Непоседливая ученица "Ледяной Императрицы"

Глава 1. "Опасный" незнакомец

Асами смело можно было назвать неудачницей. Еще в юном возрасте, когда она решила помочь своей матушке со стиркой белья, течение чуть не унесло её прочь. Хорошо, что отец тогда оказался рядом. Хоть тогда ей и было только пять, но даже сейчас она хорошо помнит этот момент.

Когда ей было восемь, она потерялась на рынке. Засмотрелась на разноцветные деревянные фигурки и не заметила, что отец умчался далеко вперед. Тогда он строго наказал ей, чтобы она не отставала. Но разве можно было пройти мимо красочных игрушек, расставленных на прилавках и не предаться мечтам?

«Когда я стану старше, смогу купить себе весь ларек. Я точно буду зарабатывать больше, чем родители, и буду иметь кучу игрушек».

Мечты детей всегда уходили чуть вперед, а амбиции так и били ключом. Конечно, когда она выросла, у неё уже были другие приоритеты, и никакой ларёк она не купила. Но в детстве желания Асами менялись со стремительным ростом.

Место, куда она приехала тогда с отцом, было ей незнакомым. Её тогда впервые взяли с собой в город. Матушка была против, но Асами умела убеждать. Кто бы устоял перед ребенком, если бы он весь день дергал тебя за подол и хныкал?

Девочка осматривала неизвестные владения, словно они со отцом приехали не на рынок, а посетили другую планету. Мириады запахов, разнородная толпа, куча детишек – всё это вмиг покорило детское сердце. Вспоминая их небольшую деревушку у Асами пропадало желание возвращаться назад. Тогда в момент её растерянности к ней из переулка подошёл незнакомый мужчина и стал расспрашивать о семье, об отчем доме, об ее чаяниях. Асами была честным ребенком и всё выложила как на духу. Незнакомец широко улыбнулся и сказал, что видел её отца и отведет девочку к нему. В тот раз она отделалась лишь испугом; волнующийся отец вовремя заметил пропажу ребенка и ринулся искать ее. Сколько бы Асами после этого не проводили беседы об опасных незнакомцах, она не переставала доверять людям.

Но таких моментов, где ей угрожала смертельная опасность, было всего два. В основном ей не везло ни в продажах злаков, которые выращивали ее родители, ни в сватовстве, что по большей части, может было и не её виной: деревню где они жили в основном заселяли старики.

Не везло ей и в развитии своей ауры.

Но были в её жизни и случаи, когда Асами можно было назвать по-настоящему удачливой. Например, то, что её приняли обучаться в орден. Или то, что сегодня она по счастливой случайности выиграла билет на особый ужин.

Асами не то чтобы жаловалась на то, как кормят в ордене. Она выросла в довольно бедной семье и привыкла есть то, что дают, не жалуясь. Но кто бы отказался от бесплатного ужина в хорошем трактире?

Она как раз спускалась по мраморной лестнице к воротам ордена, когда услышала впереди злобный крик:

– Да говорю же, меня обокрали! Забрали абсолютно всё! Письмо в том числе.

Кричал, как стая бешеных канареек, миловидный молодой парень, стоящий у входа. Тон юноши был яростным. Его возмущало, что эти два идиота, что стоят на пропускном пункте, не хотят вникать в его ситуацию.

– У меня нет денег даже на постоялый двор!

У стражников уже уши начало закладывать от этого воя. Они только закатывали глаза и огрызались в ответ. Этот дерзкий парень, не понимающий отказа их сильно раздражал.

– Да нам плевать, малец! Нет письма, вали отсюда!

– Вот именно! Чем докажешь, что ты вообще получал письмо? Может быть, ты воришка какой или шпион, – один из стражников мерзко ухмыльнулся. – К тому же, раз так спешишь стать заклинателем, то умей решать свои проблемы самостоятельно. Если вступишь в орден, будешь не только с мелкими духами разбираться, но и с бедствиями. Думаешь, справишься?

– Лучше обратись к блюстителям порядка, пока все твои денежки не спустили в лучшие бордели, – подхватил второй.

После этих слов парень решил, что чтобы он не пытался доказать этим двум олухам, его не пропустят. Нахмурившись и цокнув языком, он быстрым шагом спустился вниз. Асами, наблюдающая эту картину, не долго думая, решила пойти за ним.

Когда стражники сзади почувствовали, что кто-то идет, то сначала повернулись с лицемерными улыбками, готовые расхваливать внешний вид любого, кто спуститься по этой лестнице, будь он даже похож на мерзкую жабу, а также пожелать удачной дороги.

Но когда увидели того кто подходил, их лица в ту же секунду наполнились презрением, и они отвернулись, будто бы Асами была пустым местом.

В ней в отличие от стражников воспитывали вежливость и хоть она недолюбливала их, особенно после того, что эти двое сделали, когда Асами впервые пришла в орден, но, лучезарно улыбнувшись, девушка поприветствовала их.

Они сделали вид, что не заметили её; даже взглядом не одарили.

Ну это было естественным. Кто вообще захочет разговаривать с человеком, который поступил в великий орден лишь по просьбе другого человека?

Не дождавшись ответа стражи, она быстро побежала по ступенькам догонять парня.

Кенджи только успел спуститься и пока раздумывал над дальнейшим планом действий, запустив пальцы в тёмную макушку. Он уже заявил о пропаже вещей, но пока их найдут, пройдет какое-то время. Идти ему было некуда: дом его был далеко. Больше всего он переживал за пригласительное письмо и карманные часы, которые когда-то подарил ему отец. Если первое ему может удаться как-то заполучить снова, то второе ему уже никогда не вернется. Из мыслей его вывел голос:

– Тебе ещё повезло.

