Неверный. Хватит лжи

Глава 1

— Кажется, Паша мне изменяет.

Даже не верится, что сказала это вслух. Оля, моя школьная подруга, оторвала взгляд от меню и нахмурилась. Мы только что обсуждали успехи её маленькой дочери, и тут я выдала такое.

— Тебе «кажется» или изменяет? С чего ты вообще взяла?

Я размешивала сахар в кофе, и мысли точно так же, как эта ложка, ходили по кругу.

— Да вся эта классика изменяющих мужей, — задумчиво произнесла я. — Новый тон, переписки «по работе», задержки. И главное, с ним невозможно разговаривать, сразу какие-то вспышки агрессии.

Я отставила чашку в сторону, кофе давно остыл.

— Он ведь всегда таким был, — аккуратно заметила Оля. — Не из тех, кто любит в отношениях копаться.

— Раньше он на меня хотя бы не срывался. Сейчас прямо слово не скажи, сразу взрыв. Как будто я одним фактом своего существования его раздражаю.

— Может, стресс?

— Оль, сейчас у всех стресс, это не повод со мной через губу разговаривать. И уж тем более орать.

— Допустим, но почему сразу изменяет?

— Да просто чувствую. Он холодным стал, равнодушным каким-то, как будто все свои потребности на стороне закрывает.

— Ты про секс?

— Ну да. Раньше даже если мы в ссоре, если устал и без сил, всё равно меня хотел. В любом состоянии. А сейчас как отрезало, приходит, в душ, и спать.

Я договорила, барабаня пальцами по столу. Нервы ни к чёрту.

— И всё как-то резко, понимаешь? Просто выключилось. У него точно кто-то есть.

Оля вздохнула.

— Может, ему здоровье надо проверить?

— Здоров, как бык. Месяц назад чек-ап проходил.

Вообще-то я не собиралась никому об этом рассказывать. Я никогда не любила выносить сор из избы, тем более, что у меня на руках только ощущения и ни одного доказательства.

Но если кто и мог меня понять, так это Оля. Её первый брак распался из-за измены. Сейчас она была счастлива со вторым мужем, Мишей, их дочери недавно исполнилось два года.

Пашу она знала столько же, сколько и я, наверное, поэтому сейчас сомневалась. Такое поведение было для него совсем не типично.

— Подозреваешь кого-то конкретно?

— Угу. Как только повысили три месяца назад, дали новый крутой кабинет, секретаршу молоденькую, и его прямо как подменили.

— Видела её?

— Видела, — вздохнула я. — Красотка, двадцать три года. Лола зовут.

— Шутишь? — Оля поперхнулась. — Лола? Лолита, что ли?

Она выглядела сейчас довольно забавно, я усмехнулась против воли.

— Да уж, необычно... И что, прямо красавица?

Пришлось признать:

— Красавица. Вся такая лёгкая, воздушная. Я заходила к нему пару раз, она прямо при мне не постеснялась ему галстук поправить. И при этом всё у неё как-то невинно, дружелюбно, с улыбочками. «Настя, а вам кофе сделать? Вы какой любите?»

— Значит, не коварная соблазнительница?

— Нет, и мне кажется, это даже хуже. Знаешь, такой тип женщин-девочек, которых хочется оберегать? Вот она такая.

— Ну точно Лолита. Но на горячем ты их ещё не ловила?

— Нет. За руку не ловила, а в телефон не лезу. Ещё не настолько опустилась, но чувствую, уже подступает.

— Н-да, не думала, что вас тоже это ждёт, — вздохнула Оля, сочувственно глядя на меня. — Помню себя перед самым разводом, вся эта неопределённость... Каждый день себе говоришь, что всё придумала, что он просто устал, это у него на работе сложности. И ты вроде ещё жена, а на самом деле брак уже дал трещину.

Она взглянула в окно, погружаясь в прошлое.

— Помню, как следила за ним, проверяла, ловила на лжи, на мелких несостыковках. Это ужасно унизительно. А в итоге он всё равно ушёл, а мне потом ещё долго было противно от того, какой я стала.

Это попадало прямо в больное, я тоже боялась стать одной из этих нервных, неуверенных в себе женщин.

— Если тебе постоянно плохо, тревожно рядом с ним, не так уж важно, есть у него кто-то или нет. Всё равно придётся решать, устраивает ли тебя такая жизнь.

— Я просто хочу быть уверенной, что не совершаю ошибку, — вздохнула я. — Хочу определённости. Или я права, и тогда у нас всё, или мне нужно спасать брак.

— Решать тебе, Настён. В любом случае, проблема есть. Что с этой Лолой, что без неё.

Я взглянула на экран мигнувшего телефона, на заставке было наше фото. Счастливые улыбки, обнимаемся на фоне гор.

«Я сегодня задержусь, ложись без меня», — высветилось сообщение от Паши.

Всё внутри опустилось. Оля, конечно, права, если в браке тревожно — это уже плохой сигнал, и всё же мне нужно знать точно. Изменяет или нет?

Глава 2

Я услышала, как вошёл Паша, ещё из кухни. Дверь хлопнула, когда я разогревала ему ужин.

— Привет.

— Привет, — отозвался он из коридора.

Голос, как обычно, ровный и уставший. Он прошёл мимо, бросил пиджак на стул и сразу направился в ванную. Я машинально посмотрела на часы. Почти десять.

— Ты поздно сегодня, — постаралась сказать без упрёка.

— Я же писал, — отозвался он из-за двери. — Работа.

Вода зашумела, и я выключила плиту. Мы так и жили последние месяцы, я готовлю, он ест через раз, будто не замечая вкуса и не реагируя на мои попытки его порадовать чем-нибудь новеньким.

Когда он вышел из ванной в одном полотенце, я не могла не заметить, насколько к лучшему изменился его внешний вид. Загорелый, натренированный, стрижка свежая.

Только в спортзале он явно не для меня старается. Ему как будто всё равно, что я там думаю о его кубиках на прессе.

— Есть будешь? — спросила я.

— Нет, спасибо, я поужинал на работе, — он даже взгляда от телефона не оторвал, и в душ что ли с ним ходил?

Отлично. Я нервно щёлкнула кнопкой на чайнике.

— Что не так? — донеслось мне в спину, неужели заметил?

— Ничего.

— Это тот случай, когда под твоим «ничего» ещё куча всякого?

Терпеть не могла этот сарказм. Раньше, увидев, что задел меня, он бы обязательно подошёл и обнял, поцеловал. Сейчас я у него вызывала одно только раздражение.

Я мотнула головой и выдохнула, в который раз попыталась сгладить. Повернулась к нему и спросила:

— Много работы? Выглядишь уставшим.

— Потому что я и есть уставший, — сухо ответил он. — Насть, давай без этого, ладно?

Он наконец оторвался от своего драгоценного гаджета.

— Без чего?

— Без анализа. Я домой прихожу, чтобы отдохнуть. Не чтобы разбирать, что я опять не так сказал и не так сделал.

— Я всего лишь спросила.

— Ты всегда «просто спрашиваешь». А по факту — допрос, и я снова виноват.

— Я разве сказала, что ты в чём-то виноват?

— И не надо говорить, именно так и звучит, — он отложил телефон и потёр лицо ладонями. — Слушай, давай не будем, у меня был тяжёлый день.

— Они у тебя теперь все тяжёлые, — не сдержалась я.

— Началось.

— Что началось? Ну что? — я почувствовала, как внутри поднимается злость, смешанная с обидой. — Я теперь вообще с тобой разговаривать боюсь. Любое слово — и ты сразу заводишься.

— Потому что ты давишь, — отрезал он. — Постоянно. Ты этого не замечаешь?

— Я давлю? — я даже растерялась. — Я пытаюсь понять, что с нами происходит.

— Да ничего с нами не происходит, это у тебя в голове что-то происходит. Ты себя накручиваешь.

Вот оно. Снова.

— То есть тебе нормально, что мы почти не разговариваем? Что ты приходишь, сразу в душ и спать?

— А что я должен делать? Танцы с бубном вокруг тебя устраивать? Я работаю, Настя. Для нас, между прочим.

Он развернулся и ушёл в спальню. Дверь хлопнула, и я осталась одна на кухне. С остывшим чаем и ужином, который так никто и не попробовал.

Внутри всё ещё потряхивало. Как вообще к нему подступиться? Я правда что-то не так делаю? Тон не тот или что?

Когда я легла, он уже спал, повернувшись спиной. Я смотрела в потолок и думала, что раньше мы бы никогда не легли спать в ссоре. Он бы обязательно притянул меня к себе, сказал бы: «Хватит дуться».

Да я бы сама его с радостью обняла, но теперь всё было так, будто мы договорились вообще друг друга не трогать. Как какие-то престарелые супруги, прожившие в браке лет пятьдесят.

Я вдруг отчётливо поняла, что дело не в усталости и не в работе. И даже не в сексе. Я просто больше не чувствую себя его женщиной.

Но если он меня разлюбил, если устал от меня, почему не признается? Почему не уйдёт к этой своей Лолите? Зачем держать меня в этом холоде, если я больше не нужна?

Мне хотелось задать ему ещё кучу вопросов, но сейчас я бы только нарвалась на скандал. Значит, сделаем по-другому.

Друзья, у меня к вам большая просьба: пожалуйста, поддержите книгу. Для этого достаточно поставить лайк (звёздочку "мне нравится") и добавить книгу в библиотеку!
А теперь давайте познакомимся с нашими героями)

Визуалы

Настя Савельева, 32 года

Павел Савельев, 33 года

А вот и та самая Лолита, 23 года

Глава 3

На следующий день во время обеденного перерыва я решила заехать к Паше на работу. Во-первых, там он не станет на меня орать, во-вторых, не сможет списать всё на усталость.

Ну, и просто посмотрю, как они взаимодействуют с Лолой, может, я себя накручиваю?

Я сделала заказ в нашем любимом ресторане, где мы праздновали совместные даты, забрала его и отправилась к мужу. Повод был безупречным.

В холле бизнес-центра, где он работал, было шумно. Все куда-то спешили, и никто не смотрел по сторонам.

Сама я работала в детском центре, там день измерялся не встречами и дедлайнами, а тем, удалось ли сегодня уговорить ребёнка заговорить, не расплакался ли он на занятии, получилось ли удержать внимание хотя бы на пять минут дольше, чем вчера.

Здесь же был совершенно другой мир. Поднимаясь в лифте, я невольно прислушивалась к разговору двух женщин. Они обсуждали юбилей компании, на который мы с Пашей должны были идти в пятницу.

