Невеста для Лазурного дракона. Выиграть отбор

Глава 1

Я сидела и нервно грызла грифель карандаша. Не заметила, как откусила его. Я смотрела, как мой «бывший» окучивает мою одногруппницу. Ненавижу. Упырь со своей упырихой. От ненависти переломила карандаш пополам.

Посмотрела на два обломка и расстроилась. Это был очень дорогой карандаш. Вздохнула в расстройстве и вытащила из пучка волос на макушке еще один. Да, вот такая у меня странная привычка. Я втыкаю карандаши в кичку волос, про запас, так сказать. Очень удобно, кстати. Вот так посмотришь на одного гада, сломаешь инструмент, а в волосах есть запасной.

А ведь мы планировали после окончания Академия вместе открыть мастерскую. Ювелирную. Он выковывал из металла разные красивые формы, я делала эскизы и работала с камнями. Мы вместе учились на кафедре художественной обработки металла, и до окончания Академии оставались каких-то два года. А неделю назад он решил, что мы друг другу не подходим… и что он относится ко мне как к другу. И еще заявил, что я «витаю в облаках, с тобой сложно, ты мечтаешь о несбыточном». Да, я с самого детства верила в сказку. Все ждала, что во вдруг откроется дверь, а за ней вход в сказочный мир, где живут драконы, эльфы, гномы. Наверное, все дети из детского дома верят в сказку, что вот вдруг придут добрые тетя с дядей и откроют для тебя новый мир… Правда, эта вера очень быстро проходит. Но мечтать я не перестала. И часто свои мечты переносила на свои изделия из камня и украшения. В моей коллекции украшений был драконий перстень, браслет эльфийки, глаз оборотня. И надо сказать, они пользовались спросом. Как оказалась, сказка хорошо продается. Да, уже на втором курсе Академии я начала подрабатывать, изготавливая на заказ изделия из металла и камней. А потом мы стали делать это вместе с Егором, Гором, как я его зову.

Я вздохнула и опустила со лба на глаза свои оптимистические очки. Я всегда их ношу, когда мне плохо. Даже в помещении. Они мне помогают справляться с серостью в моем любимом Питере. И вообще с несправедливостью этого мира. Вот смотрю сквозь оранжевые линзы и душа петь начинает.

И вот теперь сквозь эти очки я смотрела на парня, которые клялся мне в любви. И уже даже и прибить его не хотелось. Сейчас, сквозь цветные линзы, он был такой рыженький, приятный. Он вел под уздцы местного коняшку Била на выгул. Ну и заодно, оставить на привязи на поляне, чтобы студенты Академии Художеств потренировались в лошадиной анатомии. Я взяла скетч и быстро накидала Гада, даже не хотелось его по имени называть. Мысленно раздела, и накидала набросок его в голом виде, ведущего Била. Я, конечно, никогда не видела его голым, как-то дальше поцелуев мы не заходили. Но в плавках в бассейне видела.

Я настолько увлеклась, что не заметила, как ко мне на мое уютное бревнышко подсела какая-то женщина. Она что-то спросила? Я подняла очки опять на лоб, посмотрела на нее:

– Что вы сказали? Простите, я не расслышала, – переспросила ее.

Она при этом как-то странно смотрела на мои губы. А, наверное, они все черные от грифеля. Я на всякий случай потерла их рукой.

– Дурацкая привычка еще со школы, то стержень шариковой ручки грызу, то карандаши. А потом вот хожу с раскрашенными губами, – засмеялась я.

Соседка по бревну надменно заломила правую бровь.

– Замуж за него хочешь? Это твоя сердечная привязанность? – спросила она, кивнув на Гора.

– Уже нет, – я подавила очередной вздох. – Мы расстались. Он решил, что мы можем быть только друзьями и выбрал себе в спутницы другую. Видимо, с ней в принципе невозможно дружеских отношений.

В это время Гор как раз подходил к своей новой пассии. Длинноногой и блондинистой. Женщина проследила за моим взглядом и хмыкнула. А потом стала рассказывать про какой-то Арум, князей, драконов, отбор невест… Я смотрела на нее во все глаза. Она что, сумасшедшая? Кажется, весной как раз происходит обострение. Черт, надо, наверное, скорую помощь вызвать. Надеюсь, она не буйная?! Все эти мысли галопом проносились в моей голове, пока я делала вид, что внимательно слушаю ее. Я судорожно пыталась вспомнить, куда сунула смартфон. Тайком пощупала карманы в комбинезоне. Может, в сумке?.. Но при этой сумасшедшей рыться в сумке не стала, мало ли она как-то агрессивно среагирует. Я, конечно, могу постоять за себя, в детдоме всякое случалось, но говорят, сумасшедшие очень сильные физически. А я со своей комплекцией «от горка два вершка» могу и не выстоять.

А женщина меж тем замолчала и выжидательно смотрела на меня. Она что, ответа ждет? Нужно во всем соглашаться. Я взяла ее за руку, постаралась как можно спокойнее и увереннее посмотреть ей в глаза. Где-то я слышала, что так делают.

– Вы только не волнуйтесь, сейчас вызовем помощь и все будет хорошо, – сказала я.

Она с раздражением вздохнула и спросила меня про сумку. Рядом с бревном, у меня в ногах лежал рюкзак с богатствами. Да, да, с богатствами! А как еще назвать дорогущий набор графитных карандашей для художников, заготовки из серебра для колец, медные пластины, самоцветы, еще один скетчбук, кое-какие инструменты… Да, я на всякий случай носила всё, ну или почти всё, с собой. По крайней мере то, с чем в настоящий момент работаю. Вдруг где-то в пути меня озарит творческая идея, захочется реализовать, а под рукой ничего нет… Вот и приходится таскать в все в рюкзаке. Но я привыкла. И чувствую себя без моего рюкзака чудес как будто голой.

А потом я услышала приказ взять вещи. И почему-то я послушалась. Без слов. Просто встала, нагнулась подобрать рюкзак и не успела выпрямиться, как провалилась куда-то в пустоту. Я закричала. Что происходит?! ААА, я не чувствую опоры под ногами, я куда-то лечу! Такое ощущение, что меня швырнула огромная рука великана в какую-то дыру и я со скоростью лечууу… Я еще продолжала орать, когда почувствовала, что приземлилась на что-то твердое. А, нет. Судя по возгласу и теплому телу, это был кто-то живой. И очень злой.

Этот кто-то был очень твердым, злым и пытался удержаться вместе со мной на стуле. Как хорошо, когда никуда не нужно лететь! Вот так посижу тут, переведу дыхание, а потом разберемся, что случилось. Когда летела в черную дыру, меня от перепада давления стало подташнивать. Сейчас это чувство прошло и я в блаженстве закрыла глаза и поуютнее устроилась на теплом, даже горячем, спасителе. Потом рассмотрю его повнимательнее, вот переведу только дух. Но этот кто-то явно был не согласен с моими планами и сильными руками буквально отодрал меня от себя и удержал на расстоянии.

Глава 2

Я следовала за Малькольмом по анфиладам дворцам, и я все никак не могла поверить в произошедшее. Шла и тихонечко пощипывала себя то за руку, то за бедро, то за попу. И судя по появлявшимся отметинам от этих щипков, я все-таки не спала.

Надо сказать, что вокруг было очень красиво. Роскошно. Эрмитаж отдыхает. Во-первых, здесь были просто высоченные потолки. Видимо, для тех случаев, когда какой-нибудь князь или его приближенный вдруг резко захотел перекинуться. И, наверное, чтобы дракон своей огромной башкой не снес потолок, его сделали изначально высоким. А на потолке были фрески. Очень красивые, я сразу оценила. Вот бы поближе разглядеть!

Но это ж какой высоты должна быть стремянка… Я уже стала мысленно прикидывать, как бы забраться на эту верхотуру, чтобы обнюхать, облизать, потереть ноготком, ну ладно, просто в деталях рассмотреть рисунки поближе. Боюсь, если я начну облизывать фрески, драконы окончательно придут к мнению, что одна из невест князя – сумасшедшая. Это к общему образу в очках и с карандашами в прическе. За этими мыслями я не заметила, что стою на месте, задрав голову кверху. А Малькольм молча стоял рядом и выжидательно смотрел на меня. Я вздохнула. Черт, я так залюбовалась фресками, что забыла про во-вторых. В общем, красиво вокруг.

– Малькольм, скажите, а есть ли у вас такая высокая лестница, чтобы можно было забраться до потолка и рассмотреть поближе эти замечательные рисунки на потолке?

Малькольм удивленно поднял брови.

– Нет, драконам лестницы без надобности.

Ну да, конечно, чего это я. Рожденный ползать летать не может. В данном случае, с драконами, наоборот.

– Так, оставим пока это. А расскажите мне, куда вы меня ведете, где мы находимся, и что за испытание меня завтра ждет, которое по мнению Магрит, я не пройду?

