Неверный муж. Развод

Пролог

- С Дашей, серьезно?

- Вера, послушай, это не… ты не так все поняла.

Внешне Вадим выглядел, как всегда.

Собранный, сдержанный, держащий ситуацию под контролем.

Вот только голубые глаза… в родных голубых глазах было полное признание вины.

Капитуляция.

Значит, Даша не врала.

Действительно, мой муж спал с моей родной сестрой.

Спал и заделал ей ребенка…

Двойню, по ее же собственным словам…

- То есть, хочешь сказать, что не изменял мне с ней?

Господи… с моей сестрой…

Разве можно было сделать все еще хуже?

Измена сама по себе – это предательство, это ужас, от которого невозможно очнуться, а тут…

Даже не с подругой.

С членом семьи.

От которого никогда не убежишь.

Который до конца дней будет твоим напоминанием о предательстве близкого человека.

Самого близкого…

- Как ты мог? – прошептала я, пытаясь найти в лице супруга ответы на свои вопросы.

Какая разница?

Неважно, что бы не ответил Вадим, я знала, это не исправит ситуацию.

Ничто ее уже не могло исправить.

Что сделано, то сделано.

Мой муж и моя сестра…

- Я не хотел. Я был пьян. Это случилось всего один раз.

- Как ты мог… - снова прошептала я, давясь слезами.

Как горько…

- Я почти ничего не помню, Вера… и я не верю, что ребенок мой, если он вообще есть.

- Да какая разница?! Какая разница, есть ребенок или нет, твой или нет?! Ты что, совсем ничего не понимаешь?! Ты изменил мне! Ты спал с другой в нашем доме! Ты выбрал для этой цели мою сестру! А сейчас стоишь и несешь какую-то чушь про то, что тебя едва ли не склонили к этому силой! Как я должна тебе верить?! Как я могу тебе верить после такого?!

- Вера, я во всем разберусь. Обещаю. Просто не нужно рубить с плеча…

- Ах не рубить… не рубить значит… Наверное, нужно подождать, пока ты переспишь еще с кем-нибудь из моей семьи, так, да? Родных у меня больше нет, бери двоюродных!

- Ты знаешь, что я не изменщик, - жестко выдохнул супруг. – Ты знаешь, что этого никогда не было… до того случая. Я люблю тебя, Вера. И я дорожу нашей семьей.

- Если бы ты ею дорожил, у нас бы не появился третий в отношениях, Вадим. Грош цена твоим словам…

- И что же ты хочешь теперь?

- Ничего не приходит в голову?

- Нет.

- Конечно же, я хочу развода.

- Мне жаль, но ты его не получишь. Никогда.

Глава 1

Вадим говорил так легко и просто.

Подумаешь, изменил?

Это случайность, во всем виноват алкоголь.

Подумаешь, с родной сестрой?

Она сама повесилась на шею.

Подумаешь, был ребенок?

Он, наверняка, был от кого-то другого…

На все у него были оправдания.

Только вот вопрос в другом – нужны ли они мне?

Как пережить измену и предательство любимого человека, в котором был заключен весь твой мир, вся твоя жизнь?

Мы с Вадимом поженились очень рано. Я только закончила колледж и планировала поступить в университет, когда встретила мужчину своей мечты. Вадим был уже работающим и достаточно успешным. Своя фирма по изготовлению заводского оборудования.

Мы тогда вроде как вместе решили, что мне нет нужды тратить силы на дальнейшую учебу и работу.

Вадим просил дома уют, просил создать очаг, который бы встречал его после тяжелого рабочего дня.

Просил меня оставаться свежей и отдохнувшей для него.

И я согласилась, не пожелав спорить с мужем.

Подумала, что, возможно, он прав.

В конце концов, Вадим был старше, успешнее, мудрее…

Он также просил детей…

Много лет просил у меня ребенка, которого я не могла ему подарить.

Я лечилась, я молилась, я делала все, чтобы это стало возможным и вот, когда это, наконец, стало реальностью… я получила удар в спину.

Я не могла находиться в доме и слушать спор мужа с сестрой, поэтому вышла на большую террасу, ведущую в сад и задний двор.

У нас был чудесный дом.

Огромный, красивый, с цветущим садом и большим двором.

Для нас двоих он был слишком большим…

Мне все завидовали.

С тех пор, как молодой, красивый и чертовски богатый Вадим Кулешов положил на меня глаз, все только и твердили, что мне сказочно повезло.

Он был обеспечен, готов был обеспечивать всем меня, он любил меня и по началу носил на руках.

Я тоже считала, что мне очень сильно повезло.

До сегодняшнего дня.

До того самого дня, как моя сестра решила забрать то, что ей не принадлежало.

Мою семью.

Как твоя мать когда-то забрала мою.

Мама Даши была проблемной, мягко говоря и они с моим отцом то и дело сходились, расходились, проще говоря, брак был неудачным. И в один прекрасный день, он встретил мою маму, и они полюбили друг друга. А затем отец развелся и женился на ней. После – забрал к нам Дашу.

Мы всегда старались.

Все.

Мама делала все, чтобы заменить ей родную, отказавшуюся от нее родительницу.

Папа никогда не обделял ее любовью.

А я всегда тянулась к старшей, отдавала ей игрушки, уступала ей парней в старшей школе, всегда все прощала, чувствуя за собой странный, непонятный груз вины.

Но Даше всегда и всего было мало.

Она всегда винила меня и мою маму в том, что ее жизнь не задалась.

- Ты женишься на мне, иначе я не знаю, что я устрою!

- Ты в своем уме, Даша? Я женат! Причем на твоей родной сестре!

- Сводной, - поправила она, ехидно улыбнувшись.

Старшая сестра всегда была яркой. Намного ярче меня. Мужчины слетались на ее красоту, на длинные, светлые волосы и небесно-голубые глаза, подобно мотылькам. Только вот стоило им начать с ней общаться, чуть узнать ее, как все сбегали.

Требования у Даши всегда были высокими.

А давать что-то взамен она не любила.

Я на ее фоне всегда была серой мышью. Простой, обычный что ли…

И что он в тебе нашел? – частенько поговаривала Даша, глядя на нас с Вадимом…

Мама была права.

Ее нельзя было пускать к нам в дом. Нельзя было впускать ее в нашу с Вадимом жизнь.

Но она была моей сестрой, и я не могла иначе…

Все верила, что рано или поздно, она образумится и станет другой.

Не стала.

Дверь, ведущая на террасу осталась открытой, и я слышала их разговор и даже видела споривших.

Но не могла найти в себе силы, чтобы подойти к ним и вмешаться.

- Ты все подстроила.

- Ну, да, конечно, - сестра хмыкнула и скрестила руки на груди. – Ты сам себя слышишь вообще? – Скажи еще, что силой потащила в постель! Снял штаны, расчехлил свой стручок, заделал мне детей, так будь добр – отвечай!

- Я вообще не верю, что ты беременна! – прорычал Вадим.

