.
Я смотрел на глухую стальную дверь, в которую бились корпоративные псы. Мне нужно было выбраться отсюда. Мне нужно было прорваться сквозь затопленные улицы, мимо мафиозных кланов и мутировавших тварей.
Глобальный квест сформировался в моем интерфейсе, выжигая старые приоритеты.
[Обновление Цели. Скрытый Квест: «Кровь и Высота».].
[Цель: Достичь Альфа-Платформы (Верхний Ярус).].
[Награда: Истина.].
Я оскалился в мутную воду. Стервятник Бездны собирался расправить крылья.

Глава 6. Призраки в коде и баротравма души.

Глухие, ритмичные удары сотрясали бронированную дверь хранилища. Вода отлично проводит звук, и каждый толчок отдавался в моих костях низкочастотным гулом. Клан «Дожи» пригнал тяжелое оборудование. Они не собирались уходить. Снаружи, за полуметром стали 2030 года выпуска, кипела вода от термических резаков.
Но для меня этот шум отошел на второй план. Я висел в невесомости посреди металлической гробницы, окруженный тремя растерзанными трупами, и смотрел на крошечный инфо-чип на серебряной цепочке.
Свет от голограммы, проецируемой старым устройством, был чистым, досистемным. Бледно-голубым. Он не резал глаза золотом Ренессанса и не кричал кроваво-красным предупреждением об угрозе.
«Не верь Системе. Найди меня на Вершине. До последнего уровня, братик».
Голос Бьянки эхом отдавался в моей памяти. Год. Целый год я считал ее мертвой. Очередной жертвой безжалостных корпоративных войн за чистую воду и фильтры на Средних Ярусах. Я сам спускался в черные стоки под Понте-Риальто, искал ее тело среди отбросов, заливал горе дешевым синтетическим пойлом, пока не решил окончательно сбежать на самое дно, став нелегальным дайвером.
А она была жива. И, судя по всему, знала о Протоколе «Ренессанс» задолго до того, как он обрушил мир в эту цифровую преисподнюю.
Я перевел взгляд на мигающее системное окно.
[Обновление Цели. Скрытый Квест: «Кровь и Высота».].
[Цель: Достичь Альфа-Платформы (Верхний Ярус).].
[Награда: Истина. Штраф за провал: Стирание кода.].
Штраф за провал — стирание. Не смерть. Стирание. Система давала понять, что теперь я — лишь набор нулей и единиц в ее глобальной архитектуре. Но у меня была своя архитектура — ржавая, злая, взращенная на дне затопленного города.
Я поднес инфо-чип к основанию черепа. Там, под слоем новообретенных плотных мышц и пульсирующих жаберных щелей, прятался старый нейрошунт. Дешевая портовая железяка, через которую я раньше связывался с барыгами.
Мои пальцы нащупали порт. Я вставил чип до щелчка.
Реакция была мгновенной и чудовищной.
Система взбесилась. В моей голове словно столкнулись два товарных поезда. Золотые линии интерфейса «Ренессанса» вспыхнули, пытаясь отторгнуть чужеродный код. Перед глазами поплыли красные пиксельные пятна.
[ВНИМАНИЕ! Попытка внедрения устаревшего протокола. Обнаружен конфликт версий.].
[Инициализация антивируса Системы].
— Пошла ты, — прорычал я, чувствуя, как из носа в воду брызнула струйка крови. — Прими это, тварь. Ассимилируй!
Я напряг волю, используя свое повышенное Восприятие не для осмотра хранилища, а для концентрации на внутреннем интерфейсе. Я буквально заставлял свой мозг удерживать соединение.
И вдруг сопротивление исчезло. Система, словно проглотив наживку, поглотила данные с чипа.
Золотые линии интерфейса дрогнули и окрасились в бледно-голубой цвет. Вода в хранилище вокруг меня начала мерцать.
Это был не просто текстовый файл. Это был системный слепок. Эхо.
Прямо передо мной, сотканная из микроскопических пузырьков воздуха и системного света, возникла полупрозрачная фигура.
Бьянка.
Она выглядела старше. Волосы, коротко остриженные, плавали в невесомости. На ней был не лохмотья низов, а обтекаемый, высокотехнологичный белоснежный костюм с эмблемой, напоминающей глаз, вписанный в треугольник, — символ Администраторов Альфа-Платформы.
Призрак не смотрел на меня. Это была запись, пространственная голограмма, привязанная к координатам. Она что-то набирала на невидимом терминале.
— Если этот лог активирован в секторе Сан-Марко, значит, Инициация прошла по наихудшему сценарию, — ее голос теперь звучал чисто, прямо в моем мозге. — Марко, глупый мой старший брат. Я знаю, что ты прячешься на дне. Я специально оставила этот маяк там, куда корпораты боятся соваться. Слушай меня внимательно.
Голограмма Бьянки взмахнула рукой, и вокруг нее развернулась трехмерная карта Нео-Венеции.
То, что я увидел, заставило меня содрогнуться. Я всегда знал, что город поделен на ярусы, но только сейчас понял масштаб катастрофы.
Дно — это Нулевой Уровень. Зона отчуждения, ПвП-полигон, куда Система сбрасывает самый агрессивный мутаген.
Над нами, опираясь на титановые сваи, вбитые в старый город, висели Ржавые Ярусы — лабиринты трущоб, заводов и фильтрационных станций. Еще выше — Средние Платформы.
А на самом верху, сияя искусственным солнцем, парила Альфа-Платформа. Вершина.
