Невеста для Жёлтого Змея

Глава 1. Меченая

Иса

Небо над поместьем третьи сутки затягивали тяжёлые дождевые тучи. В воздухе пахло сыростью и близкой грозой. Я стояла в кабинете отца, сжимая пальцами край платья, и ждала. Я уже знала, что ничего хорошего он не скажет.

— Иса, учитывая наше нынешнее финансовое положение, это единственный путь, который решит наши проблемы, — произнёс он, не оборачиваясь.

Он стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на хмурое небо. Голос его звучал ровно, почти буднично, словно речь шла не о моей судьбе, а о ценах на зерно или починке крыши.

— Отец! — крикнула я, чувствуя, как голос срывается от негодования. — Как ты можешь так поступать?! Я ведь твоя дочь!

— Прекрати сейчас же! — Он резко обернулся. Желваки заходили под его кожей, пальцы сжались в кулаки. Но в глазах не было ни капли сожаления, а только холодная решимость человека, который уже всё для себя решил. — Ты думаешь, мне это доставляет удовольствие? Думаешь, я не пытался найти другой выход?

Он замолчал, тяжело дыша, и отвёл взгляд.

— После пожара, — продолжил он тише, — мы потеряли почти всё. Поместье сгорело дотла. Урожай погиб. Мы по уши в долгах. Твоя мачеха… — он осёкся, но я поняла без слов. Мачеха никогда не упускала случая напомнить ему, что я — обуза.

— Я знаю, что мы бедны, — прошептала я, опуская глаза. — Но разве нет другого способа? Я могу работать. Могу…

— Работать? — он горько усмехнулся. — Кому ты нужна, Иса? Со шрамом на пол-лица? Кто возьмёт тебя в услужение? Кто возьмёт в жёны? Я пытался, поверь. Трижды предлагал тебя достойным семьям, и трижды мне возвращали твой портрет, даже не взглянув на приданое. Никто не хочет тебя, Иса…

Каждое его слово било прямо в сердце. И я знала, что он прав. Знала с того самого дня, как впервые увидела своё отражение после пожара. Уродливый багровый рубец, стянувший кожу от щеки до плеча, стал моим клеймом. Пламя забрало у меня не только гладкую кожу — оно забрало будущее, надежды и право на счастье.

— Но наги, — продолжил отец уже мягче, почти вкрадчиво, — они другие. Им важна кровь, род, статус. Благодаря этому они могут подняться у себя на острове. А ты — дочь лорда. Для них это ценность. Их вождь взял в жёны человеческую женщину, и теперь они ищут новых союзов. Ты станешь одной из таких невест. Политическим мостом.

— Политический мост? — Я вскинула голову, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Ты отправляешь меня к чудовищам! К змеям, которые двенадцать лет назад устроили резню на острове и убили сотни наших людей! Ты хоть представляешь, что они со мной сделают? Я не вернусь оттуда живой!

Отец поморщился, словно от зубной боли.

— Детские сказки, — отрезал он. — Люди, которые вернулись с Исгарны, говорят иное. Наги чтят договоры. Если ты станешь женой одного из них, тебя не тронут. Напротив — будешь под защитой всего их рода. Это безопаснее, чем оставаться здесь, где тебя презирают даже слуги. И если всё получится, ты уже не вернёшься домой, Иса.

— Что? — вырвалось у меня. — Тогда почему ты просто не отправил меня в монастырь? Почему не дал уйти тихо, с достоинством? Зачем продавать, словно…

— Потому что монастырь не заплатит мне выкуп! — рявкнул он, и я замерла, оглушённая его словами. — За тебя наги готовы дать золото, драгоценные камни, редкие товары. То, что спасёт нашу семью от разорения. То, что обеспечит будущее твоему брату. Или ты хочешь, чтобы Эдмунд вырос нищим? Чтобы попрошайничал на улицах, как сын какого-нибудь крестьянина?

И моё сердце дрогнуло.

