Невеста Альфы, или Руны никогда не врут

ГЛАВА 1

1.1

Мне исполнилось восемнадцать. Предсказанию пора сбыться...

От предвкушения быстрее забилось сердце, и даже зачесалась тыльная сторона ладони, где красовалась только что полученная метка истинности.

― Ну, Селена, вот вернётся с охоты твой Лю́тберт, магия сработает, и станешь ты невестой будущего Альфы! – улыбнулась кузина, когда мы спускались по ступеням святилища. – Эх, не повезло парням, а вон как они на тебя заглядываются.

Дана стрельнула смеющимся взглядом в проходящего мимо паренька, а тот отвёл глаза, яркие, зелёно-голубые, как у всех волков-оборотней из Горного клана.

― Надеюсь, – вздохнула я. На душе почему-то с самого утра было тревожно.

― Что за сомнения? – сестра приобняла меня на талию. – Это я уже шесть лет с меткой, но истинного так и не встретила, а ты с детства знала свою судьбу. Вы с Лю́тбертом любите друг друга, он сын главы клана, будущий Альфа. И метка у него до сих пор ни на кого не среагировала, словно тебя ждала. Не бойся! Руны никогда не ошибаются, а старый Трого́т отлично их читает, – Дана склонилась ко мне, прижавшись щекой к макушке. – Трусишка! Не переживай о пустяках, лучше думай о своём парне! Шикарный он у тебя...

Сестра вздохнула шутливо, но я знала, что по сыну Альфы все девчонки с ума сходят. Высокий, статный Лютберт разил девичьи сердца одним насмешливым взглядом, и добивал жертв лукавой улыбкой. Шикарный, да.

Как же я его любила уже три года! И повезло, он тоже влюбился в меня. Теперь бы только метка истинности сработала, как надо, и я буду счастливейшей девушкой в мире! Невеста самого красивого парня, будущего Альфы клана.

Ведь так и предсказал много лет назад наш жрец. Ещё посмеялся, что отец мой, хоть и помощник вожака, а всё же в подчинении. Зато дочка будет сама Альфой крутить и за... в общем, за неприличное место держать. Я тогда спросила, по наивности, зачем же мужа за это место держать? Это ритуал такой, что ли? Отец расхохотался, мама пошла пятнами, а Трого́т со смешком сказал, что если и не ритуал, так точно древнейшая традиция. Ух, как я тогда разозлилась! Вот что за манера, толком не объяснить? Традиции-то знать надо! Но моя злость ещё больше развеселила мужчин.

― Ничего. До этого девушки сами доходят, без объяснений. Вон, на мать посмотри, – утёр слёзы хохочущий жрец, и мама выставила его вон из дома, отняв кружку с медовухой, хотя всегда вела себя сдержанно, боялась вызвать пересуды родичей.

― Ты сейчас дурной пример подаёшь, – отец никак не мог остановиться, и смеялся, держась за впалые бока.

― Зато ты хорошему учишь! Дочка балованная растёт, слишком языкастая! Потому что ты всё ей прощаешь, в строгости не держишь, как сыновей...

― Уймись, женщина! – резко повысил голос папа. – Они мужиками быть должны, воинами и охотниками, а девчонке всю жизнь подчиняться традициям и мужу, пусть хоть пока свободы глотнёт.

Я погрузилась в воспоминания, и шла, не слыша болтовни кузины, не замечая ни прохожих, ни летнего солнышка, ни аккуратных каменных домов с тростниковыми крышами. Детская свобода закончилась, но я не жалела. Впереди ждал мой Лют, и счастливая жизнь в родном Икиве́ре, главном поселении нашего клана, среди гор, поросших лесом...

― Эй! – громкий возглас Даны заставил меня вздрогнуть, при этом мы обе едва не полетели на землю, столкнувшись с вывернувшим из-за угла здоровенным, просто огромным мужиком. Я даже голову задрала, рассматривая незнакомца.