Обернувшись, он увидел перед собой девушку, спустившуюся следом. На вид ей было чуть больше двадцати. Она заправила черную прядь за ухо и легонько ухмыльнулась:

– Когда я впервые пришла к этим воротам, меня отсюда выперли пинком.

– Ты ученица ордена? – спросил он с сомнением.

Поглядев на её одежду, не скажешь, что у неё есть деньги обучаться здесь. Она была одета в простую синюю рубашку и штаны без верхней накидки. Только лицо и длинные волосы выдавали в ней девушку.

Глава 2. Храм Богини Света

Когда они подошли к воротам заброшенного храма, вечер медленно скатился в ночь. Асами было жаль парня, но ещё больше жаль, что она пропустила свой ужин. Теперь ей придется голодать до завтрака. Трактир уже был закрыт в это время. А в ордене их кормили по расписанию. Она вздохнула с сожалением, когда подумала об этом.

Они шли в полной тишине; всю дорогу их сковывало неловкое молчание. Хотя неловким оно было только для парня. Асами же привыкла к тому, что с ней редко ищут общения.

Кенджи сначала хотел заговорить с заклинательницей и порасспрашивать её об этом городе, ордене, спросить, что она ела на обед или умеет ли она музицировать. Ну или же задать самый подходящий для ситуации вопрос и узнать её имя. Но не в его характере было знакомится первым. Как знатный господин, он привык, что люди лебезили перед ним и выстраивались в очередь, чтобы познакомиться. Так что наступать на горло своим принципам он не планировал. Даже если эта незнакомка с какого-то перепугу решила оказать ему помощь.

Из заброшенного храма на их удачу были слышны голоса. Может это был глас обычных бродяг, но парочке, как чокнутым, хотелось верить, что это голоса грабителей.

Асами осмотрела ржавую калитку и слегка толкнула её. Та тут же издала противный скрипящий звук, отчего девушка резко одернула руку.

– Что ты делаешь? Нужно быть тише! – в голосе парня слышалось волнение. Он был уверен, увидь грабители его еще раз, и живым он от них, в заброшенном месте, точно не уйдет.

– Боишься испортить момент неожиданности? – с ухмылкой спросила она, но после приобрела серьезный тон: – Ладно, я согласна. Я не уверена, что справлюсь с ними. Сначала нужно посмотреть, как хорошо они сложены и какая у них аура.

– Подожди! Подожди! Ты что, собралась драться с ними?! – Кенджи старался говорить тихо, но его так возмутило, что заклинательница думает о бое с этими варварами, что его тон стал на октаву выше.

– Ну да. Если я буду уверена, что смогу их одолеть, то почему нет? – Её вдруг осенило, и Асами со злобной ухмылкой произнесла: – Хотя сначала я, конечно, могу у них вежливо попросить вернуть украденное. Прямо как они у тебя. И если уж не вернут по-хорошему, тогда…

– Перестань! Мы не за этим сюда пришли. Просто посмотрим, они это или нет. Если да, позовем тех, кто сможет с ними разобраться.

– Да ты что?! Ты знаешь, сколько времени на это уйдет? Хочешь всю ночь бегать туда-сюда? Ну уж нет. Если что-то начали, нужно доводить дело до конца, – она с улыбкой закончила: – Так мой учитель говорит. И я переняла его привычку.

После брошенных слов, Асами, решив не издавать лишний раз шума, начала пролезать через прутья в воротах; между ними было довольно широкое расстояние, способное спокойно пропустить её.

– Ну а мне как прикажешь пролезать? – Кенджи хмуро посмотрел на девушку через решетку. У парня были широкие плечи, и он был значительно выше. Оценив свои возможности, он понял, что если попробует совершить тот же трюк, что заклинательница, то застрянет здесь на всю ночь.

Девушка в ответ только молча кивнула в сторону невысокого каменного забора. Подойдя к нему, парень решил, что вполне себе сможет здесь перелезть. Наступая на каменные выступы, он с легкостью залез наверх.

Посмотрев вниз, он увидел, что Асами стояла прям под ним. Вскинув к Кенджи руки, она дразняще произнесла:

– Прыгай ко мне, моя рыбка! Я поймаю тебя!

– Изыди! – только прошипел он.

После того как Кенджи убедился, что она отошла на нужное расстояние, парень медленно спустился. Отряхнувшись от грязи, он кинул на неё взгляд и заметил, что та продолжает глупо улыбаться.

– Это было не смешно, – изрёк он.

– Прости. Просто мне нравиться подшучивать над тобой. Ты похож на человека, которого я очень люблю. – Она игриво убрала выбившуюся прядь за ухо. Асами всегда так делала, когда заигрывала с кем-то.

Закончив свой странный односторонний флирт, парочка осмотрелась. Храм ныне запустевший, всё ещё сохранял былое величие и роскошь; здание было выложено камнем который, правда, уже с каких-то сторон посыпался, порос мхом и плющом, но не утратил своей стойкости; посреди заросшего участка стоял не работающий фонтан со скульптурой богини, соединяющей ладони в молящем жесте. Глаза её выражали печаль, словно божество было наполнено сожалением о днях проходящих то в полном одиночестве, то в компании людей заходящих сюда лишь с недобрыми помыслами. По всей стране изваяние богини проливало слёзы, так как многие из паствы, после объявления в мире бедствий отрешились от веры. На небольшом дне фонтана всё еще можно было разглядеть монетки, которые посетители бросали божеству дабы оно услышало их молитвы. В деревни Асами, к сожалению, не было таких храмов. А единственную молитву, которую она знала, девушка произносила вслух, стоя ночью на коленях возле кровати каждую ночь.

