Непокорившиеся Судьбе

Пролог

Ваша жизнь когда-нибудь переворачивалась с ног на голову? Случается, будто живёте не свою жизнь и хочется изменить всё в свою пользу. Чувства данные очень сложные, но реальные. Ты ощущаешь себя машиной, которая на автомате всё делает, и не можешь с этим даже ничего поделать. Каждый день похож на предыдущий, ты дышишь тем же воздухом, твою жизнь совершенно ничего не скрашивает, и по итогу ты становишься заложником собственной жизни… Собственной судьбы.

Нет, нет. Эта книга не о людях, которые лишь существуют и становятся пленными своих мыслей. Эта книга о тех, кто вырвался из оков своих страхов, из оков своих проблем, из оков своей жизни… Из оков своей судьбы.

Всё в этой жизни происходит не зря. Я усвоила эту философию на всю жизнь. И лишь мы сами в праве, что нам делать: плыть и дальше по течению нашей жизни, оставаясь прикованными к своей судьбе, что диктует свои морали и свои моменты. Либо стать тем, кем ты чувствуешь себя внутри, не обращая малейшего внимания на окружающий тебя мир и доверяя самому себе свою судьбу.

Порой, конечно, выходит, что не по-своему желанию всё изменяется… Но для меня это является знаком, что даёт нам толчок к изменениям. Есть такие люди, которые не замечают и не хотят замечать эти знаки. Но раз ты ощутил этот самый толчок – то эта история для тебя.

Эта книга не обо мне. Это книга о моём отце. Он человек нелёгкой судьбы и удивительной жизни, что сам сотворил. Возможно, стоило бы начать всё с его истории, с самого начала. Но начну я далеко не с этого.

Наши отношения с отцом были непростые. Очень непростые. У каждого своя философия, свои устои, но объединяет нас двоих настырный характер и вспыльчивый гонор, который не многие могут в нас затушить. Даже мой муж порой прикладывает большие усилия, чтобы я смогла даже элементарно посмотреть на него и успокоиться. Это непросто – успокоить своего внутреннего демона, который в агонии хочет всё уничтожить, что ты так старательно строил.

Раньше я думала, что одна такая. Думала, что единственная, кто болеет этой страстью вспыхивать как спичка и разрушать миры. Но узнай раньше, что мой отец такой же и чувствует тоже самое, смогла бы поделиться с ним этим, и мы бы поняли – мы не одиноки. Возможно, я пишу это всё, чтобы люди, такие же как я и мой папа, ощутили это всё. Поняли, что они не одни… И их готовы понять такие же люди…

Возможно, я бы и дальше губила себя и свой внутренний мир, если бы не телефонный звонок…

Январь. 2062 год.

Не могу связать ни слова в новой главе своей книги «Кимберли». Наступил какой-то тупик и по-человечески не могу написать что-то дальше. Давно не было такого у меня. За последний год я практически закончила книгу. Хотя, не удивительно, почему не продолжаю письмо. В моей жизни наступила белая полоса, когда у меня всё очень хорошо. Настолько всё хорошо, что не могу сидеть за своим «детищем», и битый час ломаю голову, как продолжить историю о несчастной Кимберли, что выдали замуж за богатого мужчину, прикованного к инвалидному креслу. Она не может взглянуть на другого, ведь верна своему мужу Джеймсу, что души в ней не чает. И всё это происходит до тех пор, пока Кимберли не встречает Чейза – коллегу, что влюбился в неё с первого взгляда, собственно, как и она сама.

Ох, история пронизана такой чувственностью, но проблема одна – я никак не могу написать последние главы, что должны уже раскрыть все последние карты тайн жизни Кимберли.

Раздаётся телефонный звонок. Не отрываясь от своих рукописей, принимаю вызов, не обращая внимания даже, кто звонит.

- Изабэлла Барнет слушает, - произношу на автомате, глядя в исписанные бумаги.

- Бэлла… Бэлла, я.. Я не знаю, что делать… – слышу на том конце провода голос моей мамы. И по нему уже становится понятно, что она напугана и очень растерянна.

