Неверный муж. Я тебя не прощу! - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Айрин Лакс (самиздат)

Глава 1

Глава 1

Галина

— Надо вставить поглубже! — слышится хриплый голос моего мужа. — Готова?

— Если надо… — томно шепчет женский голос.

Обалдеть!

Пришла домой пораньше, называется!

— Давай.

— А-а-ай! — взвизгивает.

Шлепок слышится.

— Вот и все. Вошел… Как миленький!

— Ты просто мастер… — слышится с восхищением.

Мастер-ломастер!

Голос мужа я узнала сразу же. Такого азарта и хриплых ноток в его голосе я не слышала уже давно.

Не зря он ко мне в последнее время охладел. Трехминутный секс раз в пятилетку… Вот до чего докатились.

Вот козел, а… Ходок, оказывается.

И до чего обнаглел — притащил какую-то лахудру в наш дом, пользуется случаем, пока близнецы на двухнедельные соревнования уехали. Понеслась душа в рай у мужика.

Ну, держись, скотина! Сейчас я тебе устрою…

Зря, что ли, новую сковороду для блинов купила?! Ею я сейчас чью-то наглую морду в блин как раскатаю, а потом еще рогами поддам под задницу. Теми самыми рогами, которые у меня, очевидно, на голове ветвятся.

Ухватив новенькую сковороду покрепче, я распахиваю дверь ванной комнаты.

— Ну что, мастер?! — выдыхаю огнем и шлепаю по ладони сковородкой.

На звук моего голоса оборачиваются двое.

Муж и… моя племянница. Дочка старшего брата, которая приехала к нам пожить на время. Брат за нее попросил. Умница, красавица, активистка.

О да, еще какая красавица с крепкой задорной грудью, которую облепила мокрая майка.

Соски неприлично дырявят ткань, а на заднице — ультракороткие шортики. Да у меня трусы для дней менструаций длиннее, чем у нее… это… одеяние на заднице.

И … Мой муж.

Чудо-мастер.

В одних трусах. Брюки валяются на полу. Рубашка расстегнута, рукава закатаны.

Они оба скорее раздеты, чем одеты, и стоят так близко!

При моем появлении отпрянули друг от друга.

В одной руке у мужа ключ для сантехники. И я глупо смотрю на эту рукоять: он что… прибором ее… это самое?!

Муж вытирает пот со лба.

— А ты чего домой так рано, Галя?

— Да так. Блинов захотелось к чаю приготовить. А тут, как я понимаю, кран потек?! — сверлю взглядом мужа.

— Потек, уже чиню, — отворачивается, прикрывая свой пах…

Оттягивает рубашку пониже и наклоняется в ванну.

— В следующий раз вставляй поглубже пробку, — советует племяннице. — И осторожнее с краном. Тут гусак… стоит не так крепко, как у гусара, хе-хе…

В ответ племянница заливается громким смехом и добавляет:

— Такой ты… Вы, — быстро исправляется. — Смешной, дядь Степан.

— Ну что ты, сколько раз просил, можно просто… Степан! — продолжает мой муженек.

У меня все закипает: ты посмотри на него, хвост распушил!

— А можно вас, «просто Степан», на тет-а-тет? — спрашиваю я.

— Да, конечно. Уже закончил! — муж делает широкий жест ладонью. — Ну все, Илона… Можешь принимать душ!

— Спасибо большое! — хлопает ресничками. — Степан…

— Аркадьевич! — напоминаю я.

— Степан Аркадьевич, у вас золотые руки!

Муж с гордо поднятой головой протискивается мимо меня, я захлопываю дверь ванной комнаты, видя, как племянница тут же раздевается.

Тянет свою мокрую маечку вверх и будто нарочно показывает: на, полюбуйся, на крепкие титьки!

И тут мой размер, уверенный третий, но основательно потрепанный вскармливаниями двух вечно голодных близнецов, терпит крушение.

Толку от тройки, если она на ощупь, как мягкая подушечка.

У меня перезрелая дынька, а у этой… сучки… крепкие наливные яблочки.

Муж топает на кухню, я за ним.

— Ну что, мастер, кран в порядке? — шиплю я и хватаю своего мужа через трусы за его причиндалы.

Ого-го!

Да там… полный… порядок!

— Галина, ты что как с голодного края?! — шарахается в сторону мой мужик. — Успокойся, мы же дома не одни.

— Так я и есть… С голодного края. А ты в этом плане как? Или уже перекусить успел, а, милый? Ты хоть знаешь, что всякую бяку типа фаст-фуда есть нельзя, потом последствия будут.

— Какой фаст-фуд, Галя?! Мы же на правильном питании с тобой, верно? И что это у тебя, новая сковорода?

— Так, ты мне зубы не заговаривай. У тебя в трусах — крепкий и стопроцентный аншлаг. Какого черта ты с этой соплюхой заперся?!

Глава 2

Галина

Сердито сдираю наклейку со рта.

— Эту фигню знаешь, куда себе приклей? На головку! Секса сегодня не жди.

Муж демонстративно зевает.

— Да я как бы и не жду. У тебя то мигрень, то уроки у пацанов, то кружки пацанов, то работа, то куни-йога.

— Кундалини-йога.

— Да я гребу, что ли, какая у тебя йога! Ясно одно. У нас интимная жизнь давно протекает в режиме пенсионеров.

Направляясь на выход, муж хватает из корзины сочное яблочко и вгрызается в него зубами.

— Слушай, а может, у тебя…

— Эти дни? Давно прошли! — агрюсь.

— Нет, я о другом, — бубнит с набитым ртом. — Может, у тебя климакс?

Совсем охренел!

— Мне тридцать шесть, а не на пятнадцать-двадцать лет больше.

— Ранний климакс? — уточняет он. — Сама посуди, внезапности ноль. Инициативы с твоей стороны — тоже. У меня в трусах, как ты сама убедилась, полный порядок. К какому выводу мы приходим? Правильно! Причина… в тебе!

Выдав эту тираду, мой мужик покидает кухню.

Я несколько секунд пялюсь на сковороду, словно она виновница всех моих бед.

Блинов он хочет. На место за плитой указывает.

А что за унизительные разговорчики про ранний климакс?

Бесит…

Осторожно ставлю сковороду на плиту, потому что если не выпущу… Клянусь богом, все кругом крушить начну этой сковородой. Прежде всего, наглую рожу мужа выправлю!

Выкладываю продукты на стол, тасую мысли в голове: мясо разделать, разложить сразу порционно, чтобы было легче потом размораживать и готовить. Овощи помыть и выкинуть те, что уже вялые…

В общем, привычная рутина, суета баюкающая. Но на этот раз что-то не выходит. Не дает погрузиться в сонную бытовуху.

Сидит червячком и гложет, грызет! Гры-зет!

Не вытерпев, бросаю это неблагодарное дело и топаю в зал.

Муж, разумеется, занял почетное место и занят крайне важным делом.

Он продавливает диван.

Развалился в трусах, одна рука под головой, вторая небрежно и немного лениво почесывает яйца через трусы, а на низком столике перед ним стоит ноутбук, включена очередная серия тру-криминала.

Встаю перед мужем демонстративно.

— Галь, отойди. Смотреть мешаешь. Галь… Галь, епта! Тут момент важный! — пытается выглянуть из-за меня и посмотреть на экран.

— Момент важный? Есть кое-что поважнее!

Захлопываю ноутбук.

— Ты бы еще своим комбайном на ноут присела! — злится.

— А вот и присяду!

Нарочно присаживаюсь.

Глаза мужа лезут вон из орбит.

— Галк, какого перца… Ты что творишь? Да у тебя сральня килограммов семьдесят… Ты мне сейчас ноутбук промнешь.

— Что ты сказал?! Что-что у меня на семьдесят килограмм?

Муж, подскочив, замирает.

— Оговорился. И тебе послышалось, — добавляет быстро. — Галь, Галюсь... Галчон, ну же… Встань, а? Техника дорогая, а у нас затраты в этом месяце очень большие, и в следующем — тоже. Мы же хотим квартирку побольше, да? Очень хотим. Я все на депозит…

— Ты сказал. Сральня. Сральня на семьдесят кило! — повторяю ледяным тоном. — Вот что ты сказал. А до этого про ранний климакс сказал, и похвастался, что у тебя фаллос — хоть куда, а моя вялая и ничего не желающая вагина…

— Я про твою вагину ни слова не сказал.

— Уверена, просто не успел. Сериальчик посмотреть захотелось. Иначе бы и до обсуждения разболтанной вагины, и до обвисших сисек добрался, и до попы… которая не стоит как полочка и даже не орех, да?! Это ты хотел сказать?!

Муж раздосадован и крайне озабочен, брови сдвинулись к переносице, он явно не ожидал от меня такого потока слов.

— Что думал, милый? Я снова проглочу? Не выйдет.

— С ноутбука сдвинешь свою…

— Сральню? Да бога ради.

Я встаю, но нарочно подмахиваю попой так, что ноутбук падает на пол.

Только потом отхожу.

Муж бросается к своему драгоценному ноуту.

— Галя! А если сломала?!

— В ремонт сдашь. И починишь. За счет своих еженедельных походов в бар с пацанами.

— Или из твоего маникюра вычту? — предлагает.

— Не тронь. Ноготочки — это святое.