Пока Асами с восхищением оглядывала наполненное одухотворением пространство, парень скептически наблюдал за ней со стороны. Его отношение к божеству можно было назвать спорным. Кенджи не относит себя к верующим. Не после того, как умер его отец.

Звуки доносящееся из храма стали громче. Дверь в святилище была плотно закрыта, и, видимо, те, кто находился внутри, не особо боялись быть схваченными и орали во всё горло.

– На передней стороне окон нет. Давай пойдем в обход, – предложила Асами.

Кенджи просто кивнул и последовал за ней.

Задняя часть сохранилась не лучше, чем передняя. Заклинательница разглядела пробоины, но те были слишком высоко. Легче было пробраться через окна. Парочка увидела витражные стёкла или, по крайней мере, то, что от них осталось. Тихо подойдя к ним вплотную, не высовывая головы, они прислушались.

– Да пошел ты! Свою половину я явно потрачу не на это.

Судя по голосу, этот мужчина был немного пьян.

– Ну и дурень! Спустишь всё на баб, а потом опять клянчить будешь. А такая удача, как тот парниша, не каждый день попадается, – послышались гадкие смешки.

Глава 3. Первая техника

План Асами был прост. Юноше всего лишь требовалось войти через дверь и тем самым привлечь внимание грабителей на себя, пока она бы в это время пробралась в окно и напала на них сзади. Парень вспомнил, что не видел при девушке оружия, но она казалось говорила уверено о своем преимуществе и Кенджи хотелось верить, что её вера в себя это не пустое бахвальство. Всё-таки девушка – заклинатель из Ордена Красной Лилии, а значит должна знать хотя бы простенькие техники.

Поэтому, решив всё-таки доверится старшей подруге, он подошёл ко входу в главный зал и, медленно вдохнув и выдохнув, открыл дверь.

Как только грабители услышали скрип, они тут же замолчали и настороженно вскочили, доставая оружие. Они тоже не были совсем дураками и не кидались сразу в бой, не оценив ситуацию.

Юноша стоял как истукан, не понимая, чем конкретно ему нужно было их отвлечь. Если резко заорать, вдруг они кинуться на него? Он мельком оглядел их снова. У одного из них в руках был моргенштерн, и парень представил, как похититель запросто бы пробил ему голову шипованным навершием. Кенджи передернуло от этой мысли.

Грабители прислушались к звукам за дверью храма. Но, судя по всему, парень, которого они давеча оградили, пришёл сюда один. Что же, им же лучше.

Они гадко ухмыльнулись. После чего самый крупный заявил:

– А тебя, видимо, жизнь вообще ничему не учит. Сначала поехал в путешествие один, потом сюда припёрся. Как ты вообще нас нашёл?

Самый щуплый из них посмотрел на говорящего:

– Не помню, чтобы он преследовал нас. Когда мы убегали, он застыл, словно изваяние.

Еще одно напоминание о его позоре…

– Я, – он выдержал паузу. – Пришёл забрать свои в-вещи, – сказал юноша, заикаясь.

– Слушай, малец, зря ты сюда заявился. – Крупны грабитель похрустел костяшками. – Как ты понял… Отсюда тебя вынесут только ногами вперед!

Сказав это, мужчина с булавой резко кинулся на него. Парень, быстро стреагировав, успел отскочить назад и перекатиться.

В ту же секунду, когда грабитель кинулся на парня, Асами запрыгнула в храм через окно. Она собрала руки лодочкой под животом и плавно направила их к солнечному сплетению. На её ладонях медленно стал сгущаться тусклый розовый свет. А около девушки стали плавно опадать едва заметные лепестки персикового оттенка. Дойдя руками до солнечного сплетения, она сжала правую руку в кулак, а левую положила поверх другой; после чего вытащила из своего тела шарик размера с ладошку; он мягко переливался на её руке и был окутан небольшой розовой дымкой. Асами приподняла ладонь с шариком к губам и легонько подула на него, словно охлаждая горячую еду. Дым стал рассеиваться, а шар удлинятся, образуя совершенно новую форму. Через пару секунд у Асами в руке была зажата катана: лезвие её было нежно-розовым, расписанное лепестками сакуры; рукоять – чёрного цвета, а гарда походила на цветок лотоса. Оружие казалось каким-то эфемерным. Будто если коснуться его руками, ты пройдешь насквозь.

– Эй! Вообще-то он пришёл сюда не один!

Когда раздался крик девушки, все резко повернули к ней головы, только заметив присутствие постороннего.

– Как грубо игнорировать даму! – наиграно надувшись, сказала Асами.

– Почему так долго?! Ты что, ждала, когда он меня прикончит?! – взбеленился юноша, думая, что мужчина с дубиной всё-таки успеет его прибить.

– Вмятина на твоей голове смотрелась бы очень кстати, – улыбнувшись, подразнила она.

Щуплый грабитель посмотрел на Асами и на оружие в её руке, но не обратил внимание на необычный цвет и прозрачность клинка. В помещении было темно, и только небольшой свет луны освещал храм.

– Подружку свою притащил. Ну, хорошо, не придётся тратиться на бордель, – он мерзко облизнулся.

