Невеста брата. Останься со мной

Глава 1. Уволена в первый же день?

Поместье Стефана Фергюсона было живым воплощением слова роскошь. Каждая деталь здесь, от дорогих портьер с золотистой вышивкой до дверной ручки, кричала о богатстве. Кабинет мужчины был не исключением.

Высокий потолок, темный дубовый паркет, массивные окна. Стеллаж из черного дерева, уходящий в потолок, был забит томами книг в кожаных переплетах.

Вряд ли мужчина их читал, но для статуса иметь подобный шкаф было правильным решением. Воздух здесь пропах дорогим табаком и алкоголем.

Дороти ощущала себя мелкой букашкой, забравшейся в ларец с драгоценностями… Букашкой, которую вот-вот раздавят.

«И почему я вообще такая недогадливая?» - подумала девушка.

Когда за спиной раздались шаги Стефана, она отчего-то посчитала, что хозяин решил взять книгу из стеллажа. Как же она ошибалась.

- Господин Фергюсон. Что же Вы делаете? - в ужасе новенькая горничная подпрыгнула на месте. Её сердце забилось так, будто желало вырваться из груди и улететь вон из этого жуткого места.

Руки мужчины хищно обхватили её за грудь, прижав лицом к гладкому, холодному дереву стеллажа. Книжные корешки впились девушке в щеку. В глазах помутилось от страха и стыда.

- А ты как думаешь, моя радость? - спросил мужчина, намеренно прислоняя возбужденный орган к спине Дороти. Пускай почувствует град удовольствия, который её ожидает.

Мысли неслись вихрем. В голове Дороти Хейгл мигом сошлись все тревожные звоночки.

Во-первых, даром ей не нужна такая работа при таком-то боссе, и сразу яснее становится, почему предыдущую горничную Китти уволили из дома Фергюсонов. Наверняка, показала характер и по рукам дала мужику.

Ну, или напротив - юбку задрала порадовать хозяина, покусилась на дорогие подарки, а миссис Фергюсон взбесилась творящемуся разврату. Вот и выставила вертихвостку вон из дома. И плевать, что на носу важный прием с демонстрацией картин собственного творения. Замену найти всякой прислуге можно.

Во-вторых, сразу становилось ясно, почему Стефан Фергюсон настоял, чтобы Дороти убиралась здесь и сейчас при нем в его кабинете. И вовсе он не торопился и не хотел проверить её качества как чистюли-уборщицы. Как было подумалось девушке.

Этот мерзавец просто хотел воспользоваться ситуацией, а Дороти, как всегда, не умела читать между строк. И как ему не страшно делать подобное притом, что гостей полон дом?

В голове звенело: «Дура, дура, какая же ты дура! Можно было убраться здесь позже! И зачем ты вообще сунулась сюда, в то время как Клодин разрешила сделать уборку в кабинете мужа в другое время?»

Увы и ах. В стрессовых ситуациях, особенно когда один начальник перечит заявлениям другого, Дороти туго соображала, вот и пыталась угодить всем и сразу.

- Моя чистая невинность, сколько тебе лет? - спросил мужчина, щекоча кожу щеки девушки своим дыханием и нагло опуская попутно одну ладонь в лиф платья напуганной служанки.

«Взвизгнешь сейчас - и кто войдёт?» - на панике соображала девушка. Кажется, Клодин Фергюсон, жена этого изменника, предупреждала, что внизу у неё мероприятие очень важное!

Что будет, если все гости с Клодин узнают о данном проступке Стефана? Все ли поймут, что это только дело рук похотливого бизнесмена? Или её обвинят тоже? Нанятая в поместье самой Клодин, девушка жутко перепугалась и, как всегда, медленно соображала.

Дороти Хейгл не видела сейчас лицо Стефана, только ощущала его горячее дыхание рядом с ухом и щекой, чувствовала грубые пальцы на своей коже. В душе разрасталось желание провалиться сквозь землю.

- Господин, мне двадцать. Я умоляю Вас, хватит.

Мужчина к тому времени уже проник ладонью ниже и обхватил одну грудь целиком, с другой стороны шеи свесил голову и поцеловал Дороти в губы. Против ее желания.

Девушка вся сжалась, зажмурила глаза, тело сковало отвращением и страхом. Мужчина свободной рукой расстегнул ширинку, достал возбужденный орган и резко задрал пышную юбку горничной, страстно пыхтя. Оставалось только трусики стянуть с колготками.

Такая малость.

Девица сквозь поцелуй запротестовала.

«Милашка. Завалила пару книг на пол», - Стефан посчитал, что с ним заигрывают. Тело горничной так возбуждающе извивалось в его объятьях, несколько раз он потерся стояком о задницу девушки, приподнял служанку выше.

«Что я делаю здесь?» - пронеслось в голове Дороти, пальцы в рабочих перчатках нервно дрожали от страха.

Работа уборщицей в таком поместье казалась подарком судьбы еще на вчерашнем собеседовании о найме. Сухая и строгая Клодин, высокая, худая и плоская, вызвала поначалу некоторый трепет. Вид у нее был суровый.

Но стоило рассказать Дороти о себе, и женщина будто слегка смягчилась, решив, что новенькая горничная хотя бы не окажется охотницей за ее миллионами и ширинкой мужа.

Ах, как же все казалось просто на первый взгляд.

«Золотая жила», - обещала подруга Эмма, которая сама в течение месяца подрабатывала у данной семьи в прошлом году, - «Обязательно попробуй! Им сейчас срочно нужна прислуга, грядет какой-то важный прием, рук не хватает, а горничные из агентства загнули цены космически наглые. Это шанс для таких как мы!»

