Несчастье помогло

Глава 1

«Убей! Убей! Убей!»

Нет, я тоже считала, что свидание проходит очень неудачно, но это же не повод впадать в крайности.

– И вот этот гад… – продолжал вещать о своих тяжелых трудовых буднях мой кавалер.

Я слушала его вполуха и с вымученной улыбкой давилась паршивым кофе. Место не ахти какое, грошовая забегаловка, куда приличный человек девушку точно не пригласит.

«Убей! Выпусти ему кишки! Вырви горло! Убей!»

Спустя четверть часа я уже считала, что в целом предложенный план действий не так уж и плох. Особенно про «вырвать горло». Тогда он точно заткнется. Чем я думала, когда соглашалась встретиться с этим неудачником? Вон уже и руку к коленке тянет. Как можно вообще рассчитывать на что-то с его лицом и после такой забегаловки? Мечтатель, не иначе.

«Выпусти его кровь по капле! Заставь кричать от боли!»

Вот с кричать – это уже перебор. Я как раз хочу, чтобы он заткнулся.

Но что поделать, если на такую, как я, польстится только совсем уж униженный и оскорбленный? И ведь дело даже не во внешности, она у меня приличная, просто все адекватные люди спинным мозгом чувствуют, что со мной что-то не так и стараются держаться подальше. А со мной действительно что-то очень сильно не так.

«Убей его! Скорей! Скорей!»

– Ой, да заткнись ты, – едва слышно прошипела я, но ухажер услышал и жутко оскорбился.

– Это вы мне?!

Я пару секунд поразмыслила над ситуацией и ответила:

– И вам тоже! Достали.

Мужчина явно не относился к лучшим образчикам: дряблый, с одутловатым лицом, и потом от него пахло, пусть не сильно, но все-таки отчетливо. Наверное, я кажусь по-настоящему жалкой, если согласилась встретиться с кем-то вроде него. Гари Милтон, менеджер среднего звена с опять-таки средними магическими способностями и доходами ниже среднего. Но он был достаточно туп, чтобы пригласить меня на свидание.

– Да… ты… пошла… – попытался обругать меня мужчина, но из-за шока выходило плохо. Точней, никак. О, Творец, насколько же я кажусь жалкой, если такой тип удивился, что я его послала?

«Убей?»

– Заткнись, – шикнула я, не совладав с раздражением. – Конечно, я пошла. А вы остаетесь. В уютной обжитой заднице.

На отвергнутого поклонника теперь уставились все. Ну, как все, те пятеро работяг из доков, которые заглянули в забегаловку после тяжелого рабочего дня. Зрелище их впечатлило, кто-то даже вяло поаплодировал моему выступлению.

Излив свое негодование, я повернулась и потопала к выходу, проклиная свое жалкое существование.

«Кровь?»

– В храм пойду. На мессу. Завтра воскресенье – завтра и пойду, – пробормотала я и в голове стало непривычно тихо. Конечно, через пару часов все начнется по новой. Всегда начинается.

На самом деле я уже давно забыла, каково это – слышать только свои мысли, можно сказать, даже привыкла. Вот только люди вокруг почему-то сильно нервничают, когда кто-то начинает говорить сам с собой, иногда на разные голоса, да еще и норовит то придушить, то с ножом кинуться.

Тяжело живется одержимым, особенно если в тебя забрался злобный мстительный дух. Нет, конечно, бывает и куда хуже. К примеру, я слышала про парня, в которого вселился призрак самоубийцы. Избавиться от такого замечательного «сожителя» одержимому никак не удается, а дух, смущенный тем, что оказался в живом теле, пытается живое сделать мертвым. И вот парня то вынимают из петли, то стаскивают с крыши, то делают промывание желудка. Словом, что ни день, то праздник. По сравнению с этим беднягой, я еще легко отделалась, по крайней мере, мой «подселенец» пытается убить других, а не меня. Тоже веселья мало, но шансов уцелеть немного больше.

Я, по словам родителей, с самого первого дня жизни демонстрировала редкостную невезучесть. Родилась-то в рубашке, вот только беда – меня придушило пуповиной. Этакое соблюдение равновесия в природе.