Асами не стала ожидать, когда грабители очухаются и нападут на неё или того «удачливого парня» и первая кинулась в бой. Сначала она побежала на того, кто был ближе всех, и взмахнула катаной, целясь тому в шею. Мужчина не успел отреагировать на выпад девушки и смог лишь пискнуть.

– Скованный цепью, – тихо произнесла Асами, отрубив ему голову.

Все замерли в ожидании, но ничего не произошло. Другие грабители, включая юношу, были шокированы происходящим. Они точно видели, как катана перерубила мерзавцу башку. Но хоть голова бандита и оставалась на месте, мужчина застыл в одной позе и больше не двигался, будто бы впал в ступор.

В следующий миг Асами уже направилась к другому грабителю. Тому, что недавно облизывался на её тело. Он поднял два клинка, целясь ей в глаза. Асами предугадала его движение и, сделав круговой разворот вокруг его тела со спины, перерезала ему туловище. И тот тоже замер с руками, поднятыми кверху.

Больше грабители медлить не стали. Двое оставшихся не понимали происходящего, но точно знали, что с их товарищами что-то случилось. Высокий забил на парня, так как осознал, что тот не будет представлять для них никакой угрозы.

Главный их враг нападает со спины.

Мужчина поднял моргенштерн и кинулся на девчонку. В это же время другой грабитель прицелился на неё из лука и, натянув тетиву выпустил стрелу. Она летела по траектории в ноги девушки. Асами отскочила, но в этот момент мужчина с булавой опустил моргенштерн ей на голову.

Она едва успела отпрыгнуть вперед, упав прям в объятья человека с шиповидным оружием и пронзив того насквозь. Но при этом её нога, которую всё-таки задела шип булавы, была разодрана по краю. Асами невольно вскрикнула от боли.

Её спутник больше не мог сидеть и трястись. Особенно сейчас. Ведь оставался ещё лучник, и незнакомке явно будет сложно его одолеть в одиночку. С такой раной она просто не добежит до него.

Так как у Кенджи с собой сейчас не было оружия, а дрыщавый мужик с луком целился в девушку и не замечал его, он решил просто накинутся на него своим телом. Подбежав вплотную, парень вскинул ногу, чтобы пнуть грабителя в грудь. Мужчина заметил краем глаза движение справа и только успел повернуть свой торс, как тут же полетел прямо назад и повалился на пол.

Глава 4. Вот и познакомились

Юноша нёс Асами на закорках, не жалуясь на усталость. Хотя его тело ныло из-за драки с задохликом, парень мужественно держался и не выказывал своей слабости. Но в любой момент он был готов свалиться и рухнуть на землю.

За день, стресса накопилось достаточно и физически он тоже был измотан. Не каждый день с ним происходило такое приключение. А если говорить честно, такое в его жизни случилось впервые. Кенджи был из того типа парней, что провозили свою жизнь в безделии и лености, потому до сего дня он не попадал в передряги.

Юноша происходил из довольно обеспеченой семьи, владеющей крупной торговой сетью. С тех пор как умер отец Кенджи, матушка взвалила на свои плечи управление его делом; хотя и раньше отец отдавал бразды правления своей жене, пока сам находится в постоянных отъездах и путешествиях. После смерти главы семейства, мать Кенджи пыталась вовлечь сына в дела семьи, но парень всё время, начиная с одиннадцати лет, просто прожигал свою жизнь, тратя деньги и не заботясь ни о чем, кроме себя. Единственная цель, которая у него была и к которой он стремился – это стать заклинателем. Таким, каким когда-то был его отец. Но до момента зачисления в орден он не потратил ни одного дня на тренировки.

Однажды его матушка даже наняла бродячего заклинателя, чтобы до вступления, он освоил хотя бы азы. Но…

«Зачем мне прилагать какие-то усилия сейчас. Когда исполнится восемнадцать, тогда и буду стараться». Так он и думал. Поэтому постоянно пропускал уроки учителя.

Но сейчас, осознавая, что если бы он потратил хоть немного времени на занятия, хоть чуть-чуть уделил бы внимания тренировкам, они бы не попали в такую передрягу. Владей он силой заклинателя, его не смогли бы ограбить. Он бы призвал своё духовное оружие, и воры побоялись бы даже приближаться к нему. А сейчас из-за своей вечной безалаберности он был побитый, растерянный, мучился со сломаным носом и испытывал горький стыд из-за своей бесполезности.

И что самое главное, он подставил другого человека под удар…

Кенджи оглядел ногу девушки; повязка уже пропиталась кровью, но парень не думал, что рана окажется серьезной.

«Жить будет. Всё с ней будет в порядке! Сама виновата, в том что была неосторожна! – мысленно изрек он».

Но несмотря на мысли, упрямо засевшие в голове, его сердце всё равно кололо иглами; чувство вины давило на него всем своим крупным весом.

Он ведь не был бесчувственным чурбаном. Транжирой – да. Лентяем – Ещё бы! Трусом… Ну, если только слегка. Но не эгоистом!

Асами заерзала у него на спине, из-за чего ноги Кенджи подкосились.

– Эй! Ты можешь не давить на мои руки еще сильнее? Ты и так не пушинка! – промолчать он, к сожалению, не смог.

– У меня всё тело затекло! Мне тоже не очень удобно опираться на твою костлявую спину, – надувшись, огрызнулась она.

– Ну а мне твоя костлявая задница протыкает ладони!

– Ну так и убери с неё руки!