– Вы находитесь в княжества Лакос. Его еще называют княжеством трех озер. Думаю, вы еще сможете оценить красоту наших озер и понять, откуда это название. Лакос –княжество лазурных драконов и правит им Расмус Лазурный, на которого вы так удачно придраконились, – он с хитринкой взглянул на меня.

Ишь ты, а Малькольм то не промах, с юмором! Хоть и выглядит внушительно так. Впрочем, он же дракон.

– Мы находимся в главном замке княжества. Основной клан живет здесь. Но есть и другие замки подданных князя. В нашем замке шесть башен. В самой высокой башне, известной как Сторожевая башня, стража наблюдает за замком и окружающими землями, в том числе и за прилетающими торговцами из других княжеств. Остальные пять башен известны как Северная башня, Южная башня, Восточная башня, Западная башня и Княжеская башня. Каждая башня соединена с главным замком серией лестниц и узких проходов. Сейчас мы с вами идеи из Княжеской башни в Южную, где разместили всех невест для отбора. Всего невест, кроме вас, 15. Но завтра, скорее всего, их станет меньше, – Малькольм тонко улыбнулся.

– Это из-за загадочного испытания? – хмыкнула я.

– Ну почему же загадочного? Вам и каждой из претенденток необходимо пройти арку невинности. И если арка подтвердит, что драконица, – он скосил на меня взгляд и поправился. – Вернее, претендентка уже не невинна, то она отчисляется из отбора.

– Пффф, всего-то, – фыркнула я.

Вот уж не думала, что такой недостаток для моего возраста в нашем мире как девственность, в этом мире станет таким достоинством.

Мы вышли на открытую анфиладную часть, где нашему взору открылся невероятно красивый парковый ансамбль. Было видно, что вода здесь играла главенствующую роль. Она искрилась, играла в лучах света в многочисленных фонтанах и фонтанчиках, в каскадах и озерцах. Аллеи из необычных деревьев с фиолетовыми листьями, арки из причудливых вьющихся цветов, ухоженные лужайки с цветами, всё радовало взгляд своим цветовым разнообразием и сразу же очаровывало.

Хотелось побежать со скетчем наперевес и запечатлеть все эти невиданные мной ранее цветы, чтобы потом воплотить в украшении. Эх. Сначала заселюсь, потом сбегаю обязательно!

– Малькольм, а нельзя ли как-нибудь побыстрее и покороче пройти в комнату, где я буду жить? Очень хочется успеть до заката солнца спеть порисовать в парке.

Кстааати. Интересно, а во сколько здесь Солнце садится? И Солнце ли это?

Я перегнулась через перила, чтобы взглянуть на небо. Светящий ярко софит вполне походил на наше Солнце. Надо будет потом почитать подробнее про него или Малькольма расспросить. Но сейчас мне хотелось больше всего оказаться одной в своей комнате, чтобы проораться. А то сейчас маленькая Агния бегает в панике у меня в голове, ей нужен выход эмоций. Ко всему прочему у меня нестерпимо зачесался средний палец на левой руке.

Все то время, что мы с Малькольмом шли по анфиладе, он зудел, и я его почесывала. И только сейчас я решила взглянуть, что меня так беспокоило. А на костяшке среднего пальца расцветала роза. Вернее сказать, проявилась татуировка в виде аленькой розочки. Красота! Всегда мечтала сделать себе тату. Надо намечтать что-нибудь глобальное! Раз у меня все так чудесно складывается. Вот только доползем уже улитками до комнаты, отмокну в ванной и с новыми силами начну мечтать. Будем надеяться, что здесь цивилизованные удобства. Впрочем, судя по роскоши, которая меня окружала, было бы странно увидеть вместо нормального туалета деревенскую дыру. Ну, пока мы идем, ничто не мешает мне визуализировать роскошную ванную комнату.

А Малькольм тем временем остановился около двери.

– Прошу вас, Агния, проходите, здесь вы будете жить во время отбора. Приходите в себя, отдохните, а через час я за вами зайду, и вы вместе с другими претендентками отправитесь к арке невинности.

Глава 3

Я вошла в комнату и огляделась. Что ж, вполне приемлемо. Даже очень. Вот так, наверное, раньше у нас жили принцессы.

– Малькольм, кстати, а что это у меня за фигня на пальце? – я поскребла опять начавшую зудеть татушку.

– Это печать, которая появляется у пришедших из других миров. Именно при помощи этой печати вы понимаете наш язык, легче адаптируетесь к нашим условиям. Ну и она дает вам некоторые преимущества. Например, с ней вы можете прожить долго, до 500 лет.

– Ого! Да, классное преимущество. Вот только оно меня не спасет, если я не выиграю отбор.

Малькольм смутился.

– Думаю, Агнию, у вас есть все шансы. Отдыхайте, я вернусь через час.

Он кивнул и оставил меня одну.

Я же вошла в комнату и огляделась. Комната была выдержана в классическом стиле. Мебель с резными ножками и узорами, шторы с ламбрекенами, кровать с балдахином, туалетный столик со стулом на витых ножках. На стенах под потолком были изображены вьющиеся цветы. А вся комната была выдержана в моей любимой цветовой гамме, которую я называла «пепел розы». Это не тот поросячий розовый, а благородный цвет с холодным оттенком серого.

Слева от кровати я обнаружила дверь. Я тут же сунула туда свой любопытный нос. И, о чудо расчудесное, там оказалась ванная комната с вполне знакомыми ванной и белым другом. Правда, друг был совсем не белым, а медным, но сути это не меняло. Ванна тоже была медной, с красивыми витыми ножками и краном а-ля винтаж. Оказалось, что и вода здесь есть! И холодная, и горячая. И не нужно таскать ведрами, как это было принято в средневековье. То есть тут вполне себе средневековье, судя по обстановке и одежде, но продвинутое, с цивилизованными условиями.

На полочках рядом с ванной стояли всевозможные флакончики и пузырьки. На тумбочке рядом с ванной лежали полотенца и банный халат. Что ж, хоть какая-то одежда есть. А то я же не могу ходить в своем комбинезоне все это время. Надо бы выяснить вопрос с одеждой у Малькольма. Наверняка будут и званые ужины, и танцы, где понадобятся красивые платья. Я пыталась вспомнить те книги по фэнтези, какие читала, что там было принято на отборах невест носить. Вот уж не думала, что книги, которые читала для разрядки мозгов после сессии и выставок, я буду использовать в качестве справочных пособий. Нужно будет вспомнить и систематизировать полученную из них информацию.

А еще я могу зарисовать все происходящее. Точно, буду зарисовывать все события сценками, и получится у меня что-то вроде комикса! Вернусь домой, можно будет сделать книгу-комикс, так и назову «Путешествие в страну драконов». Ха, точно, так и сделаю! Осталось только вернуться. Но я не позволила грустным мыслям завладеть мной, успею еще, если что, пострадать.

Я вернулась мысленно к вопросу одежды. А может, вообще сломать им всю систему? Например, прийти на ужин в своем джинсовом комбинезоне и кедах. В рюкзаке у меня, кажется, еще должна быть запасная рубашка, с черепом, и полосатые веселенькие носки. А еще у меня есть мои очки. И вот в таком виде я точно буду неотразима. Сражу сероглазого наповал своей неординарной личностью.

Не теряя времени, и так отвлеклась на осмотр комнаты, я немного освежилась перед приходом Малькольма. Перед этим исследовала каждый пузырек. Открывала и нюхала. И могу ответственно заявить, что это был настоящий ароматический экстаз. Все ароматы были чудесны и пахли цветами. Вернее, я подумала, что это были ароматы цветов, потому что ни один запах был мне не знаком. Я только поняла, что мне – вкусно. И я твердо решила, что, когда вернусь в комнату обратно, обязательно умоюсь с этими чудесными средствами и обмажусь ими с ног до головы. Вообще, я – парфманьяк. Всегда обращаю внимание на запахи и на то, как от людей пахнет. Вспомнила сероглазку. Вот от него невероятно вкусно пахло. Так, что крышу у меня, похоже, снесло не только от голоса, но и от его аромата. От него пахло, как обычно пахнет воздух в мае после грозы. И если бы я придумывала девиз для его духов, то сказала бы, что это аромат «озоновой свежести майского дня». Я так ушла в воспоминания о сероглазке и свои ароматические ассоциации, что не сразу услышала стук в дверь.

Очнулась только когда вошел Малькольм и сказал:

– Агния, прошу вас, пойдемте со мной. Все уже собрались и ждут только вас.

И я пошла следом за Малькольмом. Туда, где все собрались для прохождения первого испытания и где решится судьба моего присутствия на отборе.

Арка невинности совсем не впечатлила. Она чем-то напоминала наш металлоискатель при входе на вокзалах. Но только стояла она в центре зала и светилась белым светом.

– Малькольм, – шепотом спросила я у дракона, подойдя к нему поближе, стало почему-то страшновато. – А как происходит процесс?

– Не переживайте, Агния, все будет хорошо, ничего страшного не произойдет, – так же шепотом ответил он мне.

