Непрерывная связь - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Тая Глиб (самиздат)

Глава 1. Интернет-тролль

Полдня ушло на психологический тренинг под кодовым названием «Вынеси этот чертов мусор». Раз в сорок восемь часов мои субличности устраивают гладиаторские бои, где рациональная и чистоплотная половина неизменно забивает лень ногами.

Процесс пошёл: надеваю безразмерный спортивный костюм, в котором можно спрятать небольшую семью. Скрываю исполосованный шрамами лоб густой чёлкой, распускаю волосы, накидываю капюшон — маскировка уровня «ни посмотреть, ни показать» готова. Выныриваю из подъезда.

До баков нашей пятиэтажки — тридцать метров открытого космоса. Десять вечера. Тайминг идеальный: шансы встретить людей стремятся к нулю, а получить по голове — ещё не достигли пика. Четыре минуты забега на короткую дистанцию, сбитое дыхание, и я снова за засовами в безопасной стерильности своей квартиры.

Квест окончен. Можно скинуть этот камуфляж, принять душ и ближайшие два дня официально не считаться частью человечества.

Я не сумасшедшая. Просто мой комфорт выглядит именно так. В свои двадцать два я год живу в режиме «невидимки». Почему? Причин вагон, но главная — мне наконец-то хорошо.

Год назад этот мир покинул мой личный инквизитор и главный «волнитель» спокойствия — бабушка по отцу, Мария Олеговна Крестинских. При ней я была образцовым невротиком: школа, вуз, даже походы в поликлинику под конвоем. Каждое людное место вызывало у меня панический шторм, но со мной бились, меня ломали через колено, впихивая в рамки «нормального общества». Я почти сдалась, выровнялась, встала в строй.

Но бабули не стало, и я с облегчением дезертировала из социума в свой личный рай. Нашла удалёнку и окончательно ушла в онлайн.

Перешла на тотальный бесконтакт.

Еда, вещи, бытовая химия — всё прилетает к порогу усилиями невидимых курьеров. Общение? Онлайн-суррогата мне хватает за глаза.

Единственная пробоина в моей броне — мусор. Будь у меня квартира в модной новостройке, я бы за пару сотен эксплуатировала соседского школьника: выставила пакет в коридор, скинула донат, и вуаля. Но я живу в заповеднике «божьих одуванчиков». Этих бабуль не сдуешь никаким ветром, а сервиса по выносу мусора они не предоставляют. В их меню только перемывание костей соседям.

Почти одиннадцать вечера. Сдала заказчику пачку постов и ушла в заслуженный цифровой загул по форумам.

Внезапно — детонация в чате выпускников альма-матер. Больше тысячи сообщений за час! Захожу. Заголовок кричит: «Новая жертва». Третий случай за полгода. Жуть? Безусловно. Но, читая комменты, я чувствую, как мой внутренний мизантроп просыпается и требует трибуны. Обычно я молчу, но тут то ли токсичный стресс после марш-броска к помойке сказался, то ли просто дефицит яда в организме.

Пальцы сами вбивают в чат:
Мика: «А может, жертвы — отличные провокаторы? Нахрена в одиннадцать ночи в одиночку проверять на прочность пустой неосвещённый парк?»

И тут плотину прорвало. На меня хлынуло столько... скажем так, субстанций, что впору было брать весла и отгребать. Но я не сдаюсь:

Мика: «Я не топлю за насилие, но у всех рыльце в пушку. Виктимность — штука такая: если лезешь в клетку к тигру, не удивляйся, что он не предложит тебе чай».

Пока одни закидывали меня виртуальными камнями, другие робко ставили лайки. И тут прилетает вопрос:

Очевидное невероятное: «То есть ты на сто процентов уверена, что не станешь следующей?»

Мика: «У меня шансы — математическая погрешность. Просто потому, что я не ищу приключений на пятую точку в тёмных подворотнях. Хочешь пить шампанское и рисковать? Будь готова и огребать в случае чего».

Личка мигнула уведомлением. Обычно я баню незнакомцев быстрее, чем успеваю прочитать их «Привет», но тут ник заставил замереть. Тот самый философ из чата — «Очевидное невероятное».

Сна как не бывало. Экран мигает новым сообщением:

— Почему ты так уверена, что с тобой этого не случится?

— Потому что я не даю поводов и не создаю условий, — чеканю я в ответ.

— Мика, ты не дашь повода, только если замолчишь в сети и перестанешь выходить на улицу.

— Со вторым пунктом я уже справилась. По первому — не дождётесь!

— Ты реально не выходишь на улицу? — в его вопросе чувствуется неприкрытое любопытство.

— Только по острой необходимости.

— Почему?

— Есть причины.

— Ты совершил преступление?

Я замираю. Воздуха в комнате будто стало меньше. Пальцы нервно порхают по клавишам:

— Во-первых, я не «ОН».

— А преступление?