Откачать меня откачали, но в процессе рубашка отправилась в мусорку к прочим отходам. Родители не придали значения такой мелочи, особенно в свете уверений целителей о том, что из-за длительной асфиксии у меня поврежден мозг. Мозг, кстати, уцелел, хотя мне то и дело твердят, что я точно на голову больная. Так вот, потеря рубашки сильно расстроила бабушку, которая то ли ведьма, то ли ведунья, в общем, что-то она точно умела. Она до самой смерти пророчила мне беды и даже не особенно ошибалась.

«Не надо в храм».

Вот же падла, еще и подлизывается.

Я их всегда видела. Духов. Призраков. Просто до какого-то момента не понимала, что их не замечает больше никто. Со «странными людьми» я разговаривала без какого-либо страха, не зная, насколько подобные существа могут быть опасны. Медиумы вообще в детстве все беспечны.

В школе из-за «странностей», конечно же, была куча проблем, сверстники меня не особенно любили и норовили при любой подходящей возможности нагадить. Дети вообще самые страшные звери, это я авторитетно заявляю, особенно когда в стаю сбиваются.

И вот однажды такая детская стая меня так сильно потрепала, что в порыве ярости и беспомощной злости я впустила в себя одного из тех самых «странных людей», что вились вокруг. Плюс данного поступка заключался в том, что злость тут же перестала быть беспомощной, минус – в том, что меня потом несколько месяцев таскали в полицию и едва не поставили на учет в соответствующих учреждениях. Потом, правда, приняли решение, что когда одна отбивается от двадцати – это самооборона, даже в том случае, если потом эти двадцать всем комплектом отправляются в больницу на несколько недель.

Глава 2

Начальство меня откровенно возненавидело со всей возможной страстью, хотя никаких доказательств моей вины не было и быть не могло. Ну, может, переволновался мальчик, спекся под светом софитов, всякое бывает, день-то у него явно не задался. Но нет, конечно, во всем виновата исключительно оператор Нерис Филд, вечная черная овца в приличном стаде.

На самом деле, привычная ситуация после пятнадцати-то лет одержимости. Даже успела привыкнуть не особо заморачиваться на этот счет. Вода мокрая, огонь обжигает, люди боятся одержимых. Естественный порядок вещей.

«Убей! Всех убей!»

Это, наверное, даже могло сойти за моральную поддержку, насколько на подобный жест вообще способна инфернальная злобная сущность.

– Да в порядке я, в порядке, – пробормотала я себе под нос, стараясь, чтобы меня не услышал никто из других пассажиров метро.

Говорить вслух с самим собой – очень плохой признак, окружающие сразу начинают как-то… нервничать. Особенно в замкнутых пространствах.

На работу и с работы я всегда добиралась на метро. Своим автомобилем не обзавелась и по причине невысокого дохода, и из-за легкой боязни транспорта. То есть ездить-то я не боялась, но даже от мысли, что могу водить сама, становилось не по себе. Ну еще всегда оставалась вероятность, что дух перехватит управление моим телом в самый неподходящий момент и наворотит дел.

В новостной ленте все только и говорили о приезде Ким Мин Чжуна в Айнвар. Историю о его спасении нашей доблестной полицией аккуратно замяли, видимо, чтобы не стало известно, как иностранная знаменитость хлопнулась в обморок при встрече со спасительницей. Наверняка это расценят как удар по мужественности кумира молодежи.

Потом птички на хвосте принесли, что Киму предлагали встретиться со мной, когда он пришел в себя. Никто ведь не понял, что вырубился бедняга как раз от лицезрения моей скромной персоны. В итоге Ким Мин Чжун голосил так, что его хотели в больницу отправить.

Ну и черт с ним, сразу подозревала, что закончится эта дурацкая история именно подобным образом.

Выбраться из вагона на своей станции удалось с трудом и ценой отбитых о чужие ребра локтей. Люди у нас жили исключительно дикие, они рвались в вагон, не давая выйти на своей станции. Приходилось раздавать тумаки, просто чтобы сойти с поезда. Делала я это, признаю, с упоением, а дух так и вовсе приходил в восторг, особенно, когда различал характерный звук хруста и стоны боли.