Нрав у мужа был коротким. На мне это никогда не отражалось, но я видела, каким жестким он мог быть с другими.

Глава 2

Я ненавидела ее.

Ненавидела искренне, всей душой.

Эту мерзкую, серую мышонку, которую все вечно боготворили и ставили мне в пример.

Вера то, Вера се, посмотри на Веру, бери пример с Веры, какая Вера молодец, какая Вера замечательная!

Ну просто ангел, святая в человеческом обличие, никак не человек!

И только один человек в этом мире знал, какая она на самом деле подлая, низкая и гадкая девчонка.

Только я.

Но никто и никогда не верил мне, что бы я не говорила и как бы не пыталась открыть людям на нее глаза.

Даже этот олух купился. Влюбился по уши, слюни распустил, тут же взяв в жены.

А ведь я была первой, кто встретил Вадима…

Я работала тогда в магазине мужской одежды, куда устроилась почти сразу после школы. Крутой бутик взял меня почти сразу, стоило им только взглянуть на меня, они даже не посмотрели на отсутствие опыта работы.

И как-то раз Кулешов пришел туда за новым костюмом. А затем еще раз и еще…

Между нами проскочила искра, я точно знала это. Я точно знала, что он возвращался туда раз за разом только из-за меня.

Но в один роковой случай случилось так, что я заболела и была вынуждена попросить сестру выйти и поработать за меня.

И вот, конечно же, Вадим пришел в бутик именно в тот день.

Что я могу сказать?

Все, кто видел Веру, всегда делал выбор в пользу нее.

Все, кто хотя бы раз смотрел в глаза моей сестры, попадали под какой-то гипнотический транс, она всех располагала к себе. Мужчин сводила с ума, взрослых очаровывала, даже девушки и те находили ее привлекательной в плане дружбы. Так она отняла у меня некогда лучшую подругу, которая в конечном итоге переметнулась к Вере после очередной нашей семейной ссоры. Про мужчин и говорить не стоило.

Что она делала с людьми, я понятия не имела, разве что не околдовывала.

Что они все в ней находили?

Вадим терпел ее какой год: не рожащую, не работающую, даже без образования.

Кстати, на счет образования. Я ведь после школы пошла работать, потому что не смогла поступить в институт. Не пройдя конкурс на факультет дизайна, решила, что обязательно соберу денег и вернусь на коммерцию, да вот только откладывать денег пришлось куда дольше, чем я предполагала.

А такой, как Вадим, вполне мог оплатить мне и учебу, и иные расходы.

Да вот только Вера стояла нам поперек горла.

Помню, как сестра вернулась в тот вечер с работы, радостная, светящаяся от восторга. Даже не жалела, что вынужденно пропустила из-за меня учебу в своем дурацком колледже. Она училась в своем кулинарном ПТУ и считала это действительно «учебой», даже планировала со временем открыть свое дело. Ну конечно же, сейчас, так и ждали ее в бизнесе, а то!

Когда я спросила, надрывая больное горло, что же ее так обрадовало, она, не скрывая счастья, поделилась со мной о том, что с ней познакомился чудесный молодой человек и тут же позвал на свидание. Они обменялись номерами, и он обещал завтра заехать за ней в техникум после учебы.

Когда я испуганно поинтересовалась, как его зовут и услышала «Вадим», мое сердце пропустило удар.

Один день…

Всего лишь один день. Одна встреча. Пара минут общения и Вере удалось то, чего я так ждала и все не могла добиться от него…

Один чертов раз и все в моей жизни перевернулось вверх дном.

Увела из-под носа.

Прямо из-под носа…

Я в ту ночь прорыдала до самого утра. К рассвету мне стало настолько плохо, что температура поднялась почти до сорока градусов и меня отправили на скорой в больницу, где я провалялась почти три недели. Где и как я сумела заработать обструктивный бронхит, так и осталось неизвестно, зато за это время моя сестрица успела охмурить и захомутать Кулешова.

А я осталась ни с чем.

Со временем Вера закончила колледж и сразу, как это произошло, а произошло это буквально через несколько месяцев после их знакомства, Вадим и моя сестра сыграли свадьбу.

Но дальше хуже.

Как говорят, беда не приходит одна.

Спустя месяц после их свадьбы, бутик в котором я работала и, к слову, неплохо зарабатывала, закрыли хозяева и таким образом я осталась без работы.

В июне я отдала документы в ВУЗ, все на тот же факультет дизайна, но конкурс оказался таким сильным, что я завалила даже проход на коммерцию, не добрав один чертов бал!

А к концу лета меня добила новость о кончине матери…

Родной, биологической…

Не сказать, что я тесно общалась с ней. Мать оставила меня, отказалась, отдав отцу, когда они разошлись, но мы все равно время от времени виделись. Мама сильно пила под конец жизни. Неудачи добили ее. И уход отца к матери Веры в свое время, не прибавил ей ни сил, ни уверенности в себе.

Я любила, и винила, и скучала по ней одновременно.

Но все же, пока она была жива, у меня сохранялась вера в то, что рано или поздно она поднимется, сможет встать на ноги.

Я помогала ей, чем могла. Подкидывала иногда денег, звонила, изредка ездила в квартиру, которую и квартирой-то назвать было нельзя.

Когда-то давно, очень-очень давно, в незапамятные времена, мы были счастливы в ней. Я, она и папа. Когда-то там было светло, уютно, красиво и пахло выпечкой…

Но что-то случилось.

Я так и не поняла, что именно. Я была слишком маленькой, чтобы понять, а когда подросла, то до меня дошло, что Света, мама Веры, и стала той самой причиной разлада. Отец встретил ее, положил глаз, загулял, а потом бросил маму.

Она с легкостью разрушила нашу семью, а затем попыталась сделать вид, что ни в чем не виновата.

Даже пыталась «стать мне другом».

Вот только я видела ее насквозь.

Лживая, гнилая, гадкая потребительница.

Она появилась на горизонте и в жизни отца только тогда, когда его бизнес – несколько тогда еще ларьков с бытовой химией, которой он торговал, начали приносить какой-то более или менее приличный доход.

Что-то Светочки и в помине не было, когда наша семья нищенствовала, перебиваясь с одной маминой зарплаты на другую.

Глава 3

Я позвонила маме вчера. Поздно ночью, когда время перевалило уже за полночь. Когда в голове все немного улеглось, а слез, которые можно было бы выплакать, уже не осталось.

И рассказала все, как есть.

— Я знала, что она сделает что-то в этом духе… заинька, я же предупреждала тебя! Я же говорила, я просила тебя, держи ее подальше от себя! Как можно дальше! Зачем же ты впустила эту змею на порог вашего дома, запустила ее в вашу счастливую семью?! Она же рано или поздно ужалила бы тебя!

Мне нечего было возразить матери.

Она долгое время пыталась заменить Даше мать. Я видела, как она старалась, как пыталась стать ей хотя бы другом. Как тратила последние деньги, чтобы купить падчерице то, что та хотела, только бы понравиться Даше.