Я вышла на нужном этаже и сразу увидела Лолу. Всё-таки она красавица, этого не отнять. И одевается стильно. Она совершенно не выглядела, как карикатурная разлучница с размалёванными губами. Вся такая лёгкая, невесомая.

Она непринуждённо говорила по телефону, сидя в приёмной, но когда я подошла, улыбнулась.

— Настя, здравствуйте, вы к Паше?

Видимо, я не сдержала удивления, потому что она очаровательно покраснела.

— Простите, к Павлу Константиновичу.

— Он на месте? — прохладно спросила я.

— У него сейчас совещание с руководством, — она бросила взгляд на часы. — Думаю, ещё минут десять. Вы подождёте? Может, кофе?

— Спасибо, ничего не нужно, — сказала я и тут заметила одну деталь.

У неё на столе лежал пашин галстук, тот, что он надевал сегодня. Она проследила за моим взглядом и с ходу нашла объяснение:

— Павел Константинович утром пролил на него кофе, пришлось срочно отправлять помощника за новым.

Внутри неприятно кольнуло, с какой стати его вещи оказываются у неё на столе?

Я забрала галстук с кофейным пятном и села в кресло. Ну, тут она не обманула. Я убрала его в сумку, но в голове вспыхнуло воспоминание, как прямо при мне она покрепче затягивала ему узел на шее, проходясь по воротнику наманикюренными пальцами.

Это такая забота, чтобы босс хорошо выглядел, и я себя накручиваю? Или я просто дура, что ищу какие-то оправдания?

Через несколько минут дверь переговорной открылась. Паша вышел в компании мужчин.

— Настя? — он сразу заметил меня. — Ты что здесь делаешь?

— Привет, — я встала и натянула улыбку. — Решила тебя навестить.

Он обернулся к мужчинам рядом.

— Олег Борисович, Виктор Анатольевич, это моя жена, Анастасия, вы, кажется, ещё не знакомы?

Одному на вид было за сорок, представительный, костюм, наверное, целое состояние стоит. Он прошёлся по мне каким-то сальным взглядом и самодовольно улыбнулся.

— Очень приятно, Настя, — протянул он. — Надеюсь, увидим вас в пятницу?

Я сразу поняла, что это Виктор, начальник подразделения, в котором работал Паша. Он мне совсем не понравился, но я заставила себя улыбнуться, почувствовав на пояснице тяжёлую ладонь мужа.

— Конечно, ни за что не пропущу юбилей компании.

Второго я видела всего раз, но не была с ним лично знакома. Олег Борисович, генеральный директор. Вот он показался мне приятным, правда, очень серьёзным.

— Рад знакомству, — просто сказал он.

Паша перекинулся с ними парой фраз и повёл меня к себе, всё так же придерживая за талию. В конце чуть отстал.

— Минуту.

Я оглянулась на пороге и увидела, как он склонился над столом Лолы и что-то негромко ей говорит. Она хлопала глазами и кивала, впитывая каждое его слово.

Я отвернулась, почувствовав очередной укол в сердце. Когда дверь за нами закрылась, он спокойно спросил:

— Ты что-то хотела?

Он вёл себя так, будто скрывать ему нечего. Я на секунду задумалась. Если бы она была его любовницей, разве не стал бы он делать вид, что холоден с ней? Это же логично, правда?

Я загнала вглубь свои подозрения и обиды, и попробовала иначе:

— Привезла поесть, — я указала на пакет с логотипом ресторана. — Думала, может, пообедаем вместе, ты же всё время занят. Это не упрёк, — поспешила добавить, чтобы не злился. — Просто соскучилась.

Я боялась, он скажет, что у него нет времени, но, помедлив секунду, он неожиданно кивнул.

— У нас действительно сейчас завал, но идея хорошая, давай пообедаем.

— Отлично, — окрылённая его ответом, я начала доставать еду. — Салат, паста с белыми грибами, как ты любишь, и холодный чай.

— Идеально, — одобрительно хмыкнул он. — Ты прямо всё продумала.

— Я старалась, — улыбнулась я.

Мы сели друг напротив друга. Так странно, его рабочий стол, ноутбук, стопки документов, и между всем этим еда, как кусочек другой жизни. Он ел с аппетитом и без спешки, даже отложил телефон.

— Как у тебя дела? — спросил и впервые за все эти месяцы внимательно посмотрел мне в глаза.

От этого простого вопроса, от его, вроде бы, искреннего внимания я даже слегка растерялась. Как будто мы вернулись назад во времени, когда я ещё была ему интересна.

— Неплохо, — ответила осторожно, а потом решила поделиться радостью: — У меня одна девочка наконец заговорила. Пока отдельные слова, но для неё это огромный шаг. Сегодня мама приведёт, будем закреплять.

Я говорила, не зная, насколько хватит его внимания, старалась покороче, не растекаться словами. Но он выслушал и серьёзно кивнул:

— Ты умница, занимаешься действительно важным делом, в отличие от меня, — он усмехнулся. — Меня это всегда в тебе восхищало, Насть.

Он накрыл мою руку своей, и у меня от его слов внутри бабочки запорхали. Такого тепла я от него точно не ожидала. Я улыбнулась, чувствуя прилив надежды.

— Спасибо, не представляешь, как приятно от тебя это слышать, — я переплела свои пальцы с его, задержала взгляд на любимом лице. — А ты как? Что у тебя нового?

Глава 4

Я ехала с работы в странном, нервном ожидании. Сегодняшний обед с Пашей оставил противоречивые чувства. С одной стороны, Лола, распускающая руки, с другой — его тёплые слова, его «Я тоже соскучился».

Мне хотелось закрепить этот хрупкий мостик, протянутый между нами, и я набрала ему:

«Сегодня поужинаем вместе?». Добавила «Соскучилась», но потом стёрла. Написала ещё раз и отправила, чувствуя себя какой-то девчонкой, борющейся за внимание парня. Ладно, просто пусть знает.

Ответ пришёл через пару минут:

«Постараюсь пораньше, скоро заканчиваю».

Пусть написано было нейтрально, но для наших нынешних отношений — это уже прогресс. На радостях зашла в магазин, купила его любимые стейки, предвкушая и хороший ужин, и продолжение.

Настроение было приподнятым, похоже, рано руки опускать. Пока готовила, мне позвонила Оля, и мы перекинулись новостями.

— Сегодня заезжала к нему в офис, обедали вместе. Прямо, как раньше. Ещё бы от этой Лолы избавиться, — с горечью сказала я. — Она его Пашей называет, представляешь?

— Ну а как вообще, есть у них химия? Это же сразу заметно.

— Не знаю, Оль. Он себя с ней как-то спокойно ведёт, не отшатывается при мне, не делает вид, что у них всё суперпрофессионально. Она его при этом за руку трогает. Может, я дура? Может, они меня просто не стесняются? Или, наоборот, нет у них ничего? Такое ощущение, что она с ним флиртует, а он спокоен. Сказал, что соскучился по мне, сегодня даже вовремя будет.

Оля вздохнула.

— Ничего не хочу сказать, но мужчины могут быть очень убедительными, когда им это выгодно. Особенно если чувствуют, что ты начинаешь отдаляться.

— Думаешь, это спектакль?..

— Не знаю. Но я помню, как Игорь за день до того, как я нашла его переписки, подарил мне огромный букет роз и отвёл в ресторан. Говорил, что просто много работает, что я всё придумываю. А сам... — она замолчала. — Ладно, прости, не надо меня слушать. Просто будь осторожна. Не накручивай себя, но и не верь на слово.

Я вздохнула, мы попрощались, а через пятнадцать минут приехал Паша. Я вытерла руки о полотенце и вышла ему навстречу.

— Привет, — сегодня он действительно выглядел менее уставшим.

— Привет, а ты как раз вовремя, ужин готов.

— Да, удалось вырваться, — он поцеловал меня в щёку, и его взгляд скользнул по красиво накрытому столу. — А у нас что, праздник?

Он прошёл на кухню и вымыл руки, параллельно ведя носом. Ароматы витали потрясающие.

— Решила тебя побаловать, ты так много работаешь.

— Заслужил кусок мяса? — он заметно повеселел.

— Средней прожарки.

— Выглядит отлично. Спасибо, Настён, — он приобнял меня, и я, против воли, втянула носом аромат его парфюма. Только его, никаких чужих ноток не почувствовала.

Мы сели ужинать, и я попыталась затолкать все свои сомнения подальше. Паша налил мне вина, я была не большим любителем алкоголя, но он с недавних пор начал им интересоваться, потому что наконец мог позволить себе что-то действительно стоящее.

Я сделала глоток. Вкус был сложным, терпким, совсем не таким, как раньше.

— А помнишь нашу первую квартиру? — сказала вдруг, покрутив бокал в пальцах. — Мы только-только переехали, я вышла на новую работу, и мы отмечали каким-то дешёвым полусладким.

Паша усмехнулся.

— Из кофейных чашек, бокалы где-то в коробках остались.

— Точно, из тех, что твои родители подарили, — я улыбнулась, погружаясь в то воспоминание. Всё тогда было таким простым, я не задавалась вопросами, любит ли меня муж. Знала точно.

— У тебя на утро голова болела, кто-то слишком много выпил, — подмигнул он.

— И ты пошёл в аптеку, в метель. Мой герой.

Паша улыбнулся по-настоящему тепло.

— Неплохое было время. И всё же, это вино лучше.

Он вернулся к еде, а я бы поспорила. Может, вино и было дешёвым, зато чувства были крепкими.

Постепенно в разговоре мы вернулись к его работе, и я поинтересовалась, заходя издалека:

— А что этот Виктор, как он тебе?

— В каком смысле?

— Он хороший начальник?

— А почему ты спрашиваешь?

— Сегодня в офисе он показался мне очень уж самоуверенным, — я вспомнила тот сальный, оценивающий взгляд.

Я заметила, что под его руководством Паша и начал меняться, просто после повышения эти перемены стало невозможно отрицать.

Подумав, он пожал плечами.

— Ну да, его стиль руководства нравится не всем. Он требовательный, но потому и эффективный, знает, чего хочет, умеет давить и добиваться своего. Но это же мои проблемы, почему тебя это волнует?

Может, потому что это он приставил к тебе Лолу, хотя были и другие варианты?

— Мне просто не понравилось, как он сегодня на меня посмотрел, — соврала я, это меня волновало гораздо меньше. — Ты не заметил?

Паша наконец отложил нож и вздохнул.

