Невеста для звёздных маршалов

Глава 1

(Кайл)

– Жених принят, – раздаётся безличный голос Хранителя. – Готовность к синтезу подтверждена.

Эти слова, как удар камертона, заставляют моё сердце сжаться, будто в ледяные тиски. Нет, не от волнения. Я уже давно не волнуюсь и не переживаю. Просто от понимания и осознания необратимости процесса. Ещё пара секунд и назад дороги не будет.

Я сделал свой шаг. Теперь стою в центре круга Запечатления, и жидкий свет Айона уже обвил мою сущность невидимыми щупальцами, сканируя, взвешивая, подготавливая к слиянию. Холодная аура проникает под кожу – это не больно, но неприятно. Как будто тебя аккуратно разобрали на части и теперь ждут, чтобы присоединить недостающий компонент.

Напротив, за сияющей гранью сферы, замерла Леди Элира. Её платье – водопад живого серебра, диадема в волосах – холодный блеск адамантина. Она идеальна. Выверена, как баллистическая траектория. В её глазах я вижу то же, что чувствую сам: не трепет, а спокойную, рациональную решимость. Это союз долга. Династический расчёт. Мы произведём сильное потомство, укрепим альянсы, станем безупречной парой в галактических хрониках. Любви здесь не место. Любовь – это сбой системы, хаос в стройных рядах логики. Я не верю в сбои.

Мой взгляд на мгновение отрывается от её бесстрастного лица и находит в толпе единственное пятно дисгармонии. Деймон.

Он стоит у колонны из голубого кварца, нарушая протокол своим простым, чуть вызывающим положением. Он даже стоит не так как надо. Руки в карманах. Не носи он звание маршала, уже давно бы попал под трибунал.

Его чёрные, непокорные волосы – как вызов всему этому серебристому блеску. Он не смотрит на Элиру, не смотрит на гостей. Его янтарные глаза, обычно полные едкого огня, теперь прикованы ко мне. И в них – не праздная насмешка, а тяжёлая горечь.

Последние две недели он отговаривал меня от этого союза.
Его голос, грубый и настойчивый, до сих пор гудит у меня в висках.
«Очнись, Кайл! Ты же хоронишь себя заживо!»
«Она как манекен. У неё в груди не сердце, а процессор для расчёта выгоды».
«Это не союз. Это капитуляция».

Я отбивался аргументами, цифрами, долгом. Он лишь хмурил свои чёрные брови, сжимая кулаки, словно желая выбить из меня эту предательскую логику силой. Сила – его аргумент. Порядок – мой. И вот сейчас, в этом круге, порядок должен восторжествовать окончательно.

Элира делает изящный шаг вперёд. Её рука, тонкая и прохладная, протягивается ко мне, чтобы переступить порог света. Ещё мгновение – и Айон начнёт сплетать наши коды в один неразрывный узел.

И в это мгновение мир взрывается.

Тишину рвёт громкий звук. Прямо над парящим додекаэдром Айона воздух трескается, как стекло, образуя чёрную, бьющуюся в конвульсиях дыру. Из неё валят клубы едкого дыма и снопы искр. Гости ахают, серебряные ткани хлопают, как перепуганные птицы.

А потом оно падает.

Громоздкое, потрёпанное, в странном скафандре, напоминающего головастика. Оно рухнуло с небес, сбив луч сияния, и с оглушительным лязгом приземлилось – нет, впечаталось – прямо в меня, отшвырнув Элиру прочь из круга. Я отпрянул, инстинктивно вскинув руку к бедру, где в всегда лежал бы эфес лазерного меча. Сегодня его не было. Только бесполезная позолота парадной формы.

Хаос. Рёв сирен. Крики.

И сквозь этот хаос – чёрная молния.

Деймон.

Он никогда не думал. Только действовал. Я даже не удивился, что из всех присутствующих только он не растерялся и бросился на помощь мне. Привычка, отработанная годами, прикрывать спину друг друга.

Он влетел в круг Запечатления, сметая всё на своём пути, и бросился к груде металла и ткани, намереваясь схватить и нейтрализовать.

Время замерло.

Я видел, как Дей пригнулся рядом с незнакомцем. Видел, как над нами пляшет искрящаяся чернота портала.

В звенящей тишине я стоял, шатаясь, над двумя телами. Деймон стоял на коленях склонившийся над головастиком, готовый в любой момент свернуть ему шею. Треснувший шлем скафандра отвалился, обнажив лицо. Женское лицо ,в обрамлении белых волос.

Падение головастика прервало протокол Хранителя, но не отменило. В режиме реального времени он пересчитал переменные.

Ослепительная, выжигающая мозг вспышка белого света ударила из ядра додекаэдра. Она охватила всех троих в кругу: меня, Деймона и это небесное проклятие. Волна огненного льда прошла по жилам, выжигая мысли, оставляя только одно – чудовищное ощущение плетения. Будто крючья вонзились в самое нутро и вытягивали наружу нити моей сущности, насильно спутывая их с двумя другими: яростно-горячей и… шокирующе-чужой.

Свет погас.

Голос Хранителя Айона прозвучал в наступившем вакууме безжалостно:

«Запечатление совершено. Связь нерушима».

Глава 2

(Сима)

Прах.

Он везде. Мелкий, серебристый, похожий на пепел сгоревших звёзд. Оседает на респиратор, забивается в складки скафандра, даже, кажется, хрустит на зубах. Я провела в этом чреве планеты уже шестнадцать часов, и мне начинает казаться, что я сама постепенно превращаюсь в пыль. В ещё один безмолвный артефакт для будущих археологов.

– Сим, приём. Как там прогресс? От этой картинки у меня уже глаза слипаются.

Голос Стива в наушниках – единственная нить, связывающая меня с реальностью. С реальностью, где есть кофе, гравитация и не надо каждые пять минут отряхивать шлем.

– Прогресс медленнее, чем эволюция улитки, – отвечаю я, проводя кистью по резному барельефу на стене. Под слоем пыли проступают линии. – Но он есть. Это определённо неприродное образование. Узор повторяется. Это язык. Или, как минимум, пиктограммы.

– Снова «космические предки»? – в его голосе звучит смесь неверия и иронии. Но несмотря на это, он сам вызвался и последовал за мной на край света. Вернее, на край этой богом забытой, высохшей до камня планеты в системе, которую даже не удосужились как следует назвать.

– Не «космические», – поправляю я, тщательно фотографируя очищенный участок. – Просто… предки. Те, кто был до нас. Те, кто, возможно, засеял Землю. Или, наоборот, ушёл с неё. Или… – я замолкаю, всматриваясь в очередной символ. Он похож на три переплетённых кольца. – Стив, увеличь секцию G-7. Видишь центральный мотив? Триединство. Оно встречается уже в третий раз. В мифологиях двадцати семи до-космических культур Земли триединство символизировало…

– Баланс, семью, союз неба, земли и воды, – досказывает он, и я слышу, как он вводит данные. – Знаю, Сим, знаю. Я уже сам начинаю в это верить. Просто… там опасно. Атмосфера-то еле держится. Датчики твои пошаливают.

Он прав. Этот храм, высеченный в сердце горы, – аномалия. Давление, температура, состав воздуха – всё стабильно, как в скафандре. Но ощущение… Ощущение, будто находишься в лёгких спящего гиганта. И дышишь в такт с ним.

Я продвигаюсь глубже, в центральный зал. И замираю.

В центре, на пьедестале из того же тёмного, почти чёрного камня, стоит статуя. Не человек. Не животное. Абстрактная форма, замысловатое геометрическое тело. Оно светится. Слабым, ровным, внутренним сиянием, как фосфор глубоководных рыб. И пульсирует. Словно сердце.

– Стив… – шепчу я, хотя я знаю, что нас никто не подслушивает. – Я нашла её. Источник аномалии.

– Что? Описание! – в его голосе мгновенно пропадает сонливость.

Я описываю. Камень, как камень, но светится и пульсирует. И тот же символ трёх переплетённых колец – вырезанный у основания.

– Сим, не трогай. Это может быть что угодно. Энергетическое ядро, ловушка, радиационный источник…

Но я уже не слышу его. Моя рука, будто движимая собственной волей, тянется к символу.

Всю жизнь я искала ответы на свои вопросы.

Что, если это и есть ответ, который просто надо разгадать?

Кончики моих пальцев в перчатке касаются углублений в камне.

Тишина.

Потом – мягкий, певучий гул, идущий от самой статуи, через пол, через кости. Свет изнутри неё вспыхивает ярче, ослепительно. Три кольца на основании начинают вращаться.

– Сим! Что происходит? У тебя скачут все показатели! – кричит Стив.

– Я… я не знаю! – пытаюсь отдёрнуть руку, но её что-то держит. Не сила, а… резонанс. Ладонь под перчаткой горит. Кажется, свет проходит насквозь.

Статуя раскрывается. Не физически, нет. Она… разворачивается. Как голограмма, как бесконечно сложенный оригами, превращаясь в портал. В вихрь искр и теней в самом центре зала. Он нестабилен, бьётся, как пойманная птица, ищет опору.

– Энергетический выброс! – голос Стива превращается в искажённый треск. – Сим, беги! Это какой-то якорь! Он ищет точку синхронизации!

Точку синхронизации. Моё учёное сознание, отстранённое и испуганное, успевает проанализировать. Артефакт не источник энергии. Он – ключ. И ему нужен замок. Ближайший замок той же частоты…

Портал находит его.

С грохотом рвущейся ткани реальности он стабилизируется. На мгновение я вижу сквозь него не пыльные стены храма, а… сияние. Холодный, чистый свет. Фигуры в белом. И лица, повёрнутые ко мне в немом ужасе.

Потом – невыносимая тяга. Будто всё мироздание схлопывается в эту точку.

– СИМ!

Это последнее, что я слышу. Голос Стива, полный настоящего ужаса.

И я падаю.

Не вниз. Вперёд. Сквозь холод и огонь, сквозь пение древних машин и гул миллиардов голосов. Падаю в эпицентр чужого ритуала, в ослепительный круг света, прямо на незнакомца.

Удар. Глухой, всепоглощающий. Голова отскакивает от чего-то твёрдого. В ушах звенит. Сквозь него пробивается механический, бездушный голос:

«Запечатление совершено. Связь нерушима».

Я пытаюсь открыть глаза. Мир плывёт, залитый белой болью. Надо мной – два силуэта, заслоняющие искусственное небо. Один – светлый, как ангел возмездия, с глазами цвета жидкого металла. Другой – тёмный, как сама ночь, с горящим янтарным взглядом. Они смотрят на меня. Не с любопытством, а с яростью.

Их губы шевелятся, но я не слышу слов. Только шум в голове и леденящий ужас, пробивающийся сквозь туман.

Глава 3

Сознание возвращалось обрывками, как сигнал со сломанного передатчика.