— Осечка! Вам пора сменить сферу деятельности, профайлер из вас сомнительный... Или вы и есть тот самый маньяк?

— Нет, не «ОН». А вот с первым пунктом ты угадала.

Всё. Финиш. Продолжать этот странный разговор — всё равно что добровольно прыгать в кроличью нору.

Переписка выбила почву из-под ног, оставив липкое чувство тревоги, но палец так и не нажал на кнопку «заблокировать». Просто закрываю ноутбук.

Не спится. Плетусь на кухню заваривать ромашковый чай. Толку от него ноль, но бабуля так свято верила в его магические свойства, что это превратилось в мой личный ритуал самоуспокоения.

Ладно. Забуду. Это просто интернет-тролль.
Но на следующий день, едва открыв мессенджер, я вижу новое уведомление.

Очевидное невероятное...

Сердце пропускает удар. А пальцы сами открывают сообщение...

Глава 2. Опять ты!

Сообщение от Очевидное невероятное…

— Я думал и пришёл к некоторым выводам, — высветилось на экране.

— Похвально. Саморазвитие — это всегда плюс.

— Хотел обсудить. С тобой.

— Идея так себе. На троечку.

— Может, поговорим?

— Трибуна предоставлена. Излагай.

— Ты не выходишь, потому что ты — одна из жертв?

— Мимо.

— Пережила подобное когда-то и винишь себя в случившемся?

— Мажете сударь! Фрейд из тебя ещё хуже, чем следователь.

— У тебя есть проблемы с законом?

— Чиста как слеза.

— Значит, проблемы с внешностью.

Я замерла, невольно коснувшись чёлки, скрывающей шрамы.

— Да.

— Брешешь? — мгновенно прилетел ответ.

— Нет.

Тишина в чате стала оглушительной.

Захлопываю крышку ноутбука. Настроение — в хлам.

А чего ты ждала, Марина? Думала, случайный парень из интернета в ответ на твоё «да» выдаст сеанс психотерапии или признание в вечной любви?

Мне и так каждое утро даётся с боем, поэтому я превратила начало дня в священный ритуал, которому следую неукоснительно. Но сегодня буквально из-под палки заставляю себя спустить ноги с кровати и доползти до душа.

Только там, в облаке аромата миндаля и ванили, я начинаю приходить в себя.

Касание пушистого полотенца к коже, мягкое молочко, чистка зубов...

Сушу свои непослушные рыжие волосы, наношу крем, провожу помадой по губам.

Накидываю шелковый халат — мой личный доспех — и иду варить кофе.

Спасибо бабуле. Она была той ещё занозой и до последнего винила меня в гибели отца, но, по крайней мере, обеспечила мне тылы. Завещанный комфорт в наше время — это роскошь, позволяющая быть собой, и я не устаю её за это благодарить.

Кофе чертовски вкусный, но магического эффекта «радости жизни» не дает.

В холодильнике, кажется, повесилась мышь, успев перед смертью надкусить последний кусочек сыра — это и будет моя законная добыча.

А потом — заказ доставки. Нужно пополнить запасы в моем бункере.

Пока захожу с телефона в сервис доставки и выбираю магазин, мысленно прикидываю список жизненно необходимого. Товары в корзине. Прицепом думаю о курьере — лишь бы бедолага не надорвал спину, пока всё это прёт. Карма — штука тонкая: её может испортить даже случайный доставщик, вынужденный тащить мой необъятный заказ на четвёртый этаж в доме без лифта.

Обычно я не скуплюсь на чаевые, поэтому плевков на пакетах или проклятий, летящих в закрытую дверь, пока не наблюдала и не слышала. Мой комфорт стоит денег, а чужой труд — уважения.

Пока жду доставку, сажусь за рабочий стол. Нужно разгрести почту.

О, письмо от заказчика. Доволен, но, как всегда, есть «нюансы»...

У него они в комплекте к любому ТЗ идут, но мужик сносный, так что беру на карандаш. Правки небольшие, дел на пару часов.

Опа! А вот и новый заказ — визуал к книге. Какое-то фэнтези от молодой писательницы. Вообще-то эльфы — не моё чтиво, но пошаманить в нейросетках над обложкой — чистое удовольствие. Там столько деталей, всегда получается сказочно. Можно буквально из ничего собрать на экране новый мир. Дедлайн через пять дней. Соглашаюсь. На том конце — восторг до небес. Приятно, это прям мотивирует «потворить».

Всплывает окно чата. Не успев включить мозг, кликаю по уведомлению. Твою ж...

Я его так и не забанила!

Он уже видит, что я в сети и сообщение прочитано. Глупо теперь прятать голову в песок или, как маленькие дети, закрывать лицо ладошками — мол, я в домике, меня не видно.

Ладно, отвечу.

— Общение в сети небезопасно, — пишет Очевидное невероятное. — Особенно на форумах, где шныряет маньяк в поисках новой жертвы.

