Неприступная для мажора

Глава 1

Ева

— Так не пойдет... — протянула я, поправляя волосы, которые слишком лихо пытался разметать весенний ветер. Я сама удивилась этой решимости, поселившейся глубоко внутри, словно каменная глыба, о которую разбивались все сомнения.

Макс удивленно тянул:

— Ты о чем? Хочешь меня бросить?

Карие глаза смотрели на меня с искренним недоумением. А я и сама не знаю. Просто не люблю ложь.

— Нет. Это ты меня хочешь бросить... — я вздохнула, и слова повисли в холодном воздухе между нами, превращаясь в белое облачко пара. — Я же вижу, вижу всю твою ложь. И то, как ты отдаляешься.

Он резко отвел взгляд. Его точеный профиль, такой знакомый и любимый, казался теперь чужим и озлобленным.

— Вот уж не выдумывай, Ева. Это не я тут развожу ссоры по пустякам. — Мой парень (могу я так его еще называть?) с усталым раздражением произнес. — Знаешь что, не буду я терпеть твои психи. Просто уйду. А ты позвони, когда успокоишься...

Он развернулся и, ссутулившись, зашагал прочь, не оглядываясь. Почему-то я последние две недели смотрю ему только вслед, провожая каштановые кудри и гадая, что творится в его голове. Он закрывается от меня. Стоит начать серьезный разговор – так я просто истеричка.

Худая длинная спина, широкая куртка. Макс казался таким одиноким, словно испытывает душевные муки. А зачем тогда отношения? Разве он не должен все рассказать мне? Так хотелось окликнуть его, но гордыня не позволила.

Ветер тут же набросился на меня, оставшуюся одну, забираясь под полы белого пальто, хлеща по лицу прядями волос. Я не позвала его. Не сдвинулась с места. Просто смотрела, как мужской силуэт растворяется вдали. Не было настроения рассказывать подругам, что сейчас случилось. Да я и сама до конца не поняла.

С детства я привыкла в случае, когда на душе неспокойно просто идти по городу. Выматывающий долгий шаг пока не стемнеет. Хорошо, что Макс не узнает. Этот его комплекс рыцаря заставил бы провожать до дома, если стемнело. А мне бы еще не хотелось возвращаться домой.

Нормальный студент открыл бы книгу, но я даже не уверена, что у меня завтра по расписанию. В качестве исключения можно было бы посетить одну-две пары, просто ради встреч с подругами.

Одиночество раньше было моей стихией. Подумать только, как быстро отношения приводят к зависимости. Вот мне уже и не нравится гулять одной, хотя все школьные годы так пробежали.

Бордовые кеды бесшумно ступали по плитке, обходя лужи, оставленные дневным дождем. Не разбирая дороги, плотно кутаясь в оранжевый шарф, я просто шагала вперед. Бездумно. Пытаясь удержать в голове добрые карие глаза с длинными ресницами, которые сегодня смотрели на меня как-то иначе.

Стоит ли сожалеть? Что-то хорошее у меня уже было. Да и Макс не сказал, что все кончено. Только уличил меня в маниакальном недоверии. Разве он не прав? Хорошая девушка должна верить на слово своему бойфренду.

В одной из витрин я увидела себя. Тонкая фигурка с чуть влажными после дождя темными волосами, замершая на фоне мерцающих огней. Белое пальто. Светло-коричневый рюкзачок за спиной, набитый косметикой и всякой мелочью, а не учебниками, как у рядового правильного студента.

И лицо – слишком грустное для девушки, которая пребывает в амурных отношениях. Бледное, с размытой тушью под глазами (водостойкость которой сегодня явно подкачала), с плотно сжатыми полными губами. Ненакрашенными, обкусанными. Неэстетично. Как сказала бы мать. Шапки нет. Отец всегда говорил, чтоб надевала. Наверное, я назло его не слушаюсь.

Даже сейчас, глядя на свое отражение, я машинально подумала: «И что ты в город вышла такая страшная?» Внутренний голос у меня не ведал компромиссов. Я и в любовь-то раньше не верила, а сейчас на полном серьезе оправдывала недосказанность и ложь Макса тем, что мы вместе. Никакого вместе не существует. Люди не могут в полной мере узнать друг друга.

От этой мысли внутри все похолодело, и воспоминания хлынули, как вода из прорванной дамбы. Не о сегодняшней ссоре. О самом начале. О том дне, когда все только начиналось и еще могло пойти по-другому. Я могла поступить благороднее. Ведь тот, кто забирает чужое, всегда кармически будет наказан.

Внезапно из мыслей вырвал трезвонящий телефон. Десять смс от Макса. Я и забыла, что вечером должна была вместе с ним идти на днюху к Елизарову. Идти туда в таком состоянии — мазохизм. Но не идти все равно, что признать, что ты не в порядке. К тому же вдруг слухи врут? Может быть, не стоит полагаться на то, что я не видела собственными глазами.

Нина не самый надежный источник. Иногда собирает все подряд. А тут со скорбной миной сообщила, что Макс, которого я не могла поймать последние пару недель не болеет, как мне навешал. А каждый вечер ходит к Анжелке Савельевой как к себе домой.

Вечеринка это либо подтвердит либо опровергнет. Там будут все. Ведь каждый с удовольствием присосется к денежкам Александра Елизарова. Именинника. Он всегда гуляет до утра. По совместительству лучший друг моего «как бы» парня.

***

Дом Алекса я уже не первый раз посещала. Все же Максим был его лучшим другом. Иногда зависали у Елизарова. Он дико бесился, когда я его поправляла, в случае если матерился. Странно как здесь все отмыли. Интересно во сколько обошелся новый ковер. Прошлый обгадили «дружелюбные студенты» как сказала Крис. Я без понятия зачем Алекс такими себя окружает. Подколола его:

Глава 2

Ева

В проеме стояла студентка с коротким рыжим каре – я даже имени ее не знала – и, призывно улыбнувшись, девица крикнула, перекрывая гвалт и музыку:

— Алекс, без тебя уже торт начинают есть! Ну ты чего тут завис?

Хорошо хоть успела отпрыгнуть на кровати от Елизарова на другую сторону – инстинктивно, только услышав скрип двери. Алекс весело кивнул, будто не случилось ничего странного.

— Пойдем есть торт? — спросил именинник, явно обращаясь ко мне, так спокойно, не испытывая смущения по поводу того, что минуту назад поцеловал в губы девушку лучшего друга. А впрочем, чего я ожидала? У Елизарова вряд ли водилась в душе такая никчемная вещь как совесть. Судя по глазам, уровень опьянения был стандартным для него.

Голос звучал весело. Еще бы. Для него поцеловать девушку все равно что приветственно рукой помахать. Сердце лихорадочно отбивало дробь. Я четко осознавала, что поступила мерзко и неправильно. Чем был этот поцелуй, если не местью Максу? И что я, черт возьми, здесь делаю? От собственного поведения на душе стало тяжко, как если бы я совершила гнусное предательство по отношению к Жданову.

Даже сейчас, когда между нами висела непроходимая стена недомолвок, и он явно сам что-то скрывал – мой поступок не имел оправдания.

— Нет, я пас. В меня больше ничего не влезет, — выдавила я, отводя взгляд.

Алекс мило улыбнулся, пожал плечами в значении «мне больше достанется» и последовал за своей гостьей.

Девчонка обернулась на прощание, прожгла меня каким-то чересчур злым взглядом, будто все видела и не одобряла тот факт, что Елизаров достался какой-то посредственной девице. Во мне увидели соперницу, что ж, это не то, чему следует радоваться.

Затем девица вцепилась в локоть Александра Елизарова с жадностью и поволокла именинника к толпе таких же поклонниц, которые его даже близко не знали, но обожали за красоту и богатство. Что ж, кое-кому везет на паразитов.

Макс всегда ему сочувствовал на эту тему. Хотя и близко не понимал своего друга. Иногда мне казалось, Елизаров нарочно создал едкий образ придурка в глазах общественности, чтобы желающих познакомиться было поменьше.

Их шаги стихли. И я осталась наедине со своей совестью с горьковатым привкусом поражения в душе. Что бы я ни делала, все становится лишь запутаннее и хуже.

Ор празднующих и музыка давили на уши, мешая внутреннему голосу докричаться до остатков моей адекватности с возмущенным комментарием: «Ну и как ты себя теперь оправдаешь? Это кому еще присмотр нужен, Максу или тебе?»

Ударив себя в грудь кулаком и стряхнув слезы, я закусила губу и пообещала себе, что больше никогда не буду творить такие мерзкие вещи.

Провела ладонями по лицу, стирая слезы. Если б и память заодно можно было бы стереть с таким же успехом – я бы за ценой не постояла. Уже встав с постели и остановившись возле двери, я поймала себя на мысли, что снова начинаю сливать в унитаз все, что имею, под воздействием страха и комплексов.

«Какая же ты жалкая, Ева. Наломала дров и теперь боишься выглянуть на свет». Сжав волю в кулак, я наконец нашла в себе силы встать и вышла в коридор.

Спускаясь по широкой лестнице, старалась обойти целующиеся парочки. У кого-то жизнь била ключом… и не по голове. Воздух был густым и сладким от смеси парфюма, пота, алкоголя и дыма. На огромном прозрачном столе, бог знает сколько стоящем, красовался полуразрушенный двухэтажный торт.

Я впервые задумалась, а родители Елизарова его поздравили? Или невмешательство в его личную жизнь – это тоже своего рода подарок?

Алекс стоял посреди комнаты в обнимку с какой-то блондинкой. Уже не той – из киношки, которую я так невзлюбила. Точнее – на него, точно на дерево, залезла девица с пышной попой. Ноги зацепила за его спиной. И в поцелуе они делили крем с торта под общий гул и хохот. Только рыженькая девушка с каре, кажется, не одобряла подобный тип веселья. Еще бы. Это же не ей достался именинник.

Мой взгляд выхватил Макса. Он сидел все там же, на сером диване, но теперь Савельева буквально висла на его плече. Второй ладонью она явно гладила его по груди, а он… и не отстранялся. Скотина.

Просто смотрел куда-то в пространство с отсутствующим выражением лица. «Ты поступила с ним не лучше», - упрямо напомнил мне внутренний голос. Но все же сердце мое замерло, будто объятое льдом. «Ну и оставайся здесь с ней».

Гордыня всегда была моим слабым местом. Поддавшись порыву уйти без Жданова, я решила просочиться незаметно сквозь толпу и подумать обо всем завтра. Сейчас я была явно не в состоянии принимать взвешенные решения. На эмоциях могу сказать то, чего явно не стоит говорить. Потом пожалею, что сорвалась.

Пробралась вдоль стены к прихожей, нащупывая в куче чужой обуви свои бордовые кеды. Надела их, не завязывая, накинула пальто. Хотелось ни о чем не думать и раствориться в ночи, не привлекая к себе лишнего внимания.

Вот только мысль о том, что мне не спрятаться надолго от серьезного разговора со Ждановым, была действительно неприятной. Может быть, переночевать дома? Мне нравилось, что никто не заметил моего исчезновения. Уже снаружи мой план провалился. Со спины меня окликнули:

— Куда это ты посреди ночи одна намылилась? М-м-м, Ева?

Глава 3

Ева

Невольно пришлось оглянуться. В одной руке у Клары был стакан с водой, в другой – смятая салфетка. Ее большие, миндалевидные глаза смотрели на меня не с праздным любопытством, а с живым, искренним беспокойством. В них, казалось, поселилось что-то чистое и вечное, словно утреннее солнце. Я даже на секунду загляделась, удивляясь, как целое солнце могло поместиться в одном крохотном, хрупком человеке.

— У меня… несварение, — выпалила первую попавшуюся в голову ложь и сразу же поняла всю нелепость отговорки. Клара ненавидит, когда юлят и недоговаривают. А еще она чувствует за километр, когда тебе действительно плохо.

Вот почему, кажется, сейчас она не спросила с меня подробностей. Просто подошла и обняла сзади, шепнув мне:

— Хорошо, сегодня можешь не рассказывать.

Ее прикосновение было таким нежным, что у меня предательски защипало в глазах и захотелось все рассказать подруге. Но если бы мы начали это здесь и сейчас, думаю, ни к чему хорошему это бы все равно не привело.

— Необязательно все держать в себе. Поговорим на днях, да? — спросила она. И я кивнула, понимая, что уже поздно что-то выдумывать. Пора разобраться в себе самой.

И словно читая мои мысли и желание сбежать отсюда одной и побыть наедине со своими мыслями, подруга отпустила меня, только одно напоследок добавив:

— Такси закажи. Не шастай одна по ночам.

Так и пришлось сделать. Трудно было противостоять ее мудрости. Странно, мы с Кларой познакомились совсем недавно, после разрыва дружбы с Кристиной, но чувство родства было таким, как будто мы вместе уже много лет.

С тех пор как-то само собой закрутилось, что я стала частью компании, которая сгруппировалась вокруг Клары. Она стала главным моим ориентиром. Именно в момент, когда я была дальше всего от морали, вдруг появился человек с удивительно честными и твердыми принципами. И по какой-то странной причине она не презирала меня за то, что своей любовью к Максу я разбила сердце Крис.

Как я поняла, Клара Герст ненавидела в людях наглость и коварство, вот почему ей сильно не нравились методы, которыми староста боролась со своим разбитым сердцем, распуская грязные слухи обо мне и Максе.

Конечно, главным, что ее взбесило, было превышение полномочий. Как староста, Крис поначалу душила меня требованиями, которые мог лично навязывать разве что декан. Клара сказала «достаточно», напрямик выступив против ее злоупотребления властью.

С тех самых пор я удивлялась ее стальным нервам, казалось, она держала свою жизнь под контролем, будто раскладывая все по полочкам. Но более того – тоже самое она делала и для друзей, вмешиваясь, когда того требует ситуация. Родители Клары остались во Франции, куда переехали несколько лет тому назад по работе. Она вернулась в Москву одна, чтобы закончить универ, снимала квартиру.

Иногда, глядя на ее тихую, чуть грустную улыбку, мне казалось, что, улыбаясь, она и в самом деле своей улыбкой освещала мир; что вместо сердца в ее груди полыхала яркая, но одинокая звезда. Возможно, когда-нибудь я полюблю ее так, как любят родных сестер.

— Позвони, как доберешься, — тихо сказала Клара, провожая меня до такси.

— Спасибо, — шепнула я благодарно.

В ушах стучала одна мысль, навязчивая и беспощадная: «Как я до такого докатилась?» Всего несколько часов назад я пыталась выяснить отношения с парнем, которого, как мне казалось, любила. А теперь… теперь я и сама стала себе противна.

***

На следующий день в университете я чувствовала себя так, будто прошла через мясорубку. Голова гудела, глаза были сухими и горячими от бессонной ночи. Сидела на скамейке в холле перед лекцией, уставившись в телефон, но не видя букв. Вокруг кипела обычная студенческая жизнь: смех, беготня, обрывки чьих-то разговоров. Все было таким нормальным.

— Привет.

Я вздрогнула. Макс стоял передо мной, заслоняя свет от окна. На нем была темная толстовка, джинсы. Он смотрел на меня не с холодной отстраненностью вчерашнего дня, а с такой знакомой, мучительной нежностью, от которой внутри все перевернулось.