— Заметил. Но он на всех женщин так смотрит, для него вообще люди — ресурс, независимо от пола. Я сомневаюсь, что его вообще хоть что-то волнует, кроме бабок.

— И тебя это не смущает?

— Насть, он платит мне в три раза больше, чем на прошлой работе. Он поручает мне серьёзные проекты. Из-за него мы живём в этой квартире и пьём это вино, — он ткнул пальцем в свой бокал. — Меня многое смущает, но я закрываю на это глаза, потому что таковы правила игры.

— Значит, сам ты это нормой не считаешь? — ещё раз попробовала я.

Мне нужно было убедиться, что ни Виктор, ни Лола, которые были звеньями одной цепи, ещё не изменили моего мужа до неузнаваемости.

— Что ты хочешь услышать? — устало спросил он.

Ну, хотя бы не сорвался на меня в очередной раз.

Я поднялась и подошла к нему размять плечи. Его мышцы были напряжёнными, но я знала, как именно ему нравится.

— Ты очень много работаешь, а я хочу, чтобы ты хоть иногда был прежним, Паш, живым и искренним. Я знаю, что жизнь не стоит на месте, и твоя карьера на месте не стоит, но я чувствую, как мы отдаляемся.

Глава 5

Я застыла у двери, чувствуя, как меня ошпарили его слова. Никто не должен знать?.. Кому он это говорит? Лоле?

Ярость поднялась изнутри, я развернулась и быстрым шагом направилась в спальню. Хватит с меня. Рывком открыла крышку корзины, вытащила его рубашку, брюки. Плевать, пусть я буду истеричкой, копающейся в грязном белье, но я найду доказательства.

Но на чёртовой рубашке не было ни следов от помады, ни от тонального крема, она не пахла ничем, кроме его парфюма и пота. В карманах брюк ничего не нашлось.

Я швырнула вещи обратно, открыла комод с бельём, но, кроме ровных стопок его носков и трусов, не нашла ничего компрометирующего.

В прикроватной тумбочке среди зарядок, наушников и пары книг тоже не было ничего, к чему я могла бы прицепиться. Всё чисто. Он слишком хорошо прячет. Слишком умён или слишком давно это делает.

Злость никуда не делась, я решала, что ещё могу предпринять, и тут мой взгляд упал на зеркало. Я отразилась в нём в полный рост. В красивом нижнем белье, растерянная, злая, вокруг горят свечи и играет музыка.

Я рванула с вешалки любимую старую футболку, надела поверх белья, мне было тошно оттого, какой я становлюсь. Сначала ищу крохи внимания, пытаюсь соблазнить собственного мужа, а потом мечусь в поисках доказательств его измены.

Я вырубила музыку, погасила свечи, забралась в постель и села, скрестив руки. Минут через пять шум воды стих, и Паша вышел в одном полотенце. Он взглянул на меня и сразу понял, что что-то не так.

— Всё в порядке? — спросил, как будто равнодушно.

— Это ты мне скажи, в порядке? Ты ведь с кем-то говорил сейчас в душе?

Он нахмурился, на лицо набежала уже знакомая тень раздражения.

— С чего ты взяла?

— Может, с того, что слышала?

— Я не знаю, что ты там «слышала», — как дурочке, ответил он, — но лично я слушал запись совещания. Завтра важная встреча, мне нужно подготовиться.

Он был совершенно спокоен и уверен в себе.

— Ага, очень удобно. Поэтому «никто не должен знать»?

Его лицо потемнело.

— Это бизнес, Насть. Конкуренты, стратегия, конфиденциальность. Понятно объясняю?

— Паш, ты меня за дуру принимаешь?

— А ты реально думаешь, я шепчусь с какой-то бабой, пока ты тут свечки зажигаешь?

— Я думаю, ты врёшь. Как всегда.

— А я думаю, у тебя психоз, — зло ответил он. — Крыша едет. Если тебе так неймётся, иди к психологу. Или маме своей поплачь. Только прекрати это дерьмо.

Я задохнулась от гнева, ещё полчаса назад я думала, у нас налаживается…

— Ты даже не пытаешься меня успокоить. Просто орёшь, что я чокнутая.

— А что я должен делать? Ползать на коленях и доказывать, что не сплю с другой? С кем, кстати, по твоей версии?

— С Лолой, к примеру?

Паша обернулся, из его горла вырвался смешок.

— Классика, муж и секретарша, — он растянул губы в саркастичной усмешке, которую я так ненавидела. — С фантазией у тебя беда.

Он скинул полотенце, надел боксеры, футболку.

— Ты вроде секса хотела, — презрительно бросил, глядя на меня. Он явно чувствовал себя победителем в этом сражении. — Могла бы надеть что-нибудь поинтереснее. Твои растянутые футболки меня не заводят.

Он лёг в постель, тяжело вздохнул и бросил разочарованно:

— И знаешь, что самое смешное? Я реально настроился. Пришёл домой, увидел тебя, ужин, и тут ты со своим параноидальным спектаклем. Молодец, то, что нужно.

Он отвернулся, а у меня от злости, от боли и обиды потекли слёзы. Я беззвучно сползла спиной в постель, укрылась одеялом и отвернулась от него.

Я снова проиграла, снова выставила себя ревнивой дурой, но так и не добилась признания.

— Постарайся до утра не сойти с ума, — с издёвкой бросил он.

Я ничего не ответила, уткнувшись лицом в подушку. Его злые слова попали по самому больному, я больше ни в чём не чувствовала себя уверенной. Ни в том, что не схожу с ума, ни в том, что он ещё меня любит, ни в том, что наш брак выстоит.

Он никогда не признается. Так и будет делать из меня дуру и развлекаться на стороне. И самое поганое, что я не могу предъявить ему доказательства. Сказать: «Вот видишь, я знала».

Он слишком хорош в том, чтобы заметать следы. Если доказательства и есть, то они в телефоне. Сообщения, переписки, звонки. Нюдсы от Лолы, я не сомневалась, что они тоже там есть. Видимо, я всё-таки пробью дно…

Ночью, дождавшись, когда он глубоко уснёт, я бесшумно выбралась из постели и пробралась к его тумбочке. Там, экраном вниз, лежал телефон.

Я взяла его и перевела взгляд на Пашу. Сейчас, расслабленный, он выглядел как мой любимый мужчина. Без этой недовольной складки между бровей, без сарказма и издёвки на лице.

Когда всё пошло не так?.. Когда мы успели стать друг другу чужими?

Я вздохнула и пошла на кухню. Ковёр скрывал мои шаги, и мне удалось остаться незамеченной. Я не стала включать верхний свет, зажгла подсветку под шкафчиками, села за стол и принялась вводить пароль.

Старый не подошёл. Очередной знак. Я попробовала вбить дату его рождения, свою, нашей свадьбы, нашего знакомства, дату рождения его матери, отца. Не подошло ничего.

Всё внутри вопило от уверенности, что все доказательства, которые я так ищу, уже у меня в руках, я просто не могу подобрать к ним ключ.

Я смотрела на чёрный телефон в руке, который не собирался оживать, и тут услышала:

— Какого хрена ты творишь?

Подняла глаза и увидела Пашу. Отпираться было бессмысленно. Я попалась.

Глава 6

Он стоял в дверях кухни, босиком, волосы взъерошены, лицо ещё сонное, но злость проснулась раньше него.

— Отдай, — потребовал, протянув руку.

Я отдала телефон, чувствуя себя отвратительно. Мне жутко не нравилось, во что превратилась моя жизнь, с этим нужно было что-то делать.

— Как это понимать? — процедил он, убедившись, что в телефон я так и не влезла. Взглянул на меня, как на преступницу.

— Мне нужно было убедиться.

— Убедиться в чём? Что я тебе изменяю? Пошпионить решила?!

Я резко поднялась. Внутри всё кипело.

— С чего ты вообще взяла, что у меня что-то с Лолой? Откуда это в тебе? Ты же никогда такой не была!

— Не ори! Неужели правда нужно объяснять, откуда у меня подозрения?

— Да твою мать! Я пашу, как проклятый! Прихожу домой — ты то молчишь, то обижаешься, то спектакли мне устраиваешь, то под дверью караулишь. Теперь ещё и в телефон полезла! У меня утром совещание, у меня мозги должны работать, а ты мне их трахаешь среди ночи!

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Думаешь, у меня тут курорт? Я, по-твоему, от скуки этим занимаюсь? Мне заняться нечем?!

— Вот именно, тебе заняться нечем, придумала себе сериал, а я огребать должен.

— Ничего я не придумала, не надо из меня дуру делать, я не слепая! Ты дома, как будто тебя нет, шепчешься с кем-то в ванной, телефон из рук не выпускаешь! Что я должна думать?! Твоя Лола прямо при мне тебя лапать не стесняется, Пашей зовёт.

— Да плевать мне, как она меня зовёт! На людях она субординацию соблюдает. Она выполняет свою работу, и я ей доволен, ясно? И какого хрена? Лапает? Галстук поправила, это что ли «лапает»? Люди иногда касаются друг друга, это не значит, что они трахаются! У тебя есть хоть что-то, кроме этого? Что конкретно ты мне предъявляешь?

Он сверлил меня злым взглядом, и я понять не могла, как мы до этого дошли. Как я превратилась в истеричку, а он в злобного монстра.

— Что? Сказать нечего?

— Нечего, — резко ответила я. — У меня нет никаких доказательств, радуйся. Ничего, кроме чувств, ясно? Я вижу, как ты резко изменился за три месяца, ещё раньше начал, как только к Виктору попал, а после повышения, как будто дверью передо мной хлопнул. Всё, нету Паши. Даже когда появляешься, тебя всё равно нет. Ты не со мной, ты меня не хочешь. Мы просто живём в одной квартире, спим в одной постели, но тебя, как будто выключили. Это ты изменился, не я, — не сдержавшись, толкнула его в грудь. — Я не потолстела, не подурнела, не перестала следить за собой, я по-прежнему твоя жена, но просто не узнаю тебя! Холодный, злой, равнодушный. Разлюбил? Ну так скажи тогда! Не надо меня на привязи держать, кидать мне подачки, какие-то крохи внимания. То доброе слово, то ушат дерьма! Я устала, ясно?

В горле встал ком, перекрывая поток слов. Паша зло мотнул головой, как будто моя отповедь пришлась ему не по душе. И всё же выслушал, не сбежал. Стоял и сверлил меня взглядом.

