Необратимая реакция

Глава 1

В бумагах у отдела кадров написано мягко — «по соглашению сторон». На деле же «в стране кризис, Евгения Владимировна, сокращаем ваш отдел, работающий на Европу…».

– Вы без детей, – удовлетворённо кивнул куда-то поверх моей макушки зам. директора.

– Вы не замужем, – подхватила «кадровица» знакомую песню.

«Вы крашенная блондинка», – не хватало сказать им, чтобы я впервые бросилась на людей с кулаками.

Впрочем, произнесённые вслух два пункта — самые важные. Если бы не они, меня, как и двух моих коллег, могли бы из жалости (или солидарности) запихнуть в соседнюю лабораторию на разработки. А так — гуляй, Вася…

В переговорке было неуютно: я сидела на офисном стуле, из которого пружины тесно впивались в зад, и пялилась в окно, которое загораживали эти двое.

Хоть бы отошли, что ли!

– Больше мест для вас у нас нет. Это мы обговорили, – побарабанив по столу пальцами, полувопросительно закончила свою речь работница по кадрам.

Когда молчание слегка затянулось, я поняла, что пришла очередь моей реплики, и игривым жестом пододвинула к себе кипу своих бумаг.

– Всё так, всё так. Я могу забрать свои документы? Через полчаса меня ждут на собеседовании.

– Надеюсь, не у наших конкурентов? – отмер зам. гендира и даже ухмыльнулся.

– Знаете, – продолжила тараторить я, машинально ставя подписи на всех бумажках. – Не ожидала, что в нашем городе химики с моим опытом настолько ценятся! Не хочу хвастаться, но…сегодня назначили два собеседования, а завтра — целых три! То есть, целых пять.

Сидя на стуле, я умудрилась ткнуть в лицо усевшейся в своё кресло кадровичке сначала три оттопыренных пальца, а потом и всю пятерню. Чтобы та, так сказать, впечатлилась. Прочувствовав на себе мой настрой, жирдяй довольно правдоподобно изобразил занятость важными делами, пожелал мне удачи и быстро скрылся за дверью.

Вот и я, собрав свои бумажки, быстро ускакала вслед за ним под неодобрительное ворчанье кадровички. Что мне было до неё — на воле, за окном и забором ждала свобода!…

– Свободой ты называешь долги за съёмную халупу, что ли? Гос-споди, ещё и сидишь горбатая. Позоришь меня в приличном обществе.

Через час в небольшом ресторане в одном из богатейших районов города я с аппетитом поедала свою болоньезе и вкусно прихлёбывала фруктовый чай.

На последние пятьсот рублей в кошельке.

Ира, выбравшаяся из своего фамильного позолоченного гнезда рано утром (в 11 дня), сидела рядом и аккуратно «клевала» цезарь с креветками. Что, конечно, не мешало ей одновременно с этим вбивать гвозди в крышку гроба моей самооценки и покушаться на мою тарелку.

– Скажите, пожалста, – благодушно отмела я ворчание старшей сестры и вдохнула чистый весенний воздух. – Кто бы раньше сказал, что быть безработной — такой расслабон…

– А потом тебя «на расслабоне» на улицу выпнут, – отбрила сестра. – Кстати, ты же помнишь, что в этом месяце твоя очередь вносить платёж за мамин кредит?

Я неопределённо дёрнула плечом. Маман там хотя бы кормят. А я скоро буду драться с кошкой за пакетик с надписью “мясное рагу”…

Видок у сестры был ничего себе даже для этих мест: ухоженная леди, вся прилизанная, «гладкая», окружённая облачком тяжёлых мускусных духов. Он смотрела на меня с ожиданием и укором, постукивая по столу длинными ногтями.

Стоит ли говорить, что своими невесомыми туфлями она могла затоптать меня так же, как и в детстве из-за драки в песочнице, а томным взглядом из-под длинных ресниц — препарировать на месте.

– Помню-помню. А по поводу квартиры…Знаешь, всегда мечтала пожить в шалаше посреди леса. Без интернета, унитаза и стиральной машины. Поедешь со мной?

Ира аккуратно вытерла губы салфеткой и привычным жестом сложила её в четыре раза. Убрав белый квадратик за тарелку, больно ткнула меня в бок.

– Не говори таких ужасных вещей. И вообще, что ты написала в своём резюме, что отпугиваешь всех работодателей в мире? Чистую правду?

– Даже если я тебе его и покажу, не факт, что ты вспомнишь буквы, – я вытащила из кармана смартфон и положила его перед сестрой, как гордый школьник показывает родителю сделанную домашнюю работу. – Помочь прочесть? А то ты совсем дома скисла на своих сериалах. Смотри, образование – такое, опыт работы – такой-сякой…

Старшая сестра принялась внимательно вчитываться в каждое слово. Можно подумать, она хоть день поработала по специальности, чтобы что-то там понимать! Почти сразу после нашего общего химфака стала встречаться с богатеньким буратино.

– «К командировкам не готова» — пока молодая, должна быть готова! Убираем галку… Ага, «желаемая зарплата» — ско-о-олько? Удалим-ка пару ноликов. Что ты так смотришь? Зато знаешь, сколько предложений сразу посыпется.

Вообще-то, старшая сестра — последний человек, к которому стоит обращаться за помощью. Эмпатии у неё кот наплакал. С другой стороны, в разгар рабочей недели вытащить кого-то в кафе тот ещё квест, так что отпраздновать свою безработицу пришлось в Ириной компании. Короче говоря, моя умная голова совместила приятное с полезным: и старшую родственницу проверила, и поела не в полном одиночестве.

– Это бефнадёвно! – я потрясла руками, призывая высшие силы. – Богф ненафидит меня! Я нифому не нуфна.

