Несговорчивый профессор

1 глава

Спускаюсь по лестнице институтского крыла, и мой мозг, словно мощный процессор, безостановочно прокручивает и оптимизирует маршрут предстоящего дня. Утро — час пик для нейронов.

Сейчас будет экзамен у первокурсников. Их штатный преподаватель свалился с температурой, и кафедра сбросила эту обузу на меня. Это примерно три-четыре часа чистого времени.

Потом нужно будет рвануть в столовую, перехватить что-то съедобное, и еще два-три часа без остатка поглотит экспертиза.

Я уже несколько лет эксперт Российского научного фонда. Это не просто галочка в резюме, а большая, чертовски ответственная задача. Нужно пропускать через себя десятки проектов, выискивая в груде бумаг и формул те самые алмазные крупицы, которые могут дать стране реальный, осязаемый результат.

Если делать это спустя рукава, бегло пробегая глазами по тексту, то будешь необъективен. А я сам когда-то был на месте этих людей, чьи идеи, мечты и годы труда кто-то свысока мог отодвинуть в сторону одним росчерком пера. Несправедливость — вот что я ненавижу больше всего.

Мысленный план выстраивается в четкую схему, как кристаллическая решетка, но ее вдруг взрывает чей-то молодой звонкий женский голос, полный беззаботной уверенности.

— Я сто процентов сдам экзамен Богушу.

Замираю на лестнице. Мозг, настроенный на частоту внутренних расчетов, мгновенно переключается на внешний раздражитель. Он уловил мою фамилию, и теперь слух включен на полную мощность.

— С чего ты взяла, Лиз? — доносится другой девичий голос, полный сомнений.

— Я красивая. Поулыбаюсь ему, и он мне автомат поставит, даже спрашивать не станет, — звучит в ответ, и в этом тоне столько самодовольной уверенности, которая просто вводит меня в ступор.

— А если нет? — вступает кто-то третий.

— Такого со мной еще не было! — парирует эта Лиза, и в ее голосе слышится удивление, что кто-то вообще может в этом сомневаться.

Резюмирую: наглая, самоуверенная зараза.

— Девочки, вот увидите, с этим преподом вообще проблем не будет.

В этот момент из-за поворота коридора показывается троица студенток. Они не замечают меня, слившегося с тенью у стены, и продолжая обсуждать, как меня, лоха-преподавателя, охмурят и получат незаслуженную оценку, удаляются в сторону аудиторий.

Не составляет труда вычленить ту самую, что решила, что ее улыбка равносильна труду и хоть какому-то уважению к процессу обучения.

Да, сзади она реально хороша. Высокая, стройная блондинка с ногами от ушей, в платьишке, что едва прикрывает попу.

Но это мало что меняет.

Больше всего на свете я терпеть не могу именно таких лодырей, халявщиков. Тех, кто считает, что весь мир должен лежать у их ног только за красивую улыбку или за умение ловко пустить пыль в глаза.

Я, например, с детства привык пахать. Вкалывать до седьмого пота.

Мне тридцать пять лет. Докторскую диссертацию я защитил в двадцать шесть, став самым молодым доктором наук за всю историю нашего НИИ. В тридцать лет мне было присуждено ученое звание профессора.

Я не фанатик и не призываю всех к такому же научному хардкору. У каждого свой путь. Но я не призываю, а требую одного: качественно выполнять свою работу. В данном случае — учиться. Не для галочки, не для «зачета», а для того, чтобы в будущем не быть беспомощным идиотом в своей профессии и чего-то стоить.

Я — Бог. Или Бог в квадрате. Так прозвали меня аспиранты и студенты моей лаборатории. За имя и фамилию — Богдан Богуш – вкупе с моими достижениями и неуемной энергией, с которой я создаю новые проекты. За то, что, кажется, знаю все и сразу.

А еще я ученик Гения. И это не шутка.

Гений Викторович, доктор физико-математических наук, академик — мой научный руководитель в бытность мою студентом. Он стал для меня примером человека, который сделал себя сам, вытащив себя за волосы из провинциальной глубинки на мировой научный олимп. Он не давал спуску никому, и в первую очередь — себе. Этому же я учу и своих подопечных.

Отворачиваюсь. Отлично. Предупрежден, значит вооружен.

Эта самая «Лиза» будет у меня сдавать этот экзамен до тех пор, пока от зубов у нее не начнет отскакивать не только матанализ, но и таблица Менделеева с основами старославянского.

Хочет играть — мы поиграем. Только по моим правилам!

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новинку!

Если хотите, чтобы книга оставалась бесплатной в процессе, то жду от вас поддержку в виде комментариев и лайков.