— Если это конец, давай разойдёмся, — бросила зло. — Развод — не конец света, уж лучше так, чем…

— Никаких «разойдёмся», — прорычал он внезапно, толкнув меня к стене. — Даже думать не смей, ясно? Ты моя жена.

Прижался своим лбом к моему, и мы стояли так секунд десять, молча, просто дыша, как два загнанных зверя. Его пальцы впились в мой затылок, запутались в волосах.

— Я тебя услышал, — сказал хрипло. — Понял. Прости.

Я умолкла, вообще не ожидая этого, а он потянул мою футболку вверх. Попыталась стряхнуть с себя его руки, какого чёрта?! Но он увидел под ней бельё и наградил распалённым взглядом.

— Почему ты так меня не встретила?

Взял моё лицо в ладони и яростно впился в губы. Я брыкалась, не понимая, в какой момент он всё развернул, но он не сдавался.

В горле застрял всхлип, а в голове — мешанина из обид, злости, растерянности и неутолённого желания.

Мы только что ссорились, я думала, что всё, конец, а теперь… целовались, как сумасшедшие. Он оставлял следы от пальцев на моём теле, тараном снося всю мою неуверенность в себе. Где скрывался этот его дикий голод?

— Люблю тебя, — шептал он, кусая моё плечо. — Не отпущу никуда.

Это было странно. Быстро, несдержанно, на разрыв. Как в самом начале.

Или как будто в последний раз.

Потом я лежала в постели, глядя на него спящего, и пыталась понять, что это было. Он всё ещё любит меня или просто территорию метил? Испугался, что уйду?

Я думала об этом весь следующий день, а потом наступила пятница и тот самый юбилей компании, на котором открылись новые подробности. Они запутали всё ещё сильнее.

Глава 7

После той ночи у нас наступило хрупкое перемирие. Каждый боялся нарушить его любым неосторожным словом.

Паша сказал, что любит меня, что никуда не отпустит, но я не знала, что думать. С одной стороны, с любимыми так себя не ведут, с другой… Отпускать он меня точно не хочет.

В пятницу вечером мы ехали на юбилей компании. Сидели на заднем сиденье такси, вроде рядом, а как будто каждый в своём пузыре. Он листал телефон, а я отвернулась к окну, глядя на вечерний город и себя в отражении.

Сегодня я выбрала тёмно-синее платье, довольно закрытое, с длинными рукавами, но с красивым декольте. Я в нём чувствовала себя более собранной и уверенной.

Паша, увидев меня в дверях спальни, оценил:

— Выглядишь роскошно.

Не знаю, сколько правды было в его словах, я теперь в каждом сомневалась, но, вроде бы, глаза не врали.

В такси он снова уткнулся в телефон и убрал его, только когда машина замедлилась и выехала к кованым воротам. Место выбрали красивое, старый особняк с колоннами у входа, лепниной и высокими окнами. Паша вышел первым и открыл мне дверь.

— Идём.

Он подал мне руку и повёл ко входу. Там стояла охрана и девушки в одинаковых чёрных платьях со списками гостей. Мы назвали свою фамилию, и нас пропустили.

Из просторного холла мы поднялись по лестнице в главный зал, оттуда уже доносилась музыка, смех и звон бокалов. Я автоматически расправила плечи и натянула улыбку, готовая сыграть счастливую и всем довольную жену одного из руководителей.

К Паше подошли поздороваться, и он мгновенно преобразился. Голос стал увереннее, улыбка шире. Он представлял меня каким-то мужчинам, но их имена тут же вылетали у меня из головы.

В главном зале было красиво. Высокие потолки, тяжёлые люстры, мягкий свет. По периметру были зоны с диванами, в одном углу бар, в другом — сцена и экран. Там сейчас крутили ролик про компанию: стройка, красивые картинки будущих домов, цифры.

Официанты ходили между гостями, разнося шампанское и закуски. Паша взял нам два бокала.

— Спасибо, — я взяла свой, радуясь, что будет чем занять руки.

Он не забывал представлять меня всем и каждому, придерживая за талию. И всё шло идеально, пока я не увидела Лолу.

Уже сейчас она была в центре внимания и выглядела как женщина, которая знает, что на неё смотрят. Платье на тонких лямках, глубокий вырез, открытые плечи. Всё это выглядело на ней без пошлости, такой у неё был образ.

Плавным движением она откинула волосы, и все взгляды устремились на неё. Н-да, это, безусловно, талант.

Я обещала себе пережить этот вечер без ревности, не сходить с ума, и потому отвернулась. Шампанское у меня в бокале быстро закончилось, и я взяла второй бокал у мимо проходившего официанта.

На фоне ведущий что-то говорил про компанию, проекты и результаты. А потом на сцену поднялся генеральный директор, Олег Борисович. Разговоры мгновенно стихли, всё внимание переключилось на него, а Паша рядом вытянулся по струнке.

Он, как всегда, выглядел собранным и серьёзным. Тёмный костюм сидел на нём идеально, и я видела, какими взглядами его облизывают женщины. Забавно, но сам он явно не заботился о том, чтобы кому-то понравиться. Он вообще улыбаться умеет?

Он произнёс короткую речь, видимо, не из тех, кто любит много говорить. Поздравил коллег и, уйдя под аплодисменты, растворился в толпе.

Сразу за ним началось награждение. Фамилии мелькали одна за другой, люди поднимались на сцену и возвращались обратно со своими трофеями. Паша иногда наклонялся ко мне и коротко комментировал:

— Это наш коммерческий директор… А это ребята из продаж.

Я кивала и улыбалась, стараясь держаться с ним на одной волне, но взглядом то и дело сканировала толпу, выискивая Лолу. Ничего не могла с собой поделать.

Но тут услышала нашу фамилию и отвлеклась. Награду Паше вручал Виктор, на нём сегодня был тёмно-синий костюм с иголочки, на руке сверкали дорогие часы.

— В этом году Павел сделал то, что многие считали невозможным, — произнёс он в микрофон. — Вытянул запуск проекта, выдержал сроки, собрал команду. Так держать, у тебя впереди большое будущее!

Он по-отечески хлопнул Пашу по плечу и протянул награду. Я видела, насколько ему важно это признание, и на секунду искренне порадовалась.

Как бы то ни было, он действительно много работает. И вряд ли такой рост возможен без того, чтобы где-то не потерять. Когда он спустился, я улыбнулась ему и сказала на ухо:

— Поздравляю, ты заслужил.

— Спасибо, мне это важно, — он тепло взглянул на меня, мягко взяв за плечо. — Я рад, что ты здесь, не представляешь, как приятно тебя сюда привести. Уже кучу комплиментов получил.

Я выгнула бровь.

— Удивлена? — он наклонился ближе с таинственной улыбкой, его глаза блестели. — У меня самая красивая жена.

В груди разлилось тепло, он знал, как меня порадовать, жаль, слишком редко это делал. Я не успела ответить, нас отвлекли:

— Паш, можно тебя на минуту?

Мужчина, имя которого уже вылетело у меня из головы, взял его за локоть. Паша неохотно отпустил меня и взглянул виновато.

— Иди, — усмехнулась я. — Я найду чем себя занять.

— Ты золото, — шепнул он мне на ухо. — Я недолго.

Он ушёл, а я отправилась к столику с закусками. Я сегодня почти не ела, не хотелось, чтобы шампанское ударило в голову. Выбрала себе маленькую тарталетку, потом ещё одну.

Рядом веселились чьи-то жёны, а я наблюдала за залом, постукивая носком туфли в такт музыки. Кажется, официальная часть вечера закончилась.

Паша стоял чуть в стороне от сцены, в круге мужчин. Виктор был рядом, а с ним ещё двое-трое. Его поздравляли, и было видно, что он здесь на своём месте.

И тут к ним подошла Лола. Я автоматически сделала глоток шампанского. Она сказала что-то Виктору, он широко улыбнулся ей, потом повернулась к Паше и поздравила.

Было слишком громко, и ему пришлось наклониться к ней, а ей, наоборот, привстать на носочки и взять его за локоть.

Визуалы 2

Марков Олег Борисович, 40 лет, генеральный директор компании, в которой работает муж главной героини. Холост, в данный момент переживают семейную трагедию.

Волошин Виктор Анатольевич, 45 лет, непосредственный начальник Павла.

Волошина Марина, 40 лет, жена Виктора и коллега Павла.

Глава 8

— Видела нашу главную звёздочку? — смеясь, спросила первая. — Чуть не подавилась, когда она вошла.

— Ты про Лолу? — с любопытством отозвалась вторая. — Да уж, платье что надо. А на работе такой ангелочек, тихая, глазки в пол.

— Ангелочек, как же. Ангелочки с боссами не спят.

Внутри что-то оборвалось.

— С чего ты взяла?

— Сама видела. На той неделе, помнишь, нас задержали? Я из переговорки еле живая выползла. Собралась уходить, смотрю, папку оставила. Вернулась, а они всё там же, он её в углу зажимает, уже и блузку расстегнул, юбку задрал, явно к сексу идёт.

Зашумела вода. Я стояла в кабинке, чувствуя, как у меня холодеют пальцы.

— Прямо в переговорке? Блин, мерзко как… Мы же там работаем.

— Угу. Хорошо, меня не заметили. А на следующий день она снова «ангелочек», будто вчера с чужим мужем не трахалась.

— Охренеть… Как думаешь, жена в курсе?

— Ну, если не слепая…

— Не пойму, чего мужикам надо. Она же сама красотка. Элегантная такая, держится достойно.

— Эль, мужикам не достоинство нужно, уж точно не в постели. Лола тоже на людях «достойная», значит, в постели — огонь.

Обе рассмеялись, для них это была очередная сплетня, а меня затошнило. Шум воды стих, каблуки застучали к выходу, дверь хлопнула.

Я ещё секунд десять стояла, опираясь на дверь кабинки. Прислонилась лбом к руке, меня мутило. От злости, от ненависти к Паше и его шлюхе, от жалости к себе.

Потом медленно выдохнула и вышла. Включила воду и долго мыла руки, пытаясь отмыться от этой грязи.

Что ж, я не сошла с ума, и у них не просто флирт. Он с ней спит. Хотя нет, спит-то он как раз в нашей постели, отвернувшись ко мне спиной.

Я взглянула на кольцо, и оно показалось мне чужим. Каким-то бессмысленным. Зачем всё это? Зачем он делает из меня дуру? Зачем я ему вообще, зачем?..

Кто его осудит за развод? Разлюбил, скажи честно и уйди. Иди развлекайся с кем хочешь. У нас нет детей, ради которых он бы остался, я — не богатая наследница, чтобы держаться за мои капиталы. Любовью между нами больше не пахнет, какие-то предсмертные хрипы, а не любовь.