Через какое-то время он опустил руки ей почти под коленки и наклонил корпус вперёд, чтобы им обоим стало чуть комфортнее. Со стороны он выглядел как дед, нёсший мешок говорящей картошки. От этого сравнения его передернуло.

Парень решил больше не играть в молчанку. После случившегося их уже было сложно назвать просто незнакомцами. Если со случайным прохожим пережить такую ситуацию, он станет тебе как брат родной. Родной она, конечно, ему не стала. Но теперь он подумал, что просто обязан с ней нормально познакомится.

– Кстати, – он сделал небольшую паузу, – Мы с тобой целую ночь провозились вместе. А имени твоего я так и не знаю…

– Я Асами.

– Кенджи.

Она протянула ему руку для знакомства, но вовремя вспомнив, что его заняты, просто грубо потрепала ему щеку, вместо обычного присутствия.

– Прекрати! А то скину тебя вниз! – снова взвился он, уже пожалев, что нарушил их идиллию в тишине.

– Не-а! Теперь, когда буду видеть тебя, всегда буду так здороваться. Будет нашим с тобой коронным приветствием!

– Только посмей! Моё лицо неприкосновенно. Особенно для тебя! Надеюсь, ты меня услышала.

– Как скажешь, – она примирительно подняла руки вверх, будто сдалась.

Кенджи решил не заострять внимания на странностях девушки и спросить то, что его интересовало ещё с того момента, как они оказались в храме.

– Кстати… Что за силу ты использовала тогда, когда пронзила тех разбойников?

Асами решила немного подразнить его:

– А ты разве не расслышал? Я же говорила, название техники: «Скованный цепью». Лучше обратись к лекарю, может, он тебе что-нибудь в ушки капнет, чтобы их прочистить.

Кажется, если Кенджи будет часто с ней видеться и общаться, у него либо мозги лопнут, либо он от злости её придушит. И тогда его жизни, как и её, настанет конец.

– Я не про это! Я слышал, что ты говорила! Я хочу знать, как и что именно ты сделала.

Асами, будто бы зная, что это ещё больше его разозлит, уперлась локтями ему в плечи и положила подбородок на его темную макушку. Его длинные волосы немного щекотали ей шею.

– Ну, тут всё просто. Я собрала свою ауру и преобразовала её в духовное оружие. И использовав одну из техник, которой меня обучили в ордене, сковала ауры этих идиотов.

Он внимательно слушал её, не обращая внимание на то, на давление на голову. И Асами продолжила:

– Стоит только пронзить человека духовным оружием, используя особое мастерство, можно сотворить несколько вещей с его аурой, – Асами сделала паузу. – То, что использовала я, заставит человека застыть на месте. Он может всё слышать и даже видеть, но пошевелиться, к нашему счастью, нет. А вот мы могли как-то поиграться с их телами, – она протянула. – Ну-у во-от, нужно было поставить их в ещё более неловкую позу. Времени жаль не было, а обидно. Зрелище вышло бы занятным.

Его воображение нарисовало смешную картину о том как он скручивает одного из них, и Кенджи удовлетворился представленной фантазией. Это было бы хорошей местью за унижение, что грабители ему нанесли.

Глава 5. Прекрасный учитель

Когда Асами с Кенджи подходили к стражникам, те смотрели на них с ужасом, как на прокаженных. Еще бы! Уходили целые, а вернулись побитые. Парень кинул им в лицо приглашение и с довольной и ликующей улыбкой, вступил на лестницу, выложенную мрамором. Оставалось только подняться на гору и преодолеть путь в тысячу ступеней. Асами, к сожалению, с каждым шагом не становилась легче. Поэтому движения Кенджи заметно замедлились; он еле передвигал ногами.

Асами внезапно почувствовала неловкость. Ей хотелось как-то помочь парню, но встать и дойти на своих двоих, сейчас у неё бы не вышло. Стоит только ступить на ногу, как тело тут же подкоситься и Асами упадает.

Всю оставшуюся дорогу девушка вскользь спрашивала о состоянии юноши и тот всегда горделиво заявлял, что он достаточно сильный, чтобы выдержать этот подъем.

Кое-как, уже заваливаясь из стороны в сторону, он поднялся на самый вверх, решив для себя, что теперь спускаться из ордена он будет только по праздникам и в случае крайней необходимости.

Тысяча ступенек – воистину тяжелое испытание.

Вход в орден не преграждали никакие заборы или ворота. Тут стояла большая триумфальная арка, которая представляла собой массивное внушительное сооружение, выполненное из светлого мрамора с золотым орнаментом и инкрустированными драгоценными камнями, подчеркивающими отдельные части её каркаса. Высота арки была поистине монструозной. Ее спроектировали таким образом, что смотрящие на неё испытывали страх перед её величием.

Кенджи восхитил вид арки, но, пройдя сквозь неё, в его глазах зародился ещё больший восторг: со всех сторон его окружали изысканные павильоны с чёрными изогнутыми крышами и лакированными черепицами. Парень успел разглядеть лишь несколько названий, прибитых выше входа: «Павильон мудрости» «Павильон внутреннего покоя» «Павильон… удовольствия»? Он особенно обратил внимания на последний. В его голову стали лезть различные неприличные мысли. Кенджи то думал, что заклинатели в основном пытаются воздерживаться от земных наслаждений, получая упоение лишь в вечных медитациях и занудных учениях. Но то, что он прочитал... Это же то, о чём он думает, да?