Но как бы не старалась мама, этого не происходило.

Даша просто забирала то, что ей хотелось и даже не соизволяла нужным поблагодарить в ответ.

И со временем, мама поняла, что все ее попытки стать Дарье родителем или хотя бы другом, ничем не закончаться.

Поняла, устала и бросила.

И я ее не винила. Наоборот, я ее понимала.

Когда мама пыталась разговаривать со старшей, объяснять ей что-то, убеждать в том, что ей можно доверять, Даша только хамила в ответ.

Когда мама покупала ей какие-то вещи, те всегда оказывались дешевыми или просто не теми, что она хотела бы.

Когда пыталась контролировать и не распускать, Даша кричала, грубила и закатывала истерики. Несколько раз даже убегала из дома.

С ней невозможно было поладить.

Ей невозможно было угодить.

Даше всегда и всего было мало.

— Я знаю, мам… знаю, что ты была права… и теперь я не знаю, что мне делать…

— Что же делать…

Да, что мне теперь было делать?

Закрыть глаза на измену мужа, сделать вид, что ее не было, что все хорошо и жить дальше?

Я так не могла.

Да и Даша… Даша бы попросту не дала этого сделать.

— Она говорит, что пойдет в полицию и напишет заявление на Вадима. Грозится, что расскажет, что он изнасиловал ее. Говорит, что пойдет к блогерам, журналистам, что смешает имя моему мужа с такой грязью, от которой мы никогда с ним не отмоемся… что мне делать?!

Мама обещала помочь.

Сказала, что она придет завтра утром и скажет, что мне делать. Придумает что-нибудь.

Поможет выкрутиться из случившейся ситуации.

И велела пока что ничего не рассказывать отцу.

Но у меня и так не было никаких сил на то, чтобы заново разжевывать кому-то случившееся.

Мне казалось, что весь мой мир, вся моя привычная жизнь разрушается, рассыпается, как пыль на ветру.

Мне отчаянно нужна была помощь и поддержка кого-то близкого. Кого-то, кому я могла доверить свою жизнь.

Свою и своего еще не рожденного ребенка.

О последнем, кстати, опять же, пока что знала только мама.

Только ей я могла все рассказывать. Другим доверия не было.

Даже Вадиму, как показал жизненный опыт.

— Вот так ты значит, да? Мерзавка, — выдала мама с ходу, появляясь у нас на кухне.

Охрана пропустила ее без проблем, она была частым гостем у нас дома.

Вадим постоянно был на работе, у меня же этой самой работы не было. Детей, которые бы заняли время, тоже. А забота по дому лежала на прислугах.

Вот и общалась я с парой старых подруг, мамой, да сестрой, что бы хоть как-то скоротать свои дни.

Оказывается, Дашу все же следовало держать подальше.

Знай я, что она поступит со мной так… никогда бы с ней даже не заговорила, не то, что пустила бы на порог своего дома.

— Завистливая, лицемерная, ядовитая змея! Вот она, твоя благодарность за все, что для тебя делали, да?

Вадим тяжело вздохнул, предвкушая грядущий скандал и присел за пустой стол, на котором так и не успел появиться завтрак.

Прислуга приходила только к девяти утра. Это было мое личное пожелание. Завтрак и сборы мужа с утра… это было так интимно и мне так хотелось хоть что-то делать для своего избранника, что я самолично взяла эти маленькие, приятные хлопоты на себя.

Только вот сегодня у меня не было никакого желания готовить предателю.

— Ну, что тут скажешь, — иронично хмыкнув, выдала Дарья, бросая свои попытки сварить кофе, смирившись с тем, что позавтракать ей не дадут. — Я не удивлена. Ты всегда жаловалась на меня своей мамочке, — старшая сестра перевела на меня взгляд, полный презрения.

— Не смей к ней обращаться, гадина! Мы с отцом все тебе дали, все! Но тебе всегда и всего мало, не так ли?! Что ты хочешь от моей дочери? Чего ты добиваешься?!

— Вы? Дали? Мне? Вы? — Даша переспросила мою маму, будто бы не верила в то, что она говорит. — Вы – это кто? Вы с отцом что ли? Или вы – это ты, мамочка?! – Последнее слово Даша буквально выплюнула с презрением. — И что же такого мне дали, а я взяла, да не заметила?

— Ядовитая! Всегда такой была, — покачала головой мама. — Не изменишь суть человека, как ни старайся. Хищник, даже прикормленный, даже сытый, даже обласканный, все равно будет кусаться, да смотреть в лес.

— А на вопрос мне ответят? Что мне дали?! — чуть повысила голос Даша.

— Все то же самое, что и Вере! Только ты не оценила, только тебе всего и всегда будет мало.

— Конкретно ты «дала» мне лишь одну вещь – разрушила мою семью.

— Опять двадцать пять!

— Ты увела моего отца у моей матери. Тогда почему тебя так смущает, что я делаю тоже самое? Или это другое? Или боль, она боль только тогда, когда касается тебя?

— Признайся, Даша, что все это только ради денег.

— Конечно, ради денег, разве я скрываю? — Даша весело расхохоталась, а мама покачала головой.

Выглядела она очень плохо. Глаза покраснели и опухли, видимо, она, как и я, прорыдала всю ночь. Синяки залегли под голубыми глазами. Она устала. Очень устала. И это было видно невооруженным взглядом. Всегда ухоженная и свежо выглядевшая, сейчас она как будто бы прибавила лет десять, не меньше. И все это за одну ночь.

Глава 4

Я не успела понять, что происходит, по крайней мере, до конца.

Вот я видела, как Даша зло отпихивает моего мужа и проходит мимо, вот увидела торжествующую улыбку на лице матери, и дальше все будто бы завертелось в замедленной съемке. Кадры сменялись другими, но очень медленно и все, казалось, происходило с кем-то другим, а не со мной.

Уже позже, некоторое время спустя, родные и врачи рассказали мне, что я потеряла сознание.

А после… и ребенка.

Сказать, что новость стала для меня потрясением, значит, ничего не сказать.

Правда я догадалась обо всем сама, когда открыла глаза и увидела над собой белоснежный потолок, а сбоку услышала, как что-то пищит. Оглядевшись по сторонам, я быстро поняла, что очутилась в больнице и самые худшие подозрения залезли ко мне в голову.

К сожалению, они оправдались.

Скорее всего, это из-за стресса, констатировали врачи.

Стресс убил моего еще не рожденного ребенка. Он не дал ему даже шанса на выживание. Не дал появиться на белый свет.

Стресс и мои близкие люди.

Мой муж и моя родная сестра.

Слова были сказаны быстро, врачи объяснили все сухими терминами. Их позже на более человеческий лад выдали мама и Вадим, но… осознание того, что в моем чреве больше нет жизни, оно не приходило.

То есть, я услышала информацию, да, мозг воспринял ее, даже вроде бы переварил, но все это будто бы происходило не со мной, а с кем-то другим. Я словно наблюдала за собой со стороны.