На самом деле, торжественная обстановка зала не располагала к громким голосам. Мне даже показалось, что мы стоим как будто в храме. Но привычной атрибутики наших церквей здесь не было. Зал был с закругленными белыми стенами и огромными витражами на окнах. Я запрокинула голову и обнаружила вместо сплошного купола спиралевидный витраж со стеклами разных цветов и оттенков.

Я, конечно, тут же залипла, рассматривая искусно проработанные витражные рисунки на окнах. На одном витраже был изображен лазурный дракон, обнимающий хвостом дневное светило, а его хвост переходил в дерево, которое огромными корнями прорастало в землю. На другом – парящие в небе драконы лазурного цвета. На третьем был изображен огромный лазурный дракон, извергающий пламя, под ним находилось озеро, а за ним вставало светило. Я переходила от витража к витражу, жалея, что не прихватила скетч.

– Малькольм, а я ведь смогу позже сюда вернуться? Мне жизненно необходимо зарисовать эти витражи себе. Это просто потрясающие работы!

– Человечка, ты для начала пройди испытание, – услышала я презрительный голос моей будущей свекрови. А то, что она ею будет, пусть даже не сомневается!

Глава 4

Не знаю, почему именно ко мне прикипел Малькольм, с другими девушками он так не церемонился. Но мне было приятно его внимание и такая забота. К слову сказать, Малькольм был красив. Той зрелой красотой, которая присуща ухоженным людям, ой, вернее драконам, его положения. Пепельные волосы, а я уже заметила, что местным драконам вообще присущ этот цвет волос, припорошены серебром. Серые глаза светились веселой хитринкой и лукавством, а расходящиеся от них лучики морщинок сообщали о том, что это дракон не прочь посмеяться. Небольшая бородка клинышком, усы.

Оказывается, пока я отвлеклась на витражи, количество девушек резко сократилось. Мда. Не прошли драконицы арку невинности. Их осталось двенадцать. И я. Чертова дюжина, так сказать. Я хихикнула про себя.

– Что вас рассмешило? – Малькольм с подозрением покосился на меня.

– Нас таких прекрасных потенциальных невест осталось тринадцать.

– Все верно. И что в этом веселого? – он с непониманием смотрел на меня.

Да, сразу видно, не наш мир. Эх, учить их многому придется, работы непочатый край.

– Дело в том, что в нашем мире число тринадцать считается зловещим и называется «чертова дюжина», – я запнулась. Надеюсь, мой переводчик или как там эту татуировку еще можно зазвать, все правильно переводит. – В средние века считалось, что в колдовских шабашах всегда присутствуют двенадцать ведьм и Сатана.

Я опять запнулась. Это ж теперь нужно объяснять, кто такой Сатана. С ведьмами то попроще будет.

– Кто такой Сатана? – как эхо моим мыслям отозвался Малькольм.

Вот ведь… черт. И как ему объяснить?

– Так. Это такой плохой человек, нет, вернее, не человек, – путанно начала я.

– Неужели дракон? – Малькольм хитро смотрел на меня и улыбался.

– Ну какой к чертям дракон? При чем тут вообще драконы? Вы, по-моему, как-то слишком уж зациклены на своей расе.

– Да. Потому мы – лучшие, – гордо произнес Малькольм, выпячивая грудь.

– Угу. И от скромности никто из вас не умрет, – пробормотала я. – Так вот, вернемся к Сатане. Это очень плохой могущественный темный Бог, вечный противник светлым силам. Это самый могущественный демон.

– А, ну тогда понятно. Да, про демонов мы знаем, была такая раса.

– Про ведьм, надеюсь тоже не нужно рассказывать? – я с надеждой посмотрела на Малькольма.

– Нет, про них тоже в древних свитках написано.

– Ну, в общих чертах тогда понятнее стало, что такое чертова дюжина?

– В общих чертах – да, – засмеялся Малькольм. – Пойдем, нас уже ждут, мы успели отстать, пока ты экскурс в историю рас для меня делала.

И Малькольм повел меня в сад, как раз тот, который я видела, пока мы шли по анфиладам дворца. Он подвел меня в грядке. Вернее, это было внешне похож не на грядку, а на альпийскую горку, красиво выложенную камнями. Здесь уже было приготовлена небольшая лунка для посадки. Я огляделась. Похожие горки по всему саду ждали своих претенденток. И каждая подходила в такой горке с выкопанной лункой.

Я присела, посмотрела на семечко, зачем-то подула на него. Почему-то вспомнила Буратино, как он сажал денежное дерево. Я вложила семечко в лунку.

– Ну, как говорится, крэкс, фекс, пэкс. Расти, цветочек мой, красивым, таким, чтобы сразил сероглазку наповал отражением моей души, понял? А я буду к тебе приходить и песенки петь. А если вырастешь красивым, то зарисую тебя в виде эскиза и на его основе сделаю колье, например! Или заколку. Да, пожалуй, лучше заколку. Понял? Или как правильно – поняло? Ты же вроде пока средний род…

Ох, видел бы меня сейчас кто-нибудь из моих знакомых, точно бы в дурку сдали. Я разговариваю с семечком в лунке! Потрясающе.

– Малькольм, волшебные слова произнесены, как это чудо прикопать землей?

– Это тоже какая-то традиция вашего мира, эти странные слова? Или это какое-то заклинание? – Малькольм заинтересованно смотрел на меня.

– Ага, считай, что заклинание, – я не стала вдаваться в подробности. Иначе придется объяснять, кто такой Буратино.

Малькольм хлопнул в ладоши, обращая на себя внимание всех присутствующих.

– Итак, девушки. Вы все прошли первые этап отбора. Теперь вас ждут еще несколько испытаний. Какие именно, я вам сегодня объявлю на праздничном ужине, на который вы все приглашены. В восемь часов вечера всех ждем в большой столовой зале.

Ужин?! Праздничный??? Меня охватила паника, как и любую нормальную девушку в моем положении. Что. Мне. Надеть.

– Малькольм, – я метнулась к моему единственному и почти уже родному дракону здесь, в этом крайне враждебно настроенным по отношению к человечеству мире. – Малькольм, спасай, мне же нечего надеть!

Глава 5

В первое мгновение я конечно предалась паническим мыслям, но потом вспомнила свое желание пойти в том, в чем есть. Ну а что? Пусть им будет стыдно, они же меня вытащили в этот мир. Вот и пусть расхлебывают. А у меня только то, что с собой. Однако, как ни странно, проблема с одеждой разрешилась очень просто.

Когда я вернулась в комнату, первым делом набрала себе душистую ванну и только хотела занырнуть, насладиться ароматами и расслабиться, как услышала стук в дверь. Хорошо, что я еще не успела раздеться. Распахнула дверь и увидела ту чудесную девушку, которая стояла в стороне от остальных. Рядом с ней стоял слуга и огромный сундук.

– Агния, я – Злата, сестра Расмуса. Малькольм сказал, что у вас проблемы с одеждой, поэтому я взяла на себя труд обеспечить вас всем необходимым. Мы с вами примерно одной комплекции, поэтому я вам отобрала кое-что из своего гардероба. Вы не переживайте, все абсолютно новое!

Я и не переживала. В детдоме и общаге чего только носить не приходилось. Так что уж даже ношенную одежду сестры князя я как-нибудь переживу. Слуга втащил сундук в комнату и поставил подальше от прохода, туда, куда ему указала Злата. Ей удивительно подходило это имя. Она вся была как слиток золота. Только волосы были больше платиновые, чем золотые. Мы так и стояли и рассматривали друг друга. Злата казалась моложе меня, но по тому, как она держалась и говорила, было ясно, что мы – ровесницы.

– Я бы с радостью предложила вам чаю, но не знаю, где его здесь взять, – я улыбнулась Злате. – И я как раз собиралась принять ванну, чтобы освежиться перед ужином.

– Конечно, простите, Агния, не буду вас тогда отвлекать. Если вам что-нибудь понадобится, вы можете позвонить в этот звонок, – Злата показала на шнур, который я сама не заметила, возле туалетного столика.

– Не беспокойтесь, Злата! Я разберусь. Не думаю, что мне что-то понадобится, но все равно спасибо! И за одежду тоже спасибо огромное. А то я уже хотела идти в своем.

И мне с ней вместе окинули взглядом мой комбинезон. И носки. Именно в них, в своих полосатеньких, я и стояла, без кед.

– Можно, но не стоит, – сдержанно улыбнулась Злата. Она вообще производила впечатление очень спокойно и выдержанной девушки. В отличие от меня. Мне почему-то захотелось ее расшевелить, увидеть, как зажигаются эмоциями глаза, сейчас она больше походила на примороженную куклу. Правда, очень красивую.

– Злата, а хотите, приходите ко мне после ужина? Поболтаем? Устроим девичьи посиделки? У нас, в моем мире, это принято. Попросим на кухне что-нибудь вкусненькое и оторвемся, а? – неожиданно вырвалось у меня. Скорее всего, мне захотелось таким образом ощутить свою связь с моим миром, мы часто с девчонками в общаге устраивали такие вот посиделки.