— Ноготочки — это святое! — передразнивает, бережно сдувая пылинки с упавшего ноута. — Да на эти деньги… Абонемент лучше в спортзал купи! Пользы больше будет.

— Все-таки сральня, да? — спрашиваю тихо.

И так обидно становится. До слез обидно!

Глава 3

Галина

— Давай сегодня в баре посидим? — выдыхаю в динамик телефона.

Агата, моя подруга, поперхнулась, закашляв.

— Что? Не ты ли недавно меня костерила, за бары? — выдыхает обиженно. — А сама?!

Агата недавно пережила болезненный развод с судебными тяжбами по поводу раздела имущества. Ее муж ушел к другой, банально до жути, этой другой оказалась молоденькая секретарша, которая взяла мужика на пузо…

Развал длительных отношений, стресс и грязь, которую муж Агаты развел при разводе, серьезно ее измотали. Она снимала стресс в баре и караоке, а я всерьез беспокоилась, как бы ее не понесло…

И вот, пожалуйста, сама предлагаю ей пройтись по злачным местам.

— Что случилось, Галь? — прямо спрашивает она.

— В «Синей Птице», через полчаса, — отвечаю я, отключившись.

Я закинула удочку, подруга должна прийти. Я не я, если подруга не придет! Уверена, она проглотила наживку. Должна проглотить и заинтересоваться, что сподвигло меня забыть про аскезу на алкоголь.

Полгода продержалась…

Все.

***

В баре с красноречивым названием «Синяя птица» еще полно свободных мест. К девяти здесь будет уже не протолкнуться, а пока я выбираю самые лучшие места у бара и заказываю для начала лимонад клубника-дыня, потягиваю неспешно через соломинку.

Отдохну от рутины… Несмотря на то, что детишек мы с мужем отправили на соревнования, а потом запланировали им летний лагерь на месяц, легкости и интима в нашей жизни не добавилось. То одно, то другое, мелкие, но досадные поломки машины, ремонт дачи, купленной в прошлом году, быт…

Мне кажется, мы так привыкли вариться в рутине, что, даже имея возможность вырваться из нее, не предпринимаем больше ни одной попытки.

— Я здесь… — плюхается на соседний стул Агата.

Ого! Вот это скорость…

— Уже начала? — принюхивается к моему стакану. — А-а-а… Не начала, аскезница!

Ничуть не стесняясь, она отпивает у меня из бокала немного, потом просит бармена замесить ей «Космополитен».

— Пойдем по классике, — говорит она. — Выкладывай, что стряслось.

***

— Обалдеть! — выдыхает она через минут пять. — И ты не оттаскала шлюшку за волосы?! Не ударила ее пару раз лицом об раковину?!

— Агата! Я кто, по-твоему?! Быдло какое-то, что ли?! В драку я не полезла…

— Но хотела же…

— Хотела надавать по щам, — признаюсь. — Но это же не чужой человек, племянница моя родная… И потом… Мне кажется, мужик больше виноват. То есть мой муж. Он сам глазел на ее фигурку, чуть не облизывался, и в трусах у него было все по стойке смирно.

— Ты к нему в трусы залезла еще после этого? Попользовалась прибором?

— Фу! Нет… Я просто вот так его схватила! — показываю жестом. — И все.

— Взяла муженька за яйца. А он что?

— Ну, что? Я же тебе говорила! Отпрыгнул в сторону от меня, как от чумы… Так обидно, — всхлипываю.

— Значит, недостаточно крепко ты его за яйца схватила. Надо было так сдавить, чтобы аж дышать не мог!

— Ага. Мужу мошонку расплющить, племянницу — избить. Так, что ли?

— Но хотелось же оттаскать шлюшку за патлы?.. Признайся!

— Честно? — призадумываюсь. — Хотелось. В особенности когда она передо мной в итоге маечку сняла и сиськами потрясла. А сиськи у нее торчком…

— Вот и мне хотелось секретутку мужа за волосы по самой грязной канаве протащить, — вздыхает подруга. — Но нет. Мы же с тобой слишком правильные, слишком цивилизованные для этого. Скандалов не приемлем… Честные, до тошноты. А вот всякие там Илоночки-Лианночки ничем не гнушаются… И под ствол твоего мужа прогнуться, и нос тебе сиськами своими утереть. Какого черта эта племянница вообще у тебя в квартире тусит?

— Так брат же попросил… Это дочка его.

— А брат не может своей доченьке квартиру снять? Или комнату? Общагу оформить, в конце концов. Не развалится! Скинул свою проблему тебе на шею и рад. Звони давай ему, пусть забирает дочурку свою!

***

— Не отвечает, — вздыхаю. — Но в статусе — океан, песок, пальмы…

— Замечательно! Твой брат повесил на тебя свою дочку, а сам свалил в отпуск. Давно она у тебя живет?

— Месяца два… Нет, больше. Два с половиной. Я бы и не подумала, что Илона на такое способна. Правда, последний раз мы четыре года назад виделись, она была полноватой, с прыщавым лицом. А сейчас… просто королева красоты.

— Вот твой мужик и потек. Избавляйся от нее, мой тебе совет. Иначе скоро знаешь, как будет? Вставит он тебе по самые помидоры и в момент пика прохрипит: «Илона, детка, да-а-а… Ка-а-айф!» — довольно громко изобразила она стоны.

— Прекрати! — шикаю я. — На нас уже косятся.

— А ты даже не пьешь. Так и продолжишь аскезу держать? На сколько ты аскезу брала?

Глава 4

Галина

Рука мужика лежит неподвижно, а потом внезапно опускается пониже, ладонью на лобок, и властно так подгребает меня к себе поближе. В шею сзади утыкаются губы, горячий выдох пробирает до мурашек.

— Хорошо спалось, красивая?

У меня язык присыхает к небу, ничего ответить не могу. Оцепенела от шока и паники, но к попе так приятно прижимаются мужские бедра, трутся, вызывая стыдный прилив тепла.

— Ты кто? — спрашиваю шепотом.

Мужчина прижимается еще ближе, губы скользят вверх и вниз, по шее.

— Аппетитная. Вчера съесть не успел, сегодня тебя попробую, — обещает он, сжав ладонью за попу.

И снова делает тот самый приятный, многообещающий толчок бедрами.

Я в очевидном, но приятном шоке.

С трудом цепляю из фразы мужчины отдельные слова: «Вчера съесть не успел» с сексуальным намеком.

То есть…

Медленно опускаю взгляд: хвала небесам, я в трусах! И мужчина тоже в одежде.

Впрочем, он очень уж быстро от нее избавляется: бряцает пряжка ремня, сладко жужжит молния.

Во рту пересыхает, женская сущность посылает чувственные пульсации по всему телу, томно нашептывая: сейчас у нас будет секс.

За спиной — хриплое, уверенное мужское дыхание.

Дыхание самца, зверюги.

Все во мне закипает, замирает и расходится во все стороны жаркими волнами только от звука его дыхания. Если есть химия между мужчиной и женщиной, то это именно она.

Потому что, не видя его лица, не помня, как выглядит этот мужчина, я млею от страсти.

Мне должно быть стыдно!

Но стыд пока нервно перетаптывается где-то далеко-далеко.

Мне тридцать шесть, а я еще никогда не чувствовала ничего подобного из того, что происходит сейчас.

Никогда меня так не скручивало вожделением и предвкушением, даже на фоне осознания трагедии и понимания, как низко я пала и насколько кошмарна вся эта ситуация в целом.

Незнакомец снова меня целует, обхватив ладонью за шею.

Надо выбираться, думает разумная часть меня.

Выбираться из этого жаркого, гибельного омута страсти.

Я должна вернуться домой, к мужу…

Вот только ничто во мне радостно не трепещет от такой перспективы.

Мое либидо, представив Степана в трусах, почесывающего яйца, издает горестный вопль: не-е-ет, только не это! Только не к этому скучному мужику! Мы не ловим с ним звезды, перепадают только жалкие искорки…

Но как?! Как я останусь с этим незнакомцем? У меня же семья, дети, я… обязана уйти.

Нет, я не могу остаться! Не могу!

Несмотря на то, что перед глазами темнеет, и тело плавится, как воск, от жарких прикосновений.

Трусы предательски ползут вниз.

— Постойте. Вы… Вы все не так поняли. Я… Я не такая. У меня… семья…

Я шепчу губами или просто безмолвно двигаю ими, потому что не могу вымолвить ни звука, захваченная в плен порочной лаской мужчины.

А он… Он из числа тех, кто точно знает, как делать и что делать. Не торопится присунуть сразу, умело распаляет, целует, гладит…

Слова шепчет.

Его голос срывается.

Нет ничего сексуальнее, чем комплимент, произнесенный на такой хриплой, рычащей мужской ноте.

— Я… Я вас совсем не помню! — последняя попытка. — Не помню, как вы выглядите даже, прекратите!

Ой…

Через миг мужчина резко меняет нас местами. Он переворачивает меня на спину и заваливается сверху.

Могучая туша надо мной.

Целая гора из мускулов. Рубашка расстегнута, брюки приспущены. Я стыдливо поднимаю взгляд вверх, утыкаюсь в мощную грудь, крепкую шею с острым кадыком.

Лицо жесткое, мужественное, карие глаза прожигают дыры на моем лице.

Он старше меня, на висках серебрятся нити. Полные губы раздвигаются в заразительной улыбке.

— Вспомнила?

