Непослушная Земляника

Пролог. Утренние новости

— Сенсация! Гром среди ясного неба! Лорд Винтерс опозорен! Купите «Столичный вестник», всего за три медяка!

Мальчишка лет десяти носился по утренней площади, размахивая кипой газет. Прохожие шарахались, торговки закатывали глаза, но пару монет все же перепадало — кто ж не любит послушать про чужие скандалы.

— Лорд Винтерс содержал любовницу в тайном домике! Супруга застала их на месте преступления! Все подробности внутри!

Крейг Майснер пересек площадь, даже не взглянув в сторону мальчишки. Ему не было дела до чужих любовниц. Утром пришло донесение, и теперь все остальное просто перестало существовать.

Второй артефакт за месяц. Темный, опасный, способный натворить дел.

За первый уже полетели головы. Крейг лично накручивал хвосты всем, кто был обязан сторожить этот артефакт. Помогло слабо — артефакт как в воду канул.

И если первый пропал в столице, где полно магов и стражи, то второй умудрились увести прямо из-под носа у провинциальных остолопов. Из какой-то дыры, куда даже портал настраивать — только местных увальней пугать. Они и обделаться могут от уровня ЕГО магии.

— Господин дознаватель! — секретарь догнал его у самых дверей канцелярии, запыхавшийся и бледный. — Вас срочно требует король.

— Знаю, — бросил Крейг, не сбавляя шага.

— Там... там пропал артефакт.

— Я в курсе.

— Второй за месяц.

Крейг остановился. Повернулся к секретарю, и тот непроизвольно отшатнулся — слишком тяжелым был взгляд.

— Я сказал, я в курсе.

В приемной короля уже собрались все, кого следовало. Министр безопасности мялся у окна, начальник стражи хмуро разглядывал ковер, несколько писарей дрожали в углу с перьями наготове.

Король Эйдан Корвин сидел в кресле с таким видом, будто лично собирался придушить виновных.

— Крейг, — сказал он, кивнув на кресло. — Садись. Новости паршивые.

— Я уже слышал, ваше величество.

— Второй артефакт за месяц. — Король барабанил пальцами по подлокотнику. — Из хранилища Академии Чародейства. Не из столицы — из какой-то дыры на окраинах.

— Из Академии Эребор, — уточнил министр безопасности. — Провинциальное заведение. Готовят зельеваров и травников.

— Мне плевать, кого они там готовят. — Король подался вперед. — Артефакт в умелых руках может натворить дел. И он пропал.

Крейг молчал, ждал.

— Отправляйся немедленно, — приказал король, кивнув в его сторону. — Разберешься. Найдешь. Привезешь. И головы полетят, если не справишься.

— Чьи головы? — уточнил Крейг спокойно.

— Кого сочтешь нужным. Мне плевать. Артефакт должен быть найден.

Крейг поднялся.

— Когда?

— Вчера, — король усмехнулся собственной шутке, — прямо сейчас. Разрешаю открыть портал сразу на территорию.

Крейг поклонился и вышел.

В коридоре его снова догнал секретарь.

— Господин дознаватель, а что мне делать с бумагами? С текущими делами? С лордом Винтерсом, там действительно скандал...

— Разбирайся сам, — бросил Крейг, не оборачиваясь. — У меня нет времени на чужих любовниц.

Через час он шагнул в портал.

Он еще не знал, что найдет там, в этой захолустной Академии, не просто украденную безделушку. Он найдет запах земляники. И девушку, которая изменит его жизнь.

Но это будет потом.

А пока — просто очередное задание.

Очередная головная боль. Снова дыра, куда его отправляют разбираться.

Глава 1 Часть 1. Прибытие

Портальный переход выбросил Крейга прямо в кабинет ректора.

Он всегда так делал. Никаких согласований, никаких «мы вас встретим, господин дознаватель». Просто появиться там, где тебя не ждут, и посмотреть, что успеют спрятать в панике. Эффект внезапности часто стоил дороже любых улик.

Кабинет оказался именно таким, как он и ожидал: пыльным, захламленным и пахнущим застоем. Тяжелые шторы на окнах, портреты бородатых мужей в мантиях на стенах, стеллажи с фолиантами, которые никто не открывал лет сто. Пахло старой бумагой, плесенью и подогретым вином.

В кресле у камина сладко посапывал ректор.