— Привет, — выдавила я.

— Можно? — он кивнул на свободное место рядом, словно спрашивая «мы еще в ссоре»?

Я молча подвинулась. Он сел, наши плечи почти соприкоснулись.

— Слушай, насчет вчера… — начал Жданов, глядя куда-то перед собой. — Я места себе не находил, все хотел сказать, наверное… я был не прав. Надерзил. Сам не знаю, что на меня нашло, Ева.

Я молчала, сжимая пальцы в кулаки, чтобы они не дрожали.

— И насчет Анжелы… — он перевел дух. — Это все чушь, ничего не было.

Я хотела верить этим словам, как прежде. Зная, что и сама не безгрешна, да и Нина собирает слухи у таких источников, что иногда диву даешься. И все же… Этой правды было недостаточно. Я ведь помнила, как было все прежде. Мы говорили друг другу такие вещи, которые никому не рассказывали. А потом этот человек, которому я все доверила о себе, просто исчез.

— Те, кто говорят, что я был у Савельевой, врут, понимаешь. Не всем нравится, когда мы счастливы, — настойчиво, почти жестко повторил он, сцепляя свою ладонь с моею. — Не верь никому. Верь мне. Это же просто. Ты меня знаешь. Мне ни к чему что-то скрывать. Ты для меня в приоритете, Ева. Я ведь тебе верю на сто процентов! Я бы никогда не разрушил то, что у нас есть. Это же мы!

Глава 4

Полгода назад

Ева

В связи с переездом после первого курса я была переведена в новый университет. Мой первый день на новом месте должен был обозначить, каким будет дальнейший год. В идеале я мечтала о переменах. Одиночество, которое прежде неплохо скрашивало мои будни, наконец так осточертело, что я дала себе верную мотивацию: «Никаких больше прогулов, из-за которых люди вокруг, включая одногруппников, не помнят твоего имени. И заведи наконец нормальный круг общения, Ева».

На новом месте в плане родителей ничего, конечно же, не изменится. Невозможно перевоспитать человека, которому давно уже за тридцать. А значит, меня все также будет воротить от общества вечного недовольного всем подряд отца, от запаха дешевого вина, которое мать употребляет вместо воды. Я уже с детства привыкла пропускать мимо ушей скандалы отца и матери, игнорируя тот неприятный момент, что отец видел во мне свое будущее разочарование.

Так хотелось, чтобы в Москве эти двое зажили уже прилично… Но я больше полагалась на себя саму. Может быть, если я сама не ударю в грязь лицом, винить меня и костерить без всякой на то причины будет элементарно не на что. Ну а дальше, как знать, вдруг в этот раз обойдется без пересдач и троек, получу стипендию, сниму жилье.

Было желание начать хотя бы один день по-человечески, претворив в реальность мини план – прийти опрятной, всем понравиться и не проспать, что физически для меня было уже подвигом.

Однако вселенная была ко мне неблагосклонна, и все пошло наперекосяк с самого утра. Первым блином, который комом, выступила мать. Мой будильник, который мешал ей отсыпаться после вчерашнего рандеву с вином и сериалами, заткнулся раньше положенного. На автомате она впорхнула ко мне в комнату и выключила его, после чего вернулась на диван и продолжила дрыхнуть.

Вторым камнем преткновения стала заранее подготовленная одежда. Вчера я даже отгладила новую блузку, чтобы произвести правильное впечатление на людей, оставив оную на гладильной доске.

Пока отец был в отъезде, мать упивалась безнаказанным алкоголизмом в разумных и не очень пределах. Вчера она использовала ночью гладильную доску как подставку под свой бокал с красным вином. Вот и на моей белой блузке остался круглый след с розовым ободком – от бокала. Пятно расползлось по тонкой ткани, как клякса.

— Твою же мать! — так и вырвалось у меня, хотя маты я категорически не выносила после общения с братом матери в детстве. Это уже за гранью логики, понимаю, что это чванство, но ничего с собой поделать не могу. — Мам, ну что за дела?!

Мать медленно и с трудом разлепила веки, на меня уставился мутный взгляд. Виноватая улыбка на всякий случай была натянута на губы, чтоб растопить мой гнев. Но вряд ли она понимала, что наделала.

— Ой, извини, детка. Удачи в школе.

— Ты в каком веке застряла? — сердито ответила я. — Я уже на втором курсе.

— Ну не кипятись так, Ева. — Вглядевшись наконец в результат своей ночной попойки, заметила мама. — Это всего лишь вещь. Скорее всего отстирается. Да и задумайся на минутку. Что тебе дороже? Какая тряпка или мама? Ну да, я провинилась. Виновата, каюсь. Но мама у тебя всего одна. Я свою потеряла пять лет тому назад, поэтому знаю, что важнее.

С этими словами она отвернулась обратно к дивану лицом, натянула на себя одеяло, как защитный кокон, и снова послышалось сопение.

— Отлично, блин.

Новая вещь обошлась мне в копеечку. Но у матери, как всегда, нерушимый аргумент. Никакой другой чистой блузки не было. А потому я облачилась как всегда – в старую добрую футболку с изображением головы тигра и желтыми стразами вокруг. В целом, дико удобная вещь, но выглядело это, откровенно говоря, по-детски. Ну и фиг с ним. В тупиковых ситуациях спасает.

Ничего приличнее я все равно не приметила. Все в стирке. Поверх накинула черный пиджак.

Огляделась вокруг. Ну хотя бы юбка в порядке. До выхода оставалось критически мало времени. Поесть не судьба. Вот почему настроение у меня было, мягко говоря, не сахар.

Здание университета впечатляло своими масштабами. Высокие потолки, бесконечные коридоры с паркетным полом. Огромные окна, как в школах, вызывали мрачные ассоциации, ведь с первым звеном образования у меня как-то не заладилось. Голоса, смех – все это сливалось в единый, оглушительный гул молодости, в который мне предстояло влиться.

Я торопилась, пытаясь найти нужную аудиторию. В глазах рябило спросонья, я чувствовала себя бесчувственным роботом, которому предстоит высидеть здесь положенный срок, желательно усвоив материал, чтоб не вышло, как обычно. В спешке меня толкнули плечом или я кого-то случайно задела. В целом такое случалось и прежде. Машинально я выдала:

— Ну извини.

Но только сказала, как сразу же пожалела. В ответ мне последовали слова:

— Жопу жирную свою контролируй как-нибудь!

Откровенное хамство. К тому же, этой бездушной свинье пришла идея в голову задержать меня за рукав. Возможно, моих извинений она не расслышала, а потому считала, что это нормально – держать кого-то своими наращенными ногтями, впиваясь в чью-то руку.

— На себя бы посмотрела.

Девица была далека от стройности, а потому странно было слышать от нее такие мерзкие слова. Белокурые волосы, уложенные в стиле того, что делают салоны дамам за 50. Большие голубые глаза на выкате, пухлые губы, тонкий нос.

Глава 5

Ева

Моим спасителем оказалась невысокая девушка с мелированными светлыми волосами, собранными в хвост. У нее было умное, выразительное лицо с острым подбородком и огромными карими глазами, которые сейчас горели таким холодным гневом, что даже Анжела на секунду замерла.

— Ты мне в прошлый год всю кровь попортила этими своими выходками, Савельева, — заявила девушка с хвостом. Ее голос был предельно жестким, полным непреклонной власти. — Хочешь вылететь отсюда? Ну так устроить можно. Как староста, обещаю, что так и будет. Хватит уже драться со всеми подряд. Это тебе не Мортал комбат.

— Эта швабра первая начала! Конфликт не исчерпан!

— Ошибаешься, — парировала староста. Ее взгляд скользнул по моему лицу мельком. — Исчерпан.

Савельева с негодующим фырканьем развернулась к нам спиной.

— Ладно… В универе не буду. Но это еще не конец.

Бросить напоследок угрозу было так по-злодейски, будто она училась правилам наездов по комиксам. Подружки – верные псы – семенили за ней следом. Никакой индивидуальности. Понимала, конечно, что и такие экземпляры где-то водятся, раз про них регулярно снимают сериалы, но все же… Честно говоря, я впервые сталкивалась с таким… карикатурным быдлом.

Меня все еще колотило от злобы, адреналина и других смешанных эмоций. Поправила волосы. Больше всего хотелось знать, как зовут старосту. Крутая девица.

— Спасибо, я Ева.

— Не обращай внимания на Савельеву, ты, наверное, новенькая, по переводу, Орлова, верно? Здесь, к сожалению, есть неадекватные экземпляры, вроде Савельевой. Не обращай на нее внимания. Я Кристина, староста второго курса. Если будут напрягать, по всем вопросам обращайся ко мне.

Мелькнуло что-то напыщенное в ее взгляде, но я вмиг решила, что все это надумала. Кристина Петроченко производила неизгладимое впечатление. Она не зря была назначена старостой, она действительно впахивала за весь курс.

Говорила мягко, с ободряющей улыбкой. И в тот момент, когда мне показалось, что весь этот день – сплошное фиаско, ее появление сделало мой день. Да, Крис понравилась мне сразу. В ней чувствовалась сила. Без фанатизма. Такая хрупкая против высокой и плотной Савельевой и все же даже бровью не повела.

Позже, после пар, она дождалась меня у выхода.

— Привыкаешь понемногу, Ева?

— Да пока я тут никого не знаю, — честно ответила я. — Было в планах найти себе круг знакомств.

Кристина улыбнулась.

— Ни слова больше. Я знаю, как тебе влиться. Слушай, завтра будет вечеринка в честь начала года. Лучше шанса не предоставится. Помогу найти приличных друзей. Смекаешь? Один шанс на миллион. Тебе точно надо быть.

Предложение было заманчивым, вот только я сомневалась, что удастся проскочить мимо отца незамеченной. Этим вечером он должен был уже возвратиться. И слово вечеринка само по себе для него звучит как нечто развратное. Впрочем, не хотелось упускать возможность социализации. Я ведь здесь никого не знаю, а за год все уже разбились по интересам.

— На вечеринке у тебя в планах парней кадрить? — спросила я игриво. — Дай условный знак, какие в твоем вкусе.

Петроченко фыркнула, карие глаза ее весело сощурились.

— Нет, — хохотнула она. — У меня уже есть парень.

— Что? Один парень и всего-то? — пошутила я. — Хорош как Кларк Кент или будем искать ему замену?

— Если волосы красиво уложишь, а не с этой паклей придешь, я тебе, так и быть, найду кого-нибудь. Но лучше моего – не обещаю. Здесь, если честно, туго с красавчиками. — Покачала головой Кристина.

— Ой, кончай заливать. Да вон там, — я кивнула в сторону одного прыщеватого студента игриво. — Чуть ли не Аполлон. Мой тип, я смотрю. А ты говоришь, красавчики повывелись.

В ее глазах загорелся озорной огонек.

— Все, идем знакомиться прямо сейчас. Это его последний шанс девушку найти. Раз у тебя такой непривередливый вкус, — пошутила Кристина.

— Берешь меня на слабо? Да легко, — ответила я.

Кристина схватила меня за руку и потащила к несчастному парню свататься. Мы шли, хихикая, как две сумасшедшие. За несколько шагов до жертвы сложились пополам в хохоте и свернули влево. Парень, должно быть, решил, что мы рехнулись.

— Ладно, балда, пошутили и хватит. Мне надо еще к декану, — на улыбке сказала Крис. — До субботы.

Я осталась одна. Было и смешно, и тупо, и как-то… по-детски дурашливо. Впервые за долгий период одиночества у меня, возможно, появилась подруга. После обеда все равно нужно было возвращаться на пару. Я задержалась на ступеньках, глядя на студентов, снующих по двору университета. Затем резко ускорилась, чтобы войти. И в этот момент чуть не врезалась снова в кого-то. Только бы не Савельева, ей-богу.

— Ой!

Отпрыгнула назад. Из универа вышел парень. Среднего роста. Худощавый, в простой черной куртке и темных джинсах. Не так чтобы роковой красавец. Непослушные каштановые кудри, точеные черты лица, темно-красные губы, теплые карие глаза, обрамленные длинными ресницами. Стоило в них взглянуть, и я пропала.

Глава 6

Ева

Мне уже кажется, что этот бесконечный день никогда не закончится. Я успела сфотографировать расписание, познакомиться с частью преподавательского состава, вскользь узнать некоторых людей и тут же забыть половину из них.

А в голове, тем временем, знаний не прибавилось, только маячил периодически отчего-то образ того кудрявого парня.

Случайная встреча, от которой залипаешь и начинаешь сбиваться с правильных мыслей. Сколько ни повторяла себе внутренне: «Будь хорошей девочкой, не думай о ерунде. Тебе оно не надо», эти карие глаза с пушистыми черными ресницами никуда не исчезали.

Интересно увидеть его не таким грустным. У него должна быть красивая улыбка.

Оставшееся время на паре я безбожно тупила, лишний раз себе доказав, что вечно сосредотачиваюсь на мелочах, в то время как нужные вещи просачиваются сквозь пальцы. Учеба. Учеба. Треклятая учеба.

Такое чувство, что я одна в аудитории не понимала половину из того, что объяснял учитель. И ведь ни одного шанса расшифровать потом то, что наспех записала, как курица лапой, в тетради.

До обеда оставалась еще пара, плюс длинная перемена. Но что-то мне и кусок не лез в горло. Вот почему решила немного проветриться. Заодно столкнулась с новой бедой.

На старой сумке молния разошлась. И сколько я ни колдовала, пытаясь заставить собачку идти по двум колеям разом, металлические зубцы, на которых осела волосня, пропускали вверх механизм, расходясь в середине.

— Да черт тебя подери! — воюя с этой бытовой мелочью, я вышла из себя. Как это бывает обыкновенно. Когда проблемы накапливаются, добивает какая-нибудь мелочь.

— Стой. Стой. Стой.

Подскочил какой-то студент в темно-зеленом худи с капюшоном, посмотрел на меня, склонив голову набок.

— Ты разрежешь себе волосы, не торопись, окей? — В суматохе и не заметила, что часть волос, что застряла в молнии, все еще свисает с моей головы. — Дай-ка мне. У меня тоже бывает такая фигня.

— Тоже волосня в молнии застревает? Охотно верю, – наверно, слишком ядовито отшутилась я. В то время как мой худенький «рыцарь в спортивке», хлопая большими зелеными глазами, чинил дефект ловко и чертовски шустро. Поди мечтал сбежать от вздорной бабы!

Хотя, судя по легкой полуулыбке, мой бубнеж его только раззадорил.

— Нет, конечно. У меня на куртке такие же дела с застежкой.

Я закрутила волосы в гульку, чувствуя себя последней дурой, когда дефект был устранен.

— Ну что, мир? — протянув мне кулачок в знак примирения, уточнил паренек.

— Да, конечно. — Отбила кулак. — У тебя доброе лицо, — брякнула сдуру, все еще краснея без причины.

— Мне все так говорят, — ответил студент, не переставая улыбаться. Улыбка у него была широкая, светлая. Ну чисто ангел, еще и белокурые волнистые волосы со светлыми глазами. Жаль, не мой типаж.