Я выключила воду, вытерла руки и взглянула на себя в зеркало. От «счастливой жены» не осталось и следа. Маска съехала, и вряд ли её удастся вернуть на место. Надо с этим заканчивать.

Я вышла в коридор и достала телефон. Вызову такси. Здесь я никаких скандалов устраивать не буду, вернётся домой, и там поставим точку.

И тут увидела виновницу своего состояния.

Лола шла по тускло освещённому коридору, явно куда-то направляясь. Уж точно не в главный зал. Даже в темноте её платье цвета шампанского сверкало и переливалось.

Я замерла, глядя, как она остановилась возле одной из дверей и легонько постучала. Через пару секунд дверь открылась, мужская рука затащила её, смеющуюся, внутрь, и во мне поднялась волна гнева.

Какого чёрта?! Прямо сейчас? Привёз меня, показал коллегам, а теперь можно развлечься, пока жена-идиотка не видит?

Отсутствие скандала показалось не такой уж и хорошей идеей. Я ринулась к ним, отбивая дробь каблуками. Они даже не удосужились запереть дверь, я собиралась долбить в неё, пока не откроют, но надавила двумя ладонями и влетела внутрь.

Там было темно, мужской силуэт перекрывал свет из окна, но даже так я разглядела их. Он прижал её к стене, задрал подол до самых бёдер, лямки платья опустил вниз, оголив грудь.

И тут меня заметили. Лола взвизгнула, он повернул голову, а я… я застыла как вкопанная, потому что это был не Паша. Это был Виктор.

— Какого… — начал он опасно.

Похоть на его лице мгновенно сменилась гневом, я резко шагнула назад, едва не упав.

— Простите. Простите… я…

Я развернулась и вылетела в коридор. Сердце бешено билось в груди, в голове был полнейший раздрай. Слова этих сплетниц зазвучали совершенно иначе. Лола спит с боссом, но не с Пашей, а с Виктором. И жена, про которую они говорили, это Марина, а не я.

Чёрт… Я убегала всё дальше, и, выбежав в зал, врезалась в мужа.

— Настя?.. Ты где была? — он придержал меня за плечи. — Что случилось?

— Н-ничего, — запнулась я.

Мотнула головой, выбрасывая из памяти слишком ярко запечатлевшийся образ Виктора и Лолы. Вдруг подумалось, что из-за меня у Паши могут быть проблемы.

— Прости, мне нужно на воздух.

— Душно, да? — на его лице проявилась искренняя озабоченность. — Идём, тут есть терраса.

Он вывел меня на улицу через большие двери, и я вцепилась в перила, вдыхая свежий воздух. Внизу темнел сад, и если бы не раздрай в душе, момент мог показаться романтичным. Я прикрыла глаза, пытаясь собрать себя обратно.

Паша провёл ладонью по моей спине.

— Ты точно в порядке?

— В порядке, — соврала я. — Просто устала. Шумно.

Сзади хлопнула дверь.

— Паш, а мы тебя ищем, идёшь? Леонид тебя спрашивал.

— Сейчас. Ты как? Здесь ещё побудешь?

— Да, иди, я тебя потом сама найду.

Он наклонился ближе, коснулся губами моего виска.

— Потерпи чуть-чуть, ладно? Ещё полчаса, и уедем.

Я кивнула, не открывая глаз.

— Конечно.

Он ушёл. Дверь за ним закрылась, и я осталась одна, ничего уже не понимая.

Неужели я всё придумала? Его холодность, отстранённость, телефон, запертая дверь в ванной, шёпот.

Лола вешается на него, но роман у неё с Виктором. Может, просто пытается его позлить, заставить ревновать, а Паша — просто инструмент?

Господи, как же всё это достало… Я так задумалась, что не сразу услышала шаги.

— Простите, не помешаю?

Я вздрогнула и обернулась.

— Олег Борисович?..

Глава 9

Он стоял в дверях с бокалом виски в руке, и отсюда казался ещё выше. Я мотнула головой, давая понять, что он не мешает. Олег шагнул вперёд и остановился у перил, глядя в сад.

— Тоже устали от шума?

Его голос прозвучал чуть устало, без начальственных ноток.

— Да, немного. Но мы, наверное, скоро поедем.

Он кивнул в ответ, и на секунду повисла тишина. Я стояла рядом и чувствовала себя неловко. Уйти? Остаться? Обратно мне сейчас не хотелось, я не понимала, что именно там происходит, а здесь хотя бы тихо.

— Вы как будто не очень вписываетесь в эту атмосферу, — внезапно сказал Олег.

Я приподняла бровь, не совсем поняв его намёк.

— Считаете, я здесь не к месту?

Получилось, наверное, слишком нервно, но меня всё ещё потряхивало после той сцены.

Он едва заметно хмыкнул.

— Нет, я всего лишь сказал, что вы не вписываетесь. Вы ведь совсем из другой сферы, верно?

— Так заметно?

Он кивнул и отпил из бокала. Я зачем-то обратила внимание на его пальцы, красивые, длинные, без кольца. Почему-то сразу подумала о Паше, у него на руке кольцо всегда как будто было частью кожи. А в последнее время я ловила себя на том, что проверяю его взглядом, как полицейский.

— И из какой я, по-вашему, сферы? — спросила без всякого кокетства, мне было по-настоящему интересно, как меня видят другие.

Он внимательно посмотрел на меня, словно складывая из деталей картинку.

— Учитель, возможно?

— Близко, — сама не ожидая, улыбнулась я. — Логопед-дефектолог, я работаю в центре раннего развития.

В его взгляде что-то изменилось, он стал острее. Олег развернулся ко мне всем корпусом.

— И вы хороший специалист?

— А вы сразу к делу, — нервно усмехнулась я, растерявшись от такой прямоты. — Считаю, что неплохой.

— Прошу прощения, издержки профессии, — его взгляд стал чуточку теплее.

— Ничего страшного, — я пожала плечами, постепенно переключаясь на то, о чём мне приятно говорить. — Я люблю детей, люблю свою работу. Её сложно не любить, особенно, когда видишь результат. Когда ребёнок, который молчал полгода, вдруг говорит первое слово — это ни с чем не сравнить.

Сама не знаю, зачем, но я начала рассказывать про девочку, с которой сейчас работаю, делясь своей радостью, но тут опомнилась.

— Простите, я что-то разговорилась. Вам, наверное, всё это не очень интересно.

— Напротив, — серьёзно ответил Олег, оказывается, всё это время он внимательно слушал. — Удивительно, что я встретил вас именно здесь.

— То есть?

Он помолчал, глядя на тёмный сад, а потом отставил стакан в сторону и повернулся ко мне, как будто решившись.

— У меня есть племянник, Артём, ему пять. Месяц назад его отец погиб в аварии, — внезапно выдал он. — Как вы понимаете, ему сейчас непросто. Он замкнулся в себе, почти не разговаривает, и я как раз ищу специалиста, потому что уже не надеюсь, что это пройдёт самостоятельно.

Он проговорил это, как заученную речь, но я видела, насколько тяжело ему даётся произносить это вслух.

— Мне очень жаль, — тихо сказала я.

Он кивнул, наверное, уже давно привык к этим словам.

— Его отец был моим лучшим другом, мы выросли вместе, — признался внезапно, будто и сам не ожидая. — Сестра сейчас в тяжёлом состоянии, они живут со мной, и я пытаюсь помочь чем могу.

У меня внутри что-то отозвалось на эту его искренность, и я мгновенно включила режим профессионала.

— Если раньше Артём говорил и резко замолчал после травмы — это может быть реакция. Но ждать, что пройдёт само, действительно не стоит, чем дольше тянуть, тем сложнее потом. Я могла бы встретиться с ним, просто оценить, с чего лучше начать.

— Я могу взять ваш номер? — он достал телефон, но сразу добавил: — Если это удобно, конечно.

Я кивнула с едва заметной заминкой. Могла бы дать ему телефон нашего центра, но у этого серьёзного мужчины в глазах отразилась такая надежда, что я не смогла отказать.

— Конечно.

Я продиктовала цифры, и он позвонил мне.

— Чтобы вы знали, что это не мошенники.

Улыбка у него вышла не дежурной, вокруг глаз собрались лёгкие морщинки. Она длилась всего секунду, но я почему-то запомнила.

— Тогда в понедельник?

— Да, звоните, я всегда найду время.

— Спасибо, Настя.

— Олег Борисович…

— Просто Олег, — поправил он. — Я не ваш начальник.

— Хорошо. Олег, — помедлив, кивнула я. — Не волнуйтесь, мы обязательно поможем Артёму, у нас работают лучшие специалисты.

Он чуть прищурился, словно оценил попытку его поддержать.

— Я не волнуюсь, — ответил ровно, но через секунду добавил уже честнее: — Я просто не люблю быть бессильным.

Мгновенно стало понятно: он привык, что всё решаемо, а тут ребёнок, молчание, утрата. И никакие деньги не ускорят.

Я хотела ответить, но двери открылись, и к нам вышел Паша, мгновенно возвращая меня в то же нервное состояние, от которого, сам того не зная, избавил его босс.

— Настя? — он быстро оценил обстановку и подобрался. — Олег Борисович.

Олег коротко взглянул на него, и на долю секунды у меня возникло странное чувство, будто Паша ему не слишком нравится. Он спокойно допил виски и сказал:

— Я вас оставлю. Всего хорошего, Настя, я вам позвоню.

— Да… конечно, — ответила я, почувствовав лёгкую неловкость.

Олег кивнул Паше и ушёл обратно в зал. Тот пару секунд смотрел ему вслед, а когда мы остались вдвоём, спросил:

— Что это было? Вы обо мне говорили?

Ох…

— Нет, Паш, не всё в мире вращается вокруг тебя.

— Он мой босс, о чём вам ещё говорить?

— Ему нужен был мой профессиональный совет.

— Серьёзно? Ему? — усмехнулся он некрасиво.

— А что не так? Не ты ли на днях говорил, что я занимаюсь важным делом?

— Ну да. Просто… где ты и где Олег Борисович.

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение, но объяснять не было ни сил, ни желания.

Глава 10

В воскресенье я ушла из дома сразу после завтрака. Паша даже не спросил куда, всю субботу мы почти не разговаривали после ночной ссоры из-за сообщения, которое ему прислал Виктор.

Было некрасиво, обидно, я снова оказалась в его глазах ревнивой дурой, которая всё время что-то вынюхивает и никак не может успокоиться.