— Я не жертва. Поэтому ты меня не обидишь.

— Я не ОН.

— Это не значит, что ты не можешь сделать больно.

— Не значит. Если обидел — это было не нарочно. Прости.

— Не за что. Я не обиделась на твоё «брешешь». Скорее, я недовольна собственной реакцией. Могла бы уже и привыкнуть.

— Расскажешь?

— Нет. И мне уже пора.

Телефон пискнул: «Доставка на месте, пакеты у порога». Иду забирать свой паёк.

Пока развлекаюсь с хозяйством — раскладываю продукты и бытовую химию по полкам, намываю фрукты и заполняю вазочку «вкусняшками» (святой ритуал времён бабули), — пролетает целый час. Желудок начинает требовать своё. Отвариваю пасту, заливаю готовым соусом — и вуаля, почти Италия!

Хотя в настоящей Италии я не была. Да я вообще нигде не была.

В теории, я бы не прочь там оказаться, но при двух условиях: полное отсутствие людей (что физически невозможно) и наличие кнопки мгновенной телепортации домой (что пока тоже не завезли в этот мир). Ха-ха! Не судьба.

Довольствуюсь онлайн-экскурсиями.

Мечтаю о VR-очках: лежишь на диване и гуляешь по Риму. Стало страшно — сорвала их с головы, и ты в безопасности. Полный контроль.

Но пока это всё — фантастика.

Цель номер один — операция на лице.

Нужную сумму я почти скопила за год, осталось всего ничего.

Главный квест — договориться с собой: сдать все анализы и выдержать три-пять дней в клинике. Для меня это пока сопоставимо с высадкой на Луну, но моральная подготовка идёт полным ходом. Пытаюсь потихоньку возвращать себе частичку социума. Даже мешки с мусором и их депортация до контейнера даются мне уже легче, чем месяц назад.

В общем, я молодец!

Допиваю чай и сажусь за правки для моего «мистера Нюанса»...

На часах пятый час вечера. Тексты вылизаны до идеала и отправлены заказчику. Тот просмотрел их почти мгновенно — принято! На счёт капнуло приятное пополнение, и жить сразу стало как-то веселее. Деньги — лучший антидепрессант, когда других не принимаешь...

Но устала я жутко. Надо соорудить перекус, а потом можно с чистой совестью погонять балду под какой-нибудь фильм.

Пока кромсаю салат с фетой и овощами, за окном вовсю хозяйничает начало мая и прекрасный вечер.

Глава 3. Поселиться в голове

Сообщение от Очевидное невероятное…

— Откуда такой ник «Мика»? — высвечивается на экране.

— Сокращение. А «Очевидное невероятное»?

— Передача такая была, про НЛО и прочую мистику.

— Веришь в странь?

— Не. — коротко бросает он.

— А почему ты мне пишешь?

— Ты заставляешь мой мозг работать. Несёшь чушь, и на этом фоне я вижу путь.

— То есть я, по-твоему, дура? — я почувствовала, как внутри шевельнулось раздражение.

— Нет. Ты — путеводитель.

— Как хреновая карта из нулевых, когда ещё не было навигаторов?

— О! Кому-то явно меньше двадцати пяти.

— Естественно! А тебе, судя по ретро-цитатам, от тридцати до тридцати пяти.

— Браво!

— Попала?

— В яблочко! И прямо в мой мозг.

— Про мозг — это сейчас был комплимент?

— Определённо!

— Сомнительный какой-то...

— (Хохочущий смайлик). Я не спец в этом!

— Это уж точно. Если ты пытаешься ловить маньяка, просто переписываясь со мной, то ты точно не спец...

— Ты всегда хамишь?

— Бывает.

— Форма защиты?

— Угу…

Воцаряется тишина. Наверное, и правда занят просмотром передачи про рептилоидов…

Запускаю вечерний ритуал с ванной и наведением красоты. Пусть я и не показываюсь людям, но где-то вычитала: первый признак утраты социальности и адекватности — это потеря опрятности. Это точно не про меня. Я люблю заботиться о теле. Может, потому что знаю цену тому небольшому количеству прекрасного, что во мне осталось.

У меня хорошая фигура, правда, кожа испещрена тонкими белыми шрамами — особенно на спине и плечах. Ну и мой лоб, конечно. В остальном я вполне неплоха: зелёные глаза, ровные зубы — спасибо педантичности бабули. В её мире «быть в порядке» означало безупречный фасад, даже если внутри всё разлеталось в щепки.

Так что, будь я породистой кобылой, за меня бы дали неплохую цену на базаре скакунов. Но беда в том, что я не животное. А в нашем мире девушку сначала оценивают по «обёртке», а потом... до чего руки дойдут.

Я пересмотрела тонны роликов бьюти-блогеров про уходовую косметику, знаю о ней всё и успешно практикую на себе. Могла бы уже консультации раздавать, если бы не панический страх перед камерой. Но это скиллы на будущее — когда-нибудь освою.