Что-то мелькает.

Быстро и смутно…

Слишком быстро, чтобы я могла разобраться сразу в том, что произошло. Но, несомненно, внутри появляется уверенность, что я обязательно вспомню все, в мельчайших деталях. Или не стоит? Вдруг меня потом сожрет чувство вины и стыда?!

— Нет, ничего не вспомнила. Послушайте…

— Марат, — говорит он низким голосом.

— Марат, вчера произошла чудовищная ош… — начинаю я и протяжно заканчиваю довольным:

— О-о-ох…

Мужчина времени зря не теряет.

Он решил, что одного имени хватит, и наклоняется, целуя мою шею страстно, жестко, напористо.

Глава 5

Галина

Улизнуть, желательно, незаметно.

Я крадусь на цыпочках к двери, приоткрываю ее, осторожно выглядываю в коридор.

Голоса Марата и Зарины слышны вдалеке. Муж и жена ругаются остервенело, причем эта Зарина так истошно вопит, просто бррр…

Но в чем-то я могу ее понять.

Если муженек похаживает налево постоянно, что ей еще остается? Только вопить бессильно и взывать к совести, которой, очевидно, у этого мужика нет в помине!

Судя по всему, до парочки довольно далеко.

Они ссорятся в другой комнате.

— Что ты творишь, сумасшедшая? Ты знаешь, сколько это стоит? — рявкает Марат.

Слышится звон разбитого стекла или посуды.

Ссора эпичная.

Это знак — мне пора бежать. Бежать со всех ног.

На выход!

Коридор, просторный холл, большая высокая дверь.

Мельком успеваю разглядеть интерьер дома — здесь живут отнюдь не бедные люди.

Еще одна причина держаться от них подальше и не попадаться на глаза.

Боже, угораздило же…

Хоть трусы были на мне и тело твердит, что секса у меня не было. Да после такого крепкого кабачка, которым в меня упирался этот мужчина, у меня между ног бы все так сладенько ныло, и ощущения были бы совсем иными.

Все-таки опыт… Опыт… не пропьешь! И умная женщина по своему телу все понимает.

Однако я, очевидно, не слишком умная, если налакалась с горя.

Бегу со всех ног к воротам. Там калитка и шлагбаум.

Клацаю по кнопке, попадаю не сразу. Со второй попытки удается!

Вываливаюсь в калитку и бегу по улице.

Слева и справа — дома в едином стиле, от них рябит в глазах.

Добежав до поворота, устало припадаю к перилам на крыльце магазина.

Бо-о-оже…

Помоги! Спаси… А-а-а… Я ужасная. Ужасная жена…

Не согрешила, но была на волоске от погибели.

И этой грешной, падшей женщине, с растрепанными волосами, которую я вижу в отражении стеклянной двери, хватило наглости упрекнуть в чем-то своего муженька?!

Рот на замок и молчать, командую я себе.

У самой рыльце… почти в пушку.

Я должна это все забыть. Как самый страшный сон.

Переведя дыхание, я вхожу в супермаркет с видом, будто все идет как надо. Попутно выуживаю из сумочки телефон, он севший.

Что ж… Хорошо, сейчас в супермаркетах продается все, от батона до гондона.

Поэтому я покупаю себе зарядное устройство, жвачку, булочку, беру в автомате кофе и сажусь на стойку, с рядом розеток…

Нужно подзарядить телефон. Адрес магазина на чеке, теперь я знаю, где нахожусь.

Телефон заряжается не быстро, мне как раз хватает времени, чтобы уничтожить булочку и выпить второй стакан кофе сразу же следом за первым.

Наконец, телефон загружен…

Чат с мужем переполнен гневными смсками и немного истеричным взбрыками с угрозами.

Чат с детишками полон дурашливых фото.

Чат с родителями, чат по работе…

Подруга ничего мне на написала!

Я сама ей звоню.

Дозвониться удается с третьего раза…

— Агата!

— Ты где? — хрипит она.

— А ты где?

— В Караганде… Или, очевидно, в какой-то заднице, ничем не лучше! Я… А-а-а… Стой! Я у себя. В квартире! — выдыхает она и взвизгивает. — Боже! Я не одна. Я, кажется, подцепила какого-то мужика и притащила его к себе домой… Мужика! Какой кошмар… Тьфу! Я… же хотела жизнь без мужиков! Но подобрала какого-то… Как кота помойного! Говорила мне мама, ой…

— Стремный, что ли?!

— Не стремный, но страшный, мамочки… Слышишь? Это храп. Храп мужика! Боже, он огромный. Как я только под ним не умерла. Мне нужен эвакуатор, слышишь?! — паникует она. — Или помощь МЧС, чтобы убрать эту храпящую тушу с моей кровати!

— Ты хотя бы на своей территории, Агата.

— То есть?! В смысле?

— В прямом!

— А ты где?!

— В довольно неплохом районе. Сбежала от мужика… Агата! — зову ее строго.

— Что?

— Признайся, ты заказала нам что-то особенное? Я, конечно, давно не пила, но чтобы так унесло… Я же вообще почти ничего не помню. Агат, я… — голос срывается. — Я чуть мужу не изменила.

— Я бы не стала нам ничего такого покупать! Ты что?! — возмущается она. — И не стоит расстраиваться, еще успеешь изменить своему козлу.

— Так, постой… Я расстроилась не потому что сорвалось! Я расстроена, потому что это вообще случилось. Агата, я дома не ночевала! Как я мужу в глаза смотреть буду?! — причитаю со слезами.

Глава 6

Галина

Сердце стучит в горле, как ненормальное, по телу хлынула волна. Трясущимися пальцами перевожу телефон в беззвучный режим.

Мне нужно успокоиться.

Я обязательно перезвоню мужу, но только после того, как буду уверена, что не спалюсь. Надо обо всем договориться с подругой.

***

Встречаемся в кафе. По виду Агаты сразу заметно, что она бурно провела ночку — огромный засос на шее, ползет в сторону челюсти. Даже шарфик не способен прикрыть.

— Привет!

— По голосу, у тебя будто крушение Титаника было, но выглядишь свежо, — вздыхает подруга. — А я… Меня всю ночь, похоже, катали.

— Или ты его укатала?

— Не знаю. Он не проснулся, даже когда я ради эксперимента шлепнула его по заднице ладонью.

— Точно живой?

— Храпел на всю квартиру так, что занавески тряслись. Точно живой. А у тебя что?

Делаем заказ, отвлекаемся на насущное, ждем…

Сколько ни тяни время, а рассказать придется.

Рассказываю.

Плакать хочется.

— Как я могла? Еще мужа вчера упрекала, этого святого, приятного во многих отношениях мужчину, отца моих детей!

— Кто святой? — отлипает от лимонада Агата. — Муженек твой? Который в трусах с эрекцией перед племянницей ходил? Который сказал, что ты жирная и скучная?

— Спасибо, что напомнила. Мне нужно взвеситься. Срочно… Вдруг я реально уже семьдесят кило вешу?

Подруга пьет лимонад с мятой через соломинку, разглядывает меня с ног до головы и обратно.

— Не думаю, — говорит в итоге. — Ты же знаешь, я на шмотках работала. У меня глаз наметан… Нет в тебе семидесяти килограмм, пусть не гонит. Но если хочешь, встань на весы. У меня в квартире есть весы.

— И огромный, страшный мужик у тебя тоже… в квартире. Нужно придумать, где мы были. Вдруг муж у тебя спросит?

— Придумывай, я записываю и все-все подтвержу.

— А вдруг он уже возле твоей квартиры околачивается? И все проверит?

— Кто? Лентяй твой, что ли? Мне кажется, он и зад с дивана не оторвал даже. Максимум, по квартире прошелся и доставку еды заказал. Я вообще не понимаю, как ты с этим мужиком вяленым столько лет прожила. Он же скучный.

— Спокойный, надежный… За что-то же я его полюбила?

— Или просто кинулась в другой омут?

Пристальный взгляд Агаты прожигает во мне дыры. Она задает неудобные вопросы. Один из тех вопросов, что я сама себе задала, перед свадьбой со Степаном, когда уже должна была надеть фату…

Что я делаю? А я его, правда, люблю? И тут же, через секунду, закружило суетой свадебной… Кажется, я как-то Агате сболтнула, вот она мне и припомнила, сейчас со смаком растягивает слова.

— Ты же с этим, как его, Вадимом, с последнего класса встречалась, отношения у вас, любовь. До второго курса универа друг к другу после пар из разных корпусов бегали, а потом…

— Потом он выиграл грант, ему предложили зарубежную практику, и мы еще год… Да, почти целый год упорно обманывали друг друга, что отношения на расстоянии существуют. Пока однажды не позвонила девушка, с которой он там начал встречаться, и не расставила все точки над «i», скинула их совместные фото, видео. У них общие интересы, одна компания, желание обосноваться за границей… Ну и все, — добавляю я.

— И через месяц после разрыва с Вадиком твою разваленную колымагу на дороге по пути к родителям в деревню встретил герой-спаситель Степан.

— Да, — вздыхаю. — Там еще участок такой, связь ни черта не ловила, а тут он, высокий, широкоплечий, уверенный в себе! Он мою канистру ржавую за полчаса под дождем завел. Она проехала метров триста и окончательно встала… Потом Степан решил меня подвезти. Было поздно, я согласилась. Как-то так… Завертелся роман стремительно.