У нас-то все люди светловолосые, а тут... Рыжие волосы, заплетённые в косы, густая борода, куртка и штаны из шкур, льняная рубаха... Такой мог быть только из клана Медных, хотя даже для жителя Комариных лесов тип выглядел слишком дико! И взгляд у волчары был такой мрачный... Бр-рр!

Схватив бранящуюся кузину за руку, я попыталась обойти громилу, при этом он решил сделать то же самое, но шагнули мы в одну сторону и столкнулись.

― Проклятье, – проворчал чужак. – Ты что, не можешь постоять смирно, девушка?

― Сам смотри, куда прёшь! – вклинилась Дана, задвинув меня за спину. – У себя в глуши будешь порядки наводить, а тут веди себя тихо и вежливо, особенно с теми, кто близок к Альфе. Понял? – кузина ткнула пальцем в мускулистую грудь мужчины, хотя с кем-то из наших такого себе не позволила бы. Но это же Медный, почти враг...

Незнакомец не разозлился, однако и в долгу не остался:

― Да плевать мне, с кем ты там близка, хоть со всеми переспи! – он легко отодвинул в сторону высокую и стройную, но вовсе не хрупкую Дану. – Пройти дайте, я вас не трогаю, жреца нашего ищу.

― Ах ты, шакал облезлый! – взвилась сестра, но мужлан уже навис надо мной, намереваясь подвинуть с пути, и коснулся руки...

― Нет! – моё тело прошила крупная дрожь, казалось, аж волосы дыбом встали, а от вопля звякнули окна в соседних домах.

Метка истинности, только что бледно-серая, засияла белым светом и стала меняться! Прямо на глазах небольшой треугольник, покрытый вязью орнамента, сдвинулся выше, а потом разомкнулся, зазмеился браслетом по моему запястью. Ветви с завитками вспыхнули золотом и стали ярко-медными...

Я замерла, не дыша, весь ужас случившегося никак не укладывался в голове.

― Чтоб тебе в волчью яму провалиться! – прохрипел дикарь, будто под дых получил. Протянул ручищу к моей, сравнивая рисунки, и зарычал. – Что ты наделала, а? Ведьма, что ли? – он опять схватил меня за руку, на этот раз грубее, и поволок к святилищу, не обращая внимания на вопли и затрещины кузины.

― Пусти, – пропищала я, голос не слушался, из глаз потоками лились слёзы, и воздуха не хватало. – Ты не мой истинный! Этого не может быть!

― Не может! Именно! Моя истинная пара давно умерла, а метка не появляется дважды. Вот сейчас и узнаем, как ты это сделала! – рыжий тащил меня, вокруг уже шептались люди, а я сгибалась пополам от рыданий и боли в груди.

Не со мной всё это, ведь руны никогда не врут! Мне суждено стать женой Альфы! Сейчас проснусь, и кошмар исчезнет. Этот дикарь в шкурах просто дурной сон...

ГЛАВА 2

2.1

Я сидела у окна в своей комнате и безучастно смотрела на пустую улицу. Уже вечерело, а по дому всё ещё разносились причитания матери, больше переживавшей о позоре семьи, а не о том, что у дочери жизнь разрушена. Отец, не выдержав стенаний, ушёл к своему другу Альфе.

Ушёл, хотя сын Альфы от меня отказался, заявив, что нет смысла идти в драконье королевство, мол, мы не пара, и руны ошиблись. В ушах так и звенел наш разговор у дверей святилища.

― Ты говорил, что любишь меня! Почему же не хочешь бороться?

― А зачем? Если бы ты была скромнее, меньше по улицам шастала, да чужаков стороной обходила, ничего бы этого не случилось! Сама виновата, а мне бороться? – красивое лицо жениха исказила злобная гримаса, но быстро сменилась высокомерием. – Я встречался с тобой только из-за предсказания! Раз ты будешь невестой Альфы, а мой отец женат, и его преемник я, значит, мы истинные. Ты хорошенькая, из прекрасной семьи, так с чего мне было противиться? Вот и ухаживал, говорил о любви, это же, вроде как, нужно, – он снисходительно усмехнулся, а у меня сердце разорвалось от боли. – Я бы женился на тебе, Селена, окажись мы истинной парой, но Трогот ошибся... Даже хорошо, что твой истинный не из местных, тут над тобой долго ещё смеялись бы...

