Людмила
— Ты жалеешь о том, что между нами было? — слышу голос за забором.
Я, женщина-параноик, притаилась за елкой во дворе, решив проследить за мужем.
Ох, е-мае. Что я творю?
Когда раздавали здравым смысл, я точно была в конце очереди, и мне досталась только щепотка.
— Нет. Не жалею, — отвечает мой муж.
У меня сердце сжимается.
Неужели да?... неужели это правда он.
В этот момент во мне что-то дергается, протестует, орет, требует встать и уйти.
Неужели я так действительно унижаюсь, что стою здесь и просто слушаю, как рушится моя жизнь?
Я ловлю себя на желании закрыть уши, сделать шаг назад, сказать себе, что мне показалось, что я все неправильно поняла.
Это ведь Рома. Мой муж. Человек, с которым я разделила 15 лет жизни, счастье, провалы, крах, горе, радость, все разделила, без остатку.
Он же не может быть предателем…
Не может так просто отвечать «не жалею», будто речь идет о чем-то незначительном, а не о предательстве жены... семьи.
Хотя... я уже ничему не удивляюсь.
Честно признаться, я хочу, чтобы все это оказалось глупым совпадением, чьей-то неудачной шуткой, страшным сном, но это все только мои розовые очки.
Проснись, Люда, у тебя муж изменщик и козлина последняя.
Стою. Жду продолжения. Я просто обязана услышать все, что только смогу, чтобы не осталось никаких сомнений.
Да уж, кажется, я мазохистка.
— Я тоже. Эти два дня без тебя вышли совсем грустными, мне тебя не хватало — эти слова уже слышу немного отдаленно, они отходят в сторону, видимо, бассейна в дворе соседки.
— Дела были. — продолжает Рома. — Лучше расскажи, как сходила в больницу?
У меня затекли ноги, ветка с иголками тычит в плечо, но это все мелочи по сравнению с тем, как трещит по швам мое сердце.
Это уже не подозрение.
Это мой самый страшный сон, который на моих глазах становится реальностью.
Я все еще не верю, что он завел любовницу.
Не верю, что выбрал другую женщину. Предпочел эту молоденькую девушку, на вид лет девятнадцати... мне... матери его ребенка и прошедшей с ним и огонь и воду.
Я цепляюсь за остатки прошлого, за образ мужа, который знала наизусть, и в котором никогда не сомневалась. А сейчас я чувствую, как этот образ рассыпается в пух и прах.
— Все в порядке, как и ожидалось. Так что… — голос соседки прерывается, и я слышу чмокание, похожее на страстный поцелуй.
Хочу подскочить, перепрыгнуть через забор, накричать, разорвать их обоих в щепки, расцарапать ногтями им лица, но я словно приросла к земле. Не могу пошевелиться.
А после того, что услышала дальше, все рухнуло окончательно.
— Могу тебя поздравить, дорогой, ты скоро станешь папой.