Сначала – гул. Низкий, ровный, исходящий отовсюду. Звук двигателей.

Потом – чувство движения. Меня куда-то везли. Гравитация здесь была иной, в воздух пах спиртом, а пространство вокруг будто вибрировало. Наверно гравитация отличалась от земной. Измерить бы.

Я пыталась пошевелить пальцами. Отклика не было. Тело было ватным, непослушным, будто после тяжёлого наркоза. Сквозь сомкнутые веки пробивался ровный, приглушённый свет. Не жёлтый, как у нас, а холодный, белёсый.

Страх, липкий и холодный, сковал грудь. Где Стив? Корабль? Храм? Куда я попала?

Дышать было сложно, каждый вдох давался тяжело.

Мысль оборвалась, и я снова провалилась в тёмную, беззвёздную пустоту.

Я пришла в себя во второй раз тихо, без резких скачков. Мозг работал чётче. Первым делом я решила не открывать глаза. Инстинкт исследователя, загнанного в угол, твердил: наблюдай.

Я лежала на чём-то твёрдом и прохладном. Над и вокруг меня куполом нависало лёгкое давление и едва слышное жужжание – капсула. Медицинская, судя по стерильному запаху. И дышать было легче.

Звучали голоса. Мужские. Ровные, отрывистые, лишённые привычных мне интонационных красок. Говорили быстро, отрывисто, на странном, шипяще-мелодичном языке. Язык был… красив. Сложен. И абсолютно непонятен. В ухе щёлкнуло, зашипело – вживлённый лингвочип, стандартная экипировка для ксеноконтактов, судорожно пытался найти базу, сопоставить, перевести. Пока безуспешно. Я оставалась глухой и немой в самом буквальном смысле.

Я оставалась неподвижной, стараясь дышать ровно и глубоко, как спящий человек. Приоткрыла глаз, оставив узкую щель между ресниц.

Поле зрения было ограничено прозрачной стенкой капсулы. Я видела часть помещения: стены цвета тёмного металла, в них были встроены мерцающие голографические панели с нечитаемыми символами. Всё было выверено до микрон, стерильно и бездушно.

Прямо у капсулы стоял человек в облегающем комбинезоне мягкого голубого цвета, видимо, врач. Если судить по его головному убору в виде обруча и прикреплённых к нему выпуклых очков. Его лицо было сосредоточено, он смотрел на панель данных, плавающую в воздухе перед ним.

А рядом с врачом стоял другой мужчина.

Сереброволосый.

Слово «ангел возмездия», мелькнувшее в полубреду, не было таким уж преувеличением. Он был высок, строен, с идеальной осанкой и выправкой военного. Его волосы, цвета жидкого металла, были собраны в безупречный узел у затылка. Черты лица – резкие, холодные, будто высеченные из мрамора. Его глаза… даже с этого расстояния я почувствовала их тяжесть. Бледные, как ледник, они изучали ситуацию с отстранённостью хирурга. На нём была форма, строгая и парадная, вся в чётких линиях и с отблесками серебра на эполетах. Он излучал не просто власть, а порядок. Незыблемый и безжалостный.

Чуть поодаль стоял ещё один. Темноволосый. Он стоял чуть позади и вполоборота, опираясь бедром о консоль. Он был ниже сереброволосого, но шире. Плечи, грудь, осанка бойца, а не аристократа. Его чёрные волосы были короче, чем у сребристоволосого, доходили до плеч, казались непокорными. На гладковыбритом лице след старого шрама, пересекающего бровь. Он не смотрел на врача. Он смотрел сюда. На меня. Его взгляд, цвета тёплого янтаря, был тяжёл и неотрывен. Он не просто наблюдал. Он будто чувствовал. В его позе читалось напряжение, готовность в любой момент ринуться вперёд или, наоборот, отшвырнуть угрозу. Его форма выглядела проще, нагрудные планки говорили о боях, а не о дипломатии.

Именно он, тёмноволосый, первым нарушил молчание, коротко бросив что-то сереброволосому. Тот даже не повернул головы, лишь едва заметно сжал губы.

В этот момент в моём ухе раздался щелчок, а в мозгу – резкая, режущая вспышка. Лингвочип, наконец, нашёл точку опоры, сопоставил базовые матрицы, и бессмысленные звуки вдруг сложились в фразу. Голос сереброволосого прозвучал у меня в голове с небольшой, механической задержкой:

– …Значит, она человек?

Вопрос был обращён к врачу. Голос был таким же, каким выглядел его владелец – холодным, ровным, лишённым каких-либо оттенков.

Голубой комбинезон ответил, и чип тут же перевёл:
– Нет. Судя по исследованиям, которые мы успели сделать, она относится к нашему виду, но…

Сереброволосый маршал (это точно был маршал, что-то в его ауре кричало о ранге) сделал едва заметное движение подбородком:
– Что «но»?

– У неё странный генетический код. Похож, но отличается. Странные маркеры. Её организм в шоке от перехода и Запечатления. Сегодняшнюю ночь она должна провести здесь, под наблюдением.

И тут заговорил тёмноволосый. В его голосе звучали низкие, хрипловатые обертона. Он не спрашивал. Он заявлял, рубя словами воздух.
– Нет.
Одно, твёрдое слово заставило врача вздрогнуть.
– Она может быть оружием. Или шпионом. Доводите проверку до конца. А потом мы должны допросить её. Лично.

Его янтарные глаза снова упёрлись в капсулу, будто пытаясь просверлить стекло. Мне показалось, что он видит. Видит, что я не сплю. Чувствует мой страх.

И именно в этот момент я осознала второй, более жуткий факт. Температура в капсуле была комфортной, но под этим прозрачным куполом… на мне не было ничего. Совсем. Я лежала обнажённая, как новорождённая, под холодными, оценивающими взглядами этих двоих.

Ужас, острый и животный, сдавил горло. Я едва сдержала желание дёрнуться, закрыться. Но это было бы концом. Концом моей и без того иллюзорной безопасности.

Я заставила веки оставаться прикрытыми, дыхание – ровным, тело – расслабленным. Но внутри всё кричало. Я была пленницей. Подозреваемой, которую собирались «допросить». И эти двое… они были моими тюремщиками.

Надо было что-то придумать. Срочно! Мозг работал молниеносно. Надо было толкнуть дверь капсулы. Прыжок до кушетки, от кушетки до двери два шага примерно. Расчёт на эффект неожиданности. Мне надо всего две секунды, чтобы выскочить.

Визуал

Решила не ждать до завтра и с героями вас сразу познакомить.

Итак, первой вам представлю главную героиню.

СИМА (СЕРАФИМА) КНЯЖИНА

Профессия: Археолог-ксеноантрополог, доктор наук.

Возраст: 28 лет.

Внешность:Альбинос. Волосы ослепительно-белые, длинные, обычно собраны в практичный пучок. Глаза — светло-голубые, почти прозрачные, с розоватым подтоном. Кожа фарфорово-белая, легко покрывается румянцем или синяками. Телосложение — худощавое, жилистое (привычка к полевым условиям). Выражение лица часто сосредоточенное, изучающее. В состоянии покоя в уголках губ таится лёгкая ирония.

__________

КАЙЛ

Звание: Звёздный маршал.

Профессия: Стратег, тактик, аристократ.

Возраст: 35 лет.

Внешность: Высокий, с идеальной осанкой. Волосы цвета платины, всегда убраны в строгий хвост у затылка. Глаза — светло-серебристые, холодные и проницательные. Черты лица — резкие, «высеченные», красивые, но лишённые тепла. Телосложение — атлетичное. Движения сдержанные.

Одежда: Безупречный парадный мундир маршала с минимумом наград (те, что есть — наивысшие). В быту — строгая, дорогая одежда нейтральных тонов. Всё всегда идеально отглажено и на своём месте.

Характер: Рационалист до мозга костей. Живёт по кодексу чести, долга и протокола. Презирает хаос и непредсказуемость. Кажется бесчувственным, но на самом деле глубокие эмоции прячет под слоями самоконтроля, считая их слабостью. Беспощадно логичен.

________

ДЕЙМОН

Звание: Маршал Ударных Сил.

Профессия: Командир передового края, мастер импровизации.

Возраст: 33 года.

Внешность: Роста чуть ниже Кайла, но шире в плечах, мощнее. Волосы иссиня-чёрные, густые, вечно непослушные. Глаза — ярко-янтарные, постоянно живые: в них мелькают искры насмешки, гнева, азарта. Несколько боевых шрамов (самый заметный — через бровь). Движения энергичные, немного раскачивающиеся, выдают пилота-истребителя.

Одежда: Форму носит с вызовом: рукава часто закатаны, верхние застёжки расстёгнуты, на броне — нерегламентированные нашивки. Любит элементы из грубой кожи. Выглядит так, будто только что вышел из боя.

Характер: Импульсивный, страстный, верный до безрассудства. Презирает условности и «салонных генералов». Говорит прямо, часто грубовато. За маской циника и балагура скрывает ранимую душу и острое чувство справедливости. Руководствуется интуицией и эмоциями.

Глава 4

Я толкнула стенку капсулы, и она бесшумно отъехала в сторону. Холодный воздух коснулся кожи, и она мгновенно покрылась мурашками.

Два шага до кушетки, ещё два до двери – я уже мысленно видела себя за её пределами.

Но едва моя босая ступня коснулась холодного пола, темноволосый – Деймон – рванул ко мне. Я даже не успела отпрыгнуть. Его руки, крепкие, как стальные захваты, обхватили меня сзади, прижали к его груди, а потом и вовсе повалили на пол. Он придавил меня своим телом, лишив воздуха.

Паника, холодная и слепая, затопила разум. Я кричала. Просто дикий, животный вопль ужаса и беспомощности. Я билась, извивалась, пыталась ударить локтем, ногой, царапала его руки.

Я кричала «Отпусти!», «Домой!», «Стив!», но выходило лишь хриплое, бессвязное рычание.

– Деймон! – громкий окрик Кайла перекрыл все моим вопли. – Отпусти её. Сейчас же.

Навалившийся на меня груз не сдвинулся, но его голос раздался прямо над ухом, низкий и злой:
– Отпустить? Ты посмотри на неё?

– Да, отпусти, – повторил Кайл, и в его голосе появилась сталь. Он подошёл ближе. – Ты её просто задавишь. Какой из неё шпион. Это испуганная, голая девушка. Слезь с неё.

На мгновение давление ослабло. Деймон приподнял голову, чтобы посмотреть на Кайла. Я почувствовала немного свободы, собрав последние силы, вывернулась и со всей дури ткнула пяткой ему в голень.

– А-ай! – охнул темноволосый.

Он дёрнулся, его тело напряглось, но он не ударил меня в ответ. Только прошипел, обжигая щёку горячим дыханием:
– Ну всё, красотка. Доигралась. Замолчи и лежи смирно. Если не успокоишься сама, мне придётся тебя успокоить. И, поверь, мои методы тебе не понравятся. Совсем.