Проходивший мимо парень в тёмных очках замедлил ход и с интересом уставился на меня. Ира окинула его презрительным взглядом – в основном, его затейливые, слегка выцветшие татуировки, затем перевела глаза на меня.

– Сначала прожуй, а потом говори. Сейчас тебе что-нибудь найдём.

Я застыла в изумлении. Чего-чего она хочет?

Ира умиротворённо копалась в моём телефоне и наконец-то молчала. Что ж, можно насладиться своим блюдом! В смысле, я всё съела? Тогда пора бы и коктейль выпить. Как хорошо иметь богачку-сестру.

– Хватит там строчить! А то все заводы области передерутся за меня, – я потрясла Иру за плечо, отставив выпитый бокал.

– Не трогай мой пиджак от Гуччи! – моментально взревела она. – О, смотри, вот и первый отклик.

Глава 2

Я подошла к роли совратительницы малолетних вполне серьёзно, поэтому разглядывала и так и эдак чёрные чулки.

— Женька, ну ты совсем сдурела, — мяукнула на своём кошачьем Банни с компьютерного стола.

Наверное, да, подумала я и надела капроновые колготки с узором в кокетливый бантик.

— Тем более, я не знаю, куда он меня поведёт…

Маша вчера жизнерадостно предположила, что в торговый центр. Где бассейн. С цветными пластиковыми шариками. А потом я как на зло уронила телефон в раковину и не успела ей ничего ответить.

В автобусе меня разглядывали с интересом, да всё не те, что хотелось бы. Бабулечки косились на мои коленки и напомаженные губы, а один мужичок лет 50 даже уступил место, рыгнув себе в рукав.

Сексапильных миллиардеров с внешностью Джуда Лоу в салоне муниципального транспорта почему-то не наблюдалось.

— Пришла всё-таки! Здравствуй, красопетка. Это тебе.

Дима встретил меня ровно в полдень с огромной коробкой шоколадных конфет.

Он пригладил свои сверкающие на солнце волосы, но даже не подумал отрывать горящий взгляд от моей облегающей грудь блузки. Ага-а, думал, не замечу? Ну или сразу решил не скрывать своих намерений…

Мы двинулись вдоль по главной улице.

Апрель в этом году радовал. Солнце светило в глаза сильнее обычного, прилетевшие из тёплых краёв звонкие птицы ласкали слух. Снег наконец сошёл, и ноги, обутые в демисезонные полусапожки, весело "цокали" по светло-серым асфальтым дорожкам.

Красота!

От волнения некоторые люди в таких ситуациях молчат, словно воды в рот набрали. Всё-таки первая серьёзная встреча, первое свидание, смущение, робкие попытки узнать побольше друг о друге…

Это, кстати, не мой случай.

Я как на духу выложила пареньку всё: и про своё увольнение, и про сложные отношения с мамой, и про тяжкие выплаты за съёмное жильё. Да и видел ли он сам цены на квартиры? А конские проценты по кредитам?!

— Ещё и этот долгий застой в личной жизни! Безнадёга какая-то.

Дима ответил мне долгим взглядом.

Тогда я с восторгом подумала, что не перевелись ещё мужчины, которые умеют внимательно слушать! Просто так, безо всякого умысла. Просто потому что девушка им ну очень понравилась.

Купаясь в лучах долгожданного мужского внимания, я не заметила, как мы плавно перешли на скользкую тему вероисповедания.

— Кстати, а ты вообще что думаешь о религии?

— Я не верующая, если ты об этом, — легкомысленно отозвалась я, но тут парень затормозил, словно резко врезался в стену.

— А разве… — пробормотал он, но предложение не закончил.

Мы повернулись на 90 градусов и оказались прямо возле странного серого двухэтажного здания, стоявшего поодаль от центральной улицы. Какая-то дверь тут странная. Гигантская, металлическая, красная. С ма-аленьким таким глазком.

Темноватый двор. Неужели мы сейчас будем целоваться в подворотне, как подростки?

Диме ничего такого в голову, видимо, не пришло. С моей ладонью в захвате он аккуратно позвонил в звонок в стене.

Паниковать (или разочаровываться) пока было рано. Буквально через секунду парень потянул дверь на себя и впихнул меня внутрь.

Перед нами оказался хорошо освещённый коридор. Первое, что бросилось в глаза — светлые обои в целомудренный бежевый цветочек, которые, на мой взгляд, стоили целое состояние.

На стенах висели картины в позолоченных рамках с милыми пейзажами. Под ними ровными рядами параллельно каждой стене стояли небольшие скамейки. Как в супер поликлинике для богачей.

Рядом с дверьми стоял стол, за которым сидела отрешённого вида женщина лет пятидесяти. По-видимому, охранница сия заведения.

— Где это мы? — нервно хихикнула я.

Дима фамильярно приобнял меня за плечи и важно кивнул “охраннице”. Та слегка встрепенулась.

— Дмитрий, давно вас не было! Слава богу, вы пришли. Отец будет очень рад вас видеть. А это…?

— Моя спутница, — величаво изрёк он. — Не записывайте пока её, хорошо? Она тут чисто по моей прихоти.

Слово «чисто», совсем не походящее к моменту, грубо резануло ухо. Я взглянула на собеседницу в поисках подсказки, но та, пожевав бледные губы, еле заметно кивнула. Удивительно. Ей хочется меня в куда-то записать? И куда? Может, в список супер вип-гостей?

Всё равно как-то странно.

Заметив бурную мыслительную деятельность у себя под боком, Дима успокаивающе пробормотал:

— Я же сказал, что место отличное. Не переживай. Сегодня мы будем с тобой заниматься духовным просвещением.