Во дворе меня встретил дворник, который донес, что дверь мисс Литтл назад поставила, но пока ждала ремонтников, у нее сбежала пара котов, из-за чего вредная старуха убивалась несколько часов, призывая на мою голову громы и молнии различного калибра.

– Зайти к ней, что ли, – протянула я и заинтересованно уставилась на окна соседки сверху. В них горел свет, кошелка как всегда была на месте в это время суток. – Пожелать доброй ночи, опять же...

Дворник хохотнул и сказал, что навестить кошатницу лишним не будет. Старина Майк относился ко мне с опаской, чувствуя всей своей измученной алкоголем сущностью, что со мной что-то не так, что я неправильная. Но мисс Литтл, вполне нормального и заурядного человека, он не любил все-таки куда больше.

Но как бы ни хотелось поизмываться над соседкой сверху, голосящий на весь подъезд желудок заставил сменить планы и отправиться к себе. После тяжелого дня я безумно проголодалась. Еще в душ бы хорошо, почитать перед сном и просто полежать.

Никогда не понимала, каким чудом кто-то после тяжелого рабочего дня идет развлекаться. Лично у меня на все это просто не хватало сил, хотя, по идее, я была куда выносливей обычного человека, при необходимости могла несколько суток не спать, не есть и не пить, при этом сохраняя нормальное самочувствие. Но тут как раз все дело было в том, что «при необходимости».

Чтобы соседка не расслаблялась и помнила о затаившейся под ней угрозе, я выбила на кухонной батарее ритм похоронного марша. Намек на свой счет принял, кажется, весь дом, потому что даже соседи через стену смолкли, хотя до этого увлеченно ругались на тему испорченной жизни.

Слышимость у нас тоже была превосходной, но еще счастье, что удалось купить квартиру хотя бы в этом крысятнике. В ипотеку. Когда я только въехала, тут был форменный ад и последствия ядерной войны. Все стены разрисованы, в подъезде пара особо несознательных жильцов взяла за привычку справлять нужду, а уж музыка посреди ночи – это едва не постоянно.

Потом въехала я и решила, что пусть дом и дерьмовый, но кое-что можно исправить. Причем не вызывая полицию, не пытаясь организовать жильцов на борьбу с беспорядками… Я решала вопросы исключительно применением грубой физической силы и запугивания. Местное хулиганье перевоспитать мне, конечно, не удалось, люди не меняются, это факт, но гадить и развлекаться они начали уже в другом месте, а при виде меня разбегались как тараканы. Более законопослушные жильцы меня зауважали и даже начали ценить. Но, разумеется, на безопасном расстоянии.

В ванной я заметила таракана, который застыл на краю раковины, важно шевеля усами. Опять от соседей забежал, гость залетный. Рядом со мной никто не заводится, даже тараканы, которые, кажется, могут пережить что угодно.

– Сгинь! – шикнула я, выставив вперед руку. Насекомое рассыпалось прахом. Дух недовольно крякнул, считая, что распыляться на что-то настолько жалкое точно не стоит.

Мне никогда не приходилось проделывать тот же трюк с кем-то крупней, да и не покидало подозрение, что превратить в прах живое существо даже с голубя размером уже не удастся. Но вот вытянуть жизненную энергию – запросто. Конечно, способность не моя, а приобретенная вместе со вторым «жильцом» в моем теле.

Уничтожив незваного гостя, я позволила себе немного помокнуть под почти обжигающей горячей водой. Самочувствие после душа порядком улучшилось, и даже выкинуть мисс Литтл из окна уже хотелось не настолько сильно. Зато усилилось чувство голода, а в холодильнике… Нет, там никто не вешался, но ничего особенного изобразить тоже не получится. Яичница и бутерброды – вот пища по-настоящему сильной и независимой женщины!

