Непокорная дочь виконта

Глава 1. Заплатить жизнью

Алита Дагмара — нелюбимая дочь виконта. Ее лицо изуродовали, мать отравили, родного брата убили, а саму, сразу после свадьбы, сослали в монастырь, где она десять лет жила в нищете и позоре.

К концу жизни Алита узнала, что все её страдания — итог заговора родных людей. Её использовали как пешку и сожгли заживо. Но небеса сжалились и подарили девушке второй шанс.

Она возродилась, вернувшись в свои восемнадцать лет. В тот миг, когда ещё можно изменить судьбу: спасти брата, защитить материнский род, отомстить предателям и раскрыть тайну своего рождения. Ведь теперь на её стороне — небывалые лекарские способности, знание будущего, а также… холодный принц, чей меч остр, а сердце никогда не знало жалости.

2 ТОМ

Глава 1. Заплатить жизнью

Несмотря на размах, с каким в этом году отмечали праздник середины лета, впечатление о нём у Алиты было одно — глубокая ненависть. Она смотрела на пёстрые шатры, на артистов, на веселящуюся толпу, но перед глазами стояла совсем иная картина: тёмный лес, грязные мужские руки, разрывающие подол её платья, впивающиеся в запястья верёвки...

В прошлой жизни именно в этот день она оказалась в плену у разбойников, что запустило цепочку событий, которые впоследствии привели к её гибели.

Алита понимала, что ни праздник, ни это место не виноваты — виноваты конкретные люди. Но ничего не могла с собой поделать. Весёлый смех прохожих резал слух. Их улыбки отдавались в груди острой болью…

Купив у мальчишки-зазывалы входные билеты, девушки — хозяйка и горничная — нырнули в полумрак шатра. Внутри пахло опилками и чем-то приторным. Вдоль стен горели масляные лампы, выхватывающие из темноты небольшую сцену, на которой выстроились в ряд те, кого здесь именовали «чудом природы».

В центре стояла женщина с роскошной чёрной бородой, покоящейся на пышной груди. Она улыбалась, обнажая ряд белоснежных зубов. В глазах читалась гордость: ведь ни одна из зрительниц не может похвастаться таким украшением.

Рядом с ней, тесно прижавшись друг к другу плечами, замерли две девушки–близняшки, сросшиеся боками. Их лица были почти одинаковы: те же карие глаза, те же ямочки на щеках, но выражение разное. Одна улыбалась, глядя в зал, вторая смотрела куда-то в сторону, словно происходящее её не касалось.

С одного края в кресле сидел мужчина с головой, росшей прямо из плеч. Он был настолько массивный, что походил на каменную глыбу. С другого края, наоборот, стоял тощий, как жердь, юноша. Его руки и ноги были такими длинными, что он напоминал паука.

Спокойно разглядывая их, Алита чувствовала странную связь. Она сама, имея в прошлой жизни шрамы на лице, была в глазах окружающих уродцем. Однако эти люди не прятались и не жалели себя, а полностью принимали свою судьбу. Уже за одно это их следовало уважать.

Милли же, напротив, смотрела во все глаза. За волчьей маской на её лице читался смешанный с любопытством неподдельный ужас. Никогда прежде не видев ничего подобного, горничная то краснела, то бледнела. И только присутствие хозяйки удерживало её от того, чтобы выбежать вон.

Представление длилось недолго. На выходе зрителям раздавали цветы с длинными лепестками небесно-голубого оттенка. От них исходил горьковатый запах.

— Снежные розы, — пояснил всё тот же мальчишка-зазывала. — В память о святом Бенедикте, что зажигает огни в сердцах страждущих.

Алита взяла цветок, повертела в пальцах.

Святой Бенедикт — покровитель тех, кто ищет свой путь. На празднике середины лета было принято возлагать ему цветы и просить благословения. Старый обычай, корнями уходящий в те времена, когда люди верили в чудеса.

Неподалёку находилась его переносная статуя — высеченная из белого камня фигура старца с посохом в одной руке и светильником в другой. Вокруг уже выстроилась очередь из желающих возложить цветы. Алита приблизилась, когда та уже подошла к концу. Остановившись перед изваянием, девушка подняла глаза к каменному лицу.

В прошлой жизни она не верила в силы святых. Мать вот верила — и что это ей дало? Сигрид Дагмара молилась, ставила свечи, просила защиты для своих детей. А в итоге её жизнь была загублена равнодушием мужа и кознями его любовницы.