Я проблеяла что-то вопросительное. Возможно, даже слегка протестующее. Но кавалер в силу своей неопытности и юности понял это на свой лад:

— Туалет на втором этаже. Третья дверь слева от лестницы.

Обстановка вокруг дышала богатством и благополучием, но никак не раскрывала секретов этого чуднóго здания.

На втором этаже оказалось ещё больше картин в позолоченных рамках, мраморные полы, застеленные красными коврами с кисточками, и куча обитых бархатом дверей.

— Ого! — присвистнула я. — Так много места и ни души кругом.

Осторожно озираясь, я приблизилась к третьей двери и потянулась к ручке, как вдруг какая-то всё-таки заблудшая душа, что б ей провалиться, резко распахнула дверь.

Бам!

Я зажмурилась, взвыла и резко сложилась в три погибели от боли: тяжёлая дверь с размаху «чмокнула» меня прямо в лоб!

Пожилой мужчина, виновник столкновения, потрясённо уставился перед собой.

— Какого чёрта! — рявкнул он вместо того, чтобы рассыпаться в извинениях. — Что вы тут делаете?! Все должны быть уже в зале!

Куда вам такие тяжёлые двери, захотелось проорать мне.

Дед обладал массивным телом и совершенно лысой головой. Зато лысина выгодно оттеняла наличие бороды, седой и неаккуратно спутанной. Такого пенсионера даже издалека нельзя было принять за доброго дедулю Мороза. Скорее, на запустившего себя Карабаса-Барабаса в преклонных годах, который до сих пор в свободное время мечтает отомстить Буратино.

Глава 3

Мужчина потёр переносицу, глядя вслед ушедшей кандидатке. Прийти на собеседование в джинсах и футболке с таблицей Менделеева. Ха-ха, очень оригинально.

Они хоть что-нибудь соображают после своих университетов?

Анастасия, впрочем, осталась довольна.

— Смотри-ка, молоденькая, будет легко её всему обучить. Как ты и хотел.

Морозов дёрнул плечом.

— Она недавно получила диплом и ни дня не проработала по специальности. Какая кафедра? Аналитическая химия? Бред собачий.

— Хорошо, удаляю.

Он громко фыркнул, и женщина с сожалением щёлкнула мышкой, закрывая вкладку. Он заметил, как эйчар подавила вздох — ей явно хотелось побыстрее закрыть свободную вакансию и желательно без его участия.

Как же.

Они вдвоём сидели в её кабинете и рассматривали на компьютере анкеты соискателей, которые должны были явиться сегодня в логово дьявола.

«То есть, в мою лабораторию», — мысленно поправил себя Костя.

Он переворошил там всё.

Самолично распихивал едкие порошки по новым банкам и подписывал кислоты. Выкидывал старьё, договаривался с базами утилизации и даже сам на своей машине мешками увозил использованные стеклянные бутылки. Тряс отдел снабжения, донимал ленивых логистов, в наглую куковал в соседних лабораториях. Разбирая всё до атомов. Кто, где и как.

Так сказать, набирался руководящего опыта перед самым важным делом в своей жизни.

С нуля начал новые исследования — помог опыт работы в Москве. Ведь он хотя бы знал, на какие статьи опираться.

Выбил у нынешнего ген. директора деньги на новые компоненты и даже на кое-какое оборудование, которое знакомые продали со скидкой.

В одно время всё шло даже неплохо.

Морозов корпел в одиночку, тратя всё своё свободное время на работу. Лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Лишь бы не выходить на улицу. И хорошо бы совсем забыть, где он находится.

Пару месяцев назад один из директоров, пожилой начальник отдела разработок, захотел взбрыкнуть. Старый маразматик, чтоб он провалился.

— Никаких кадровых перестановок, — просипел он.

И уехал. В другой филиал у черта на куличиках. Говорят, там вообще санаторий для топов, откуда никто из них не возвращается.

«Я наконец получу должность, я получу доступ к документам и нужным людям», — лихорадочно подумал Костя. Тогда он ворвался в кабинет к генеральному, как изголодавшийся лев прыгает на жирную антилопу.

— Ты по-прежнему инженер-химик, — пожал плечами Ковалёв. — И всё так же отчитываешься перед вышестоящими.

— Мне нужна должность. Нам нужно полностью переделывать весь отдел. От него заверсту пахнет нафталином!

— А ты у нас инициативный? — благодушно усмехнулся гендир себе в усы.

— Я подниму разработки на ноги. Дайте под мою ответственность, — процедил Морозов, едва пересилив себя. — Вы же сами знаете, что старпёр не вернётся. Он сейчас думает только о том, как набить брюхо креветками, а нос – белым порошком.

— Ты забываешься, Константин, — спокойно прервал его Ковалёв и покачал головой. — Советую помнить, что ты здесь на птичьих правах, несмотря на нашу с твоим отцом дружбу. И кто-то едва ли добровольно отдаст свой пост.

— Я всего добился сам, — рявкнул Костя и, зажмурив глаза, потёр ладонями посеревшее лицо. — Чёрт, я…

Он с трудом выпрямил ссутуленные плечи и посмотрел в глаза поскучневшему гендиру. План, если это был он, начал медленно вырисовываться в голове.

— Тогда дайте хотя бы помощника. Откройте вакансию в наш отдел. Один я уже не справляюсь.

— Вот это можно, — вмиг повеселел Фёдор Николаевич. — Нам совершенно точно не хватает ловких рабочих рук. Тем более, ты сам знаешь, что будет, если мы сорвём контракт с Чехией. А-та-та!

— Знаю, — бесцветно ответил Морозов, с удивлением разглядывая в оконном отражении свои глубокие мешки под глазами. — Позволите хотя бы выбрать подопечного?