— Протокол «Ренессанс» — это не игра, Марко. Это фильтр, — продолжал призрак сестры. — Элита наверху использует Систему, чтобы выкачивать жизненную энергию снизу. Они превратили физические законы в математику, чтобы стать богами. Уровни — это ступени пищевой цепи. Чем выше ты поднимаешься, тем больше маны и чистой биологии ты потребляешь.
Она повернулась, и ее полупрозрачные глаза, казалось, посмотрели прямо в мою душу.
— Матрица Администраторов нестабильна. Я нашла лазейку в коде. У них есть уязвимость. Но я заперта на Вершине. Если ты не поднимешься, если не пробьешься через все Уровни и не принесешь мне свой уникальный генетический ключ дайвера они обнулят Нулевой Уровень. Вместе со всеми, кто там есть.
Голограмма начала распадаться на пиксели.
— Иди по моему следу. Я оставила кэши в безопасных зонах. Первый — на границе Ржавого Яруса, у Моста Риальто. Выживи, Марко. Ради нас.
Бледно-голубой свет погас. Хранилище снова погрузилось в холодный мрак, нарушаемый лишь лучами моего нашлемного фонаря, плавающего под потолком.
Система сухо констатировала:
[Информационный пакет «Эхо Бьянки» интегрирован. На карту добавлена точка интереса: Кэш Риальто.].
Я выдернул инфо-чип из шеи. Он рассыпался в моих пальцах в серую пыль — защита от копирования.
Я закрыл глаза. Значит, не мафия. Не бандиты. Сами правители этого мира утащили мою сестру наверх, чтобы она строила для них эту цифровую мясорубку. И теперь она просит меня сломать её изнутри.
Грохот ударил по перепонкам.
В левом верхнем углу массивной стальной двери, запечатавшей меня в хранилище, металл начал светиться вишневым цветом. Вода там вскипела, пузырясь и шипя. Корпораты прожгли первую брешь термическим копьем.
— Готовь гидро-взрывчатку! — донесся искаженный голос снаружи. — Как только расширим дыру — пускаем газ внутрь, затем зачищаем!
Времени не осталось. Минут пять, максимум десять, прежде чем они превратят эту комнату в крематорий.
Я огляделся. Мое Восприятие 12-го уровня работало на пределе. Стены, пол, потолок — сплошная сталь и бетон. Но старые банки Венеции строились с учетом постоянных наводнений. Система вентиляции здесь должна была быть совмещена с дренажом.
Я подплыл к задней стене, заблокированной покореженными сейфовыми ячейками.
«Слепое зрение» уловило там слабый температурный перепад. Вода циркулировала.
Я вцепился в металлический стеллаж обеими руками. Использовав бафф «Ассимиляция Плоти», который еще слабо пульсировал в венах после убийства штурмовиков, я напряг мышцы. Металл заскрежетал, подаваясь. Я отшвырнул блок ячеек в сторону.
За ним оказалась дренажная решетка. Ржавая, толстая, забитая грязью. И очень узкая. Квадрат со стороной не больше сорока сантиметров. Обычный человек в тяжелом гидрокостюме застрял бы там намертво.
Но я был мутантом с Ловкостью 13.
Я выхватил из-за пояса трофейный гарпун-нож и начал яростно крошить ржавый металл креплений вокруг решетки. Вольфрамовое лезвие скрежетало, высекая снопы искр, которые тут же гасли в воде.
БУМ!
В дверь ударил направленный заряд. Хранилище содрогнулось. Куски бетона посыпались с потолка. Отверстие в двери стало шире, сквозь него пробился мощный луч света.
— Вижу его! Он в конце комнаты! Огонь на подавление!
Несколько вольфрамовых стрел со свистом прошили воду, ударив в стену в сантиметрах от моего лица.
Я вбил пятку в дренажную решетку. Та с глухим стоном провалилась внутрь темного, узкого тоннеля.
Я не стал раздумывать. Я ввинтился в трубу головой вперед, как мурена, уходящая в коралловую щель.
Ощущения были не из приятных. Осколки ржавчины драли плотную резину костюма. Труба шла под небольшим уклоном вниз. Мои плечи застряли.
Сзади, в хранилище, раздался оглушительный взрыв. Бронированная дверь окончательно сдалась, рухнув внутрь. Свет десятков фонарей залил помещение.
— Он уходит в сток! Гранату туда, живо!
Паника — непозволительная роскошь. Я сделал медленный выдох (вода прошла через жабры, успокаивая ритм сердца). Я вспомнил анатомические чертежи Леонардо, которые Система выжигала у меня перед глазами при инициации. Тело — это механизм.
Я намеренно вывихнул себе левое плечо.
Резкая вспышка боли заставила меня зарычать в воду, но ширина моего торса уменьшилась на спасительные пять сантиметров.
[Внимание: Вывих плечевого сустава. HP: 90/240.].
Я изогнулся всем телом, проталкивая себя вперед, в абсолютную, чернильную тьму дренажной трубы. Ласты царапали металл.
Глухой хлопок позади возвестил о взрыве гранаты. Ударная волна воды ударила мне в спину, как таран. Вместо того чтобы убить, она сработала как поршень, протолкнув меня по склизкой трубе еще на десяток метров вперед. Вода вокруг закипела, уши заложило, но я был уже вне зоны поражения шрапнелью.
Труба пошла на расширение. Я кувырнулся в воде и вылетел в широкое, открытое пространство.
Течение здесь было сильным, оно сразу подхватило меня, закружив в ледяном потоке. Я ударил здоровой рукой по воде, стабилизируя положение. Резким, привычным движением вправил левое плечо обратно. Сустав хрустнул, регенерация Системы тут же начала стягивать микроразрывы.