Когда несколько дней спустя ко мне пришел психолог, она сказала, что это похоже на деперсонализацию и происходит со мной из-за сильных переживаний. Что, если травму проработать, если не держать свою боль в себе, то все пройдет и образуется.

Все пройдет…

Да, наверное, все пройдет.

Я так и сказала, покивала на все ее высказывания, но поделать с собой при этом ничего не смогла.

Все казалось отстраненным, будто бы не настоящим.

Наверное, так моя психика защищала меня от той волны боли, которую я бы просто не смогла пережить, выпусти она ее сейчас наружу…

Наверное, я просто пыталась таким образом выжить.

— Все будет хорошо, Верочка, слышишь? — постоянно нашептывала мне мама.

За неделю, которую я провела в больнице, она буквально шага от меня не отходила.

Папа тоже часто приходил, но он был не в курсе произошедших событий. Всеми было совместно решено, что мы не будем втягивать его в эти разборки и посвящать в ненужные детали.

Вадим тоже приходил каждый вечер.

Он рассказал, что Дашу выгнал с треском и обещал, что она больше никогда не появится в нашей жизни.

Просил прощения, извинялся на всякий лад, делал заверения, что измен больше никогда не повторится и клялся в том, что их никогда не было до этого случая.

И, знаете, что?

Я верила. Верила, потому что знала, что Вадиму нет смысла меня обманывать.

Любая женщина чувствует, когда ее предают.

Я знала, была уверена, что мой муж был верен мне, а так же любил даже несмотря на то, что я долгое время не могла подарить ему детей.

Ему не было смысла врать, он был независим от меня, был взрослым и состоявшимся человеком.

А еще я всегда чувствовала его искреннюю заботу.

Нет, он не врал. Измен не было.

Я бы почувствовала. Как и любая другая женщина.

А вот в том, что моя сестрица та еще змея, убеждать меня было не нужно. Я наблюдала за ее свинским поведением всю свою сознательную жизнь. А после своей последней выходки она и вовсе перестала скрываться, полностью раскрыв и продемонстрировав нам свою сущность.

Даша не скрывала того, что ненавидела меня, считая причастной к ее не сложившейся судьбе, а так же хотела денег. Вот такая вот банальщина.

Кто же их не хочет?

Кто же не хочет быть богатым и счастливым?

Вот только не каждый готов ради этого пройтись по голове членов своей же собственной семьи.

Дарья у нас оказалась исключением.

— Верни ее.

Спустя еще неделю меня уже выписали.

Кулешов приехал забирать меня и мы неспешно, молча собирали мои вещи.

Частная клиника, в которой я лежала, была довольно комфортной, но больница все же есть больница, как ни крути. Находиться здесь и дальше мне не хотелось. Врачи сделали все, что было нужно и можно, так же мне был назначен курс у психолога, но на этом все, держать меня здесь и дальше было бессмысленно.

Доктора давали неутешительные прогнозы.

У нас с мужем была несовместимость, и плюс у меня были еще дополнительные проблемы.

Требовалось длительное лечение, которое ту же самую несовместимость вовсе не убрало бы.

Много препятствий на пути к родительству.

И тем не менее, Вадим не бросал меня. Наоборот, утешал, подбадривал, поддерживал, как мог.

Позавчера и вовсе предложил забить на все и просто усыновить ребенка.

А вот мне в голову пришла другая идея.

— Позвони Даше и пригласи ее сегодня к нам на ужин.

— Что? — Вадим замер, затем отложил в сторону мою пижаму, которую до этого складывал, вопросительно на меня посмотрел. Кажется, он не до конца поверил в то, что услышал.

— Ты слышал.

— Зачем?

— У меня есть одна идея.

— Послушай, Вера, я понимаю, что ты пережила очень большое потрясение. Я и сам не могу до конца отойти, не представляю, через что проходишь ты, но, возможно, ты помнишь не все события последних дней или же ты просто пока не до конца все осознала и приняла…

— Решил, как и врачи, записать меня в психи? — прорычала я, отбрасывая джинсы, которые до этого пыталась сложить.

Надоело собирать барахло, делая вид, что все нормально. Делать вид, будто бы ничего не произошло.

Как будто бы доктора не сказали мне, что я потеряла долгожданного ребенка и, скорее всего, никогда не смогу зачать, выносить и родить здорового малыша от своего любимого ребенка.

Как будто бы не у меня рушился весь мой привычный мир!

Глава 5

Что-то было не так.

То есть, вроде бы я должна была радоваться тому, что добилась своего, но…

Что-то точно было неправильно.

После двух недель, которая Вера провела в больнице, а я вынужденно ютилась в хостеле, потому что Светлана запретила мне переступать порог нашего дома, мне вдруг позвонили и позвали в особняк Кулешовых.

С чего вдруг?

Они что-то замышляли?

Замышляли против меня?

Не то, чтобы у меня вообще был выбор.

Честно говоря, ситуация повернулась таким странным образом, что я, даже не начала бой, уже проиграла его.

Мне казалось, то есть… я была уверена, что все козыри у меня, и я выиграла эту шахматную партию, что оппонентам не загнать меня в угол, но оказалось, что козыри в руках было не только у меня.

Они нашли путь к отступлению и отрезали меня от себя.

Светлана отказывалась пускать меня домой, а идти мне больше было некуда.

Конечно, была старая подружка, Вика, но после ее предательства и того, как она переметнулась на сторону Верочки после очередной нашей стычки прямо у нее на глазах, я и видеть ее больше не желала.

Поэтому последние мои немногочисленные сбережения уходили на хостел и недорогие завтраки, обеды. Ужинать мне было уже не по карману.

А что делать дальше, я не знала.

То есть… вот понятия не имела… совсем…

Все ведь было блефом…

Все мои слова о том, что я пойду к блогерам и журналистам. Я даже не знала никого, да и как было их заинтересовать своей историей? Возможно, заплати я им и они бы осветили ее, но платить-то, как раз было и нечем.

На счет полиции тоже все было ерундой.

Ну написала бы я заявление… а чем бы доказала факт насилия? Тем более, столько времени спустя? Тем более, с учетом того, что этих самых действий и не было?

В общем, я знатно просчитала…

И теперь не знала, что делать.

По правде говоря, у меня не было выбора, принимать приглашение сестры с ее мужем или нет.

Я сама загнала себя в такой угол, что теперь приходилось плыть по течению и надеяться хотя бы не утонуть.

В назначенное время я пришла по уже знакомому адресу, к особняку, в который меня совершенно не хотели раньше пускать.

Что же изменилось?

Что-то же ведь изменилось…

Да, я знала, что моя сестра потеряла ребенка, но причем тут я и этот странный ужин?

Если спросите меня, что я испытывала по этому поводу, то я скажу, что мне было все равно.

Почти.

Ну, то есть…

Я никогда не любила Веру и ее боль была чужой болью, но, скажем так… повода для радости я тоже не находила.

Мстить ей мне нравилось. Нравилось доводить ее и заставлять испытывать то, что испытывала когда-то я, но ребенок…

Не рожденный ребенок… это, конечно, было слишком.