— Отчего нет. Сейчас позвоню Анастасии, пусть открывает вакансию.

…Костя так пристально смотрел на монитор, что не заметил, как эйчар успела выпить принесённую секретаршей чашку чая и уже расслабленно сидела, откинувшись на спинку стула.

Рядом с ними стояла Диана. Прижимала к груди документы и активно стреляла глазами в сторону мужчины.

— Константин, сейчас подъедет кандидатка Липаева. Вы готовы провести её по лаборатории? — со сладким придыханием в голосе произнесла девушка.

— Я же сказал Липаеву даже на порог не пускать! – взревел Морозов.

Анастасия в знак протеста поцокала языком.

— Главная по кадрам здесь всё ещё я, а не вы. Ковалёв следит за наймом работников и за их анкетами, и он лично одобрил кандидатуру Евгении.

— В связи с чем это, позвольте узнать?

— В связи с её опытом работы. Так что будьте добры, вернитесь в лабораторию. Она приедет с минуты на минуту.

Диана, стоящая рядом, капризно закатила глаза, и он ответил ей мрачно приподнятой бровью. Но затем воспоминания о прошлой ночи слегка смягчили его выражение лица. Всё-таки есть свои преимущества в том, чтобы “держать врагов ещё ближе”…

Смешно заполненная бумажка, вполне в Женькином духе, обвинительным приговором лежала у Кости в руках.

У него на долю мгновения даже сжалось сердце, но тут же разжалось обратно. Он с интересом посмотрит, как Женя строила карьеру, чем научилась за годы его отсутствия...

И пусть она только попробует заявиться сюда в дурацком виде

***

Вид у меня действительно был дурацкий.

Как я ни пыталась натягивать юбку на колени, стало ясно одно: она была специально придумана злыми мужиками-дизайнерами в наказание женской половине человечества.

Помаду я, конечно, стёрла, от чего мой образ приобрёл странные сиротские черты. Волосы получилось заделать в целомудренный пучок на макушке, но блузка всё равно то и дело подмигивало кружевом лифчика.

— С вами всё в порядке? — озадаченно спросил с водительского сиденья таксист, наблюдая в зеркало за моей мышиной вознёй.

Глава 4

Впечатление прекраснее я не смогла произвести, даже если бы захотела.

Маруся, отпаивавшая этим же вечером нас обеих шампанским, сдавленно хрюкала. Я развалилась на её диване в гостиной, вцепившись руками в тонкий бокал, и с азартом ловила то и дело падающий потолок.

Даже если б я случайно плюхнулась на пол, то просто бы осталась на нём валяться. В жилище у Рысевых всё было такое мягкое и уютное: и ковры с ворсом, и тёплые пледы, и милые гирлянды на шторах...

— Писец Господня… ох, щас надорвусь, ё моё. Женька, не могу-у!

— Чего?

— П.И.С. и Е.Ц. Господень — так ты сказала? — на моё тупое молчание подруга пояснила. — Праведники Истинного Света и Единого Царствования Господня. Это ж надо было!

— Думаешь, это позор на сто лет?

— Он самый! — обрадовалась Маруська нашему «старому сленгу».

Я размашисто кивнула в подтверждение — качнулась вся квартира — и залпом допила шампанское. Маша посмотрела с сочувствием. Настоящая подруга! Верная, добрая, такая открытая и милая… Я подползла к ней на другой край «плюшевого» дивана и уткнулась в плечо, размазывая слёзы.

— Я точно разгневала бога. У-у-у, этот проклятый Костя во всём виноват! Мало того, что из-за него я не спала нормально столько времени! Так теперь ещё и не получу работу своей мечты. Ну почему жизнь ко мне так несправедлива?

— Может, оно и к лучшему? Зато как ты ему высказала! Знай наших, — гаркнула Маруся, успокаивающе поглаживая меня по голове. — Чего тебе, такой умнице, там делать? Ты слишком квафи…квалиц…ква-ли-фицированный кадр для них.

Ну очень смешно! Лучшая компания страны и я. Прям-таки наиценнейший сотрудник.

Маша отвела взгляд и разлила по бокалам ещё шампанского.

— Давай я тебя лучше к себе устрою, а? Будешь анализом воды заниматься.

Она начала тараторить что-то ещё, а потом грохнула кулаком об подлокотник, когда речь зашла об однокурснике.

— А Костя — гад редкостный, за пять месяцев пребывания в городе ведь нарочно прятался!..

И затихла.

Этого просто не может быть.

— Ты знала, что он приехал?

— Д-да, но…

— Так вот почему ты сказала мне не ходить на собеседование!

— Женечка, ну я…

— Змея! Предательница! — взревела я и схватила диванную подушку. — Откуда? Откуда ты узнала?

— Встретила его случайно в продуктовом, — виновато пролепетала подруга и нервным жестом вцепилась в подушку. — Он выглядел очень плохо… весь какой-то исхудалый, бледный, с синющими мешками под глазами. Как трупешник. Сказал никому, а в особенности тебе, не говорить, что он вернулся…Я испугалась, вот и молчала в тряпочку.

— Ну спасибо, коза! И как ты узнала, что он теперь работает в РусОйле?

— Он был в белом халате с огромной красной надписью на кармане.

Я всплеснула руками.

— Не верится, что когда-то мы втроём прогуливали лекции и точили в столовке пиццу!

— Это мы с тобой точили пиццу, — подняла Маруся палец вверх. — А он постоянно над нами ржал и уплетал самые дорогие эклеры. Говорил, что это была единственная нормальная еда во всей столовой.

— А теперь даже признавать не желает, что мы когда-то были друзьями.