[Эффект «Вывих» снят. Здоровье восстанавливается.].
Я завис в воде, вглядываясь в окружающий мрак.
Мое «Слепое зрение» нарисовало невероятную картину. Я находился не в подвале. Я вылетел из коллектора прямо в Гранд-канал — главную водную артерию старой Венеции.
Широкий каньон из затопленных дворцов уходил вдаль. Течение здесь было мощным, приносящим с открытого моря запахи соли и гниющей рыбы.
Но главное было над головой.
Я посмотрел наверх. Сквозь пятидесятиметровую толщу мутной воды пробивался свет. И это был не свет луны или солнца.
Это светился Город.
Я впервые увидел его снизу вверх глазами, адаптированными Системой. Огромные, циклопические опоры, обросшие водорослями и ржавчиной, уходили от затопленных палаццо прямо в небо. На них покоились Ржавые Ярусы — лабиринт из металлолома, мостов, свисающих кабелей и неоновых вывесок, сочащихся токсичным желтым светом.
А еще выше, сквозь разрывы в Ржавом Ярусе, пробивался чистый, ослепительно-белый свет Альфа-Платформы.
Интерфейс сам собой развернул передо мной шкалу прогресса:
[Глобальный Квест: Кровь и Высота.].
[Текущее положение: Нулевой Уровень. Зона повышенной опасности.].
Я висел в темных водах Гранд-канала, чувствуя себя песчинкой у подножия Вавилонской башни. Путь наверх казался невозможным. Мне предстояло прорубиться сквозь тысячи таких же отчаянных игроков, сквозь мафию, корпорации и системных монстров.
Вдруг вода вокруг меня похолодела. Течение изменилось, закручиваясь в спираль.
Мой интерфейс мигнул, сменив цвет на тревожный фиолетовый.
Снизу, из бездонной расщелины, образовавшейся на месте старого русла канала, начал подниматься звук. Это был не гул машин. Это был низкий, вибрирующий рокот, от которого завибрировали даже кости.
«Слепое зрение» уловило гигантскую тепловую сигнатуру. Она не помещалась в радар пятнадцати метров.
Над провалом во тьму всплыла надпись, размеры которой заставляли съежиться:
[ВНИМАНИЕ! Вы вошли в зону обитания Мини-Босса.].
[Страж Канала (Ужас Глубин). Уровень: ???].
Я усмехнулся, доставая свой гарпун-нож, на котором еще не свернулась кровь наемников.
Бьянка сказала, что Система питается жизненной энергией. Что ж. Пришло время показать Администраторам, что на дне завелся тот, кто может сожрать саму Систему.
Я ударил ластами, разворачиваясь навстречу поднимающейся из бездны тени. Первая глава моей мести только начиналась.

Глава 7. Торпеда из плоти и рубеж пятого уровня.

Тьма Гранд-канала была не просто отсутствием света. Она была физически плотной, давящей, пропитанной тысячелетней историей утонувшей империи и свежей кровью новой Системы.
Я висел в ледяном течении, чувствуя, как вода, проходящая сквозь жабры, вибрирует. Это был низкочастотный, утробный гул, заставляющий зудеть пломбы в зубах. Мой интерфейс, еще секунду назад светившийся спокойным золотом Ренессанса, теперь пульсировал агрессивным фиолетовым неоном — цветом высшей угрозы на Нулевом Уровне.
[ВНИМАНИЕ! Вы вошли в зону обитания Мини-Босса.].
[Распознавание сигнатуры].
Из бездонного разлома, разорвавшего мраморное дно канала, поднималось это.
Сначала я увидел лишь два гигантских, тускло светящихся желтым светом шара. Фары? Нет. Глаза. Фасеточные, размером с хорошую бочку, они вращались независимо друг от друга на толстых, покрытых броневыми пластинами стебельках.
Затем из мути вынырнул силуэт.
Страж Канала не был рыбой. Он был чудовищным, извращенным гибридом биологии и мертвой человеческой инженерии. Огромный рак-отшельник, который в качестве раковины использовал остов старого пассажирского вапоретто — водного трамвая. Ржавый металл корабля сросся с хитином монстра. Из разбитых иллюминаторов извивались десятки толстых, покрытых присосками и костяными шипами щупалец, а спереди клацали две клешни, каждая из которых могла перекусить пополам бетонную сваю.
[Страж Канала (Ужас Глубин). Уровень: 7. Элитный Мини-Босс].
[HP: 3500/3500].
[Особенность: Непробиваемый панцирь. Пожиратель звука.].
Седьмой уровень. Три с половиной тысячи очков здоровья против моих ста двенадцати. И броня из корабельной стали.
Обычный игрок развернулся бы и попытался уйти в слепую зону, скрывшись в лабиринте затопленных переулков. Но я был зажат между дренажным стоком, из которого только что вылетел, и надвигающейся горой сросшегося с плотью металла. Бежать было некуда. Да я и не хотел. Бьянка ждала на Вершине, а этот урод был ступенькой, через которую мне предстояло перешагнуть.
Страж заметил меня. Его желтые глаза сфокусировались на моей крошечной тепловой сигнатуре.
В воде раздался оглушительный скрежет — монстр раздвинул челюсти-жвала, скрытые под брюхом, и издал инфразвуковой рев.
Ударная волна плотной воды ударила меня в грудь с силой кузнечного молота. Меня отшвырнуло на добрых десять метров назад. Я врезался спиной в обросшую ракушками колонну затопленного палаццо.