Глава 3

Пьяный малознакомый мужчина в моем доме. Для большинства женщина истории, которые начинаются подобным образом, заканчиваются очень и очень плохо. В моем случае все может завершиться печально как раз для пьяного мужчины.

Ким Мин Чжун захмелел и выключился, все также не покидая насиженный подоконник. Ночка для него выдалась тяжелой, так что выглядел актер неважно, на порядок хуже, чем днем, когда нас собирались снимать.

– Сколько это нежное создание пробудет у меня? Я, конечно, возьму отгулы в знак моего к тебе дружеского расположения, но терпение начальства небезгранично, особенно, когда дело касается моей персоны.

Терпеть постороннего на своей территории было неприятно, это как зуд между лопаток. Ко мне мало кто заходил даже просто в гости, а уж жила я и вовсе только одна с тех самых пор, как съехала от родителей. Мне был категорически неприятен чужак в моем скромном жилище.

– Его родня там что-то подготавливает, завтра-послезавтра должны явиться за своей драгоценной кровиночкой. Не переживай особо, я Лил сказал, что парнишка под присмотром одержимой, родня Мин Чжуна примчатся быстрей ветра.

Я бы на их месте тоже скорей прибежала спасать родное дитятко из лап кошмарного чудовища, которым я без сомнения и являюсь. Одержимых боятся на подсознательном уровне, это работа инстинкта самосохранения, а он редко дает глупые советы. Те, кем овладел дух, непредсказуемы, жестоки и опасны.

– Ладно, два дня, думаю, он тут еще протянет, – поразмыслив немного, вынесла я свой вердикт.

Никаких «Убью» я по отношению к мальчишке-медиуму не слышала, так что шансы продержаться в моем обществе у Ким Мин Чжуна имелись неплохие.

– Да он и дольше протянет. Я же знаю, что вы двое довольно-таки разумные и терпеливые индивидуумы.

«Убей».

Вяло прозвучало как-то, неубедительно. Мне подумалось, что даже дай я сейчас духу всю полноту власти, Биллу бы и тогда ничего не угрожало.

– Эй, я еще вчера вечером выбила дверь соседке, а потом разворотила много чего, – напомнила я, как совсем недавно дала волю гневу, ярости и жажде убийства. – Как после этого ты можешь обвинять меня в таких достоинствах, как разумность и терпеливость? Про него так вообще говорить не стоит.

Бессовестный фэйри ухмыльнулся и с сожалением покосился на пустую бутылку из-под коньяка.

– Да эту вашу мисс Литтл даже никем не одержимый, полностью адекватный человек выбросил бы в окно. А ты сдержалась! Похвальная сила воли и миролюбие!

Интересно, у всех представителей Дивного народа такая кривая логика или мне персонально так повезло с Саммерсом? Так сказать, эксклюзивное предложение.

В любом случае, выбросить на улицу бестолкового и практически совершенно беспомощного медиума я не могла. Если появится кто-то еще наподобие дамочки в белом, парню точно несдобровать. И вот тогда его спасение из акта милосердия превратится в извращенный садизм, в пытку страхом.

– Ладно, пригляжу за нашей спящей принцессой, только не сочти за труд, закинь ему-то что-то вроде смены белья и зубной щетки, ладно? Полотенце этому потерпевшему так и быть, выдам, но вот одежды подходящей у меня точно не найдется.

Фэйри с довольным видом заявил, что купит Киму все самое лучшее и дорогое. А потом выставит Лиллен Адамс счет с процентами.

Не слишком верилось, что так можно доставить знаменитости вроде Адамс какие-то неприятности или разозлить, но разочаровывать приятеля я не стала. Пусть упивается своей маленькой детской местью, пока может. В жизни полицейского не так много радостей.

Гостя мы общими усилиями переложили на софу, которую я поставила на кухне. Уступать ему свой диван я не собиралась, как и делить с ним одно спальное место на двоих. И дело даже не в эгоизме или «девичьей стыдливости», хотя и в них тоже: Кима же просто удар хватит, когда он откроет глаза и увидит меня рядом. А мне потом этот труп родственникам нужно будет сдавать и убедить их притом, что откинулся он сам, без какой-либо помощи с моей стороны.