— Ну и тем более не возьмёт тебя к себе в лабораторию, — пожала плечами подруга. — С другой стороны, зачем он вообще приглашал тебя на собеседование…

— Видимо, по моему резюме подумал, что я совсем сошла с ума. И решил удостовериться, — невесело предположила я.

Мы синхронно задумались. Идущий со скрипом мыслительный процесс прервал звонок моего телефона. Я ткнула экран под нос подруге, и мы синхронно подскочили на диване.

— Наверное, тебя взяли? — неуверенно предположила Маша, тряхнув кудряшками.

— Ответь ты! Я не могу!

— Ты совсем ту-ту? А ну возьми трубку!

— Нет, — я швырнула трезвонящий аппарат Марусе на колени. — Скажи, что я умерла и поэтому никогда больше не смогу подойти к телефону.

— Евгения Владимировна, — заорал телефон, когда скривившая губы в ухмылке Маша поставила на громкую связь. — Это Анастасия, вам удобно разговаривать?

— Ой, — я скрючилась от Марусиного «подбадривающего» пинка коленом. — Д-да, слушаю вас. Только сейчас, переложу свою гадюку в террариум…

Подруга злобно меня ущипнула.

— Мы всегда созваниваемся с соискателями, чтобы они получили обратную связь по результатам собеседования, — вежливо проговорила Анастасия. – К сожалению, на данный момент мы не готовы взять вас на нашу должность…

«Дело не в вашей компетенции», «приходится выбрать из огромного количества отличных кандидатов», «огромное спасибо вам за проявленный интерес», «вы замечательный специалист» и т.д. и т.п.

Как только мы распрощались с эйчаром, Маруся в своей манере полезла с успокоительными объятиями.

— Эх, ну где наша не пропадала? – тихо вздохнула подруга, поглаживая меня по голове. – Да и нафиг он тебе нужен, этот РусОйл. Возьму тебя наконец-то к себе под крылышко на водоканал! А если квартиру отнимут, то я тебе раскладушку целую куплю. Хочешь?

Я хмыкнула. Она, видимо, забыла, что отговаривала меня от того, чтобы даже приближаться к зданию РусОйла. А теперь, кажется, и сама расстроилась.

— Спасибо, Марусь, ты чудо.

— А Костю, говнюка, мы поймаем и за ноги подвесим на дереве!

Когда через несколько часов с вечерней смены домой приполз Вовчик, любимый муж Маруси, он отвесил нам обеим подзатыльник за несанкционированную пьянку. Вот что значит – мужик в органах работает.

— Может, останешься, мать? – пробасил он. – Расстелю тебе твой любимый диванчик. Ну куда ты в таком виде погребёшь?

— Побираться на помо-о-ойка-ах! Чтобы прокормить Банни-и-и-и!

— Будешь драться за еду с другими обладателями высшего образования, — заржал он, но в конце концов сгрузил меня в такси, пока Маруся лежала на полу в отключке, изображая морскую звезду.

Дома, переодевшись в пижаму, я зачем-то прислала Диме пару сердечек. Но он не ответил. Ну и дурак, такую девушку упустил!.. А кроме меня ему ничего и не светит, сектанту-дурачку. Бе-бе-бе.

Глава 5

Я нервно огляделась в поисках нежеланных свидетелей и со всей силы пнула маленький камешек на дороге. Тот укатился в высокую траву, и из травы что-то недобро зарычало.

Ну да, это же Иркин коттеджный посёлок. Неудивительно, что тут всё такое враждебное. Может, мою сестру уже давно сожрали, а я ни сном ни духом.

Я зашаркала кроссовками и судорожно прибавила ходу по тёмной, ухоженной асфальтовой дорожке, пока это «что-то» не сожрало меня на обед.

За спиной донеслось недовольное клацанье зубами и я не выдержала, на секунду обернулась — чтобы увидеть горящие чёрным пламенем глаза огромной буро-коричневой дворняги.

— Х-хороший м-мальчик, — испуганно проворковала я, медленно повернувшись к псу лицом.

Тот боднул упёртым лбом воздух и медленно, словно откормленный злой бычок, медленно двинулся в мою сторону.

Ошейника не было. Зато в избытке присутствовали желтоватые зубища. На этом я бы и предпочла закончить наше знакомство, но кое-кто был с этим категорически не согласен.

— Не ешь тётю, тётя невкусная.

— Грр?

— Хор-роший п-пёс…

Псина подходила медленно, косясь на мою сумку.

Я отходила тоже медленно, спиной вперёд, лихорадочно размышляя о том, куда делись все богатеи из своих гнёздышек в субботний полдень, что ни одна зараза не вышла погулять на нашу с псом тропинку войны.

Отступали мы коряво, как очень плохие танцоры. Я — шаг назад на полусогнутых, пёс — шаг следом.

Так и до сестрицыного дома дойдём, мрачно подумалось мне. Принесу ей мохнатый подарочек. Или он ей меня – в своих зубах.

А потом вспомнила, что и так несу целый пирожок с мясом, который остался лежать в сумке со вчерашнего дня. Забегалась, купила в пекарне перекус и забыла съесть.

— Эй, милашка, а у меня для тебя кое-что есть!

На дорожку шлёпнулся слегка деформированный жаренный пирожок. Ну извините, пока в автобусе в выходной день с дачниками пободаешься, и не такое из сумки вылезет…

Пёс вопросительно махнул хвостом. Посмотрел мне в глаза очень долгих несколько секунд и мелкими прыгающими шажками приблизился к «взятке».

— Ну, чего вынюхиваешь, гурман? — ласково пробубнила я, пока дворняга нетерпеливо крутилась возле пирожка. — Даже я выгляжу сейчас не лучше. Так что, кушай-кушай.