Где в это время были святые? Разве они не должны избавлять от страданий? Почему же, когда она сама билась в море отчаяния, не нашлось никого, кто мог бы её спасти?

Но сейчас всё было иначе...

Само её перерождение — разве не результат воли небес? Вернуться в прошлое, прожить всё заново, уже зная, что ждёт впереди, — это ли не чудо? Может быть, святым стало невмоготу смотреть на её страдания, и поэтому они даровали ей возможность начать всё заново?

Алита медленно приблизилась к статуе, положила к уже внушительной куче у подножия снежную розу и закрыла глаза.

— Святой Бенедикт, — прошептала она одними губами. — Если ты вправду обладаешь силой, благослови меня. Пусть злые получат по заслугам, а добрые живут в покое. Даже если за это придётся заплатить собственной жизнью… я согласна.

Дорогие читатели, кто только присоединился, это 2 том истории. Первую часть можно прочесть по ссылке:

Глава 2. Бескорыстный

Девушки долго бродили вдоль торговых рядов, разглядывая безделушки. В конце концов, Алита купила Милли несколько браслетов и лент, чем привела горничную в совершеннейший восторг. К ним не раз подходили молодые люди в масках — пытались пригласить прогуляться. Но стоило Алите окинуть их холодным взглядом, желание общаться пропадало мгновенно. Отвергнутые кавалеры быстро ретировались в поисках более сговорчивых девиц.

Когда приблизилось время обеда, Милли предложила хозяйке заглянуть в шатёр, где подавали еду. Трапеза оказалась предельно простой: жидкая каша из полбы да незатейливые тушёные овощи. Алита ела без аппетита — просто чтобы поддержать силы. А её горничная, напротив, уплетала за обе щёки, нахваливая стряпню.

Закончив, они остановились у сцены, на которой театральная труппа давала драматическое представление. Это была история о несчастной любви: простолюдинка полюбила благородного юношу, их разлучили его злые родители, она бросилась в реку, а он, узнав о её смерти, заколол себя кинжалом.

К концу представления Милли рыдала навзрыд, вытирая слёзы краем накидки. Ей вторили голоса других зрительниц. Шатёр сотрясался от всхлипов и причитаний. Только Алита сидела неподвижно. Её лицо под маской оставалось спокойным, глаза — сухими. Она смотрела на сцену, где юноша выхватил кинжал, готовясь пронзить собственную грудь, и чувствовала лишь глухое раздражение.

Одна глупая, другой слабый. Вместо того чтобы взять судьбу в свои руки и сделать так, чтобы враги пожалели о содеянном, они выбирают самый бессмысленный путь, оставляя злодеев торжествовать.

Милли, заметив невозмутимость хозяйки, шмыгнула носом и украдкой покосилась на неё в недоумении. В прошлом мисс Алита была той ещё плаксой, могла пожалеть даже мёртвую муху. А сейчас перед ней словно другой человек…

Когда представление закончилось, солнце уже клонилось к закату. Народу стало ещё больше — те, кто приехал утром, ещё не уехали, а те, кто собирался посидеть у ночных костров, только подтягивались.

— Мисс, может, посмотрим акробатов? — предложила Милли. — Говорят, их особое выступление специально подгадано к закату. Должно быть очень зрелищно.

Алита равнодушно пожала плечами и направилась вслед за горничной к центру площади, где уже собиралась толпа. Люди напирали со всех сторон, стараясь занять места получше. Они толкали, задевали локтями. Не желая пропустить представление, Милли упрямо пробивала путь для себя и хозяйки.

Внезапно чьи-то сильные руки обхватили Алиту за талию и резко дёрнули назад, отрывая от горничной. Девушка яростно забилась, пытаясь вырваться, ударить ногой, укусить — всё, что угодно, лишь бы освободиться. Сердце бешено заколотилось, в голове пронеслась мысль: неужели в плане мачехи произошли изменения? Её собираются выкрасть прямо сейчас? На глазах у толпы людей?

— Не бойся, это я, — раздался над ухом низкий, хрипловатый шёпот.

Алита замерла. Затем медленно повернула голову и удивлённо уставилась на золотисто-чёрную маску дракона с оскаленной пастью. Та скрывала лицо мужчины, но видневшиеся в прорезях красные глаза… их невозможно было не узнать.

— Вы? — выдохнула она, чувствуя, как напряжение отпускает мышцы, но сердце продолжало колотиться где-то у горла.