– Ладно, Нерис, пригляди за этим несчастным созданием. Если что – звони сразу. Примчусь быстрее ветра. Хотя, подозреваю, с тобой бедняге опасна только ты сама.

Дух во мне довольно заурчал. Ему нравилось считаться самым сильным и опасным монстром.

Утро началось преступно рано для выходного дня. По кухне ходил туда-сюда Ким. Ходил и причитал. То ли спину заклинило после неудобного спального места, то ли голова с перепою разболелась. Лично я надеялась, что организм медиума получил двойной удар. Должно же его настигнуть возмездие за сцену на моей работе, за ночную драку, за истерики. Умом я, конечно, понимала, что винить во всем произошедшем Ким Мин Чжуна глупо, однако одержимые были все-таки жестоки и мстительны, такова наша природа.

К гостю я вышла как была, в пижаме, и под его ошарашенным взглядом, осознала, что по меркам мужчины из Корё мой наряд оказался слишком… фривольным? Распутным? Не знаю, как верно охарактеризовать значение мины, которую изобразил гость, когда увидел меня. Правда, возмущение довольно быстро сменилось напряженностью и страхом.

– Доброе утро, – пробормотал медиум и забрался на облюбованный еще вчера подоконник, причем с ногами.

– Да не особенно, – не стала изображать дружелюбие я. – Ночь слишком уж беспокойная выдалась. На завтрак будет омлет. Если захочешь привередничать, все равно ничего другого приготовить не смогу.

Парень как будто растерялся, но потом быстро взял себя в руки и перешел в контр-наступление.

– Почему вы так фамильярно со мной разговариваете?!

Что характерно, выпалил он все это на своем родном языке, но курлыканье Кима я поняла с такой же легкостью, если бы оно было на айнварском.

Глава 4

Когда я думала о родне Кима, которая за ним приедет, представляла себе… Хотя чего уж тут, ничего я себе на самом деле не представляла. Ну заберут и заберут. Однако оказалось, что пожаловала с утра пораньше целая делегация, состоящая из пятерых человек основного состава и шестерых телохранителей. Один гость был совершенно седым сухоньким старичком с таким цепким взглядом, что деда сразу захотелось выставить. Следом за ним вошли явно супруги – уже чрезвычайно зрелые, но все еще не старые, которых я посчитала родителями Ким Мин Чжуна. Последняя втиснувшаяся в мою прихожую парочка вызывала больше вопросов. Я понятия не имела, был ли у Мин Чжуна старший брат. Возможно, это был именно он, по крайней мере, выглядел похоже и казался старше. Хотя для меня все люди Корё примерно на одно лицо. Но даже не в этом предположительно брате была закавыка: мое внимание привлекла в большей степени модельной внешности худая девушка. И то, как она старательно держала дистанцию с молодым мужчиной.

Осознав, сколько разом заявилось народа, холуев в черных костюмах я внутрь не пустила, да они и не влезли бы, даже если стопкой складывать.

– Девушка, да что вы… – возмутилась статная женщина между тридцатью и шестьюдесятью. При должном уходе возраст таких дам совершенно неопределим на глаз.

Я смерила гостью самым тяжелым из имеющихся взглядов и позволила духу проявиться сильней. Пришлая сразу смутилась и напряглась, как и ее спутники. То ли драться приготовилась, то ли удирать.

– Принцесса, собирайся! За тобой мама пришла! – рявкнула я, застыв так, чтобы вражеское подразделение не проникло вглубь квартиры никаким образом. Мне совершенно не нужны были снующие здесь посторонние, одного Ким Мин Чжуна уже было достаточно, чтобы вывести из равновесия.

– О-одержимая! – охнула старшая женщина, переходя на родной язык. – Сынок! Мин Чжун-а!

Я закатила глаза. Вот оно: ужасная одержимая сожрала нашу деточку!

– Ким Мин Чжун, поторопись! – рявкнула я.

Не было никакого желания терпеть и дальше весь этот табор. Они мне не приплачивают за услуги няньки, в конце концов.