Старик откинулся на спинку, сложил руки на животе и тихонько всхрапывал с таким умиротворенным видом, будто находился не на рабочем месте, а в собственной спальне. На столике рядом стояла недопитая кружка, судя по запаху, с пряным вином и медом. Рабочий день был в самом разгаре, а глава академии дрых, как сурок после зимней спячки.

Крейг молча подошел к столу. Сбросил на пол стопку бумаг, и те веером разлетелись по паркету. Звук получился достаточно громким, чтобы разбудить и мертвого.

Ректор дернулся, всхрапнул громче, чмокнул губами и продолжил спать.

Крейг наклонился, взял со стола тяжелый бронзовый подсвечник и с грохотом опустил его обратно.

Старик подскочил так, что едва не свалился с кресла.

— А? Что? Пожар? — спросил он, моргая мутными глазами. — Кто здесь? Как вы посмели...

Он уставился на Крейга, и остатки сна слетели с него мгновенно. Потому что Крейг не стал скрывать свой дар. Наоборот, распахнул его во всю мощь.

Давление магии легло на плечи ректора так, что старик вжался в кресло. Воздух в кабинете заискрил, зазвенел от перенасыщения силой. В руке Крейга сам собой загорелся синий огонь, просто так, для острастки, от скуки.

— К-королевский дознаватель, — прошептал ректор, узнав его.

— Проснулись? — осведомился Крейг ледяным тоном. — Очень рад. А теперь слушайте сюда.

Он шагнул ближе, и ректора буквально сжало в кресле.

— Мне нужен отдельный кабинет. Чистый, тихий, с хорошей звукоизоляцией. И преподавательский состав ко мне, всех до одного. Через четверть часа они должны быть там.

— Но... господин дознаватель... учебный процесс... — заблеял ректор, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. — Мы не можем просто так сорвать занятия, у нас расписание, студенты...

Крейг посмотрел на него.

Просто посмотрел.

Старик замолчал на полуслове.

— Через четверть часа, — повторил Крейг, выделяя каждое слово. — В кабинете. Все. И не секундой позже. Иначе я начну допросы прямо здесь, а вы будете первым. У меня есть артефакт правды. Болит голова после него три дня. Проверим, выдержит ли ваш почтенный организм процедуру, — лениво усмехнулся он.

Ректор вскочил с такой прытью, будто ему снова было двадцать.

— Будет сделано, господин дознаватель! Сию минуту! — И вылетел вон, на ходу натягивая мантию.

Крейг проводил его взглядом и позволил себе короткую усмешку. Все-таки иногда страх работает лучше любых магических аргументов.

Глава 1 Часть 2. Запах земляники

Кабинет ему выделили. Даже слишком старались: видимо, ректор разнес весть о столичном госте со скоростью лесного пожара.

Крейг сидел за столом, разложив перед собой лист бумаги и артефакт правды — небольшой кристалл на цепочке, который начинал светиться, если допрашиваемый врал. Простая, надежная вещь. Он любил простые вещи.

Преподаватели тянулись один за другим.

Декан боевого факультета, старый вояка со шрамом через все лицо. Крейг считывал его ауру на лету: чисто, честно, ничего не скрывает. Магия огня в нем отозвалась ровным, спокойным пламенем.

— Свободны, — кивнул Крейг. — Следующий.

Учитель теоретической магии, сухой, как вобла, мужчина с бегающими глазками. Артефакт мигнул дважды: тот пытался скрыть свои мелкие грешки. Крейг надавил ментально, чуть-чуть, и бедняга выложил все: от кражи казенных перьев до интрижки с женой декана.

— Идите, — поморщился Крейг. — С вами разберутся позже.

Земля, вода, металл — его магия откликалась на все, с чем сталкивалась. Он чувствовал ауры, как музыку: где фальшивит, где бьет ровно, где дрожит от страха. Артефакт лишь подтверждал то, что он и так видел.

Двенадцатой вошла магистр зельеварения.

Крупная, добродушная женщина с пухлыми щеками. От нее пахло травами и чем-то сладким. Крейг сразу отметил: эта не врет. Вообще не умеет.

— Присаживайтесь, магистр. — Он кивнул на стул. — Что можете сказать о краже?

— Ох, господин дознаватель, — всплеснула она руками. — Да что я могу сказать? Артефакт пропал, и пропал. У нас тут все тихо было, никаких чужаков, никаких подозрительных личностей. Я вообще не понимаю, как такое могло случиться.

— Подозреваемые есть?

— Да кого подозревать? Студенты — дети, преподаватели — люди почтенные. — Она замялась.