На удивление, когда я зашла внутрь, прислуга отвела меня в сторону столовой, где за огромным, овальным столом меня ждал всего один человек.

— Вадим? — удивленно произнесла я, озираясь по сторонам в попытках увидеть сестру.

Но Веры нигде не было.

И меня это очень удивило.

Она всегда была дома. Это Кулешова почти никогда здесь не бывало, а сестра была та еще домоседка.

— Где Вера?

— Сегодня мы будем ужинать одни.

Это прозвучало чертовски странно.

С каких это пор Вадим приглашал меня ужинать, да еще и вдвоем?

В чем был подвох?

Мысленно я его искала, причем лихорадочно, однако не могла ни за что зацепиться.

А, тем временем, прислуга пригласила меня к столу и помогла сесть. И тут мой мозг отключился.

На столе было столько изысканных яств…

Я и в лучшие-то времена не могла позволить себе подобные блюда, что уж говорить о том, что творилось сейчас.

Не хотелось показаться колхозницей и нищебродкой, но, с другой стороны, что мне было терять?

Я набросилась на еду, тем более, что была очень голодна.

— Приятного аппетита, — послышались насмешливые слова от человека напротив.

— Шпашиба, — покивала я. Не было смысла строить из себя лебедь, когда на самом деле ты всегда был… в общем далеко не лебедью. В отличие от своей младшей сестренки я никогда не пыталась сойти за кого-то другого и приукрасить себя. Всегда была собой, говорила прямо, что думаю и ничего не скрывала.

Не пыталась сойти за человека, которым не являюсь.

А Вера могла, умела и практиковала.

Вот такие вот разные мы с ней были, хоть и являлись сестрами.

И, знаете, что?

Весь мир считал ее лучше меня. И спорить с ним было бесполезно.

— Так зачем я здесь? — наконец, насытившись, поинтересовалась я, отодвигая от себя абсолютно пустую тарелку.

В том, что меня позвали не просто поужинать, я была уверена.

— Нужно обсудить важные вещи. Думаю, ты и сама все понимаешь.

— Не совсем, если честно, — я скрестила руки на груди. — Еще пару недель назад, меня отсюда вышвырнули со скандалом и позором, сказав последние слова. А теперь вдруг приглашают на званный ужин, будто я какая-то королева. К чему это все?

— Ты заявила, что беременна от меня.

— Да, и мне было сказано, что в моей беременности никто не нуждается.

— Ты знаешь, что все изменилось.

— И? Ближе к делу, — нетерпеливо потребовала я.

Надоело играть в эти странные игры. Пусть уже скажет, для чего притащил меня в свой роскошный замок, в котором меня никто и никогда не хотел видеть по-настоящему.

— У Веры случился выкидыш. Думаю, ты уже в курсе.

— В курсе.

Воцарилось молчание. Видимо, Вадим ждал каких-то слов утешения или поддержки, но я ничего не сказала. И он был вынужден продолжить.

— Значит, ты в курсе и того, что доктора прогнозируют нам невозможность зачатия и рождения в будущем. То есть, шансы есть, но они, можно сказать, призрачные.

— Какое это имеет отношение ко мне?

— Самое, что ни на есть, непосредственное.

— Да ну?

— Я хочу этих детей. Тем более, это двойня. Тем более, что ты уже на приличном сроке. И ты здорова, насколько мне известно. И способна выносить и родить эту двойню.

Глава 6

— Как это не вышло?

Я смотрела на мужа и, судя по выражению его лица, понимала, что наш план провалился.

Не знаю, что именно пошло не так, но что-то сорвалось.

— Она обо всем догадалась, — коротко ответил мне мой супруг.

— В смысле? — прорычала я. В последнее время с трудом удавалось контролировать свои эмоции. То и дело, они вырывались наружу при первой малейшей возможности. И не было среди них ни одной положительной. Да и откуда бы ей было взяться, если подумать?

— В прямом, — устало выдохнул в ответ Вадим.

— У Даши никогда не было мозгов, о которых ты мне сейчас говоришь. У нее в голове всегда ветер гулял! Она не могла догадаться о нашем плане, если ты ей не сказал!

Я во всем винила Кулешова.

И в том, что Даша раскрыла наши намерения, я была уверена, что он где-то или в чем-то выдал себя, и в том, что сестра вообще оказалась третьей в наших отношениях.

Но больше всего я винила мужа в том, что он решил завести интрижку с моей сестрой именно в тот момент, когда я, наконец, забеременела.

Я винила супруга в том, что потеряла нашего долгожданного малыша.

И теперь я вымещала эту злость при каждом удобном случае.

— Вера, успокойся, пожалуйста, давай отложим этот разговор на завтра. Хотя бы на завтра. Сегодня нам нужно отдохнуть и…

— Не нужно мне отдыхать, ясно тебе?! — закричала я.

Мы были в гостиной, и я разбила первое, до чего смогла дотянуться – красивую и очень дорогую вазу, привезенную, кажется, из Греции.

Очередная дорогая вещь из очередного дорого путешествия.

Кто угодно обзавидовался бы, но только я знала, какой пустой была наша с Вадимом жизнь на самом деле.

Не было в ней смысла.

Не было маленького смысла с плачем по ночам и топотом ножек.

Не было…

Я бы обменяла на ребенка все эти дорогие вещи. Без раздумий. Без сомнений. В мгновенье ока. Я бы даже отдала этот роскошный дом. Только бы иметь возможность выносить и родить здорового малыша…

То, что так легко далось моей старшей сестре… я готова была отдать за это все, что имею.

— Наша с тобой ссора здесь и сейчас ничего не исправит, — констатировал супруг.

Да, я это понимала, но, тем не менее, злость моя никуда не девалась.

— Что сложного было в том, чтобы заманить мою жадную до денег сестру… деньгами! — прокричала я, всплеснув при этом руками. — Ей же только это и подавай! Как можно было промахнуться? Сколько я помню, Дашу только они и интересовали!

— Они и сейчас ее интересуют, поверь мне. Только вот она потребовала их наперед.

— Как это? — не поняла я.

— Авансом.

— Что?

— Дарья потребовала переписать на нее часть имущества, переоформить счета…

— ЧТО?! — закричала я. — Да она совсем рехнулась!

— Так или иначе провести ее не удалось. Она поняла, что ты что-то задумала и быстро включила заднюю.

— Вот тебе и тупая сестричка, — зло прохрипела я сорванным от крика голосом. — Совсем не глупая, однако, оказалась!

В этом была вся Даша. Когда дело касалось ее выгоды, там просыпался сверхразум и она превращалась в Эйнштейна в юбке.

Я надеялась только на то, что жадность затмит ее разум.

Не вышло.

Я прогадала.

— Ладно, возможно, она догадалась. Допускаю, что она догадалась. Но идти ей некуда. Мама выгнала ее. Денег у нее нет, как и работы. Жить негде, друзей, чтобы приютили, тоже. Уверена, что она тратит последние сбережения и надолго их не хватит.