— Почему ты не взяла с собой стража? — в голосе Нэйта слышалась ленивая насмешка. — На празднике, где собирается полстолицы, благородной девушке не пристало разгуливать без присмотра.

— В таком-то наряде, — Алита повела плечом, давая ему оценить красное платье, которое выбрала для неё мачеха. — Вы знаете хоть одну благородную девушку, что надела бы такое?

— Ну я же как-то догадался? — он наклонил голову. Скрытые маской губы оказались почти у самого её уха. Алите даже показалось, что горячее дыхание обожгло кожу на шее. — А если бы на моём месте был кто-то… не столь бескорыстный?

«Бескорыстный? Вот это уж вряд ли», — мысленно фыркнула девушка.

— Если бы я вовремя не узнала вас, ваше высочество… то уже выпотрошила бы вам кишки, — не моргнув и глазом, так же тихо ответила она.

Нэйт опустил взгляд. Действительно, ему в живот упиралось остриё знакомого кинжала, который Алита каким-то чудом успела выхватить из складок платья. Мужчина на мгновение замер, а затем расхохотался, привлекая к ним внимание прохожих.

Услышав его смех, девушка испытала странное волнение. Она списала его на смесь страха и раздражения. Вести себя грубо — как хотелось — с этим мужчиной было нельзя. Как ни крути, перед ней стоял принц крови, младший брат самого короля.

— Я рад, что мой дар пригодился, — перестав смеяться, произнёс Нэйт, не делая ни малейшей попытки отстраниться от лезвия.

Глава 3. Оказать услугу

— Прошу, отпустите меня, ваше высочество, — Алита старалась говорить ровно, даже добавила в голос заискивающие нотки, но её просьба всё равно больше напоминала приказ.

Нэйт нахмурился. Несмотря на юный возраст, эта девчонка звучала так спокойно и уверенно, словно была рождена для того, чтобы повелевать. Ни страха в глазах, ни привычной для девушек её круга почтительной мягкости. Она походила на кинжал, что держала в руках: остриё, даже прикрытое бархатом, оставалось не менее острым.

Обычно девицы в его обществе жеманничают, флиртуют, дерзят, чтобы привлечь внимание, или стыдливо отводят взгляд, не понимая, что подобные игры вызывают у него лишь скуку. А эта — будто соткана из противоречий. Смотрит прямо, будто бросает вызов, из-за чего внутри закипает желание поступить вопреки её словам и посмотреть, что из этого выйдет. Сломать ледяную стену, что её окружает. Заставить хотя бы на мгновение потерять контроль.

— А если нет? — зло усмехнулся он, прижимая её к себе ещё ближе. — Что тогда, мисс Дагмара? Прирежешь меня при всём честном народе?

— Ваше высочество шутит, — сквозь зубы процедила Алита, убирая кинжал.

Как бы ей ни хотелось вонзить его поглубже — хотя бы ради того, чтобы стереть эту раздражающую улыбку с его лица, — она не могла. И дело даже не в свидетелях. По части убийств этому мужчине она не соперник.

Словно читая её мысли, Нэйт понимающе усмехнулся.

— Мы оба понимаем, что слова о бескорыстии — пустой звук, — наконец выдохнула девушка. — Так чего вы от меня хотите?

В красных глазах принца мелькнула тень.

— Приятно иметь дело с умным человеком, — наконец произнёс он уже без привычной ленивой издевки. — Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу.

— Какую? — спросила Алита, чувствуя, как внутри всё сжалось от напряжения.

— Я хочу, чтобы ты сыграла роль… — медленно произнёс он.

Девушка удивлённо приподняла бровь.

— Здесь присутствует несколько театральных трупп. В каждой — полно молодых артисток. Почему вы выбрали меня?

— Эти артистки хороши только на сцене. Их легко раскусить, — не задумываясь, ответил Нэйт. — А вот у тебя сразу и не поймёшь, где кончается маска и начинается лицо.

Алита молча застыла на месте. Твёрдый взгляд принца ясно говорил о том, что отказа он не примет. Она нужна ему — значит, у него есть на то причины. С его силой он мог бы заставить её подчиниться, не прибегая ни к каким просьбам.

— Моя горничная… — после небольшой паузы выдохнула девушка.

— Я уже отправил за ней своего стража.

— Должна ли я узнать, что за роль вы мне отвели? — нахмурилась Алита.

— Всему своё время, мисс Дагмара.

