Неудачные будни злодейки

Конец, ставший началом. Пролог.

Раньше я думала, мы работаем на благо общества, хотим лишить их всех неприятностей и выработать в них единственный феромон — счастья. Но как же я ошибалась. Все эти эксперименты были не более чем попыткой привести всех к единому образцу, программе и послушанию.
Чтобы понять, чего на самом деле хочет народ, — надо быть им. Даже слышать недостаточно, надо попробовать, каково это — на своей шкуре прогнуть под толщей давящих городов. И это я осознала слишком поздно. Став одной из системы, я не думала, что буду чувствовать вину за то, что казалось мне обычным делом: я ведь просто выполняла свою работу…
Каждый мой день начинался в этой лаборатории, бесконечные исследования в разных температурных комнатах. Бесит. Нам говорили: «Потерпите! Вот найдём, как сделать всех счастливыми, этот рецепт счастья, сделаем не людей, а сверх».
И мы им верили. Это было глупо, мы ведь ученые. Но в нашем мире ты либо прогибаешься под систему, либо с тобой не считаются и, вероятнее всего, погибнешь «за чертой». К протоколам нас не подпускали, даже специальный городок для инженеров и ученых был оснащен датчиками, камерами слежения. Они следили везде. И в этом была их сила. Никогда не знаешь, какой человек из близких может оказаться предателем. Многие работали шпионами на систему, в городке за каждым следили и выйти из него было строго-настрого запрещено. Мы были словно симбиозные крысы, закинутые в камеры для эксперимента, изредка выходившие в лабиринт на крысиные бега. Было непонятно, эксперимент ведут над гормоном счастья или над нами, но только теперь я понимаю, что правдой оказалось третье. Мы все тут подопытные.
Однако я осознала это слишком поздно, слишком поздно поняла, что я уже в ловушке, в клетке, из которой не вырваться.

Мы зовем их Эдинбёргеры. Особый вид, который вывели, как оказалось, мы, ученые, с помощью теней. Они пересекли границу тьмы и света, найдя в недрах тех, кто скрывался лучше бродячих душ. Эдинбергеры были особой расой на стыке драконьего происхождения и тьмы, породившейся из пустоты некогда первоначальной оболочки света. Они порожденные из осколков и пепла существа, способные принимать несколько видов. Раньше нас к ним не подпускали, о них не было принято говорить и распространяться. Это было опасно, попросту угрозой для жизни знать о них. С ними никто не сумел найти контакт: выведя их из транса междумирья между тьмой и светом, они не шли на контакт, а те, кто пытался, исчезали. Ходили слухи, что люди, увидевшие их, отправлялись туда, откуда и пришли эти твари. В их пристанище душ, это было что-то между состоянием смерти и жизни. Как тот самый опыт с коробкой и котом Шредингера. Когда его никто не признавал, мы использовали то, что описал он в этом эксперименте, породив настоящее чудовище, способное поглощать души и материю. Возможно, квантовое бессмертие существует, раз эксперимент не провалился.
Когда меня привезли из моей вселенной, я не думала, что мой мозг задействуют таким образом. В таких целях…

Эта цивилизация не была мирнее той, которую я раньше знала. Я уроженка планеты Земли, версия галактики Б-536 с координатами хх.ххх.ххх. Потом поругалась с правительством, по итогу оказалась здесь. Сигнал был перехвачен, так мои перемещения после фееричного шоу привели меня сюда. Где стерли и прошлое, внедрив на шее код, чтобы мои мысли подчинялись им. К счастью, я солгала о координатах, что вызвало сбой кода, и я пишу этот дневник. Нет ничего надежнее бумаги. Пока что я не могу раскрыть все карты, и мне надо оставаться как они, просто серой толпой среди ученых, но рано или поздно они поймут, что данные из карты кода недостоверны и мысли слишком пустые. Генерация их затратила и так много сил, что пришлось затихнуть. И теперь с высоты моей самооценки я упала до самого низа. К ним. Стала обычным ученым среди кучи крыс. Телепорт-кольцо сломалось. И единственное, на что я теперь обречена, — это на скитание в этих бесконечных кабинетах лаборатории. Система питается слабыми: весь город, наш синдикат отдален от сердца, но энергия исходит из кабинок. Те неугодные или не выполнившие свою роль в замысле погибают, становясь кормом за счет мозгов и нейронов, которые цепями соединяются и погружают человека в сон, экспериментируя над возможностями мозга. Однако у некоторых синдикатов еще более незавидная судьба, к примеру, у Красного Квартала.

«Добро пожаловать, Рэн, в новый город» — проносилось у меня в голове с особой язвительностью, проникающей под кожу. Добро пожаловать…