[Получен урон от гидроудара! HP: 60/240. Наложен эффект: Дезориентация.].
В глазах потемнело. Вода в ушах закипела. Если бы у меня работали легкие, их бы просто разорвало от перепада давления, но мутировавшая физиология Стервятника Бездны выдержала баротравму. Жабры судорожно втянули воду, насыщая мозг кислородом и снимая системный дебафф.
Я отлепился от колонны за секунду до того, как в нее врезалась левая клешня Стража. Мрамор разлетелся в пыль. Вода наполнилась белой крошкой.
— Медлишь, кусок ржавчины, — прохрипел я, хотя слова утонули в воде.
Ловкость 13-го уровня спасала мне жизнь. Я двигался не как человек — я скользил, как угорь, используя завихрения воды от ударов самого босса, чтобы ускоряться.
Но пробить вапоретто моим старым гарпун-ножом было невозможно. Мне нужны были его слабые места. Глаза? Слишком высоко и защищены хитиновыми козырьками. Щупальца? Их слишком много, отрублю одно — задушат остальные.
Значит, брюхо. Сочленение между кораблем-панцирем и мягким телом рака.
Я нырнул под обломки рухнувшего балкона, уходя от града ударов щупальцами. Они хлестали по дну, поднимая тучи ила, ослепляя оптику, но мое «Слепое зрение» рисовало четкую, холодно-цифровую картину боя.
Я вытащил из подсумка моток кевларового магнитного троса. В другой руке сжал рукоять вольфрамового ножа.
Страж Канала, потеряв меня из виду, начал яростно крушить руины палаццо, превращая камни в щебень. Его желтые глаза-фары шарили по дну.
«Пожиратель звука», — вспомнил я строчку из описания. Он реагирует на вибрацию.
Я сорвал с пояса трофейный гарпуномет, снятый с убитого штурмовика в банке. Патронов в нем не было, зато остался баллон со сжатым газом для выстрелов. Я изо всей силы швырнул тяжелое оружие в противоположную сторону, в пролет затопленного собора Санта-Мария делла Салюте.
Гарпуномет со звоном ударился о старый бронзовый колокол, лежащий на дне.
Боммм.
Низкий, вибрирующий звук разнесся по воде.
Страж мгновенно развернулся. Его огромная туша, поднимая буруны, рванулась на звук. Корабельный корпус вапоретто накренился, открывая на мгновение бледное, пульсирующее брюхо, лишенное брони, где переплетались толстые кровеносные сосуды, светящиеся системным синим светом.
Это был мой шанс. И он был один.
Я оттолкнулся от дна обеими ногами. Трофейная Гидро-перчатка на левой руке заискрила. Я направил ее не во врага, а себе за спину.
— Толкай! — мысленно приказал я.
Перчатка выдала максимальный кинетический импульс воды. Отдача ударила меня в плечо, но эффект был потрясающим. Меня выстрелило вперед, как живую торпеду. Я прошил мутную воду со скоростью, недоступной ни одному человеку, оставляя за собой кавитационный след из микропузырьков.
Я влетел прямо под брюхо Стража Канала.
Запах гнили и старого металла здесь был невыносим. Гигантские ноги-опоры монстра двигались вокруг меня, как колонны в храме безумного бога. Если он опустится хоть на метр — меня расплющит в кровавую лепешку.
Я вогнал вольфрамовый гарпун-нож прямо в центральный сияющий узел на брюхе твари по самую рукоять.
Монстр содрогнулся. Вода вокруг нас завибрировала от его беззвучного, агонизирующего крика.
[Критический удар! Нанесено 180 урона. Обнаружено уязвимое место: Нервный узел.].
Всего 180 урона. Капля в море его 3500 здоровья.
Страж Канала понял, что его обманули. Он перестал атаковать колокол. Его брюхо начало стремительно опускаться, чтобы раздавить наглого паразита, посмевшего забраться под панцирь. Острые, как бритвы, шипы на его лапах сомкнулись вокруг меня, образуя клетку.
— Не сегодня, тварь! — я не стал вытаскивать нож. Я оставил его в ране.
Вместо этого я прижал к рукояти ножа электромагнитный конец своего кевларового троса. Магнит прилип с глухим щелчком.
Свободный конец троса я судорожно, теряя секунды, обмотал вокруг торчащей из днища вапоретто ржавой железной балки — части старой трансмиссии корабля.
Я создал смертельную связку: нервный узел Стража был теперь намертво привязан к его собственному тяжеленному панцирю из стали.
Оставалось самое главное. Заставить его дернуться.
Брюхо неумолимо опускалось. Шипы оцарапали мой гидрокостюм. Я активировал бафф «Хищная Кровь», полоснув себя обломком ракушки по руке. Моя собственная кровь облаком брызнула в воду прямо под носом чудовища.
Затем я ударил ластами и рыбкой выскользнул в крошечную щель между смыкающимися лапами Стража, вылетая из-под его брюха.
Почувствовав вкус свежей крови мутанта, инстинкты Стража Канала взяли верх над цифровой логикой Системы. Монстр решил, что добыча уходит. Он со всей своей чудовищной силой рванулся вверх и вперед, выпрямляя лапы, чтобы схватить меня клешнями.
Этот рывок стал для него фатальным.
Вапоретто, заменяющее ему панцирь, по инерции осталось на месте на долю секунды дольше. Натянутый кевларовый трос, связывающий тяжелый корабль с ножом, застрявшим в нервном центре твари, натянулся как струна.
Кевлар выдержал. Вольфрам выдержал.
Мякоть монстра — нет.