Пока я «начищаю пёрышки», выбирая для сна шикарную шёлковую сорочку в пол нежно-бежевого цвета. Пусть её никто не оценит, главное — вижу я. Моё тело довольно, ему приятно и хорошо. Это мой личный способ договориться с реальностью.

Выхожу из ванной и слышу знакомый звук нового сообщения. Удивительно, но он уже не пугает. Неужели я привыкаю к общению с рептилоидолюбом? Это навряд ли... Но я была спокойна, когда говорила с ним в последний раз. Определённо, прогресс.

На экране: Очевидное невероятное (1 сообщение).

Забираюсь с ноутбуком в кровать, устраиваюсь поудобнее среди подушек и открываю чат.

— Поделись версиями. Уверен, у тебя есть парочка, — высветилось на экране.

— Не можешь выбрать фильм на вечер? Решил припасть к источнику народной мудрости?

— Я редко смотрю кино на ночь. Обычно в это время работаю. Сова.

— У-угу... Не повезло. Я тоже. Хотя со своим графиком я уже и не знаю, какое я животное. Сегодня вот думала про кобылу.

— Много ржала? — прилетел хохочущий смайлик.

— Нет. Просто когда коня оценивают, ему в зубы смотрят. Бабуля постаралась, и с этим «девайсом» у меня полный порядок, а вот на остальное сил и терпения старушки не хватило. Жаль.

— Обижена на неё?

— Нет... Жаль, что её нет. Так что там за необходимость в версиях?

— Зачем маньяку искать жертву на том форуме? Есть предположения?

— Есть, но это тупь.

— Поделишься?

— Я цельная. Делятся только соматические клетки, и это называется митоз.

— Ух, какие познания! Мне определённо нравится твой мозг, Мика.

— Ты сапиосексуал?

— Не задумывался, но сейчас прикинул — и определённо да.

— Тяжёлый случай, — резюмирую я.

— Почему?

— С поиском партнёра будут проблемы. Видимо, уже есть, раз ты пару вечеров кряду общаешься с анонимной незнакомкой.

— Окей. Пусть будет так, как ты придумала. Так что там с вариантами про форум?

— Может, он, как и я, вообще не выходит на улицу.

Пауза в чате затянулась на несколько секунд.

— Фиксация на себе, Мика, — это плохо. По себе людей не судят. Дальше.

— Это его привычная среда. Может, он сам из студентов? — предполагаю я.

— Нет. Отметается, — отрезает он.

— Почему?

— Проверили.

— А что ещё вы там «проверили»? Я не хочу чувствовать себя мячиком для пинг-понга в твоей игре.

— Просто скажи самую бредовую из своих версий. Пожалуйста.

Я кусаю губу. Бред — это по моей части? Ну, лови.

— Он препод из самого далёкого от этого парка вуза. Ненавидит всех студенток-блондинок с филфака, потому что когда-то одна такая ему не дала. А на охоту ездит на другой конец города, чтобы не вычислили.

— Откуда ты знаешь, что все жертвы — блондинки и учились на филфаке? — текст в чате появляется мгновенно.

Я замерла. В горле пересохло.

— Про блондинок — это к слову. Большинство «джентльменов-интеллектуалов» их предпочитают. В концепцию бреда моя логика вполне укладывается. А филфак... Ну, я там училась, а ты сам предположил, что я могу быть жертвой.

— Ты определённо хороша!

— Только не говори, что я попала в точку.

— В мой мозг — точно!

— Это из разряда «не могу не думать о тебе» или «ты вынесла мне все мозги»?

— (Ржущий смайлик). Ты потрясающая!

— А на вопрос так и не ответил...

— Твой случай — вкусное комбо, Мика.

— У-у... Не хочу быть смузи или коктейлем. Предпочла бы чистый вариант.

— Это какой?

— Скорее второй... и без мозгов.

Пауза в чате стала тяжёлой, почти осязаемой.

— Мика, ты понимаешь, что играешь с огнём?

Глава 4. Никаких маньяков

Дорога. Искорёженный металл там, где раньше была наша машина. Два белых пятна на сером асфальте — маму и папу накрыли простынями. Мне девять, и мой живот разрывает от боли, но это уже не важно. Мы ехали в больницу, торопились, мы... не успели. Вспышка. Удар. Темнота.

Прихожу в себя от резкого запаха и чьих-то рук. Надо мной женщина в белом, лица не разобрать. Меня намертво пристегивают к каталке. Тело чужое, онемевшее, голова завалена на бок. Смотрю в сторону и вижу, как порыв ветра издевательски задирает край простыни. Лица родителей. Серые. Неживые. Застывшие.

Просыпаюсь рывком, задыхаясь в холодном поту.

Снова этот «привет» из прошлого.

Я не видела этот сон вечность.

Он не просто страшный — он документальный. Это правда, которую я так и не смогла переварить, потому что мне просто не дали времени на траур.