— Скорее, ты стремительно пыталась заткнуть одну дырку тем, что попалось под руку, и это сработало, на время. А потом… беременность, близнецы, быт… Знаешь, я вот смотрю на тебя и рада тому, что у нас в свое время детей с бывшим не получилось. Иначе бы мы друг друга только из-за детей мучить продолжили. Бррр… И ты сейчас говоришь, что переживаешь за Степку, а в глазах у тебя: дети, семья, близнецы…

— Может и так. Все-таки мне уже тридцать шесть, у нас длительные отношения. Серьезные, выдержанные…

— Скучные. Тебе самой с ним не скучно?

— Не надо все спихивать на скуку. Это стабильность, и точка. Я не хочу терять почву под ногами, у нас семья, дети. Имущество общее! Да, это так. Разве плохо? Это и есть семья!

— Я всегда думала, что семья — это про любовь в любые килограммы и поддержку друг друга, но пусть будет по-твоему. Что делать будешь?

— Ничего. О, постой… Брат! Брат звонит. Вот сейчас скажу ему, чтобы свою малолетнюю простимашку забрал! И заживем мы со Степкой лучше, чем прежде, вот увидишь!

Подруга ворчит себе под нос неблагоприятные прогнозы. Но я не слушаю ее. Все мое внимание — на брата.

Глава 7

Галина

Так, спокойно! Спокойно, Галя. Вдруг это не то, что ты думаешь? Ключ всунут с той стороны? Но нет же! У меня бы тогда ключ вообще не вошел! А он входит и… больше ничего не происходит. Входит, но не проворачивается. Вывод напрашивается только один — гад заменил сердцевину замка.

Это другой мужик на месте Степки чухал бы пузо час, потом еще три часа выбирал мастера и ждал его еще дня два, если не больше. Степан же сам мужик рукастый, но немного с ленцой, признаю. Однако, когда ему срочно надо, он все делает быстро. Долго запрягает, но быстро едет! Вот как раз таки и оформил все быстро. Так, а звонил зачем? Чтобы похвастаться, наглая ты харя!

Звоню ему.

Несколько раз подряд.

Не отвечает. Уверена, сидит на работе, поглядывает на разрывающийся телефон и продолжает заниматься своими делами, удод!

Так…

Есть и другой выход.

Племяшке звоню.

— Подними трубку, паскуда малолетняя. Давай… Ответь… — приговариваю себе под нос.

Тишина!

Да чтоб тебя!

Вот тварь!

Ну, держитесь, голубки… Я только дверь открою, мигом твои манатки вышвырну, пакость мелкая, а тебя, голубчик Степан, ждет развод и раздел совместно нажитого имущества. Посмотрим, как ты запоешь, забегаешь…

Но в квартиру попасть как-то надо! Причем сейчас, а не через следующим днем или через неделю.

Делать нечего, набираю слесарю нашей управляющей компании. Прошу подойти, мол, замок заклинило… Намекаю на приятное денежное вознаграждение.

Через полчаса пузатый дяденька в замызганной жилетке, с чемоданчиком в руках уже стоит возле моей двери и с важным видом берет у меня ключи.

— Посмотрим, посмотрим…

Кряхтя, присаживается, начинает толкать ключ, провернуть пытается.

— Заело что-то, — дурочку включаю.

— Э нет, милая. Здесь не заело. Здесь замок поменяли!

Слесарь возвращает мне ключи.

— Вы вообще из этой квартиры? — спрашивает строго.

— Пал Саныч, вы комедию-то не ломайте. Конечно, из этой! Вы весной приходили нам стояки менять, помните?

— Помнить-то я помню. Но помню хозяина квартиры, а хозяйку…

— Я на работу ушла, муж с вами был.

— Вот и говорю, хозяина помню, — скребет щетину. — Выходит, хозяин квартиры замки сменил. С ним и договаривайтесь.

— Да вы издеваетесь, что ли? Я… Я хозяйка! Точно такая же, какой он — хозяин. Вот посмотрите, у меня и в госуслугах жилплощадь высвечивается.

— Не надо мне эти ваши смартфоны, услуги! — отстраняет мою руку в сторону. — Вскрывать замок не стану. Я дурак, что ли? Вдруг вы в разводе или на раздел подали, меня крайним потом сделаете. Нет, милочка… Вы с мужем-то договаривайтесь! Или через участкового… Все, как положено, выписка из Росреестра, участковый, постановление… Официальный вызов. Вот когда все оформите, как полагается, тогда я вам дверь ювелирно вскрою, а без этого… не могу. Никак! — отнекивается.

При этом я улавливаю какой-то странный блеск в его глазах и легкий душок алкоголя. Не в моих правилах поучать людей жизни, которые уже с самого утра придали жизни красок алкоголем. Но сейчас я ахаю:

— Что, поговорили уже со Степаном, да? Комедию тут ломаете! Пузырь он вам поставил, да?

— Не понимаю, о чем речь, гражданочка! — собирает свои инструменты.

— Чекушкой поставил! Ясно, как божий день! — всплескиваю руками. — Ну, Пал Саныч… Я на вас еще в управляющую компанию жалобу напишу! За то, что вы с утра уже шары заливаете и за вызов деньги берете!

Глазки забегали-забегали…

— Дверь открывать будете?!

— Не могу! Клянусь, не могу. Степан мне уже всей этой процедурой пригрозил и просветил, что без согласия второго собственника нельзя ключи трогать и…

— Ясно.

Господи, тру лоб. Что же делать?

Хорошо, хоть на работу сегодня не надо, а то я даже не знаю, что пришлось бы делать!

Остается только один выход, заявиться к благоверному на работу.

Пока добралась до офиса компании, где Степан трудится во главе инженерного отдела, уже был обед. Плюс, меня не пустили. Охрана, пропуск… Пришла же я в обеденное время.

Так, спокойно… Здесь бизнес-столовая есть, где муж всегда обедает. Возможно, стоит выцепить засранца прямо там, среди коллег.

Стремно, конечно, при большом скоплении народа скандал устраивать, но, видимо, придется. Сам напросился!

***

Однако идти в столовую мне не пришлось, я лишь успела перейти через дорогу, пошла вдоль здания, и вдруг замерла, как в землю вкопанная.

Все потому, что заметила впереди себя неспешно прогуливающуюся парочку.

Мужа я узнала по походке, он ходил вразвалочку, словно матрос, хотя матросом никогда не был. Плюс эту одежду я тоже узнала. Еще бы! Я всегда гладила ему несколько рубашек и брюк, развесив выглаженными, чтобы ему не приходилось ломать голову, что надеть утром. Открыл шкаф — пожалуйста!

Глава 8

Галина

Наверное, Степан ждал, что я испугаюсь и начну его просить, умолять… Может быть, даже думал, что я буду сидеть на коврике и плакать в ожидании, пока он ко мне снизойдет?

Но все идет не по его сценарию, муж спрашивает:

— Ты за собой вины совсем не чувствуешь, женщина?

На миг внутри меня подает голос совесть, напоминающая, что ночь я провела в объятиях чужака, утром… он соблазнял меня так, что трусы слетели, я не могла их удержать…

Но я ушла и не позволила ничему случиться. Я перед соблазном устояла, но муж…

— Ты в открытую с моей племянницей гуляешь, говнюк, и смеешь еще что-то мне говорить?

Степан хмурится.

— Это не то, что ты думаешь, Галина. У Илоны проект, архитектура и дизайн производственных помещений постсоветского периода. Наша организация как раз подходит, и я решил ей тут все показать.

О, как запел! И, главное, я вдруг понимаю, что во мне бушует не ревность, а лютое раздражение. Потому что нельзя гадить там, где ты ешь. Это, кстати, Илоны в первую очередь касается, и только потом муженька. Ведь не зря говорят, сучка не захочет, кобель не вскочет. А мой кобелек не только вскочил, но и хвост — пистолетом, трется вокруг этой сисястой соплячки.

— Ключи гони! — требую я.

— Или что?

— Или я устрою тебе сладкую жизнь, пиздюк. Ты меня знаешь… — перед глазами темнеет. — Я долго молчу, но если меня довести, мало не покажется, а ты, муженек, ты меня довел. До трясучки! Ключи! — рявкаю.

— Тявкаешь, как собака.

— Эта собака тебе в глотку вцепится, как питбуль, если ты не вернешь мне ключи.

Степан хмуро смотрит куда-то посередине моего лба. Из кафе выглядывает Илона:

— Дядь Степан, вы идете? А-а-а… Вы еще с тетей Галей? Может быть, тетя Галя с нами пообедает?

— Тетя Галя с тобой, шлендра, на одном поле нужду справлять не сядет, — говорю я. — Надеюсь, твои шмотки собраны в сумку, если нет, выкину нахер все с балкона!

Это мое последнее слово!

Развернувшись, я иду прочь.

Вызову такси и поеду в МФЦ, закажу выписку из Росреестра, потом к юристу и в полицию… Хочет Степан цирк с конями, будет ему цирк с конями.

А я что, не проживу в это время? У родственников побуду… Заодно про девочку нашу, которой мой братец так сильно гордится, в красках все распишу. Пусть слава идет впереди нее. Я им устрою!

— Галь. Галчон… Галюсь, ты обиделась, что ли? Пшла… Скройся, Илон, ну! — шипит в ее сторону Степан.