С тошнотворным звуком разрывающейся сырой плоти, усиленным плотностью воды, трос вырвал нож из брюха Стража вместе с куском центрального нервного узла размером с автомобильный двигатель.
Фонтан густой, фосфоресцирующей синей крови ударил из раны, мгновенно окрасив воду в кислотный цвет.
[ФАТАЛЬНЫЙ УРОН! Вырван Центральный Узел! Нанесено 3450 урона!].
[Наложен эффект: Глубокое внутреннее кровотечение (Урон 100/сек).].
Страж Канала замер. Его гигантские клешни бессильно разжались. Желтые фары-глаза мигнули и начали медленно гаснуть. Огромная туша, лишенная управления, накренилась. Ржавое вапоретто, больше не поддерживаемое мускулатурой рака, потянуло его вниз.
Чудовище рухнуло на дно Гранд-канала, подняв цунами из грязи, костей и обломков, которое окончательно скрыло место битвы.
Я висел в воде, тяжело работая жабрами. Левая рука, вывихнутая в стоке, снова начала невыносимо ныть. Гидро-перчатка сгорела, исчерпав свой лимит прочности, и рассыпалась в серую пыль.
Тишина, наступившая после боя, казалась неестественной.
А затем Система взорвалась в моей голове золотым салютом, от которого стало больно глазам. Окна интерфейса накладывались одно на другое, затапливая зрение математикой моего триумфа.
[Противник повержен: Страж Канала (Ур. 7, Элитный Мини-Босс)].
[ВНИМАНИЕ! Вы совершили убийство противника на 4 уровня выше вашего (Ур. 3 vs Ур. 7) в соло-режиме!].
[Достижение разблокировано: Убийца Гигантов. Награда: +10% к урону по противникам большего размера.].
[Опыт: +4500. Вы превысили лимит!].
[ПОЛУЧЕН УРОВЕНЬ! Текущий уровень: 4].
[ПОЛУЧЕН УРОВЕНЬ! Текущий уровень: 5].
[Здоровье и Выносливость полностью восстановлены.].
[Максимальное HP увеличено до 350.].
Боль в руке мгновенно исчезла. Тело наполнилось такой густой, вибрирующей энергией, что мне захотелось голыми руками разорвать еще одного левиафана. Пятый уровень. Первый серьезный рубеж в Системе «Ренессанс». Рубеж, на котором игроки перестают быть кормом и становятся охотниками.
[Свободных очков характеристик: 4].
[Доступна эволюция классовой пассивки «Слепое зрение». Выберите ветку развития:].
[1. Эхолокатор Бездны (Увеличение радиуса до 50 метров, подсветка скрытых ловушек).].
[2. Тепловизор Хищника (Позволяет видеть сквозь тонкие препятствия, выделяет уязвимые точки врагов красным спектром).].
Я не раздумывал. Знать, где враг — хорошо. Знать, как его убить сквозь стену — бесценно.
— Вторая ветка. Тепловизор, — скомандовал я.
Затылок обожгло холодом. На периферии зрения появился едва заметный багровый фильтр. Теперь тьма канала не просто читалась контурами — она дышала температурными пятнами.
[Распределение очков: Ловкость +2 (Итого 15), Восприятие +1 (Итого 13), Сила +1 (Итого 11).].
Я подтвердил выбор. Тело снова слегка перестроилось, мышечные волокна уплотнились, адаптируясь к новым цифровым реалиям.
Но самое главное ждало меня на дне.
Там, где осела муть над трупом Стража Канала, пульсировал не просто сундук. Это был массивный Сейф Системы, светящийся густым, эпическим фиолетовым светом.
Я подплыл к нему, чувствуя, как колотится сердце. На Нулевом уровне такой лут выпадал раз в полгода, из-за него мафиозные кланы вырезали друг друга десятками.
Крышка сейфа откинулась беззвучно. Внутри лежали три предмета.
[1. Жемчужина Бездны (Материал крафта, Редкость: Эпическая). Содержит концентрат гидро-магии.].
[2. Чертеж Да Винчи: «Водолазный доспех» (Редкость: Редкий). Позволяет скрафтить броню с сопротивлением физическому урону в воде +30%. Требуется Кузница.].
Я убрал жемчужину и свиток в поясные сумки. Дукатов Бездны там была целая гора — около пятисот монет. Но мое внимание приковал третий предмет.
Это был не артефакт и не оружие. Это был толстый, прямоугольный кусок прозрачного пластика со впаянными внутрь золотыми микросхемами.
[Магнитный Ключ-карта: Лифт Сан-Поло.].
[Уровень доступа: Ржавый Ярус (Ярус 1).].
[Описание: Позволяет активировать грузовой подъемник, связывающий Нулевой Уровень со строительными платформами.].
Я сжал карточку в руке.
Бьянка говорила, что оставила свой первый кэш на границе Ржавого Яруса, у моста Риальто. Пешком, по отвесным стенам скользких свай туда не забраться — там дежурят турели Системы и снайперы корпораций, отстреливающие «водных крыс». Единственный легальный путь наверх — лифты. И теперь у меня был ключ.
Я оттолкнулся от раскуроченного панциря Стража Канала и начал всплывать.
Пятьдесят метров. Сорок. Тридцать.
Вода становилась светлее. Чернильная тьма сменилась мутно-зеленой, грязной взвесью, а затем — токсично-желтым светом.
Моя голова пробила поверхность воды.
Я сделал вдох. Жабры на шее болезненно сжались, закрываясь, передавая работу проснувшимся легким. Воздух здесь был отвратительным. Он пах озоном, жженой проводкой, жареным мясом и синтетическим топливом.