Бабуля, мой единственный «опекун», превратила моё горе в бесконечное обвинительное заключение.
— Если бы не ты и твой чертов аппендицит, он бы не гнал по той трассе! — чеканила она. — Из-за тебя я оплакиваю два гроба.

С того дня дороги для меня — это территория смерти. Я ненавижу машины, автобусы, метро — любую скорость, которую не могу контролировать лично. Мой единственный легальный транспорт — собственные ноги.

Бабушка годами ломала меня, заставляя заходить в общественный транспорт. Каждый раз это была спецоперация с долгой самоподготовкой.

Когда её не стало, я наконец-то выдохнула. Я официально дезертировала из мира скоростей.

Я выстроила свой бункер так, чтобы даже не особо видеть дорогу из окна. Это не триггеры, это просто неприятие. Но, кажется, мой «стерильный» режим дал сбой.

Длительная изоляция начала давить, превращая каждый контакт с реальностью в пытку. Мир сузился, и мне становится в нём тесно. Пора расширять границы, пока мой комфорт не превратился в мою же одиночную камеру.

Утро началось на два часа раньше графика. На часах 6:15. Сна ни в одном глазу, зато в голове — подозрительная бодрость.

Встаю. Душ. Легкий «шаманизм» над собственной внешностью перед зеркалом, и я вплываю на кухню за чашкой чая. Кофе сегодня в игноре.

План на день предельно прост: эльфы — да, рептилоиды — нет. Погнали!

В начале восьмого я уже в рабочем кресле.

ТЗ от писательницы абстрактное, как туман над эльфийским лесом, но мы работаем не впервые — она доверяет моему вкусу. К десяти утра три варианта визуала готовы. Один мне нравится до дрожи, но я молчу, отправляю всё без комментариев. И — о чудо! Мой фаворит бьет заказчицу прямо в сердце. Интернет-банк мелодично «дзинькает», оповещая о пополнении счета. Жить становится еще приятнее.

Три часа неподвижного бдения за компом дают о себе знать: тело затекло, а желудок намекает на санкции. Иду готовить завтрак.

Сегодня играем в аристократов: яйцо пашот на поджаренном багете с авокадо и нежным творожным сыром. Вкусняшенька...

Может, податься в фуд-блогеры? Только без готовки на камеру.

Или забабахать кулинарную книгу? Фотография — еще один скилл, который я отполировала за год добровольной изоляции.

Запечатлеваю свой шедевр: чуть надрезаю яйцо, выпуская тягучий, золотистый желток. Манящий кадр. Ух, как фотогенично!

Откусываю кусочек. Перфекто!

На кулинарном подъёме решаю забабахать фееричный обед — такой, чтоб и для глаз, и для желудка. Сочиняю салат с куриной грудкой, «почти Цезарь», но с авторскими замашками. Выходит изумительно.

Трачу время на свет, сервирую всё в охренительную тарелку, делаю пару кадров... Ух, красота! Эстетика зашкаливает. На часах уже почти два. Ем и ловлю чистый кайф.

Ну всё, лимит изысков на сегодня исчерпан. Пора переключаться.

Иду в комнату, забираюсь на диван, буквально утопая в мягких подушках. Открываю ноутбук и тут же вижу всплывающее уведомление. Очевидное невероятное, прислано в 00:12. Всего два коротких слова, которые прекрасно читаются и без открытия чата. Но глаза всё равно выхватывают суть и мгновенно переправляют её в мозг:

— Не молчи.

Отвечать не хочется. Сегодня уже нет той болезненной реакции, которая накрыла меня вчера, но и продолжать этот диалог я не готова. По крайней мере, пока.

Закрываю уведомление, стараясь не думать о том, что он, возможно, полдня прождал моего ответа. У меня есть дела поважнее — например...

Надо срочно что-то придумать.

О, новое сообщение в рабочем чате!

Редактура книги. Вообще-то я не фанат вычитывать чужие тексты и править стиль, но детективный любовный роман? Это хотя бы не скучно. Берусь.

Устраиваюсь с работой прямо на диване, периодически меняя позы, чтобы тело не затекло окончательно. Сюжет на редкость захватывающий, да и автор пишет недурно. Изредка подчищаю опечатки, воюю с деепричастными оборотами и безжалостно вырезаю лексические повторы. Иногда суть истории тонет в корректорских знаках, но в целом — мне нравится. Проглотила уже треть книги.

Голова кипит, силы на исходе — срочно нужна глюкоза.

Поднимаю взгляд от экрана и замираю: за окном уже почти ночь.

Капец, я реально уплыла в зазеркалье.

Откладываю ноутбук в сторону и краем глаза замечаю очередное уведомление. Снова он.

Очевидное невероятное: «Не хотел напугать, прости».

— Угу! — фыркаю я вслух пустой комнате, но крышку ноутбука всё-таки захлопываю.