Он ушёл спать на диван, и после этого мы, дай бог, произнесли пару слов.

Оля ждала меня в нашей любимой кофейне. Маленький столик у окна, капучино с корицей для неё, американо для меня.

— Ну, что на этот раз? Рассказывай.

Она уже приготовилась меня утешать, зная, что мы снова разругались. Ну, я и рассказала. И про сплетниц в туалете, и про Виктора с Лолой, и про то, как влетела в ту дверь и чуть не умерла на месте. Про сообщение, когда мы ехали в такси, про скандал дома. И совсем немного про Олега.

Оля слушала, качая головой. Капучино давно остыл, а она так и не сделала ни глотка.

— То есть, он знал, что его начальник спит с секретаршей, знал, что ты с ума от ревности сходишь, но не рассказал?

— Мужская солидарность, — хмыкнула я. — И что бы я сделала с этой информацией? К Марине побежала глаза открывать? Там тоже не дура, уверена, она в курсе. И самое поганое, Оль, что сомнения никуда не делись. Ну, пусть не Лола, может, я слишком очевидный объект выбрала, но кто-то есть, я чувствую.

Оля вздохнула и отставила остывшую чашку.

— Слушай, я тебе сто раз говорила и ещё раз скажу, доверяй своей интуиции. У меня тоже на Игоря доказательства не сразу нашлись, а он уже крутил вовсю. Я потом его переписки прочитала, и волосы дыбом встали, как долго он меня за дуру держал. Если чувствуешь, значит, есть из-за чего, просто он хорошо прячет.

— Ну, в телефон я точно больше не полезу, уже сто раз себя за это прокляла. Слежку устраивать? Не моё это.

Я взглянула в окно на обычную воскресную жизнь: парочки, мамы с колясками, дети с мороженым. А у меня внутри чёрная дыра.

— Он говорит, что не хочет развода, но ведёт себя… Знаешь, ощущение, будто ему очень удобно. Какие-то чувства ко мне есть, я ему не прямо противна, временами даже вспыхивает что-то, но его тут же гасят. Наверное, на стороне ярче.

— Настён, ну только не плачь, — Оля взяла меня за руку, а на меня и правда накатило что-то.

— Я устала, Оль. Сама не понимаю, зачем это терплю. Достали эти качели, то «люблю», то «истеричка».

— А сама-то любишь ещё?

Это был сложный вопрос.

— Того Пашу, что иногда в нём проявляется, люблю. Но его всё меньше, как будто его какой-то монстр потихоньку заменяет.

— Н-да, дела, — помолчав, сказала Оля. — А я знаешь, что ещё подумала? Вот ты рассказала про эту Марину, и она мне даже с твоих слов не нравится.

— Почему?

— Ну… Как будто ей самой выгодно, чтобы ты на Лолу думала. Она ведь и правда очень удобный объект, молодая красотка, прямо под носом у Паши. Но знаешь, как-то примитивно. Даже Виктор её не себе взял, а подчинённому подсунул.

— И к чему ты это?

Она прикусила губу.

— А что, если у Паши на самом деле с Мариной? Смотри, они коллеги, проводят вместе кучу времени, и ты говоришь, она вполне может знать про Лолу и мужа. Может, мстит ему с его же подчинённым? Как думаешь, мог бы Паша на такую запасть?

Я крепко задумалась. Да, она старше, но красотка. Уверенная в себе, яркая. Мотив закрутить именно с Пашей… Ну, допустим. Но стал бы он сам так рисковать? Спать с женой босса?

Я устало потёрла виски.

— У меня уже голова кругом…

— Прости, — Оля послала мне извиняющуюся улыбку. — Не хотела тебя добивать, может, конечно, я ошибаюсь. Просто имей в виду, что вариант может быть не самый очевидный.

Я кивнула и допила остывший кофе. Выговорилась, но легче не стало.

На следующий день, уходя на работу, Паша бросил:

— Я сегодня поздно, проект сдаём.

Даже не взглянул на меня.

— Хорошо, — ответила так же ровно.

Когда-то мы целовались на прощание, потом хотя бы смотрели друг на друга. Теперь и этого нет. Он продолжал изображать обиду из-за моего недоверия, это был какой-то новый уровень газлайтинга. Никто из нас за выходные так и не извинился.

Днём мне позвонил Олег:

— Настя, добрый день. Не отвлекаю?

Услышав его голос, я невольно улыбнулась. Почему-то он сразу произвёл на меня приятное впечатление, как будто на контрасте и с Пашей, и с Виктором.

— Здравствуйте, Олег, нет, не отвлекаете.

— Я бы хотел привести к вам Артёма на этой неделе, если у вас найдётся время.

— Конечно, подождите минутку, я посмотрю своё расписание.

Обычно оно было довольно загружено, но на этот раз появилось сразу несколько окон.

— Могу предложить среду в три часа, пятницу в два или даже сегодня в четыре.

— Сегодня? — сразу отреагировал он. — Думаю, это было бы идеально.

— Прекрасно, тогда отправлю вам адрес.

Мы обо всём договорились, я сбросила вызов и поняла, что это был самый нормальный разговор за последние дни. Без подтекста, без претензий, без ожидания подвоха. Просто два человека поговорили о ребёнке, которому нужна помощь.

Где-то внутри я для себя решила отложить личные проблемы на дальнюю полку и сосредоточиться на работе.

К стене я пока что Пашу прижать не могу, остаётся или ждать, пока он проколется, или пока не убедит меня каким-то образом, что я ошибалась. Ну, или пока не пойму, что готова наконец уйти, потому что разлюбила.

Пока что отсутствием чувств к мужу я похвастаться не могла, как бы это ни звучало, а рвать себе душу тоже устала.

Ровно в четыре я выглянула в коридор и увидела Олега. Сегодня на нём был тёмно-синий, почти чёрный свитер и джинсы, словно он ненадолго вышел из роли генерального директора.

Рядом с ним сидел маленький мальчик, и сходство угадывалось сразу, можно было спокойно представить, что он его сын. Он не болтал ногами, не крутился, просто смотрел на машинку в своих руках.

Глава 11

— Привет, Артём, — мягко начала я. Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. — Мы сейчас пойдём с тобой в кабинет, там много игрушек и раскрасок. А дядя Олег подождёт нас здесь, хорошо?

— Я буду рядом, — Олег положил ладонь ему на плечо. — Если что, сразу позовёшь, идёт?

Артём неуверенно кивнул, и мы прошли внутрь. Он шёл, держась за мою руку, и разглядывал всё вокруг с настороженностью маленького зверька. Игрушки, яркие коробки на полках, разноцветные стульчики, он ничего не комментировал, просто впитывал глазами.

Я подвела его к столику у окна, там уже лежали раскраски, несколько деревянных фигурок и коробка с карандашами.

— Тут можно рисовать, играть, смотреть книжки. Что захочешь.

Артём постоял секунду, выбрал стул поближе к двери и сел на самый край. Машинку он так и не выпустил из пальцев, только перекатил по колену.

Я устроилась рядом, чуть сбоку, оставляя ему пространство, взяла лист бумаги и несколько карандашей.

— А я, пожалуй, порисую, — сказала негромко, скорее себе, чем ему. — Давно не рисовала просто так.

Артём покосился на меня краем глаза, я сделала вид, что не заметила, вполголоса комментируя, чем занимаюсь. Вскоре он присоединился ко мне, отложив машинку в поле зрения, и взял карандаши. Ещё через несколько минут уже вовсю рисовал, не замыкаясь и не отворачиваясь.

В игровой форме, давая ему простые задания, я мягко пыталась оценить его состояние по косвенным признакам и к концу занятия уже примерно понимала, с чем мы имеем дело.

Когда время подошло к концу, я аккуратно свернула нашу «игру», не ломая ему настроение, и вышла за Олегом.

Он стоял в конце коридора рядом с кофейным автоматом. Рядом с ним остановилась Аня, наш молоденький логопед, вечно в поиске. Она что-то щебетала, закидывая волосы за ухо. Откровенно не флиртовала, здесь бы подобное не одобрили, но интерес прослеживался.

Олег делал вид, что слушает, но, увидев меня, как будто с облегчением извинился и отошёл. Я мысленно усмехнулась, умеет же он впечатление производить.

— Ну как? — спросил он, подойдя ближе.

— Для первого раза очень хорошо.

Мы вернулись в кабинет, и я пригласила его к своему рабочему столу чуть в стороне от игровой зоны. Так, чтобы ребёнок оставался в поле зрения, но разговор не звучал у него над ухом.

— Сразу скажу главное: по тому, как он сегодня играл и реагировал, видно, что с развитием у него всё в порядке. Он хорошо понимает обращённую речь, на контакт идёт, интерес есть. Это важно.

Олег кивнул, слегка расслабившись.

— А что насчёт молчания?

— То, что происходит с Артёмом, называется мутизм. Психогенный, вызванный травмой. Я хочу, чтобы вы понимали, это не «упрямство» и не «характер», это защитная реакция психики.

— Конечно, я понимаю, — серьёзно кивнул Олег. — Но что нам делать дальше?

— Наша задача — не разговорить его любой ценой, а снять тревогу и вернуть ощущение безопасности. Сегодня мы только знакомились, я наблюдала за ним, и он включился. Я готова и дальше заниматься с Артёмом, но хочу также подключить нашего детского психолога. Она работает именно с травмой. Если вы не против, я договорюсь о встрече.

— Конечно, — ответил он сразу. — Делайте всё, что нужно.

Я записала несколько рекомендаций в блокнот. Что можно делать дома, чего избегать, на что обращать внимание. Олег внимательно слушал, явно погрузившись в решение проблемы, понимая, что от него тоже многое зависит. Это подкупало.

Когда мы закончили, он взглянул на Артёма, тот сосредоточенно складывал карандаши в коробку. Взгляд у Олега стал тёплым, племянника он явно любил.

— Спасибо, Настя, — сказал он наконец. — Вы очень помогли.

Я кивнула.

— Всё будет хорошо, просто нужно время.

Мы договорились снова встретиться в среду, и я их проводила.

— До свидания, Артём, — мягко улыбнулась мальчику.

Он едва заметно кивнул, прижимая к груди свой рисунок, и я порадовалась, начало положено.

Вечером, когда я вернулась домой, Паши ещё не было, но это и неудивительно. Ещё недавно я бы написала ему, спросила: «Как ты? Во сколько ждать?», может, даже поинтересовалась, что он хочет на ужин.