— Лицо доброе, а на деле ты людей убиваешь? — шутя уточнила я.

— Ага. Ты меня раскрыла, будешь моей следующей жертвой! — Он подвинул ко мне сумку с исправно застегнутой молнией.

— Спасибо. Я Ева.

— Я знаю, — тут же ответил молодой человек.

— Что? — не поняла я.

Он мило похлопал ресницами, будто соврал что-то невинное:

— Я вообще здесь всех знаю.

— Да, но я только пришла, — тут было чему удивиться. Ну у него и память!

— Казанцев Артем. Но все зовут меня Тиффи, — представился молодой человек.

— И почему? — вырвалось как-то само. Обычно Артемов чаще всего сокращали Темами.

— По приколу им так, — махнул рукой паренек, и в этом жесте было столько легкого, добродушного принятия всего на свете, что мне сразу стало спокойнее.

— А тебе всё равно, типа? — уточнила.

— Ага. Так привычнее даже. Ладно. Я спешу, — ответил Артем, и его взгляд скользнул куда-то за мою спину.

— Окей. Приятно было, — ответила я.

— Да-да, — согласился он, уже отступая, пятясь. — Взаимно, Ева. Ладно. Еще увидимся!

С этими словами Тиффи развернулся и почти побежал, скрывшись за поворотом, оставив меня слегка озадаченной. Забавный и легкий. Вот бы и я была такая.

***

Сказанное Артемом «увидимся» оказалось пророческим. На макроэкономике собралось подозрительно мало человек. Люди вписывали свои фамилии на листок. Учитывая, что я сидела на последней парте и лично наблюдала, как одна девчонка писала аж три фамилии подряд, спасая своих друзей, в голову пришла идея.

А почему, собственно, здесь нет Крис? Вряд ли у нее имеется освобождение. Быстро написав девушке, я получила весьма неожиданный ответ:

— Не успеваю из деканата. Я тут застряла. Но эта вобла сушеная, Элла Андреевна, никогда не примет такую отмазу. Будь душкой, впиши меня.

Приподняв брови, я задумалась, а норм или нет сделать это одинаковой пастой? Не стоит ли хотя бы ручками разными это сделать?

Глава 7

Ева

— Нет, — хлопая глазами, изображая святую невинность, ответила я, — да тут и не по порядку все записывались.

Голову мою этот гневливый взгляд, будто говорящий «я знаю, что ты лгунья», прожигал, словно лазерным лучом. Народ пришел на помощь.

— Э-э, я вообще в серединку вписался. А что надо было по порядку?

— Кто здесь Артем Казанцев? Это же не призрак какой? — спросила настойчивей преподаватель. Возможно, я поступила слегка опрометчиво.

— Да тут я, — раздалось с первых рядов. Недаром у Эллы была фамилия Робак. Почти как робот. Женщина мгновенно среагировала на смельчака с передних парт и уточнила.

— Где? Кто это сказал?

Руку вверх держал явно не Тема. Ух и влетит же ему. Мне лично было видно только спину в черной кофте. И дико стыдно. Но кто-то уже весело хихикал.

— Ну попа-а-ал…

И вдруг дверь аудитории без предварительного стука приоткрылась. И на пороге образовалась целая гора людей, которые на перебой принялись рассказывать, что из-за большой очереди в библиотеке к ксероксу было не протолкнуться.

Вот только от большинства пахло сосисками и прочей едой. Ясен пень, что некоторые, не дождавшись обеденного перерыва, в наглую ели и просто не уследили за временем. Вот и опоздали.

Среди пришедших ребят можно было разглядеть в том числе паренька в зеленом худи. Черт. Только бы она фамилий не спросила.

Элла фыркнула недовольно возле парты несостоявшегося героя и подошла к студентам, которые частично успели просочиться в аудиторию.

— А ну на выход все! Я не разрешала. Сейчас по списку всех проверю.

И она не шутила. Когда Элла проверяла по списку, мне даже не пришлось поднимать руку за Крис, это сделала какая-то другая блондинка. И я выдохнула с некоторым облегчением.

В течение переклички Робак так бдительно следила за моей рукой, чтобы запомнить, кто я такая, вот почему выдать себя сразу за двоих людей у меня бы точно не вышло.

Однако, кто сказал, что так не делали другие?

Забавно, как интересно работает стадный героизм. Стоит проявить смелость кому-то одному, как тут же находятся и другие люди, поступающие благородно. Я лично стала свидетелем, как Тиффи поднял руку и за себя, и на фамилию Елизаров. И наверняка, таких было тоже прилично.

Элла потеряла терпение и заставила всех угомониться, начав лекцию на таких скоростях, что даже моя рука онемела от напряга.

Когда Крис написала смс-ку, что она уже под дверью вместе с народом, которому тоже не посчастливилось задержаться, я дала ей отбой: «Зайдешь — и тебя закопают».

На выходе из аудитории пришлось пояснить все подробности Кристине. Петроченко так и не поняла, кто прикрыл ее голову, и потащила меня на обед, добавив, что от нервов слона бы съела.

В качестве благодарности она купила мне кекс и две печеньки, хотя я и возражала по поводу углеводов. Не многовато ли? Стоит закрыть глаза на вкусняшки, и они уже отложились на бедрах.

В старших классах я жесть как страдала из-за этой роковой несправедливости. Кто-то ест как не в себя, а мне не стоит увлекаться. Один лишний бургер – и прощай, стройность.

Уже после обеда, собираясь домой, я услышала оклик.

— Эй, Ева! Ева Орлова!

— Можно просто Ева.

— Ага. — Махнул головой Тиффи, нагнав меня на последней ступеньке крыльца. — В общем, ты человечище. Спасибо тебе. На!

Перед моим лицом тут же возникла булочка в целлофане, пышная, с розовым кремом наверху, поди со сгущенкой. Так бы и пропела ей: «Моя ты прелесть», но доза углеводов за сегодня была уже превышена, вот почему я пересилила себя и отрицательно помотала головой.

— Не-а. Я такое не ем, Тиффи.

— Чего? — Артем притворно огорчился. — Зачем же я ее тогда вырвал из буфета и не пожертвовал сластене-Жданову? Приврал, что их вообще не было, чтобы моей спасительнице досталась. Самая вкусная из местной столовки, зуб даю. Может, возьмешь? Ну, за мое спасение…

Честно говоря, мне казалось, я его чуть не утопила на той паре, а спас его паренек в черном.

Он так хитро и мило сузил глаза, что я чуть не поддалась.

— Нет, не искушай, меня от мучного разносит вмиг. — И только я хотела заметить, что благодарна чисто за знак внимания, в рот мне ноги, этот парень открыл пакетик и принялся уплетать ее сам. — Вот только не говори, что ты… Хаваешь мою булку? И это вся твоя благодарность?

Тема весело пожал плечами, будто говоря «жаль, жаль, очень жаль, что упало – то пропало». И что-то во мне щелкнуло.

Не раздумывая, я вырвала из центра булки самую вкусную сердцевину со сгущенкой. Парень озадаченно выпучил глаза и весело хохотнул, наблюдая, как мы разделили один десерт.

— Блин. Знал, что ты не устоишь. Девчонки ненавидят делиться.

— На чужой каравай рот не разевай, — с набитым ртом пояснила я. Разве что трофей мой был пересахарен малость, а водой теперь его запить было не вариант. Как-то влом возвращаться в столовую.

Глава 8

Ева

Настроение у меня было паршивым. Вчерашнюю вечеринку я, разумеется, пропустила. Отец, заставший меня перед выходом в юбке чуть выше колена и с ярким мейком, закатил сцену, длившуюся не один час. Как следствие, я проспала первую пару.

Нервы не смог заглушить даже утренний кофе, который я себе позволила уже в универе. Ну не успела на первую пару – что теперь поделаешь? Повеситься?

До следующей зато оставалось порядком времени, дай-то Бог, препод по мировой экономике окажется не таким приставучим, как Элла.

Оставшееся время я бесцельно крутила круги по улице, собираясь с мыслями. Почему-то в голове снова возникла информация, что у Макса Жданова есть девушка. Досадно, но ты же и не собиралась романы тут всякие крутить, подруга, верно?

Глубоко вдохнула, чтоб навести порядок в голове. Осенний воздух был холодным и прозрачным, пахло прелой листвой. Солнце пробивалось сквозь редкие облака.

Кинула Кристине сонный смайлик и честно призналась, что на первую парту не успела и жду ее во дворе.

— Ого-о, а на вечеринку ты не пошла, потому что и так нашла себе парня? И он не отпускал тебя всю ночь? – Игриво проворковала Петроченко, спускаясь по лестнице. В этом маленьком закутке было уютно болтать.

— Пфф, выключай свою больную фантазию, — хохотнула в ответ я.

Мы обнялись и уселись на крупных ступеньках. Крис приземлилась рядом, лукаво оглядев мой сегодняшний вид святой добродетели. В ее карих глазах мелькнуло что-то между удивлением и весельем.

— Ну так и чего ты вечеринки вздумала прогуливать? Думала, староста не отметелит? — все еще в добром и шутливом тоне поинтересовалась Крис, облокотившись на собственные коленки.

— Золушка должна после двенадцати лежать в кровати. Батю моего ты не знаешь, он чокнутый. — Ответила я, сама не веря, что кому-то рассказываю про родителей.

Ее брови поползли вверх. Настроение у Петроченко было отличным, и ей, видимо, хотелось посплетничать.

— Бойфрендов отбивает? – уточнила Кристина, игриво подталкивая меня локтем.

Мне вдруг страшно захотелось выговориться. Ну что сказать, у нее все же очень располагающий к откровенности вид.

— Он родился не в то время, — ответила я, глядя куда-то в пространство между ветвями деревьев. — Ему бы в средневековье, стал бы каким-нибудь епископом. Не пустил меня на вечеринку из-за дресс-кода. Тупо, да? — я бессильно обвела себя рукой, демонстрируя свой внешний вид.

Кристина рассмеялась звонко, заразительно. Наверное, потому что в 19 лет человек уже не должен подчиняться родительским запретам.

— Да ты выглядишь как святая.

— Потому что с меня смыли косметику утром и заставили юбку переодеть, — вздохнула я, уже с легкой усмешкой.

— А ты это собиралась идти без юбки? Ну, это смело, — подшутила староста, и в ее глазах блеснул озорной огонек.

Неожиданно я расслабилась. Ее простое, почти детское веселье было заразительным. Мы обе рассмеялись.

— Да, у меня трусы поверх колготок. Все как у суперов, — отшутилась я в ответ, и это уже была почти настоящая улыбка. — Как сама отдохнула?

Крис закинула ногу на ногу.

— У Елизарова бывают только мощные цирковые представления. Скучно не бывает никогда.

— У кого? — переспросила я на автомате, не уяснив, о ком речь собственно. В голову приходил только Тиффи, рискнувший своей головой перед Эллой ради какого-то Елизарова.

— У индюка надутого, — пояснила Кристина, усмехнувшись уголком рта. — Ну, он друг моего парня. Так что особо нет выбора. Вечеринка как всегда. Из яркого… Один поехавший обоссал ковер, который висел на стене. Я не знаю, сколько это в долларах.

Я скривилась, представляя эту малоприятную картину.

— Надеюсь, его поймали, — сказала я скорее для галочки. — Были симпотные?

Ее лицо скривилось в комичной, преувеличенно-брезгливой гримасе.

— Были потные и блевотные.

— И ты меня туда звала, — подколола ее я, нравоучительно поцокав.

— Ага. Не хотелось одной мучиться. Друг познается в беде, как говорится.

— У тебя же там парень, — напомнила я.

Кристина повернула ко мне лицо.

— Вот именно. Ну какой из парня друг? — произнесла Петроченко то ли на полном серьезе, то ли забавляясь. И тут же слегка нахмурилась, прислушиваясь. Ее брови поползли вверх. — Постой. У меня такое чувство, что нас подслушивают.

Мы замолчали одновременно. Оказалось, что за лестницей и правда притаился свидетель. Он поднял руки вверх виновато и признался:

— Я тут чисто по совпадению.

Тиффи. Черт. Любопытный котяра. Зелеными глазами своими так хитро пользуется. Впрочем, на старосту эта магия плохо действовала. Петроченко с напускной строгостью подошла к нему и ткнула указательным пальцем в грудь.

— Все жулики так говорят. Ой, ты б знала, он хитрый тип, Ева! Берегись! — бросила она мне через плечо, не отрывая прищуренного взгляда от Артема. — Не покупайся на эти милые глазки. Это все обман. Чего пришел-то?

Глава 9

Ева

После пары, которая прошла мимо ушей, я вышла из аудитории с чувством, будто мне в голову залили густой сироп. Я шла по длинному коридору, размышляя, в какой умудрилась попасть переплет. Ну или почти попала.

Хорошо, что людям не дано читать мысли. Сгорела бы от стыда, ей-богу.

И было бы хоть что-нибудь позитивное в этом дне, за что можно было бы ухватиться мыслью… А то выходила мрачноватая картина.

С учебой не выгорит. Умнее я не стала. Только нашла подругу, а уже хочется начать ее избегать, по понятным причинам. Ну почему все снова сикось-накось?

Толкнув дверь, я зашла в туалет, раздраженная донельзя. А тут еще… сюрприз. Из центральной кабинки доносился веселый хохот. Смешанный – и женский, и мужской.

И это типа уважаемый универ? Понимаю, конечно, что в сортире камеру не поставишь и замечание не влепишь, но, по-моему, в приличном заведении никому и в голову не придет вести себя как профурсетка.

Ох, ну все, дожили. Я стала применять слова из прошлого века, старею потихоньку.

— Будешь надо мной ржать, второго раза не получишь, — заявил с наигранной угрозой, приправленной самодовольством, мужской голос из кабинки.

Я закатила глаза. Гнев медленно подступал к горлу. И кажется, я вот-вот готовилась взорваться на пустом месте. И горе-любовнички попадут под горячую руку.

— У тебя так смешно встопорщились волосы, Алекс, — сладким голоском «пропела» в ответ студентка. А я думала, что сама пала ниже некуда. Нет, однако, есть и подобные экземпляры.

— Здесь места кот наплакал, — произнес молодой человек. — Я, короче, на выход.

Дверь распахнулась. Моему вниманию предстал широкоплечий, высокий экземпляр, а точнее нарушитель порядка.

Словно сошедший с обложки глянцевого журнала, с такой же уверенной модельной походкой. Дорогая обувь, брендовые джинсы, свитер с V-образным вырезом, плотно облегающий мышцы.

Парень за собой следит. По спортзалам ходит, не иначе.

Лицо… смазливое до противности – прямой нос, высокие скулы, насмешливо изогнутые губы и ярко-голубые глаза, которые мигом дружелюбно изучили меня, будто я была следующей в очереди.

— Какие нынче девочки пошли крупные! — съязвила я, глядя в глаза этому зажравшемуся мажору. — Или это мальчик, который не умеет читать? На двери знак, как бы, есть.

— А в чем конфликт, котик? — спросил он, и его губы растянулись в широкой, бесстыдной улыбочке. — Я же не писал мимо?

— А ты догадайся. — Предложила я.