Но это был воздух поверхности.
Я огляделся. Надо мной, на высоте двадцати метров, нависало железное брюхо Ржавого Яруса. Огромные металлические платформы, соединенные подвесными мостами, висели прямо над затопленной Венецией. Оттуда лилась грязная вода, сыпались искры от сварки и доносился глухой гул сотен тысяч людей, пытающихся выжить на первой ступени Системы.
Там, среди лабиринтов ржавых труб и неоновых вывесок борделей и оружейных лавок, меня уже ждали. Награда за голову Марко Вивальди, Стервятника Бездны, уже наверняка висела в интерфейсе каждого охотника за головами в клане «Дожи».
Я подплыл к ближайшей титановой свае, уходящей в небо, где в тусклом свете мигала панель вызова старого строительного подъемника.
Я приложил ключ-карту. Панель пискнула и сменила цвет с красного на зеленый. Сверху, с металлическим лязгом и скрежетом, начала опускаться ржавая клеть лифта.
Первая арка моего пути была завершена. Вода осталась внизу. Впереди был металл, огонь и человеческая жадность.
Я шагнул на опускающуюся платформу, сжимая в руке вольфрамовый гарпун.
— Едем на следующий уровень, — тихо сказал я в токсичное небо.
Лифт дернулся и начал свой долгий подъем.

Глава 8. Железное небо и ржавые легкие.

Грузовой лифт Сан-Поло поднимался с грацией умирающего бронтозавра. Ржавые шестерни выли, толстые металлические тросы, покрытые слизью и солью, натягивались со скрипом, от которого сводило зубы. Я стоял в центре решетчатой клети, крепко вцепившись свободной рукой в перила. Вода водопадами стекала с моего порванного гидрокостюма, образуя на металлическом полу грязную, мазутную лужу.
Переход из воды на воздух давался тяжело. Мое тело, перестроенное Системой под абсолютное давление Бездны, протестовало против гравитации. Я чувствовал себя так, словно на плечи опустили свинцовую плиту.
Жабры на шее судорожно захлопнулись, прячась под складками кожи, как пересохшие цветы. Этот процесс сопровождался жгучей болью — биология «Стервятника Бездны» требовала рассола, а получала токсичный коктейль поверхности. Легкие, спавшие во время подводного боя, развернулись с хриплым свистом, втягивая воздух Нео-Венеции.
Я закашлялся. На губах остался привкус горелой проводки, синтетического масла и дешевых специй. Воздух здесь был густым, грязным, но он не пытался меня раздавить.
[Смена Локации: Вы покинули Нулевой Уровень (Бездна).].
[Текущая Локация: Ржавый Ярус. Сектор Сан-Поло. Зона Ограниченного ПвП.].
[Внимание: Ваши характеристики Ловкости и Регенерации вне водной среды возвращены к базовым показателям.].
Я проводил взглядом всплывающее окно и посмотрел сквозь решетку лифта. То, что открылось моим глазам по мере подъема, было величественным и омерзительным одновременно.
Они говорили, что Венеция уйдет под воду. Они ошибались. Ее просто похоронили заживо под слоями металла.
Над черным зеркалом Гранд-канала, из которого я только что вырвался, возвышался лес циклопических свай. Они были вбиты прямо в крыши и площади старых палаццо, пронзая древний мрамор, как иглы шприцев. На этих сваях, на высоте двадцати-тридцати метров над водой, покоился Ржавый Ярус — Первый Уровень Системы.
Это был не город в привычном понимании. Это была гигантская, пульсирующая опухоль из корабельной стали, подвесных мостов, понтонов, переплетенных труб и нагромождений контейнеров. Строения лепились друг к другу, образуя многоэтажные трущобы, висящие над пропастью. Оттуда, сверху, в черную воду непрерывно лились потоки отходов, искры от сварочных аппаратов и сбрасывался мусор.
Но даже эти чудовищные трущобы были лишь подножием.
Далеко вверху, пробиваясь сквозь вечный желтоватый смог, сияла Альфа-Платформа. Сверкающий диск из стекла и белого композита, парящий на антигравитационных подушках. Там горело искусственное солнце. Там была чистая вода, настоящая еда и элита, играющая жизнями тех, кто копошился внизу. Между Ржавым Ярусом и Альфой располагались Средние Ярусы — закрытые корпоративные сектора, куда без пропуска или десятого уровня соваться было самоубийством.
Моя сестра Бьянка была там. На самом верху. Запертая в золотой клетке кода.
Дзинь-клац.
Лифт дернулся в последний раз и замер. Решетчатые двери с лязгом разъехались в стороны.
Я стоял в тени кабины, не спеша выходить. «Тепловизор Хищника» — моя новая пассивка 5-го уровня — автоматически просканировала пространство впереди.
Платформа приема лифтов представляла собой широкую площадь, выстланную рифленым железом. Она гудела, как растревоженный улей. Сотни людей. Точнее, Игроков.
Они сновали туда-сюда под неоновыми вывесками, которые трещали и плевались искрами. Местные жители выглядели как массовка из постапокалиптического фильма, режиссер которого переиграл в РПГ. На ком-то были надеты куртки со вшитыми бронепластинами, кто-то щеголял дешевыми пневматическими экзоскелетами, собранными из автомобильных амортизаторов. У многих на телах светились системные татуировки низших классов.
Я прикрыл глаза, настраивая интерфейс, чтобы он не перегружал зрение сотнями ников и уровней. Оставил только фильтр угроз. Большинство здесь были 2-го, 3-го, реже 4-го уровней. Обычный сброд. «Мусорщики», «Техно-крысы», «Адепты Ржавчины».