Что-то в его яростном тоне заставило меня замолкнуть. Слова застряли в горле, тело дрожало от адреналина, но я замерла. Потому что поверила. Он сделает именно так, как сказал.

Он же почувствовав мою капитуляцию, наконец встал, и не церемонясь, взял меня под локоть и рывком поднял на ноги. Я пошатнулась, мир поплыл.

Между мной и Деймоном встал Кайл. В его руках был сложенный кусок мягкой ткани цвета слоновой кости – что-то вроде халата. Не глядя мне в глаза, с тем же бесстрастным выражением, он накинул его мне на плечи. Ткань была тёплой, пахла чем-то чистотой. Это крошечное чувство защищённости, пусть и иллюзорное, заставило дрожь немного утихнуть.

– Тебе не нужно нас бояться, – произнёс Кайл, его ледяные глаза скользнули по моему лицу. – Мы не причиним тебе вреда. Пока ты не сделаешь чего-то глупого.

– Говори за себя, – проворчал Деймон, отряхивая рукав. Он смотрел на меня, как на мину замедленного действия. – Я таким «безобидным» созданиям не доверяю. Особенно после подлого удара ногой. Садись.

Он движением подбородка указал на низкий табурет у стены. Кайл слегка подался вперёд, словно направляя меня, и я, не раздумывая, послушалась, пятясь к стулу и кутаясь в халат, как в доспехи. Села, съёжившись, стараясь сделать себя как можно меньше.

Кайл остался стоять передо мной, сохраняя дистанцию. Деймон предпочёл опереться о стену в двух шагах, скрестив руки на груди. Кроме нас в палате больше никого не было. Видимо, врач сбежал.

Допрос начался.

– Ты откуда? – первым спросил Деймон.
Я отвела взгляд в сторону, уставившись на ближайшую голографическую панель. С таким грубияном разговаривать и отвечать на вопросы я не хотела. Он не вызывал доверия, в отличие от Кайла.

– Как ты попала в Храм? – не отставал он.
Я сжала губы, обхватив колени руками под халатом.

– Кто тебя послал? – его тон стал опасным.
Я содрогнулась, но продолжала молчать, глядя теперь в пол.

– Деймон, – вмешался Кайл. Тёмноволосый фыркнул, но отступил на полшага.
Кайл повернулся ко мне. Его поза была открытой, но не дружеской – нейтральной.
– Мы понимаем, что ты напугана, – начал он, и его голос, всё ещё холодный, звучал… довольно мирно. – Ты оказалась в незнакомом месте среди незнакомых людей. Назови своё имя. Пожалуйста.

Он сказал «пожалуйста». Мелочь, но она мне показалась приятной. Может, этот мужчина не такой хам, как темноволосый. Я подняла на него глаза. В его серебристых глазах не было ни угрозы, ни жалости. И это подкупало. Может, с ним даже получится договориться. Или, по крайней мере, попытаться.

– Сима, – выдохнула я. – Меня зовут Сима.

Кайл едва заметно кивнул.
– Откуда ты, Сима?

Я снова украдкой взглянула на Деймона. Он смотрел на меня, брови сдвинуты, губы поджаты. Он излучал нетерпение и недоверие. Нет, с ним говорить было нельзя. Он уже всё решил для себя. Я снова перевела взгляд на Кайла.
– С Земли, – прошептала я. – Я с планеты Земля.

Кайл замер на секунду. Даже его безупречный контроль дал микроскопическую трещину – в глазах мелькнуло самое настоящее, неподдельное изумление.
– Земля? – переспросил он, и это было первое, что он сказал без своей ледяной уверенности.

– Врёшь! – рявкнул Деймон, оттолкнувшись от стены. – Той самой, что в заповедной зоне? Там кроме ящероподобных разумной жизни нет. Что за чушь она говорит? Ты слышишь это, Кайл?

– Деймон, – Кайл снова остановил его, подняв руку. Он не сводил с меня глаз. – Сима. Как ты попала в наш храм?

Я сделала глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться и сопоставить факты, потому что и сама не совсем поняла, как я там оказалась.
– Я… исследовала, – ответила я. – Я археолог, искала… доказательства существования Предтеч, тех, кто жил до нас, кто дал жизнь нашей планете.

Деймон фыркнул с полным неверием, но Кайл, кажется, слушал. По-настоящему слушал.

– Предтечи, – наконец произнёс он, и в его голосе не было усмешки. – Кого ты называешь этим словом. Объясни.

– Это… гипотеза, – выдохнула я, чувствуя, как от этого напряжённого внимания перехватывает дыхание. – На Земле и в Солнечной системе есть артефакты, технологии, которым нет объяснения. Следы цивилизации, которая была до нас. Я назвала их Предтечами и искала доказательства. Исследовала древний храм на планете Пси-743. Я коснулась статуи, и…

Глава 5

Я смотрела на Кайла, и кусочки пазла в голове встали на свои места.

– Я попала… в прошлое? – прошептала я, сама не веря в эти слова.

Кайл ответил не сразу, видимо, он сам не особо понимал, что произошло.

– Это одна из гипотез, – сказал он наконец. – Но её необходимо проверить. Пока у нас нет доказательств временного смещения. Только твои слова.

– Может, мы… просто про разные планеты говорим? – попыталась я ухватиться за более логичное объяснение. Сердце бешено колотилось. Путешествие во времени было из области ненаучной фантастики. – Моя планета, Земля. Она находится в системе Солнца, третья от звезды. Покажите мне карту звёздного неба. Я узнаю своё созвездие.

Деймон оттолкнулся от стены.
– Кайл, не смей. Она может быть шпионкой. Карты сектора «Колыбели» засекречены. Не стоит хорошеньким незнакомкам раскрывать планы нашего конгресса.

– Шпионка? – холодно парировал Кайл, не отводя от меня взгляда. – Подумай, Деймон. Будь она шпионкой, разве стала бы она сваливаться на нас посреди Запечатления, в беспомощном состоянии, без оружия и без плана? Это не операция. Это случайность.

В этот момент дверь в палату с шипением отъехала в сторону, и внутрь ворвались двое. Впереди шёл пожилой мужчина с седыми висками и с красным лицом, судя по всему, от высшей степени злости. На нём были роскошный мундир с гербом – переплетёнными кольцами. За ним семенила, всхлипывая в тонкий платок, та самая женщина в серебряном платье с церемонии. Её идеальная причёска была слегка растрёпана, а глаза блестели от слёз.

– Маршал Кайлен Вейтар! – прогремел мужчина, не обращая внимания ни на меня, ни на Деймона. – Это безобразие! Мою дочь публично опозорили! Церемония должна быть завершена немедленно! Я требую…

За ними огромными шагами, вбежал тот самый врач в голубом комбинезоне, видимо, пытавшийся их остановить.
– Господин Мирен, умоляю, вы не можете просто…

– Молчи! – отрезал Мирен, отец невесты. Его яростный взгляд упал на Кайла. – Ты, маршал, обязан исправить эту ситуацию. Немедленно аннулируй результат сбоя и войди в круг с моей дочерью, как и было положено!

Кайл – Кайлен Вейтар, как я теперь знала – повернулся к нему с ледяным, невозмутимым спокойствием.
– Аннулировать связь, лорд Мирен, невозможно. Вы знаете законы Запечатления так же хорошо, как и я. Протокол Айона выполнен. Связь установлена. Она нерушима.

– Нерушима?! – прошипел Вирен. – С этим… этим существом? – Он кивнул в мою сторону. – Айон ошибся! Система дала сбой! Это очевидно любому, у кого есть глаза! Внесите запрос на пересмотр!

Врач, бледный как полотно, выступил вперёд, заламывая руки.
– Милорд, технически… это исключено. Айон не «ошибся». Он просканировал три биологических образца в зоне активации и совершил синтез. Его решение – закон. Любая попытка физического разрыва связи может привести к фатальным последствиям для всех трёх сторон. Это… медицинский факт.

Девушка громко всхлипнула и уткнулась в платок. Её отец, казалось, готов был взорваться от бессильной злости. Он посмотрел на Кайла, потом на Деймона, который стоял, скрестив руки, с едва заметной усмешкой на губах, явно получая удовольствие от зрелища.

– Значит, что? – голос Мирена дрожал. – Значит, мой дом, моя дочь… мы будем опозорены?А ты, маршал, теперь связан с каким-то… бледным призраком? И с ним? – Он кивнул на Деймона.

– Осторожнее со словами, лорд, – тихо произнёс он. – Маршал Вейтар и я теперь, как вы верно заметили, связаны. Оскорбление одного – оскорбление другого. И нашей… жены. – Он бросил на меня быстрый взгляд.

Кайлен Вейтар сделал шаг вперёд, занимая позицию между нами, Миреном и всей этой бушующей драмой.
– Ситуация беспрецедентна, лорд Мирен. Церемония с леди Элирой отменяется по непреодолимым обстоятельствам, санкционированным самим Айоном. Я естественно подам заявку на пересмотр, и как только получу ответ, оповещу вас. Дом Вейтар принесёт вам извинения и компенсацию, о которой мы договоримся позднее. Сейчас же приоритет – разобраться в происшедшем и обеспечить безопасность всех вовлечённых сторон. Включая, – он чуть повернул голову ко мне, – нашу неожиданную гостью.

Уверенность и холодность, с которой держался Кайл, вызывала восхищение. Лорд Мирен понял, что битва проиграна. Он схватил дочь за локоть и, бросив на меня последний презрительный взгляд, поволок её к выходу. Дверь за ними закрылась, оставив в палате тяжёлое, гнетущее молчание.

Я сидела, сжимая края халата, пытаясь осмыслить этот взрыв новой информации. Кайлен Вейтар. Деймон Дагон. Похоже, я попала в самую гущу политического скандала чужой, могущественной цивилизации. И я была его эпицентром.

Кайлен первым нарушил тишину.
– Теперь, Сима с Земли, – сказал он. – Ты понимаешь серьёзность положения? Для всех нас. Нам нужны твои координаты. И доказательства. Сейчас. Деймон, прикажи подготовить навигационный терминал в моём кабинете. Без доступа к внешним сетям. Мы проверим её историю.

Глава 6

Путь до кабинета Кайла пролегал через стерильные, безликие коридоры корабля, который я в состоянии шока даже не успела как следует рассмотреть. Я шла между ними, кутаясь в слишком большой халат, едва поспевая за их широкими шагами.

Деймон шёл впереди, его широкая спина была напряжена, он явно не доверял мне. Кайлен шёл сбоку, не глядя на меня, но я чувствовала его расположение. Возможно, мне это только казалось, но всё же интуиция редко подводила меня. И сейчас она подсказывала, что Кайл не опасен.

– Видел, как старик Мирен чуть не лопнул от злости? – Деймон повернулся к нам и задержал насмешливый взгляд на Кайле.