— Р-р-р, — парень провел в воздухе рукой, имитируя тигриную лапу. — Да ты не котик, а тигрица. Слава Богу, с таким сторожем сортиры под надежной защитой!

Кое-кто тут кайфовал от собственной крутизны. Ну да, футболку надо было сегодня другую приодеть.

— Ладно, будет ссориться. Не похожа ты на монашку, - заявил этот надутый индюк.

"Что ты о себе возомнил?" – так и хотелось спросить мне. Но не успела я рта раскрыть, как наглец приподнял мой подбородок пальчиком.

— Ты вроде и сама ничего так.

Его дыхание было горячим, а я не привыкла, чтобы надо мной склонялись чьи-то лица. Вот и нужные слова, как всегда, приходили с запозданием, когда уже поступило неприличное предложение.

— А может быть, я смогу остудить твой пыл? Я если что умею.

Этого парня не смущала даже любовница, торчащая в кабинке и, наверняка, не глухая. Вот, значит, с кем я столкнулась.

Роковой придурок с чувством собственной неотразимости. Король мира. Так и захотелось эту корону подвинуть. А лучше смыть в унитаз.

Я смахнула его руку в сторону, все еще читая в голубых глазах незнакомца игривое предложение развлечься.

— А-а, — понятливо протянула я, скрестив руки на груди. — Ростом вышел, а мозг остался на уровне шестиклассника? Руки помой.

Парень рассмеялся, не обидевшись ни капельки. Лениво подошел к раковине, повернул кран. Вода хлынула сильной струей.

— Ой, мама, ты под надежным гримом. Откуда ты такая взялась? Я тебя что-то не припомню.

— А ты подключи память, — посоветовала я.

Да, это было нечестно. На самом деле мы не были знакомы. Но этот самовлюбленный павлин был похож на тех, кто легко забывает знакомства.

Он сунул ладони под струю воды, не подумав о своих дорогущих часах. Ролекс. Кому-то пахать целый год, чтобы такие себе прикупить. А этому все достается от состоятельных родителей, сто пудов.

Парень поймал мой взгляд на часах и победоносно улыбнулся.

— Все в такой момент понимают, что хотят со мной дружить.

— Да больно надо! — фыркнула я, ощущая, как терпение подходит к концу. — Я в туалет уже хочу. Давай на выход!

— А как же я? — жалобно спросила девица с взлохмаченными волосами а-ля модная завивка восьмидесятых-девяностых.

— Ну и ты на выход, если одетая, — отрезала я, уже поворачиваясь к свободной кабинке. — Кто я, чтоб вас разлучать?

Глава 10

Ева

Из тех, кто внезапно перевелся в наш университет в этом году, я была единственной, кто еще не отверг дружбу неунывающей Нины Ермаковой. Поначалу мне было даже немного странно, почему все обходят стороной эту девчонку и отчего Крис лично советовала мне игнорировать любой контакт с ней и в случае чего ускорять шаг.

Что ж, удовольствие оказалось на час-полтора. Я уже откровенно не знала, чем отпугнуть от себя эту Ермакову. Желательно не обидев. А то все прочие, насколько я поняла, просто тупо посылали навязчивую однокурсницу на три буквы.

В качестве спасительной меры я выбирала такие маршруты, по которым нам точно не было бы по пути. А вдруг удастся скинуть ее со следа?

А она, будто назло, не замечала никаких странностей в моем поведении, продолжая рассказывать о лучшем периоде творчества Малинина, о том, что пирамиды могли построить инопланетяне, пересказывала номер из «Кривого зеркала». Его вообще кто-то смотрит? А узнав, что я не читаю романы, решила мне пересказать парочку из собственного топа.

Раньше казалось, что собеседница мне попалась из скромных девушек, просто словесный понос открылся, с кем не бывает от нервов и желания произвести впечатление? Однако с таким энтузиазмом пересказывать эротические книжки – это надо иметь ту еще смелость, к тому же, едва знакомому человеку.

А возможно, у Ермаковой просто банально не было опыта общения с людьми, вот почему она забрасывала меня разносортными темами, надеясь, что хоть на какую-то что-то во мне откликнется. И разговор перестанет быть однобоким.

В лицо сказать человеку, что он дико надоел, было как-то неудобно. Зато я выдала истину, как есть, как только осознала, что моими стараниями мы обе зашли в тупик – а именно забурились в гаражи заброшенного района.

Вместо привычной улицы с панельными девятиэтажками вокруг возвышались серые, облупленные гаражи. Местечко не из приятных.

– Знаешь что, прозвучит тупо, но мы с родителями переехали недавно. Думала срезать через гаражи, но оказалось, это даже близко не та дорога. Я вообще без понятия, как там твои ноги, не устала? Я вот просто люблю ходить до гудения в мышцах, но если ты на последней капле, могу проводить тебя до остановки. А сама пойду и дальше кружить. Годится?

– Пхх, – она то ли фыркнула, то ли хрюкнула, ударила меня по плечу, будто мы дружим уже сто лет. После чего выдала, – Ой, а я чего? Я… вообще не тороплюсь. Но надо же тебе было забыть, где ты живешь?! Во даешь!

Все-таки Кристина была права. Девчонка с приветом. Надо было сразу ее отшить. Так было бы честнее. Но отдаленный лай, а вскоре и появление трех лохматых собак насторожили меня куда сильнее, чем докучливая спутница.

– Что ты делаешь? С ума сошла с ними драться? – спросила меня Нина, когда я нагнулась за камнем.

– Делаю вид, что кидаю. Это же блеф.

– А я слышала, что надо ударить в нос, – подсказала Нина.

Пфф. Ну если она у нас снайпер?

– У тебя поставленный удар типа или ты Майк Тайсон? Тогда вперед, только их уже четверо, а нас двое. – Огрызнулась я, чувствуя, как холодный пот выступает на спине под одеждой.

Последняя собака, самая крупная, помесь овчарки с кем-то массивным, отделилась от стаи и рысцой вышла на линию атаки. Её бешеные глаза не отрывались от наших съеженных от страха фигур. Взгляд казался таким осмысленным. Из оскаленной пасти брызгала слюна.

От ее рычания и писка Нины у меня кровь в жилах стыла. Сразу вспомнились все истории про обкусанные лица и тому подобные уродства.

– Бежим! – взвизгнула Ермакова, не выдержав натиска паники.

Мы обе были зверски напуганы, вот почему, как бы это ни было глупо, побежали куда глаза глядят. Сперва Нина, а за ней и я.

В голове родилась идея. Один из гаражей вдали был открыт, и оттуда даже шел свет. Что если забежать внутрь? Это хоть какое-то спасение.

Да, к тому же, внутри может быть кто-нибудь с тяжелым инструментом, а в идеале мужчина, конечно. Хотя и номинально проникновение в чужую собственность пугало будущими перспективами объяснений.

Сердце колотилось бешено, и эхом я как будто улавливала звук собственного сердцебиения в мозгу. Неожиданно тело мое дернулось от резкого скрежета поблизости, затрещал электрошокер.

Макс?

Почему он здесь?

Парень Крис, взявшийся из ниоткуда, долбанул одного из псов прямо в морду, особо не целясь, ткнул ближайшего, так сказать.

Только не пойму, попал или промазал? Остальные, почуяв опасность, шустро отскочили. Кажется, я нарушила свое табу и смачно выругалась. Лай стоял на всю округу.

– Куда ты, Нина?! – крикнула я Ермаковой.

От паники она рванула просто тупо вперед. И, кажется, выбрала правильное направление интуитивно. Большинство особей осталось с нами. Хотя логика в моей голове взяла отпуск.

Разве собак не должно было привлечь такое поведение как бегство? Это были какие-то неправильные собаки!

Инстинктивно мне тоже захотелось сорваться с места и бежать вслед за ней. Но Макс резко придержал меня за руку выше локтя и довольно грубо поволок за собой в тот самый гараж, из которого шел заветный свет.

Глава 11

Струны жалобно взвизгнули, оборвав мелодию на полуслове. Жданов замер с гитарой в руках. Чувствовал, что где-то притаилась фальшь, но легче обнаружить ошибку, чем исправить ее, подобрав тот самый аккорд. Снова и снова пальцы перебирали варианты, все не то.

В интернет-источниках дома он пытался схалтурить и подглядеть верный ответ, но и там тоже был прописан неверный аккорд. Так что он снова удалился в свое любимое убежище от прочего мира – в старый отцовский гараж, где пылился мотоцикл, укрытый брезентом, возможно, навеки забытый и ненужный.

Здесь можно было «тренькать» сколько угодно. Матери раньше нравилось слушать его игру, но со временем все хорошее растворяется. Вот и вкусы у них давно разошлись. Уши не могли обмануть. Там был такой красивый поворот к мажору, а так как песня была любимой, врать в ней очень уж не хотелось.

Наверное, с самого детства его душа тянулась к мелодичным медлякам Beatles. А про песню, которая так умело сопротивлялась подбору While My Guitar Gently Weeps, Жданов и вовсе говорил, что она неземная. Пока он был в музыке, можно было не думать о собственной пустоте.

Печаль ускользала, но разумом Макс понимал, что такую свободу, как в этой песне, ему не заполучить, даже когда все выстроится идеально. Запертый в клетку бедности и постоянных дум о том, что будет впереди с его жизнью, когда уже сейчас все не слава Богу, еще и Кристина висит над душой, да… Определенно его гитара хотела плакать, как в песне, потому что душой он тоже источал слезы. Только так и становилось легче.

Это место помогало ему скрыться, даже несмотря на то, что без конца напоминало о бедности, которая Ждановым ощущалась как настоящие оковы. В последнее время он стал сбегать сюда все чаще от Крис. Ее докучливое внимание и контроль – все это он ненавидел…

Но признать вслух – все равно, что согласиться с Елизаровым, который сказал «сел под каблук». Это так раздражало. Самодовольный приятель будет в восторге, если узнает, что Макс прячется от возлюбленной в гараже, не решаясь на крупную ссору.

Экран смартфона на диване высветил надпись «Кристина». Она уже несколько раз звонила. Благо, что аппарат был на режиме «без звука». Потом. Все потом. Макс не стал отвечать.

Он еще сам не решил, что скажет Кристине при встрече. У нее было слишком много вопросов. А в голове, как назло, возникло лицо другой, эти розовые губы новенькой. С ума сойти. Нет. Так нечестно.

Проморгавшись, Макс снова провел рукой по струнам, но потом снаружи донесся лай.

Опять эти бешеные псы. Спасибо старухе Захаровне, снова прикормила бродячих собак, и теперь они кошмарили весь район. Жданов привык носить с собой шокер. На самом деле, он уже смирился с рычанием собак за стенами гаража. Вот только воздух прорезал девичий крик.

Ну вот. Доигрались. Какую-то девчонку сейчас сцапают и искусают. Максим схватил шокер и выскочил без раздумий на улицу.

Ну и какого черта сюда занесло именно ее? Девушку, о которой он предпочитал не думать, ведь это заставляло чувствовать себя подлецом, вызывая сомнения.

Так ли ты любишь Кристину? Жданову не нравилось сомневаться в собственном амплуа. А верный парень не должен испытывать лишних влечений. Так ведь?

И что она здесь делает? Еще и рупор универа до кучи, Нина Ермакова. Почему они были вместе? В голове роился целый ворох вопросов. По счастью им повезло. И удалось сбежать от стаи.

Хотелось встряхнуть Орлову и спросить, какого фига она бродит по таким заброшенным местам вечерами? Но больше всего хотелось просто остановить мгновение и постоять с ней немного в тишине того гаража…

Жаль, что теперь их было трое. Ева выпалила на автомате:

– Мы ничего не трогали.

«Ах да, мужик спросил, кто мы такие», – запоздало сообразил Жданов. Лицо у этого здоровяка было таким знакомым, но, как назло, имя выпало из головы.

– Ага, конечно, карманы выворачиваем, – недоверчиво заметил владелец гаража, обращаясь к ним обоим.

Место и правда выглядело дорого. С диваном, коврами, ремонтом за немалые деньги. «В каком-то смысле я его понимаю», – подумал Макс. Здесь было что воровать. Четкое осознание, что это однозначно сосед по подъезду, заставило Жданова взять себя в руки.

– Я сын Ждановых из 33 квартиры. Мы с Вами в одном подъезде живем. Тут стая собак, просто не успел добежать до своего гаража. – Выпалил в надежде, что мужик еще в нормальной кондиции и его лицо тоже вспомнит.

На лице владельца гаража мелькнуло некое выражение, будто он обмозговывал полученную информацию.

– А, понял, а это типа твоя девушка, – продолжил он.

– Нет, конечно, – ответил по инерции Жданов. Ева дернула плечами и насупилась. Не очень-то приятно, когда от тебя отказываются в роли девушки так рьяно. Что еще за «конечно»?

– Точно, я ж тебя знаю, – наконец протянул мужик, проходя внутрь своих владений. – Да, эта бабка вообще из ума выжила. Собак тут кормит. Руки бы ей повыдергивать. Михаил.

Он дружелюбно протянул ладонь Жданову.

– Максим. – Ответил, все еще ощущая некоторую неловкость, Жданов.

– Ну раз такая ситуация, – лицо Михаила тотчас же разошлось в доброжелательной улыбке, – за знакомство надо хряпнуть.

Глава 12

Елизаров называл гараж Жданова мужицкой берлогой в шутку. Раньше здесь иногда зависали друзья, в последнее время Максиму не хотелось отдавать это место никому. Он просто сбежал сюда от мыслей. Рядом с отцовским сокровищем – мотоциклом – валялся старый велосипед, на котором прежде в школьные годы Жданов разгонял тревоги.

Езда тоже отлично остужала пыл. И можно было не сойти с ума. Стоило родителям затянуть ссору, он садился на велик и ехал прочь. Никому не было дело, как долго его нет. Главный вопрос по возвращении – домашку-то сделал?

Ева всех этих тонкостей, конечно, знать не могла. Парень протянул руку в ожидании, когда Орлова передаст ему зарядное устройство и свой разряженный мобильник. Что-то скользнуло в ее взгляде, или ему показалось.

— Ого, твой гараж довольно… — и замялась, как будто слово, которое она подобрала прежде, было многозначным, в голосе промелькнула едва уловимая нота разочарования. Только не окажись какой-нибудь девицей из богатой семьи, которая и сесть-то тут постесняется. Мысленно попросил вселенную Жданов. Так неприятно, когда человек, который вызывает по непонятным причинам дрожь в груди, оказывается не таким, как хочется.

— Мелкий и грязный. Ага. Не чета тем хоромам.

— Да нет, — девушка замялась. Из рук в руки перекочевал ее телефон. И стало не по себе, что она могла обидеть своего защитника невольно последними словами. — Просто тут много всего.

— Я в курсе. Садись. — Макс раздраженно подвинул гостье стул, самый не шаткий, но она уже сама уселась на краешек дивана.

Жданов уже пару месяцев обещал матери выкинуть старый диван, чтобы сюда перевезли кровать. Все к лучшему. Предлагать девушке усесться на постель, было бы как-то слишком.

Покупка новой вещи в семье Ждановых считалась почти событием, и тогда старый хлам не выбрасывался, а переезжал в гараж. Была бы дача – они бы и туда тянули вещи, которые в жизни не пригодятся больше.