Лютберт ушёл, не оглянувшись, и отец, стоявший рядом, и слышавший наш разговор, промолчал. А мне было уже всё равно, кто и почему станет надо мной смеяться. Всё было ложью! Всё, чем я дорожила, оказалось пустышкой! И любовь, и жених, и судьба. И я в один миг сгорела изнутри, и тоже опустела. Даже плакать не могла, хотя всхлипывала в голос и дрожала.

― Селена... – отец попытался обнять меня, но я шарахнулась в сторону, впервые в жизни чувствуя себя один на один с бедой. – Дочка, оно к лучшему. Я молчал из-за слов Трогота, но никогда не считал, что Лют тебе подходит.

― Правда? А этот подходит? – я кивнула на дикаря.

Отец опустил голову и проговорил глухо:

― У вас метки... Ты уже взрослая, и должна думать о благе клана. Я оберегал тебя, пока мог, но свобода закончилась, девочка. Лютберт поступил благоразумно, отступившись, новые стычки с Медными нам не нужны. Для своего же блага, попытайся не усложнять...

Не дослушав, я выскочила на улицу и побежала домой, заперлась в своей комнате и не открывала никому. На коже, как грязь, осели злорадные взгляды, в ушах стояли шепотки и насмешки, а в душе зияла ледяная пустота.

Задумавшись, я не сразу заметила на улице того самого мужчину из святилища, но он явно ждал, когда обращу внимание. Схватив шаль, я спустилась на первый этаж, выскользнула из дому и свернула в проулок, где можно было поговорить подальше от любопытных глаз. Медный меня понял и пошёл следом.

― Кто ты? – я развернулась так резко, что рыжеватый шатен едва не налетел на меня.

Он был хорошо одет, волосы носил короткие и выглядел вполне цивилизованно, а светло-карие глаза смотрели вдумчиво и внимательно.

― Моё имя У́вво, я племянник Альфы клана Медных, и пришёл, чтобы предостеречь тебя, дева, – мужчина смотрел без жалости, но сочувственно и печально. – Много лет я знаю Киара, знал и его покойную жену О́ттиле. Мы были с ней дружны ещё до того, как этих двоих связали метки истинности. Как ты знаешь, наверное, метка помогает найти пару, идеальную для продолжения рода, поэтому возникает физическое влечение, но вот любовь не появляется магически. О́ттиле не любила мужа, она была утончённой, нежной, а Киар...

― Дикарь.

― Да. Таким он был и тогда. Ревнивый, вечно недовольный, грубый, властный мужлан, помешанный на охоте. От жены ему требовался только наследник... Оттиле не выдержала такой жизни и убила себя, лишь бы не терпеть его прикосновения и похоть. Она страдала, и не вынесла этого. Я нашёл и её, и письмо...

― Но ты сказал, что он убийца, – я не понимала своих чувств. С одной стороны, была рада, что это лишь в переносном смысле, а с другой... В голове засели слова «лишь бы не терпеть его прикосновения и похоть». Меня затрясло от отвращения.

― Сказал, да, – кивнул Увво, и его взгляд потемнел. – Он довёл её до этого, а значит, убил!

― Но почему ты мне это говоришь? Разве не хочешь, чтобы кланы заключить мир? – даже сквозь сумрак тревоги и переживаний мне показалось это странным.

― Хочу. Я и пришёл в Икивер за этим, – без раздумий ответил мужчина. – Принёс вашему главе письмо от дяди, Ансгара Тихого, но... Ты очень похожа на Оттиле, такая же хрупкая, беззащитная, чистая... Я просто не смог промолчать, – он крепко сжал мою руку, словно требовал послушаться. – Не выходи за него. Беги в земли драконов, попробуй снять метку. Уверен, боги забрали Оттиле, чтобы наказать Киара, лишив потомства. Ведь не может быть детей без истинной пары.