Слева за зданиями можно было разглядеть самое высокое и массивное строение ордена. С позиции Кенджи он разглядел только большой балкон с балюстрадой и развивающуюся у его входа органзу молочного цвета. Скорее всего – решил юноша – это был особняк главы.

Спереди, прямо посередине двора, стоял памятник мужчины. Он был также высечен из мрамора; роскошная ханьфу* с длинными широкими рукавами придавали ему величественный вид; руки он завел за спину, а хмурый взгляд мужчины был устремлен далеко вперед; морщины и впадины на щеках выдавали его преклонный возраст.

Кейджи не знал, кому был поставлен этот памятник, но мужчина на нём излучал могуществом и внушал лёгкий трепет.

А за статуей возвышалось дерево вишни, у корней которого стелилось изобилие цветов красной паучий лилии; контраст розовых и красных лепестков завораживал взгляд. Кенджи встрепенулся и перестал с восхищением оглядывать простор. Сейчас его задачей было как можно быстрее доставить свой «груз».

На улице стояла ночь, но невзирая на позднее время повсюду сновало множество адептов в различной по цвету и статусу одежде. Каждый был увлечен своими делами и не обращал внимания на пришедших. Кенджи уже хотел спросить Асами, куда конкретно её нужно отнести, пока его мысли не прервал грозный голос:

– Асами, ты снова нашла проблем себе на голову!

Она подняла голову, посмотрев в сторону, и тихо произнесла:

– Учитель…

Кенджи тоже проследил за её взглядом и разглядел мужчину, стремительно приближающегося к ним. Его белые одежды грозно развивались на ветру, от быстрый походки; плотно прилегающий воротник ханьфу, как и манжеты, были аквамаринового оттенка. Его фигура была столь утончена, что казалось даже надень на этого мужчину мешок, он не утратит своего изящества; больше всего в нём выделялось привлекательное лицо: прямой нос, утонченный подбородок, прямые, согнутые в хмурости брови, лисьей разрез тёмных глаз и длинные чёрные волосы, собранные в высокий хвост. Лунный свет играл на фарфоровой коже этого человека, делая его похожим на ледяную скульптуру. Этот человек словно был сошедшим с небес небожителем. Выглядел он очень молодо, но Асами назвала его… Учителем? Значит, этому человеку должно было быть больше двадцати пяти.

Этот прекрасный незнакомец ни разу не посмотрел на Кенджи. Всё его внимание досталось лишь одной Асами. Стоило ему только приблизится, как она тут же нахохлилась, словно птица, и втянула голову.

Асами прекрасно знала, какой в гневе её учитель, и ей не хотелось снова стоять на горохе или быть побитой палкой. Иногда она думала, что у наставника явно были садистские наклонности, ведь тот никогда не жалел её, когда она как-то косячила перед ним. Каждый раз, назначая ей наказание, он, проходя мимо «Павильона Экзекуций» складывал губы в легкой искаженной ухмылке. Особенно когда видел её истощенное лицо, после нескольких проведенных часов на горохе.

Когда учитель не следил за ней, иногда Асами сбегала из павильона, ведь никогда не могла принять наказание достойно. Поэтому если её ловили, то прибавляли либо удары, либо часы. Заклинательница как-то пыталась уговорить наставника, чтобы вместо телесных наказаний она бы лучше разгребала барахло в библиотеке; но каждый раз она получала отказ. Учитель аргументировал это тем, что тогда она точно не вынесет урока и скорее всего будет отлынивать от сортировки рукописей. И в этом он был предельно прав.

Наставник сначала хотел разразиться гневной тирадой и проучить несносную ученицу придумав, наказав посерьезней. Ведь Асами должна была вернуться намного раньше. И уж точно не приводить незнакомого парня в орден! Когда он увидел её издалека с этим непонятным юношей, то в нем по какой-то непонятной причине проснулась ярая злость и он направился в их сторону, чтобы выплеснуть свой гнев. Но, увидев поближе, в каком состоянии находилась нога его ученицы, Рэй тут же застыл на месте и не смог выдавить из себя ни слова.

Глава 6. Его слова

Асами не знала, как начать диалог, и не хотела его начинать. Но ей следовало объясниться. Правда заговорить первой она боялась; Асами опасалась вовсе не гнева своего любимого учителя; она страшилась его разочарования.

Если она расскажет ему, что ей нанесли такую рану кучка не практикующихся людей, а точнее только один громила, то, скорее всего, Рэй скажет: «Бестолочь. И чему я тебя только учил» или даже: «Зря я вообще когда-то взял тебя в ученики. Так и знал, что воспитывать тебя было пустой тратой моих сил и времени». Этой фразой он бы точно уничтожил её душу, разорвав на части, похлеще, чем запретной техникой.

Она и так была в неоплатном долгу перед ним. И то что Асами так позорно получила увечье из-за своей неосмотрительности вызывало у неё чувство стыда. Если уж она не может справиться с обычными бандитами, то что она будет делать, если встретит бедствие?

Асами была так занята мыслями, что не заметила, как её уже положили на кушетку.

Местным врачевателем был пожилой мужчина с добродушной улыбкой и чистым сердцем. Его родители как будто знали, что он вырастит именно таким, поэтому и назвали его Атсуши. Он восхищался заклинателями и делал свою работу с удовольствием, считая, что так он тоже вносит свой вклад в общее дело. Он получал хорошее жалование, но даже не заплати ему ни одной каору*, он бы всё равно не оставил человека без помощи.

Он имел пару помощников, которым тоже неплохо платили. Но те не горели так своей работой, больше трудясь ради собственного кошелька.