Но моя проблема заключалась в другом.
Я посмотрел на голографический терминал, установленный прямо у выхода с платформы. Это была доска объявлений Системы. И на самом верху, подсвеченная кроваво-красным, медленно вращалась трехмерная модель моего лица. Точнее, лица, скрытого полумаской гидрокостюма.
[КОНТРАКТ НА УБИЙСТВО (Инициатор: Клан «Дожи»)].
[Цель: Марко Вивальди (Ник: Неизвестен). Класс: Предположительно водный.].
[Награда: 1000 Дукатов Бездны + Экипировка Редкого качества.].
[Особые приметы: Вооружен кинетическим гарпуном, использует запрещенные системные скрипты. Замечен в секторе Сан-Марко.].
Награда выросла вдвое с момента убийства штурмовиков в банке. Тысяча дукатов для Ржавого Яруса — это состояние. За такие деньги здесь продадут родную мать на органы, а потом еще и купят ее по скидке.
Я опустил взгляд на себя. Порванный армейский гидрокостюм, с которого ручьями текла вода. Вольфрамовый гарпун-нож на бедре. Жабры, скрытые, но все же заметные в виде багровых шрамов на шее. Я выглядел не просто подозрительно. Я выглядел как ходячий мешок с лутом.
«Спрячься на виду», — гласит старое правило контрабандистов.
Я снял с пояса обрывок брезента, который срезал с какого-то ящика еще под водой, и быстро замотал им гарпун-нож, превратив его в бесформенный сверток. Затем расстегнул ворот гидрокостюма, стянул его до пояса, обнажив торс, покрытый шрамами от щупалец и свежими ожогами от электричества. Рукава костюма завязал на поясе.
С земли я зачерпнул горсть черной, мазутной грязи, скопившейся у рельсов лифта, и щедро размазал ее по лицу, шее (тщательно маскируя жаберные щели) и груди. Запахло отвратительно, но теперь я не блестел мокрой резиной. Я стал похож на обычного чернорабочего с фильтрационных насосов, который только что отпахал двойную смену в очистных сооружениях.
Я натянул на голову капюшон от тонкой синтетической толстовки, которая была надета под гидрокостюмом и теперь противно липла к телу.
Сделав глубокий вдох, я шагнул из лифта в толпу.
Сенсорная перегрузка ударила мгновенно. Шум рынка, лязг механизмов, крики зазывал, запах жарящегося на открытом огне крысиного мяса (или чего похуже) и гудящий фон Системы.
— Эй, сталкер! Только с нижних труб? — ко мне тут же метнулся тощий паренек со впалыми щеками и бегающими глазами. Над его головой висел ник [Шустрый. Ур. 2. Класс: Барыга]. — Есть очищенная вода! Зелья регенерации! Артефакты с затопленных соборов! Скидка за первый уровень, а?
Он попытался схватить меня за локоть. Мой инстинкт, взвинченный пятым уровнем и боем со Стражем Канала, сработал быстрее мысли. Моя рука метнулась вперед, пальцы сомкнулись на его горле, не сдавливая, но жестко фиксируя.
Сила 11-го уровня против его 2-го. Он даже не понял, как оказался прижатым к ржавому столбу.
— Руками не трогать, — мой голос прозвучал ниже и грубее, чем я ожидал. Видимо, жаберные щели как-то изменили голосовые связки.
— П-понял, босс! Никаких проблем! — прохрипел Шустрый, поднимая руки. Его глаза расширились. Мой интерфейс был скрыт настройками приватности, но он интуитивно почувствовал разницу в характеристиках. Так крыса чует волкака.
Я отпустил его и бросил ему под ноги одну медную монету — мелкую сдачу Системы.
— Как пройти к Мосту Риальто, не пересекая главные посты «Дожей»?
Барыга жадно сгреб монету, его глаза забегали быстрее.
— Риальто? Мужик, ты самоубийца. Там же главный рынок рабов и артефактов клана. «Дожи» там держат всё. Но если тебе нужно тихо, иди через «Слепые Трубы». Это заброшенная система охлаждения. Там мутанты-кислотники, зато нет патрулей. Только.
Он замялся.
— Что? — я чуть приподнял брезентовый сверток с гарпуном.
— Туда без пропуска от Гильдии Теней не суются. Местные тебя на ремни порежут. Тебе нужно найти провожатого. Вон там, в баре «Ржавый Якорь». Спроси Сильвию. Она берет дорого, но знает тропы.
Я кивнул, не говоря ни слова, и растворился в толпе, накинув капюшон поглубже.
Сильвия. Провожатый. Звучит как идеальная возможность получить нож в спину, но выбор был невелик. Идти напролом через блокпосты мафии на 5-м уровне я мог, но это привлекло бы ненужное внимание. Мне нужно было добраться до кэша Бьянки.
Я двигался сквозь узкие, стиснутые металлоломом улочки. Ржавый Ярус был построен без всякого плана. Навесы из гофрированного железа перекрывали небо. Под ногами хлюпала ядовитая жижа. Всюду стояли самодельные алтари — кто-то молился старым святым, кто-то — Системе, принося в жертву лут и кровь.
Размывание границ между технологией и магией здесь было очевидным. Я видел кузнеца, который раскалял металл не углем, а голыми руками, объятыми системным пламенем. Я видел кибер-хирурга, который приживал оторванную механическую руку к культе пациента, заливая шов светящимся зельем из системной колбы. Это был Биопанк, сплетенный с классическим фэнтези, сброшенный в грязь киберпанка.