Старый мини-холодильник нерабочий, кресла, потертые брежневских времен, старая люстра и целая груда мешков с вещами, которые мать собиралась перебрать, но отец сносил в гараж периодически.

Отцу не нравилось видеть весь этот мусор дома. Вот почему. А в гараже… здесь оседало все ненужное. Однажды Макс почувствовал, что и его место в гараже, чувствуя собственную ненужность. Родители не возражали.

И лишь сейчас ему было немного не по себе от того, как выглядит это место в чужих глазах. Ева окинула взглядом помещение, пытаясь не встречаться взглядом со Ждановым.

«С милым рай в шалаше», — промелькнуло у нее в голове, и на щеках проступил легкий румянец.

Сердце в груди Жданова сжалось. Ну почему именно она?

— Здесь есть электричество, — сказала девушка, словно ее задачей был поиск каких-то плюсов. — Это уже круто.

Взгляд Евы наконец упал на гитару.

— Кое-кто изменяет экономфаку с музыкой?

— Или музыке с экономфаком, — ответил Жданов, садясь в кресло напротив дивана, чтобы лучше читать эмоции на ее лице. Она смущена или жарко?

— Почему тогда не пошёл по музыкальной стезе? — спросила Орлова.

Макс усмехнулся. Как будто так все просто. Музыка редко приносит деньги. Лишь единицам. Вслух он только перевел стрелки:

— Ты исписала все поля в тетрадях карандашом. Почему еще не художница?

— Я первая спросила, — ответила Орлова, смущаясь, такие моменты можно заметить, только если за кем-то наблюдаешь. Приятно было знать, что Макс иногда смотрел на нее.

В уголках её губ дрогнула улыбка. Какая красивая. Чертовски сложно было отвести взгляд от ее коленок, сейчас они выглянули из-под пальто, и Жданов поймал себя на порочном желании. И сам себя мысленно пнул.

Молчание повисло между ними, неловкое и терпкое.

— Я даже Крис сюда не водил, — сказал он откровенно. Сделал паузу и добавил, — потому что стыдно, как всё здесь убого.

Пускай причина была и не совсем верная, Петроченко действительно ни разу здесь не была. Да она и адреса Макса не знала, отчего дико бесилась.

— Попросил бы денег у Елизарова, он бы вмиг дал, — сказала Ева на автомате. — Вы же друзья.

Как все легко в ее картине мира. Жданов ухмыльнулся краешком рта.

— С друзей денег не беру. У меня принцип. Сначала учеба, потом работа – сам как-нибудь выберусь из этого, а пока что… Не хочу, чтобы друзья переживали. Это типа… личное.

Ева пожала плечами, кивая. Мол, никому не расскажет.

— Так ты типа в гараже ночуешь?

— Иногда. Хотя правильнее будет сказать, я – житель района, который ты назвала заброшкой.

На лице Евы мелькнуло виноватое выражение. Стыдно.

— Сыграй что-нибудь, — попросила Орлова, будто желая сменить тему, надеясь, что это ещё не считается за измену подруге – разговорить её парня.

— Ха. Удобно тебе. Налажаю я, а смеяться будешь ты.

— Да я не из тех, кто смеётся над провалами. — Стараясь скрыть волнение, пояснила Орлова. — Больше потешаюсь над нелепыми триумфами.

Глава 13

Ева

— И чего же все резко замолчали? Это место можно назвать тайным гнездышком… или как? – спросила Кристина, презрительно сощурив глаза. В голосе сквозила издевка, но по лицу было видно: это ей сейчас сделали больно.

— Не сходи с ума, – ответил Макс. – Что ты тут вообще делаешь?

Он был резок. Даже чересчур. Черт возьми, не надо так. Это ведь недоразумение.

Как нелепо. Став свидетелем их разлада на пустом месте, я не могла не вмешаться. Казалось, эту историю можно в трех предложениях выразить.

— Послушайте, вы оба сейчас раздуваете из мухи слона, – не верю, что действительно стала причиной для ревности.

— Тебе слова не давали, – прервала меня Петроченко. – С тобой я позже разберусь.

Честно говоря, после наезда желание ей как-то помочь начало стремительно таять.

Вот тут-то и вскрылась та самая черта, о которой говорил Макс. Нет, я не была слепа. За несколько недель общения успела уже заметить, что Петроченко обожает принимать решения за всех. В мелочах это иногда казалось приятным бонусом.

В моменты, когда она ксерила пропущенные лекции на двоих, напоминала про какие-то изменения в расписании, зная мою дырявую память. Но что касается других случаев, когда у меня были возражения по делу, становилось горько и обидно.

Она, словно бульдозер, шла напролом, сметая всё на своём пути, не желая никого слушать. Натуральный тиран. Вот почему и Макс начал от неё отдаляться.

— Я тебя сюда не приглашал, – заявил Жданов, поднимаясь с кресла. – Это мое место.

— Отлично, - ответила Кристина. – Значит, всяких шалав водить можно, а своей девушке…

— Коней-то попридержи, – так и вырвалось у меня на автомате. – Ведешь себя сейчас не лучше Совы. Я тут случайно оказалась. Сперва бы выслушала!

Кристина злобно зыркнула и повторила:

— Орлова, заткнись, пожалуйста. Я со своим парнем разговариваю. Или он не сказал, что он мой парень? Хотя я тебе уже и сама говорила.

Черт. Она делала только хуже. Рассуждала о своем бойфренде, будто о вещи какой, которой имеет право распоряжаться. Да пошла ты!

Не желая быть частью этого балагана, я двинула на выход. Пора оставить голубков наедине. Пускай хоть подерутся. Теперь меня это ни коим разом не касается.

Кристина явно не желала меня отпускать, заблокировала собой проход со словами:

— Не так быстро. Выпущу как выяснится.

В ее позе читалась непоколебимая уверенность в своем праве меня задерживать. Вот коза. Меня так и трясло от гнева.

— Я весь этот бред слушать не обязана. По законам РФ ты сейчас конкретно не права.

— Тогда включай законы дружбы, – предложила Петроченко. – Села быстро на диван!

И указательным пальцем ткнула мне туда, где приземлиться. Обалдеть.

— Прилипла там и жди своей очереди!

Жданов провел рукой по лицу.

Чокнутая. Боже, сколько у него терпения, если он это терпит… Я бы уже давно послала на три буквы.

И вдруг Макс выдал, уставившись на меня, севшую на этот проклятый диван, чтобы у Петроченко окончательно не слетела кукушка:

— Это не тюрьма, а Кристина не надзиратель. Хочешь здесь быть – сиди. Я бы ушел на твоем месте, Ева.

Крис смотрела на него с яростью. Красное лицо, на шее вздувалась венка.

— Будешь меня дерьмом поливать? Прямо при подруге?

Я уже и запуталась. Она хочет, чтоб я вышла или смотрела на их ссору? И вообще, так ли хорошо, что я вдруг попала в разряд ее подруг? Обязанностей у подруг Кристины гораздо больше, чем прав, судя по всему.

Забавно, так искала себе компанию, чтобы не сбрендить, а счастливее себя от дружбы как-то не ощущаю. От иронии на лице невольно выступила вымученная улыбка.

— А ты, Орлова, чего ржешь? – наехала подруга.

Жданов ответил за меня:

— Думаю, она уже прикидывает, Кристин, как хорошо, что увидела тебя такой, какая ты есть. Примеряет, как много нервов бы потратила. А теперь у тебя просто не будет подруги. Их же вообще нет. Она первая. За сколько? За полгода? Твой характер тяжелее танка. Я один тебя выдерживаю. Но я не обязан.

В гараже стало до ужаса тихо. Словно его слова, тяжелые и точные, вбили последний гвоздь в крышку чего-то, что давно трещало по швам. Кристина побледнела, ее губы задрожали.

— Хочешь сказать, ты меня теперь не любишь? – спросила в лоб.

Жданов кинул такой же прямой взгляд, не желая увиливать больше:

— Я просто человек, Крис. У меня кончились силы, а еще есть свои проблемы. Мне страшно физически, когда ты изучаешь меня под микроскопом, желая узнать все до деталей. Это чертовски напрягает.

— Ты уже и не стесняешься, что секреты есть, - сказала Крис.

— Послушай себя. У каждого человека есть своя личная жизнь. Я не буду оправдываться за это. Мне уже все говорят, что я не мужчина, а тряпка половая. - Жданов пошел с козырей. Надо уважать его по крайней мере. Неужели она и этого не понимает?

Глава 14

Ева

Я вздохнула, решив, что Петроченко просто маниакально не доверяет своему парню. Ей надо знать одну лишь малость, что ей не изменяют и подруга не последняя дрянь.

Такую мотивацию я вполне могла принять, хотя ярость Кристины была не по адресу, да и мой гнев никуда не делся тоже. В каждом человеке должно быть хотя бы несколько грамм самоуважения, вот почему я начала со следующем фразы:

— Слушай, тебе не кажется, что я заслуживаю извинений? Ты меня там буквально с дерьмом смешала.

Кристина ласково прижалась к моему плечу, переключившись, как по волшебству. На глаза у нее навернулись слезы. Вот как понимать, это военная хитрость или у нее что-то типа биполярки?

— Блин, ты даже не знаешь, как тяжело быть мной, Ева. От меня постоянно друзья бегут! – призналась Петроченко.

Ух, ну еще бы они не бежали! Я и сама была не прочь минут пять тому назад сделать ноги и больше никогда с ней не общаться. Кристина, тем временем, продолжала изливать душу:

— Я, когда тебя встретила, подумала, вот наконец-то... Мой человек. Будем не разлей вода. Не отворачивайся от меня, - толкнула в плечо, будто это я тут была зачинщицей ссоры, - у меня сейчас такая беда, между прочим. Парень ускользает. Ну ты сама видела.

Извинениями тут и не пахло. За все время, что Петроченко упала на жалостливую ноту, она рассказала мне про свои школьные страдания, сложные отношения с непослушными родителями (ну не готовы они были слушаться дочь, пускай она и гениальна).

Рассказала про первого своего парня, Артура, который ее сводил с ума. Она его вылечила от алкоголизма. А он неблагодарно женился на другой. И когда успел?

Мне оставалось только с удивлением хлопать глазами. Дайте попкорн. Тут такие неожиданные страсти проскальзывают.

К примеру, мне всегда казалось, что Крис – староста, что-то типа морального ориентира для других, такая правильная на вид, а у нее за плечами тоже были те еще косяки. Зависала на квартире у двадцатипятилетнего Артура, на которого следовало, судя по всему, написать заяву в прокуратуру за растление.

В каком-то смысле Петроченко удалось меня удивить и заболтать своими откровениями. А потом было решено:

— Сегодня ты меня утешаешь как подруга. Знаю, с деньгами у тебя беда. Так что я за все заплачу сама, Ева. Сначала едем в боулинг.

Фу. Боулинг? Я внутренне скривилась и машинально ответила:

— Честь по чести, я дважды уже была в таких местах. Ну и как-то не цепляет меня боулинг. Давай лучше просто в кафе посидим?

— Кого мы утешаем, меня или тебя? – снова включив тирана, уточнила Петроченко, хищно зыркнув.

Вот так я и попала в ловушку. Ту самую ловушку Жданова. Она теперь меня будет мучить, пока они в ссоре? Или я в целом не замечала, что она всегда такая?

Пока меня разрывали сомнения, поперек всех размышлений меня уже затолкали в автобус, как товар.

— Обещаю, мы недолго. Надо разгрузить мозги. – Что-то слабо верится ее обещаниям.

Петроченко нравился боулинг, потому что у нее удавалось выбивать все кегли.

— Блин, Ева, постарайся хоть немножко, - увидев шар, катившийся мимо всех целей, хохотнула Кристина. Да ладно. Ты ведь кайфуешь, когда оказываешься в победителях?! Не буду я стараться.

Грохот падающих кеглей, визгливая музыка, запах пота и старой обуви. Офигенный отдых. Ну ладно, я сделала вид, что смирилась.

Петроченко оживилась. Настроение ее явно улучшалось с каждой моей неудачей. Видимо, она из тех людей, кто безумно любит побеждать и психует в случае проигрыша.

— У меня еще планы были. Да и учебу надо поправить, - я начала разворачивать свой план побега постепенно, без нажима.

— Ты же друзей хотела, - напомнила Петроченко. – Как они у тебя появятся, если ты так плохо заботишься хотя бы об одном друге?

Вот изворотливая стерва. Похоже, обещанные ею друзья не более чем блеф. Я одна на него купилась.

Как верно заметил Макс, выдержать такой характер – это надо быть либо тряпкой, либо Буддой. Вот у нее полгода никого и нет. Что ж, я не стала рисковать, произнося свои выводы вслух.

В какой-то момент просто пустила все на самотек. Пускай жалуется. В какой-то момент она устанет, замолкнет. Однако неугомонное радио под названием «Петроченко» именно этого и жаждало. Бесконечный рассказ о своих волнениях, достижениях. Об уродах, которые ее обижали. О планах заставить Жданова пожалеть о том, что он отстраняется.

Будучи хорошей подругой, я решила сказать как есть:

— Переживать – это нормально, Кристин, но ты его задушишь, и он тебя бросит. У меня отец такой…

— Сейчас мы не о тебе говорим, - перебила меня Кристина.

Остаток вечера я ощущала себя заложником. Кристина выбрала еду и напитки, которые мы будем есть и пить. Ау, я не перевариваю картошечку фри и не в восторге от колы. Кажется, я даже сказала это вслух, но она не дала мне выбора.

Рассказать кому – не поверят. Анекдот да и только. Эти несколько часов я выстрадала, кивая на ее вопросы или пожимая плечами. С моей миссией также удачно справился бы робот.

Глава 15

Ева

— Эй, подруга! Ты какими судьбами тут? Я из-за тебя автобус, кстати, упустил.

Улыбчивое лицо Тиффи. Боже. Человеческое лицо. У меня было такое чувство, будто передоз общения с Кристиной плавно перекочевал из психики Жданова в мою.

— Да тебя будто колотит, - заботливо отведя меня немного в сторонку от проезжей части, заметил Казанцев. Знала, конечно, что он мегаклассный, но конкретно этого момента не забуду.

— Слишком много газировки, которую я не люблю и не пью, - я нервно прыснула. И смеялась, наверное, с полминуты, знатно напугав его: не двинулась ли крышей.

— Меня бы кто заставил пить газировку, - посмеялся с ноткой зависти в голосе Артем.

— Вот, такой же идет, - завидев автобус такого же номера, я ткнула Казанцева в руку.

Тема по-джентельменски махнул рукой.

— Не, тебе кажется. Я свой уже упустил. Тем более, разве я теперь не должен проводить тебя чисто по приколу, выясняя все подробности? Друзья так и делают. Ага?

Вот прелесть. Я уткнулась ему в плечо головой. Как хорошо, что есть такие люди. Это вообще законно быть таким добрым?

—- Она посадила меня не на тот маршрут, - и снова я принялась ржать.

— Нина Говорун?

— Чего?

— Нина Говорун посадила тебя не в тот автобус?