Не добавив больше ни слова, он ловким движением стащил с девушки накидку и набросил на её плечи свой чёрный плащ. Тяжёлый, пахнущий дымом и всё ещё хранящий тепло его тела, тот скрывал её от макушки до пят.

Алита опомниться не успела, как принц развязал ленты, что удерживали на её лице маску лисицы, и заменил её на другую — маску рыжей кошки, которую ему передал выступивший из-за его плеча страж. Руки Нэйта действовали уверенно, прикосновения были лёгкими, но у девушки всё равно каждый раз перехватывало дыхание.

Закончив, он увлёк её прочь от толпы, туда, где шатров было меньше, но, судя по размерам и роскошному виду, принадлежали они далеко не простолюдинам. Его рука властно покоилась на её талии, не оставляя для посторонних никаких сомнений в интимном характере их отношений.

Нэйт уверенно вёл её между рядами. Никто не решался долго задерживать на них взгляд. Даже торговцы, привыкшие зазывать покупателей, при виде незнакомца в маске дракона лишь почтительно отступали, расчищая ему путь.

Наконец они остановились у просторного шатра, откуда доносились приглушённые голоса и звон бокалов. Нэйт шагнул внутрь, увлекая за собой Алиту. В полумраке девушка разглядела низкие столики, разбросанные по полу подушки, заменяющие стулья, и нескольких мужчин, которые при их появлении мгновенно умолкли.

Не обращая на них внимания, Нэйт занял место за пустующим столиком и усадил Алиту себе на колени так естественно, словно делал это каждый день. Девушка напряглась, но хватка на её талии стала чуть крепче — жест, не терпящий возражений. Она почувствовала дыхание принца у своего виска.

— Расслабься, — раздался в ухе хриплый шёпот.

Не успела Алита ответить, как полог шатра снова откинулся и внутрь вошёл мужчина в маске льва.

Глава 4. Слишком дерзкая

Леандро. Даже не видя лица, Алита мгновенно его узнала. Если Нэйт двигался с властной небрежностью хищника, которому нечего опасаться, то походка этого человека была бесшумной и скользящей, как у привыкшей прятаться в листве змеи.

Воздух в шатре сделался душным. Сидящие за соседними столами посетители начали оглядываться. Наследный принц остановился на пороге. Его взгляд пробежался по лицам присутствующих и задержался на той, что сидела на коленях у дяди. Сам Нэйт, как ни в чём не бывало, откинулся на подушки, всем своим видом демонстрируя полное равнодушие к происходящему.

Картина была настолько непривычной, что застала Леандро врасплох. Однако, быстро взяв себя в руки, он приблизился к столику, снял маску и расплылся в вежливой улыбке… которая так и не коснулась его глаз.

— Дядя, — Леандро, как и полагалось по этикету, учтиво склонил голову перед старшим в родовой иерархии. — Какая неожиданная встреча. Я полагал, ты даже праздник предпочтёшь провести в военных казармах. Что же заставило тебя передумать? Неужели эта прекрасная незнакомка? Ты нас не представишь?

Его взгляд, будто случайно, скользнул по Алите. Прекрасно зная, что эта рассеянность показная и от его цепкого внимания не укроется ни одна мелочь, девушка мысленно порадовалась, что с ног до головы укутана в мужской плащ.

Нэйт слегка пошевелился. Его рука на её талии немного расслабилась, демонстрируя ту самую невозмутимую уверенность, которая — как ему было доподлинно известно — так раздражала его племянника.

— Тебе будет достаточно знать, что она — моя, — в спокойном голосе принца читалось нечто большее, чем просто право обладания. От внезапного осознания происходящего у Алиты по позвоночнику пробежал озноб.

Так вот что за «роль» он ей отвёл — собственной любовницы. Хочет использовать как ширму, живую декорацию, для отвода глаз?

Алита стиснула зубы, чувствуя, как в груди закипает раздражение. Снова становиться пешкой в чужой игре ей совершенно не хотелось. Но её уже втянули. Отступить сейчас — значит нажить ещё одного могущественного врага. И если от Леандро и членов своей семьи она знала, чего ожидать, этот принц был абсолютно непредсказуем. Единственное, что ей было о нём известно: он смертельно опасен. Возможно, даже опаснее всех её противников вместе взятых.

Лучшее, что она может сделать, — сохранять спокойствие и наблюдать.

Удивлённо приподняв бровь, Леандро шагнул ещё ближе. Алита возблагодарила небеса за маску, что скрывала отразившееся на её лице глубокое отвращение.