― А как же перемирие?

― Если сумеешь снять метку, то и проблем между кланами не возникнет.

Медный посмотрел на меня многозначительно, развернулся и ушёл. Он так искренне переживал о несчастной жене дикаря, что я поверила предупреждению, и поняла, как поступлю. Пусть меня все бросили, но Увво прав, это не моя судьба, и надо снять корявую метку!

Вернувшись домой, я прошла в отцовский кабинет, где на стене висела карта Аргардиума, нашего мира, мне нужно было понять, как далеко до единственного портала, ведущего в Священный пантеон. Там-то и нашла меня кузина.

― Селена... Как ты, милая? Ужас-то какой...

Сестра глянула на меня, на карту, и всё поняла.

― Только не говори, что собралась идти! Это же другое королевство, да и портал охраняется!

― У меня нет выбора. Ты сама смирилась бы с таким истинным? Лучше умру, пытаясь избавиться от него, чем позволю прикоснуться к себе! Я надеялась, что Лютберт поможет, но...

― Кстати, что у вас стряслось? Чего он так злился?

― Меня он винит! Представляешь? – я не сказала Дане всей правды, было безумно стыдно, что позволила так себя одурачить, не заметила фальши в любовных признаниях.

― Вот идиот! Даром, что красавчик...

ГЛАВА 3

3.1

Киар

Камин догорал. В комнатке, которую Трогот выделил гостям, было душновато. Волдо спал, раскатисто храпя, а Киар смотрел в огонь, думая о невероятном повороте своей судьбы... Не зря «мать клана», призрачная волчица Айне, являлась ему во сне. Снилась и метка на руке, исчезнувшая со смертью жены.

Оттиле... Душа отболела и опустела, а вопрос остался. Почему жена так поступила? Почему не сказала, что он противен ей, что ведёт себя не так, обижает чем-то? Нет. Она, кроткая и улыбчивая, предпочла смерть их браку! И это, даже спустя почти десяток лет, не укладывалось в голове. Не вязался у него образ Оттиле с этим поступком, а ведь они знали друг друга с детства. Да и не помнил Киар, чтобы после близости хоть раз была она недовольна, наоборот, тянулась к нему, ластилась...

Когда, вернувшись с охоты, узнал он страшную новость, не поверил, хотя душа с утра болела, домой звала. Помчался на поляну, где готовили погребальный костёр, увидел жену в саване, и обрушилась на него вся правда так, что и себя забыл. Только ярость, обида, боль и пустота остались.

Потерять любимую страшно, потерять истинную пару, всё равно, что самому умереть, мучительно, медленно. Жить с этой пустотой невыносимо, и что бы ты ни делал, с кем бы ни был, никак её не заполнить, не стянуть края кровоточащей раны... Спустя годы боль притупится, а на месте сердца останется уголь потухший, ни огня, ни тепла, ни жизни. И потянется бессмысленное существование, когда просыпаешься утром, и сожалеешь, что смерть за тобой не пришла опять...

Может и хорошо, что истинная пара бывает только одна...

Киар тяжело вздохнул. У всех одна, а ему счастье привалило! Второй раз в жизни пришёл в проклятый Икивер, и на тебе! Новая истинная...

Мужчина с досадой поджал губы, вспомнив свою «пару». Да этой невесте нянька нужна, а не муж! Избалованная, своенравная, капризная, вот уж достался подарочек!

Нет, ну, не так повезло, конечно, как её деду с женой... Киар усмехнулся, вспомнив бабку девушки. С другой стороны, хоть этой родственнице он понравился, уже удача. К такой в немилость попасть, себе дороже, при её имени даже у добряка Трогота кадык нервно дёрнулся...

Они долго говорили со жрецами, после ухода Рикра и женщин. Трогот напирал на то, что если из пантеона велели молчать, то не надо лезть на рожон. Мол, девушка досталась редкой красоты, метка начнёт действовать, появится влечение, да и слюбится... Только пока метка молчала. Не было никакого притяжения.