Не забудьте положить книгу в библиотеку, так вы не пропустите выход новых глав?

2 глава 

Захожу в аудиторию, сажусь за стол.

Постепенно она заполняется студентами. На лицах — привычная смесь страха, надежды и откровенной скуки.

Раскладываю ведомости, заготовленные билеты и взгляд непроизвольно скользит по рядам. Две девчонки из тройки, что обсуждала меня в коридоре, уже здесь. Но той самой, самоуверенной блондинки среди них нет. Странно.

В голове загорается крошечная лампочка сомнений. Может, она не про меня говорила?

Нет. Богуш — фамилия не распространенная. Не Иванов все-таки.

Начинается экзамен. Процесс выстроен четко, как военная операция: подход, билет, несколько минут на подготовку, ответ.

Кто-то тянет еле-еле, кто-то блещет. Я спрашиваю строго, но справедливо. Даю возможность подумать, пытаюсь вытащить наводящими вопросами хоть что-то из оперативной памяти.

Те самые подружки сдают по-разному: высокая брюнетка — бодро и уверенно, вторая брюнетка — скромно, но знает базу. Я ставлю «удовлетворительно». Видно, что она учила.

Аудитория потихоньку пустеет. В ведомости остаются последние фамилии, и, когда я уже почти поверил в свою ошибку, дверь со скрипом открывается.

— Извините, я опоздала. Пробки.

В дверном проеме стоит она. Та самая самоуверенная блондинка. Спереди она выглядит еще эффектнее, чем со спины. Идеальный нюдовый макияж на красивом ухоженном лице с правильными чертами, дорогая и стильная, не по студенческому бюджету одежда, уверенная поза.

Ее взгляд скользит по мне, и на ее губах тут же расцветает обезоруживающая улыбка. Та, что, по ее мнению, должна растопить лед в сердце любого «препода» и заставить автоматически, не спрашивая, поставить оценку за экзамен.

— Фамилия? — спрашиваю я нейтрально-ровным, как у робота, голосом.

— Елизавета Королева, — отвечает она, и ее приятный тембр обволакивает, как пушистое облако.

Нахожу фамилию в ведомости. Рядом с ней многочисленные прочерки. Просто идеальный кандидат на отчисление.

— Билет, — указываю ей на лежащие бумажные прямоугольники на столе.

Изящным движением руки она вытягивает один, переворачивает и пробегается глазами по вопросу. Ее улыбка на мгновение меркнет.

— Готовиться будете? — интересуюсь как можно безразличнее.

— Можно я лучше вам сразу попробую ответить? — спрашивает она, снова скромно улыбаясь и делая шаг поближе. От нее пахнет приятными дорогими духами. — Я, в общем-то, готова.

Вот это наглость и самообладание. Я же прочитал по ее лицу, как она расстроилась, вытащив билет.

— В общем-то или готова? — мой голос обретает стальные нотки.

Мнется.

— Садитесь. Готовьтесь. У вас есть пятнадцать минут. Как у всех.

Ее глаза на секунду расширяются от удивления. Видимо, ее чары срабатывали всегда и везде, и она не понимает, почему не выходит здесь, со мной, сегодня.

Да, конечно, я был предупрежден, но я уверен, что не купился бы на ее милое личико и трогательную улыбку в любом случае.

Лентяйка нехотя плюхается на ближайший стул и начинает лихорадочно пытаться отыскать в своей голове, неиспорченной матанализом, что-то стоящее, но почему-то мне кажется – она не то что не открывала конспект, она вообще его не писала.

Отворачиваюсь, делая вид, что проверяю записи, но краем глаза наблюдаю за ней. Блондинка ничего не пишет. Просто сидит, сжав губы, над пустым листком, и бросает на меня взгляды, полные недоумения и легкой обиды.

Пятнадцать минут истекают.

— Готовы? — спрашиваю я таким же ледяным тоном, еще раз подчеркивая, что ее чары на меня не действуют.

Ничего не ответив, она подходит к столу, все еще пытаясь сохранить остатки уверенности, и садится, демонстративно положив ногу на ногу в отчаянной попытке меня смутить или очаровать.

— Ну, первый вопрос… — начинает и выдает винегрет из откровенной ерунды.

Сразу видно – она абсолютно не знает материал.

Молча слушаю, давая ей возможность договорить. Когда она замолкает, повисает тяжелая пауза.

— Второй вопрос? — предлагаю я.

Блондинка пытается импровизировать, но получается еще хуже. Ее улыбка окончательно испаряется. В глазах появляется растерянность и зарождающийся страх.