— Как любопытно, — направленный на неё взгляд наследного принца с трудом скрывал неожиданный интерес. — Прости мою настойчивость, дядя. Просто я никогда не думал, что существует женщина, способная оставить тебя неравнодушным. Могу ли я увидеть её лицо?

Алита внутренне похолодела, чувствуя, как участился её пульс. Если Нэйт согласится — её имя будет смешано с грязью, а все её планы, ради которых она жила, рухнут в одно мгновение.

Словно не чувствуя её внезапного напряжения, Нэйт убрал руку с её талии, согнул одну ногу в колене, а вторую вытянул под столом, из-за чего его поза стала ещё расслабленнее. Казалось, он сейчас уснёт.

— Это зависит не от меня, — произнёс он с ленивой усмешкой. — Пусть она сама решит.

Алита заставила себя выдохнуть и подняла голову. Из прорезей маски рыжей кошки на Леандро уставились холодные, как глубины замёрзшего озера, ярко-синие глаза.

На мгновение наследному принцу показалось, что он уже видел их прежде. Но чувство растаяло, не успев оформиться в мысль. Он считал ниже своего достоинства иметь дело с продажными женщинами. А эта, пусть и не походила на дешёвую казарменную девку, судя по тому, как обращался с ней дядя, определённо относилась либо к куртизанкам, либо к простолюдинкам.

Алита, словно испугавшись, встрепенулась и, будто в поисках защиты, прильнула к груди Нэйта. Из-под укрывавшего ее чёрного плаща выглянули изящные белые руки. Тонкие пальцы вцепились в золотые пуговицы его мундира.

— Простите, ваше высочество, — добавив в голос жеманства и лёгкой хрипоты, произнесла она. — Моё лицо может видеть только мой господин. И никто другой.

Леандро прищурился. Его губы всё ещё были растянуты в улыбке, но в глазах мелькнуло явное раздражение. Он не привык к отказам, тем более со стороны женщин. Ответ этой девки задел его самолюбие.

— Какая преданность, — протянул он со снисходительной насмешкой в голосе. — Дядя, умеете же вы выбирать… необычных женщин.

Откинув голову, Нэйт беззаботно рассмеялся, чем привлёк внимание остальных посетителей.

— Прости, племянник. Эта девчонка слишком дерзкая. Но в одном она права: никто, кроме меня, не должен её видеть.

Глава 5. Щит

Леандро раздражённо дёрнул уголком рта. С того мгновения, как он переступил порог этого шатра, ему пришлось проглотить не одно унижение. Но пока силы не на его стороне, открыто спорить с дядей нельзя.

Никогда прежде наследный принц не видел женщину в объятиях Нэйта. Тот всегда сторонился их, словно огня, а если и оказывался в женском обществе, то вёл себя так, будто вот-вот уснёт от скуки. К этой же, судя по всему, он был довольно благосклонен.

Узнать, кто она, — проще простого. А уж подкупить или соблазнить продажную девку, пообещав сделать своей фавориткой, — и вовсе пустяк. Даже будь она последней дурой, ни за что не предпочтёт грубого вояку будущему королю.

Впервые после того, как в Северной армии не осталось ни одного его лазутчика, Леандро выдался случай обзавестись новыми глазами и ушами. Кто в здравом уме откажется от такой удачи?

— Присоединишься к нам? — спросил Нэйт, нарушая затянувшуюся тишину.

Столик, за которым расположилась парочка, был рассчитан на двоих. Да и будь там свободное место, что ему делать? Сидеть третьим лишним и любоваться на воркование дяди с его новой игрушкой? Подобная роль Леандро совершенно не прельщала.

— К сожалению, вынужден отказаться, — ответил он, возвращая на лицо маску светской любезности. — Совсем вылетело из головы: я обещал министру казначейства, господину Коллинзу, согласовать расходные ведомости. Он ждёт меня в моём шатре. Не смею вас задерживать.

Он коротко кивнул Нэйту и вышел, оставив после себя лишь лёгкий, чуть приторный аромат цветочных масел. Полог опустился, отрезая шатёр от внешнего мира. Слышалось лишь потрескивание масляных ламп да приглушённые голоса других гостей.

Нэйт выпустил Алиту из своей хватки. Девушка мгновенно пересела на другой конец столика. Выражение её лица было спокойным, но пульс ещё некоторое время оставался учащённым.