Подойдя к кушетке, Атсуши взял глазную линзу, лежавшую рядом на столике, и, приложив к глазной впадине, осмотрел её рану.

– Хм. Придётся зашивать. Я зафиксирую конечность, и какое-то время ей нужно будет ходить с палкой. Хорошо, что она заклинатель, иначе ситуация была бы хуже. Но при должных медитациях через пару месяцев она сможет участвовать в тренировках. – Он сказал это с милой морщинистой улыбкой. Но у Асами от этой информации волосы встали дыбом. И она с ужасом воскликнула:

– Как так!? Я не могу ждать так долго! Через месяц я должна была отправиться на своё первое задание! Учитель Рэй, ну хоть вы скажите! Я же всё равно смогу пойти?

Рэй спокойно уставился на неё, а потом твёрдым голосом произнёс:

– Пойдёшь через пару месяцев.

Спорить с ним было бесполезным занятием, и Асами промолчала. Если наставник скажет, что солнце взойдет на западе, а луна сядет на востоке, значит так оно и будет. Убеждать, умолять его передумать было всё равно, что пытаться пробить стену голыми руками – этот мужчина был непоколебим! Рэй уступил ей лишь однажды. И, как думает сама Асами, но всеми силами не хочет этого признавать, что он жалеет об этом.

Ей пришлось лишь смирится и сжать тряпку в зубах, чтобы не прикусить язык во время того, как ей зашивали рану.

Конечно, она всё равно не жалела, что помогла парню. Где бы он был сейчас? Скорее всего, ему бы пришлось, попирая остатки своей гордости, ночевать на холодной земле. Для Асами в этом не было ничего страшного. В детстве она любила наблюдать за звездами, лёжа на стоге сена между родителями.

Отец ей тогда рассказывал, что на самой большой звезде находится Богиня Света, которая наблюдает за ними и охраняет детей своих от всех невзгод и неудач. Она слушала, упоенная его рассказом. И даже мечтала, что сама станет такой богиней. Будет помогать всем и защищать. И эту мечту она несла всю свою жизнь. Конечно, теперь Асами не стремилась занимать божественный постамент, но всё также хотела оберегать тех, кто ей дорог.

На ночь она осталась в «Павильоне Исцеления». Учитель долго находился рядом с ней, нарезая фрукты. И хотя он не мог принести ей нормальной еды – если вообще то, что подавали в их столовой, можно было назвать нормальным, – но, послушав её рассказ, понял, что Асами так и не поела и решил сделать для неё хотя бы это.

Заклинательница рассказала ему всё что произошло в этот вечер. И вопреки её опасениям, Рэй не назвал её бесполезной или никчемной. Тогда, нарезая яблоко, он просто прикрыл глаза, опустив свои пышные ресницы, и прошептал:

– Ты поступила благородно. Это достойное поведение для ученицы Ордена Красной Лилии.

В этот момент внутри неё будто взорвался фейерверк. Учитель похвалил её. А такое бывало нечасто. Асами лежала под одеялом, и её щеки медленно алели от переполнявший её радости. Но потом она услышала следующее:

– Хоть поступок и благородный, но, если ты ещё раз будешь поступать так глупо и опрометчиво и посмеешь ещё хоть раз вернуться в орден с такой раной, можешь больше не звать меня своим учителем.

Сказав это, он хмуро посмотрел на неё. И, оставив порезанные фрукты, ушёл.

Даже когда учитель закрыл дверь, Асами глупо продолжала смотреть ему вслед. Она не обижалась на него за резкое высказывание. Это было даже мягко и радушно с его стороны. Асами понимала, что учитель проявлял грубость лишь из-за волнения об её здоровье. Потому мог специально кидаться грозными предупреждениями. Она то знала, что, невзирая на его казалось бы бесчувственный характер, Рэй очень добрый и ранимый человек.

Каждого свое ученика он считал особенным, но ко всем относился одинаково. Рэй не смотрел ни на статус адепта, ни на его положение. Иногда его методы «воспитания» были воистину суровы, да и обучение у столь пылкого человека нельзя было назвать легким. Но тяжёлыми тренировками он подготавливал их к будущим неприятностям.

Если они действительно хотят стать заклинателями, то им нужно быть твердыми и непоколебимыми, усердными и терпеливыми, сильными и бесстрашными.

Но только Асами и её друг Широ понимали поведение учителя. Остальные же, пока Рэй не видел плевали ему вслед. Каждый из этих засранцев платил баснословную сумму за обучение и мало кто хотел терпеть несправедливое – как они считали – отношение к себе. Поэтому многие не выдерживали его обучения, покидали Рэя и переходили к другим учителям. В итоге пока у других наставников было по тридцать штук последователей, у их учителя было только пять.

Глава 7. Широ

На следующий день, чуть только открыв глаза, она увидела, что над ней склонился какой-то парень. Сначала Асами немного опешила, но потом взгляд сонных глаз прояснился, и она увидела прекрасные очертания своего лучшего друга.

Широ сидел, склонившись над ней своей светлой макушкой. Его ясные глаза были немного влажными, как будто он только, что плакал или же проснулся.

Как только Широ заметил, что Асами проснулась, он тут же бросился её обнимать.

– Это ужасно, Асами! Учитель мне всё рассказал. Тебе теперь придётся восстанавливаться целый месяц! Ты не сможешь пойти со мной на задание! А ведь мы с тобой такие планы строили. Думали, как проведём время за границами ордена.

