Непокорная. Больше не игра.

Глава 1

Полина

31 декабря. На часах начало девятого. Предновогодний хаос, кругом царит шум, смех, а в воздухе витает аромат вкусного ужина, приготовленного на праздничный стол. Мы с Кариной, моей ЛП (1) и по совместительству – одногруппницей, носимся между столом и плитой.

Зачеты сданы автоматом, впереди только экзамен по испанскому, так что мы точно можем расслабится и отметить наступающий Новый год без зазрения совести.

С начала третьего курса время летит на скорости х2. Ещё вчера мы обсуждали, как отметим её День Рождения, который на секундочку был, аж двенадцатого октября. А сегодня крайний день уходящего года.

Карина ловко достает из духовки блюдо, аккуратно перехватывая прихватку в руке. И вот, на столе уже красуется курзина. Традиционный осетинский мини-пирог из тонкого теста с начинкой из картофеля и лука. Рядом ставит цахтон. (2)

Хоть она по национальности и осетинка, но воспитывалась в довольно светской семье, у которой современные взгляды на жизнь.

Мои же, вечно летающие в облаках родители, в хорошем смысле слова, сегодня снова в рейсе. Папа пилот международных авиалиний, а мама бортпроводник на этом же судне. Сколько себя помню, они всегда горели своей работой, от которой за спиной действительно вырастают крылья.

И в данный момент родители пролетают сейчас где-то над Тихим океаном.

Я, витающая в своих мыслях, расставляю фужеры на стол. Мама всегда говорит, что я человек-происшествие. Но сегодня превзошла саму себя.

Споткнувшись о собственную ногу, я теряю равновесие и лечу прямиком на стол, выставив вперед руки, именно туда, куда секунду назад поставила фужер из тонкого стекла.
Резкое движение… звон бьющейся посуды, и левая ладонь скользит по осколкам, острые края впиваются в кожу, словно в тёплое сливочное масло.
Жгучая боль пронизывает сначала руку, а потом всё тело, смотрю на эту картину, как завороженная. Тёплые струйки крови стекают по запястью, оставляя на белой ткани алые кляксы.

На шум оборачивается Карина и, как в сцене из немого кино, только ошарашено хлопает ресницами, периодически открывая рот, из которого не доносится ни единого звука. Зная, что от одной только капли алой кропи Кариша может хлопнуться в обморок, я зажимаю руку салфеткой и, развернувшись на пятках, молча несусь в ближайшую ванную, не желая устраивать сцен.

Руки немного потряхивает, я и сама если честно не особый фанат таких зрелищ, но сейчас выбирать не приходится.

Мы в загородном доме её родителей, сейчас здесь примерно человек десять, её старший брат со своими друзьями, пара незнакомых мне девиц и, к сожалению, ни у одного из них нет медицинского образования, да что там образования… я не уверена, что хоть кто-то из них способен оказать мне первую медицинскую помощь.

Добежав до двери, распахиваю её и застываю на месте, совершенно забывая про свою рану. Перед моими глазами прямо сейчас происходит сцена 18+. Девушка в красном кружевном бюстгальтере стоит лицом к зеркалу, облокотившись руками на широкую, белую раковину.

Ткань её юбки так сильно задралась, что сейчас находится где-то в районе талии, собранная в гармошку. А сзади стоит Ратмир (это брат нашей Кари, если честно, он красавчик, но меня всегда бесил, наша война обмена колкостями продолжается уже очень долго), за её спиной совершает мощные толчки, джинсы путаются где-то на коврике внизу, футболка валяется там же, открывая вид на его раскаченные плечи, под смуглой кожей которых сейчас угрожающе-красиво бугрится набор отборных мышц.

Немая сцена… все смотрят друг на друга по очереди. Девушка переводит взгляд с моего лица, на руку и салфетку из белой, превратившуюся в розовую, её лицо медленно бледнеет.

По её лицу понимаю, что девушке становится нехорошо, от вида крови у неё темнеет в глазах и бедняжку тошнит в раковину прямо во время процесса. Я быстро захлопываю дверь и ошарашенная увиденным, срываюсь с места «преступления».

Благополучно отыскав аптечку в другой ванной, останавливаю кровь и даже накладываю что-то вроде повязки, предварительно налепив на порезы пластырь. На самом деле не всё там так страшно, как могло показаться на первый взгляд. Три пореза, один из которых находится на ребре ладони, правда глубже остальных, но и с ним мне удается справится.

…

Несколькими часами позже…

Беседка, мангал, полночь. Куранты пробили минуту назад и запустили отсчёт для нового года.

Смех... Дым... Звон стекла чокающихся бокалов… Мужские голоса...

Я прохожу мимо этой компании, стараясь на них не смотреть. У меня перед глаза застыла эта картина и я не хочу её триггерить, снова взглянув на Ратмира. Просто тихонечко поедим с Кариной жаренное мясо, в закрытой лаунж-зоне. Хотя, если честно, у меня нет сейчас совершенно никакого аппетита.

- Эй, кровавая Мэри, - лениво тянет Ратмир.

- Ты бы аккуратнее с такими фокусами. Не все девушки выдерживают твои… спецэффекты. - Останавливаюсь и медленно оборачиваюсь.

- Ты знаешь, моя кровь тут совершенно ни при чём. - Спокойно. Ядовито.

Специально делаю паузу.

- Если девушку вырвало прямо во время… процесса, может, секс был в прямом смысле хуёвый? - Смех рвётся у кого-то из друзей.
Кто-то свистит.
Карина прыскает и зажимает рот ладонью. А Ратмир впервые не улыбается. Медленно ставит стакан на стол. Смотрит не зло. С интересом.

- Смелая, - тянет он. - Обычно девушки после такого молчат. - Я делаю шаг ближе, но всё ещё держу дистанцию.

- Обычно мужчины после такого хотя бы штаны надевают и извиняются. - Снова повисает пауза.

- Но ты, вижу, из другой категории.

- О-о-о… - тянет кто-то из его друзей.

Ратмир усмехается, но уголки губ напряжены.

- Осторожнее, Полина. За такие слова я обычно жёстко наказываю.

Склонив голову немного вбок, произношу:

- Видела. Только что-то не впечатлило…

1.ЛП – на молодёжном сленге аббревиатура от «лучшая подруга».