Судя по торопливым шагам, он спешит за мной, бежит…

— Галя. Галь. Галя! Да постой же ты! — хватает меня за руку.

— Что?! И не трогай меня, запачкаешь!

— Галь, хватит дуться. Вот, держи… — протягивает мне связку ключей.

Но я уже их брать не намерена, эту подачку вонючую пусть при себе оставит!

— Галь, да возьми же ты ключи!

Степан пытается всунуть мне ключи в руку, а потом в сумочку.

— Не трогай меня, кому сказала! — размахиваюсь сумочкой, бью его по плечам. — Руки от меня убрал, козел! Иди Русалку свою мацай.

— Галь, мы погорячились. Признай! И я, и ты… Ты на меня вчера орала, как потерпевшая, жрать не приготовила и ушла, а я… Растерялся даже! Таких фокусов в нашей семье еще не было.

— Э нет, Степан. Ты не фокусник. Ты — клоун, который давным-давно никого не смешит. Меня, так точно. Но у тебя есть все шансы быть поюзанным Илоночкой. Правда, я не знаю, какой смысл ей брать бэушного и скучного мужика, но пусть это будет ее маленькой тайной. Других-то тайн в ней нет!

— Клянусь! — бьет себя кулаком в грудь. — Клянусь, не было у меня с ней. Да, она глазки строит. Немножко это меня так… кхм… бодрит, как мужчину! Но я с ней не спал. Галь… Ну все, не дуйся, пупсичек. Возьми ключики, а? И давай дома с тобой романтик устроим? На двоих.

— Куда Илоночку денешь?

— К подружке пойдет. Не знаю. Не мои проблемы. А мы с тобой…

Муж расставляет руки пошире, видимо собираясь обнять мою необъятную, как он выразился, сральню. Вот только не у меня сральня большая, но у мужа ладонь мелковата. Ладонь Марата, кстати, очень даже была довольна моей задницей, как и он сам!

— Нас с тобой больше нет, Степан. Поздно.

— Что-о-о?

— Поздно. Оставь себе ключи. Скоро я с нарядом полиции дверь квартиры херакну и тебя еще, козла такого, прижму за препятствие владением имущества!

Высказавшись, я направляюсь в сторону магазинчика, нужно купить воды, освежиться и вызвать такси.

— Галя, давай решим все мирно! — пытается воззвать к моей совести Степан. — У нас же семья, дети, в конце концов… Галя, а как же близнецы? У нас два сына, Галя!

— Наконец-то ты про детей вспомнил. Жаль, что они не видят, какой их папаша — подлец, но я обязательно их просвещу, не переживай!

Глава 9

Галина

Стоило мне появиться из подъезда дома, утром, как наперерез ко мне бросается муж, со словами:

— Садись, я подвезу тебя на работу!

Его «Форд» намытый, блестящий. Неужели ради меня даже на мойку утром сгонял? Только контраст между намытой машиной и немного помятым Степаном крайне велик.

Если быть точной, я верю, что он старался изо всех сил и взялся за утюг, чтобы погладить себе рубашку, но выгладил он ее криво и сделал целых три стрелки на каждом рукаве, и эта рубашка совсем не подходит к льняным брюкам, которые выглядят… слегка пожеванными и будто коротковатыми.

Странно, неужели Степан вытянулся? Совсем непохоже. Неужели он стирал эти вещи на большой температуре? Вот больше похоже на это.

На миг хозяйка во мне содрогается от ужаса: труд стольких лет испоганен одним неосторожным поступком! Но я призываю эту внутреннюю домашнюю гусыню помолчать. Сейчас ей здесь не место и не время, чтобы подавать голос!

— Спасибо, не стоит.

Делаю шаг в сторону, Степан зеркалит, не давая пройти.

— Так, это уже не смешно!

— И мне тоже не смешно! Галя!

Степан бросает в мою сторону крайне решительные взгляды.

— Галя, я был неправ. Позволил себе лишнего. Но все позади, клянусь. Я одумался и больше… обещаю… Больше подобного не повторится! — заявляет он. — Вернись домой.

— А что так? Надоело полуфабрикатами питаться?

Есть у меня в шпионах соседка, бабулька. Такая зоркая, ничего не пропускает, я с ней на неделе на рынке пересеклась, поздоровалась, похвалила ее новую прическу — химию ужасно сиреневого цвета. Она так обрадовалась, что все мне доложила, едва ли не по дням расписав, как часто приезжает доставка из Самоката с готовой едой и салатами. Муж заказывает доставку под дверь, бдительная соседка успевала пару раз сунуть нос в пакет. Также она замечала, что к мужу часто заглядывает курьер из пиццерии. К тому же она в курсе, сколько чашек доширака и картофельных стаканчиков готовых магазинных пюре выносит в мусорном пакете мой муженек.

Оголодал, что ли?

— Я на работу опаздываю, Степ. Дай пройти, надоел.

— Стой здесь!

Он отходит к машине и с важным видом достает корзину цветов и коробку «Рафаэлло», презентуя это мне. При этом в глаза заглядывает с виноватым видом.

Я даже не знаю…

— Галя, через три дня возвращаются сыновья. За эти три дня мы должны восстановить нашу семью, — заявляет Степан. — Первый шаг с моей стороны сделан. Я готов сесть за стол переговоров и обсудить, как мы будем жить дальше. Дело за тобой!

Ты посмотри на него, какой хитрый. Первый шаг он сделал, цветочки купил и рафаэлку! Муж торопливо садится в машину и уезжает, желая, чтобы последнее слово осталось за ним.

Степан затронул тему, которая болезненна. Я не знаю, как сыновья отреагируют на новость, что мы в ссоре и разъехались. Они уже не маленькие мальчики, но находятся в сложном, подростковом возрасте…

Сразу после соревнований, буквально через два дня у близнецов начинается смена в летнем лагере, они каждый год с удовольствием ездят туда. Спортивный уклон, соратники, товарищи по интересам… Удовольствие не из дешевых, но мы всегда находили средства, чтобы организовать детям нескучный летний досуг. Можно даже сделать вид, будто мы не в ссоре, чтобы дети не заподозрили ничего раньше времени, и потом…

Не знаю, честно говоря! По-хорошему, надо бы поговорить с ними, но я не хочу портить детям настроение перед лагерем, неизвестно, как они отреагируют.

Не представляю, как сложится вся моя дальнейшая жизнь, но я больше не вижу себя рядом с этим предателем. Ведь, главное, Илонку-то он не выставил из квартиры… Продолжает жить там, подлюшка. Вот и все его разговоры о раскаянии и желании вернуть семью. Потрахивает ее потихоньку или никак не наберется смелости? Честно говорю, не знаю, и это уже не имеет значения. Я все поняла, в тот день, когда вернулась пораньше… Подлый поступок с заменой замков говорит сам за себя.

Откровенно говоря, я не жду, что за поворотом меня встретит вселенская любовь или что-то в этом роде. Просто я решила, что пора честно посмотреть правде в глаза: мое сердце однажды разбили, и оно больше не способно любить мужчин…

Не собираюсь я тратить остаток своей жизни на мужика, которого не люблю и который, к сожалению, уже не любит меня. Если бы любил, то не поступил бы так низко.

***

На работу я приезжаю вовремя, чуть раньше, за десять минут до начала рабочего дня, но создается впечатление, будто я опоздала.

Всюду царит необычайная взбудораженность, все вокруг такие возбужденные, яркие, с видом, будто усердно заняты работой.

Я даже с часами в телефоне сверилась: вдруг наручные часы начали брехать и безбожно отстают?

Нет, все в норме…

Полная недоумения, отправляюсь в свой отдел продаж. Прохожу мимо отдела финансов и бухгалтерии, девочки галдят, воодушевленные.

Мимо проплывает Анастасия, глава отдела маркетинга.

Глава 10

Галина

Как? Как он меня назвал?

Пока я пытаюсь сообразить, что все это значит, новый босс времени зря не теряет, роняет ладонь на мою талию и с довольным урчанием опускает ее ниже, на мой зад.

Сжимает властно ягодицу, не оставляя сомнений, для каких целей он припер меня к двери. Для тех самых, нереализованных желаний. Он прижимается ко мне бедром, и я чувствую, как твердо и уверенно он нацелен продолжить начатое.

Прямо и здесь сейчас.

Меня, честную и скучную женщину, вот-вот на кабачок насадят. У двери кабинета нового босса!

Губы уверенно движутся по скуле вниз.

Нет, так не пойдет! Я совсем не такая… Пусть шлюшку какую-нибудь так шпилит. Секретаршу для этих целей заведет, в конце концов, а со мной так нельзя.

Я… Я вообще решила себя ценить и не давать в обиду всяким там… Степанам и даже горячим… как там его… Марат!

Поэтому, собравшись с мыслями, которые грозили превратиться в желе, я в последний миг успеваю приподнять корзину с цветами повыше.

Наглый, горячий рот Марата ныряет прямиком в цветник.

Мужчина издает недовольный рык, отрывает лицо.

Его взгляд направлен мне прямо в глаза, сжигая дотла.

— Это что такое?

Не отрывая взгляда, он сплевывает лепесток, прилипший к его губе.

Невозмутимо сплевывает и только сейчас обращает внимание на цветы у меня в руках.

— Что за букет, я спрашиваю?