Ким выполз в коридор из кухни в пижамных штанах, которые ему притащил Саммерс. Кажется, вид отпрыска слегка шокировал его благовоспитанных родственников. Наверное, утешение родители Кима нашли только в том, что я была в пижаме, да еще и халате поверх.

– Сын, как ты выглядишь?! И в одном доме с женщиной! Что скажет твоя невеста?! Посмотри на бедную Хё Ри! На ней же лица нет!

О, значит, это наша невестушка. Ну, миленькая такая, экстерьер как у породистой кошки, уверена, они с Кимом-младшим наверняка хорошо вместе выходят на фотографиях. Вообще, вся чудо-семейка просто источала вокруг себя аромат роскоши, который вызывал зуд в носу.

– Так, вы! – рыкнула я. – Забирайте блудного сына и уматывайте отсюда все. Женщина хочет остаться в доме совершенно одна. Поэтому – вот ваше дитятко, берите, пока целое. А то злобное чудище может передумать и всех схарчить.

Кима я вытолкала на лестничную площадку как был, в одних штанах, а потом просто выбросила пакеты с его добром за дверь, не слушая возмущенных воплей всех этих невыносимых людей. И с каким же удовольствием я заперлась на все замки!

Тишина. Пустота. Свобода. И больше никаких раздражителей под боком. Теперь можно провести второй свой выходной в тишине и покое, заодно досплю те пару часов, которых мне категорически не хватило.

Вот только скоротать весь день в объятиях постели мне так и не позволили: сперва пытались дозвониться, но я была категорически не согласна общаться с кем-то в свое законное свободное время и просто выключила телефон, не глядя. Но намека не поняли от слова совсем: спустя какое-то время я проснулась уже от того, что кто-то долбился в мою дверь. Спрятаться от навязчивого звука под подушкой не вышло, визитер никак не желал униматься.

– Вот сейчас выйду и с лестницы спущу, – пробормотала я под нос угрозу.

«И переломай все кости!»

– Непременно.

За дверью обнаружились три дюжих мужика, пусть и в возрасте, которых калечить не стоило.

– Саммерс, а чего это вы ко мне всей компанией? День неприемный, я отхожу от нашествия Кимов на мою тихую квартиру.

Эта несвятая троица виновато потупилась. Значит, не просто так приперлись, а хотят что-то стрясти. При этом у О`Нила и Дэниэлса физиономии показались мне несколько… растерянными. Как будто они до конца не уверены, что ехать следовало именно ко мне.

Неужели Билл им за все то время, которое мы знакомы, не проболтался о моей природе? Да быть такого не может.

– Понимаешь, Нерис, тут такое дело… – развел руками Билл. – Кимы даже всем кланом не в состоянии толком справиться с этой лютой напастью. Окопались в отеле и выйти из номера не могут. По ощущениям, все духи Корё в спешном порядке мигрировали в Айнвар. В общем, не могла бы ты помочь? Я тут подключил свои связи, тебе отпуск дадут сразу же.

Я тяжело вздохнула. Пришла беда, откуда не ждали. И почему с проблемами Кимов явились ко мне? Мало ли что у них стряслось, они явно богатые и влиятельные люди, думаю, желающих помочь им найдется даже более, чем достаточно.

– Вы сейчас надо мной втроем издеваетесь так, да? – поинтересовалась я с затаенной надеждой. – Наверняка вы, без пяти минут пенсионеры, явились, чтобы пошутить. Так вот, шутка неудачная, идите-ка восвояси, пока не послала.

Полицейские переглянулись с явной нервозностью. Наверное, я слишком сильно на них вызверилась, значит, демон во мне вырвался наружу, и его присутствие могут ощутить даже те, у кого нет и зачатков способностей медиума.

– Тише, чудище, тише. Эти снобы заплатят тебе достаточно, чтобы с лихвой компенсировать беспокойство. После того, как их прижало, они готовы молить о помощи кого угодно. Присмотри за мальчиком, если он останется рядом с родными, кто-нибудь точно пострадает. Ну, ты же добрая девочка и помогаешь людям, особенно за большие деньги!