Мой младший братец Эдмунд… Пусть мы были единородны лишь по отцу, я любила его больше жизни. Я была готова рискнуть ради него всем — так же, как шесть лет назад, когда шагнула за ним в огонь. Он единственный, кто смотрел на меня без страха и отвращения. И каждый раз винил себя за то, что из-за него я стала такой… безобразной. Но я никогда так не считала. Для меня главным было спасти его, а остальное не имело значения.

— Вот видишь, — отец заметил мою слабину и заговорил мягче, почти ласково. — Ты всегда была разумной девочкой. Пойми, я не желаю тебе зла. Я хочу, чтобы ты и вся наша семья выжили. Этот брак — единственный шанс для всех нас.

Я молчала. Слова застряли в горле, острые, как осколки стекла. Я ненавидела его в этот миг и ненавидела сам факт, что у меня действительно нет выбора. Даже здесь, в родном доме, я была чужой, лишней и ненужной.

— Когда я отправляюсь? — спросила тихо, не поднимая глаз.

— Через три дня, — ответил он, и в его голосе послышалось облегчение. — Корабль уже снаряжён. Мы проводим тебя с почестями, как и подобает дочери лорда. Я верю в тебя, Иса.

Верит. Я горько усмехнулась про себя. Верит, что я стану достойным товаром и принесу щедрую цену. А также что не испорчу сделку своим уродством и строптивостью.

Я поднялась, не глядя на него.

— Пойду собирать вещи, — сказала я ровно. — Если это всё, что ты хотел мне сказать.

Отец кивнул. Я вышла, чувствуя, как внутри всё холодеет. Через три дня я отправлюсь на остров, кишащий змеелюдьми, чтобы стать «политическим мостом». И никто, ни одна живая душа, не спросила меня, хочу ли я этого.

* * *

Друзья, приветствую вас «Невеста для Жёлтого Змея» — это спин-офф «Цветка Исгарны», но читается как самостоятельная книга. Очень надеюсь на вашу поддержку в виде комментариев и звездочек! Обязательно добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять! И не забудьте подписаться на автора: https://litnet.com/shrt/Nz52

Глава 2. Чужая земля

Иса

Три дня спустя я уже сидела в тесной каюте корабля, идущего к Исгарне.

Море пахло солью и гниющими водорослями. Этот запах въелся в одежду, в волосы и даже в саму кожу, и я знала, что теперь он останется со мной навсегда. Потому что обратной дороги не было. Или, по крайней мере, до тех пор, пока меня каким-нибудь удачным способом не смоет за борт.

Каюта оказалась крошечной — четыре шага в длину, три в ширину. Стены из тёмного, отполированного временем дерева, узкая койка с жёстким тюфяком и маленькое оконце — вот и всё моё новое жилище. Воздух здесь был спёртым, пропитанным сыростью и запахом чужого пота. По ночам доски переборок скрипели так, словно вот-вот разойдутся по швам, а где-то в трюме перекатывались бочки, глухо ударяясь о стены при каждой сильной волне.

Хорошо, что я вообще плыла в каюте. Отец удосужился, прежде чем навсегда избавиться от меня — заплатить капитану хорошую сумму, чтобы доставили в целости и сохранности. С почестями, как и подобает дочери лорда, — мысленно передразнила я его слова, и горькая усмешка тронула губы.

Смешно. Меня везли как ценный груз, но не как живого человека. Кормили скудно: чёрствый хлеб, разбавленное вино, изредка — миска пресной похлёбки. На палубу выпускали редко, только когда море успокаивалось и капитан пребывал в хорошем расположении духа. Матросы смотрели с любопытством, смешанным с брезгливостью, и торопливо отводили глаза, стоило мне повернуть голову в их сторону. Я была для них диковинкой — «меченая леди», которую собственный отец продал нагам. Уродство, которое можно разглядывать издалека, но к которому страшно приближаться.