Низкий голос иногда так чувственно рокочет: в этих гортанных звуках слышны отголоски местности, откуда он родом. Во мне все дрожит, ох…

— Это подарок от моего супруга. Я замужем!

Вот, хоть здесь пригодилось.

— Тем более, — невозмутимо ухмыляется, не спеша снимать лапу с моей пятой точки. — Нет ничего лучше, чем замужняя, но заскучавшая дама.

— То есть вы еще и на таких, как я, специализируетесь? На пару с дружком своим? — спрашиваю. — Подслушали, подсели, угостили выпивкой… Опоили и в постель?!

Мой голос звенит от возмущения.

— На этот раз… не выйдет.

Толкнув мужчину руками в грудь, отхожу в сторону, деловито прижимая к груди цветы и конфеты.

Взгляд Марата проходится по презентам, но задерживается именно на моей груди.

— Реально, Огнева, — хмыкает. — Это девичья?

— Это фамилия по мужу.

— Надо же. Ему явно не подходит. Иначе бы он такую зажигалочку из рук не выпускал!

— Вы позвали меня, чтобы обсудить мою семейную жизнь или мою работу? Может быть, все-таки представитесь, как полагается?

— Дашаев Марат Нурланович, — продолжает улыбаться губами.

— Очень приятно, Марат Нурланович. Хотите обсудить мою работу?

— Ты знаешь, чего я хочу. Не ломайся.

Дрожь по телу волной. От такого напора отбиться крайне трудно! А уж если взять в расчет, как меня будоражит это, ой… Пропала!

Аж перед глазами проносятся черные мушки, как попала.

— Не понимаю, о чем речь. Итак, если вы хотите обсудить работу с оптовиками...

Марат отмахивается и, подойдя ко мне, резким жестом вырывает из моих рук цветы.

— Выкинь эту дешевку. Такая женщина достойна большего.

Ох, как приятно! В низу живота закипела лава, давно я не слышала ничего подобного.

Спокойно, Галя, ты же знаешь… Есть мужчины, которые, чтобы пробраться в женские трусики, могут сказать все, что угодно! Очевидно, этот мужчина — именно из таких.

За неимением букета приходится вцепиться в коробочку с Рафаэлло.

Темный взгляд мужчины проходится по мне жаркой волной.

— Боишься, что ли?

— Нет.

— Тогда конфеты убери.

— Не могу. Очень их люблю…

Трясущимися пальцами вскрываю упаковку и пытаюсь раскрыть хотя бы одну. Дашаев со вздохом ловко вскрывает пакетик и проталкивает конфету мне в рот, но мазнув пальцами по губам, с намеком.

— Теперь довольна? — спрашивает нетерпеливо, выдергивая коробочку из рук одной рукой, а второй приобнимая за талию.

Ничем его не пронять.

От неожиданности я проглотила конфету целиком, почти не прожевав, а остальные конфеты рассыпаются по полу.

— Не обращай внимания, приберут.

Обе руки смыкаются на моей талии горячим замком.

— Продолжим знакомство, Гала?

— Нет. Я замужем, у меня двое сыновей-подростков, и в мои жизненные принципы и нужды не входит секс с женатым боссом, который…

— Который? — спрашивает немного меланхолично.

— Который гнусно спаивает девушку, подсыпав ей что-то!

Глава 11

Марат

Я был уверен, что Огнева не подаст заявление на увольнение. Сто за двести, что она просто набивает себе цену! Поломаться у некоторых баб — это святое.

Нарочно не выходил из кабинета, наблюдал, как собирали новую мебель, расставляли ее, в полной тишине, прерываемой лишь словами, которые были необходимы, исключительно в рабочие моменты. Наверное, мое омрачившееся настроение витало в воздухе, поэтому рабочие не трепались, не бегали на перекур, не обсуждали долго сборку, как это обычно бывает. Приступили к делу, сделали, подождали, пока я проверю, получили акт, направление в бухгалтерию и спешно ретировались, прибрав за собой даже мелкий мусор…

Так. Время близится к обеду, Огнева не идет у меня из головы.

Я твердо знал, куда шел.

Неприятной неожиданностью стало тем утром, что моя огненная красавица сбежала! Всю ночь я терпел. Она отрубилась почти сразу же, как мы приехали из бара. Брать бесчувственную женщину не в моем вкусе. Однако эта женщина спала очень беспокойно, постоянно что-то бормотала, упрекала, то прижималась, то отталкивала. Но явно ничего не соображала… Своими невинными трениями попки ночью нехило так разожгла мой костер, разумеется, я ни о чем думать не мог, кроме как взять ее! Если бы не приход Зарины…

Потом я с удивлением обнаружил, что Огнева сбежала. Пока я бился с истеричкой, которая скоро станет бывшей женой, не позволяя ей пройти в ту часть дома, где была Огнева, та самая Огнева и сбежала. Позже по камерам увидел, как она убегала!

Досада и разочарование! На тот момент я не знал ничего, кроме имени, даже номер телефона не взял. Но, убегая, она наследила. Мелочевка из сумки рассыпалась по полу. Ничего особенного: конфетки, жвачка, заколки, список продуктов, чек из магазина косметики и… визитка.

«Огнева Галина Валентиновна, старший менеджер по продажам»

Ниже наименование фирмы, телефон.

Для начала я пробил, работает ли она там.

Действительно, работала.

Зная имя, уже подробнее пробил все остальные данные, без зазрения совести воспользовавшись знаниями приятеля Мусы, который замутил с подругой Огневой.

Остальное — лишь вопрос времени. Пробил и адрес, и семейное положение, заодно про фирму узнал. Тут уже бизнес-чуйка включилась…

Давно хотел вложиться во что-нибудь еще, а тут — такой шикарный случай. Фирма годная, можно раскачать, шеф вот-вот двинет кони, некому передать наследство, и Галина… Галина в моем распоряжении.

Мед. Просто мед!

Интрижка на рабочем месте…

Я планировал, как припру Огневу к стене, и она не устоит, как едва не дала случиться сексу между нами той ночью. Очевидно, в ней масса нерастраченного потенциала. Просто потому что развернуться ему негде. Хмельная она. Настоявшаяся, но не перебродившая… Самый сок. Пик женственной сексуальности…

Только слюнки утереть и пристроить к ней орудие по прямому назначению.

Но вот она заупрямилась и решила немного поиграть со мной.

Хватит со мной играть, женщина. Я целую фирму купил, чтобы быть сверху, во всех этих смыслах! Не в последнюю очередь из-за тебя купил. Так что ломаться много не советую, лучше приступить к приятному!

Уверен, она просто играет. Но играть с возбужденным горцем всегда опасно. Нужно знать грань, и она… почти пройдена.

***

— Марат Нурланович, можно? — заглядывает кадровичка.

— Да. Конечно. Входите.

— Вот список тех, кто изъявил желание уйти.

— Ясно…

Пробежался глазами по списку. Лодырей, сплетников и лишних людей я выцепил сразу же, в первый день. О них мне рассказал не кто иной, как сам Николай Макарович, предыдущий владелец фирмы. Всех их он приметил уже давно, но на старость лет стал довольно сентиментальным и, за неимением собственных детей, всех работников считал чуть ли не внуками, членами семьи, а от семьи, как известно, не отворачиваются. Я благодарен старику за столь честный разговор и оценку, это многого стоит, но с этими людьми я пришел не чаи распивать и делать вид, что мы близки, я пришел ими руководить. Эффективно!

Потому попросить уволиться лишних людей и набрать тех, в ком я уверен, это разумное решение. Плюс автоматом заставит оставшихся работников активизироваться и взяться за работу с большим пылом.

Так, все они, вот… Те самые имена с примечаниями от предыдущего владельца. Кроме одного.

— Огнева?

— Да. Сама прибежала в отдел кадров, написала заявление. Я решила, что у вас к ней тоже… замечания нашлись, приняла заявление, подготовила приказ…

— Вычеркни! Огнева остается. Я так сказал. Позови ее…

— У Огневой встреча.

— Опять встреча? Она что-нибудь делает на рабочем месте?

— Да, — трясется кадровичка. — Но когда важный контракт, всегда сама документы отвозит и отгрузку контролирует. Ей доверяют наши самые крупные клиенты.

— И где сейчас эта… — возмущению нет предела.

— Сейчас узнаю.

Глава 12

Марат

В ответ Огнева чуть-чуть краснеет, но вздергивает свой нос.

— С женатыми не связываюсь. Я и сама… семейная… Так что… Ищите развлечение в другом месте.

— Я его уже между твоих ножек нашел и скоро доберусь.

Ноздри ее носа возмущенно трепещут.

— Послушайте, Нурланович… Есть много других девушек, не обремененных моралью, которые готовы залезть в трусы к женатому мужчине! Могу познакомить вас с одной из таких… — улыбается. — Молодая, яркая, сиськи вот так торчком, — показывает большие пальцы. — Все под ваши вкусы!

— Ты мои вкусы не знаешь. Размеры, кстати, тоже. Мне не нужна голосящая сыкуха. Я хочу женщину, которая знает, чего хочет… — сверлю ее взглядом. — И я ее нашел.

— Жаль, что пути наши не совпадают. Извините, у меня еще одна машина на погрузке.

— Ты вообще этим заниматься не должна.

— Я же не учу вас, как руководить. Вот и вы меня… не учите, как взаимодействовать с оптовиками, с которыми я не первый год работаю и которые, кстати, не спешат бежать к конкурентам за более дешевым ценником, потому что уверены в качестве и ответственном отношении к деталям.