- Мама? – спрашиваю я, оторвавшись наконец от бумаг и взглянув на экран вызова.

- Бэлла… Он ушёл с Нейтаном в гараж… Потом я слышу, как меня он зовёт и дальше… Я.. Я вызвала скорую, но я сижу и не знаю, что мне делать, дочка, - как-то судорожно говорит мама, от чего я не сразу понимаю всю суть.

- Мама? Мама, сядь куда-нибудь, прошу. Успокойся. Скажи мне, что случилось, я ничего не понимаю, мам… - сама уже тревожно начинаю говорить, так как её состояние вызывает во мне панику.

- Бэлла… Папа в больнице… - произносит острые как нож слова мать, от чего мне перехватывает горло, и не могу сразу вытолкнуть из себя хоть что-то.

- К… Как?! – с неким перехватом дыхания говорю.

- Они с Нейтаном пошли в гараж, хотели починить его мотоцикл.. И дальше он просто… Он просто…

- Мам, дай я… Вот, возьми… - слышу голос брата на том конце, что был рядом с мамой и, видимо, ушёл за водой, пытаясь её успокоить. – Бэлль. Алло?

- Нейтан, что произошло? Что с папой? Почему в больнице? – со слышимым страхом чуть ли не прокрикиваю, вскакивая со своего рабочего места.

- Папа наклонился посмотреть, что произошло с мотоциклом, залез в его движок, а после резко скривился и упал, схватившись за сердце. Я сразу позвал мать… Вызвали скорую и его сейчас увезли на машине в больницу…

- Боже, как же так, Нейт… Что же будет… - слышу снова и снова причитающий голос мамы, которая находится в жуткой безысходности.

- Мама, не переживай. Всё будет хорошо. Давай. Вдох-выдох… Вдох-выдох… - старается успокоить её брат.

Глава 1. «Синие глаза»

- Ну что, как долетела, Бэлль? –доносится из трубки серьёзный голос мужа.

- Да, не волнуйся, милый. Я как дойду до больницы, напишу тебе, окей?

- Хорошо! Будь осторожна, прошу.

Его слова вызывают у меня лёгкую тёплую улыбку. Издаю тихий смешок, и мило:

- Конечно, Шон… До связи, любимый…

Отключаюсь от телефонного разговора, и меня вновь пробирает какая-то дрожь от страха. На улице во всю разыгрался снегопад, что и характерно для января. Прикрываюсь быстро шарфом и вызываю такси, желая, как можно скорее добраться до больницы, чтобы увидеть отца и родных. Внутри ещё перевариваю последний с мамой разговор, после которого я незамедлительно стала собирать вещи и купила билеты на самый ближайший рейс, чтобы быть рядом с роднёй. Моя внутренняя неугомонная Багира хочет взреветь и уничтожить всё, что вижу, но из всех сил сдерживаю себя, чтобы не показать всем свою агонию.

Ловлю машину и уже мчу в сторону больницы, заранее узнав у Нейтана адрес. Дрожь в голосе значительно слышна, когда говорю водителю точку прибытия. На секунду мужчина даже хочет узнать, что у меня случилось, но я игнорирую его вопрос, от чего он моментально замолкает, оставляя меня одну со своими мыслями.

Глядя в окно авто, я чувствую некую приятную ностальгию и жуткую боль от осознания, что бросила этот город, где оставила свою семью на печальной ноте – ссоре с отцом. Отголоски нашей ругани отзываются в моей голове, но я стараюсь изо всех сил их от себя отогнать, ведь я приехала сюда не жалеть прошлое, а исправлять настоящее, а после жить счастливо в будущем.

Муж остался в городе с дочками из-за своей работы и школы девочек. С одной стороны - мне тоскливо без них уже сейчас, а с другой - я рада, что любимый остался дома с девочками. Не хочу, чтобы они видели меня в этом сметении, когда я сама не понимаю, чего желаю: плакать, рвать и метать, или всем нагло улыбаться, стараясь не вгонять в пургу плохих мыслей. Хоть у меня и у самой мысли оставляют желать лучшего.