– Не сомневаюсь, что ты даже рад подобному исходу, – ответил Кайл, даже у него дрогнули уголки губ, будто он сам сдерживал улыбку.

– Кстати, да. Я рад. Потому что жениться на Элире было настоящим безумием, – он перевёл взгляд на меня. – Надеюсь, после отмены запечатления ты не решишься снова на это.

– Посмотрим, – ответил Кайл. – Сначала надо дождаться ответа Хранителя.

Я решила не задавать лишние вопросы, чтобы не выглядеть подозрительной. Мне итак не особо доверяли. То, что я поняла: брак или, как они называли запечатление, было вынужденным. Леди Элира и Мирен этого хотели Кайл не особо, но почему-то шёл на это добровольно. Деймон был против. Этот Деймон не вызывал у меня каких-то приятных чувств. Он казался грубым, насмешливым и злым.

Кабинет маршала оказался очень похож на своего хозяина. Суровая функциональность: огромный стол из тёмного дерева, встроенный в стену голографический экран во всю ширину, несколько жёстких кресел. На столе лежали какие-то кристаллические блоки с данными и лежал недопитый кофе в прозрачной колбе. Всё дышало порядком и работой.

Деймон что-то быстро отбарабанил по панели у стены, и центральный экран ожил, залив комнату мягким синим светом. На нём замерла карта звёздного сектора с тысячами мерцающих точек.

– Система, – скомандовал Кайлен, подходя к экрану. – Поиск. Идентификация по запросу: «Земля». «Солнечная система». Радиус – неограничен.

Экран замигал. Столбы данных поплыли перед глазами. Я застыла, затаив дыхание. Это был момент истины. Сейчас я пойму, где я. В своём времени? В чужом? Своей ли вселенной?

– Результат, – безэмоционально произнёс синтезированный голос. – Найдено одно совпадение в архивах. Объект: «Колыбель-3», также известный как «Терра». Звёздная система G-класса, третья планета от светила «Соль». Статус: заповедная зона, выход из-под юрисдикции Галактического Конкордата по завершении Проекта «Зарождение» приблизительно… десять стандартных циклов назад. Развивающаяся планета. Цивилизаций нет. Контакт запрещён.

На экране возникла знакомая, родная голубая планета. Земля.

– Десять циклов, – тихо произнёс Деймон, и в его голосе не было уже ни злости, ни подозрения. Он смотрел на меня, будто впервые видел. – Ты… ты как ты можешь быть с этой планеты? Там ещё даже городов нет. Десять циклов назад там только провели терраформирование.

Кайлен стоял неподвижно, вглядываясь в изображение. Его профиль в синем свете экрана казался вырезанным изо льда. Но я видела, как напряглась его челюсть.

– Подтверди, – приказал он системе. – Биологическая верификация. Сравни генетический шаблон субъекта «Сима» с архивными образцами ДНК Проекта «Зарождение».

Прошло ещё несколько мучительных секунд. Мне казалось, я слышу, как бьётся моё сердце. Потом экран снова замигал.

– Совпадение: 99.8%. Обнаружены маркеры группы «Хранителей». Рецессивный признак: полный дефицит меланина (альбинизм), зафиксированный в 0.001% образцов как побочный эффект стабилизации кода. Вывод: субъект является биологическим потомком колонистов «Колыбели-3». Вероятность случайного попадания в точку активации Запечатления без преднамеренного наведения: 0.0003%.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Данные висели в воздухе, холодные и неопровержимые. Я была не шпионкой, неслучайной путницей. Я была… живым артефактом, выдернутым из будущего. Результатом работы их цивилизации.

Кайлен медленно повернулся ко мне.

– Ты действительно оттуда, – Потомок первых людей. Потомок Хранителей, которых мы оставили, чтобы они следили за вашим развитием.

– Теперь понятно, почему Айон не прервал процедуру, – тихо добавил Деймон.

Кайл сделал шаг ко мне. Я не отступила. Не могла. Я была словно заморожена его глазами. Его рука поднялась, медленно. Кончики его пальцев, коснулись моей щеки. Лёгкое, едва ощутимое движение, будто он проверял, настоящая ли я.

– Ты..., – прошептал он, и его дыхание коснулось моего лица.

В этот миг между нами проскочила искра. Не метафорическая. Я буквально почувствовала лёгкий, электрический разряд там, где его пальцы касались моей кожи. И не только я. Кайлен дёрнулся, его глаза расширились. Это была связь. Та самая, которую создал Айон. Она была не просто юридической формальностью. Она была живой, осязаемой силой, и сейчас она пробудилась, отозвавшись на близость.

Время остановилось. Я смотрела в его серебристые глубины, он смотрел в мои. Он был наследником цивилизации, которую я изучала по обломкам. Я была живым доказательством её величайшего свершения. И нас теперь навеки сплела одна и та же невидимая нить.

– Что за чертовщина? – раздался рядом грубый, сбитый с толку голос.

Как от ледяного душа, мы оба вздрогнули и отпрянули друг от друга. Деймон стоял рядом, его янтарные глаза метались от Кайла ко мне и обратно. На его лице читалось не только недоумение, но и какая-то тёмная, ревнивая вспышка.

– Вы что, вообще себя не контролируете? – проворчал он, но в его тоне была тревога. Он тоже это почувствовал. Эту искру. Это притяжение, порождённое не нами, но принадлежащее теперь нам. – У нас тут не романтическое свидание, а разбор военно-исторического инцидента катастрофического масштаба. Так что хватит смотреть друг на друга, как...как будто вы хотите друг друга.

Кайл первым пришёл в себя. Он резко отвёл руку, сжал её в кулак и откашлялся, снова надевая маску безупречного командира. Но скулы стали подозрительно розовыми.

Глава 7

– А для этого нам тебе надо пройти в жилой корпус, – продолжил Кайл.

– Кайл, её нельзя просто взять и перевести в жилые помещения, Кайл! – Деймон продолжал стоять на своём, он ходил взад-вперёд по кабинету, жестикулируя. – Да, генетика совпадает. Да, Айон её принял. Да, наша цивилизация может свернуть пространство, зажечь умирающие звёзды, оживить мёртвые миры, но путешествие во времени – это из области мифов и теорий! Может, это какая-то новая форма маскировки? Или психологическое оружие? Её нужно изучить! Полное сканирование, нейроанализ, всё!

Кайлен остановился у стола, опершись ладонями о тёмную столешницу.

Я сидела на краю жёсткого кресла, всё ещё чувствуя на щеке прикосновение пальцев Кайла и ту странную, электрическую искру. А их спор нарастал, как буря, отвлекая меня от невероятного открытия. Я была не просто «из будущего». Я была плодом их проекта. «Колыбели».

Кайл медленно повернулся к нему. Искра, пробежавшая между нами минуту назад, казалось, зажгла тлеющий фитиль внутри него.
– Её положение нужно обсудить, – сказал он. – Но не здесь. В моих апартаментах. Сейчас.

– В твоих… – Деймон оттолкнулся от стены. – Ты хочешь вести её к себе? Сейчас? Ты с ума сошёл окончательно, Вейтар? Её место – в изоляторе, под наблюдением медиков и охраны, пока мы не выясним, что она такое и откуда на самом деле!

– Она не «что», – холодно возразил Кайл. – Данные архива подтвердили её происхождение. Она – потомок Хранителей «Колыбели-3». Наша ответственность, если ты забыл. Просто допусти мысль, что это была не «машина»? А просто трещина. Случайный разлом. Какая-то аномалия в пространстве-времени, которую её артефакт сумел ненадолго стабилизировать. Мы не всесильны, Деймон. Мы не знаем всего. Факт в том, что она здесь. И оставлять её одну, напуганную, в чужом мире, в больничной палате, как лабораторный образец… это будет не просто глупостью. Это будет настоящим свинством.

– Свинством? – Деймон бросил на меня быстрый, колючий взгляд. – Это называется осторожностью. А она, между прочим, может быть опасна. Или быть оружием. Мы ничего о ней не знаем!

– Я знаю, что человек и она моя жена, – ответил Кайл непреклонно, со стальной убеждённостью. Кайл выдержал паузу, глядя прямо на Деймона. – Так же, как и твоя. Нравится тебе это или нет. И я не оставлю её одну.

Я видела, как Деймон побледнел под своим смуглым загаром. Его челюсть напряглась, глаза горели.
– Я об этом не просил, – прошипел он, и в его голосе прорвалось нечто большее, чем злость. Что-то личное и горькое. – И жениться, чёрт возьми, не собирался! Ни на ком! Это ты у нас готов был сложить голову перед Элирой и её манипулятором отцом! А теперь, когда у тебя появился шанс на свободу, ты продолжаешь лезть в эту кабалу под названием брак!

Они стояли друг против друга, два полюса одной бури – холодный, непоколебимый долг и яростная, бунтующая свобода. А я была центром этого урагана.

– Мальчики, пожалуйста, не ссорьтесь.– сказала я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Их головы повернулись ко мне одновременно, как по команде. Два абсолютно разных лица – одно будто из мрамора, другое – из гранита. И выражали одинаковое недоумение. Видимо, никто в их жизни не обращался к ним так фамильярно.

Я выпрямилась в своём самодельном одеянии, стараясь выглядеть хоть немного увереннее.
– Я, если что, не против побыть в больнице подольше, – продолжила я, глядя то на одного, то на другого. – Чтобы… всё проверили. Как предлагает Деймон. Я ведь и сама не до конца понимаю, что произошло. И мне… не хотелось бы быть причиной ссоры.

Кайл замер.
– Это исключено, – отрезал он. – Я уже принял решение. Ты едешь ко мне. А на этого мужчину, который кажется взрослым, можешь не обращать внимания.

Деймон тяжело вздохнул и махнул рукой в нашем направлении.
– Зикк с вами! – слово было резким, гортанным, явно ругательным. По смыслу – тот же самый «чёрт», но звучало оно куда весомее и злее. – Делайте что хотите. Тащи свою «жену» куда угодно. Но если из-за этого, случится что-то хуже, чем испорченная свадьба, отвечать будем оба. Вместе. По полной.

Он бросил последний, откровенно враждебный взгляд на меня, круто развернулся и вышел из кабинета. Дверь захлопнулась с таким звуком, будто оторвался кусок обшивки корабля.

Мы вернулись в медицинский блок, но не в ту палату, а в некое подобие приёмной. Врач в голубом комбинезоне, всё такой же бледный, встретил нас с уже заполненным голографическим планшетом. Кайл что-то коротко ему сказал, врач кивнул и исчез, вернувшись через минуту с аккуратно сложенным комплектом одежды – тёмно-серым комбинезоном из мягкого, эластичного материала.

«Медицинский комбинезон для временного ношения», – объяснил врач, избегая смотреть мне в глаза. – «Переоденьтесь».