— Хватит мямлить! — раздался скрипучий голос от двери. — У нас учится Морриган. И этим все сказано. Вы же слышали эту фамилию?

Крейг медленно поднял голову от бумаг.

На пороге стояла тощая, желчная женщина в очках, с тонкими губами и колючим взглядом. Она вошла без приглашения, явно наслаждаясь моментом внимания.

— Вы кто? — спросил Крейг, не повышая голоса.

— Магистр теоретической алхимии, Ванесса фон Эшенбах, — представилась та, проходя в кабинет и бросая уничтожающий взгляд на магистра зельеварения. — И я считаю своим долгом сообщить: эта девушка — позор нашей академии. Мы ее терпим только потому, что ректор пожалел сироту. Но то, что она здесь учится, — скандал! Дочь темных отступников, и мы вынуждены скрывать этот факт от посторонних!

— Она не виновата в том, кто ее родители! — вспыхнула магистр зельеварения.

— Замолчите обе, — оборвал Крейг.

Женщины притихли.

Он смотрел на них, и внутри разгорался азарт.

Морриган. Дочь казненных. Сирота. Которую терпят из милости. Идеальная ниточка.

— Где она сейчас? — спросил он, уже вставая.

— В библиотеке, наверное, — растерянно ответила магистр зельеварения. — Она всегда там вечерами...

Крейг уже не слушал.

Он спустился в библиотеку, даже не заметив, как пролетели лестницы и коридоры.

И вошел.

Крейг вошел в библиотеку не как человек, а как волна холода. В зале было тихо, пахло старыми книгами и воском. Магический огонь в камине отбрасывал тени на стеллажи. Студенты, что еще торчали за столами, втянули головы в плечи. Он не сделал пока еще ничего плохого, но магия дознавателя давила на инстинкты: так давит приближение грозы.

Он двигался вдоль стеллажей, сканируя взглядом ауры. Страх, страх, мелкая корысть, страх. Скучно. Серо.

И тут он ее почувствовал.

Она сидела в углу, спиной к стене, сгорбившись над книгой. Темная макушка, худые плечи, дешевая шаль. Воробышек, залетевший в зал к коршунам.

Крейг шагнул вперед — и вдруг почувствовал запах.

Это нельзя было назвать магией в чистом виде. Это вторглось в его ноздри, минуя все ментальные щиты, которые он выстроил за годы службы.

Запах. Теплый, живой, сладкий запах лесной земляники.

Крейг замер. В Академии, пропахшей плесенью древних фолиантов, магическими реактивами и потными мантиями учеников, ЭТОГО быть не могло.

— Виола Морриган? — его голос прозвучал сухо, как треск льда.

Она вздрогнула так сильно, что чернильница на столе качнулась. Подняла голову.

Крейг ожидал увидеть страх. Или ненависть. Или ложь.

Но увидел глаза. Огромные, влажные, цвета осеннего неба. И в них плескалось то, что он запретил себе много лет назад: беззащитность. Серые, с темными крапинками, смотревшие на него в упор и при этом словно сквозь. В них не было ненависти, которую он привык видеть у подследственных. Не было страха, который он умел давить.

Было что-то другое.

То, от чего у него внутри непривычно кольнуло.

— Господин дознаватель, — выдохнула она. Голос дрожал, но в нем не было и тени притворства. Она не играла в жертву. Она ею была.

В ту же секунду запах земляники стал сильнее, приторнее, горячее. Крейг понял: это не магия. Это она. Ее тело, ее страх, ее присутствие рождали этот запах. Аромат, от которого у него, закаленного и привыкшего за годы службы ко многому, вдруг дернулся кадык, а внутри, там, где обычно живет ледяное спокойствие, что-то жалобно и остро заныло.

Крейг сел напротив нее.

Слишком близко. Нарушив протокол. Он сам не заметил, как это вышло. Сел он не там, где положено дознавателю, а там, где удобнее видеть ее глаза.

Внутри все кипело.

Одна его часть, та, что двадцать лет выковывала из него идеальный инструмент правосудия, рявкнула привычно и жестко: «Дочь предателей. Подозреваемая. Допрашивай ее жестко, выжми правду. Запах? Это морок. Это ее темная природа пытается отвлечь, соблазнить, сбить с толку. Ты же знаешь эти штучки».

Он сжал кулак под столом, готовясь начать допрос.

И в этот момент другая часть, та, которую он считал давно мертвой, та, что когда-то давно умела чувствовать что-то кроме долга, посмотрела на ее руки.