Минут через двадцать водитель останавливает машину по указанному адресу, и я, быстро расплатившись, несусь со всех ног в больницу, ища глазами не пойми чего или кого. Я словно не на своих ногах бегу по больничному коридору, игнорируя какой-то преследующий меня голос. Я ищу глазами номер палаты, который мне написал Нейтан, а сама вгоняюсь в какую-то панику, так как перед глазами стоит пелена.

- Бэлла! – доносится до меня хрипловатый мужской голос, который меня заставляет обернуться и словно выйти из этого бешенного состояния.

- Сэм? – срывно как-то произношу я имя старшего брата, что словно появился из неоткуда, хотя понимаю, что это именно он пытался меня остановить.

- Господи, ты приехала… - говорит Сэм, обнимая меня сразу, не отпуская из своих рук. Я и сама обхватываю его широкую спину, словно найдя какую-то опору, что способна меня удержать именно сейчас:

- Я увидел, как ты несёшься по коридору вся в панике…

- Конечно! Мне нужно к отцу, в палату! – говорю застывшие в голове мысли, которые не отпускают меня никак.

- Нет, не иди, - останавливает меня мужчина, отдёрнув за руку обратно, от чего я встречаюсь с его каре-зелёными глазами, которые выглядят не менее беспокойными чем мои.

- Что? Нет, Сэм, я должна к нему идти! Прямо сейчас! Мне нужно к отцу! – вторю я одно и то же. Вырываю свою руку и снова мчу по больничному коридору.

- Стой, Бэлль, остановись!

- Зачем ты меня останавливаешь? – произношу я, взглянув на него непонятливо. – Он что, пошутил, да? Это было специально, чтобы я приехала сюда?

- Что? Что ты такое несёшь? – хмурится брат, взглянув на меня как на чужую.

- Ах, да! Теперь всё понятно. Это всё шутка, да? Дай угадаю, он лежит там в палате, хвастается каким-нибудь своим шрамом медсёстрам и ему там прекрасно, да?

- Бэлль, стой! – вновь пытается меня остановить Сэм, но я не слышу его совершенно от своего потока мыслей.

- Да, конечно! Моя же работа не такая важная, как у него! Он же такой у нас молодец, борец с преступностью! А я так, домохозяйка, пишущая романы! – иронично произношу я, несясь как фурия по больничному коридору.

- Да остановись ты!

- Ха ха! Очень смешно! НЕТ! – вскрикиваю последнее я, обернувшись на Сэма. – В этот раз меня ничего не остановит! Ни его мольбы увидеться с внучкой, ни его раскаяние, хватит! С меня уже хватит! Все эти его шутки уже зашли далеко!

- Он в коме, Бэлла! – вскрикивает Сэм, и я замираю. Эти слова отрезвляют меня, и моментально останавливаюсь.

- Ч.. Что?

- Он в коме, Бэлл. Его состояние очень критическое… - произносит уже спокойнее старший брат, и после этого я на ватных ногах пячусь назад и сажусь на больничную скамью.

- Н… Нет.. Это.. Не так, Сэм… Скажи, что это не так… - дрожаще проговариваю, глядя на него с надеждой.

- Ты знаешь… Я тебя никогда не обману, Бэлл… - аккуратно говорит Сэмюэль, а я после этих слов начинаю мотать головой.

Всё… Неужели я опоздала? Мои руки тянутся к голове, а из меня выдавливается лишь тяжёлый дрожащий выдох, который дался мне с большим трудом. Всё это становится очень жестокой реальностью, которая сваливается на мои плечи, к чему я совершенно не была готова. «Отец в коме», - отзывается эхом в моей голове, от чего мои пальцы больше погружаются в мои волнистые тёмные волосы, которые я вот-вот собираюсь вырвать от этой боли, что моментально разносится во мне. Мне хочется лишь верить, что с отцом всё хорошо.