Неукротимый

Глава 1. Жемчужина в пыли

Карета с императорскими гербами*** мягко покачивалась на брусчатке улиц Бахта. Принцесса Марисса Нимерийская наблюдала за проплывающим мимо окон экипажа городом с ленивым интересом.

Бахт напоминал драгоценность, брошенную в пыль. Жемчужина казалась мутной: яркие всплески торговых шелков тонули в сером мареве уличной грязи. Город гудел, как встревоженный улей — тесный, потный и удушающе живой.

Марисса была в карете не одна — напротив нее сидел наместник Паттим. Этот толстый потный человек не сводил заплывших глаз с высокой гостьи. В его взгляде смешивались благоговение и темная, тщательно скрываемая ненависть, питаемая жителями этого города к нимерийским правителям.

Паттиму было жарко в бархатном камзоле, который нельзя было не надеть для встречи Великой Принцессы Нимерии, и он завидовал Мариссе, облаченной более подходяще для местного климата.

Тонкая, почти невесомая туника струилась по ее великолепной фигуре, едва скрывая плавные изгибы тела, и не мешая легкому ветерку остужать ее кожу.

"Вырядилась! А я должен страдать!" — с раздражением подумал он.

И спросил, льстивым елейным голосом, пытаясь нарушить тишину, что тянулась уже с четверть часа.

— Жара не утомляет, Ваше Высочество?

Марисса медленно повернула голову.

— Я люблю тепло, господин наместник!

Ее голос был низким грудным, с легкой хрипотцой, от которой у Паттима пересохло в горле.

Марисса вновь перевела взгляд на окно, где пестрая толпа расступалась перед каретой с гербами. А Паттим продолжил разглядывать принцессу — украдкой.

В свои тридцать четыре года она находилась в расцвете обольстительной зрелой красоты. Ее кожа была бела, и ничуть не тронута загаром, а тело казалось созданным для восхищения: высокая грудь, гордый разворот плеч... И лицо, чья холодная безупречность напоминала мраморную маску.

Ветер, врывающийся в приоткрытую створку, перебирал локоны светлорусых волос и касался чувственных, чуть припухлых губ, на которых играла едва заметная полуулыбка — то ли адресованная Бахту, то ли ее собственным мыслям.

— Вам понравилось в нашем городе? — продолжил разговор Паттим.

На этот раз, Марисса даже не повернулась, а протянула, коротко и лениво:

— Бахт такой грязный!

Она брезгливо поморщилась.

— И воняет тухлой рыбой.

Наместнику было неприятно слышать такое про ЕГО город. Однако, спорить он не решился, и только произнес, с заискивающей улыбкой:

— Бахт город-порт. И город торговцев. Лучшие товары стекается именно сюда. У нас рынки и... Много приезжих... Не успеваем убирать...

Паттим знал по слухам — Марисса опасна, как отравленный кинжал, завернутый в шелк. Слухи о сестре императора долетали и до западных границ: говорили, что она капризна, коварна, и жестока.

"Что принцесса, что ее брат, недавно взошедший на престол... И как взошедший...О боги! Убив собственного отца! Даже их имена, Бастеана и Мариссы, наводят ужас!"

Но он никогда, до сего дня, не видел Великую Принцессу, и не знал, насколько она вспыльчива. Не прикажет ли сестра императора казнить наместника не понравившегося ей города? Или не пришибет ли сама, какой-нибудь молнией — что Марисса сильный маг, Паттим тоже слышал.

Поэтому, наместник поспешил перевести разговор, и заявил, несколько невпопад:

— Жители Бахта, и я тоже... Все мы безмерно и искренне рады, что вы нас посетили! И счастливы что вы, наконец-то, смогли возвратиться из ссылки!

— Я тоже счастлива, что вернулась! Хвала императору Бастеану! — мирно ответила Марисса.

Патти решил, что принцесса, похоже, не собирается его казнить, и громко, с облегчением, подхватил:

— Многие лета, мира и процветания императору!

И замолчал, думая, о чем беседовать с принцессой дальше. Развлекать ее было его долгом.

"Еще говорят, что Марисса развратна, и меняет фаворитов чаще, чем перчатки! И у нее мужской гарем! — думал он — Поэтому и замуж не выходит, хотя ей уже за тридцать! Зачем? Любовников хватает! Как и золота в ее кладовых!"

И почувствовал зависть к неведомым любовникам принцессы. Ему сия участь не светила.

И к ее золотым запасам.

Наместник пробежался взглядом по украшениям принцессы.

Их было, на удивление, немного, но каждое — изысканно. На тонком запястье красовался браслет из чеканного золота с мелкими рубинами, а в ушах подрагивали длинные серьги-подвески, вторящие блеску камней на руке. Шею обвивала простая золотая цепочка с крупным кулоном в виде солнца, покоящимся в ложбинке декольте.

Но и любовники, и золото были неподходящими темами для разговоров. А больше он о Мариссе ничего не знал.

К счастью, они уже приехали туда, где принцесса желала побывать. Из-за чего она и посетила Бахт.

Карета замедлила ход, въезжая на широкую площадь, и гул толпы стал напоминать шум прибоя. Запахи специй, пыли и разгоряченных тел ударили в нос, пробиваясь сквозь благовония, которые веяли внутри экипажа.

— Мы прибыли!

Паттим широко улыбнулся, предвкушая, как угодит капризной принцессе, и продолжил:

— Это самый большой рынок рабов в империи! Тут продаются представители всех народов и стран! Все, что пожелаете! Есть и редкие экземпляры.

Губ Мариссы коснулась тень усмешки — жестокой и предвкушающей.

— Редкие экземпляры? — переспросила она, лениво покручивая браслет на запястье — Надеюсь, вы не разочаруете, господин Паттим. Последнее время я стала слишком привередлива. Наскучили покорные куклы, которые умеют лишь кланяться и дрожать. Мне нужно пламя.

— Если пламя существует в человеческом обличье, мы найдем его для вас на этом рынке! — воскликнул наместник — Позвольте стать вашим проводником!

Он торопливо, что выглядело удивительно и нелепо при его габаритах, выбрался из кареты, открыл дверцу принцессы, и подал ей руку. Марисса приняла помощь с царственной небрежностью, ее пальцы были прохладными, несмотря на зной.

Принцесса ступила на пыльные камни, и толпа замерла, пораженная ее сиянием, столь чуждым этому месту грязи и неволи. А она шла с высоко поднятой головой, не замечая жадных взглядов торговцев, и мольбы в глазах тех, кто стоял в цепях вдоль грязных стен. Она видела это тысячи раз. Товар. Просто вещи, имеющие цену.