Может, поступаю по-детски — мол, если я тебя не вижу, то тебя и нет. Но сегодня лимит душевных волнений исчерпан. Впереди только поздний перекус, горячая ванна и спасительный сон. Никаких переписок, никакой охоты на маньяков.

Глава 5. Оттепель

Ночь проходит на редкость спокойно: кошмары решили взять выходной.

Просыпаюсь около девяти, сползаю с постели и первым делом распахиваю балкон, впуская в комнату весну. Солнце уже вовсю хозяйничает, а утренний дождь оставил после себя сумасшедшую свежесть и какую-то осязаемую «вкусность» в воздухе. Под окнами зацвела черёмуха — аромат просто божественный. Красота!

Душ, чуть больше внимания волосам — и я готова штурмовать новый день.

Сегодня в меню кофе со сливками и та самая детская молочная каша: без комочков, с ванилью и сахаром. М-м-м... Запах по дому стоит такой, что хоть ложкой ешь.

План на сегодня предельно ясен.

Нужно дочитать книгу и добить правки. Разобью работу на два захода, благо осталось всего около ста тридцати страниц. Объём приличный, но я люблю работать в динамике, когда текст сам несёт тебя к финалу.

Если справлюсь ударно, вечером устрою себе праздник.

Готовить лень, так что поощрю себя ресторанной едой с доставкой. Но пока — труд, мир, май!

Располагаюсь за столом. Вчерашние диванные кульбиты вышли мне боком: спина предательски ноет, так что сегодня только правильный стул и строгий контроль за осанкой.

Чай льется рекой, а я грызу уже второе яблоко, не в силах оторваться от текста.

В два часа дня делаю короткий перерыв на дежурный бутерброд и чашку кофе, но сюжет держит мертвой хваткой. Оставшиеся семьдесят страниц жгут стол, и моё сознанием необходимостью дочитать и внести корректуру.

Внезапно на экране снова всплывает уведомление. Странно, но оно больше не вызывает того парализующего раздражения или страха.

Очевидное невероятное: «Мика. Поговоришь со мной?»

Игнорирую. Даже не открываю диалог. И дело сейчас не в злости, не в обиде и даже не в страхе. Просто я не хочу потерять этот драгоценный рабочий настрой — мне правда до зуда в пальцах интересно, чем закончится эта книжная история. Так что, дорогой мой, хоть это и «невероятно», но мне вполне «очевидно»: сейчас я предпочту работу нашему сомнительному досугу. Пока — только так.

Снова погружаюсь в чтение, вылавливаю лишние запятые и наслаждаюсь финальной развязкой.

Ого! На часах уже полвосьмого.

Обожаю это чувство: сначала закрыть все хвосты, а потом с чистой совестью наслаждаться свободой.

Отправляю отредактированный файл и короткое пояснение. Заказчик выныривает в чате уже через пять минут — он в шоке от моей скорости. Мы работаем не первый раз, доверие полное, так что всё принимается без лишних вопросов. Мне и самой было в кайф: текст живой, интригующий и, честно говоря, не такой уж «грязный». Так, мелкая косметика, а не кропотливая хирургия.

На счёт падает обещанный гонорар и — приятный сюрприз — бонус за оперативность. Этого «на чай» точно хватит не просто на напиток, а на полноценный вечерний загул. Супер! Сбрасываю короткое «спасибо» и закрываю рабочую почту.

Заказываю ужин в любимом японском ресторане и отправляюсь в ванную — отмокать и перезагружаться. У меня есть законные сорок минут до того, как курьер оставит заказ у двери и мне придет оповещение.

А теперь горячая вода, ароматная пена и тишина. Идеально.

Выплываю из ванной, расслабленная и благоухающая зелёным чаем и скошенной травой. На мне — самое красивое бельё и белая шёлковая пижама. Мне красиво, удобно и чертовски приятно…

Телефон пиликает: курьер всё доставил. Забираю заказ у двери, «накрываю поляну» перед диваном и водружаю туда же ноутбук. Включаю любимый сериал про американских учёных-ботаников, наслаждаюсь роллами и сашими. Чистый кайф.

Всплывает уведомление.
Очевидное невероятное: «Волнуюсь…»

Там дальше длинный текст. На автомате кликаю, чтобы прочитать, и только потом ловлю себя на мысли: зря. Но слово не воробей — статус «прочитано» уже улетел. Сердце начинает чеканить ритм: тух-тух, тух-тух…

— Волнуюсь. Мика, ответь хоть что-то. Пожалуйста.

— Привет, — печатаю, не раздумывая.

Он отвечает мгновенно. Мне кажется, я физически ощущаю, как его пальцы нервно летают по клавишам.

— Мика, с тобой всё в порядке?

— Да. Опять хочешь использовать мой мозг?

— Он прекрасен. Зачем нужна красивая машина, если на ней не ездить? Так ведь и проржавеет в гараже.

— Давай. Чтобы не заржавело. Излагай.