— Да, детали… Это важно. Согласен.

Мне кажется, в этой женщине бездна самых разных деталей.

Я хочу их все!

Хочу ее всю!

Интересная, словом.

— Хорошо, работай, как прежде. Заявление на увольнение не принимаю. Остаешься на фирме.

— Я могу остаться на фирме. Но только при одном условии.

Эта женщина еще и условия ставить будет? Совсем с мужчинами дел не имела, кажется… Не привык я, чтобы мне вот так в лицо условия бросали. У любой другой бабы такой номер бы не прокатил, да и не пыталась бы, заняла то место, которое должна, и заняла свой рот занятием поинтереснее, чем разговоры.

Но Огнева не из таких.

— Что за условие? — интересуюсь.

— Никаких приставаний ко мне на рабочем месте! Никаких пошлых и гнусных намеков. Это, в конце концов, чистой воды харассмент.

Нюанс в том, что она, действительно, работник хороший. Я видел отчеты, реально их смотрел, не только фантазировал, как эту огненную женщину шпилить буду.

В своей нише Огнева хороша и цену себе знает, лишнего не набивает.

Поэтому будет обидно потерять хорошего сотрудника.

С другой стороны, потерять желанную женщину еще более неприятно!

Задачка не из простых.

Прямым нахрапом взять не вышло, придется придумать что-нибудь другое.

— Договорились, Гала.

— И еще одно…

— Нет, — машу рукой.

— Я всего лишь хотела попросить, чтобы вы меня так не называли.

— Буду называть, возвращайся к работе. Знай, когда нужно притормозить. Достаточно, женщина. И так получила слишком многое.

Огнева кивает и через секунду утыкается носом в накладные, как будто там есть кое-что поинтереснее, чем горячий секс с опытным мужчиной.

Ла-а-адно.

Я делаю вид, что принял ситуацию и ее отказ. Отхожу с достоинством и деланным равнодушием.

На самом деле ничего подобного.

Во мне все кипит.

Отказы только раззадоривают, а ее характер и умение отстаивать свои границы лишь доказывают, что эту крепость стоит брать! Если не прямой атакой, то хитростью или длительной осадой.

Звоню Мусе.

— Мне нужно, чтобы ты подготовил для меня кое-что… Записывай.

Не хочет Гала по-хорошему, мне придется поступить, как честному горцу.

То есть придется ее украсть.

***

Галина

На удивление, сегодня мне удалось одержать победу!

Похотливый мужчина понял, что здесь нечего ловить, и отступил. На миг я даже испытала странное чувство, похожее на разочарование. Но тут же приказала себе не думать о Марате и радоваться, что одной проблемой в моей жизни стало меньше.

Совсем скоро станет еще одной проблемой меньше.

Степан, как тот баран, регулярно трясет вокруг меня мудями, но я не хочу его ни слышать, ни видеть. Ключи от квартиры он мне едва ли не в зубах приносит, предлагает, умоляет…

Но мне крайне важно сделать все по закону.

Из чистого принципа. Из упрямства…

Родственники наблюдают со стороны.

Когда узнали, что Илона стала камнем преткновения в моей семейной жизни, такой вой поднялся. Родные были готовы чуть ли не на вилы поднять блядюшку, но, по-хорошему, в произошедшем есть большая доля вины Степана. Он все это допустил, распускал хвост перед Илоной и признался, что ему нравится, как юная нимфа строит ему глазки.

Брат моим словам не поверил. У него еще целая неделя отпуска. Пригрозил, что приедет и на месте разберется. Вот и отлично, вручу ему прямиком в объятия дочурку, пусть воспитывает.

Глава 13

Галина

Остатки моей веры в этот момент стали кучкой пеплом, который развеяло за жалкие мгновения.

Я будто в ступор впала, наблюдая, как заметался сконфуженный Степан, приговаривая:

— Черт, Илона… Галя! Это не то, что ты думаешь!

— Остановите его, — прошу участкового. — Иначе он сейчас следы уничтожит. Он запер квартиру и выгнал меня, чтобы беспрепятственно встречаться с женщинами. Я подам в суд на развод, это доказательства его измены! Прошу, остановите.

— Гражданин! — гаркнул участковый. — Бутылочку в покое оставьте. Будем вызвать понятых.

— Каких понятых, начальник? Ты чего? Это…. Это не место преступления! Это квартира… Да, немножко не убрано, но…

— Во-первых, старший сержант, а не начальник. Во-вторых, это я здесь буду решать, что преступление, а что нет. Препятствование владение имущества было? Было. С какой целью? Вот это мы сейчас и выясним…

— Галя. Галя… Галюсь… До абсурда не доводи! Галчонок… Меня и не было здесь вчера, не ночевал я! Не ночевал! Стал бы я тебе ключи отдавать сегодня, если бы знал, что здесь бардак такой? Сама подумай! Галя! — немного истерично отвечает муженек, покрывшись холодным потом.

— А ты надеялся, что Илоночка приберется. Вот только Илона — не Галя-чистоплюйка, а кобыла ленивая, ничего прибирать не стала! Отстань… Мне все понятно!

— Да что тебе понятно, Галь? Клянусь, я вчера не ночевал, я у друга был, в картишки резались, я денег выиграл. Да ты у кого угодно спроси, сейчас Витька наберу, он тебе все расскажет! — затряс телефоном перед моим лицом.

— Твой Витек и не такое расскажет, знаю я вас, подельники.

— Галь… У жены его спроси… У жены! Она недовольная была, что мы шумели, ходила и цыкала на нас, шипела, как змея! Вот звоню, Галь…

Степан нервно переминается с ноги на ногу, пока дозвонился Витьку, по громкой связи. Друг его, разумеется, подтвердил. Потом Степан попросил домашний номер телефона и позвонил жене друга, чтобы та подтвердила…

Жена Витька с ходу обматерила моего Степана и заявила, что в следующий раз они в карты резаться с Витьком отправятся к Степану.

— Вот, слышишь? Слышишь, какая недовольная! Галя… Я вчера дома не ночевал, Илона попросила, что с подружкой мини-девичник устроит… Вот и… Походу, тут не совсем девичник был, кхм… Галя, я не стал бы осложнять, у нас и так все непросто… А мы… Семья!

Ты посмотри на него, неужели не врет?!

Илонки нет…

Так, похоже, пора идти к соседке, к той самой, которая за всеми следит.

Но лучше идти не с пустыми руками. Я залезла в кладовку, порылась на полках… Думала, найду вино, а вина не нашла. Его и вылакали, позорники. Ладно, ничего не поделаешь, в ход валюты придется пустить набор миниатюр французской косметики.

Соседка, к сожалению, подтвердила слова Степана. Она вообще после семейной ссоры бдила за нашей квартирой и всем, что вокруг нее происходит…

— Шумно было, компания из трех человек. Потом одна ушла, а двое других такой срам подняли, охи, ахи… Мебель в стену стучит! — поделилась соседка и качает головой. — Галя, твоя квартира скоро станет притоном. Мужик твой непонятно кому тут позволяет шастать!

Зато Степан развернул грудь колесом:

— Вот видишь, не изменял я тебе, Галя. Говорю, не было у меня ничего. Но с Илоной поговорю, это не дело… Подвела так подвела!

— Поговори, Степ… Ага. Позвони. Я как раз ее шмотки в сумку закину и в подъезд выставлю. Постережешь, чтобы не уволокли!

Вот и не знаю, радоваться или плакать…

В голове — полная неразбериха. Выходит, Степан мой — подлец, но подлец малодушный…

Присунуть Илоне не успел? Или успел, но не в этот день?

Я просто не знаю! Так от всего этого устала… И ведь нет у меня к нему ничего, никаких чувств…

Не осталось ни любви, ни взаимного уважения.

Только глухое раздражение и брезгливость какая-то. Я даже представить не могу, чтобы мы вместе в одной кровати спали, фу.

— Извините, выходит, тут… немного не то, что я подумала, — вздыхаю.

Участковый отмахивается:

— На развод, значит, подаете?

— Сложный вопрос. Я была уверена, что он мне изменяет. Но даже если измены не было, все равно…

Сложно объясняться.

Мне вдруг отношения с мужем стали напоминать трясину.

Прозрела? А не поздно ли… И как быть с детьми?

— Я даже свой развод припомнил, только у нас наоборот было, жена замки сменила. У вас… совсем не по-людски как-то, — чисто по-человечески делится участковый. — Был в моей практике случай. Пара скандалила, то сойдутся, то разойдутся, все как-то мелочно, подленько. Муж завел интрижку с соседкой. Но квартиру делить мирно отказался, якобы вернулся к жене. Потом муж начал травить жену понемногу… Летальный исход! А сдала муженька любовница, когда их заподозрили. Так что… Не доводите до греха. Лучше потрепать нервы в суде, чем отправиться на тот свет!

Глава 14

Галина

Тащу в коридор мешки мусорные, полные шмоток племянницы.

— Происходит здесь то, что ты, дорогая племяшка, выметаешься из моей квартиры.

— Да за что?!

— За все. Взяла вещи в зубы и катись отсюда!

— Мои вещи?

— Да. Все в мусорных мешках. Забирай и вали, устроила здесь блатхату, совсем охренела?

