Невежливая Красная шапочка. Шах и мат для Серого Волка.

1 глава. Отравленная Птичка.

Настоящее.

— Слушаю, — сонно произнес Волков, не отрывая головы от подушки.

— Серый, ты со своей шахматисткой уже доиграл партию или как? — голос в трубке издевался. Младший Князев всегда был занозой в заднице, но еще никогда так откровенно не выбешивал.

— Че за вопросы, Костя, — Волков машинально глянул на светящиеся прямо на стене цифры, — Посреди ночи?

— Вот ты, блядь старпер, какая ночь? Еще двенадцати нет.

— Да, поебать. Я еще раз спрашиваю, что за вопросы?

— Да я тут в общагу к одному знакомцу заглянул…Короче тут твоя Кучеряшка с двумя кадрами зависает, — скороговоркой выдал информацию звонивший.

— Поясни нормально, — зажимая между плечом и ухом трубку, пробасил Сергей, натягивая на себя спортивки.

— Походу пьяная, тут конец семестра народ отмечает…

— Да не пьет она, — чуть не заорал в трубку Волков, — ты мог перепутать?

— Такую перепутаешь. Сам в это веришь? — уже без ехидства в голосе продолжил Костя, — может насыпали чего?

— Да ей, и сыпать не надо, у нее аллергия на алкоголь, там после пяти миллилитров полный неадекват наступает, — рычал парень, уже открывая дверь машины и запихивая свое почти двухметровое тело за руль, — какой блок?

— Триста шестой…Слушай, Серёг, я, конечно, за ней понаблюдаю, и, если откровенно полезут, вмешаюсь, но сам понимаешь, они бухие или под чем-то, могут начать быковать, а в этот раз меня мать в жопу мира засунет, поэтому давай поскорее, — проговорил Князев младший и сбросил вызов.

Ехать до общаги альма матер, минут десять, еще пару минут на то, чтобы подняться на этаж.

«Блядь, блядь, блядь…за пятнадцать минут можно ее до комы довести…Сука, убью ебланов.»

Волков даже не обратил внимание на вахтера просто перешагнул через турникет, и рванул к лестничному маршу. Поднялся на третий этаж. Не смотря по сторонам, прошел через просторный холл, где на диванах тусовались остатки студентов, которые еще не успели разъехаться на новогодние каникулы или решившие остаться в городе, и отмечали конец семестра, а заодно и наступающий Новый год.

Дверь в блок-секцию триста шесть была распахнута настежь, на входе Серый услышал рычание Князева:

— Руки от девочки убрал!

— Да ладно тебе, Костян, ну развлечется стерва…глянь какие сиськи…

Из комнаты послышался звук ломаемой мебели и мат, кажется, младшенький в конец плюнул на свое будущее, и полез в драку, не смотря на строгий запрет матери, последующее отчисление из универа и переезд в армию.

Волков пнул ногой дверь в комнату. Против Князева стояли двое, третий лежал в нокауте поверх перевернутого стола, а в углу на самой дальней кровати, без сознания лежала драгоценная девочка Серого. Ее майка задралась, обнажая живот, руки безвольно раскинуты в стороны, ноги с приспущенными джинсами раздвинуты.

Сергей Волков никогда не действовал импульсивно, все его действия всегда были рассчитаны. Он привык опираться на факты и выстроенную с самого детства систему мышления, которая работала быстро и безотказно. Сработала и сейчас. Сначала малышка, потом уроды.

В два шага он оказался за спинами мудаков, поднял их за шкирку в воздух и отшвырнул на пустую кровать, стоящую у стены. Стянул с себя зимнюю куртку и подошел к лежащей девушке. Поднял ее на руки, предварительно укутав в свою вещь.

— Хотите выжить, съёбывайте из города… до завтра, — бросил в сторону копошащихся тварей, четко выговаривая каждое слово, и вышел из комнаты.

***

— Ты как там оказался?

Волков вывел машину на главную улицу. Его рыжеволосая красавица лежала на заднем сидении, устроенная на боку и укутанная в куртку парня.

— За конспектами зашел, увидел невменяемую шахматистку, решил остаться и тебе позвонить, — ответил Костя.

— Это чё за уебаны там были? Знаешь их?

— Только того, который стол подпирал…

— Он вообще без мозгов? На хрена на Марину полез?

— Да хер его знает? Ты как выпустился больше в универе на появлялся, мало ли, может прошла любовь, завяли помидоры…Тихон вон, каждый день Миру и привозит, и забирает… кучер недоделанный. Медведя этого в соседний дом подселил, чтобы его принцессе было над кем издеваться в свободное время. А ты пропал.

Волков и правда перестал осаждать Марину, решил дать ей возможность остыть после последнего предложения, когда она в сердцах откровенно послала его на хрен, а потом, сквозь слезы попросила не трогать ее больше, пока она окончательно не задохнулась.

Тогда он подумал, что может, ну его, пусть погуляет, познакомится с кем-нибудь, сравнит…вот и познакомилась.

С заднего сидения послышался стон и совершенно однозначные звуки.

Сергей плавно припарковался у обочины, взял бутылку воды, вышел из машины и открыл заднюю дверь.

— Давай Птичка, легче станет, — парень аккуратно убрал рыжие пряди от лица и повернул голову девушки, чтобы ей было удобнее вываливать содержимое желудка прямо в салон его дорогущей тачки, — давай я тебя умою, моя хорошая…вот так. Уже лучше?

— Ты куда меня везешь, Волков? — промямлила девушка.

— В больницу.

— Нельзя в больницу! — резко воскликнула Марина, и схватилась за руку парня.

— Умереть хочешь? Совсем заигралась? —Волкову, до дрожи в руках захотелось, как следует встряхнуть эту рыжую заразу, болезнь, инфекцию, которая прожрала насквозь его сердце. Всю душу выжрала, кишки на изнанку вывернула…

— Сережа, пожалуйста, мне нельзя в больницу, — девушка заплакала.

— Да блядь! — психанул парень, и захлопнул дверцу.

Развернув машину на перекрестке, Серый направился к дому.

— Звони матери, — не поворачивая головы, грубо бросил Князеву.

— Я самоубийца по-твоему? —Костя откинулся на подголовник и с силой растер лицо руками.

— Мы того дегрода баз сознания оставили, уверен, что он не окочурится? Или инвалидом не станет? Звони матери или брату. Или я позвоню.

Когда-то давно одна мелкая змеюка вдолбила в голову Волка слова: «Ударил – убил, а мертвому жизнь в ад не превратишь, потому что ему уже похуй».