И да, я все-таки увидела, как зажглись ее глаза. Ура.

– С радостью! Конечно, я приду. И позабочусь о вкусностях, – Злата улыбнулась широкой открытой улыбкой. А у меня потеплело на душе. Похоже, это была еще одна заявка в друзья, помимо Малькольма.

Злата ушла, а я решила посмотреть, что из одежды она мне отобрала. На самом верху лежало платье невероятной красоты. И как Злата угадала с моим любимым цветом? Оно было цвета пепельной розы, как и цвета в гостиной моей комнаты. Совпадение?

Ткань, мягкая, струящаяся, немного переливалась. Платье было двойное. Первый слой был из серебристой ткани, что-то вроде нижнего платья. А сверху надевалось второе платье как раз той чудесной ткани. Я решила, что рассмотрю остальные наряды потом, а сегодня вечером надену именно это.

Приняв решение, я отправилась предаваться эстетическому и моральному удовольствию в ванной, погружаясь в пену из умопомрачительных ароматов. Я так расслабилась, что чуть было не заснула. Очнулась от звука громко хлопнувшей двери. Что это? Кто-то приходил?

– Злата? Это вы? – крикнула я, решив, что это Злата забыла что-то и вернулась. Но мне никто не ответил. Я подумала, что мне, наверное, просто привиделось во время дремы и решила не придавать этому значение. Из ванной вылезать не хотелось. И еще совершенно не хотелось идти на это ужин. Но раз приняла правила игры, нужно и дальше соответствовать.

Я выбралась из ванны, вытерлась и просушила волосы полотенцем, фена здесь думаю искать нет смысла. Расчесала их пальцами и попыталась придать им красивую форму локонов. Все-таки придется идти с влажными волосами, не успеет моя копна просохнуть до начала ужина. Среди многочисленных тюбиков определила, какой из них с кремом и обмазалась душистой субстанцией с ног до головы. Удовлетворенно улыбнулась и вышла из ванной. И в ужасе застыла.

Вся одежда из сундука, которую я так и не успела рассмотреть, была изрезана и разбросана по всей комнате. Но больше всего меня добило, что платье, мое прекрасное платье, которым я так восхищалась, изрезанной кучкой лежало прямо посреди комнаты.

Глава 6

Так. Тааак. Ну все. Агния вышла на тропу войны. Вы просто еще не знаете, дорогие мои драконицы, как мы в общаге отвоевывали место под солнцем, иначе бы побоялись соваться ко мне в комнату и пакостить. А то, что это были драконицы, я даже не сомневалась. Кто еще мог пойти на такую подлость? Слишком уже по-женски это выглядело.

Я подошла к звонку и дернула за веревочку. Раздался мелодичный звон и через некоторое время ко мне в комнату вошла служанка, поклонилась и просила, чего я желаю.

Я желала возмездия. Но, конечно, прямо заявить об этом не посмела и просто сказала:

– Позовите, пожалуйста, Малькольма.

Служанка удивленного воззрилась на меня.

– Что-то не так?

– Но как же? Его самого? – она продолжала смотреть все с таким же удивлением.

– Мне стоит еще раз позвонить и позвать другую служанку, которая выполнит мою просьбу? – я постаралась вложить в тон всю твердость, на которую только была способна. – Вы видите, что происходит в комнате? И мне необходимо посвятить Малькольма во все это безобразие.

На этот раз служанка просто молча поклонилась и вышла. Надеюсь, она пошла за этим милым распорядителем.

Тут дверь с грохотом распахнулась и на пороге показались Малькольм и Расмус. А его то каким ветром принесло? Расмус же окинул взглядом гостиную и его глаза полыхнули гневом. Было ощущение, что у него сейчас пойдет дым из ноздрей, настолько он был взбешен. Серые глаза посветлели еще больше от злости.

– Что. Тут. Произошло.

И вот от этих его слов, сказанных даже без вопросительных интонаций и тихим голосом, мне стало страшно. За ту ненормальную, которая решилась на такой шаг.

– Злопыхания злопыхателей? – попыталась я разрядить обстановку.

Расмус перевел взбешенный взгляд на меня. Я на всякий случай сделала пару шажочков назад. Мало ли, полыхнет еще пламенем. А у меня очки расплавятся. Одеться то я не успела, а вот свои любимые очки нацепить смогла, надо же встречать любые невзгоды сквозь оранжевый свет. Кто-то смотрит на мир сквозь розовые очки, я же предпочитаю оранжевые. Так веселее.

Так я и стояла: в коротком полотенце до середины бедер, с мокрыми еще волосами, ну хоть вода с них не стекала, и то хорошо. И в оранжевых очках. Расмус окинул меня хищным звериным взглядом с узким зрачком, задержался на оголенных ногах. Моргнул. Перевел взгляд выше, почти на глаза.

– Расмус, глаза выше находятся, – решила я ему подсказать.

Он моргнул еще раз, узкий зрачок пропал. И только тогда он посмотрел мне в лицо.

– Мне нравятся твои… глаза, – он широко мне улыбнулся.

– Ха, еще бы. Всем нравятся мои…глаза, – я не менее широко улыбнулась ему. Он думал меня смутить? Просто он не жил в нашем мире.

– Так. А теперь серьезно. Что здесь произошло? – Расмус перестал улыбаться, когда еще раз окинул взглядом помещение.

– Как ты догадываешься, – тут я спохватилась, что слишком фамильярно с ним обращаюсь и решила уточнить. – Это же не страшно, если я к тебе вот так, без всяких политесов, вашихсветлостей и на «ты»?

– Если наедине, то можно, – милостиво кивнул он мне. – Но если в обществе с кем-то, то старайся все-таки придерживаться этикета. Не все такие понимающие, как я, – улыбнулся он.

– А придерживаться этикета – это как? – опять решила уточнить.

– Это обращение «ваша светлость» и на «вы», – на этот раз мне ответил Малькольм, который все это время молчал, разве что ходил, рассматривал поврежденную одежду и к чему-то принюхивался. Прямо как собака, которая берет след.

– Ясно. Хорошо, без проблем. Так вот, Злата была так любезна, что, узнав про мои затруднения с одеждой для ужина, принесла мне часть своего гардероба. И я даже уже отобрала себя платье для ужина и пошла приводить себя в порядок. А пока была в ванной, услышала, что кто-то зашел в комнату. Думала, Злата вернулась. Крикнула, но мне никто не ответил. А когда вошла в комнату, увидела все это, – я обвела рукой все обрезки.

Расмус кивнул и посмотрел на Малькольма.

– Малькольм, чувствуешь что-то?

– Нет, похоже она использовала зелье, подавляющее запахи и ауру. Пока не представляю, как ее вычислить, – Малькольм задумчиво расхаживал между обрывками ткани, все еще водя носом. Остановился возле растерзанного платья, закрыл глаза и начал водить над ним руками.

Расмус подался чуть вперед, напряженно вглядываясь в его лицо.

– Нет, не чувствую, – разочарованно выдохнул Расмус.

– Ничего, мы ее «возьмем» на живца, – ухмыльнулся Расмус.

И они вдвоем с Малькольмом, переглянувшись, хищно улыбнулись. А потом посмотрели на меня. И мне не понравился их азартный блеск в глазах. Совсем не понравился.

Глава 7

– Если вы думаете, что я буду участвовать в поиске того, кто все это сотворил, то глубоко ошибаетесь. Расхлебывайте все сами! – заявила я и, гордо вскинув голову, ушла обратно в ванную. К моему славному комбинезону.

Что ж, хотела покрасоваться в шикарном платье? Ан нет, натягивай, Агния, комбинезон, свои полосатые носки и кеды. Оделась, стянула волосы в привычный пучок, машинально воткнула в него парочку карандашей, на нос нацепила свои бессменные очки и шагнула в гостиную. Расмус и Малькольм были еще здесь. Оба оглядели меня, Расмус недовольно поджал губы. Ну а что?

– Мне больше нечего надеть, – беспечно пожала плечами.

– Малькольм, оставляю Агнию на тебя, а мне нужно еще нужно успеть кое-что доделать до ужина, – Расмус кивнул Малькольму, подошел ко мне, взял за руку и поцеловал.

– До встречи на ужине, Агния.

И он ушел. А я осталась стоять столбом посреди гостиной в растерянности. Никто и никогда не целовал мне руки. Но мне понравилось.

Малькольм подошел ко мне, тронул за плечо и, кашлянув, произнес:

– Агния, если вы готовы, то пойдемте, я вас провожу в зал, где будет устроен ужин.

Господи, кто бы знал, как мне хотелось остаться просто одной в комнате, без всякого ужина. Поистерить, поплакать, покричать, порисовать, в общем, выплеснуть хоть как-то свои эмоции. Но мне такой возможности не предоставили. Напомните, что там на кону? Ах да, моя жизнь. Я тяжело вздохнула и нехотя пошла следом за Малькольмом.