Ночами я лежала без сна, прислушиваясь к скрипу снастей и вою ветра за бортом. Остров змеелюдей. Существ, о которых ходили легенды — одна страшнее другой. Говорили, они покрыты чешуёй, у них жёлтые глаза с вертикальными зрачками, и они способны убить человека голыми руками. А также говорили, что они пьют кровь и пожирают сердца своих жертв. Не знаю, насколько всё это было правдой, но, как говорится, дыма без огня не бывает.

Так текли мои дни.

Прошло больше пяти суток, а я совершенно не знала, чем себя занять. Временами считала удары сердца, так как это был единственный способ не думать о том, куда меня везут. Или прокручивала в голове тот самый разговор, снова и снова, пока слова отца не начинали звенеть в ушах назойливыми мухами. А ещё вспоминала лицо Эдмунда — бледное и заплаканное, с расширенными от ужаса глазами, вцепившегося в мой рукав на причале. Слуги оттаскивали его, а он всё кричал и тянул ко мне руки.

«Не уходи, Иса! Пожалуйста, не уходи!»

Это было последнее, что я от него услышала.

За всё это время я так и не решила, что чувствую. Страх? Гнев? А может быть, отчаяние? Всё смешалось в тугой болезненный узел где-то под сердцем. Я смотрела в маленькое оконце каюты на бескрайнюю голубую воду, которая с каждым днём становилась всё темнее и холоднее, и пыталась угадать, что меня ждёт. Чудовища с чешуёй и хищными глазами. Едва я сойду на их берег, моя жизнь оборвётся. Быстро или медленно — что из этого лучше, я не знала. Знала только одно: обратной дороги нет.

Я коснулась правой щеки. Пальцы привычно наткнулись на неровную, стянутую рубцами кожу. Ту самую, что когда-то была гладкой и нежной, пока пламя не сожрало её, оставив взамен это уродливое клеймо. Я провела подушечками пальцев вниз, к шее, к плечу, туда, где шрам уходил под ворот платья, и почувствовала, как к глазам подступают жгучие слёзы.

И тихо заплакала.

Никто не пришёл и не утешал. Только море равнодушно качало корабль, унося меня всё дальше от дома — туда, где, возможно, всё и закончится.

* * *

На седьмой день пути впереди показалась земля.

Исгарна встретила нас скалистыми берегами, поросшими густой и тёмной зеленью. Джунгли подступали почти к самой воде, и где-то там, в глубине, угадывались очертания поселения: хижины из тёмного дерева, приподнятые над землёй на сваях, крытые пальмовыми листьями, высокий частокол и дозорные вышки, с которых, наверное, просматривалось всё побережье. Над крышами вился лёгкий дымок — признак жизни, от которого у меня почему-то сжалось сердце.

Воздух здесь был другим — густым, влажным, пропитанным запахами незнакомых цветов, прелой листвы и чего-то неуловимо чуждого. Он обволакивал, проникал в лёгкие, лип к коже, и я вдруг остро осознала, насколько далеко меня занесло. Здесь всё было иным. Даже свет солнца казался более резким, чем дома.

Когда корабль пришвартовался к грубому деревянному причалу, на борт поднялся только один человек с острова. Вернее, не человек.

Наг.

Он был средних лет — не молодой воин, но и не старик. Высокий, широкий в плечах, он двигался с неторопливой, почти ленивой уверенностью. Чешуя цвета тёмной бронзы тускло поблёскивала в лучах солнца, словно старая монета. Она покрывала его руки до локтей, плечи и, кажется, уходила на спину. Лицо было обветренным, с резкими и грубоватыми чертами, а в жёлтых глазах с вертикальными зрачками читалось изучающее внимание.

Так вот какие они, — пронеслось в голове. Чудовища из легенд.

Я и несколько людей моего отца стояли на палубе, сбившись в кучку, словно испуганные овцы. Наг неторопливо окинул взглядом корабль, матросов, замерших у снастей, людей отца — и наконец остановился на мне. Его жёлтые глаза скользнули по моему лицу, задержались на правой стороне, на моём шраме. Я физически ощутила этот взгляд, как прикосновение холодных пальцев к самой чувствительной и саднящей коже.