«Ржавый Якорь» оказался мрачной дырой, вырубленной внутри корпуса старого грузового парома, который неизвестно как затащили на эти стапеля. Над входом мигала перегоревшая неоновая вывеска, а у дверей стояли два громилы 6-го уровня с тяжелыми кинетическими кувалдами.
На их плечах красовались нашивки — скрещенные рога. Не «Дожи». Мелкая банда, собирающая дань за вход.
Я подошел к дверям.
— Вход пять дукатов, бродяга, — рыкнул один из них, преграждая путь древком кувалды.
Я не стал спорить. Вытащил из кармана пять тяжелых серебряных дукатов, добытых из сейфа Стража Канала, и бросил их в подставленную ладонь. Охранник удивленно хмыкнул — от такого оборванца он не ожидал настоящей валюты — и убрал оружие.
Внутри бара царил полумрак, разорванный лучами стробоскопов и дымом от дешевого гашиша и системных курительных смесей. Музыка — тяжелый, ритмичный индастриал — била по ушам.
Я прошел к барной стойке, стараясь держаться в тени.
— Сильвия, — бросил я бармену, киборгу с половиной металлического лица.
Он молча кивнул в сторону дальнего угла, скрытого за полупрозрачной пластиковой занавеской.
Я активировал «Тепловизор Хищника». Мое зрение окрасилось в багровые тона. Сквозь пластик я увидел тепловую сигнатуру. Одна фигура. Но ее контуры заставили меня напрячься.
Она не сидела на стуле. Она висела под потолком, держась за балки, как гигантский паук, и ее тепловой след был холоднее человеческого.
Я подошел к занавеске и резким движением отдернул ее.
Девушка, сидевшая точнее, присевшая на корточки на спинке дивана, как гаргулья, медленно повернула ко мне голову.
Она была потрясающе, пугающе красива той изломанной красотой, которую могла породить только Система. Ее волосы были выкрашены в неоново-белый цвет, выбритые на висках. Глаза — полностью черные провалы без белков, в глубине которых мерцали цифровые интерфейсы. Она была одета в обтягивающий термокостюм, поверх которого висели десятки тонких, как иглы, метательных ножей.
Но самое главное — ее ноги. От колена и ниже это были не человеческие конечности, а изящные, смертоносные протезы из матово-черного композита, заканчивающиеся не ступнями, а лезвиями, подобными балетным пуантам.
Над ее головой блеснула надпись, скрытая настройками, но пробитая моим 13-м Восприятием:
[Сильвия. Ур. 8. Класс: Танцующая-с-клинками (Ассасин)].
— Шустрый сказал, ты можешь провести к Риальто, — сказал я, останавливаясь в двух шагах от ее клинков.
Она спрыгнула со спинки дивана. Движение было абсолютно бесшумным. Ни лязга металла, ни стука каблуков. Она двигалась как ртуть.
Сильвия обошла меня по кругу, принюхиваясь. Ее черные глаза скользнули по моей грязной куртке, остановились на замотанном брезентом гарпуне, а затем она шагнула вплотную ко мне.
— От тебя пахнет солью, илом и кровью Элиты, — ее голос был тихим, с легким металлическим эхом, словно она говорила через синтезатор. — А еще от тебя пахнет тысячью дукатов, Марко Вивальди.
Моя рука метнулась к гарпуну, но прежде чем я успел его расчехлить, холодное, острое как бритва лезвие ее пуанта легло мне точно на горло, прямо над спрятанными жабрами. Я даже не увидел, как она подняла ногу. Ловкость 8-го уровня класса Ассасин превосходила мою.
— Тихо-тихо, рыбка, — усмехнулась она, обнажив белые зубы. — Если бы я хотела сдать тебя «Дожам», ты бы уже лежал на полу с пробитой трахеей. Убери железку.
Я медленно опустил руку, не отводя от нее взгляда.
— Чего ты хочешь?
Она плавно опустила ногу на пол.
— Клан «Дожи» монополизировал Средний Ярус. Они не пускают туда никого из нас. А мне нужно наверх. Очень нужно. У тебя контракт на тысячу, значит, ты их сильно взбесил. А враг моего врага это отличный танк для рейда.
Она подошла к столу и бросила на него голографическую карту сектора.
— Я проведу тебя к Мосту Риальто. Бесплатно. Но взамен, когда ты будешь вскрывать их главный сейф или убивать их босса — что бы ты там ни задумал, — я иду с тобой. И лут делим пополам.
Я посмотрел на ее клинки. На ее черные, бездонные глаза. Бьянка учила меня никому не доверять, но на Ржавом Ярусе нельзя выжить в одиночку. Мне нужен был проводник, который знал вертикальный город.
— Идет, — сказал я. — Но если ты попытаешься продать меня.
— То ты скормишь меня своим рыбкам, я поняла, — перебила она с легким смешком. — Добро пожаловать в пати, Стервятник. А теперь пошли. Нам нужно пересечь сектор до Комендантского часа, иначе Система спустит на нас мусорщиков.
Она развернулась и пошла к черному ходу бара. Я двинулся за ней.
Кооперация. Инстансы. Пати. Старые игровые термины обретали на Ржавом Ярусе вкус крови и предательства. Я стер грязь с лица рукавом, чувствуя, как интерфейс группы тихо дзынькнул в голове, связывая мою полоску здоровья с полоской сумасшедшей кибер-балерины.
Игра на выживание переходила в кооперативный режим. И мне это совершенно не нравилось.