— Да не… - я загрузилась, и Казанцев пояснил свою логику:

— Ну, ты уходила из универа с Ниной по кличке «Говорун». Как ее там, - Тема щелкнул пальцами. Его осенило. – Да, Ермакова. Это она тебя так сломала за один разговор, да?

Теперь было неудобно, что я все время болтаю. Да простит меня Жданов, точного адреса я не раскрывала, просто не могла не упомянуть его в этой истории. Под финал Тиффи уже и сам ржал.

— Да, староста – монстр тот еще. Не понимаю, как ты ее терпишь.

— Эй! Мог бы предупредить меня раньше.

— Хорошо, - пообещал Тема, - сейчас же построю машину времени, нырну в прошлое и напишу тебе в тетради: «Беги от Петроченко, Сара Коннор. Она самый продвинутый Терминатор».

Мы оба посмеялись. И как ему удалось развеять хоть половину мрака, что сгустился в моей душе после этого дурацкого дня? Ах да. Нина! Меня вдруг накрыло чувство стыда.

— Слушай, я без понятия, как позвонить Ермаковой, спросить, живая она или как.

— Ну, я не волшебник, зато за гаджеты шарю, - кивнул Тиффи. – Дай-ка минуту.

После чего мой гениальный друг нашел Ермакову в соцсети и добавил в друзья. Думаю, она от счастья чуть ли не лопнула. Начала что-то ему строчить.

— Что? Хочешь сама спросить или я?

Учитывая, что звонить человеку как-то некрасиво, хотя у Нины был даже открыт номер в аккаунте, я помотала головой из стороны в стороны. Сама бы взбесилась, если бы мне звонили на ночь глядя просто так.

— Ну ладно, пока она в сети, - у Темы, похоже, не было берегов. Он со спокойствием удава написал Ермаковой: «Как от собак спаслась? Норм? Это Ева интересуется через меня».

Нина написала, что сама беспокоилась за меня с Максом. Вот только ей не хватило решимости написать. В финале этого разговора Тиффи добавил: «Слушай, не рассказывай никому в универе про этот случай, плиз. Тоже Ева просит».

И пускай я не особо верила, что у Ермаковой получится, Нина пообещала, что это будет нашим секретом.

— Ты что компьютерный гений?

— Гений, плейбой, миллионер, филантроп. Да, я железный человек, - Тема развел руками, как Роберт Дауни младший, после чего уже без приколов признался, - была идея связать свою жизнь с играми, но я из этого вырос.

На самом деле, мне показалось, что-то промелькнуло грустное в его взгляде, когда он это сказал. Как будто бы он был не совсем искренен. А вдруг его предки заставляют учиться на экономе? Спросить в лоб я не решилась.

Может быть, в какой-нибудь другой день, когда я сама буду пободрее?

Эта поездка с Темой была потрясающей, хотя я и припозднилась домой. А он поди вообще явится к своим около полуночи. Невольно я сделала маленькое открытие. Кристина мне не друг. В том и разница. Настоящая дружба не тяготит. Так не должно быть.

По сути, я весь день провела с Кристиной, но от нее мне безумно хотелось вырваться. Казанцев же очень простой и прикольный парень. С ним и расставаться было грустно. Попутно дал списать домашку и даже что-то объяснил. Потому что до кучи ко всем плюсам умный.

Я почти готова была напроситься к нему в гости, когда он заявил, что дома есть плейстейшен. Впрочем, он сразу поник, добавив, что родаки очень против поздних визитов, особенно незапланированных. Обещал:

— Как-нибудь потом… или могу принести к тебе, порубимся без проблем?

Я кивнула. У каждого человека свои сложности. По инерции я оставалась в хорошем настроении, когда открывала дверь.

Из головы совсем вылетело, что отец ввел комендантский час и дико бесился, когда его нарушаешь.

Что ж, все можно объяснить. Скажу, что собаки напали, чуть ноги унесла, а потом еще автобус перепутала. В голове уже струились планы на завтрашний день.

Глава 16

Ева

— Знаешь, дорогая, я уже давно перестала надеяться, что вернется тот человек, которого я полюбила, — ласково пропела мама, сосредоточенно распределяя лак кисточкой по моим ногтям. — Не сердись на отца. Думаю, его этот случай ранил даже сильнее, чем нас!

Не знаю, как у нее хватает нервов его оправдывать после такого, да и кто виноват был сильнее. И не хочу знать, наверное. Рано утром отец ушел. И меня это устраивало. Мама, на удивление, встала до обеда. Это было не похоже на нее.

Заявила, что у нас будет нечто вроде девичьих посиделок. Ногти друг другу накрасим, по душам поговорим. Не моя идея, естественно. И все же было бы слишком жестоко ей отказать в такой мелочи.

Мы действительно мало проводили время вдвоем в последние месяцы. И я была рада уже двум моментам – отец свалил, и сегодня суббота. А значит, можно не переживать, что на меня свалится Кристина Петроченко, надоевшая донельзя, или учеба.

Ну и не придется выяснять отношения с отцом. В каком-то смысле его поступок я понимала. И все же внутри бесилась.

Позорно сбежал после того, как ударил меня. Такое случилось впервые. Мог бы извиниться. Или это я должна теперь оправдываться за вчерашний поздний визит? Да пошел он. Я снова пустила все на самотек.

Лак лежал на ногтях блестящей пленкой. Когда-то, лет в 14-15, мне действительно нравилось вот так сидеть с матерью, занимаясь всякой ерундой. Чаще всего она выбирала занятия, связанные с наведением красоты. Вот и сегодня не исключение.

Суббота лучше воскресенья, ведь понедельник не висит над душой. Универ отступал на задний план серой, нереальной глыбой. Телефон рядом вибрировал каждые пятнадцать минут.

Нина. Она оказалась невероятно активной. Закидывала мемами, накидывала предложения в стиле прогулки, кино и тому подобного.

Больше всего не хотелось получить весточку от Кристины. Опыт подсказывал. Если ей не ответить на сообщение, она позвонит. А я терпеть не могу людей, которые звонят. В каком-то роде это напоминает вторжение.

Из всех предложений, как провести время, на данный момент лидировал вариант Тиффи, сходить вместе в компьютерный зал и поиграть. Но он больше не писал, а навязываться как-то некрасиво.

— Может, сходим в салон? — предложила мама, закручивая тюбик с лаком. Взгляд, полный энтузиазма. А может, стоит пойти ей навстречу? Красота и уход за собой были её главной опорой в жизни. — Сделаем маски, приведем в порядок ломкие кончики.

— Это подружки тебя атакуют? Я в университете тоже была бешено популярна. — Гордо заявила мама.

— Знаешь, с мужчинами мне как-то проще общаться. Кроме отца, конечно, — поделилась я. — Появилась тут у меня подруга… но она малость деспотичная. Командует. А вторая… на нервах вся. И они такие разные, что погулять вместе не смогут. Будет ядерная смесь. Понимаешь?

Мать хохотнула и села на любимую тему:

— А мальчики? Ну, парень красивый там есть? — спросила она, подмигнув.

Я закатила глаза. Все сложно. Не скажешь же такого матери. Впрочем, представила Жданова с его великолепными кудрями.

— Нет, красивых парней не завезли.

Мама щелкнула пальцами, ловя меня на лжи, как маленькую (ну, она же меня лучше знает):

— Ты сейчас только что подумала про красивого мальчика. Я знаю, ты сейчас что-то скрываешь от матери. Ева, прекращай так меня интриговать!

Я улыбнулась. Мамин телефон затрезвонил. И она тут же потеряла ко мне интерес, пообещав:

— Я ненадолго, дорогая.

Спустя полчаса начала куда-то собираться, обещая кому-то никому не рассказывать. Ой да ладно. Ее вчера только поймали на горячем, а она за старое? Легкий укол разочарования кольнул под сердцем. Значит, не будет никаких посиделок, салонов.

— Слушай, салон придется перенести. Я к Свете съезжу.

Ну и кому она тут навешивает? Как будто я не знаю, что ее подруга Светлана сейчас в Питере.

— Ой, детка. Мама совсем на мели. Есть деньги? Мне нужно совсем немножко, — сказала она уже из коридора. Вытянула ладошку и похлопала ресницами, как будто мы были подружками. — Обещаю, завтра верну.

Всё стало ясно как день. Нарядилась для какого-то очередного «кавалера». Мимолетный утешитель, который разгонит скуку и скажет, что она неотразима.

— Не ходи, — я положила в протянутую ладонь двести рублей и мелочь. А потом вдруг дала слабину. Ну и зачем я прошу ее остаться? Знаю ведь, что не послушает. Взрослые редко слушают тех, кто младше.

Мама замешкалась, но выбор был очевиден:

— Не дави на меня. Ты же этого тоже не любишь. — Чмокнула меня в щеку на прощание и напомнила. — Не сердись на отца, дорогая. Он любя. Сейчас он спрятался, потому что стыдно. Когда ты кого-нибудь полюбишь по-настоящему, поймешь, насколько это сложно. Кстати, ради настоящей любви ничего не жалко. Я сама из дома ушла в семнадцать, между прочим.

— Ого, опять будет история про Виктора? — я сложила руки на груди, но беззлобная улыбка была ей в укор, только потому что она бросает меня сегодня.

— Если бы Виктор позвал меня сейчас, я бы ушла тоже, — бросила мама уже с порога.

Глава 17

Ева

Мне немного взгрустнулось. С родителями близка я не была уже давно. Но до сих пор помню, как отец носил меня на плечах, словно я маленькая фея. А мама играла в куклы.

Когда все успело так измениться? Опять в голове всплыл вчерашний вечер, пощечина и слова, сказанные отцом сгоряча. Да и я резко ему ответила. Тоже хороша.

Иногда так хотелось после подобных ссор вести себя как маленькая девочка, просто расплакаться и ждать, когда родители сами извинятся. Ведь я права, а не он. Но я уже давно выросла. А правота ничего не решает в мире взрослых.

Нахлебничаю в отцовской квартире, не работаю, а учусь. Возможно, близки мы никогда не будем, потому что никто не извинится, мы оба очень упертые. В глазах защипало. И я решила развеяться.

Между Ниной и Кристиной в качестве исключения я выбрала Нину. От Крис пришла только странная смс-ка: «Ты мне не отвечаешь. Будь в 18.00 на остановке. Есть планы». Уже не спрашивает, а отдает приказы.

Ермакова же позвала в кино. Сказала, что будет весело. Для встречи с ней я принарядилась, все-таки кинотеатр – место общественное. Так что к джинсам был выбран новый кашемировый свитер.

Короче, оказалось, что помимо нас двоих в кино пришла еще какая-то Клара. Это было дико странно, потому что у Нины оказалось 12 запасных друзей на случай, если кто-то откажется.

— Нас должно было быть больше, — паниковала Ермакова. — Ну где все?

Похоже, она обожала массовку. Однако, кто сказал, что чем больше народа, тем веселей? Желая превратить этот вечер во что-то крутое, Нина без конца отбегала кому-то еще позвонить, будто пыталась заманить на это мероприятие еще людей. Отпад. А мне как раз не хотелось сегодня растворяться в толпе незнакомцев.

В конце концов мне уже самой смертельно захотелось развернуться и уйти. Кажется, мой побег рассекретили, потому как я получила комментарий от этой девчонки, которая тоже пришла:

— Приличия требуют досмотреть кино. Потом иди, куда хочешь. И я здесь дольше, - Клара, кажется, намекала, что сама не в восторге. Вот только готова потерпеть.

Стильная девушка. Что сказать? Модное пальто, светло-синие джинсы, тонкая бежевая блузка без принта, бордовая помада и аккуратные бордовые серьги, сочетающиеся с бордовой сумкой. Все это выглядело очень гармонично. Кеды белые, прямо как ее волосы, постриженные под каре. Очевидно было, что волосы крашенные – по черным бровям.

Удивительно, но мы чудом разговорились, в конце концов, учились в одном универе. Лицо ее было мне уже знакомо. Учитывая, что Нина как-то упоминала подругу, у которой родители живут во Франции по имени Клара, мне стало интересно.

— Ты и в Париже была, да?

Клара показала фотографии. Прикольно, наверное, мир большой. Нам обеим хотелось его узнать получше. Я схватилась за человека, который знает на чуточку больше меня. Так и не заметила, как подошло время показа.

Нина дико расстроилась, что никто так и не подошел. Меня такой расклад устраивал. Клара была классной. Не шутливой, как Тема, но не все люди в первую встречу показывают все свои грани.

В целом, меня почти все радовало, за исключением одного раздражающего элемента. За несколько минут до показа зашла компания молодежи и расположилась у нас за спинами.

Поток мата, комментирующего действия героев и дурацкие смешки – это так выводило. И я взорвалась:

— Кому-то не мешает рот промыть, — сказала я вполголоса, но достаточно четко.

— Ага, ребят, вы в общественном месте, — поддержал кто-то из зала.

Оглянулась на этих хохочущих дураков. Всё знакомые лица.

Оказалось, этот голос мне так противен еще и потому, что это лично Александр Елизаров с компанией своих прихвостней. И как Макс с Тиффи его терпят? Слава Богу, их тут нет.

— Чего она тебя задирает, Алекс? – спросил качок с весьма неинтеллектуальным выражением лица.

— Конечно, с тобой хочет познакомиться, Дэн, — не отрывая от меня самодовольного взгляда, заметил Елизаров.

— Да я без проблем всегда знакомлюсь так-то, - ответил приятель Елизарова, не выкупая сарказма.

— Всеядный Дэн удостоил даму приглашением, - решил уведомить меня Александр.

Вместо тысячи слов я показала третий палец. Елизаров загнул его обратно мне в кулачок, поцокав осуждающе:

— Орлова, так только ханжи поступают. Мне значит материться нельзя, а тебе можно факами разбрасываться?

Так получилось, что мы говорили хором, друг друга не слушая.

— Сперва погугли слово ханжа. Его стопудово нет в твоем лексиконе, - посоветовала Елизарову я.

— Елизаров, пока твой отец не купит этот кинотеатр, это еще не твоя территория. А трогать кого-то без согласия запрещено законом РФ, - предупредила Клара, обернувшись. Спасибо. Только поэтому он отпустил мою руку, похоже.

— Ты кто такая? Отвернись, - агрессивно пропищала пышногрудая девица рядом с Елизаровым. Блондинка с противным голосом. Это она мне или Кларе?

— Можно без этого? Там уже кино начинается, - попросила Нина.

Глава 18

Ева

— Ты охренела? – сквозь шум в ушах и гул нарастающего хаоса я услышала голос Елизарова, обращенный к своей подружке. — Я тут сам разберусь.

Возможно, для мажора было даже оскорбительно, что за него заступается женщина. Голубые глаза Алекса, прежде полные озорства, вспыхнули гневом.

Я обомлела, ощущая, как липкая газировка проступает сквозь тонкий кашемир свитера, от злобы сжала пальцы и рванула на себя. В кулаке остался маленький клок его темных волос. Глупая, детская месть. Сердце бешено колотилось, в горле стоял ком.

— Да, они здесь! – открылась дверь в зал, и на пороге, заслонив свет из коридора, возникли фигуры охранников. Сотрудница кинотеатра, которой уже многие пожаловались на вызывающее поведение, не осталась в стороне.