– Не переживайте, Агния, все будет хорошо, – Малькольм, как обычно, была сама любезность.

– Я и не переживаю. То, что я сейчас испытываю, сложно назвать простым словом «переживания». У меня, можно сказать, жизнь разрушилась. И я нахожусь в мире, который не очень дружелюбно настроен по отношению ко мне.

– Ну что вы такое говорите! Странно слышать такие слова от совсем молодой девушки. Говорите, как старая драконица. Вернее, женщина, – он покосился на меня. – Воспринимайте все случившееся как возможность, а не как наказание. Никогда не поздно начать жизнь заново, правда ведь? Ведь никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. И вы не правы, Агния. Здесь все настроены дружелюбно. За исключением некоторых, которых мы вычислим и накажем. И постарайтесь все-таки сегодня развлечься. Присмотритесь к окружению, вдруг вы заметите, что кто-то слишком явно проявляет…хм… недружелюбие.

Все это Малькольм говорил, пока мы шли в столовую. Лакей услужливо распахнул перед нами дверь, и мы очутились в просторном помещении. Первое, что бросалось в глаза – окна. Большие, украшенные витражами, они сразу притягивали взгляд. Я уже поняла, что витражи – фишка этого княжества. Здесь должно быть очень уютно по вечерам, когда мягкий свет заходящего дневного светила падает цветными лучами сквозь витражные рисунки.

Я, как и в храме, засмотрелась на окна, пока многозначительное покашливание Малькольма не вернуло меня в действительность. Я оторвалась от витражей, перевела взгляд на середину комнаты и вздрогнула. Все взоры были устремлены на меня. Недовольные, завистливые, откровенно злые. Но были и радостные, дружелюбные, теплые. Вот последний взгляд очень согрел меня. Так, что я покраснела даже в несвойственных мне местах. Странно, вот когда я была полуголая в полотенце, на меня так не подействовал взгляд Расмуса, как сейчас, когда я была упакована в джинсу.

А еще на меня радостно и одновременно с сочувствием смотрела Злата. Она то первая и поднялась мне навстречу.

– Агния, я уже знаю, что случилось, не расстраивайтесь! Вы прекрасно выглядите, в соответствии с традициями вашего мира.

Боже, я уже обожаю эту девушку!

– Пойдем, сядете рядом со мной.

– Злата, мне кажется, что ты нарушаешь уже установленный порядок, – ну конечно, Магрит не могла не вмешаться. Думаю, с ее ледяным голосом могла поспорить сама Снежная королева и проиграла бы. – Нашей гостье уже отведено место.

Надеюсь, не на коврике. Мне почему-то эта мысль показалась очень смешной, и я широко улыбнулась прямо Магрит в лицо. Ее в ответ перекосило.

– Правильно, ваша светлость. Нашей гостье из другого мира действительно уже выделено место, самое почетное.

Ко мне подошел Расмус и предложил локоть.

– Спасибо, Малькольм, я сам проведу Агнию к ее месту.

И под перекрестным огнем, вернее, взглядами, мы прошли к большому обеденному столу, стоящему посреди зала. Вообще, все это время я была в каком-то заторможенном состоянии из-за лавины невысказанных эмоций, которые вот так, взглядами, обрушилась на меня. Когда же Расмус усадил меня, как оказалось, рядом с собой по правую руку, взгляды стали еще более весомее и более жгучими. Интересно, гардероб уничтожала одна только девица или все присутствующие претендентки? Судя по той ненависти, которую они сейчас испытывали ко мне, похоже, что не одна.

Расмус же, усадив меня, остался стоять.

– Ну что ж, все в сборе, и я хочу начать этот вечер с неприятного. Кто-то проник в комнату Агнии и уничтожил весь ее гардероб. И хочу предупредить всех, кто здесь присутствует и причастен к этому. Я выясню, кто это сделал. И накажу, – он произнес это тихо, но четко, так, что всем стразу стало понятно – князь не шутит. Расмус обвел всех девушек внимательным взглядом, ненадолго задерживаясь на каждой, как будто пытался проникнуть в их мысли. Многие не выдерживали его взгляд и отводили глаза.

– Я просто хочу акцентировать ваше внимание на том, что это оскорбление нанесено не только Агнии. Гардероб, который так недальновидно кто-то уничтожил, принадлежал моей сестре, родной сестре князя, – он сделал грозную паузу. – И вы же понимаете, что это автоматически означает нанесение оскорбления лично мне.

И Расмус улыбнулся. Если его оскал можно назвать улыбкой. Все сидящие за столом вздрогнули и побледнели. Невозмутимым остался только Малькольм. Ну и Магрит побледнела только самую малость.

– А сейчас я передаю слово Малькольму как распорядителю отбора, он расскажет вам о грядущем испытании, и мы сможем приступить к ужину и приятному общению.

Глава 8

А дальше был самый наискучнейший ужин в моей жизни. Сразу после объявления конкурса хотела сбежать к себе в комнату, покопаться в рюкзаке, проверить, что из инструментов у меня есть для задуманного. У меня прямо-таки свербило все внутри и чесались руки скорее приступить к делу. Но все чинно и дружно сидели за столом и вкушали.

Расмус решил взять надо мной опеку и подкладывал все время на тарелку какую-то еду. У меня же был пунктик – я не могла есть, не зная, что это такое. А мне все блюда были неизвестны, поэтому я останавливала Расмуса. В конце концов, когда он понял, что вся еда остается на тарелке, спросил, нахмурившись:

– Агния, в чем дело? Ты почему ничего не ешь?

– Как я могу есть что-то, не зная, что это такое и из чего и кого сделано? – я осторожно понюхало нечто, похожее на мясо. Пахло как будто курятиной.

– Ешь смело. Поверь мне на слово, все вкусно и съедобно, тебе понравится. Было бы иначе, я бы казнил своего шеф-повара, – невозмутимо сказал Расмус, отрезая кусочек от мяса. Отправил его в рот и зажмурился от удовольствия. – Это божественно, правда, оцени. Пока никого не буду казнить.

Я расширенными от ужаса глазами смотрела на него и не могла понять, шутит он или серьезно. Говорил он совершенно серьезно, без тени улыбки. Расмус покосился на меня, кивнул на мою тарелку.

– Ешь.

Я положила кусочек в рот. Черт, это и правда было вкусно. Мягкое и нежное мясо под каким-то там соусом, оно будто таяло во рту.

– Я же говорил, что тебе понравится, – Расмус с улыбкой наблюдал за мной. А потом наклонился к самому моему уху и прошептал:

– Про казнь я пошутил.

Я подавилась очередным куском, закашлялась, схватила бокал с чем-то красным, хлебнула и опять чуть не подавилась. Это был что-то крепкое, явно крепче компота или морса. Расмус услужливо постучал мне по спине.

– Не волнуйся ты так, мы тут не кровожадные, людей не едим, – и он весело подмигнул мне. Шутник.

Я отдышалась и решила посмотреть, а что происходит вокруг, почему все так притихли. До этого фоном раздавались тихие разговоры, Магрит общалась с Малькольмом, что-то отвечала на вопросы других претенденток. А тут вдруг все замолчали. И смотрели на нас с Расмусом. Мда.

Я решила, что мне уже терять нечего, поэтому тоже наклонилась к уху князя и прошептала:

– Расмус, пожалуй, мне новый гардероб не нужен. А то судя по взглядам, его ждет участь прежнего.

Расмус громко рассмеялся и посмотрел на всех присутствующих. Они тут же отвели глаза и стали демонстративно громко разговаривать со своими соседями, ужин продолжился. Расмус усмехнулся.

– Не переживай и ничего не бойся.

И нарочито громко произнес, чтобы было слышно всем:

– Больше никто не посмеет даже в твою сторону с недовольством посмотреть, а тем более входить в комнату и чинить погром. Ведь таким образом он нанесет оскорбление лично мне.

На мгновение все замерли, а потом засуетились, заговорили, зашумели.

Тут Расмус встал.

– Что ж. Мы все вопросы прояснили, а теперь позвольте мне покинуть вас, меня еще ждут дела княжества. Матушка, Малькольм, загляните ко мне в кабинет попозже – кивнул он Магрит и Малькольму. – А с вами, милые девушки, я прощаюсь до испытания. Если возникнут сложности или вопросы, прошу вас, обращайтесь к Малькольму.

А ко мне он наклонился и, чтобы никто не слышал, негромко проговорил:

– Ния, а ты можешь обращаться лично ко мне сразу же, при первых же вопросах и сложностях, – он посмотрел на меня долгим нечитаемым взглядом и ушел.

Как он меня назвал? Ния? Сократил, значит. Необычно. Я повторяла про себя свое имя, как его произнес Расмус, и решила, что мне нравится, как оно звучит. Что ж, а я его тогда буду называть Рас.