Мне указали на небольшую боковую комнату-нишу. Я закрыла дверь, отгородившись на секунду от этого чужого мира, и поспешно натянула комбинезон. Материал оказался умным – он сам подогнался по фигуре, став как вторая кожа, тёплой и удобной. Без карманов, без застёжек, один сплошной серый поток.

Когда я вышла, врач протянул мне тонкий металлический браслет. Он выглядел как простое гладкое кольцо.

«Сканер жизненных показателей, – монотонно пояснил он, надевая его мне на запястье. Браслет с мягким щелчком сомкнулся. – Он будет передавать данные о вашем состоянии. На случай, если вам станет плохо».

Я машинально кивнула. Это была электронная версия смирительной рубашки. Ошейник, чтобы не потеряться. Но в данных обстоятельствах это казалось скорее обнадёживающим, чем пугающим – по крайней мере, они не планировали дать мне умереть в тишине.

Врач что-то отметил на планшете, провёл им перед браслетом, и на его поверхности вспыхнул крошечный зелёный индикатор. Затем он передал планшет Кайлу. Тот быстро просмотрел, подписал что-то своим пальцем прямо в воздухе над экраном и коротко бросил:

«Ответственность принимаю. Все вопросы – ко мне».

Глава 8

– И это всё? – спросила я. – Вот такое у вас гостеприимство? «Вот комната, вот система, до свидания»?

Кайл медленно поднял удивлённо бровь.

– А что ещё? – спросил он. – Тебе что-то нужно? Одежду? Она будет готова завтра. Еду? Система предоставит. Опасности здесь нет.

Я вздохнула. Да, не так я себе представляла расу предтеч. Мне казалось, в них было что-то величественное, а в итоге Кайлен больше напоминал робота.

– Ну, например, ты мог бы составить мне компанию на ужин, – сказала я, пожимая плечами. – Мне бы не хотелось есть в одиночестве в первый же вечер в чужой вселенной. Это как-то… грустно.

Он замер, проанализировав мои слова, кивнул.

– Логично. Приём пищи – подходящее время для обмена информацией. – Он подошёл к стене и снова вызвал голографическую панель. – Система. Ужин для двух персон. Стандартный набор питательных компонентов с акцентом на легкоусвояемые белки и углеводы. Подать в основной зоне.

Затем он повернулся ко мне.
– Покажу, как пользоваться интерфейсом. Это просто.

Он провёл рукой по воздуху, и передо мной возникла светящаяся сетка значков и символов. Некоторые были абстрактными, но многие… многие казались странно знакомыми. Спирали, напоминающие двойную спираль ДНК, но с третьей нитью. Три переплетённых кольца – тот самый символ, который я видела в храме. Схематичное изображение планеты с расходящимися лучами.

– Эти символы… – я потянулась пальцем, не касаясь голограммы. – Они кажутся знакомыми. Но означают, наверное, совсем другое.

– Возможно, наша письменность стала – основой для вашей письменности. – согласился Кайл. – Эти три кольца, например, – он указал на знакомый мне знак, – для нас означают «триединство»: «синхронизация, баланс, связь». Он используется в инженерных схемах, обозначая стабильные силовые контуры. Как в том же «колесе».

Я невольно улыбнулась.
– А для нас «колесо» – это просто круглый предмет, который крутится. Обычно на земной повозке ил на машине.

– Интересно, – произнёс он. – Семантика смещается со временем и расстоянием. Расскажи о своём мире. О Земле. Какой она стала?

Пока мы говорили, в центре комнаты, в полу, открылся люк. Вернее, не открылся – часть полимерного пола просто растворилась, и из недр платформы плавно «вырос» стол – идеально гладкая столешница цвета слоновой кости. Когда мы подошли, из самого пола вокруг стола поднялись удобные табуреты с мягкими сиденьями, будто вылепленные по нашему желанию силой невидимого скульптора. Я села, поражённая. Так, значит, и вся остальная мебель в доме устроенна так. Ничего лишнего. Всё убирается, когда не нужно.

С поверхности стола всплыли две глубокие миски с чем-то похожим на густой, прозрачный бульон с плавающими гелеобразными кубиками разного цвета, и две высокие колбы с искрящейся жидкостью. Никакого запаха.

– Это всё? – не удержалась я.

– Оптимальный набор нутриентов для восстановления после стресса и телепортации, – пояснил Кайл, взяв свою колбу. – Вкусовые модули можно активировать по желанию. – Он коснулся пальцем края своей миски, и та едва уловимо дрогнула. – Я предпочитаю нейтральный профиль.

Я робко последовала его примеру, коснувшись своей миски. Ничего не произошло.
– Возможно, твои рецепторы отличаются, – заметил он. – Попробуй так. – Он взял мою руку и поднёс мой указательный палец к маленькому значку в виде листа на краю столешницы. При его прикосновении моя кожа снова едва заметно задрожала той самой странной связью. Миссия мягко зашипела, и в воздух поднялся лёгкий аромат – смесь грибного бульона и чего-то травянистого, знакомого и успокаивающего.

– О, – выдохнула я. – Так лучше.

– Ну а теперь я жду рассказа, – мягко потребовал Кайл, отхлёбывая из колбы. Его поза была всё ещё сдержанной, но в ней появилась лёгкая, почти незаметная расслабленность.

И я начала рассказывать. О голубых океанах и зелёных лесах, о городах, которые лезут в небо, но не так, как здесь, а теснясь и споря за место. О науке, которая только-только вышла в межзвёздное пространство. О людях, любопытных, противоречивых, создавших удивительное искусство и ужасное оружие. Я говорила о дожде, о снеге, о том, как пахнет земля после грозы. О своих раскопках, о поисках «Предтеч», даже о насмешках в школе из-за моих белых волос.

Он слушал, не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы технического характера. Его лицо оставалось сосредоточенным, но в серебристых глазах я видела настоящий интерес.

– Твои белые волосы, – сказал он наконец, когда я замолчала, – для землян это признаком слабости и уродства?

– Не совсем уродства, – я отвела взгляд. – Скорее ошибка в генетическом коде. Отклонение от нормы.

– А по нашим архивам, – он произнёс это очень тихо, – это был редкий, сакральный маркер. Признак носителя стабилизированного «чистого» кода. Знак Хранителя. Их, видимо, оставляли на планетах-Колыбелях как наблюдателей. Твои предки, Сима, были не изгоями. Они были избранными.

Его слова оказались такими неожиданными, что я чуть не поперхнулась.

Вся моя жизнь, вся боль отчуждения переворачивалась с ног на голову одним предложением.

В этот момент на лоджии раздался резкий, вибрирующий звук – не сигнал, а скорее настойчивый гул. Кайл нахмурился, отложил колбу.

– Кто-то пытается пристыковаться без вызова, – сказал он, вставая. Его лицо снова стало непроницаемым. – Останься здесь.

Он быстрым шагом направился к прозрачной стене. За ней, в ночном небе, зависло другое «колесо» – более угловатое, почти чёрное. Его боковая панель уже была открыта. И в проёме, опираясь о косяк, стоял Деймон. Его чёрные волосы трепал ветер, а на лице читалось мрачное, решительное выражение. Он что-то крикнул, но звук не проникал внутрь.

Кайл вздохнул, словно ожидая именно этого, и сделал жест рукой. Часть стеклянной стены растворилась, впуская внутрь порыв прохладного воздуха и голос Деймона:

– Ты что, вообще забыл, что у нас завтра в семь утра совещание у верховного? И что мы должны предоставить хоть какое-то объяснение? А я, между прочим, не собираюсь выглядеть идиотом, потому что ты решил поиграть в гостеприимство!

Глава 9

Словно по команде, они оба повернули ко мне головы, и две пары глаз – серебристых и янтарных – уставились на меня с одинаковым выражением искреннего недоумения. Их синхронность была пугающей.

– Спросить? – переспросил Кайл. – Спрашивают о мнении, когда есть выбор, Сима. А у тебя выбора нет. Айон совершил Запечатление. Да, рассмотрение отмены будет подано, но это может занять не один цикл. И сейчас главный вопрос в том, как мы сможем вместе существовать. Запечатление не отменяется по щелчку пальцев.

– Существовать? – Я вскочила с табурета, который тут же бесшумно скрылся в полу. Адреналин снова закипел в жилах. – Вы только что парой слов решили мою судьбу! Сначала ты, – я ткнула пальцем в Деймона, – кричал, что я шпионка и оружие, и требовал посадить меня в изолятор! А теперь, потому что это оказалось вам удобно, я вдруг стала вашей идеальной «женой»? Я что, мебель? Адаптивный стол, который можно выдвигать, когда нужно, и убирать, когда не нужно?

Деймон нахмурил свои чёрные брови. Кажется, мой сарказм его задел.
– Ты не мебель, – проворчал он. – Ты… стратегическая необходимость. Внезапная, неприятная, но это факт. И да, мне это чертовски удобно. Потому что теперь ни Кайл, ни я не будем задыхаться в политических браках по расчёту. А ты… – его янтарный взгляд скользнул по моему лицу, по белым волосам, – ты получишь защиту. Крышу над головой. И доступ ко всему, что тебе интересно как учёному. Разве не этого ты хотела? Искать предков? Вот они. Мы. Живые. Хочешь – изучай.

Я замерла. Защита. Доступ к знаниям. Живая цивилизация Предтеч у меня в моих руках. Это мечта ксеноархеолога.

– Но я не хочу быть… «стратегической необходимостью», – возразила я, но уже без прежней ярости. – Я хочу быть человеком. Со своим правом голоса. Да, я согласна на… союз. На сотрудничество. Но не на то, чтобы вы решали всё за меня, как за неразумного ребёнка или ценный груз.

Кайл и Деймон переглянулись. На этот раз в их молчаливом диалоге я прочитала не спор, а короткое согласование.

– Хорошо, – первым ответил Кайл. Он подошёл ближе, и его серьёзность заставила меня внутренне съёжиться. – Тогда слушай. Завтра в семь утра – заседание Высшего Конклава. Нам нужно будет отчитаться о происшествии и представить тебя. У нас есть три варианта. Первый: ты – дикарка, случайная помеха, опасный артефакт. Тебя изолируют и будут изучать, возможно, до конца твоих дней. – Он сделал паузу, и его серебристые глаза сверкнули холодом. – Второй: ты – наша общая жена по воле Айона. Ты получаешь статус, защиту. Это даст тебе больше свободы, уважения и, главное, право голоса. Но потребует участия.

Деймон кивнул, скрестив руки на груди. Его поза говорила: «Выбирай, но выбирай с умом».
– Первый вариант отпадает, – отрезала я. – Второй… хм. Что значит потребует участия?

– Ты должна быть со своим мужем, по правилам Конкордата. В нашем случае – с мужьями. Следовать за нами, куда бы мы ни отправились.