— И что ты предлагаешь?

— А ничего.

— В каком смысле? — Я перевела на мужа серьезный взгляд.

— Время сыграет с ней злую шутку. Она сама к тебе придет, когда последние деньги растают. Ей просто некуда больше податься. Сейчас она хорохорится, но это не продлится долго.

— Ты уверена, что ей некуда податься?

— Более чем. Даша никогда не умела ни дружить, ни копить. Нужда пригонит ее сюда и расставит все по своим местам без нашего вмешательства. Ты и я… мы просто должны подождать.

— Но она ведь снова начнет гнуть свою линию.

— На этот случай поступим следующим образом. Я сейчас соберу вещи и съеду отсюда. Вернусь к родителям домой, для пущей убедительности. Когда она приползет к тебе, а она приползет, то лишь удостоверится в том, что ты не врал. Я больше, чем уверена, что она все равно будет сомневаться в нашей подставе.

— Дальше что? — заинтересовано проговорил Вадим, скрещивая руки на груди и внимательно посмотрев на меня.

— А дальше, как я уже говорила, тебе нужно будет играть перед ней роль раскаявшегося бывшего мужа сестра, который пытается завоевать ее любовь. Ты же, тем временем, собирай на нее компромат. Любой сойдет. Агрессия, маты, кражи, странные действия. Все, что поможет тебе потом в суде. Доказать, что она не отдает себе отчета в действиях и опасна как для тебя, так и для других людей.

— Вера, я уже говорил об этом ранее, и повторюсь сейчас – это неправильно. То, что ты хочешь сделать со своей сестрой… это неправильно. И пострадаешь потом ты. Я не хочу, чтобы моя любимая женщина мучилось чувством вины остаток своих дней. Стоит ли оно того? Просто подумай…

— Да что ты такое говоришь? Речь о детях! О двух здоровых детях, которых нам вот-вот подарят, о которым мы столько лет мечтали! Как ты вообще можешь сомневаться?

— Да в конце концов мы можем взять приемных детей из детского дома, как все обычные люди делают это, когда не могут родить своих. Почему ты отвергаешь этот вариант?

— Потому что я хочу своих! — вспыхнула я.

— Но они не будут твоими! Они – твоей сестры!

Воцарилось резкое молчание.

Да, я прекрасно это знала, спасибо, дорогой муж, что взял, да напомнил, да в подобном тоне.

— Думаешь, мне это нравится? Думаешь, я считаю это идеальным вариантом? Но других нет, если ты еще не понял!

— Обманом отнять у своей сестры детей? Это ты считаешь выходом из нашей ситуации?

— Эта непутевая никогда не сможет воспитать никого! Да она даже позаботиться о них не сможет, потому что не может этого сделать для себя! Как она будет растить этих детей, на какие деньги, по-твоему?

Глава 7

Андрей подвез меня почти к самому дому и я мысленно поблагодарила небеса за то, что мне не пришлось телепыхаться назад пешком, да на общественном транспорте. Мало того, что было уже прилично поздно, а ехать от Вадима и Веры было далеко, так еще и желания трястись с кучей незнакомых людей в автобусе у меня совершенно не было.

То ли дело, когда тебя возят на комфортабельной иномарке класса люкс?

И почему я так и не смогла этого добиться?

Вера же добилась. Причем, не прикладывая к этому никаких усилий. Да что там усилий, даже времени на отношения с миллионером не пришлось тратить, Кулешов тут же повел ее под венец!

А я…

Я даже предлагая ему его давнюю мечту на розовом блюдечке, все равно не смогла добиться хоть небольшого расположения.

— Вы уверены, что адрес верный? — чужой голос, обратившийся ко мне с вопросом, заставил вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей.

Невеселых, надо отметить.

Поглядев по сторонам и, растеряно выглянув в окно, я поняла, что мы уже на месте.

Комфорту пришел конец.

Вот так всегда.

— А… да, уверена, — заверила я водителя.

— Точно? — он обернулся ко мне и заглянул в лицо. — Вроде как это парк…

— Вас Вера подослала, да? — тут же ощетинилась я.

Кажется, мои опасения начали оправдываться.

Уж кто-кто, а сестрица у меня была не промах. Все ее недооценивали.

— Что? Вера? О чем Вы? — наверняка притворно протянул водила.

— Передайте моей сестрице, что она ничего у меня не выведает, — отрезала я.

Впрочем, не сказать, что у меня было, что выведывать или что отнимать.

Все, что можно было, они с ее мамашей уже отняли у меня.

Вера почивала на лаврах, а я коротала свои дни в крохотной коморке без средств к существованию.

— Вы что-то путаете, — твердо ответил Андрей. — Я просто хотел подвести очень красивую девушку в нужное место и, тем самым, помочь ей.

Так, ладно, он что, подкатывал ко мне?

Судя по изменившемуся взгляду и улыбке, мелькнувшей на изогнутых губах, именно так дела и обстояли.

— Очень красивая девушка очень беременна, — поспешила я остудить пыл этого мачо.

Он лишь пожал плечами в ответ.

Затем полез в бардачок и с самым обыкновенным видом протянул мне визитку. — Одно другому не мешает.

Да, он меня удивил, и это мягко сказано.

С каких это пор слова про беременность перестали быть для мужчин сигналом для побега?

Очень и очень странно.

Нет, ну, точно, может засланец от Веры?

— С чего это вдруг Вы так со мной милы? Зачем это Вам? — открыто поинтересовалась я.

— Всегда приятно помочь красивой девушке. Я ведь уже говорил о том, что Вы красивая? — снова улыбнулся Андрей.

Ничего не оставалось. Не спорить же с ним было по поводу своей красоты и внешности?

Нехотя и с недоверием, я все же взяла в руки маленький, картонный прямоугольник и поспешно сунула его в сумку.

— Ладно, спасибо.

— Всегда пожалуйста.

С этими словами я покинула салон автомобиля и зашагала в нужном направлении.

Пару раз обернулась, но машины уже не было на месте, где она меня высадила.

Вернувшись в свой скудный номер, оглядев его в очередной раз, я совсем погрузилась в отчаяние.

После роскошного особняка сестры и ее мужа, мое жилье выглядело картонной коробкой, если не сказать хуже.

Я вспомнила, отчего так сильно хотела сбежать и тут же напомнила себе, что у меня ничего не получается.

Уже в который раз.

Меня охватила паника и отчаяние.

А что, если ничего не изменится в ближайшее время? На что я буду жить? На что буду оплачивать даже эту халупу?

Домой возвращаться было нельзя. Света не пустила бы. А еще грозилась рассказать все отцу и натравить его на меня.

Я не хотела ссор с отцом.

Что бы не происходило между ним и мной, как бы плохо он не отнесся к моей маме в прошлом, он все же был моим родителем.

И я не хотела терять еще и его.

Страх поселился во мне.

Что делать, если план не сработает?

Неужели, правда аборт?