Сейчас не нашла в себе никакого желания. Вместо этого позанималась йогой, а то забросила что-то, сходила в душ и приготовила лёгкий ужин.

Нет, мне не стало вдруг на него плевать, я не разлюбила его в один момент, просто решила сделать у себя внутри паузу на переживания.

Это было не так просто, время от времени, даже уже читая книгу в постели, я возвращалась мыслями к тому, где он сейчас и с кем.

И всё же, когда ключ в замке повернулся, я не бросилась его встречать. Он закрыл дверь и встал на пороге, видимо, прислушиваясь к тишине в квартире. Скинул обувь, прошёл по коридору, заглянул в спальню.

— Не спишь?

Я оторвала взгляд от книги и заметила, как напряглись его пальцы на дверном косяке. Я смотрела на него пару секунд, а потом вернулась к чтению. Паша так и остался стоять, пока я пробегала глазами один и тот же абзац, кажется, уже пятый раз.

— Мы ещё в ссоре? — хмуро спросил он.

— Не знаю, Паш, — спокойно отозвалась я. — В ссоре?

Его челюсти сжались, как будто я должна была отреагировать как-то иначе. Может, извиниться? Он сбросил пиджак в кресло и молча ушёл в душ.

Я не стала его дожидаться, выключила свет, отложила книгу и легла спать. Сегодня он закончил быстро, потом как будто нарочно гремел холодильником, словно взывая к моей совести. Наконец разогрел себе остатки ужина, поел и явно недовольный лёг в постель.

А я даже лёгкое злорадство испытала. Вечер получился не такой уж и плохой, я позанималась тем, что мне нравится, пообщалась с Олей и мамой, почитала книжку, до которой наконец-то дошли руки. И даже не поругалась с мужем.

Он ещё долго ворочался в постели, закручивая под собой простыни, но в какой-то момент мне стало всё равно, и я уснула.

Глава 12

Хотя, плоды — это, пожалуй, громко сказано. Скорее, первые робкие ростки, которые я даже не сразу заметила. Просто перестала дёргаться, ждать и анализировать каждое слово. И чем спокойнее становилось внутри, тем сильнее напрягался Паша.

Во вторник он позвонил мне среди дня, предупредить, что задержится. Мне показалось, он прощупывает почву, но я отреагировала ровно.

В среду у меня было занятие с Артёмом, второе по счёту. Всё прошло замечательно, мы явно нашли контакт, и я была настроена очень оптимистично. Вот, что меня действительно радовало, и вечером я пришла домой в хорошем настроении.

— Ты чего такая довольная? — подозрительно поинтересовался Паша.

— Работа радует, — в детали я вдаваться не стала.

Время, когда мне хотелось о чём-то ему рассказывать, прошло. К тому же, это не просто незнакомый ребёнок, в личные дела его босса я его посвящать не собиралась.

Я чувствовала, что его стало напрягать установившееся между нами странное состояние, но на откровенный разговор он так и не решился, а я его больше не подталкивала.

В четверг на работе я снова столкнулась с Олегом и Артёмом, они выходили от Ирины, детского психолога. Если честно, я думала, Олег перепоручит мальчика кому-то другому, какому-нибудь помощнику, откуда он только время находит?

А в пятницу перед третьим занятием, он порадовал меня:

— Артём сегодня сам запрыгнул в машину, когда узнал, что едем к вам, — в голосе у него было что-то такое, отчего я сразу улыбнулась.

Артём протягивал мне свой рисунок с домиком. В углу притаилась тучка, но она не слишком портила общее настроение.

— Спасибо, Артём, — искренне улыбнулась я. — Это лучший подарок за всю неделю.

После занятия мы разговорились с Олегом, он вдруг спросил аккуратно:

— Надеюсь, у вас не вызывает неудобств то, что вы работаете с моим племянником?

Я немного удивилась.

— Потому что на вас работает мой муж? Нет, нисколько.

Он кивнул.

— Хорошо, я бы не хотел создавать вам лишних проблем или недопонимания. Но если честно, Настя, я очень рад, что мы попали именно к вам. Всего неделя прошла, а я уже вижу перемены к лучшему и не хотел бы менять вас ни на кого другого.

Он говорил спокойно, без намёков на что-то лишнее, но внутри потеплело. Наверное, я сильно замёрзла в браке с Пашей, теперь любое доброе слово отзывалось в душе.

— Спасибо, но я ведь работаю не одна. Насколько я знаю, Ирина очень хорошо отзывалась об Артёме, а на следующей неделе будет занятие с нейропсихологом. Поверьте, у нас очень хорошие специалисты, мы обязательно поможем Артёму.

Олег улыбнулся.

— У вас замечательный центр, Настя, но бежит он именно к вам.

Я кивнула, слегка смутившись, и не стала ничего добавлять.

Тем вечером Паша вернулся раньше обычного, но так как я не проявила по этому поводу особой радости, не выдержал:

— Может, поговорим уже?

Я как раз наливала себе воды, обернулась со стаканом в руке.

— О чём?

— Это новая тактика или что? Я не пойму.

— Какая тактика?

— Ладно, Насть, не строй из себя дурочку. Мы поругались на корпоративе, ты увидела то, что тебе не полагалось, но по крайней мере убедилась, что я тебе не изменяю. Могла бы и признать это, согласиться, что вела себя… слегка неадекватно, — в последний момент «сгладил» он, а я усмехнулась. — С Лолой у меня ничего нет, — с вызовом добавил он. — Но ты какого-то хрена продолжаешь меня наказывать.

— И как же я тебя наказываю? — я спокойно отпила воды и поставила стакан на стол.

От моего тона его раздражение только возрастало.

— Холодом своим наказываешь, — рявкнул он. — Оля посоветовала? Надеешься, что я у тебя любовь вымаливать начну?

Он нехорошо ухмыльнулся, как будто уже всё просчитал, и я выгляжу нелепо, но я не повелась.

— Паш, тебе не приходило в голову, что мне просто надоело быть хорошей женой? — я обвела взглядом его напряжённую позу. — Прощать тебе твои срывы, твоё ненормальное поведение?

— Это ещё что значит? Будешь мне мстить за мои несуществующие измены?

— Ну, то, что их не существует, я как-то не уверена, — он хотел грубо ответить, аж напрягся, но я его перебила: — С Лолой у тебя ничего нет, допустим, но и со мной тоже. Так почему бы не быть кому-то ещё? — я очень внимательно посмотрела ему в глаза и спросила: — А что, если это Марина?

Надо отдать ему должное, его лицо почти не изменилось. Самую малость зрачки расширились. И только потом, проглотив первую реакцию, он сразу выдал следующую.

— А давай сразу перечислю всех баб, с которыми работаю? Составь список и пройдись на досуге, прошерсти, как ты там это умеешь? В телефонах рыться, под дверями подслушивать? — от насмешки он быстро перешёл к злости: — Ты понимаешь, что невозможно доказать то, чего не было?!

Он прекрасно знал, что мне нечего ему предъявить, иначе я бы уже ушла. У меня не было доказательств. Ничего, кроме чувств.

— И долго ты меня мучить будешь? — рявкнул он, не дождавшись ответа.

— Разве я тебя мучаю? Я просто перестала за тобой бегать. Тебе бы радоваться, Паш, что с тобой?

Я ушла, в кои-то веки, не чувствуя себя проигравшей. А позже, в постели, он впервые за последние месяцы, если не считать того странного момента на кухне, попытался исправить всё сексом.

Зашёл в спальню, когда я уже выключила свет, лёг рядом, повозился, а потом я почувствовала его руку на талии. Он потянул вверх край сорочки, придвинулся ближе. Я чувствовала его дыхание на шее, пальцы на коже. Всё знакомое до боли, но теперь не вызывающее никаких приятных эмоций.

В душе вновь шевельнулась обида. Я просто не верила ему. Он был прав, нельзя доказать то, чего не было, но я чувствовала, что он со мной нечестен.

Раньше я бы растаяла, мне бы показалось, что это шанс. Сейчас я лежала и смотрела в окно, чувствуя только пустоту.

— Не надо, Паш, — я сняла с себя его руку.

— Почему?

Глава 13

Я молча смотрела на него, пытаясь честно ответить хотя бы себе.

— Не знаю, — сказала наконец.

— Как это не знаешь? — дёрнулся Паша. — Это что, настолько сложный вопрос? Ты не в курсе, любишь ли меня?

— Представь себе, сложный, — огрызнулась я, садясь в постели. — Того, каким ты становишься, — нет, не люблю. Меня не устраивает наш брак, я больше не чувствую, что я у тебя одна, и я от этих сомнений устала.

— Так перестань во мне сомневаться!

— Перестань давать мне поводы!

У него от злости зубы заскрипели.

— Какие поводы, Насть? Ну давай, давай по пунктам. Я что, домой не прихожу? Я что, баб к нам в кровать таскаю?

— Ты издеваешься? Вот это твой уровень разговора? Если бабу домой не притащил, значит, святой?

Он выматерился, руки в кулаки сжал, как будто имеет дело с какой-то неадекватной.

— Я, знаешь, тоже устал. Я прихожу домой, а меня тут каждый раз проверка ждёт. Ты меня взглядом сканируешь, как на входе в аэропорт. Я тебе сказал, что с Лолой ничего нет, ты в этом убедилась. Дальше что? Холодом в отместку заморозишь? Как ты вообще себе представляешь наше примирение? Что должно случиться, чтобы ты мне поверила? Мне наизнанку вывернуться? Чего ты хочешь?!

— Я хочу нормального мужа! Хочу, чтобы рядом со мной был ты, а не твоя злость. Меня достали эти качели! Тебе не нравится, что я стала равнодушной? Я так выживаю, Паш, просто чтобы с ума не сойти. Не знаю я, что тебе сделать, хочешь, выворачивайся, хочешь, забей. Я сама не знаю! Я жду, когда пойму, что делать дальше. Но по факту никакой семьи у нас уже нет. Это не брак, это мучение!

Он дёрнулся, будто я ему холодной водой в лицо плеснула.

— Нет семьи?

— А что у нас вообще есть? Квартира? Совместный быт? Привычка? Ты сам посмотри на нас, Паш. Мы как соседи, которые иногда спят в одной постели.

— Я пытаюсь собрать всё заново.

— Когда ты пытаешься? Когда тебя припрёт? Когда наконец заметил, что я отдаляюсь? В остальное время ты просто существуешь рядом.

Он резко сел, навалился локтями на колени и пару секунд просто дышал, будто сдерживал себя, чтобы не сорваться в привычный ор.