— Королева, — говорю я, откладывая ручку. — Судя по ведомости, вы не слишком усердно посещали лекции и, похоже, вообще не учили материал. Вы не ответили ни на один вопрос из билета.

— Учила, — нагло врет она. — Просто не знаю ответа на этот вопрос.

— Будете пробовать тащить еще?

Молчит, губы слегка подрагивают от волнения.

— Я… я думала… — начинает бормотать.

— Вы думали, что вам поставят экзамен за эффектную внешность? — заканчиваю я за нее. Мой голос холоден, как лед.

Поднимает на меня красивые голубые глаза и смотрит с удивлением.

— Поздравляю. Вы ошиблись. В науке, как и в жизни, чтобы что-то получить, нужно что-то знать и уметь. А вы, судя по всему, не знаете и не умеете ровным счетом ничего.

Она смотрит на меня, и в ее глазах я вижу шок, унижение и обиду. Чистую, незамутненную обиду. Не нравится ей правда, сказанная прямо в глаза.

— Поставьте мне три! — вырывается у нее.

— Нет, — парирую мгновенно. — Три нужно заслужить. Ваша оценка — «неудовлетворительно».

Она поднимается, поочередно бледнея и краснея, а я добавляю, чтобы фиаско было полным.

— На пересдачу являйтесь с полным пакетом отработанных материалов. И будьте готовы отвечать не на два, а на все вопросы курса. Потому что я буду спрашивать строго. Очень строго. Свободны.

Двоечница стоит еще секунду, затем резко разворачивается и буквально выбегает из аудитории, громко хлопнув дверью.

Медленно выдыхаю. Внутри меня — странное, горькое удовлетворение. Справедливость восторжествовала. По крайней мере, здесь и сейчас. Сегодня я заставил одну самоуверенную особу столкнуться с реальностью.

Собираю вещи и, взглянув на часы, вижу, что я справился гораздо быстрее, чем планировал. Решаю съездить в ресторанчик поблизости, чтобы сменить обстановку и отойти от этого неприятного инцидента.

3 глава

Дверь в аудиторию захлопывается за мной с таким грохотом, что эхо раскатывается по всему коридору. Я прислоняюсь спиной к холодной стене, стараясь перевести дыхание. Щеки пылают, в висках стучит, а в глазах стоит туман от унижения и бешенства.

Неуд!

Этот сухарь, этот… Богуш посмел поставить мне «неуд»!

Невероятно!

В ушах до сих пор звенит его ледяной, безразличный голос. «Ваша оценка — неудовлетворительно».

Каждый слог отпечатался в мозгу, как клеймо. Меня так никогда в жизни не унижали. Никогда!

В кармане начинает вибрировать телефон. Я смотрю на экран сквозь пелену слез и вижу имя подруги– Каролина.

Отвечаю, сглотнув комок в горле, и слышу ее бодрый голос.

— Ну что, как сдала?

У меня перехватывает дыхание.

— Не сдала, — выдавливаю я из себя унизительную правду.

На том конце провода повисает короткая, шокированная пауза.

— Что?! Серьезно?! — почти хором восклицают девчонки. Видимо, Каролина разговаривает по громкой связи.

— Не сейчас, девочки, ладно? — голос снова подводит меня, срываясь на шепот. — Встретимся через пятнадцать минут в кафе. На нашем месте.

Разъединяюсь, не дожидаясь ответа.

Мне нужно побыть одной.

Выдохнуть. Прийти в себя.

Принять, что только что меня размазали по стенке.

Я почти бегу по длинному институтскому коридору, не глядя по сторонам. Меня трясет. Этот тип разрушил мою картину мира. Сотни раз этот трюк срабатывал. Улыбка, застенчивый взгляд, легкий флирт — и мужчины таяли, как лед на весеннем солнце. А он… он смотрел на меня, как на неудавшийся опыт в своей лаборатории. Как на бракованный образец.

Выскакиваю на улицу, и холодный воздух бьет в лицо, но не охлаждает пылающие щеки.

Даю себе установку. Нужно поскорее добраться до машины, доехать до кафе, и выговориться. И я иду к своему новенькому, подаренному папой на день рождения, хэтчбеку и замираю на месте.

Что?

Сначала мозг отказывается воспринимать картинку. Правое переднее колесо моей красавицы… спущено. Оно лежит на ободе, жалкое и бесформенное, как сдувшийся воздушный шар.

Нет-нет-нет. Этого не может быть.

Этого просто не может быть сегодня!

Для кого-то это — мелкая неприятность. Для меня, в моем нынешнем состоянии, это — вселенская трагедия. Последняя капля. Финал самого ужасного дня в моей жизни. Кажется, сама судьба ополчилась против меня.