Я не думала, что до такого может дойти. Думала, что сразу все пойдет по моему плану.

Я не могла убить этих детей…

Даже не потому, что в будущем боялась больше никогда не суметь родить, а потому, что чувствовала зарождавшуюся во мне жизнь. И, что бы там обо мне не говорили Светлана и Вера, я не была ни монстром, ни, уже тем более, убийцей.

Убийцей собственных детей.

Но, что же мне было делать, если мой план все же не сможет притвориться в жизнь?

Вера с Вадимом явно не собирались уступать мне и делиться своим имуществом.

Более того, Вадим был ко мне холоден и оставался таким, хотя я искренне полагала, что, узнав о долгожданных детях, он изменится. Сразу сменит гнев на милость, однако, ничего не вышло.

Время шло, а ничего не менялось. К проблемам добавилась лишь ложь.

Мое положение было практически катастрофичным. У меня было еще два дня в этой хибаре и все. Денег на еду и жилье уже не оставалось.

Единственное, что приходило в голову – ехать к матери.

Больше родных у меня не было.

Стоило мне только додумать эту мысль, как я вздрогнула и подпрыгнула на чудовищно неудобной одноместной кровати, которая была практически единственным атрибутом мебели в комнате.

Кто-то стучался в дверь.

Странно, я никого не ждала.

Пока я собиралась с мыслями и пыталась понять, кто это может быть, стук повторился и стал более громким и настойчивым, заставив меня нахмуриться.

Мне могла грозить опасность?

Вера ненавидела меня.

То есть, она в прямом смысле слова считала меня виновницей своего выкидыша. Она считала, что я убила ее ребенка.

Могла ли она… не знаю… подослать кого-то, чтобы они разобрались со мной?

От этих мыслей стало жутко, а стук в дверь повторился еще раз, став чрезвычайно громким.

Сердце забилось у самого горла, однако я заставила себя слезть с кровати и на цыпочках, на негнущихся от страха ногах, тихонько подойти к двери и взглянуть в глазок.

Глава 8

— Все вы, мужчины, одинаковые! — прорычала я, со всей силы стискивая в руках кухонную столешницу.

— Слушай, то, что ты просишь…

— Разве не ты кидался обещаниями? Клялся в любви? Говорил, что сделаешь для меня все, что я пожелаю? Грозился положить весь мир к ногам! И стоило мне только и впрямь о чем-то попросить, как ты включил заднюю! Вот она – истинная мужская сущность! Что не говори, а вы все только и знаете, что молоть языком направо и налево! Кто вас только просит об этом? Или расчет на то, что какой-нибудь дурочке только и хватит, что пустых слов? Так я устала от этих пустых слов! От пустых обещаний! От пустых клятв!

На пол полетел стакан с водой. Разбившись вдребезги, он разлетелся осколками в разные стороны, расплескивая жидкость, находившуюся внутри.

В последнее время нервы были ни к черту.

Все вдруг стали против меня.

Муж.

Андрей.

Кто будет следующим?

Люди, от которых я ждала поддержки, один за другим отворачивались от меня и переметывались на сторону к врагу.

С каких пор они стали очаровываться моей недалекой сестрицей?

Вадим ее на дух не переносил с первых дней нашего знакомства. Не желал видеть ни на свадьбе, ни в гостях у нас дома.

А Андрей…

Верная собачка, которая вечно бегала за мной с высунутым языком, виляя хвостиком, да пожирая глазами…

Сколько раз он пытался меня соблазнить?

Сколько раз клялся в любви и уговаривал уйти от супруга?

Нет, я никогда не отвечала ему взаимностью и не думала изменять мужу.

Я любила.

Верила.

Как слепая дура, я верила и любила мужа, а он изменил мне с родной сестрой, а после не постеснялся в нашей вражде взять ее сторону.

Но Андрею… какой толк в этом был Андрею?

Он годами клялся в верности и преданности мне, говорил, что будет ждать столько, сколько нужно. Что рано или поздно, я пойму его, разгляжу и отвечу взаимностью. Обещал сделать все, что я не скажу.

Вот тебе и результат…

— Ты просишь о слишком сложных вещах, — спокойно выдал он, не обратив внимания на мою истерику.

— О сложных? Что же в этом сложного?! Разве я прошу украсть ради меня? Предать кого-то близкого? Может быть, прошу золотые горы? Что столь неисполнимого в моем желании?

— Следить за твоей сестрой, соблазнить ее, влюбить в себя и увести подальше от вашей с Вадимом семьи? При этом уговорить отказаться от детей в вашу пользу?

— Именно!

— Как ты себе вообще это представляешь?

— Я уже рассказала тебе о легенде, которую ты ей выдашь!

— Что я сын богатенького бизнесмена и просто доказываю родителям, что могу всего добиться сам? Серьезно? Есть полоумные, которые в это поверят? А когда полезет проверять?

— Не полезет, когда ты начнешь махать у нее под носом деньгами! Это Даша, как только она увидит сторублевую купюру, у нее ум за разум зайдет, я знаю свою родственницу! Не будет она ничего не проверять, ни выяснять! А когда подпишет бумаги, и вскроется правда, будет уже поздно!

— Я должен обманывать женщину?

— Да. Должен. Если только конечно хочешь доказать другой, что твои слова хоть чего-то стоят.

— И что же я получу взамен? Разве ты подаришь мне свое сердце? Ты ведь не намерена уходить от своего мужа…

— Я подарю тебе деньги. Много денег… разве это плохо? Разве миллион или пять, или даже десять – это мало? Разве ты не найдешь, что с ними делать и куда их приткнуть? Или так и хочешь всю жизнь работать водителем на таких, как мой муж и бегать за такими, как я? Как только появятся деньги, поверь, девушки начнут за тобой бегать толпами и ты не вспомнишь обо мне.

— Так ты поэтому вышла замуж за Кулешова?

Я оказалась рядом с обидчиком очень быстро. Молниеносно взмахнула рукой и залепила ему звонкую пощечину.

— Убирайся. Убирайся с глаз моих долой и чтобы я тебя больше не видела. Подойдешь еще хоть раз – нажалуюсь мужа, в лучшем случае – лишишься работы, — зло прошипела я.

Не удивительно, что Андрей не захотел мне подыграть.

В последнее время, все, за что я не бралась, все шло из рук вон плохо.

Чтобы хоть немного остыть, я быстрым шагом направилась из дома во внутренний двор, где раскинулся красивейший сад.

Только тут, по обыкновению, мне удавалось хоть немного успокоить свои нервы и обрести малость душевного равновесия.

Мне тяжело давались события последних дней.

Благо, что была хоть какая-то опора в виде мамы, но ее поддержки все равно не хватало.

Я не знала, как реагировать на предательство мужа.

Измена – это ведь крах брака, разве не так? Разве любой психолог, коуч или даже просто женщина постарше, с жизненным опытом, разве каждый из них не сказал бы фразу о том, что тот, кто изменил, предал или ударил единожды, сделает это вновь?