Секунда! Не успела я и отвернуться… Звук открывающейся пасти, моментальный глоток, и псина снова смотрит на меня злыми глазами. Тут уже разозлилась я.

— Слушай, знаю, что это не фуа гра с креветками или чем тебя тут обычно кормят, но можно же было как-то помедленнее посмаковать, распробовать, что ли!

— Грр! — в ответ фыркнуло исчадие ада и снова махнуло хвостом, который легко перерубил бы меня напополам.

— Ладно, знаешь что… давай просто пойдём вместе, и я принесу тебе из Иркиного холодильника всё, что хочешь, а?

Пса, видимо, успокаивала моя нервная дурь, произнесённая ласковым голосом. Поэтому он, ещё раз показав мне свои клыки, наконец перестал рычать.

И просто побежал.

В мою сторону.

— Ах ты зараза! — заорала я, прибавляя ходу. — Люди добрые, помоги-и-те! За мной собака гонится-я-я-я!

— Ну так беги быстрее, — откликнулись «добрые люди» из-за ближайшего забора, и я услышала звук торопливо закрывающегося замка. — Только в другую сторону, нам её тут не надо.

— Гады вы! А не люди!

Из-за забора мерзко захихикали.

Тут поворот налево и…Ага, дом номер восемь! Следующий — сестринского мужа, Олега. Господи, только бы хватило дыхания добежать…

— Ира-а-а! Оле-ег! Открывайте, за мной гонятся!

Дверь на их участок оказалась приоткрыта. Боже, какое счастье!

На всей скорости я боком «нырнула» в образовавшийся проём и быстро захлопнула дверь, нащупывая руками болванку замка. В забор, представляющий из себя цельный металлический лист высотой два метра, что-то врезалось и со скулежом зацарапало дверь когтями, но я уже успела закрыться на два оборота и сползти на землю.

Пёс немного поворчал у забора, и минуты через две его скулёж исчез на соседней улице.

— Вот так пробежалась…

Я тряслась, как пьянчуга, и задыхалась хуже астматика, держась за голову. Перед глазами вспыхивали и угасали чёрные точки. И как я вообще обогнала на своих двоих четырёхлапое голодное исчадие?

Дверь в дом тоже почему-то оказалась не заперта. Почувствовав неладное, я медленно прокралась внутрь и, набрав воздуха, со всей дури заорала:

— Я ПРИШЛА ВАС ГРАБИТЬ! ГДЕ ХРАНЯТСЯ ДЕНЬГИ?!

В комнате на втором этаже раздался звук падения. С лестницы бледная, как привидение, выбежала Ира в чёрных трениках и огромной футболке.

Мы чуть не уронили челюсти, глядя друг на друга.

— Что случилось?!

— Ты совсем идиотка?!

Заорали мы в унисон. Помолчали.

— Почему у вас двери настежь?!

— Это ты орала как дибилка на весь посёлок?!

— За мной вообще-то гналась огромная злобная бурая дворняга! Ладно у вас дверь была открыта…

— А, — сестра в недоумении похлопала глазами. — Это Дружок. Он так со всеми играет.

Я уронила челюсть на пол.

— «Дружок»? «Играет»?! Да я едва от него ноги унесла!

Ира пожала плечами. Уняв бьющую меня дрожь и, дошаркав на негнущихся до ближайшего дивана, я в него рухнула и прикрыла глаза. Ненадолго.

— Ты выглядишь, как чучело, — гневно «выросла» передо мной фигура сестры, загородив свет из окна напротив.

— Ты тоже. Что, закончились все кружевные халатики? Выглядишь как дядя Вася из пивнушки.

Ира молча засопела.

Я с трудом открыла глаза и огляделась вокруг — кожаные диваны и кресла, дорогой ремонт с позолотой и вензелями, картины на стенах, плитка на полу под мрамор. И почему-то везде валялись рюкзаки и дорожные сумки с накиданными поверх вещами…

— Почему ты не отвечала мне на звонки? Сначала просто игнорировала сообщения, потом сбрасывала трубку, — я уставилась на сестру, нервно сминающую футболку. — Олег тоже мне ничего не писал. У вас что-то случилось?

Глава 6

Ира собиралась добрый час! Напялила на себя лучшие шмотки и накрасилась так, словно мы собрались не возвращать мужа, а по меньшей мере, в ночной клуб — искать нового.

Как только мы вышли с территории участка, я опасливо огляделась, не видно ли где поблизости адской псины.

— А он точно-точно убежал? Совсем?

— Нет, блин, за углом специально тебя поджидает!

Я быстро рухнула на заднее сиденье машины и громко захлопнула за собой дверь. Ира, словно цапля, дошагала до автомобиля, и уселась рядом, аккуратно вытянув ко мне длинные ноги, обутые в кожаные туфли на каблуке.

— Я должна всегда хорошо и элегантно выглядеть вне дома, — пояснила она на моё кислое лицо.

Как только мы тронулись, я снова сверилась с местоположением «Олежека-Козла-Любимого». Голубая точка по-прежнему мирно светилась на карте в том же самом месте, куда мы заказали такси четверть часа назад.

— Вообще план был такой, что мы сначала последим за твоим муженьком издалека. Вдруг, он там зажигает с любовницей? Тогда мы явно будем лишними…

— Любовница! — драматично хлопнула ладонью по лбу Ира. — Как же я раньше не догадалась! Ну не говори всякий бред.

Я уставилась на сестру в замешательстве. Возникла небольшая пауза, в ходе которой она абсолютно неиронично успела вытряхнуть из сумочки всякий хлам, отыскать на сиденье зеркальце и запихнуть всё ненужное добро обратно.

— Погоди, ты имеешь в виду, что эта мысль даже не приходила тебе в голову?