Он печально вдохнул и девушка, чуть присев, стукнула его кулаком в плечо, отстранив от себя.

– Я то думала, ты обо мне беспокоишься, а у тебя в голове была наша романтическая поездочка. Ну всё, я с тобой не вожусь, – игриво надувшись, она отвернулась от него и скрестила руки на груди. – И вообще, хватит говорить так, будто ты меня хоронишь!

Широ чуть смутился и, поправив прядь за ухо, промямлил:

– Я ничего такого не сказал. И, конечно, я о тебе беспокоюсь. Как ты вообще умудрилась вляпаться в такую проблему?

– А разве учитель рассказал тебе не полную версию событий?

– Он только сказал, что ты, как всегда, повела себя безрассудно за что и получила.

Широ на секунду задумался и, будто что-то вспомнив прикрикнул:

– А! Еще он сказал, что не станет тебя наказывать, так как жизнь тебя уже и так наказала.

– Наказывать?! В этот то раз за что?

– За то, что испортила штаны, которые тебе выдал орден.

Асами посмотрела на одежду, валявшуюся в корзине неподалеку.

«Точно –подумала Асами». Орден выдает первый комплект одежды задаром, но, испортив его, придётся приобретать у них второй уже за деньги. Ну или ходить в рваном, что она и планировала выбрать.

Это не было проблемой, так как из адептов редко кто носил специальную одежду. Девушки в основном предпочитали носить роскошные жуцюнь*, хотя летом больше отдавали предпочтение дасюшань**. Не многие из них вступали в орден, дабы бороться с бедствиями. Некоторые госпожи в самом деле хотели стать заклинательницами и иметь высокое положение в обществе и уважение. Некоторых же сюда отправляли родители в надежде на то, что их чадо сможет найти здесь обеспеченного жениха, а также повысить статус семьи. Асами же не волновала ни красивая одежда, ни замужество. У неё была цель, к которой она стремилась. И ей оставалось всего два года, чтобы добиться каких-то успехов. Потом уже никто наставлять её не будет, и ей придется справляться самой.

Девушка оглядела себя. Ночью она переоделась в рубашку и штаны, которые выдавали больным. Подумав, что ничего страшного не случиться, если она немного поносит их, Асами сказала:

– Помоги мне дойти до павильона «Внутреннего покоя».

После его короткого кивка, Асами начала медленно сползать с кровати. В её ногу будто впились тысячи игл. Опираясь на своего друга, который вовремя успел подставить ей плечо, они медленным шагом вышли из помещения. Широ, глядя на то, как она еле волочит ноги мягко предложил:

– Ты не против, если я понесу тебя?

– Меня и так уже успели потаскать вчера. Но ты не переживай. Тебе еще представиться такая возможность, когда мы поженимся, – ухмыльнувшись, она игриво подмигнула ему.

Широ смутился и отвернулся. Но они оба понимали, что это лишь шутка. Во-первых друзья не испытали друг к другу романтических чувств. А во-вторых, даже если бы они испытали любовь, им нельзя было быть вместе. Слишком разные были их статусы и положения в обществе. Широ принадлежал к обеспеченной, достойнейшей семье. Он редко говорил Асами о своих родителях, но та знала, что его отец занимал очень важный пост в империи и находился в тесных дружеских отношениях с императором. Поэтому ему никогда бы не позволили взять в жены девушку, родившуюся от обычного смерда.

Хоть сам Широ и был выходцем из влиятельной семьи, вёл он себя всегда довольно скромно и тихо; мало говорил и всегда старался оказать всем помощь. В последнем он очень походил на саму Асами.

Они, наверное, никогда бы не сдружились. Но в один день произошла некая оказия, после чего все остальные адепты вмиг отвернулись от Широ, лишь с ужасом поглядывая на парня. Только Асами не бросила его, протянула руку помощи и поддержала в трудный момент. Тогда-то она и стала самым близким его другом, и они стали общаться, не обращая внимания на статус и какое-либо почтение.

Когда Асами и Широ вошли в павильон, они попали в длинный коридор с дверьми, которые простилались далеко вперёд с обеих сторон. Войдя в ближайшую открытую комнату, ей представился вид на палисадник. Окно было чуть приоткрыто, и оттуда дул приятный ветерок. Посередине лежала циновка, а чуть дальше от неё стоял небольшой столик с палочками для благовоний. Этот павильон был предназначен для медитаций, поэтому тишина и покой всегда дополняли залы этих помещений. И что самое главное, пока дверь была закрыта, никто не мог войти внутрь и нарушить медитирование заклинателя.

Идеальное место, чтобы восстановить тело и дух.

Живот Асами заурчал. Всё-таки она ничего не ела со вчерашнего дня, кроме перекуса фруктами, которые ей принес учитель. Но, расставив приоритеты, она подумала, что медитация для неё сейчас важнее. Во время погружения чувство голода всё равно притуплялось и уходило на второй план. Некоторые заклинатели могли медитировать так годами не поглощая ни пищу, ни воду и не прерываясь на перерывы.

Широ усадил её на циновку и сказал, что подойдет попозже, чтобы помочь ей вернуться назад. Когда дверь за парнем закрылась, Асами зажгла палочку успокаивающих благовоний, закрыла глаза и медленно погрузилась в себя.

*Жуцюнь – одна из разновидностей ханьфу эпохи Тан.

**Дасюшань – накидка времён расцвета династии Тан, длина широких рукавов которой достигала одного метра и более. Дасюшань шили в основном из лёгких тканей.