Я постоянно думала об этом.

Каждый раз, когда смотрела в лицо своего супруга, невольно задумывалась, а сколько у него еще могло быть таких Даш, как моя сестра?

А вдруг, были и другие дети на стороне?

Может быть, поэтому он так спокойно и терпеливо ждал, пока рожу я?

Поэтому не так уж и стремился бороться за близнецов, как я?

Могла ли я ему доверять?

Могла ли быть уверенной, что Вадим больше никогда меня не обманывал в прошлом и никогда не обманет в будущем?

Стоило ли его прощать?

Пришло бы ко мне когда-нибудь это чувство?

Стоило ли на него полагаться?

Стоило ли вообще рожать от такого, как Вадим?

Ответа на эти вопросы у меня не было, однако боль от потери будущего наследника не утихала.

Может быть, я не была уверена в своем избраннике, зато я точно была уверена, что хочу стать мамой.

И уже очень давно.

Почему же у меня не выходило?

Почему дурным, глупым, беспринципным и безответственным девушкам, вроде Даши дети даровались, а мне нет?

Чем я была хуже?

Почему недостойна была продолжить свой род?

Я очень надеялась, что в этот раз у меня все получится, что я смогу родить.

Глава 9

Все, что происходило в нашей жизни в последнее время, в том числе и безумные планы моей жены, казались правильными только ей.

Мне они казались просто катастрофическими, если не сказать большого – психопатическими.

Честно говоря, творился настоящий бедлам, и было бы глупо отрицать это. И зачинщиком всего этого бардака, к сожалению, оказался именно я.

Взрослый мужик, всегда считал себя ответственным и способным признавать свои ошибки, работать над ними, исправлять их…

Вот только, как было исправить измену своей жене с ее родной сестрой и последующую беременность последней?

Я ощущал дикую вину за поведение Веры. Оно было продиктовано страшными вещами. Я был мужчиной и понятия не имел, через что проходила женщина, которая годами не могла забеременеть. Которая потеряла ребенка. Которая пережила измену своего супруга. Которую предала ее родная сестра. И все это одновременно.

И все усугублялось тем, что Даша забеременела от меня… в первую же ночь, с первого же раза…

Что бы ни говорила моя возлюбленная, а думал я все же иначе.

Я не хотел ее обижать, я был перед ней страшно виноват, но и поддержать то, на что она меня толкала…

Нет, не мог. Просто не мог.

Возможно, потому что чувствовал не только вину, но еще и ответственность.

За своих не рожденных детей.

За свои идиотские поступки.

А еще за ее здоровье. И не только физическое.

Я понимал, что нам нужно что-то делать.

Начать двигаться в правильном направлении.

И после общения со своим помощником, Иваном, который долгие годы был мне самым близким человеком, можно сказать, единственным другом, уверился, что путь у нас только один – в кабинет к психологу.

Вот только как к этому отнесется Вера, я не знал.

Она была нацелена на месть, но я понимал из собственного опыта, что ничем хорошим это не закончится.

Причем в данной ситуации это грозилось провалом для нас всех.

Ее план по «добыванию нам детей» по моим подсчетам вылился бы в испорченные жизни для всех участников данной игры.

Самым ужасным казалось то, что в это были втянуты еще не рожденные дети.

Они уже успели стать разменной монетой в руках взрослых.

Сломленных, озлобленных, потерявшихся взрослых, которые не знали, как поступить лучшим образом и губили все подряд.

Все, к чему прикасалась их рука.

Неправильным казалось поддерживать Веру в таких решениях.

А еще озадачивало то, что Светлана, ее мать, поддерживала дочь в таких начинаниях.

Мне казалось, что не поддержи родительница мою сестру, отдерни, и Вера бы успокоилась.

Не сразу. Она бы позлилась, поругалась, побесилась, но, в конечном итоге, пришла бы в себя.

Но теща поддерживала план Веры и это было совсем неправильным.

Я собирался поговорить с ней. Завтра перед работой.

Но сегодня мне предстоял куда более сложный разговор с самой Верой.

Мне предстояло убедить супругу в том, что нам, как паре, как семье, требуется помощь.

Без нее никак.

Без нее мы точно не справимся.

Потонем.

Мой опыт, а так же чутье, никогда не обманывали меня в подобных вопросах.

А сохранить свою семью я дал себе слово еще тогда, когда впервые увидел Веру.

Увидел и влюбился с первого взгляда.

Как мальчишка. Как глупый подросток из какого-то идиотского телевизионного сериала.

Я был обязан исправить все, что натворил, каким бы невозможным это не казалось.

Захлопнув ноутбук и схватив пиджак, а так же ключи со стола, я отправился вниз.

Пора было переключиться с работы на семью.

Когда, вернувшись домой, увидел Верю в саду, то понял, что у меня язык не повернется сказать ей, чтобы она помогала мне разгрести проблемы, которые я собственноручно натворил.

Я был главой семьи, я был взрослым мужчиной, который взял за нее ответственность, когда предложил вступить со мной в брак и я обязан был разрешить эту ситуацию сам.

Целиком и полностью должен был справиться со всем этим один. Самостоятельно. Без помощи хрупкой, молоденькой жены, которая ни в чем не была виновата.

Сам сломал, сам должен и починить.

Если моей вере нужны были дети и дети именно от меня, и близкие ей по крови…

Что ж, ради нее, я обязан был это сделать.

К тому же, пока я ехал домой, у меня звучал ее голос в голове, который раз за разом повторял, что мы станем хорошими родителями.

Это было сущей правдой.

Я был готов к этому.

Причем уже давно.

Мне было, что дать этим детям.

И, сколько не ходи к психологу, разве специалист такого профиля, пусть и даже самый хороший в своем деле, смогла бы обеспечить нас с Верой детьми? Решить нашу проблему?

Нет, это было бы переливанием из пустого в порожнее.

А Вера предлагала выход.

Ужасный, да. Противоречащий всем моим принципам. Все мои инстинкты кричали о том, что это неправильно и так поступать нельзя. И нам это аукнется. Но все же… это был выход.

Я готов был к рождению близнецов. Вера тоже.

Я мог обеспечить им всем необходимым. Они бы ни в чем и никогда не нуждались. А Вера… она бы стала отличной, превосходной… да что там, идеальной матерью.

Мне кажется, что она и вовсе была рождена для этой роли.

Но почему-то что-то в какой-то момент пошло не так и судьба будто бы начала издеваться над моей любимой девочкой.

Почему?

Вопрос риторический.

Вопрос философский.

Но я точно знал, что мы могли.

Мы ужа давно могли бы, если бы судьба подарила нам этот один единственный шанс.

К сожалению, судьба не спешила с этим. Не спешила засыпать нас подарками.

К слову, сейчас наш малыш мог бы уже подрастать, сложись у нас все так, как мы планировали.

Сколько действительно предстояло ждать еще, если и дальше продолжать играть по правилам?

Сколько еще времени мы должны и готовы были потерять?

Все ведь и правда шло…