Они смотрели на меня ожидая. Впервые с момента моего падения в их мир у меня появился не иллюзорный, а реальный выбор. Пусть и между плохим, худшим и рискованным.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как браслет на запястье слегка давит. Знак того, что я всё ещё под наблюдением. Но и знак того, что они всё-таки видят во мне больше, чем угрозу или предмет.
– Я не дикарка, – твёрдо сказала я. – И я не хочу быть просто женой-пешкой. Я – археолог, доктор наук. – Я посмотрела на Кайла, потом на Деймона. – Я хочу третий вариант. Если уж следовать за вами, то не только как жена, но и как научный сотрудник.

– Сможем устроить это? – спросил Деймон, глядя на Кайла. Тот, к моему удивлению, не задумываясь кивнул.

– И ещё одно условие...

– Не много ли ты хочешь? – усмехнулся янтарноглазый.

– Нет, – отрезала я и продолжила. – Вы не принимаете решения, касающиеся меня, без моего согласия. Вы даёте мне доступ к архивам, которые мне понадобятся для работы. И вы… помогаете мне найти способ связаться с моим миром. Если появится такая возможность, вы отпустите меня домой.

В этот раз Кайл кивнул только через секунд десять.
– Принимается. Условия логичны.
– Ладно, ладно, – буркнул Деймон, но без злобы. – Консультант так консультант. Только смотри, на совещаниях ты должна будешь молчать. Эти старые ксенды на Конклаве слишком консервативны.

Он повернулся к Кайлу.
– Значит, так и представляем: доктор Сима, специалист по истории Колыбели, случайно вовлечённая в Запечатление в ходе исследований аномалии. Работает с нами. Всё остальное – личное дело и святость уз Айона, в которое мы не вмешиваемся.
– Согласен, – коротко сказал Кайл. – Сима, тебе нужно отдохнуть. У нас с тобой будет ровно… – он взглянул на руку, где сквозь кожу высветились часы, – шесть часов на подготовку. Я пришлю тебе базовые данные о Конклаве и протоколах. И одежду.

Деймон, уже направляясь к своему чёрному «колесу» на лоджии, бросил через плечо:
– И выспись хорошенько, консультант. Завтра тебе понадобятся все твои мозги. И нервы.

Он скрылся в проёме, и его машина бесшумно растворилась в ночи. Кайл жестом погасил голограмму стола и повернулся ко мне.
– Комната готова. Система проведёт тебя. И… – он запнулся, что для него было редкостью, – спасибо за ужин. И за выбор.

Он ушёл. Я осталась одна.

Вокруг меня был чужой, невероятный мир. Передо мной – сложная задача.

И, ах да, двое совершенно невозможных «мужей», которые стали моими единственными союзниками.

Глава 10

Те шесть часов были скорее тревожной дремотою, чем полноценным сном. Правила Конкордата, иерархия, имена ключевых членов Высшего Конклава – всё это проносилось перед глазами, смешиваясь с обрывками кошмаров о падении и ледяных взглядах. Утром меня разбудил механический голос системы, а на пороге комнаты уже ждал комплект одежды – строгий костюм из плотной ткани белого цвета, с длинным прямым жакетом и узкими брюками. Одежда «научного сотрудника», как пояснил Кайл своим сухим тоном, когда мы снова сели в его «колесо».

Дорога до административного сектора прошла в напряжённом молчании. Кайл просматривал последние сводки на прозрачном экране перед собой. Он снова выглядел скорее как робот, чем человек. Сдержанный, холодный. Мне даже захотелось его встряхнуть, чтобы проверить уж не механическую копию он отправил вместе со мной. Но я сдержалась и отвернулась. Уставилась в окно, пытаясь унять дрожь в коленях перед предстоящим собранием. Город в лучах рассветного солнца был ещё более впечатляющим.

Мы приземлились не на лоджию, а на обширную общественную площадку перед колоссальным зданием из белого камня и сияющего стекла. У входа, прислонившись к колонне, нас уже ждал Деймон. Он был в своей повседневной форме, но выглядел непривычно собранным, без следов привычной небрежности. Его янтарный взгляд скользнул по моей новой одежде, и в уголке его губ дрогнуло что-то, отдалённо напоминающее одобрение.

– Готова? – только и спросил он.

Я кивнула

Внутри царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом шагов по отполированному до зеркального блеска полу.

Нас провели через серию арок в огромный круглый зал с куполом, изображавшим звёздное небо их галактики. В центре на возвышении, полукругом стояли двенадцать массивных каменных кресел. В десяти из них сидели пожилые мужчины и женщины в торжественных мантиях с символами триединства. Их лица были бесстрастны, взгляды – тяжёлые, оценивающие. Я почувствовала себя микробом под микроскопом.

Один из них, седовласый мужчина с лицом, испещрённым морщинами, поднял руку.

– Маршал Вейтар. Маршал Дагон. Объясните происшествие в Храме Вечного Сияния и представьте… индивида, – произнёс верховный председатель сухо.

Кайл вышел вперёд на шаг. Его осанка была безупречной, голос – ровным и металлическим, без единой нотки сомнения.

– Высший Конклав. В результате активации неизвестного артефакта внегалактического происхождения во время церемонии Запечатления произошла пространственно-временная аномалия. В зону ритуала был инкорпорирован биологический субъект.– Кайл повернулся, указывая на меня. – Последующая экспертиза, включая генетический анализ архива Проекта «Зарождение», подтвердила: субъект «Сима» является потомком колонистов «Колыбели-3», планеты Терра. Её появление – не диверсия, а уникальный научный феномен, результат успешного завершения программы Предтеч.

В зале пронёсся сдержанный ропот. Взгляды, которые раньше смотрели на меня с подозрением, теперь стали полными потрясения.

– Запечатление было завершено Айоном с её участием, – продолжил Кайл. – Факт установлен. Оспаривание, согласно Кодексу, будет подано, однако процесс может занять циклы. В сложившейся ситуации мы предлагаем временное решение.

Деймон выступил вперёд. Его манера была иной – менее церемонной, более прямой, но от этого не менее убедительной.

– Оставлять её в изоляции как образец – неэффективно для нас. Мы не можем находиться в ожидании всё это время, – заявил он, его низкий голос заполнил зал. – Она – не угроза. Она – учёный. Специалист по истории Колыбели. Мы предлагаем закрепить её за нами как научного консультанта по вопросам её происхождения и природы аномалии. Она будет под нашим постоянным наблюдением и ответственностью. Это обеспечит её безопасность, даст нам доступ к уникальным знаниям и позволит сохранить ситуацию в контролируемом русле, не нарушая при этом решений Айона.

Он говорил уверенно. Я стояла, выпрямив спину, стараясь дышать ровно и смотреть прямо перед собой, как и советовал Кайл.

Члены Конклава перешёптывались. Наконец, Председатель поднял голову.

– Инцидент беспрецедентен. Решение Айона… обязывает. Но статус «жены» при столь уникальных обстоятельствах требует особого подхода. Предложение маршалов имеет логику. Субъект «Сима» будет временно закреплена за маршалами Вейтаром и Дагоном в статусе прикомандированного научного специалиста. Все её передвижения, доступ к информации и контакты – под их полным контролем. Расследование инцидента продолжается. По его итогам будет принято окончательное решение о её статусе и… возможностях.

Я едва сдержала вздох облегчения. С оговорками, под колпаком, но это была не изоляция и не участь подопытной.

И тут Деймон снова сделал шаг вперёд. Распрямил плечи и поднял подбородок.
– Высший Конклав. Поскольку мы теперь несём полную ответственность за нашу жену и… специалиста, – он слегка подчеркнул слово, – я хочу поставить в известность и сразу запросить разрешение. На моё имя поступило официальное предложение – возглавить миссию по урегулированию конфликта на пограничной планете Зера-Ксил в секторе Дальнего Рукава. Миссия срочная и потенциально рискованная. Если Конклав разрешит, я намерен отправиться туда. Маршал Вейтар, учитывая нашу… текущую взаимосвязь, – он кивнул в мою сторону, – выразил готовность сопровождать миссию для координации. Естественно, наш научный консультант последует с нами. Её экспертиза по древним артефактам может оказаться полезной в ситуации, где стандартные протоколы дают сбой.

В зале воцарилась тишина. Кайл стоял неподвижно, но я видела, как напряглись его скулы. Это была новая информация. И для меня тоже. Пограничная планета. Конфликт. Риск. Нет, я не боялась. Наоборот, была бы рада быть подальше от этих неприятных людей и с лицами, будто они правители мира.

Один из советников, женщина с лицом, похожим на маску из слоновой кости, заговорила:
– Вы хотите вывезти участницу уникального события в зону боевых действий? Это безрассудство, маршал Дагон!

Глава 11

Я стоял у главного панорамного экрана, глядя на проносящийся мимо туннель сверхсветового прыжка – калейдоскоп из сжатых и искажённых звёздных следов. Технически это зрелище не должно было никого волновать. Но я смотрел не на звёзды. Я анализировал данные последней проверки жизненных показателей Симы, плавающие в углу моего поля зрения.

Пульс чуть выше нормы. Уровень кортизола стабильно повышен. Дельта-ритмы сна – нарушены. Очевидные признаки стресса, дезориентации, тревоги. Логично. Предсказуемо. И всё же… каждый раз, когда я видел эти цифры, что-то холодное и необъяснимое сжималось у меня в груди. Система маркировала это как «эмпатический отклик, обусловленный связью Запечатления». Просто биологическая обратная связь. Не более.

«Не более» – эта фраза перестала работать где-то на второй день пути.

За моей спиной раздались шаги, но не мне нужно было оборачиваться, чтобы понять кто это.

– Она опять в научном архиве, – доложил Деймон. Он подошёл и встал рядом, тоже уставившись в гиперпространственный вихрь. – Шестнадцатый час подряд. Ки-врач говорит, если не заставим её отдохнуть, система потребует принудительно ввести ей седативы.

– Я знаю, – отозвался я, стирая с экрана её показатели. – Она пытается найти рациональное объяснение. Контекст. Это её способ справиться. Как наша – патрулирование мостика.

Деймон фыркнул.
– Наш способ – проще. Можно проверить системы, можно пробежать по тренировочному кругу. А её… Она копается в нашей тысячелетней истории, пытаясь понять, как устроен наш мир. Как будто это поможет ей понять, что делать дальше.

В его голосе прозвучало то же самое беспокойство, которое грызло и меня. Мы оба чувствовали эту тягу. Это был неверный термин. Слишком примитивный, эмоциональный, ненаучный. Но другого не находилось.

Это была не просто физическая связь – хотя и она была. Это было постоянное, фоновое осознание её присутствия на корабле. Как будто в тихой симфонии корабельных систем появился новый, незнакомый, но навязчиво важный звук. Когда она была рядом, этот звук становился громче, отчётливее. Когда она уходила в архивы, он превращался в тихое, назойливое жужжание на краю восприятия.