Судя по тому, что все стали подниматься со своих мест, можно было выдохнуть и отправляться к себе в комнату. Я, обрадовавшись, что можно идти заниматься делом, поднялась со своего места и тут ко мне подплыла, по-другому не сказать, драконица. Претендентка. На Расмуса. Красивая такая, только вот ее красоту портило выражение надменности и злости на лице.

– Послушай, ты, выскочка из другого мира или откуда ты к нам явилась. Оставь Расмуса в покое и не лезь к нему, поняла? – практически прошипела она мне в лицо. Я отшатнулась, столько злости было в ее словах. Оглянулась в поисках Малькольма, но тот о чем-то разговаривал с Магрит. Что ж, придется самой отдуваться.

– Послушай ты, как там тебя, не знаю, я к Расмусу и не пристаю, чтобы от него отстать. И насколько я понимаю, мы все в одинаковом положении. А победит, как известно, сильнейший, – и я, прошла мимо нее к выходу, задев плечом, потому что она перегородила мне дорогу.

– Смотри, не пожалей о своем решении, – донеслось мне в спину.

Я напряглась, но потом решила не обращать внимания на гадюку. Пусть себе шипит. Хочет получить врага в лице князя? Ну так устроим. Я обернулась и известным на Земле жестом показала ей, что я об этом думаю. Пусть теперь гадает, что он означает.

Малькольм тем временем пробирался ко мне, его иногда останавливали с вопросами другие девушки. Когда он до меня все-таки добрался, я уже была в дверях, а он с интересом и очень внимательно посмотрел мне за спину.

– Агния, а что за жест вы показали леди Августе?

– Этот? – я повторила жест. – А так у нас на Земле показывают, чтобы обозначить свою принципиальную отрицательную позицию на слова или действия собеседника.

– А, интересно, надо будет взять на вооружение, – задумчиво сказал Малькольм.

Я чуть воздухом не поперхнулась. Еще не хватало в этот мир привнести неприличные жесты. Если привносить, так что-то хорошее и полезное.

– Малькольм, не стоит, правда.

– Ага. Я так и думал, что это что-то неприличное и ругательное, – хитро улыбнулся он.

– Ну, есть немного, – смущено ответила я и решила перевести тему. – Малькольм, а вы могли бы мне показать, как вернуться в комнату? Я совершенно не запомнила путь сюда.

Глава 9

На утро я вскочила ни свет ни заря. Оглядела себя, удивившись, что я раздета до белья. Совершенно не помнила, как раздевалась. Сегодня предстояло посещение мастерской. И я даже запрыгала от предвкушения. Правда, тут же вспомнила, что иду с князем и радость немного приутихла. Зато появились бабочки в животе. Расмус мне нравился. Очень. Но предыдущие отношения создали блок, и я теперь не доверяла никому. Впрочем, это ведь все было в прошлой жизни, в которую я вряд ли вернусь.

Я быстро умылась, оделась, сделала привычную прическу, заколов карандашами, и стала ждать Расмуса. А пока ждала, рассматривала эскиз, прикидывала, что из стекла и какого именно мне нужно для реализации задуманного. Сделала список примерных цветов, учитывая их сочетание и то, как через них будет проходить свет. Я понятия не имела, какие у них есть цвета и что из себя представляет само стекло, как оно обрабатывается и режется. Это значит, если что «переобуваться» буду по ходу действия. Интересно посмотреть на их мастерские, какие они в этом мире.

Стук в дверь прозвучал неожиданно, хоть я и ждала его. Конечно, это был Расмус.

– Доброе утро, Ния, – улыбнулся он мне. – Готова к творческому забегу?

Я кивнула. При виде его у меня почему-то пересохло в горле, и я подумала, что лучше помолчу, чем невразумительно мычать. Расмус был красив. От него исходила аура власти и мужчины, на которого можно положиться и за которым всегда будешь чувствовать себя, как за каменной стеной. Мечта любой девушки и женщины. Но себя не видела рядом с ним. Я – кто? Девушка из другого мира, художница, с другим менталитетом и традициями. Опять же, без знания этикета, которым здесь все кичатся. Ну ладно, Расмус не кичится, но вот Магрид…

Я моргнула. Оказывается, я вот так, с целую минуту, стояла и молча пялилась на Расмуса. А он, широко улыбаясь, скользил взглядом по моему лицу.

– Доброе утро, ваша светлость, – наконец проговорила я и замерла опять в задумчивости. Поклониться или не надо?

– Ния, ну какая светлость, я же тебе разрешил обращаться ко мне неформально, когда мы одни. И не вздумай кланяться, – почувствовал он мое желание. – И вообще, что с тобой? Веди себя естественно, ты ведь не задумывала вчера над тем, что говоришь и делаешь, что изменилось сейчас?

Он наклонился ко мне и прошептал на ухо, согревая и волнуя меня своим дыханием, от которого у меня побежали мурашки по шее и дальше вниз по позвоночнику:

– Ния, ты мне нравишься именно такой, ничего не меняй в себе. Так что, идем? – он протянул мне руку и дождался, когда я отмерла и вложила в его ладонь свою. Он тут же сжал мою ладонь так крепко, будто боялся, что я убегу.

– Все, не отпущу тебя никуда.

И повел меня к выходу. Что он имел в виду, интересно?

– Не отпустишь сейчас или вообще? – решила я уточнить.

Он только загадочно улыбнулся мне в ответ.

А потом я попала в рай. Если быть точной – стекольный рай. Я вошла и ахнула. Стекла разных цветов, размеров, фактуры, – глаза разбегались. А еще здесь была прямо-таки симфония цвета. Все помещение мастерской было залито мягким сиянием. Солнечный свет проникал через множество витражей, отбрасывая ослепительные узоры на стены и пол. И это было так волшебно, как будто я попала внутрь табакерки из сказки Одоевского. Почему-то, когда я ее читала, то представляла ее изнутри именно так.

Когда мы только вошли в помещение, два пожилых мастера, судя по всему тоже драконы, вскочили и поклонились князю. Он махнул им, предлагая продолжать прерванную работу.

А потом обвел широким жестом все помещение, предлагая мне пройти внутрь.

– Ния, ты можешь выбрать себе все, то нужно.

Если бы я еще знала, что мне нужно. Честно говоря, самостоятельно я никогда не делала в такой витражной технике ничего. Однажды в Академии был мастер-класс по изготовлению абажура. Но там был опытный мастер, который помогал и подсказывал. А здесь, судя по всему, о технике тиффани не знали. Ну, тем лучше для меня, значит, удастся поразить их воображение.

Я пошла вдоль рядов со стеклом, ведя рукой, как будто пальцами хотела прочувствовать все творимое здесь волшебство. Может, мне переквалифицироваться и тоже начать делать витражи?

Ряды за рядами стеклянных листов были аккуратно расставлены на полках, каждый из которых был похож на холст, ожидающий превращения в произведение искусства. Мои глаза метались от одной полки к другой, загипнотизированные огромным разнообразием доступного стекла. Были прозрачные стекла, отражающие свет, как бриллианты, и стекла с каким-то потусторонним свечением. Некоторые стекла имели оттенок нефрита, другие –ярко-красные и оранжевые оттенки, напоминающие заходящее солнце.

Сделав шаг вперед, я подошел к верстаку, где мастер аккуратно вырезал кусок стекла для будущего витража. Воздух наполнился ритмичным звуком резки стекла, сопровождаемым тихим треском, когда удалялись лишние осколки.

Рядом на большом чертежном столе, покрытом эскизами и красочными образцами стекла, лежал замысловатый рисунок. Видимо, это был эскиз будущего витража размером с очень большое окно. Дизайн изображал драконов, переплетающих свои хвосты в страстном танце среди пышного леса. Их яркие тела были воплощены в жизнь яркими кусочками стекла, тщательно отобранными для каждой секции.

Дальше мое любопытство привело меня в угол мастерской, где стояла печь для обжига стекла, излучающая теплый свет. В ее глубинах пузырилось расплавленное стекло и превращалось в податливые цветные шары. Интересно, что это будет?

А потом я увидела стену, украшенную законченными витражами. Каждый из них был шедевром, и каждый рассказывал какие-то истории, легенды и сказки. На некоторых витражах были изображены драконы, парящие в небе, их крылья сияли разными цветами. Другие изображали безмятежные пейзажи, где изумрудные леса встречались с сапфировыми морями под небом из аметиста и золота.

Потерявшись в красоте всего этого, я не смогла удержаться и взяла несколько стеклянных листов. Они буквально «кричали», чтобы я их взяла. Я представила, как они будут смотреться в моем замысле и заранее восхищенно вздохнула. Я выбрала ряд ярких синих и зеленых, напоминающих спокойный океан, а еще огненно-красные и оранжевые.

Глава 10

К назначенному сроку работа была готова. Я практически не спала и мало ела. На ужин я вчера так и не пошла, и мне еду принесли прямо в комнату. Не иначе, распоряжение Расмуса.

Но зато сейчас передо мной на столе лежал светильник-мобиль, которым я гордилась. Уверена, что мастер из Академии похвалил бы меня.

