Невеста для звёздных маршалов

Глава 1

(Кайл)

– Жених принят, – раздаётся безличный голос Хранителя. – Готовность к синтезу подтверждена.

Эти слова, как удар камертона, заставляют моё сердце сжаться, будто в ледяные тиски. Нет, не от волнения. Я уже давно не волнуюсь и не переживаю. Просто от понимания и осознания необратимости процесса. Ещё пара секунд и назад дороги не будет.

Я сделал свой шаг. Теперь стою в центре круга Запечатления, и жидкий свет Айона уже обвил мою сущность невидимыми щупальцами, сканируя, взвешивая, подготавливая к слиянию. Холодная аура проникает под кожу – это не больно, но неприятно. Как будто тебя аккуратно разобрали на части и теперь ждут, чтобы присоединить недостающий компонент.

Напротив, за сияющей гранью сферы, замерла Леди Элира. Её платье – водопад живого серебра, диадема в волосах – холодный блеск адамантина. Она идеальна. Выверена, как баллистическая траектория. В её глазах я вижу то же, что чувствую сам: не трепет, а спокойную, рациональную решимость. Это союз долга. Династический расчёт. Мы произведём сильное потомство, укрепим альянсы, станем безупречной парой в галактических хрониках. Любви здесь не место. Любовь – это сбой системы, хаос в стройных рядах логики. Я не верю в сбои.

Мой взгляд на мгновение отрывается от её бесстрастного лица и находит в толпе единственное пятно дисгармонии. Деймон.

Он стоит у колонны из голубого кварца, нарушая протокол своим простым, чуть вызывающим положением. Он даже стоит не так как надо. Руки в карманах. Не носи он звание маршала, уже давно бы попал под трибунал.

Его чёрные, непокорные волосы – как вызов всему этому серебристому блеску. Он не смотрит на Элиру, не смотрит на гостей. Его янтарные глаза, обычно полные едкого огня, теперь прикованы ко мне. И в них – не праздная насмешка, а тяжёлая горечь.

Последние две недели он отговаривал меня от этого союза.
Его голос, грубый и настойчивый, до сих пор гудит у меня в висках.
«Очнись, Кайл! Ты же хоронишь себя заживо!»
«Она как манекен. У неё в груди не сердце, а процессор для расчёта выгоды».
«Это не союз. Это капитуляция».

Я отбивался аргументами, цифрами, долгом. Он лишь хмурил свои чёрные брови, сжимая кулаки, словно желая выбить из меня эту предательскую логику силой. Сила – его аргумент. Порядок – мой. И вот сейчас, в этом круге, порядок должен восторжествовать окончательно.

Элира делает изящный шаг вперёд. Её рука, тонкая и прохладная, протягивается ко мне, чтобы переступить порог света. Ещё мгновение – и Айон начнёт сплетать наши коды в один неразрывный узел.

И в это мгновение мир взрывается.

Тишину рвёт громкий звук. Прямо над парящим додекаэдром Айона воздух трескается, как стекло, образуя чёрную, бьющуюся в конвульсиях дыру. Из неё валят клубы едкого дыма и снопы искр. Гости ахают, серебряные ткани хлопают, как перепуганные птицы.

А потом оно падает.

Громоздкое, потрёпанное, в странном скафандре, напоминающего головастика. Оно рухнуло с небес, сбив луч сияния, и с оглушительным лязгом приземлилось – нет, впечаталось – прямо в меня, отшвырнув Элиру прочь из круга. Я отпрянул, инстинктивно вскинув руку к бедру, где в всегда лежал бы эфес лазерного меча. Сегодня его не было. Только бесполезная позолота парадной формы.

Хаос. Рёв сирен. Крики.

И сквозь этот хаос – чёрная молния.

Деймон.

Он никогда не думал. Только действовал. Я даже не удивился, что из всех присутствующих только он не растерялся и бросился на помощь мне. Привычка, отработанная годами, прикрывать спину друг друга.

Он влетел в круг Запечатления, сметая всё на своём пути, и бросился к груде металла и ткани, намереваясь схватить и нейтрализовать.

Время замерло.

Я видел, как Дей пригнулся рядом с незнакомцем. Видел, как над нами пляшет искрящаяся чернота портала.

В звенящей тишине я стоял, шатаясь, над двумя телами. Деймон стоял на коленях склонившийся над головастиком, готовый в любой момент свернуть ему шею. Треснувший шлем скафандра отвалился, обнажив лицо. Женское лицо ,в обрамлении белых волос.

Падение головастика прервало протокол Хранителя, но не отменило. В режиме реального времени он пересчитал переменные.

Ослепительная, выжигающая мозг вспышка белого света ударила из ядра додекаэдра. Она охватила всех троих в кругу: меня, Деймона и это небесное проклятие. Волна огненного льда прошла по жилам, выжигая мысли, оставляя только одно – чудовищное ощущение плетения. Будто крючья вонзились в самое нутро и вытягивали наружу нити моей сущности, насильно спутывая их с двумя другими: яростно-горячей и… шокирующе-чужой.

Свет погас.

Голос Хранителя Айона прозвучал в наступившем вакууме безжалостно:

«Запечатление совершено. Связь нерушима».

Глава 2

(Сима)

Прах.

Он везде. Мелкий, серебристый, похожий на пепел сгоревших звёзд. Оседает на респиратор, забивается в складки скафандра, даже, кажется, хрустит на зубах. Я провела в этом чреве планеты уже шестнадцать часов, и мне начинает казаться, что я сама постепенно превращаюсь в пыль. В ещё один безмолвный артефакт для будущих археологов.