— Я не знал, что ты так чувствуешь.

— Знал, я много раз тебе говорила, ты просто слышать не хотел.

Он раздражённо мотнул головой, но спорить не стал.

— И что теперь?

— Не знаю. То, как есть, меня не устраивает. Если ты хочешь что-то поменять, сейчас самое время.

Паша долго молчал, я отвернулась, не было желания продолжать этот разговор. Легла и укрылась. Он сидел, что-то там думал, уж не знаю, что. Потом лёг и обнял меня, положив руку поверх одеяла.

— Ты только не уходи, ладно? — спросил, уткнувшись мне в плечо. — Просто не уходи сразу. Дай мне шанс.

Я замерла, не понимая, что чувствую. Ничего не ответила, горло сдавило. Просто позволила себя обнять.

Утром я проснулась от того, что Паша всё ещё обнимал меня. Горячий, как печка, притягивал к себе.

— Проснулась? — хрипло ото сна спросил он, почувствовав, что я пытаюсь выбраться.

— Угу.

— Как ты?

Я пожала плечами.

— Насть, — выдохнул он мне в затылок. — Я правда хочу всё исправить.

Я молчала, что тут скажешь?

Сегодня мы должны были ехать к моим родителям на дачу, у мамы был день рождения. Настроение, конечно, было не праздничное, но я собрала себя в кучку.

Через час мы уже сидели в машине, за окном мелькали берёзы, я прислонилась виском к стеклу.

— Я тут подумал, может, нам куда-нибудь съездить? Давно же никуда не выбирались.

Паша пытался изобразить воодушевление, но в голосе слышался напряг. Я молчала.

— Не знаю, в Карелию, например? Ты же хотела когда-то. Или в Турцию, погреться. Просто отдохнуть, от всего отвлечься.

— Ты правда думаешь, что дело в отдыхе?

— Не в отдыхе, но, может, смена обстановки... Я не знаю, Насть. Я просто пытаюсь что-то предложить.

— Я понимаю.

— И что?

— Ничего, подумаю.

Он вздохнул, сильнее сжал руль, а я снова уставилась в окно.

На даче было шумно и людно. Мама носилась с салатами, тётя Света рассказывала про нового зятя, дядя Коля жарил шашлык.

Паша включил идеального зятя, улыбался, помогал накрывать на стол, делал комплименты маминым пирогам. Я смотрела на это со стороны и чувствовала какую-то наигранность.

За столом он сидел рядом, подливал мне вино и даже умудрился сказать тост, от которого мама расчувствовалась. Папа поймал мой взгляд, и моя улыбка нисколько его не обманула.

К вечеру, когда гости разбрелись кто куда, я ушла в сад. Села на старую лавочку под яблоней, глядя, как солнце садится за соседские крыши.

— Настён, — папа подошёл неслышно, накинул на меня плед. — Замёрзнешь.

Сел рядом, обнял, и я прижалась щекой к его плечу.

— Спасибо.

— Что там у вас? — спросил, помолчав. — Поругались что ли?

Я вздохнула.

— Да я пока сама не разобралась.

Плечо под моей щекой напряглось.

— Обидел? — в голосе послышались стальные нотки. — Поговорить с ним?

— Не надо, пап, я уже не маленькая.

Он хмыкнул, но спорить не стал, просто поцеловал меня в макушку.

— Если что, скажешь?

— Угу, — ответила я сквозь ком в горле.

Папа никогда не был многословным, чувства скорее через поступки выражал. Я вдруг подумала, какой же дурой я была, когда повелась на совсем другое поведение Паши. Вот он умел, когда нужно, говорить красиво.

Зато я даже представить себе не могла, чтобы папа изменил маме. Он же на неё надышаться не может, даже несмотря на её вздорный характер. Вот какого мужчину мне нужно было выбирать.

Внезапно вспомнился Олег, просто встал мысленно рядом. Тоже серьёзный, спокойный, и тоже поступками показывает, что семью свою любит. Сестру к себе домой перевёз, с племянником занимается.

И Паша… Он как раз вышел из дома, папа покрепче обнял меня и поднялся.

— Ладно, пойду я. Ты не задерживайся, прохладно уже.

Глава 14

Паша, похоже, решил стать идеальным мужем и в понедельник разбудил меня завтраком в постель.

— Ты разве не торопишься? — удивилась я.

— Подождут.

— Что, с понедельника новая жизнь?

— Я стараюсь, Насть, — серьёзно сказал он.

Я никак не прокомментировала.

— Давай сегодня в ресторане поужинаем? Или домой закажем? Как ты захочешь.

Я с сомнением посмотрела на него, а он забрал из моих рук чашку, поставил на тумбочку и взял за руку.

— Я тебя услышал и сделал выводы. Больше никаких задержек на работе, по крайней мере, сведу к минимуму.

— Значит, так можно было? — криво усмехнулась я.

— Ну… Если брак рушится, значит, нужно.

Я не знала, что сказать, он, вроде, и правда настроился вернуть нас. Но в этот момент ему на телефон пришло сообщение.

— Мне пора, — он потянулся поцеловать меня, но я подставила щёку.

Днём он отправил мне несколько сообщений, всячески показывая, что думает обо мне. Домой вернулся вовремя, уже с заказом из ресторана. Мы провели вечер за просмотром кино, чего давным-давно не делали. Он понял, что спать я с ним сейчас не готова, и не напирал, но из рук не выпускал.

Во вторник он заехал ко мне на работу и повёз обедать в кафе неподалёку. А утром в среду долго обнимал меня на кухне. Он не лез пока с поцелуями или с чем-то большим, просто напоминал, что у меня есть муж. Говорил, как любит меня, и что нам пора завести детей.

Ближе к вечеру курьер привёз мне пышный, небрежно-дорогой, букет. Бордовые пионы вперемешку с белыми розами. Я даже растерялась, не ожидала, что Паша ещё помнит про мои любимые пионы. В карточке было написано просто: «Скучаю. П.».

— Ого! От кого такое счастье? — спросила Катя, наш администратор.

— От мужа.

— Молодец какой! Вот бы меня Влад так побаловал.

— Скажи ему, что хочешь развода, — иронично вырвалось у меня.

Катя удивлённо моргнула, я уже собралась сказать, что это была глупая шутка, но тут, пропуская вперёд Артёма, вошёл Олег. У нас была назначена встреча, последняя на сегодня в расписании.

Артём улыбнулся, слегка смущаясь, но смело подошёл ко мне.

— Привет, а ты сегодня в хорошем настроении, да?

Он кивнул и протянул новый рисунок.

— Спасибо, — искренне порадовалась я. — Очень красиво!

Сегодня на зелёном лугу паслись забавные коровы, а на небе не было ни одной тучки. Чудесно.

— Добрый день, Настя, — к нам подошёл Олег, взглянул на цветы у меня в руках. — Муж старается?

— Добрый день, — улыбнулась я. — Да, Паша решил порадовать.

Мы пошли в мой кабинет, и я пыталась понять, какую эмоцию увидела при этих словах на лице Олега. Как будто ему что-то известно, но он предпочитает держать мысли при себе. Странно.

После занятия, когда мы вышли в коридор, он уже ждал нас. Мы вместе направились к выходу.

— Ну как он сегодня?

— Очень хорошо, Артём — большой молодец, прогресс налицо.

Я ласково погладила мальчика по плечу, и тот зажмурился от удовольствия. Олег чуть заметно улыбнулся.

— Если честно, вчера вечером он меня удивил, попросил ему почитать. Правда, шёпотом, но сам, впервые за всё это время.

Я улыбнулась шире.

— Это очень хороший знак. С вами дома он чувствует себя в безопасности, там его территория, там можно расслабиться и говорить не так страшно, да, Артём?

Он кивнул, со мной он пока не заговорил. Олег явно был доволен тем, как всё продвигается. Он открыл нам дверь, и мы вышли на улицу.

— Настя, а давайте мы вас домой подвезём?

Не знаю, почему, но он произносил моё имя как-то по-особенному. Я пока не поняла, что это значит, но подспудно, в глубине души, ощущала лёгкое волнение.

— Что вы, не стоит, мне не очень далеко, я прогуляюсь.

— Глупости, — он усадил Артёма назад и закрыл дверь.

Мы остались стоять возле машины, казалось, он хочет о чём-то поговорить, но сдерживает себя. Мне было и любопытно, и слегка тревожно.

И в этот момент нас прервали:

— Настя?

Я обернулась, Паша выходил из машины неподалёку, увидел Олега и нахмурился. Тот тоже выглядел не очень довольным.

— Привет, а ты…

— Решил заехать за тобой. Олег Борисович, не ожидал вас здесь увидеть.

— Взаимно, — чуть иронично ответил тот. — Думал, вы с Волошиной финальный отчёт по «Северному» сдаёте.

В его голосе прозвучало что-то… Я не успела понять, Паша напрягся.

— Там остались формальности, добьём в понедельник. Но если критично сегодня…

— Не критично. Всего хорошего, Настя.

— До свидания, Олег Борисович, — формально ответила я, чувствуя себя неудобно.

Он понимающе кивнул, но уголок его губ недовольно дрогнул, словно он был раздражён, что нам помешали.

Мы попрощались и разошлись в стороны. Я села в машину, а Паша проследил за тем, как отъехал Олег, и спросил резко:

— И когда ты собиралась мне рассказать?

— Что именно? — удивилась я. — Я говорила, что он интересовался моим профессиональным мнением. Забыл?

— Не забыл, — недовольно ответил он. — И что? Ты с его ребёнком занимаешься?

— С племянником. Может, поедем уже?

Он завёл мотор, но с места не тронулся. Сидел, смотрел прямо перед собой, пальцы барабанили по рулю.

— Мне это не нравится, Насть. Он мой начальник.

— И что с того? У меня есть профессиональные навыки, благодаря которым я могу помогать людям. Даже твоему начальнику.

Он сжал челюсть и наконец тронулся с места. Всю дорогу до дома мы молчали, настроение, которое было таким хорошим весь день, куда-то улетучилось.

Позже он попытался мне его вернуть, предложил помочь с ужином, но его телефон вибрировал каждые пять минут. Он косился на экран, хмурился и наконец выключил звук. Телефон продолжал мигать, теперь беззвучно, раздражая уже одним своим существованием.

Раньше я бы обязательно спросила, в чём дело, сейчас принципиально молчала. Мне и не нужно было ничего говорить, недовольство читалось у меня на лице. Паша показательно выключил телефон и отложил в сторону.