Я думал, полёт нам дастся легче. Годы тренировок научили меня сдерживать свои порывы. Но эта тяга...она выматывала. Я чувствовал её и днём, и ночью. И с каждым днём всё сильнее.

Если бы мы были обычными мужем и женой, проблема решилась быстро. Пара дней в постели, удовлетворение физических потребностей и всё. Но с Симой было не просто.

Она отказывалась замечать нас, пропадая постоянно в архивах как одержимая.

Я знал, что Деймон испытывает то же самое. Он был нервным, неразговорчивым.

И было кое-что ещё. То, о чём мы не говорили, но что висело в воздухе между нами. Соперничество.

Кто из нас первым сумеет растопить её лёд? Кого предпочла бы она его или меня?

Эти вопросы занимали моё сознание.

– Ты тоже это чувствуешь, – неожиданно спросил Деймон, не глядя на меня.

– Чувствую биологическую обратную связь, предусмотренную протоколом Запечатления, – автоматически поправил я.

– Да брось ты, Кайл, – он повернулся ко мне. – Мы оба знаем, что это не просто «обратная связь». Это… чёртово наваждение. Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к её шагам в коридоре. Ты пялишься на её показатели, как будто от этого что-то изменится. Мы оба, как дураки, ждём, когда она появится здесь, просто чтобы… увидеть её. Услышать. Это ненормально.

Он был прав. Это было иррационально. Неэффективно. Опасно. Это отвлекало от миссии. От долга.

– Это побочный эффект, – продолжал настаивать я. – Наша психика ищет точку опоры в абсурдной ситуации. Она единственная константа. Естественно, что внимание фокусируется на ней.

– Естественно, – с усмешкой повторил Деймон. – Тогда почему, когда она вчера улыбнулась, рассказывая о каком-то земном насекомом, у меня перехватило дыхание? Я просто тупо смотрел на её губы и не мог отвести взгляда. Впрочем, как и ты, когда она нечаянно коснулась тебя.

Я замер. Он видел. Конечно, видел. Это был момент слабости. Её пальцы, холодные от прикосновения к экрану архива, коснулись моей руки, когда она передавала кристалл данных. И я… инстинктивно закрыл её руку своей. Будто пытаясь согреть. Будто пытаясь удержать. Всего на секунду. Но Деймон заметил.

– Мы не должны поддаваться этому, – ответил я. – Наша задача – миссия. Её безопасность. Не наши… личные реакции.

– А кто сказал, что это взаимоисключающие понятия? – Деймон скрестил руки. – Миссия – на Зера-Ксил. Конфликт из-за древнего артефакта, который никто не может понять. У нас на борту специалист по древним артефактам. И она связана с нами так, что если с ней что-то случится, мы оба, скорее всего, отправимся вслед за ней. Так что наши «личные реакции», как ты их называешь, – это теперь часть миссии. Наша слабость и, возможно, наша сила.

Он подошёл ближе, понизив голос.
– Мы не можем бороться с этим по отдельности, Кайл. Мы только усилим разлад. И она это почувствует. Она уже чувствует. Видел, как она смотрит то на тебя, то на меня? Она пытается понять правила игры, в которой правил нет.

– Что ты предлагаешь? – спросил я, наконец оборачиваясь к нему лицом к лицу.

И в этот самый момент, прежде чем Деймон успел открыть рот, дверь на мостик с мягким шипением раздвинулась.

И вошла Сима. В своём белом научном комбинезоне, который идеально облегал её стройную фигуру. Её ослепительно-белые волосы были собраны в небрежный узел, из которого выбивались пряди, серебрившиеся в голубоватом свете приборов. Она выглядела уставшей – тени под глазами, бледность кожи ещё заметнее на фоне белой ткани. Но в её светло-голубых глазах горел упрямый огонь.

Мы с Деймоном замолчали одновременно. Разговор, полный признаний и стратегических расчётов, оборвался на полуслове. Весь мостик, с его тихим гулом и мерцанием экранов, внезапно показался невероятно тесным. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок – «наваждение», о котором только что говорил Деймон. Будто её присутствие физически меняло плотность воздуха.

Глава 12

Деймон смотрел на меня с неприкрытым интересом, и от этого взгляда по коже побежали мурашки. А Кайл молчал, но чувствовала, как он напрягся. Не знаю как, но с каждым днём я чувствовала их всё сильнее. Взгляд, движение, запах, всё это заставляло сердце замирать, а потом пускаться в бешеном ритме. Я реагировала и на Кайла, и на Деймона. И если Кайл мне хотя бы был симпатичен, то Деймона я не особо жаловала. Он казался грубым и вспыльчивым. Но меня тянуло и к нему тоже. Вот и сейчас от его хищной улыбки волна жара прокатилась по спине и осела внизу живота.

Вот он, мой главный кошмар в этой фантастической истории. Не прыжки во времени, а вот это – нарастающее чувство, что я перестаю принадлежать себе. Эта физическая тяга к ним обоим, которая с каждым днём становилась только сильнее.

Поэтому я и сбегала в архивы. Там не было их, и дыхание не перехватывало от их взглядов, и воздух не был напряжён, будто наэлектризованный перед грозой.

В архивах можно было дышать. Думать.

А здесь я снова задыхалась.

– И когда же ты меня узнать успел? – я задержала дыхание, чтобы их феромоны не кружили мне голову. Иногда это помогало.

– За неделю, что мы летим вместе, – ответил Деймон. – Оказывается, под этой серьёзной оболочкой прячется обычная девушка, а не шпионка, как я думал. Поэтому я пересмотрел отношение к тебе.

Воздух стал густым, как сироп. Я не знала, куда смотреть – на неподвижную статую Кайла или на Деймона, чьё лицо теперь было так близко.

– И что теперь? Ты больше не считаешь меня опасной? – спросила я, изо всех сил стараясь звучать равнодушно.

– Опасной? Нет. Если кого ты и можешь обидеть, так это таракана, – Деймон снова улыбнулся, в этот раз ещё шире, демонстрируя свои белые зубы с чуть удлинёнными клыками.

– Это ты ещё меня плохо знаешь, – парировала я. – На ЗЕмле я занималась бойцовскими видами спорта. В частности, джангой.

– Так, может, покажешь мне? – он поднял вызывающе бровь.

Я не совсем была уверена в своих силах, но отступать я никогда не умела.

– Бросаешь мне вызов? – ответила вопросом на его вопрос.

– Нет. Но очень хочется увидеть какая ты в бою.

– Здесь? – я окинула панель управления взглядом.

– Нет. У нас есть специальная комната. Идём.

Деймон легко спружинил со своего места, я встала следом за ним.

– Кайл, ты с нами? – я обернулась к светловолосому маршалу, который даже не двинулся. Продолжал стоять, скрестив руки на груди. Он покачал головой.

– Я не сторонник подобных методов выяснения отношений, – сказал он своим ровным, холодным тоном. Его серебристый взгляд скользнул по мне. – Хотя... стереть с его лица эту довольную улыбку было бы неплохим результатом. Желаю удачи, Сима.
Он отвернулся к экранам, демонстративно устраняясь.
– Предатель! – крикнул ему в Деймон, но беззлобно, и повёл меня к выходу.

Спортзал оказался просторным помещением с мягкими матами на полу и голыми стенами. Я встала в центр, сбросила жакет, оставшись в тонкой майке и брюках, и начала разминку, стараясь не смотреть на Деймона, который стоял по центру, расставив ноги, и наблюдал за мной. Сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь вспомнить всё своё земное мастерство.

Он тоже сбросил верхнюю часть формы, и я невольно скользнула взглядом по рельефу его торса, по шрамам, пересекавшим кожу. Сила в нём чувствовалась дикая, неконтролируемая.

– Ну что, землянка, показывай свою «джангу», – сказал он, становясь напротив.

Я кивнула, приняв боевую стойку. Он не заставил себя ждать.

Его атака была быстрый, резкий выпад, захват. Я увернулась, почувствовав, как воздух свистит от его движения рядом с ухом. Адреналин заиграл в крови, заглушив смущение. Я контратаковала, используя его же инерцию. Мой приём, отточенный на земных тренировках, должен был отправить его на мат через бедро. Я поймала его руку, развернулась, уже чувствуя победу…

Но он не упал. Он оказался невероятно тяжёлым для меня. Вместо этого мощные руки обхватили мою талию, подняли и резко прижали к его груди. Я взвизгнула от неожиданности. Он пах потом, тёплой кожей и силой.

– Неплохо, – прошептал он прямо над ухом, и его дыхание обожгло кожу. – Но ты забываешь, у кого перевес в массе.

Я не дура, я знала о разнице в силе! Без раздумий я со всей дури ткнула пяткой ему в подъём ноги.

– Ай! Чёрт! – Он дёрнулся, и его хватка ослабла. Я выскользнула, откатилась по мату и вскочила на ноги, сердце колотилось как бешеное.

– Урок первый, маршал, – выдохнула я. – Не недооценивай противника.

– Принял к сведению, – проворчал он и снова пошёл в атаку.

Теперь это был настоящий бой. Он был сильнее, быстрее, опытнее. Но я была ловчее, непредсказуемее, знала техники, которых он никогда не видел. Я уворачивалась от его мощных захватов, била по болевым точкам, которые знала, пыталась вывести из равновесия. На миг даже показалось, что я беру верх и ринулась вперёд, чтобы закрепить успех.

И это была ошибка.

Он ждал этого. Вместо того чтобы отступить, он встретил меня, принял удар на себя и, используя мой же импульс, закрутил в стремительном движении. Мир перевернулся. Я упала на мягкий мат, выбив воздух из лёгких. А потом на меня обрушилась вся его тяжесть, придавив к полу.

Я беспомощно дёрнулась, пытаясь вывернуться, но его руки надёжно зафиксировали мои запястья над головой. Его ноги обхватили мои бёдра, полностью обездвижив.

Я лежала под ним, задыхаясь, чувствуя каждый мускул его тела.

Мы замерли. Время остановилось. Я смотрела в его глаза, которые были так близко. Янтарные без тени насмешки теперь. В них горело тёмное пламя. Такое же, что клокотало и во мне, заглушая страх и ярость чистым, животным осознанием его близости.

Он посмотрел на мои губы и наклонился.

Поцеловал меня.

Жадно. Страстно. Его губы были горячими и влажными, они требовали ответа, отбирая воздух, отбирая мысли.

И я… не сопротивлялась.

Глава 13

Голова кружилась от нехватки воздуха, от шока, от этого неожиданного напора. Мозг как будто отключился, полностью передав управление телу и инстинктам. И мои инстинкты требовали мгновенной капитуляции перед Деймоном. Все мои правила, все барьеры, которые я выстраивала всё это время, были перечёркнуты одним поцелуем. Деймон целовал немного грубо, но я сама готова была наброситься на него. В нём не было нежности, только голод и страсть, и это было… возбуждающе.