— Так, все выходите по одному, – гаркнул один из охранников. Странное требование, прозвучало так, словно подразумевалось, что выходить должны действительно все. Народ взорвался от возмущения.

— Тогда верните деньги за билеты! – кричал кто-то с задних рядов, поднимая волну общего негодования.

— Ты у меня еще получишь, Орлова, – тихо, но отчетливо пообещал Елизаров, глядя мне прямо в глаза.

— Пора мотать, чувак, – Дэн, накачанный приятель мажора, активно тряс парня за плечо. Алекс спорить не стал.

Возможно, у него уже были какие-то приводы, и за новые отец точно бы не погладил по голове сына.

Парни, как по команде, кинулись врассыпную, ловко нырнув к противоположному выходу от того, откуда зашли охранники. Спутница парней, та самая блондинка, испортившая мой свитер, сделала большие глаза и съехала по креслу вниз, стараясь раствориться в темноте зала.

Нина дико меня удивила, вдруг обозлившись и обвинив ее во всех смертных грехах, тыча пальцем:

— Ее возьмите! Это главная преступница!

— Успокойся, сейчас это неважно, – поймав за руку Ермакову, заверила Клара, поднимаясь. Блин, мне бы ее выдержку. – Никто разбираться не станет с теми, кто убежал. Поэтому мы просто сделаем также.

— Чего? Да я купила билеты… – для Ермаковой, кажется, подобный ход казался полным фиаско. Она беспомощно обвела взглядом зал, люди уже показывали пальцами в нашу сторону.

Блондинки и след простыл – тоже не дура, рванула к выходу следом за парнями.

— Думаю, Клара как никогда права, – подсказала я Нине, срываясь с места и двигаясь к выходу.

Ноги готовились бежать, но Клара перехватила меня за руку выше локтя и выдала:

— Бежать не надо. Бегут только преступники.

Нина, не слушая ее логичных заявлений, рванула мимо нас к выходу, привлекая внимание охраны. Клара только закатила глаза и, не отпуская моей руки, осторожно, но уверенно повела нас прямо к тому выходу, где стояла сейчас растерянная сотрудница кинотеатра. Проходя мимо нее, Клара проворчала слегка раздраженно:

— Я в шоке. Пойдем просто в другую киношку.

Я сжалась за ее плечом, стараясь скрыть улику нашей причастности к разборкам – липкое пятно на свитере. Никто нас не остановил. Неужели прокатило?

С Ниной мы созвонились уже в гардеробе. Мысленно я угарнула с того факта, что уже второй раз наши встречи с Ермаковой заканчиваются ее внезапным побегом.

Принимая из рук гардеробщицы свое пальто, Клара уточнила:

— Эй, а в чем ты пришла?

— Да я не мерзну. Было не так уж холодно, – я пожала плечами.

— Так не пойдет, – отрезала Клара и накинула мне на плечи свое пальто, желтое, длинное. Офигеть. Она ангел?

— Ты же сама замерзнешь! — мой протест она не особо приняла:

— Брось, ерунда. Я вызову такси. Отдашь потом. — Клара Герст, похоже, доверяла мне. Это дико подкупало.

***

Только успела закинуть испорченный свитер в стиральную машину, как позвонила Петроченко. Интересно, что ей надо?

— Ты где? Я уже двадцать минут тебя на остановке жду. Что за дела, Ева? – ее голос дрожал от гнева.

— Не наезжай, я подралась с Алексом.

— С каким еще Алексом? – не поняла Кристина.

— С Елизаровым. У меня тоже денек был не ахти. И соцсети я не мониторю ежеминутно. Так что не знала я, что ты ждешь меня где-то. У меня была договоренность с девчонками, – усталость смешалась со злостью. Нет у меня сейчас сил еще и с ней ссориться.

— Какими девчонками? – недовольно продолжала допрос Петроченко.

Буду как Клара, решительнее.

— Я тебе еще нужна или нет? Потому что, если надо, я приеду. Хотя и влом.

— Блин, ты так бесишь, – ответила Кристина. – Ладно. Давай встретимся у кафе «Лайм» через полчаса.

И бросила трубку. Я посмотрела на желтое пальто Клары, висевшее на спинке стула. Вечером обещали мороз, так что я достала из шкафа свое пальто и снова вышла в осенние сумерки.

Кафе «Лайм» оказалось крошечным, с панорамным окном, выходящим на тихую улицу. Крис сидела за столиком в углу, за чашкой остывшего капучино. Ее пальцы нервно отстукивали ритм по столу, на котором лежали… бинокль и фотоаппарат с длинным объективом. Что она задумала, черт побери? Сердце у меня неприятно екнуло.

Глава 19

Ева

Елизаров. Высокий, широкоплечий, словно сошедший с обложки модного журнала, со смазливым личиком, добрыми голубыми глазами, которые сейчас хотелось выдавить. Вот и почему красавчики обычно оказываются такими гадкими людьми? Мать природа, выдавая красоту, отдыхает на характере?

Александр прислонился к преподавательскому столу в пустующей аудитории на первом этаже. Солнечный луч, пробившийся в аудиторию, золотил волосы мажора, будто вокруг его головы образовался нимб. Хотя ангелом здесь и не пахло. Насмешливая улыбочка на губах Елизарова больше отдавала чем-то дьявольским.

— Это обязательно? – спросила я, сложив руки на груди.

— Еще как обязательно, – ответила Крис, закрывая дверь за мной. Она заняла позицию судьи посредине, между мной и Алексом.

Елизаров, кажется, получал отдельный кайф от этой ситуации, потому и согласился на эти неискренние извинения за случай в кинотеатре.

Петроченко же с этого получала главную валюту, на которой держалось ее чувство собственного достоинства. Она хотела показать свою власть. Что староста может заставить Елизарова признать свою вину. Хотя перед ним даже преподаватели расшаркивались и боялись поставить оценку ниже четверки.

Это утро для меня началось специфически. Ведь Кристина сказала, что приготовила для меня сюрприз. Я не люблю сюрпризы. И сюрприз в виде унижения Елизарова мне тоже не нравился. Пораньше в универ я пришла не для того, чтобы за 15 минут до пары выслушивать притворные покаяния. После слежки до самой ночи за Максом на пару с его безумной подругой у меня глаза слипались. Слежка, кстати, ни к чему не привела. Однако, Петроченко считала, что это действо нас как-то сблизило.

— Итак, я могу приступать? – спросил Елизаров с преувеличенной учтивостью, оттолкнувшись от стола и сделав полшага вперед.

Вот же позер! Мы с Кристиной уселись за первой партой. Елизаров, облокачиваясь на стол, готовился выдать речь, заслуживающую оваций.

— Не издевайся, у нас осталось 12 минут, – холодно перебила его Кристина, бросив взгляд на часы.

Алекс приложил руку к груди, его взгляд скользнул по мне, и в голубых глазах вспыхнул озорной огонек.

— Приношу извинения высоконравственной леди за то, что хожу по этому свету.

— За мат в кино, – как режиссер, поправила его Петроченко, скрестив руки на груди.

— Эти уста больше не будут сквернословить в присутствии дам. Взамен надеюсь, что когда облысею, мне вернут, хранимый прелестной леди, клок волос, отобранный вчера. — Он сделал театральную паузу, прищурившись. — Изъятый. Не отобранный. Верно? Быть может, будет как в рыцарских романах? Только наоборот. Не он хранил локон возлюбленной, чтоб никогда с ней не расставаться, а она в желании приобщиться к светской семье кавалера взяла на память, так сказать, волос наследника.

— Ева! Ты не говорила, что ты его тоже била! – возмущенно повернулась ко мне Кристина, ее брови взлетели.

— Ты не спрашивала, – ответила я, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Затем добавила, глядя прямо в насмешливые глаза Елизарова. — Я колдунам каким-нибудь твои волосы продам, если себя плохо вести будешь!

Ничего лучше не придумала.

— Фу, ты их хранишь? – Кристина брезгливо поморщила нос, отводя от меня взгляд.

— Была бы шляпа, – изображая сложный книксен со шляпой, Елизаров отступал задом к двери и нечаянно врезался в преподавателя. И сразу нарушил свой запрет на матюги. Вырвалось.

— Как элегантно, – Михаил Петрович, преподаватель английского, сделал вид, что не заметил последнего слова и даже похвалил сына богатого бизнесмена за уважительное отношение к дамам и галантность. Вспомнил рыцарство, будто был сам частью какого-то ордена.

На самом деле все было гораздо проще. Мужчина очень хотел денег. А в зачетке Елизарова надеялся обнаружить их приличное количество.

— Хотите я и Вас, – Алекс же чувствовал полную безнаказанность, потому, совсем не смущаясь заходящих студентов, устроил рыцарский танец поклонов вокруг преподавателя.

Михаил Петрович пребывал в экстазе, предчувствуя, сколько же ему положат в день зачета, не видя очевидного – студент его не боится.

***

Этот день окончательно убедил меня в том, что я давно отстала от половины студентов. А главное, как так успело случиться? У меня единственной на семинаре по макроэкономике оказалось три. По профильному предмету. От мысли, что об этом узнает отец, внутри все сжималось в ледяной ком.

— Ну и что ты приуныла? – раздался рядом голос Тиффи. Он подсел ко мне на широкие ступеньки лестницы на втором этаже, где я пыталась переждать перемену, спрятавшись от всех. Солнце теплыми пятнами лежало на старом паркете. — Есть же золотое правило. Девушка либо красивая, либо умная.

— Нет, отец убьет меня за такие оценки, – с отчаянной надеждой взглянула я на Артема. – Компьютерный гений, взломай электронные журналы. Ладно, забудь, что я просила.

— Два голубка, – заметила Анжела, проплывая мимо. Ее голубые глаза-блюдца скользнули по нам с любопытством. – Неплохо смотритесь.

Я тут же отлипла от дружеского плеча Казанцева.

Глава 20

— Как поживаешь, голова? – Елизаров поймал Казанцева на подходе к университету и приобнял Артема за плечо по-дружески. Голубые глаза, слегка воспаленные бессонными ночами, смотрели дружелюбно.

Артем вздрогнул от неожиданности и резко выпрямился, стараясь освободиться от этой хватки.

— У меня нет сигарет, даже если твои чудесным образом истаяли из куртки, – ответил он, не глядя на приятеля, а всматриваясь куда-то в пространство за его спиной.

— Ну что ты. Ты же мне друг. Мы что ли не можем и парой слов перемолвиться? – Алекс наклонился к приятелю, и Тиффи резко отшатнулся.

— Не дыши в мою сторону. От тебя перегаром воняет. Ты что, даже по будням теперь бухаешь? – в голосе Артема прозвучало отвращение.

— Это моя реакция на осень, – попытался отшутиться Алекс, но улыбка вышла кривой. — Я чувствую, что есть какой-то «трабл» между нами.

Тема двинул плечом, окончательно сбросив руку Алекса:

— Да нет, чувак, просто ты меня обычно зовешь, когда тебе что-то надо. Что тебе надо, говори.

Он стоял, слегка отставив одну ногу, будто готовый в любой момент развернуться и уйти.

— Карта моего отца. Было бы клево, – ответил Елизаров. – Ты же у нас компьютерный гений. А меня лишили денег… Войди в положение.

— Когда-то должны были лишить, – ответил Тема, и в его глазах мелькнула странная, злая радость. – Может, тебе это даже пойдет на пользу?

Сказать в лицо, что все, что их связывает – это Макс, было немного дерзко, потому Тиффи предложил альтернативу, глядя куда-то поверх плеча Алекса:

— Займи у Дэна. Он тоже вроде не бедный, хотя и сам порой побирается.

— Блин, мне не нужны были здесь заемы. Я просто хотел забрать свое. Не хочешь помогать, так и сказал бы, чувак. – Алекс шагнул ближе, нарушая личное пространство. И получил легкий, но четкий тычок в грудь.

— Дистанция, друг, – отрезал Казанцев. Его тихий голос впервые звучал раздраженно и твердо.

— В чем твои проблемы, Тиффи? – в ответ толкнул приятеля в плечо Алекс, уже не играя. Его бровь изогнулась. — Завидуешь?

— Кому? Тебе? – огрызнулся Тема.

— Рыцарь на страже чести дам. Не волнуйся, буду держать тебя в курсе всех моих прегрешений, – поддел его Елизаров, и его губы растянулись в знакомой, вызывающей улыбке.

— Фу, – разозлился Казанцев, сжимая кулаки. – Отстань от девчонок. Они не виноваты, что ты – зверь, который умеет только разрушать.

— Отстать от девчонок? И к кому же мне тогда пристать? К мальчишкам? Тебе, в частности? – Алекс поиграл бровями, наслаждаясь эффектом.

Лицо Артема стало красным от негодования.

— А что! Ты симпатичный. Буду мучить твое нежное рыцарское сердце. Уговорил.

Казанцев, не сказав больше ни слова, с силой толкнул обнаглевшего в край мажора в грудь, после чего припустил к универу, злобно пыхтя.

Алекс пошатнулся, поправил куртку и фыркнул.

— Что с ним такое? – поинтересовался Елизаров у вовремя подошедшего Макса, который застал лишь окончание сцены. Лицо Жданова было задумчивым.

— Влюбился. В ту, которую ты вчера целовал, наверное, это же Тиффи, – с легкой, но какой-то усталой улыбкой ответил Макс. – Тема же тонкая душа, поэт. Но ты и правда дьявол... Шутить над Тиффи... Он же шуток не понимает!

— Уже трепещу. Ведь только что, друг мой, я обещал порвать с его невинностью лично... – поржал Алекс, и его взгляд вдруг скользнул в сторону, сделавшись еще игривее. — Утро доброе, мадемуазель Тигрица.

Макс обернулся. Ева, одетая в белое пальто, с тяжелой сумкой через плечо, пыталась незаметно проскользнуть мимо них к дверям. Она услышала обращение и сбавила темп, повернув голову к Елизарову. Зеленые глаза дерзко сверкнули.

— Утро доброе, козел, – ответила девушка, скривив мордочку недовольно.

«А меня даже не заметила», - промелькнуло в голове Жданова.

— Ты что, обижаешь новенькую? – толкнул в бок своего бойкого друга Макс, взгляд Жданова на пару секунд зацепился за яркую фигурку, за густую косу, выбившуюся из-под ворота пальто. Она же его в упор не увидела, смотря сквозь. Наверное, от злости... В груди что-то сжалось. Не стоит ему о ней думать. Надо выбросить из головы новенькую.

— Э-э-э, это мое дело, тут кое-кто возмущался потоку мата из моих уст. Теперь специально по заказу сей феи я – сама скромность и говорю словами, которые можно записывать в словарь. Э-э, глаз сейчас выпадет, Ромео. Не стоит даже мысль кидать. Если ты с ней закорефанишься, то будешь вдвойне невыносим, и мне придется тебя бросить... – Алекс говорил быстро, с какой-то истерической веселостью, глядя то на Макса, то на Орлову, на крыльце универа обнимавшую каких-то девчонок.

— Я? Зачем это мне? У меня же Кристина есть, – ответил Жданов, с усилием отрывая взгляд от Евы. Впрочем, запретный плод всегда сладок. Он даже слегка покраснел, поймав себя на мысли о том, что слишком долго пялится вслед однокурснице.