— У маньяка новая жертва, и твоя версия пугающе похожа на правду. Задержаны двое подозреваемых. Один не филолог, а философ. Что думаешь?

Я замираю с палочкой для еды в руке.

— Уверена, что философ, — пальцы сами вбивают ответ.

— Почему?

— Жертвы — первокурсницы, у всех читается философия. А эти дяденьки с филфака чаще других заигрывают с пограничными состояниями. Посмотрите, на что он давит в лекциях. Если там сквозит Кант с его «злой волей» или метафизика преступления — бинго. Но это так... бред, — отстукиваю я по клавишам.

— Ты умница. Мне не хватало тебя.

— Ты хотел сказать — моего бреда?

— Нет. Тебя.

— Угу. Приму к сведению. Хотя уверена, что эту версию ты и без меня отработал.

— И в этом ты права.

— Значит, просто повод?

— Но сработал же. Мы говорим.

— Подловил.

— Не пропадай, пожалуйста. Расскажешь, почему ты заперлась? Была же причина, что послужило поводом?

Я замираю. Кусочек ролла кажется каменным.

— Простите, но сеанс психотерапии я не заказывала.

— А это бонус для VIP-клиентов.

— Сомнительный бонус…

— И всё же? Причина?

— Фух, ты не отстанешь?

— Считай, я банный лист.

— Ок, банный лист. Причина — отсутствие контроля со стороны покойного родственника. Я начала жить так, как мне хорошо.

— Давно?

— Год.

— Сколько раз в неделю дышишь воздухом?

— Боишься, что от кислородного голодания мой мозг станет непригоден для твоих игр?

— В том числе. Так сколько?

— Каждый день — через окна и балкон. Три-четыре раза в неделю — спринт до мусорных баков по пять минут.

Глава 6. Попытки нормальности

После вчерашней перепалки с «Очевидным невероятным» у меня боевой настрой.

Завершив ритуальные танцы по самообновлению в душе и прикончив кофе с тостом, решаю: не откладывать. Нужно вынести мусор, оставшийся от вчерашних посиделок. Коробки от доставки вселяют в меня стойкое ощущение антиэстетики.

Выбираю утро.

Максимум, кого я могу встретить, — это десантный отряд старушек, сидящих в «окопе», то есть на скамейке у подъезда. Их блиц-опрос я в силах пережить.

Выглядываю в окно. Точно! В тот же час, на том же месте.

«Скафандр» не пойдёт. На улице тепло, и сейчас он скорее привлечёт ко мне лишнее внимание, чем выполнит миссию по маскировке. Поэтому надеваю лёгкие брюки и накидываю толстовку — руки и плечи я показывать не готова. Чёлка скрывает всё лишнее, капюшон не напяливаю. Хватаю мешок и ретируюсь к выходу, не давая себе времени на раздумья, иначе придумаю миллион отговорок.

Выныриваю из подъезда.

На лавочке притаилась «стайка» — наше местное ОПГ с батогами, ходунками и авоськами из ближайшего супермаркета. Бабульки-разведчицы в полной боевой готовности. Они знают меня сто лет и явно не прочь пообщаться.

Паники нет. Когда я подхожу к ним, то считываю, что дышу почти ровно и голос не дрожит. Здороваюсь. Получаю море улыбок, кивков и ожидаемое:
— Здравствуй, Мариночка!

Киваю и чешу к мусорке. Миссия должна быть выполнена. Сегодня прогулка длится чуть дольше, но не настолько, чтобы я начала паниковать. На обратном пути с Лидией Андреевной мы даже перебрасываемся парой фраз:

— Маринка, у бабушки-то бываешь?

— Давно не была. Но обязательно схожу. И к маме, и к папе.

— Ты сходи.

Я перестроила жизнь так, чтобы дороги существовали только в параллельной реальности. Но изоляция — коварная штука: она искажает мир. Нужно расширять границы.

— Ты сходи, — не унимается бабулька. — Тридцатого — родительская суббота. Так принято.

— Хорошо. Я постараюсь.

— Давай, девочка. Бабушка тебя очень любила, хоть и по-своему.

— Угу. До свидания.

Забегаю домой. Замки щелкают — один, второй, третий. Спасена. Руки всё-таки подрагивают, но внутри разливается вязкое чувство гордости. Я смогла.

До тридцатого — почти две недели. Срок для подготовки к «высадке на Луну». Повод весомый, но кладбище на окраине. Пешком — не вариант, это марш-бросок на полдня. На такси? Скорость, чужой водитель... Автобус? Еще хуже. Как добраться туда, не пересекаясь с моим главным страхом — неконтролируемым движением? Это задача со звёздочкой, решение которой я пока не вижу.

Работы нет, и это самое паршивое. Пустота в графике заставляет думать, а мне это иногда противопоказано — мысли уносят не туда.

Поэтому — фитнес!