— Да что ж такое-то! — почти рыдаю я, подходя ближе.

Приседаю, тыча пальцем в спущенную покрышку, словно надеясь, что это мираж. Но нет, она настоящая и абсолютно плоская.

Я не знаю, что делать.

Я не умею менять колеса!

Я даже не знаю, есть ли в багажнике домкрат. Для этого есть папа, или друзья, или, в крайнем случае, служба техпомощи. А сейчас я не хочу видеть никого постороннего. Я хочу в кафе к девчонкам.

К глазам снова предательски подступают слезы, но я заставляю себя собраться и все-таки решаю позвонить папе.

Вздыхаю, стираю с ресниц непрошеную слезинку и резко встаю… и тут же налетаю на кого-то твердого и большого.

Сильные руки хватают меня за талию, не давая упасть. Я по инерции падаю вперед, уткнувшись лицом в чью-то грудь, пахнущую едва уловимыми нотами дорогого парфюма и… чего-то еще, сугубо мужского.

— Извините, — звучит надо мной знакомый и ненавистный баритон.

Медленно поднимаю голову и замираю. Это не слуховая галлюцинация. Передо мной стоит он. Мой сегодняшний инквизитор.

Его лицо выражает легкое недоумение и привычную строгость.

Шок сменяется новой волной гнева.

Это уже слишком!

Он преследует меня?

Пришел добить?

Я резко вырываюсь из его рук, отскакивая на шаг назад, как от огня.

— Вы меня преследуете? — выпаливаю я, и мой голос дрожит от накопленных обид.

Он хмурится, его взгляд становится еще тяжелее.

— Что вы несете, Королева? Я шел к своей машине, — он указывает взглядом на соседний дорогой внедорожник.

Я не могу продолжать. Комок в горле снова дает о себе знать. Отворачиваюсь, и мой взгляд тут же падает на мое злополучное колесо.

Богуш, видимо, проследив за моим взглядом, констатирует очевидное:

— Проблема?

Нет, я просто любуюсь на него!

— Конечно, проблема! Я не знаю, что делать! — нервно выплескиваю из себя.

Он не отвечает. Вместо этого он снимает свое элегантное пальто и аккуратно кладет его на заднее сиденье своей машины. Потом то же проделывает с пиджаком и бережно складывает его поверх верхней одежды.

На нем остается темная приталенная рубашка, обтягивающая его торс, и я невольно отмечаю, что у него очень спортивная фигура. Широкие плечи, рельефная грудь, пресс.

Пока я офигеваю от увиденного, Богуш подходит к багажнику моей машины.

— Откройте, — говорит он не терпящим возражений тоном.

Парализованная увиденным, молча нажимаю кнопку на ключе. Преподаватель наклоняется и без труда, каким-то волшебным образом находит домкрат и запаску.

Потом подходит к поврежденному колесу, закатывает рукава рубашки, открывая мощные, с прорисованными венами руки, и принимается за работу.

Я просто стою и смотрю на происходящее, разинув рот. Он двигается с потрясающей эффективностью. Ни одного лишнего движения. Подставляет домкрат, поднимает машину, откручивает болты.

Все это он делает быстро, уверенно, сильно.

Руки у него… завораживающие. Сильные, с длинными пальцами, на костяшках шрамы. Выглядит это… очень по-мужски.

Ветер треплет его темные волосы, и он на мгновение откидывает голову, отбрасывая прядь со лба. Я вижу его профиль, сосредоточенное, серьезное лицо. Он полностью поглощен процессом. В его движениях нет суеты, только точность и размеренность.

Мой гнев куда-то улетучивается, сменяясь жгучим любопытством.

Кто он такой, этот профессор?

Два в одном?

Занудный педант, способный раздавить одним взглядом, и… мощный мужчина, который без лишних слов и с таким умением меняет колесо на машине студентки, которую только что завалил.

4 глава

Я остаюсь стоять на парковке, пока его внедорожник плавно выруливает на проезжую часть и скрывается за поворотом.

Воздух, который только что был наполнен его присутствием, теперь кажется пустым и холодным.

Заставляю себя отмереть и медленно опускаюсь на водительское кресло своей машины. Дверь захлопывается с глухим щелчком, отгораживая меня от внешнего мира.

Тишина в салоне оглушает. Пахнет кожей и моим любимым парфюмом, но сегодня этот знакомый аромат раздражает.

На автомате включаю зажигание, и мотор послушно запускается.

Кладу руки на руль и замечаю, что пальцы все еще слегка дрожат.

От злости? От унижения? Или от чего-то другого?