Илона всполошилась, забеспокоилась. У нее всегда было такое спокойное, немного насмешливое выражение лица, когда она на меня смотрела. С превосходством в глазах. Я как-то значения этому не придавала в самом начале, думала, что она просто заносчивая в своем творческом видении мира, но, оказывается, причина гораздо проще. Эта сучка женским чутьем поняла, что мой мужик на нее сразу потек, и наслаждалась этим, поэтому смотрела на меня свысока, как на женщину.

Прозрела, что называется. Больше такого отношения в своем доме не потерплю!

— Теть Галь, вы что… у меня на полках ковырялись? В моем белье?!

А глаза-то забегали… Испугалась того, что я нашла?

— Я, милая, все… сгребла! — делаю упор на слове все, смотря в упор на наглую племянницу.

Делаю шаг вперед, сверля ее взглядом.

— Бери молча. Или я снова позвоню участковому. Он был здесь недавно, хотел с понятыми пройтись… Пригласить?

— Не стоит, — говорит быстро.

Вся спесь слетела. Больше ни взглядов свысока, ничего. Глазки бегают, плечи поникли.

— Я ухожу, — говорит она и добавляет, будто ябеда: — Папа в курсе, что вы меня на улицу выгоняете?

— Бесполезно, Илон. Квартира моя, чеши отсюда. Обратно в провинцию. Не удался у тебя заезд с нахрапом, недостаточно качественно задом покрутила.

— Не понимаю, о чем вы! — шипит начинающая прохвостка.

Схватившись за мешки, начинает их вытаскивать в подъезд.

Вытащив сумку, бросает мне с обвинениями и гаденько ухмыляется. Она выглядит, как побитая собака, но все-таки решилась тявкнуть.

Напоследок.

Когда уже стояла за порогом, ухмыляется:

— Неудивительно, что у Степана на вас, тетя Галя… не стоит! Вы когда в салоне красоты последний раз были? В прошлом веке?!

Я захлопываю дверь.

Не буду ничего отвечать на это!

Но внутри как будто кошки скребут…

Мелкая дрянь и права, и не права одновременно.

Я бываю в салоне красоты. Но всегда на бегу, с просьбой: девочки, делаем как обычно, у меня очень… очень мало времени.

Поэтому ношу одну и ту же стрижку, форму ногтей… последние лет семь, наверное. Не делаю ничего сверхъестественного: маникюр, нюд на ногти, подровнять волосы. Сделала, выпорхнула из салона, побежала по делам. Не тратила на себя времени с лихвой, не шиковала и не наслаждалась процессом, от всего сердца, как это делают другие девочки, которые ходят в салоны красоты на релакс, отдохнуть.

Да что же это такое?

Эта мелкая дрянь прошлась по моей семейной жизни, такой спокойной, тихой, будто бульдозер, перекопала все, обнажила самые неприглядные участки.

Вдруг ловлю себя на мысли: а если не было хорошо у нас? Давно не было… Просто я глаза закрывала, в суете, а Степан не из тех, кто открыто будет гадить. Вот только с молодухой этой расхрабрился и решил замки поменять.

Вдруг наша лодка давно полна воды и идет ко дну, и даже воду из нее вычерпывать поздно.

Все равно утонем.

Без вариантов…

Плетусь, лишенная сил.

Степан тихонечко на кухне ворочается и выглядывает осторожно.

Пока я выгоняла Илону, он и нос не высунул, не сказал ни слова против.

Отсиживался, и это так противно, так трусливо с его стороны!

Я более чем уверена, что Илона не стала бы такие гадости говорить и вести себя так нагло без должной подпитки. Не просто так Степан крылья расправил. Может быть, и не трахнул Илону, но обжимался с ней, сто процентов. Чувствую я, что у них было больше, чем флирт. Может быть, обжимашки и петтинг на первый раз?

Есть поговорка: сучка не захочет, кобель не вскочет. Но и сучка хвостом вилять перестает, если кобель не вскочил, как следует. Илона была сегодня уверена, что Степан будет на ее стороне.

Я смотрю Степану в глаза, он отводит взгляд.

— Было у вас? — спрашиваю тихо. — Говори, было?

— Галя, клянусь, не ночевал я дома. Даже на работу во вчерашнем пошел! — и в глаза мне не смотрит, мажет взглядом.

— А я не про сегодня. И не обязательно про секс. Поцелуи. Ласки. Прелюдия. Петтинг. Было?

Степан молчит. Припираю его к стеночке:

— Говори.

Он вздыхает, сглотнув.

— Секса не было, — выдавливает. — Не случилось полноценного секса.

Глава 15

Галина

Наверное, это худшая из отмазок мужчин, когда они оправдывают свои измены.

Все, что я хотела, услышала.

Вернее, буду честной.

Не хотела я слышать, что муж мой изменил.

Пусть любви между нами нет давно и, может быть, с моей стороны ее никогда не было, максимум, в самом начале — легкая влюбленность в Степана и острое желание забыть бывшего.

Но я в глубине души надеялась, что мы выплывем, сможем продолжить наш путь, как партнеров, как родителей двух чудесных, но таких непростых сыновей.

Живут же пары без любви… Да-да, очень многие. На взаимоуважении и общем имуществе, целях и интересах держатся.

Однако сейчас, выяснив всю подноготную, я поняла, что не смогу продержаться так. Степан изменил мне и дошел до низкой подлости…

Это не просто течь на нашей утлой лодочке семейной жизни. Это огромная пробоина, которую не залатать.

Я замолкаю, мое настроение меняется.

Муж говорит заискивающим голосом:

— Галя, поужинаем? Ты, наверное, сильно устала? Отдохни. Я нам на двоих закажу. Лазанью, твою любимую… Хочешь?

А я хочу только одного — упаковать своего мужа в мусорный мешок, выставить за дверь и… забыть.

Степан слышит, как я замолчала, и начинает беспокоиться:

— Галя, прости. Прости, слышишь? Не знаю, что на меня нашло. Как дурман, честное слово. Я на все готов… Прости!

Он опускается на пол и хватается за мои колени, бубня мольбы о прощении…

— Все будет иначе! Все… Я больше никогда не посмотрю в сторону других баб, клянусь. Ты же у меня самая лучшая… Золотая!

— Степ, отстань.

— Не отпущу! — заявляет муж, еще крепче цепляясь в мои колени.

Буквально стиснул их изо всех сил и начал шарить ладонями по бедрам, даже до задницы моей дотянулся, сминая.

Надо же, мужика включил! А где он был все это время? В последнее время секс между нами до такого вялый и скучный, что перестал случаться за кажущейся ненадобностью. Но моя реакция на горячего босса, Марата Нурлановича, доказывает, что со мной все в порядке и горячего секса ой как хочется!

Но не с этим мужчиной, который, к сожалению, все еще является моим мужем.

— Степан, дай пройти!

— Не отпущу! Ты — моя жена! Мать моих детей. И у нас… Все получится. Вот сейчас я сделаю, как ты любишь… А потом мы ужин закажем, какой хочешь… — приговаривает муж.

Он пытается поцеловать мои ноги через брючки и воюет с замком. Раздевать он меня собрался, что ли?! Нахал!

— Дети приедут, мы их быстренько в лагерь отправим, а сами… тоже махнем куда-нибудь. Только ты и я, да? Восстановим все, укрепим, отдохнем… — обещает он.

Я чудом увернулась из его цепкой хватки, и то лишь потому, что Степан обеими руками взялся за мои брюки!

— Довольно!

Делаю рывок в сторону кухни.

Моя новенькая сковорода так и стоит на плите, неиспользованной. Еще бы… Здесь не до готовки было.

— Галя!

Степан сердито делает два ползущих шага на коленях в мою сторону.

— Прекрати упрямиться, мы все равно будем вместе.

— Еще чего! После твоих измен? После твоего явного сожаления, ах, как жаль, почему не успел переспать с Илоной? Ничего не выйдет! Я все о тебе поняла и больше не хочу иметь с тобой ничего общего.

— Галя, у нас дети. Близнецы. Ты что устроить решила? Говорю, не упрямься!

Степан поднимается, сложив руки под грудью:

— Советую соглашаться. Я предлагаю тебе забыть этот инцидент и жить дальше, припеваючи.

— И помнить, как ты меня сразу же променял на сыкуху?

Степан устало трет переносицу:

— Галь, еще раз. Предлагаю тебе… Хочешь, даже полный спектр услуг в салоне красоты? Все, что хочешь! Спа, массажи… Все, что девочки любят. Потом на отдых махнем. Соглашайся… — немного помолчав, он добавляет. — Не хотел говорить раньше времени, чтобы не сглазить. Но меня скоро повысят до заместителя директора целого предприятия. Подумай, Галя…

— Хочешь сказать, ты теперь важной птицей станешь?

— Так и есть. Лучше не нагнетай вот это все. Заканчивай свой цирк.

— Закончу, Степан. Я завтра же подам заявление на развод. Вот и закончим… цирк.

Муж аж побагровел от злости, как треснет кулаком по столу.

— С ума сошла?! Я тебе сейчас такой развод устрою! Кажется, тебя пора проучить хорошенько!

С важным видом он начал расстегивать ремень.

Сердце забилось в десятки раз быстрее.

Как ни крути, а Степан — мужик. Не думала я, что он из себя так выйдет.

И в этот миг — спасительный и требовательный звонок в дверь.