— Принеси госпоже чай, — не глядя, бросил Нэйт подбежавшему к ним слуге. — И какие-нибудь закуски. Побыстрее.

Приняв заказ, тот исчез на кухне. Отсутствовал недолго. Всё это время за их столиком царила странная тишина, которую никто не спешил нарушать.

Вернувшись, слуга поставил на столик чашки, чайник, из носика которого вырывалась тонкая струйка пара, и несколько мисок с закусками: сыр, оливки, маленькие пирожки с мясом. Глядя на них, Алита поняла, что у неё совсем нет аппетита.

Нэйт разлил чай и молча подвинул к ней чашку. Сам тоже взял свою, сделал глоток и отставил. Его лицо под снятой маской было спокойным, почти равнодушным — словно только что разыгранный для племянника спектакль был для него обычным делом.

Алита пить не стала. Сцепив пальцы на коленях, она смотрела на пляшущее пламя лампы. Вскоре это ей надоело. Девушка украдкой взглянула на Нэйта. В полумраке его лицо казалось высеченным из камня — красивое, но жёсткое, с резкими скулами и идеальными губами.

Неслышно вздохнув, она попыталась осмыслить, что только что здесь произошло.

Сегодняшнее представление — с объятиями на публику — было разыграно ради одного единственного зрителя: Леандро. Принц Нэйт, без зазрения совести, просто использовал её как щит.

Когда всё внимание мужчины занимает женщина, разве ему есть дело до дворцовых интриг? Вот он и решил с её помощью отвлечь внимание племянника.

В прошлой жизни к этому времени принц Нэйт уже покинул столицу. Его не было на празднике. Так что же изменилось?

Ответ пришёл сам собой. На королевском приёме он последовал за ней на балкон и услышал разговор Леандро. Узнав о заговоре, разумеется, он остался, чтобы следить за каждым шагом племянника. И сегодняшняя игра — не минутный каприз. Это лишь один из ходов в партии, где ставки слишком высоки.

Алита мысленно усмехнулась.

Если такой могущественный человек станет её союзником, расправиться с Леандро будет намного проще.

Нэйт первым нарушил затянувшуюся паузу.

— Не хочешь есть? — коротко бросил он, кивнув на закуски. Девушка отрицательно качнула головой. — Тогда идём.

Стоило выйти из шатра, как в лицо ударил тёплый вечерний ветер. Вокруг всё так же кипела жизнь — горели костры, играла музыка, смеялись люди. Однако Алита чувствовала себя так, будто только что вернулась из другого мира, где время текло иначе.

Нэйт вёл её за руку. Понимая, что люди Леандро могут быть рядом, девушка даже не думала вырываться. Они долго петляли, проходили через шатры, выбирали места, где толпилось больше всего людей, пока, наконец, не вышли к деревьям, за которыми находилась стоянка экипажей.

Рядом с каретой семьи Дагмара стоял одетый в чёрное мужчина. В окне виднелся женский силуэт. Алита сразу узнала Милли. А вот двое приставленных отцом стражей почему-то отсутствовали.

Алита поспешно сменила маску на свою, стянула с себя плащ и протянула Нэйту. Вместо того чтобы повесить плащ на руку, он накинул его себе на плечи. В этом жесте было что-то почти интимное. Заметив хмурое лицо девушки, мужчина весело хмыкнул.

— Хорошего пути, мисс Дагмара.

— Ваше высочество… — она запнулась, чувствуя, что сейчас скажет то, что изменит их отношения навсегда. — В будущем, если вам нужен щит, я готова покорно исполнять его роль... Но, разумеется, за ответную услугу.

Губы принца растянула ироничная усмешка. Ничего не ответив, он исчез в темноте.

Глава 6. Настой из розовых лепестков

Стоявший у кареты мужчина в чёрном, заметив приближение Алиты, беззвучно растворился в тенях, словно его и не было. В следующее мгновение дверца распахнулась, и наружу выпорхнула горничная — уже без маски, растрёпанная, бледная, с покрасневшими от слёз глазами.

— Мисс Алита! Мисс Алита! — бросившись к хозяйке, Милли схватила её за руку и бегло оглядела — от скрывающей лицо маски до самых ног. — С вами всё в порядке? Я так боялась, так переживала…

Девушка дрожала всем телом. Заметив это, Алита обняла её за плечи.

— Не плачь, со мной всё хорошо, — тихо сказала она, поглаживая Милли по голове, будто утешала испуганного зверька. — Ничего страшного не случилось.