— Нет, — не менее озадаченно ответила Ира и внезапно подмигнула. — Зачем Олежке какая-то общипанная курица, когда его дома ждёт царица зверей? Во всех смыслах, хочу сказать.

— То, что дома ты реально зверь, я ни капли не сомневаюсь…

Мысли скакали словно бешеные вокруг тем, которые я бы по своей воле никогда не подняла. Тряхнув головой, дабы их прогнать, я уставилась в Иркин телефон, и уважительно присвистнула:

— По крайней мере, сейчас он не в чьей-то квартире, а сидит в самом дорогом ресторане города. Эй, может, он и за тебя заплатит? Я почти всё потратила.

Ира оторвалась от созерцания своего отражения в маленьком зеркальце и удивлённо повернулась ко мне, проявив чудеса дедукции.

— Тебя что, всё-таки не взяли?

— Да, именно по этому поводу я пыталась дозвониться до тебя уже как полмесяца. Надо же кому-то поплакаться. И знаешь, из-за кого мне отказали? Из-за Кости Морозова!

— А-а. Хватило наглости вернуться?

— Угу — буркнула я себе под нос. — Вернулся, устроился в РусОйл и ясно дал понять, что работать со мной не желает.

— Ну и оставь придурка в покое, — фыркнула сестра, припудривая и без того идеально матовый лоб. — А я, между прочим, тебе сразу говорила, что он приползёт из своей Москвы обратно.

Я поперхнулась.

— Впервые об этом слышу. Помню только, как ты чехвостила меня за «глупые слёзы» и вырывала из рук чемодан.

— Ну и скажи хоть раз в жизни спасибо! — громко огрызнулась Ира в ответ. — Делаешь для неё, делаешь, стараешься-стараешься, а в ответ никакой благодарности.

Я молча закатила глаза, не желая раздувать бессмысленный конфликт. Вон и таксист уже на нас неодобрительно косится, ещё глядишь врежется куда-то, а мы останемся виноватыми…

— Так что мы будем делать, если твой Олег сидит с какой-нибудь женщиной? — сменила тему я и снова посмотрела на экран телефона, как будто он тотчас раскроет мне все секреты Иркиного мужа.

Но тот молча показывал карту с двумя синими точками, одна из которых неумолимо приближалась к другой.

— Даже если он там не один, мне всё равно. Я устрою ему такую истерику, каких он ещё никогда не видел. Оставить меня! Одну! Без средств к существованию!

— Наверное, я сошла с ума, раз позволила ему со мной так обращаться… — неожиданно с громкого крика сестра перешла на беспокойное всхлипывание. — Так бы давно ушла! Ненавижу эту проклятую пустоту в доме.

— Он часто оставлял тебя одну?

— В последнее время да. Когда он наконец появлялся дома, всего раза три за неделю, я валялась у него в ногах, мурлыкала, разминала плечи, чтобы он почувствовал себя комфортно… Чтобы больше никуда не уходил, ну а потом… Ты всё знаешь.

Я неловко попыталась приобнять сестру от избытка нахлынувших чувств, но та предупредительно выставила руки.

— Блузку помнёшь, это вообще-то DG, — дёрнула плечом Ира и уставилась в своё отражение в окне.

В детстве родители часто оставляли меня одну. Но Иру, как старшую дочь, эта участь миновала. Поэтому ей было непривычно оставаться наедине со своими мыслями.

Её никогда не напрягали домашними обязанностями («девочка учится!»), никогда не отказывали в карманных деньгах («пусть сходит в кафе с подружками») и никогда не позволяли ей самостоятельно проникнуть в суть многих вещей.

Я родилась как потенциальное связующее звено между двумя почти чужими взрослыми людьми, которые плохо понимали, что им делать не только со своим браком, но и со вторым ребёнком. В котором не было такой особой ценности, так как первый уже являлся совершенством.

Слеплены мы с сестрой были из разного теста. Единственное, в чём мы совпали в долгом жизненном пути — это выбор факультета, но ведь и параллельные прямые где-то пересекаются?..

Машина плавно затормозила, и мои мысли не спеша вернулись в нужное русло. Олег! Должен быть где-то тут и так, э-э, постойте…

— Куда идти-то? — воинственно нахохлилась сестра, когда мы обе вытряхнулись из такси и замерли напротив ресторана, склонившись над экраном её телефона. — Где этот мерзавец? Мы тут будем обедать?

— Он свинтил! — завопила я, не найдя синей точки на предполагаемом месте.

Чёрт, и когда успел! Или я слишком надолго задумалась?

— Что-о?! Вот и доверяй тебе что-нибудь, растяпа! А ну отдай!

Судя по отслеживанию, Иркин муж обладал удивительным экстрасенсорным даром, ибо от своей «царицы зверей» успел удрать аж за две улицы отсюда.

— В погоню!

— А как же обед? — пискнула я, едва не налетев на мирно шедшую по проспекту парочку.

Глава 7

Я осмотрелась по сторонам и, показав язык двери Костиной лаборатории, вприпрыжку помчалась дальше.

Время экскурсии!

Пусть он слегка позлится, когда не обнаружит меня ровно в восемь ноль-ноль у своей ноги.

Несколько минут назад мы с Анастасией подписали все оставшиеся бумаги по технике безопасности, после чего милая женщина выдала мне белый халат с нашивкой «РусОйла» и отправила восвояси.

Её подручной Дианы рядом почему-то не наблюдалось, и я могла слегка выдохнуть. От созерцания физиономии этой девушки становилось немного не по себе.

Диана почти сожрала меня живьём, когда Костя вчера чуть ли не за ручку, как детсадовца, привёл меня подписывать трудовой договор.

— Ах, какая красота!