— Вот именно, – согласился Елизаров, хлопнув друга по плечу. – Не теряй головы. Тем более, что девчонка - наипротивнейшая ханжа, и ты, как друг Сатаны, автоматически в пролете.

Глава 21

Ева

Я шла к зданию универа, любуясь золотыми листьями, что медленно кружились в прозрачном воздухе. Они падали с ветвей, устилая асфальт шуршащим ковром. Все же осень удивительно красивое время года. Голубое небо над головой, воздух словно прозрачный, деревья, одетые в разноцветные наряды.

И почему такой прекрасный день надо тратить на учебу? Тяжела доля студента.

Из размышлений меня вырвал громкий свист. Я обернулась.

Елизаров.

Снова этот напыщенный мажор. И что ему от меня надо?

Алекс высунулся из открытого окна своего спортивного кара, и луч солнца, пробившийся сквозь листву, ослепительно сверкнул на стеклах солнечных очков, скрывавших его глаза.

Елизаров свистнул еще раз.

И так как я не гений, чтоб догадаться – это мне или нет – я проигнорировала.

Вот почему вслед мне таинственно прикрикнули:

— Эй, Орлова! Смотри, что у меня есть!

Ну как было не повернуться?

А дальше я поймала ключи. Просто на инстинкте.

— Все в курсе, что у тебя есть спортивная тачка. Ты не ребенок, чтоб этим хвастаться. Или ты мне машину даришь? Тогда спасибо, конечно.

Он улыбался так, будто я тут кокетничаю.

— Припаркуй меня, будь дружочком.

— С каких пор мы друзья? — удивилась я искренне. - И вообще считаю до десяти. Через десять секунд машина моя.

Алекс поцокал языком.

— Если б было все так просто, у моего бати давно бы все отжали. Так это не работает.

— Тогда сам себя паркуй.

Я кинула ключи ему обратно. Елизаров ловко поймал их одной рукой, не переставая улыбаться.

— Чего такая колючая? Встала не с той ноги? ПМС? Или это парень с тобой не справляется? — он прищурился, изучая мое лицо.

— Нет у меня парня и… что тебе надо?

Александр настойчиво два раза стукнул по сидению рядом, приподнимая бровь в немом приглашении и улыбаясь.

— Прыгай… Хочу тебя в машине.

— Олигархи не такие щедрые, как обещали сериалы. И к тому же меня звала Нина.

— У тебя галлюцинации. Я ее здесь не вижу, - рассмеялся Алекс, взлохматив волосы.

— Да она меня заранее позвала. Я вообще-то к ней и шла.

Он снова дважды похлопал по пассажирскому сидению, ожидая, что от этого я растаю под воздействием его очарования.

— Я не собачка, чтобы на такие жесты откликаться, — холодно заметила я.

— Ну мне скучно, тигрица, - пожаловался мажор.

Я развернулась и пошла прочь, оставив его за спиной.

Но что ей-богу на него сегодня нашло?

— Возвращайся! Я расскажу тебе сплетни поинтереснее, чем твоя подружка, - и, выждав паузу, добавил, - кто такая эта Нина?!

***

Спустя несколько часов я ворчала себе под нос, открывая створки окна. Дом, милый дом. Хотелось немного полениться, да не судьба. Отец устроил головомойку на тему того, что я неряха.

— Хоть окно вымой, а то грязища. Не видно, что на улице творится.

Как будто мне жизненно необходимо было видеть, что за окном все та же кирпичная хрущевка, разбитая дорога, погнутые старые качели и лужи у подъезда! Но спорить было бесполезно. Лучше уж быстро сделать и забыть. Взглянула на приоткрытые створки окна и синее пластиковое ведро, наполненное водой.

М-да, не самая любимая мной работа. И ведь не отвертеться!

Телефон зазвонил, заливаясь веселой мелодией.

Нина.

Обычно это надолго. Я прижала ухом гаджет к плечу, прислонившись к широкому подоконнику, спиной к осеннему небу. Пусть неприятное занятие подождет немного еще.

Ермакова решила поделиться со мной последними сплетнями из жизни нашего курса. Что ж, почему бы и не отложить тряпку?

Я слушала, поддакивала и сама не заметила, как увлеклась, жестикулируя рукой. Рассказывая о чем-то смешном, я неудачно качнулась. Инстинктивно махнула локтем… и врезала по ведру. Оно вместе с водой отправилось вниз. На улицу. Вот гадство.

Ответом на мои действия послышался звук, как будто это ведро кого-то насмерть прибило… и мат.

— Это типа кто? Выходи? Я тебя урою.

Голос слишком знакомый, чтобы я не узнала.

На автомате без прощаний сбросила Нину и плавно осела вниз, по-партизански прячась под подоконником.

Откуда там чертов Елизаров? Так вообще бывает? Богатые парни не ходят пешком. К тому же, в таких райончиках как мой.

Руки сами потянулись к створкам, чтобы захлопнуть их тихонько, спрятаться и сделать вид, что ничего не было.

Технически я помыла. Не окно, конечно, а грязного парня. С его грязными помыслами.

— Я сейчас поднимусь, - послышалось снизу. – И ты пожалеешь, что на свет родился.

Глава 22

Ева

Я округлила глаза и глупо хлопнула ресницами, не ожидая такого стремительного поворота событий.

К счастью, поглядев на мое офигевающее лицо, Алекс снизил скорость разоблачения.

— Ладно, я готов смириться, что это будет не гуччи, не армани, - протянул он снисходительно. - Только чтобы налезло. Надеюсь, у тебя здесь хоть кто-то моего роста живет?

Его взгляд скользнул по низким потолкам, потертым обоям в цветочек. Мне стало дико неловко за нашу скромную квартиру, где ремонт делали лет пятнадцать назад.

— Сейчас все будет. Ты только... Как твоя голова? Звон был такой, будто… ты ушибся.

Елизаров медленно повернул ко мне лицо, и в глазах его вспыхнули насмешливые огоньки.

— Это не ушибся. Это было покушение. Причем уже второе. Кинотеатр, - сказал он, загнув палец. Потом загнул еще один. — Мое сорванное свидание. Меня через три дома такая цыпочка ждала. Что бровки хмуришь? Думаешь, я искал твой дом?

Ох уж эти цыпочки!

— Ладно, вижу тебя стукнуло, но ты не изменился — сказала я, невольно усмехнувшись. Даже в таком жалком виде, мокрый и злой, он не изменял своей роли плейбоя.

— Тебе повезло, что эта голова не застрахована, — проворчал он, проводя рукой по волосам.

— Если бы ты был умным, мы бы потеряли гениального ученого. Но голова у тебя крепче, чем твои стальные мышцы, потому… не прибедняйся. Не так уж ты и пострадал.

— Подхалимство не сработает. Чайник ставь, одежду неси. И этот в рис положи. Говорят, они от риса балдеют, - и сунул мне в руки смартфон. Будто он должен был заработать, когда иссушится в рисе.

Алекс обещал, что наденет любые вещи. Думала дело в срочности, потому и принесла, что первым отыскала. Телефон его сунула в банку с крупой, которую нашла в шкафу и направилась в комнату.

— Ну ты там не голый, надеюсь? – крикнула из коридора.

Сердце бестолково ускорилось. Надо было передать ему одежду, но мысль о том, чтобы застать момент переодевания, вызывала странную дрожь.

— Я знаю, на что ты надеешься, Орлова. Не ты первая.

Ой блин, я и забыла, какое у него самомнение.

— Ну прости, пожалуйста. Я пока только такие брючки нашла, - вошла в комнату.

— Это не брючки. Это издевательство над людьми.

Елизаров стоял посреди комнаты в одних трусах. Свет от люстры падал на него, выписывая каждый мускул на обнаженном торсе.

Ну, ей-богу, он что для киносъемок качается? И зачем ему такая мускулистая спина? А главное, почему я ее разглядываю? Е-мое!

Я резко перевела глаза на пол, чувствуя, как жар поднимается к щекам.

— Шмотье – отстой, - констатировал мажор с кислой миной. - Ты нарочно самые позорные выбрала!

Алекс все же был модником, так что теперь я получила мудреца-ворчуна в трусах, рассуждающего, что надо носить настоящему плейбою.

— Мой отец такое носит. Я не виновата.

— Ты и отца нормально не одеваешь, тигрица, — укорил меня ценитель высокой моды. Потом он махнул рукой. – Короче, с тебя чай. Надыбай что-нибудь нормальное. А я пока в душ.

Сам себя пригласил. Но я тоже его понимала. Промерз. Мой косяк. Теперь ему тут ни в каком сервисе не откажешь. У моей семьи просто физически не хватит денег, если этот «самородок» помчится к адвокату с шишкой на башке. И не дай Бог крякнувшим телефоном. Господи, ну почему я такая невезучая?

Из ванной, куда Елизаров скрылся, донеслось ворчание:

— И шампуня нормального у них нет. Орлова, напомни мне, чтоб я прислал тебе шампуней. Это будет считаться за благотворительность.

Ага, богачи любят благотворительность.

Мониторила ситуацию с чаем и совсем забыла про полотенце. О чем мне не преминул напомнить незваный гость.

Алекс выглянул из-за двери, показавшись одной головой. Влажные волосы торчали в разные стороны.

— Ты хочешь тут узреть Венеру Боттичелли, выходящую из пучины моря? Так я это устрою. Я тут совсем голенький, если что. За полотенцем дуй.

— Я там чай вообще-то готовила, - отозвалась я, радуясь, что этот Аполлон хотя бы постеснялся полностью выглянуть из-за двери.

— Что там готовить? Или меня ожидает китайская чайная церемония? – съязвил он. - Тогда не халат неси, а ханьфу.

Я пробежала мимо, прикрыв рукой лицо. Еще боковое зрение начнет шалить. Я себя знаю. Любопытство может взять верх.

Для ускорения Елизаров мне дал по попе:

— Быстрее, женщина.

Когда же я вернулась с полотенцем, он, к счастью, спрятался за дверью.

— И какая здесь зубная щетка твоя? – послышался ехидный смешок. - Маленькую мстю задумал. Да шучу я. Шучу.

В этот самый момент, словно по злому умыслу судьбы, послышался такой знакомый звук. Во входной двери провернулся ключ, и я поняла, что так легко не отделаюсь сегодня.

Только бы не отец! Хотя ему сейчас возвращаться рано.

Глава 23

Ева

С самого утра я немного подтормаживала из-за того дурацкого поцелуя. Зачем он так сделал? И лежа в постели, и завтракая на кухне, и стоя на остановке, я никак не могла выгнать из головы вчерашний визит Елизарова.

Он же мне не нравится.

Автобус попался тоже не ахти. Весь забит. Народ пропихивал меня усердно вглубь. Не люблю стоять по центру. Потом ни к одним дверям не пробьешься. И это еще не час пик.

— Насколько же подорожал бензин, что миллионеры теперь общественным транспортом ездят?

Повиснув на верхнем поручне, я наблюдала редчайшую картину. Елизаров собственной персоной сидит у окошка. Там, где сидения по одному.

— А-а, Тигрица. Сколько глазками ни хлопай кокетливо, место я тебе не уступлю. И не надейся.

— Больно надо, - ответила я.

Александр продолжал хохмить.

— Даже когда станешь сморщенной старушонкой со вставной челюстью, места я тебе не уступлю.

— Думаешь, этот автобус встрянет в пробке на та-а-ак долго? – поймав его веселый настрой, уточнила я.

— Это Москва, Орлова. Тут каждая пробка может оказаться финальным кругом ада. Чего такая красивая сегодня? Хотела произвести на меня впечатление?

— Я всегда красивая, - фыркнула я.

— Это я всегда красивый, - поиграл бровями самовлюбленный мажор.

Водитель явно не заботился о том, что везет целую тучу людей, лихачил, и как следствие, мотало меня с другими пассажирами будь здоров. Рядом за меня схватилась когтистыми пальцами какая-то женщина, требующая, чтобы я передала за проезд. Чем? Ртом? У меня обе руки заняты попыткой не улететь в чьи-то объятья.

Игривый взгляд Алекса снизу говорил о том, что картина чужих мучений его вполне себе удовлетворяет. На крутом повороте автобус серьезно мотнуло. Моих сил не хватило, чтобы удержаться за поручень. Выругавшись на водителя, несколько человек, подобно мне, рвануло вперед. Я, для пущего драматизма, упала в руки злорадствующего богача.

— Какая же ты испорченная, Орлова. Оседлала меня прям в автобусе, не дождавшись свадьбы.

— Тьфу ты.

Я резко дернулась, чтобы встать. Елизаров сложил руки в замок на моей талии спереди, удерживая.

— Будешь так ерзать, у меня стояк образуется.

Старушка, стоявшая рядом, цокнула языком.

— Вот паразиты проклятые. Уже ничего не стесняются.

Я ещё раз попыталась встать, наливаясь краской, как варёный рак. Алекс и не вздумал отпускать рук. Шикнул на старуху.

— Ловко придумала. Мы встанем, ты сядешь? Орлова, скорее притворись спящей... Или мертвой. Что там надо делать при встрече с медведем?

Благодаря этому придурку пришлось ещё три остановки слушать матерки бабки. Зачем он вообще весь мир вокруг провоцирует? На выходе из автобуса я неожиданно оказалась на руках Елизарова.

— Обалдел, что ли? Пусти меня.

Алекс поиграл бровями.

— Кавалеров у тебя нормальных не было, Орлова. Когда дама говорит пусти, надо сжать её за жопку что есть сил.

— Ну да, не было. Это проблема?

— Типа странно это, - ответил Елизаров. - Так-то ты красивая девка.

— Не люблю это слово, - я отвернулась недовольно, сложила руки на груди крестиком.

— Опа. Опять пошло ограничение моего тезауруса, да?

Наши взгляды пересеклись.

— Ты меня на землю поставишь?

— А ты мне... пятерку поставишь? Я на такой шантаж не покупаюсь.

— Хорошо. Держи, сколько влезет. Все равно устанешь... Однажды.

Надо было отдать должное его упертости. То ли руки у него были достаточно крепкие, то ли действительно сил хватало. А я ведь не моделька тощая.

— Как тебя вообще переселили на автобус?

— Батя экспериментирует с наказаниями, - ответил Алекс. - А тебя?

— Кондукторов люблю, - отшутилась я. - Сам как думаешь? Машины у меня нет. Спроси ещё, чего не купите?

— Так чего?

— Не беси. Не все такие богатые, как ты.

— Ух, девочка Ева плачет и жалуется на жизнь.

— Кстати, почему я стала Евой? Между нами теперь что-то происходит? Почему ты меня сразу так не называл?

— Имя сложное. Забывается.

— Я серьёзно, Елизаров.

— О, то есть я тебя Евой, а ты меня Елизаровым? Нечестно выходит.

Мы почти подошли к универу.

— Ладно. Хватит. Поставь меня уже на место.

— А где твоё место?

— Люди смотрят. Тебе самому-то нормально?

— Держу из последних сил, как бодибилдер штангу.

Тиффи подошёл, обеспокоенный происходящим.

— О, Ева, Алекс. Привет. У вас всё окей?