— Тот мужчина… Он говорил мне, что с вами всё в порядке и вы скоро вернётесь, — всхлипывала горничная, уткнувшись ей в плечо. — Но я всё равно переживала и хотела пойти искать. А он… он не давал сделать и шагу. Стоял, как каменный, и молчал. Я уже думала, что случилось самое страшное!

— Тише, — Алита успокаивающе провела ладонью по её волосам. — Его высочеству принцу Нэйту нужно было… кое-что со мной обсудить. А чтобы ты не волновалась, он оставил с тобой своего стража.

— Принц Нэйт? — заплаканные глаза Милли расширились от удивления.

Когда девушка кивнула, горничная немного успокоилась — во всяком случае, перестала дрожать. Алита огляделась по сторонам.

— А где отцовская стража?

Спохватившись, Милли отступила на шаг, утёрла рукавом слёзы с щёк и понизила голос до шёпота:

— Когда я вернулась сюда, их уже не было. Человек его высочества сказал, что они отлучились и вернутся не скоро…

— Вот как, — протянула Алита с лёгкой насмешкой. — Что ж, тем лучше. Ты всё сделала?

— Да, — закивала Милли.

Она хотела ещё что-то добавить, но не успела. Двое стражников в форме дома Дагмара выбежали из-за деревьев. Увидев Алиту, они облегчённо вздохнули и остановились, переводя дыхание.

— Мисс, — нахмурившись, шагнул вперёд один из них. — Нам сказали, вы ждёте нас у театральной сцены. Но там никого. Что случилось?

— Наверное, вышло недоразумение, — пожала плечами Алита. — Я никого не искала. Видимо, посыльный что-то перепутал.

Стражники переглянулись. Один из них открыл было рот, но, взглянув на спокойное лицо девушки, промолчал.

В этот момент к карете подошли Элиза и её горничная. Маску она несла в руках. Бледная, губы плотно сжаты, на лице застыло выражение ледяного недовольства.

Увидев младшую сестру, она даже не поздоровалась — отвернулась и, не проронив ни слова, забралась в карету.

Алита мысленно усмехнулась. По всем признакам, встреча с дочерью герцога Лорен прошла не так, как рассчитывала Элиза. Видимо, та обошлась с ней как с пустым местом, или как с навязчивой служанкой, притворяющейся знатной особой. Гордость сводной сестры была уязвлена, а значит, она будет искать, на ком выместить злость.

Разумеется, Алита не собиралась становиться её мишенью.

Она молча забралась в карету, Милли последовала за ней. Сидя напротив, Элиза всем своим видом демонстрировала, что не желает поддерживать разговор. Она уставилась в окно, нервно теребя край накидки. Алита не настаивала.

Пока стражники снаружи готовили лошадей, Милли, желая хоть как-то разрядить обстановку, потянулась к своему саквояжу.

— Мисс, — негромко позвала она Алиту. — Я купила тот самый настой из розовых лепестков, как вы и просили.

Горничная достала небольшой глиняный кувшин, от которого исходил тонкий, чуть сладковатый аромат. Открывая крышку, она принялась рассказывать, как торговец нахваливал свой товар, обещая, что от этого напитка кожа станет гладкой, как лепесток. С этими словами Милли протянула кувшин Алите.

В этот момент экипаж резко дёрнулся, заскрипел, накренился и с силой качнулся вперёд.

Алита потеряла равновесие. Кувшин выскользнул из её рук, и ярко-красная жидкость выплеснулась прямо на белоснежное платье её сводной сестры.

В карете повисла оглушительная тишина.

Элиза с ужасом смотрела, как на лифе и юбке расползаются уродливые кровавые пятна. Заказанный за огромные деньги наряд теперь был безнадёжно испорчен.

— Сестра, прости, — растерянно выдохнула Алита и потянулась к ней. — Я не нарочно…

— Не трогай меня! — воскликнула Элиза и оттолкнула её руку с такой силой, что девушка ударилась локтем о стенку экипажа. — Совсем безрукая? Что ты наделала?

Её глаза горели от ненависти. Выхватив у своей горничной платок, она принялась яростно тереть пятна, но они лишь сильнее въедались в нежную ткань.

Глава 7. Защищайте нашу мисс!

— Когда мы вернемся в особняк, я всё тебе возмещу, — тихо сказала Алита, опустив глаза.