Киар вспомнил жгучее желание, когда проявились их с Оттиле метки истинности, а тут... Словно и не магический знак на руке, а так, татуировка простая, как у людей.

Селена, конечно, была красавицей. Невысокая куколка с точёной фигуркой, льняная коса с его кулак толщиной, и глазищи яркие, обрамлённые густыми ресницами. Загляденье. А искра не проскочила. И сколько бы он ни смотрел на новую «пару», а видел лишь девочку, испуганную, обиженную, растерянную, и сочувствовал глупышке.

Вечером даже попытался показать, что он ей не враг, только вряд ли она это поняла. Как бы чего не выкинула, дурёха.

Он-то, хоть и решил сперва пойти к порталу, да одумался. Волдо был прав. И путь неблизкий, и нет гарантий, что в пантеон попадёшь, а если и повезёт, так всё равно можешь ни с чем вернуться. Но главная причина – договор между кланами.

Ансгар много лет мечтал заключить вечный мир, кровью и магией скреплённый. Слишком затянулась грызня за земли в долине Шумной реки, слишком многие полегли в стычках кланов. Сейчас появился шанс договориться, однако любая мелочь помешать может. И пусть Альфа отвернулся от зятя после смерти дочери, но Киар остался верен клану, хоть и ушёл в леса.

― Сразу не женюсь, – лишь одно условие поставил он жрецам, и те согласились, что это мудро.

― Только сумеешь ли девственной её оставить? Неужели ничего не чувствуешь? – недоверчиво спросил Трогот. – До брака, сам знаешь, нельзя. Мало ли, как дело повернётся с этой меткой.

― Знаю. Но магия истинности не работает. Поживём, как соседи, а там видно будет.

― Правильно, – кивнул Волдо. – Договор заключим, а там, коли не появится притяжение, так разбежитесь. Жалко девчонку, конечно...

― Всё я виноват, – печально вздохнул Трогот. – Так и эдак руны пытал, а всё один ответ, что быть девочке невестой Альфы. Бедняжка... То завидовали, теперь насмехаются. Хорошо даже, что ты увезёшь её отсюда.

Киар промолчал, но подумал, что хорошо кому угодно, только не ему. Устроит девчонка кучу проблем...

Медный сидел перед потухшим уже камином, и размышлял, когда ощутил беспокойство. Оно разрасталось, теснилось в груди, пока не заставило оборотня выйти на улицу, где тучи закрыли луну и звёзды. Охотничий инстинкт пробудился, Киар прислушался к звукам ночи, к себе, и стал опускаться на четвереньки. Тело его окуталось лёгким туманом, исчезло, и на дороге оказался крупный волк. Серо-бурый, с яркими синими глазами. Зверь потянул носом воздух и метнулся к деревьям, затерялся в тенях, гонимый зовом...

3.2

После ужина отец снова попытался поговорить, но я пожаловалась, что случившееся меня измотало. Сказала, что сейчас нет сил на решения, поэтому хочу лечь спать и забыть весь этот ужас хоть на время. Папа дважды заглядывал ко мне, пока не успокоился, я действительно дремала, про упадок сил не соврала.

Когда дом затих и погрузился во тьму, пришло время осуществить план. Небо затянули тучи, что было прекрасно. Одев самое тёмное платье, я замотала голову серым платком, пряча волосы, и накинула плащ. Еда и вода мне в пути не понадобятся, можно кормиться в звериной ипостаси, с одеждой тоже проблем не будет. Волчицей искупаюсь, обсохну, и когда приму человеческий облик, буду чистая и свежая. Очень удобная магия.

Выскользнув из дому, я пробежала до того самого проулка, выходящего к лесу. Спрятавшись в густой тени дома, перевела дыхание, и уже собиралась перекинуться, когда ощутила знакомый запах, а на плечо легла большая рука, заставив задохнуться от неожиданности и злости.