– Сим, приём. Как там прогресс? От этой картинки у меня уже глаза слипаются.

Голос Стива в наушниках – единственная нить, связывающая меня с реальностью. С реальностью, где есть кофе, гравитация и не надо каждые пять минут отряхивать шлем.

– Прогресс медленнее, чем эволюция улитки, – отвечаю я, проводя кистью по резному барельефу на стене. Под слоем пыли проступают линии. – Но он есть. Это определённо неприродное образование. Узор повторяется. Это язык. Или, как минимум, пиктограммы.

– Снова «космические предки»? – в его голосе звучит смесь неверия и иронии. Но несмотря на это, он сам вызвался и последовал за мной на край света. Вернее, на край этой богом забытой, высохшей до камня планеты в системе, которую даже не удосужились как следует назвать.

– Не «космические», – поправляю я, тщательно фотографируя очищенный участок. – Просто… предки. Те, кто был до нас. Те, кто, возможно, засеял Землю. Или, наоборот, ушёл с неё. Или… – я замолкаю, всматриваясь в очередной символ. Он похож на три переплетённых кольца. – Стив, увеличь секцию G-7. Видишь центральный мотив? Триединство. Оно встречается уже в третий раз. В мифологиях двадцати семи до-космических культур Земли триединство символизировало…

– Баланс, семью, союз неба, земли и воды, – досказывает он, и я слышу, как он вводит данные. – Знаю, Сим, знаю. Я уже сам начинаю в это верить. Просто… там опасно. Атмосфера-то еле держится. Датчики твои пошаливают.

Он прав. Этот храм, высеченный в сердце горы, – аномалия. Давление, температура, состав воздуха – всё стабильно, как в скафандре. Но ощущение… Ощущение, будто находишься в лёгких спящего гиганта. И дышишь в такт с ним.

Я продвигаюсь глубже, в центральный зал. И замираю.

В центре, на пьедестале из того же тёмного, почти чёрного камня, стоит статуя. Не человек. Не животное. Абстрактная форма, замысловатое геометрическое тело. Оно светится. Слабым, ровным, внутренним сиянием, как фосфор глубоководных рыб. И пульсирует. Словно сердце.

– Стив… – шепчу я, хотя я знаю, что нас никто не подслушивает. – Я нашла её. Источник аномалии.

– Что? Описание! – в его голосе мгновенно пропадает сонливость.

Я описываю. Камень, как камень, но светится и пульсирует. И тот же символ трёх переплетённых колец – вырезанный у основания.

– Сим, не трогай. Это может быть что угодно. Энергетическое ядро, ловушка, радиационный источник…

Но я уже не слышу его. Моя рука, будто движимая собственной волей, тянется к символу.

Всю жизнь я искала ответы на свои вопросы.

Что, если это и есть ответ, который просто надо разгадать?

Кончики моих пальцев в перчатке касаются углублений в камне.

Тишина.

Потом – мягкий, певучий гул, идущий от самой статуи, через пол, через кости. Свет изнутри неё вспыхивает ярче, ослепительно. Три кольца на основании начинают вращаться.

– Сим! Что происходит? У тебя скачут все показатели! – кричит Стив.

– Я… я не знаю! – пытаюсь отдёрнуть руку, но её что-то держит. Не сила, а… резонанс. Ладонь под перчаткой горит. Кажется, свет проходит насквозь.

Статуя раскрывается. Не физически, нет. Она… разворачивается. Как голограмма, как бесконечно сложенный оригами, превращаясь в портал. В вихрь искр и теней в самом центре зала. Он нестабилен, бьётся, как пойманная птица, ищет опору.

– Энергетический выброс! – голос Стива превращается в искажённый треск. – Сим, беги! Это какой-то якорь! Он ищет точку синхронизации!

Точку синхронизации. Моё учёное сознание, отстранённое и испуганное, успевает проанализировать. Артефакт не источник энергии. Он – ключ. И ему нужен замок. Ближайший замок той же частоты…

Портал находит его.

С грохотом рвущейся ткани реальности он стабилизируется. На мгновение я вижу сквозь него не пыльные стены храма, а… сияние. Холодный, чистый свет. Фигуры в белом. И лица, повёрнутые ко мне в немом ужасе.

Потом – невыносимая тяга. Будто всё мироздание схлопывается в эту точку.

– СИМ!

Это последнее, что я слышу. Голос Стива, полный настоящего ужаса.

И я падаю.

Не вниз. Вперёд. Сквозь холод и огонь, сквозь пение древних машин и гул миллиардов голосов. Падаю в эпицентр чужого ритуала, в ослепительный круг света, прямо на незнакомца.

Удар. Глухой, всепоглощающий. Голова отскакивает от чего-то твёрдого. В ушах звенит. Сквозь него пробивается механический, бездушный голос:

«Запечатление совершено. Связь нерушима».

Я пытаюсь открыть глаза. Мир плывёт, залитый белой болью. Надо мной – два силуэта, заслоняющие искусственное небо. Один – светлый, как ангел возмездия, с глазами цвета жидкого металла. Другой – тёмный, как сама ночь, с горящим янтарным взглядом. Они смотрят на меня. Не с любопытством, а с яростью.

Их губы шевелятся, но я не слышу слов. Только шум в голове и леденящий ужас, пробивающийся сквозь туман.