Он получился радужным, легким, в центре я прикрепила небольшую платформу, чтобы можно было туда поместить источник света. А вокруг платформы кружили и порхали разноцветные бабочки. К центру платформы я приделала цепь, которую тоже заодно прихватила из мастерской вместе со стеклами. Светильник можно теперь подвесить над кроватью или еще где-то, возможно даже в детской. Он будет раскачиваться и поворачиваться под действием воздуха, и цветные бабочки будут «летать» по всему помещению. Я очень хорошо представила себе эту картину и даже пожалела, что придется отдать кому-то такую красоту. Интересно, кому она достанется?

В дверь постучали, и я, не отрывая взгляда от светильника, крикнула «войдите». Дверь распахнулась и двое слуг втащили сундук. Еще один. Скоро вдоль стен у меня выстроятся сундуки, хмыкнула про себя. Надеюсь, с целой и невредимой одеждой.

Вслед за сундуком в комнату вошел Малькольм. Я спешно прикрыла готовое изделие эскизами и обрезками бумаги.

– Агния, доброе утро! Ну что, готовы покорять наше княжество своим талантом? – как обычно, приветливо улыбнулся он. – А чтобы вам было комфортнее его покорять, Расмус распорядился о вашем новом гардеробе.

Я подошла к сундуку, который слуги уже установили около стены, рядом с тем, с изрезанной одеждой. Его почему-то так и не убрали до сих пор. Открыла и восхищенно вздохнула. Какие же здесь удивительные ткани! Я достало верхнее платье. Невесомая струящаяся ткань настолько была приятна на ощупь, что я прижала платье к щеке и замерзла в восхищении.

– Это ткань «эфратар», ее создают пауки-прядильщики, большая редкость и очень дорогая, – пояснил Малькольм, который неслышно подошел ко мне.

При слове «пауки» я содрогнулась, не любила их. Но ради такой такни готова была пересмотреть свое к ним отношение.

– Агния, оставляю вас, готовьтесь и приходите в обеденный зал со своим подтверждением таланта, – он хитро улыбнулся и вышел.

А я сунула нос опять в сундук. Выудила белье, кружевное, изящное, подходящие туфли для платья.

Я с трепетом надела платье и подошла к зеркалу. Практически на глазах оно село по фигуре, выгодно подчеркивая то, что нужно подчеркнуть. Я и не знала, что у меня такая хорошая фигура. Да нет, я вообще не знала, что она у меня есть. Как-то не задумывалась над таким вопросом, все больше пребывая в своих мирах. Но сегодня мне хотелось быть красивой.

Платье глубокого зеленого цвета выгодно подчеркивало белизну моей кожи и оттеняла рыжеватые волосы. Туфли на каблуке сделали меня выше и стройней. И даже как будто осанка изменилась. Конечно, красоваться в таком платье и на каблуках – и сутулиться? Плечи развернулись практически сами собой. Волосы я оставила распущенными, только подколола с боков заколками, которые тоже нашла в сундуке. Они мягкими волнами спадали мне на плечи и спину. Кинула последний взгляд в зеркало и осталась довольна своим обликом. Взяла светильник, аккуратно завернула его в ткань истерзанного платья, глубоко вдохнула, выдохнула.

– Ну, Агния, вперед. Ты справилась с поступлением в художественную академию в Питере, неужели тебя может что-то напугать? Пффф. Зато развлечешься, – подбодрила я себя и шагнула из комнаты.

Все были в сборе и сидели за столом, ждали только меня. И еще Расмуса не было видно. Я увидела свое имя на табличке в противоположном конце от того места, где сидел князь, фыркнула про себя. Это они так хотят держать нас подальше друг от друга?

Тут в зал стремительной походкой вошел Расмус, кивнул всем и занял свое место. Поискал глазами меня и улыбнулся одними глазами. Малькольм встал и поприветствовал всех присутствующих.

– А теперь, дорогие невесты, мы готовы посмотреть и насладиться вашими талантами и тем, что вы создали своими руками.

Ну что могу сказать, меня засунули в конец очереди. Не иначе, происки Магрит. Я внимательно следила за тем, что представляли другие девушки. Каждая из них выходила в центр, говорила приятности и комплименты князю, а потом выкладывала работу прямо перед ним на стол, видимо, чтобы он в деталях насладился работой. И в общем-то они были не очень оригинальны. Кто-то представил вышивку. Красиво, но обыденно. Другая вышила бисером портрет Расмуса. Третья… да, тоже была вышивкой. Не очень-то они отличаются фантазией. Потом были еще мужские плетеные браслеты из кожи какого-то зверюшки.

Я обратила внимание, что Расмус отметил тот портрет бисером и браслет из кожи. Что-то шевельнулось у меня в груди, не очень хорошее. Я что, ревную? И я в расстроенных чувствах перестала следить за происходящим, пока не подпрыгнула от резкого окрика:

– Агния!

Я подняла глаза и увидела, что все смотрят на меня. Что я пропустила?

– Агния, объявили тебя, а ты не реагируешь. Нам засчитать, что ты не справилась с испытанием? – холодно улыбнулась мне Магрит. Расмус поморщился.

– Уверен, ваша светлость, что Агния готова, просто задумалась, – он мне ободряюще улыбнулся. Теперь поморщилась Магрит. Так и хотелось ей показать язык. Нет, дорогая Магрит, рано меня еще списывать со счетов.

Я поднялась, подошла к Малькольму и тихо спросила:

– Малькольм, а есть у вас что-то вроде маленькой лампочки? Источник света? И можно ли немного уменьшить освещение, сделать его приглушенным?

Малькольм кивнул слуге и когда тот подошел, что-то тихо ему шепнул. Тот быстро вышел из залы.

– Я не очень понимаю, чего мы ждем? – раздался капризный голос. Я узнала в говорившей леди Августу.

– Да, дорогой, если претендентка не готова, предлагаю огласить результаты, тем более она последняя.

Тут к нам подбежал запыхавшийся слуга и вручил Малькольму небольшой шарик. Малькольм его встряхнул и он зажегся мягким светом.

Глава 11

Я верила и одновременно не верила, что я победила. Впрочем, моя работа действительно была лучшей. Что, что, а уж свои способности я никогда не принижала. Вот если останусь в этом мире, то я здесь развернусь с витражами… Может, лавку открыть? И будут там у меня и украшения-бижутерия, и разные витражные штучки для интерьера. Так, стоп. Что я только что подумала? «Если» останусь? Нет никакого если, Агния. И выбора у тебя нет. Не хотелось верить в то, что Расмус легко отдаст меня на «растерзание драконам». Смешной каламбур у меня получился. Подумала в переносном смысле, а ведь на самом деле, это может быть моей реальностью. Нет, Расмус не позволит.

Я стремительно шла к своей комнате и так глубоко задумалась, что не заметила выходящего мне навстречу того, о ком я как раз только что думала. Я врезалась в него с размаху, так, что ударилась носом о его грудь. Даже слезы брызнули из глаз.

– Ауч! – я прижала ладонь у носу.

– Какого дракла, Ния? Почему не смотришь, куда идешь? Покажи, что там у тебя, – обеспокоенно качнулся ко мне Рамсус.

– Почему, почему, – гнусаво проворчала я. – Задумалась, вот почему.

Я почувствовала, как что-то теплое полилось из носа и капает прямо на мое шикарное платье.

– Ой. Кажется, у меня кровь, – я оторвала ладонь от носа и оторопело посмотрела на измазанную кровью руку. Такого со мной никогда не случалось.

– Вот, дракл! Эй, ко мне кто-нибудь, – зычно крикнул Расмус.

Тут же как будто из-под земли вырос слуга.

– Срочно принеси льда, – приказал Расмус ему.

– Ния, марш в комнату, быстро, – приказал он уже мне. – Зажми пока этим, – он дал мне носовой белоснежный платок из тончайшей ткани. Жалко было его пачкать. Я с сомнением посмотрела на ткань и перевела взгляд на Расмуса.

– Ния, просто зажми нос этой дракловой тряпкой, сейчас же, – скомандовал Расмус. – У тебя почему-то сильное кровотечение. Пойдем, провожу тебя до твоей комнаты.

Я прижала платок к носу и, чуть наклонив голову вперед, оперлась на подставленный локоть Расмуса. Мы вошли в комнату, и он усадил меня на стул. Тут, постучавшись, в комнату влетел слуга со льдом. Расмус тут же прижал к переносице полотенце, в которое насыпал льда.

– Мне почему-то хочется тебя отшлепать, – задумчиво произнес он, глядя на меня сверху вниз.

– Не надо меня шлепать, – прогнусавила я.

– Уверена? – все так же задумчиво протянул Расмус.

– Абсолютно.

– Ну как скажешь, – легко согласился он.

Я покосилась на него и улыбнулась. Он скорее почувствовал мою улыбку, чем увидел, и улыбнулся в ответ.