Я покрутилась в свеженьком халате перед зеркалом в коридоре. Ни одной дырочки на рукаве, никаких бурых пятен от бихромата или травителей, пахнет новенькой тканью — любо-дорого посмотреть! Не то, стародавние тряпки в НИИ. Те ещё застали динозавров.

Я пригладила чуть ли не хрустящий воротничок, за который добровольно отдала себя в рабство Константину Юрьевичу, и заставила себя оглядеться по сторонам.

Первым делом, конечно, надо разузнать, как пройти в столовую. Или в таких местах правильно говорить «кафетерий»?

…Муж моей сестры всё-таки оказался одним из повёрнутых на Боге сектантов. Судя по Ириным воплям возле Церкви, «Олежек» почти успел переписать свой дом на главу секты, но мы подоспели вовремя и еле-еле увели его.

Морозов, которого я послала к чёрту со своими «деловыми предложениями», оказался… упёртым бараном он оказался, вот кем. К тому же, странно помешанным на Праведниках и их дурацкой Церкви.

Вскоре он догнал нас в соседнем квартале. Встал напротив, оперевшись на фонарный столб, (мы изрядно притомились тащить возмущённого Олега до машины и решили передохнуть на лавочке во дворе) и нарочито громко цокнул языком.

— Зря убегаешь, Женя. Я из добрых побуждений готов передумать на счёт вакансии и, — он выделил это «и» хриплым басом, — выделить психолога для Олега. Всего лишь в обмен на кро-охотную услугу.

— Что за чушь! – возмутилась Ира, крепко вцепившись в своего нерадивого супруга. – Зачем Олежеку психолог?

— Мне он не нужен, — согласно пропыхтел Иркин муж, на секунду выходя из спасительного транса. — Это от Нечистого.

— Затем, что силой любви лечат только в сказках, — насмешливо пояснил Костя и кивнул на вырывающегося из объятий сестры нерадивого супруга. – Идиоту отлично промыли мозги. Если с этим ничего не сделать, то вскоре ты будешь жить на улице, а он – мести полы в сектантском общежитии.

— Это ж Костя Морозов, — торопливо вклинилась я в диалог. – И он клинический идиот, помнишь? Не слушай, пойдём быстрее!

— И сколько будет стоить такой…мозгоправ?

— Сами справимся, Ир. Пойдём!

— Он пожертвовал всё, — тихо прошуршала сестра и тыкнула мужа в бок локтем. – Скажи ещё раз! Всё, кроме дома? АБСОЛЮТНО ВСЁ?!

Я ошарашенно глядела на что-то бормочущего под нос Олега. Он был явно не в своём уме. Он заикался, вздрагивал и беспомощно оглядывался по сторонам, как человек, ещё не пробудившийся от долгого кошмара. Судя по запаху, он не мылся добрую неделю, и чёрт знает, чем его принуждали заниматься Праведники в своём логове.

Костя преспокойно назвал сумму полной реабилитации, и лицо сестры искривилось, как будто её полоснули кнутом. Мне стало дурно.

— Я готов полностью взять на себя финансовую сторону вопроса, если…

Он был готов расплыться в улыбке – и я это отчётливо понимала. Видела по дёрнувшимся уголкам бледных губ. По расширившимся чёрным зрачкам. По расслабившимся дугам тёмных бровей.

— Если Женя окажет тебе какую-то услугу? – жадно спросила Ира и впилась в мою руку ногтями. – О-о-о, она окажет. Окажет!

Тёплый весенний ветер на мгновение сменился арктическим ураганом. Или мне только так показалось.

Передо мной стоял, победоносно скрестив руки на груди, расслабленный мужчина. Точно не мой закадычный друг и товарищ, а кто-то другой. Кто-то опасный, незнакомый, чужой. Кто-то, кто не вызывал во мне и капли симпати.

Новому Косте нравилось иметь контроль над ситуацией. Новому Косте очень шло возвышаться над другими.

Новый Костя был чудовищем.

…Место для приёма пищи я так и не нашла — слегка «забуксовала» на втором этаже, разглядывая развешенные на стенах фотографии.

Вот тут к ним приезжал мэр, вот тут люди в белых халатах улыбаются в камеру на фоне цветастых колб. Лица главных директоров, конечно же, одно другого страшнее. О, а вот здесь куча людей на фоне леса сидят на пледах — неужели такой миленький корпоратив?

— Ауч!

Я с ходу врезалась в светло-бежевый пиджак. Но возмущённое бурчание застыло в горле.

— Женя?

— Егор? Любимов? — почему-то тупо переспросила я.

Как будто знала других таких людей, от которых перехватывает дыхание.

Рыжеватый, свежий, гладко выбритый мужчина недоумённо сощурил на меня зелёные, как из среднестатистической женской мечты, глаза. Одет он был, как всегда в университете, с иголочки, и, к моему удивлению, улыбался так же…приятно. Назовём это так.

— Не могу поверить, что ты всё ещё тут работаешь, — севшим голосом, выдавила я.

И даже опёрлась об стену, чтобы не упасть.

Это и неудивительно! После стольких лет увидеть причину, по которой так страстно молоденькая студентка рвалась на производство, за двери которого пускают далеко не каждого желающего…

— Какой приятный сюрприз, — дружелюбно «мурлыкнул» мой бывший куратор и старший товарищ. – Где же ты пропадала всё это время, милое создание?

Лицо Любимова оставляло такое же впечатление, как картина Ван Гога «Звёздная ночь». Было таким же безмятежным и до невозможности притягательным.

Кожей я почувствовала ласку его взгляда на своём лице и честно постаралась заарканить его видом уверенной в себе двадцатисемилетней похитительницы сердец.

Получилось довольно жалко.