— Возместишь? — задохнулась от возмущения Элиза. — Это платье и накидку мать заказывала в ателье госпожи Боллен! А там каждая вещь — эксклюзив и стоит бешеных денег! Как ты будешь это возмещать?

— Ателье госпожи Боллен? — удивленно протянула Алита. — Это же лучшее ателье столицы. Я слышала, платья у них заказывает даже королева…

— Вот именно, — упоминание её величества немного усмирило гнев Элизы. Однако следующие слова младшей сестры застали её врасплох.

— Старшая сестра, но та швея, что снимала с нас мерки, говорила, что служит в швейной мастерской, с которой наш особняк работает уже много лет. Как получилось, что моё платье шили там, а твоё — у госпожи Боллен? К тому же этот наряд, как ты сама заметила, стоит немало, а матушка ещё недавно жаловалась моей бабушке на отсутствие лишних средств?

Осознав, что проговорилась, Элиза побледнела и прикусила губу, лихорадочно подыскивая оправдание.

— Я… я, кажется, ошиблась, — так и не придумав ничего стоящего, она тут же отвернулась к окну. — Почему экипаж остановился? Что произошло?

Один из стражников как раз в этот момент открыл дверцу и растерянно сообщил:

— Мисс, лошади внезапно захворали. Ни с того ни с сего резко встали, экипаж дёрнулся, и у одного колеса треснула ступица. Дальше ехать опасно.

Девушки выбрались наружу. Карета, не успев выехать со стоянки, остановилась у самых ворот. В свете угасающего дня было видно, как тяжело дышат обе лошади. Они лежали на земле, глаза закатились, бока вздымались. Даже удары хлыстом не могли заставить их подняться.

— Что с ними случилось? — нахмурившись, спросила Элиза. — Из-за чего они так внезапно захворали?

Стражники недоумевающе переглянулись и пожали плечами. Алита озабоченно вгляделась в виднеющуюся впереди тёмную полосу леса.

— Что же делать? — её голос дрожал от волнения. — Мы остались без экипажа и лошадей. Уже поздно. Если посылать за новым, придётся ждать до утра.

Стражники озабоченно почесали затылки. Виконтесса, оплачивая их услуги, предупредила, что к тому времени, как солнце спрячется за горизонтом, они должны уже быть на лесной тропе. Но теперь все рушилось: лошади не желали подниматься, экипаж сломан, а до лесной тропы не меньше получаса езды.

Алита огляделась по сторонам и вдруг оживилась:

— Старшая сестра, вон там, кажется, сдают внаём крытые двухколёсные экипажи с лошадьми. В один мы с тобой, конечно, не влезем. Но можно взять два и ехать одна за другой. К счастью, есть кому править.

Элиза нахмурилась. Ей совсем не нравилась эта затея. Мать так тщательно готовилась к сегодняшнему вечеру, всё должно было идти по плану. Но выбора не оставалось: других экипажей на стоянке не было. Не ночевать же под открытым небом?

— Хорошо, — процедила она.

Стражники поспешили к шатру договариваться о найме. Алита выбрала экипаж поскромнее — с потрёпанными бортами. Элиза, усмехнувшись её выбору, прошествовала вперёд, к тому, что поновее.

Под маской губы Алиты приподнялись в лёгкой улыбке. Однако если присмотреться внимательнее, можно было заметить, что глаз она не касалась. Они оставались пугающе холодными.

Оба экипажа поспешно тронулись: старшая сестра — впереди, младшая — за ней. Открыв саквояж, Милли извлекла из него серую форму горничной дома Дагмара — такую же, как её собственная. Не задавая лишних вопросов, она помогла Алите натянуть её поверх ярко-красного платья, которое Хлоя так тщательно выбирала для падчерицы. Когда всё было кончено, лисью маску сменила серая маска волчицы. В сгущающихся сумерках их легко можно было принять за двух возвращающихся с праздника служанок.

Они ехали молча. Смыкавшийся вокруг них лес поглощал остатки света. Внезапно снаружи раздался шум: крики, топот множества ног, цокот копыт. Экипаж резко остановился. Лязг вынимаемых из ножен мечей был отчётливо слышен даже сквозь бешеный стук их собственных сердец.

Поблизости раздался чей-то низкий, грубый голос:

— Ищите девчонку!

Алита, поймав в разрезах маски испуганный взгляд Милли, схватила её за руку, толкнула дверцу, и они вместе спрыгнули на землю. Затем обе закричали что было мочи, полными ужаса голосами:

— На помощь! Разбойники! Защищайте нашу мисс!