– Вообще я шел к тебе, чтобы пригласить прогуляться по саду. Пойдешь со мной? Я покажу оранжерею моей матушки. Ты знаешь, она выращивает очень красивые и необычные растения.

– Колючие кактусы и мухоловки, наверное, учитывая ее характер, – проворчала я.

– Я не знаю, что такое кактусы и мухоловки, но подозреваю, не очень приятное, да? – посмеиваясь, спросил Расмус.

– Кактусы бывают разные, но с колючками. А вот мухоловки – это такое растение-хищник, ловит и поедает насекомых.

Расмус расхохотался.

– Да, это вполне в духе матушки. Мне кажется, у нее даже что-то подобное растет, но я не вдавался в такие ботанические подробности.

Кровь уже перестала течь, но я боялась оторвать платок от лица. А вдруг у меня все опухло? Предстану перед Расмусом этакой красоткой с опухшим носом.

– Ну как, полегче? – спросил он.

Я кивнула и все-таки отняла платок.

– Опухло, да? – я обеспокоенно посмотрела на Расмуса.

– Нет, Ния, все хорошо, не волнуйся. Ты все так же прекрасна, – улыбнулся он, догадавшись о моих мыслях. – Но умыться тебе не помешает.

Я метнулась в туалетную комнату и посмотрела на себя в зеркало. Нос действительно не опух, а вот в крови я измазалась знатно. Умылась, сняла испачканное платье и натянула свой любимый комбинезон. Мы же гулять? Гулять. А гулять нужно в удобной одежде, а не вот в этих всех юбках-оборках. Заодно уж прихватила и очки.

– Я готова, – вернулась я в комнату.

Расмус оглядел меня, хмыкнул.

– Что ж, моя прекрасная госпожа, прошу, – он слегка поклонился и галантно подставил мне локоть.

Я, дурачась, изобразила подобие реверанса, что выглядело, конечно, нелепо в моем джинсовом комбинезоне, и, гордо вскинув голову, произнесла:

– Ведите, мой лорд.

– Мне нравится, как это звучит из твоих уст – «мой лорд», – наклонившись очень близко ко мне, тихо проговорил Расмус. А я вспыхнула от смущения.

– Часто у тебя бывают такие носовые кровотечения? – переключился Расмус на другое, видя мое смущение.

– Впервые в жизни. Может, перенос спровоцировал? Ну и удар был сильный.

– Да уж, неслась ты знатно. Не видела ничего вокруг. И о чем же ты так задумалась?

– О выборе. О жизни. О смерти. Обо всем понемногу, в общем, – нехотя поделилась я, решив не вдаваться в детали.

– Ого, серьезные темы, – пораженно посмотрел на меня Расмус.

– Ну, учитывая мое шаткое положение и что мне грозит смерть, ничего удивительного, – пожала я плечами.

Расмус остановился, обхватил меня за плечи, тоже останавливая, развернул лицом к себе.

– Ния, посмотри на меня, – требовательно сказал он.

Я взглянула ему прямо в глаза. И увидела то, от чего вдруг стало трудно дышать. В его глазах была такая невероятная нежность, как смотрят только на очень близкого и дорого человека.

– Ния, никто и никогда не посмеет обидеть тебя, поняла? Я клянусь, что буду оберегать тебя всегда и везде даже ценою собственной жизни.

Только он произнес эти слова, как между нами мелькнула искра и тут же погасла.

– Что это было?

– Мир решил, что моя клятва слишком серьезна и поэтому магически скрепил ее. И теперь моя жизнь будет зависеть от твоей. Пока жива ты, жив и я. И я всегда буду оберегать тебя, – он смотрел на меня с нежной улыбкой. А потом ласково погладил по щеке. – Ния, все будет хорошо, я тебе обещаю.

Глава 12

Мое сердце все еще стучало где-то в горле, так громко, что казалось, его слышит и Расмус. Но он не слышал, а чувствовал, потому что прижал меня к себе крепко-крепко.

– Не отпущу тебя никуда, слышишь?

Я кивнула. А мне никуда и не хотелось. В моем мире у меня никого и ничего не осталось, за что можно было держаться. Разве только за город и образ жизни. Но и здесь можно было комфортно устроиться, и даже любимое дело можно не бросать. Очень хотелось верить Расмусу, но… Все время есть но, в виде предыдущего опыта, который ядом, уже попавшим в кровь, отравляет радость веры в другого человека. Я решила пока просто не мешать тем робким росткам надежды и зарождающегося чувства, а просто наслаждаться моментом и радоваться.

– Ну что, готова познакомиться с матушкиными хищными растениями в оранжерее? – куда-то в макушку спросил Расмус, все еще держа меня в объятиях.

Я кивнула. Совсем не хотелось отстраняться, и чтобы его теплые руки отпускали, но в этом момент мы оба скорее почувствовали, чем увидели, какое-то движение сбоку, поэтому отстранились друг от друга. Расмус предложил мне локоть и повел меня по тропинке сада.

Вообще, у меня практически не было времени рассмотреть сад, который раскинулся вокруг замка. А сейчас я увидела его во всей красе. Видно было, что за ним следили и ухаживали с любовью. А больше всего поражало количество цветов и аромат, который распространялся по саду. Тут были и цветы, похожие на наши розы, с нежными бархатистыми лепестками разных оттенков от нежно-розового до сочного бордового. И, конечно, мой внутренний и внешний художник радовался такому цветному разнообразию, я впитывала его и запоминала. Нет лучшего учителя по искусству работы с цветом, чем сама природа.

Вдоль тропинки, что вела в оранжерею, росли могучие деревья с широкой кроной. Они создавали прохладную тень. А под ними находились скамейки. Одну из них я присмотрела и запомнила, с нее открывался неплохой ракурс на замок, утопающий в зелени и цветах. Акварель должна получится неплохой. Тут я вспомнила, что акварели у меня с собой вроде как нет и расстроилась. Возможно, здесь есть какой-нибудь аналог?

– Почему загрустила? – Расмус почувствовал смену настроения.

– Расстроилась, что у меня нет с собой нужных красок. Вон с той скамейки открывается замечательный вид, я бы хотела написать такую картину.

– Ну вот, нашла из-за чего расстраиваться. Ты думаешь, у нас такой отсталый мир, что даже художников нет? –посмотрел он на меня с улыбкой. – Найдем краски и все, что тебе понадобиться для живописи.

Нет, определенно этот мужчина, вернее дракон, не промах, надо брать, хихикнула я про себя. Где я еще такого найду?

Я с улыбкой посмотрела на него и хотела уже сказать то, что вертелось на языке, как краем глаза увидела движение на тропинке. Кто-то шел прямо к нам. А потом этот кто-то взял и бросился мне в ноги. Я в испуге отшатнулась и увидела, что это была женщина в бедной и изношенной одежде. Нищенка? Здесь, в саду замка князя?

А она оторвалась от моих ног и посмотрела на меня. Ужас сковал меня. Такое ощущение, что прямо на меня смотрел кто-то из самой преисподней. Черные глаза без зрачков, узкое сухое лицо, испещренное морщинами, скорбно опушенные уголки губ. Женщина без возраста, да и, пожалуй, пола. Если бы не платье, я затруднилась бы ответить – женщина это или мужчина. Ее облик пугал до дрожи.

– Ты, дитя другого мира, помоги мне, – прокаркала она хриплым срывающимся голосом и протянула мне руку. – Я давно не ела и не пила. Можно мне хотя бы глоток воды?

– Да, да, конечно, сейчас найдем кого-нибудь и тебе принесут воды, – я суетливо посмотрела по сторонам, выискивая хоть кого-нибудь. Про Расмуса я забыла, а когда посмотрела на него, увидела, что он как будто отдалился и стоял за какой-то прозрачной стеной, которая разъединила нас. Он смотрел на меня, что-то говорил, но я не слышала, видела только, как шевелятся его губы. Он бросился к прозрачной преграде и положил руки на нее, закрыв глаза.

А нищенка продолжала говорить своим пугающим голосом. Сейчас он уже звучал по-другому. Такое ощущение, что обещание помочь придало ей сил, поэтому и голос приобрел силу и мощь, стал глубоким, низким, пронизывающим. Каждое слово, которое она произносила, падало камнем мне в душу.

– Ты, дитя другого мира, должна уйти. Смерть грозит той, кто встанет рядом с князем. В таком союзе не смогут родиться сильные драконы. Уходи, отпусти князя и дай встать рядом с ним той, которая действительно его достойна и сможет родить сильное потомство. Иномирянка не может стоять с ним рука об руку и править нашим народом.

Я стояла и в ужасе смотрела на Расмуса, который пытался прорваться сквозь призрачную границу. Я не относила себя к суеверным особам, да и сложно было жить суевериями в нашем технологичном мире. Но кто его знает, как оно работает все здесь. Последние слова веско упали между мной и Расмусом, которому наконец удалось прорваться ко мне. Я стояла, бессильно опустив руки, прощалась со своей мечтой и думала, что зря он дал мне свою клятву и связал ею наши жизни.