Мысли путаются, в голове каша из обрывков сегодняшнего дня: ледяной взгляд профессора на экзамене, позорное «неуд», спущенное колесо и… совершенно другой мужчина. Сильный, молчаливый, компетентный.

«Удачи, Королева».

Эти слова звучат в ушах снова и снова. В них не было насмешки. Не было злорадства.

Включаю навигатор и прокладываю маршрут до кафе, проехать к которому знаю как с закрытыми глазами. Просто сейчас я совсем не собрана.

Обычно я лихачу, но сегодня не та ситуация, и я еду медленно, заставляя себя сосредоточиться на дороге, на знаках, на пешеходах, пока мозг продолжает прокручивать тот момент на парковке. Как он закатал рукава. Как уверенно откручивал болты. Шрамы на его костяшках…

Наконец подъезжаю к кафе, паркуюсь и еще минуту сижу в машине, собираясь с духом. Не хочу, чтобы подруги видели меня такой растерянной.

Делаю глубокий вдох, поправляю волосы и выхожу.

Дверь с колокольчиком открывается, и меня окутывает теплый воздух, пахнущий кофе и свежей выпечкой. За нашим угловым столиком уже сидят Каролина и Вера. Они оживленно о чем-то болтают, но замолкают, увидев меня. На их лицах – нетерпение и любопытство.

Плюхаюсь на свободный стул, скидывая на соседнее место сумку. Чувствую, как с плеч спадает тяжесть, но внутри все еще клокочет.

— Ты чего так долго? Мы уже думали, ты с горя под поезд кинулась! — ехидно выпаливает Кари.

Молча заказываю у официантки двойной капучино и только потом поворачиваюсь к ним и, собрав мысли в кучу, произношу:

— Вы не поверите, помимо того, что я завалила экзамен, у меня на парковке спустило колесо.

— О нет! — синхронно ахают подруги.

— И это еще не все, — продолжаю я, делая драматическую паузу. — Знаете, кто мне поменял его?

— Нет!

— Не томи, а. Рассказывай!

— Пока я стояла и думала, что делать с этой дурацкой покрышкой, появился Богуш…— многозначительно прерываю свою фразу и смотрю на девчонок.

Вера широко раскрывает глаза.

Каролина поднимает бровь, словно говоря «не может быть».

— И что дальше?

— Он поменял мне колесо. Сам. Своими руками, — отвечаю я, все еще не веря самой себе.

За столиком наступает полная, оглушительная тишина. Вера замирает с чашкой на полпути ко рту. Кари смотрит на меня, будто я только что сообщила, что инопланетяне приземлились на крыше института.

— Ты серьезно? Профессор поменял тебе колесо?

— Да, — киваю я, и по телу снова пробегают мурашки при воспоминании об этом. — И он это сделал так легко, так быстро. Без лишних слов.

Вера медленно ставит чашку на блюдце.

Каролина делает глоток кофе, явно наслаждаясь моментом. На ее лице расцветает хитрая, много знающая улыбка.

— А как он оказался вместе с тобой на парковке?

Пожимаю плечами.

— Я ушла сразу из кабинета, а потом стояла у машины, а он появился неожиданно, как из-под земли.

— Ну, ясное дело, — протягивает подруга, и в ее голосе зреет теория заговора.

— Что ясно?

— «Неуд» это просто возможность увидеть тебя снова.

Широко распахиваю глаза. Я не думала в этом направлении.

— Не может быть, — произношу, вспоминая экзамен, и чувствую, как щеки снова начинают горечь.

— Ну очевидно же! — говорит Каролина и разводит руки в стороны, как будто все пазлы сошлись. — Так бы поставил тебе трояк и отпустил. Верке-то он поставил, хотя она плавала в материале жутко.

Задумываюсь и замираю. Эта мысль такая циничная, такая приземленная, что на секунду вышибает из меня весь воздух.

— К тому же не стал бы он проявлять «рыцарство» и менять тебе колесо. В лучшем бы случае техпомощь вызвал.

Слушаю подругу и чувствую, как по спине бегут леденящие мурашки.

Я его даже не просила об этом.

Проявил просто человеческую доброту?

В это верится с трудом, вспоминая того ледяного робота с экзамена.

Может, Каролина права?

Может, это какая-то изощренная игра?

Я же его видела первый раз.

— Не знаю, — медленно говорю я, отставляя нетронутым капучино.

— А я знаю. Он просто хочет еще раз увидеть тебя, а может, и не просто увидеть.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в невероятно горячую новинку нашего моба, которая не оставит вас равнодушными.

ВЕТА СОЛЛО

ПРОФЕССОР. В ЕГО ВЛАСТИ

https://litnet.com/shrt/OSMR