Захожу на любимую платформу, выбираю тренировку. Пусть сегодня будет пилатес. Расстилаю коврик, скидываю всё лишнее, остаюсь в спортивном топе и коротких шортах. Вперёд! Через сорок минут мышцы отзываются приятным гулом.

Иду в душ. А после — на кухню, где меня ждёт порция «девочкиного счастья»: смузи из яблока, киви и зелёного чая!

Брехня всё, что я плела «Очевидному невероятному» про нелюбовь к коктейлям… Люблю, но только если сама контролирую, что летит в блендер.

Галочка напротив пункта «забота о здоровье» поставлена, можно и баклуши побить.

Открываю чат с НИМ.

Тишина. Работает мужчина или чьи-то ещё мозги ест ложечкой? Скорее всего второе. Я явно не единственный информатор у этого профайлера, и от этого как-то грустно.

Всегда мечтала о статусе «исключительной» хотя бы для одного мужчины. Но при бабуле об этом и речи быть не могло, а мои комплексы по поводу внешности и корявые социальные навыки задвинули эти стремления на полку недостижимых мечт.

Он онлайн.

Вижу, как по экрану «бегает карандашик».

Почему пульс частит?

— Мика, а ты встречалась с парнем? Или парнями? Если ты не выходишь, это, должно быть, проблематично.

У меня что, по квартире «жучки» расставлены, или он просто мастер по чтению мыслей?

— Не встречалась, — чеканю я.

— Секс по вызову? — прилетает ответ.

Ох ты ж блин… Что нужно сделать? Правильно — пошутить.

— Ваши услуги меня не интересуют!

Зачем я написала? А он что такой прямолинейный? А не маньяк ли он сам? Выискивает жертву, пудрит мозги, зовет в парк… Ох, Маринка, правка детективов в условиях социальной изоляции сделает из тебя параноика. Держись за остатки адекватности!

— (Хохочущий смайлик). Так как? — не унимается он.

— Никак.

— Ни разу?

— Ни разу.

— Интригующе.

— Возможно. Но не имела такой цели.

— Пересмотришь цели?

— Возможно.

— Могу быть добровольцем?

Внутри всё обрывается. Пальцы сами выстукивают проверку:

— Это ты совершил ту серию преступлений?

— (Хохочущий смайлик). Нет, Мика. Это не я. Я уже говорил.

— Врешь?

— Нет.

— Но совершал подобное?

— Нет.

— У тебя проблемы с психикой?

— Здоров.

— У тебя проблемы с внешностью? Ищешь такую же «страшненькую»?

— Нет. И уверен, что ты не такая.

— Не имею привычки лгать.

— Все лгут.

— Я не все.

Пауза затягивается, и моя тахикардия уже отдаётся гулом в ушах. Кажется, я слышу каждый удар сердца. Но от него прилетает:

— Это я уже понял! Мика, не стоит так откровенничать в сети, но со мной — можно.

Захлопываю крышку ноутбука. Звук получается резким, как пощёчина. В комнате сразу становится слишком тихо.

Воздуха не хватает. «Со мной можно»... Откуда такая самоуверенность? Он влез мне под кожу всего за несколько вечеров, разворошил всё то, что я так старательно прятала под слоями шёлка и за тремя замками. Кто он такой, чтобы давать мне разрешение на откровенность?

Чувствую себя так, будто меня застали врасплох — раздетой, без моей привычной брони. И хуже всего то, что мне хочется ему верить. Но мой внутренний параноик, вскормленный бабулиными страхами и криминальными сводками, вопит об опасности.

Глава 7. Знать всё

Переключаюсь на режим «мистер Пропер». Драю и без того стерильную трёхкомнатную крепость. Бабушкин склеп за год не изменился ни на йоту: я туда фактически не суюсь, только изредка стираю пыль с антикварных комодов. Ничего не трогаю, не передвигаю — боюсь нарушить застывшее там безмолвие.

В гостиной навожу марафет. Это мой штаб: здесь я работаю и здесь же зависаю в сети по вечерам. А спальня — мой личный «девочковый» рай: светлые тона, горы мягкого текстиля и воздух. Много свежего воздуха.

На ужин — рыба и гора овощей. Жасминовый чай.

Когда сумерки окончательно вползают в квартиру, я сдаюсь.

Устраиваюсь на диване, подтягиваю к себе ноутбук. Хватит. Пора вскрывать карты. Если не ответит в течение минуты — всё, отправляю в бан без права переписки!

Мика:

— Ты знаешь обо мне слишком много, а я о тебе — ни черта. Кроме того, что ты наверняка из органов и при погонах. Майор? Или замахнулся на подполковника?

Статус «в сети» загорается мгновенно. Пульс предательски частит.

— Работаю там. Пока майор.

— Имя?

— Александр.

— Возраст?

— 32.

— Женат?

— Нет.

— Бывал?

— Давно.

— И что с ней?

— Погибла. Восемь лет назад.