Глава 2. После драки кулаками не машут

А после были отступные, чтоб Дороти не обращалась к журналистам, копам и так далее. Фергюсоны не умели извиняться, разве что деньги на лапу давали хорошие. Им было не впервой так откупаться от прислуги.

Предшественница Дороти получила даже более выгодное предложение, ввиду беременности от Стефана – за молчание и регулярные выплаты на ребенка. Хитра лиса. Сама соблазнила хозяина поместья, родила и отныне Китти Уайс не собиралась работать до самой старости.

Спустя неделю после инцидента с выставкой газеты уже пестрели фотографиями печальных лиц Клодин и Стефана, которые всё же развелись, и судя по слухам, из-за двадцатилетней роковой разлучницы, что украла сердце богатого бизнесмена и продюсера.

- Вау, - с завистью прошептала Эмма. - Вот это ты разлучница роковая. Прям завидно и горжусь тобой, подруга!

- И фингал мой тогда забирай вместе со славой разлучницы! – ответила Дороти, машинально касаясь пальцами уже пожелтевшего синяка под глазом. - Больше я к твоим советам о хорошенькой подработке никогда не прислушаюсь. Меня там чуть не изнасиловали.

- Роковая женщина, - продолжала смеяться Эмма. - Блин, жаль, что Стефан к тебе приставал, конечно. Гляди, какой там старший сын четы.... Ууууух. Лучше б этот поприставал! Как тебе, а?

В краешек фотографии четы Фергюсонов, выходящих из загса, затесался курящий и с виду безразличный Альфред. Высокий, широкоплечий. Темные волнистые волосы, надменный взгляд голубых глаз.

Красив чертяка. Младший сын, говорили, учится на адвоката, а потому его не фотографируют с семьей.

- Нормальный, но не красавец, - покривила душой Дороти. Альфред с фотографии не передавал на самом деле и половины шарма, который имел в реальности.

«А как все хорошо начиналось», - невольно вспомнила Дороти, развалившись на кровати и прикрыв ладонью пунцовое лицо. В голове всплыл момент знакомства с Альфредом.

Между уборкой второго этажа и продолжением ада слугам дали отдых на обед, целый час для себя. Однако после глажки новых штор девушка отнюдь не ощущала, что одного часа ей хватит, чтобы прийти в себя.

Клодин заглянула в столовую для прислуги, чтобы дать последние наставления не мелькать на первом этаже всем, кто не носит формы официанта. За спиной женщины высился ее старший сын. Хмурый и прекрасный.

- По всем вопросам меня не беспокоить, обращайтесь к Альфреду. Если что-то нужно, спросите у сына, - горделиво похлопав красавца по плечу, заявила хозяйка, взмахнула крашеной белой шевелюрой и собралась на выход с победоносной улыбкой, пока не заметила Дороти.

- Ах да, ты ведь не всех здесь знаешь, Альфред!

Скучающий взгляд Альфреда к тому времени уже выцепил из всех лиц новое.

Сердце Дороти сжалось от предчувствия.

- Ее зовут Доротея, - объявила сыну Клодин. У них были похожего типа брови, но это все, что имелось общего между непривлекательной Клодин и удивительным человеком напротив.

- Можно Дороти, - только и смогла сказать девушка, чувствуя смущение.

Красивей мужчины она не видела. Даже в модных журналах и фильмах лица были не такими, как это.

- Учту, – ответил Альфред.

Сердце лихорадочно ускорилось. Будет удовольствие любоваться этим лицом. Такая внешность заворожила девушку. В крайнем случае она решила обратиться к Альфреду, если что-то случится, лишний раз его раздражать не хотелось. Все потому, что было желание создать хорошее впечатление о себе.

От мысли, что в поместье ей почти понравилось, стало вдруг очень горько.

Эмма все продолжала перечислять, в каких позах она позволила бы этому роковому красавцу взять себя, шутливо играя бровями.

Вот дурочка.

«Больше я его никогда не увижу», - Дороти было грустно. Почему-то лицо Альфреда вызывало острое желание рассмотреть его повнимательней. Однако двери особняка Фергюсонов захлопнулись для нее навсегда.

И, наверное, это к лучшему.

***

Первое время в университет приезжали журналисты, вынюхивали, кто мог оказаться той самой девицей, соблазнившей Стефана Фергюсона. Откуда у них была информация о том, из какого учебного заведения была та самая разлучница, оставалось только догадываться.

Дороти не отсвечивала. Хотела сохранить при себе хотя бы деньги, раз самоуважение уже оказалось растоптано.

Подруга Эмма принесла другой вид заработка, чувствуя свою ответственность за провал Дороти с первой работой из-за своего неудачного предложения. Клеить глаза куклам. Как китаец на заводе. Открылась мини-лаборатория по изготовлению игрушек. За это платили не так много. Вдвоем девушки в охотку мастерили пушистых плюшевых медведей.

Ленью Дороти Хейгл не страдала. Хотелось искупить отсутствие рвения в детстве. Вот почему она готова была трудиться не покладая рук даже после учебы и в период экзаменов.

В доме Фергюсонов в тот единственный день подработки помимо кабинета Стефана ей досталась для уборки прекрасная зала с белым роялем. И сразу подумалось, играет ли кто-то из них или это тоже для престижа?

За спиной Дороти было целых четыре года музыкальной школы. Труд, помноженный на злобный взгляд учительницы, пытавшейся сделать из нее гениальную пианистку.