Он отпустил мои запястья. Его руки скользнули вниз, одна обхватила мою талию, прижимая ещё сильнее к мату, другая вцепилась в волосы у затылка, не давая оторваться. Поцелуй углубился, стал ещё более интимным. Мои руки, внезапно получив свободу, сами потянулись к нему. Одна легла на его раскалённое плечо, второй я вцепилась в его длинные волосы на его затылке.

Где-то в глубине сознания сигналила тревожная сирена. "SOS! SOS! Ты целуешь Деймона. Ты лежишь под ним. Ты теряешь контроль". Но сигнал был слабым, заглушённым гулом крови в ушах и низким стоном, который вырвался у меня.

Он оторвался на сантиметр, его дыхание, горячее и прерывистое, обжигало мою кожу.
– Вот видишь, – прохрипел он, его янтарные глаза пылали так близко, что об них можно было обжечься. – Не такая уж ты и ледышка.

Его губы снова прижались к моим, но теперь поцелуй стал более чувственным. Он как будто пробовал меня на вкус, водил языком по внутренней поверхности губы, заставляя всё тело содрогаться. Рука, сжимавшая мои волосы, ослабила хватку, пальцы впутались в пряди, ладонь прижалась к щеке. Другая рука лежала на моём боку, большой палец скользнул под край майки, коснувшись обнажённой кожи. От этого прикосновения по всему телу пробежали мурашки, а внизу живота резко свело, что я снова застонала ему в его рот.

Неожиданно из динамиков раздался безличный, металлический голос корабельной системы:

«Внимание всему экипажу. Завершение сверхсветового прыжка через тридцать секунд. Обнаружены неопознанные энергетические сигнатуры на ближней орбите Зера-Ксил. Сигнатуры соответствуют кораблям К'тари. Приготовиться к возможному переходу на боевую готовность. Маршалов Вейтара и Дагона ожидают на командном мостике. Повторяю…»

Слова мгновенно отрезвили нас. Мы вздрогнули одновременно, словно нас окатили ледяной водой.

Деймон оторвался резко, с неохотой прерывая поцелуй. Его глаза, секунду назад затуманенные страстью, прояснились, в них мелькнула молниеносная, привычная собранность, а потом – вспышка дикой, бессильной ярости от того, что нам помешали. Он тяжело дышал, его губы были влажными и покрасневшими.

– Как не вовремя эти К'тари... будь они неладны! – вырвалось у него сквозь зубы. – Прямо к выходу из прыжка…

Он встал на ноги одним мощным движением, протянув руку, чтобы помочь мне. Я взяла её машинально, чувствуя, как мир снова обрёл чёткие, жестокие границы. Адреналин боя сменился адреналином тревоги. Мой пульс, только что бешено стучавший от поцелуя, теперь колотился от предчувствия новой опасности.

– На мостик, – рявкнул он, уже натягивая сброшенную футболку. Его взгляд скользнул по мне, по моим распухшим губам и растрёпанному виду, и подмигнул. – Приводи себя в порядок, как выберемся из заварушки, продолжим.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и широкими шагами направился к выходу, его спина снова была прямой и напряжённой, но теперь – от ожидания боя.

Я осталась стоять посреди спортзала, одна, слушая, как в динамиках отсчитывают секунды до выхода из прыжка. Мои губы горели. Руки дрожали. А где-то там, впереди, был не только враждебный клан, но и Кайл. Кайл, который сейчас ждал нас на мостике. Мне стало не по себе. Всё-таки Кайлу я симпатизировала больше. А Деймон...Деймон был наглым, резким, грубым и...притягательным.

Система проговорила: «Пятнадцать секунд».

Сейчас не самое лучшее время для размышлений о том, кто мне больше нравится, – напомнила себе. Я резко выпрямилась, накинула свой жакет, на ходу поправляя волосы. В отражении в полированной стене мелькнуло бледное лицо со слишком яркими глазами и явными следами поцелуев на губах. Я провела по ним тыльной стороной ладони, но стереть это ощущение, этот вкус, было невозможно.

«Пять секунд. Выход из гиперпрыжка».

Я в ещё раз сделала глубокий вдох, чтобы успокоить своё бешено колотящееся сердце.

Кайл стоял на мостике.

Интересно, запечатление… оно работало в обе стороны, да? Он должен был что-то почувствовать. Вспышку. Волнение. Этот сбивчивый ритм моего сердца, который сейчас отдавался гулким эхом в собственных ушах. Стыд, горячий и липкий, подкатил к горлу. Я только что с остервенением целовалась с одним из них, а теперь шла к другому, который… который…

Я снова провела пальцами по губам. Они пульсировали. На них всё ещё горел отпечаток Деймона.

«Так соберись. Зера-Ксил. К'тари. Миссия. Ты – научный консультант, чёрт возьми, а не… не это».

На панорамном экране вместо калейдоскопа прыжка медленно поворачивалась тусклая, ржаво-оранжевая планета – Зера-Ксил. А на орбите, словно рои ядовитых насекомых, висели несколько угловатых силуэтов кораблей.

Кайл стоял спиной ко мне, у центральной консоли, его поза была безупречно прямой, волосы, собранные в тугой узел, отливали холодным металлом под светом экранов. Он не обернулся.

Деймон стоял чуть поодаль, изучая тактическую карту, и бросил на меня быстрый взгляд. В его глазах всё ещё тлели угли недавней страсти, и уголок его рта дёрнулся в едва заметной, самоуверенной усмешке.

– Консультант на месте, – громко отрапортовал он, не отрываясь от карты. – Можно начинать.

Я подошла ближе, стараясь держаться на нейтральной территории – ни рядом с Кайлом, ни рядом с Деймоном.

И тут Кайл медленно повернул голову. Его серебристый взгляд скользнул по мне. Не по лицу. Сначала – по жакету, поправленному наспех, потом – по собранным в небрежный хвост волосам, выбивающимся на висках. И наконец – остановился на моих губах. Всего на долю секунды. Но этого было достаточно.

Глава 14

– Сама, – сказала я, прежде чем страх успел перевесить решимость. – Я… я найду нужные слова.

Кайл кивнул и подключил канал связи.

На центральном экране мостика вместо появилось мерцающее изображение. Сперва я видела лишь тёмную кабину с резкими углами, затем оно сфокусировалось. На нас смотрел… гуманоид. Его кожа была цвета воронёной стали с лёгким синеватым отсветом, как у глубоководной рыбы. Черты лица – острые, жёсткие, без волос. На месте носа – две узкие щели. Глаза – большие, полностью чёрные, без видимых зрачков. Он был облачён в угловатые доспехи, украшенные грубыми гравировками, похожими на те, что я видела в архивах.

Мой вживлённый лингвочип завибрировал, подстраиваясь под гортанные, щёлкающие звуки, которые полились из динамиков. Через секунду я услышала перевод:

– …нарушители границы. Назовите себя и ваши намерения. У вас есть один цикл.

Голос был ровным, металлическим, без эмоций.

Я сделала шаг вперёд, в зону видимости их камеры.

– Капитан, – начала я, стараясь говорить чётко. – Я доктор Сима, археолог. Мы прибыли с исследовательской миссией к руинам на поверхности. Мы не представляем угрозы для вашего клана. Мы просим разрешения на мирный проход и изучение объекта.

Чёрные глаза гуманоида сузились. Он молчал несколько секунд, изучая меня.
– Исследовательская миссия, – наконец прозвучал перевод. – Под прикрытием военного корабля Конкордата? Мы не слепцы. Вы передовой отряд. Разведка. Отойдите. Или будете уничтожены.

– Нет, вы не поняли, – я почувствовала, как у меня холодеют ладони. – Мы только хотим понять объект. Исследовать его. Возможно он опасен для всех. Для Хессар и для К'тари. Мы можем помочь…

– Помощь Конкордата нам не нужна, – оборвал он меня. Его голос стал резче. – Ваша помощь приносит только смерть. Это последнее предупреждение. Поверните корабли. Или мы откроем огонь.

Краем глаза я увидела, как Деймон качает головой, молча говоря: «Я же предупреждал». Его пальцы уже лежали на панели управления оружием.

И тут вперёд выступил Кайл и встал рядом со мной.

– Капитан, – начал он не менее холодно, чем синекожий гуманоид. – Прежде чем нам угрожать подумайте. У вас есть вариант первый: вы пропускаете наш корабль. Мы приземляемся, выполняем свою работу и уходим. Конфликта не будет. Вариант второй: вы атакуете. Неважно уничтожите вы наш корабль или нет, следом за нами придёт целый флот Конкордата для зачистки. Вам решать, что выгоднее вашему клану: временное неудобство или полное уничтожение. Я предлагаю простой путь.

На экране капитан К'тари застыл. Его чёрные глаза, казалось, впились в Кайла, пытаясь найти блеф. Тишина на мостике нашего корабля показалась звенящей. Я замерла, чувствуя, как напряглись мускулы, Деймон шагнул к штурвалу. Похоже, он единственный, кто вообще не верил в эти переговоры.

Изображение на экране резко погасло. Связь прервалась.

– Ну что ж, – тихо произнёс Деймон. – Разговор окончен, пора действовать.

Он не стал ждать команды. Его пальцы метнулись по панели управления. Корабль содрогнулся, и нас резко бросило в сторону, когда корабль рванул с места, описывая немыслимую дугу. На экране, где секунду назад было лицо капитана, теперь замелькали тревожные красные метки – целеуказатели. Они активировались.

– Они берут нас на прицел! – крикнул Деймон.
– Деймон, ты понимаешь, что одного прямого попадания их плазменных пушек хватит, чтобы разнести наш корабль? Наши щиты на такой дистанции не выдержат, – даже Кайл сейчас потерял своё спокойствие, в его голове послышалось напряжение. Я же стояла на одном месте, растерянно переводя взгляд с лица Кайла на лицо Деймона.

– Поэтому они и не должны попасть, – сквозь зубы процедил Деймон. Его руки двигались с нечеловеческой скоростью. Корабль нырнул вниз, и я вжалась в кресло, которое выросло из пола за моей спиной по команде Кайла. Свет на мостике сменился на аварийный красный. За иллюминаторами прочертили небо ярко-алые нити энергетических залпов.

– Сима, пристегнись! – рявкнул Деймон не оборачиваясь.

Я лихорадочно нащупала ремни, вцепилась в них, чувствуя, как корабль бьётся в конвульсиях, уворачиваясь от одного удара за другим. Это было похоже на смертельный танец. Деймон пилотировал как настоящий ас. Он использовал гравитацию планеты, обломки на орбите, всё, чтобы скрыться от ударов. Мы неслись в сторону оранжевой атмосферы Зера-Ксил, оставляя за собой веер ярких следов.

Почти у самой границы атмосферы, когда уже казалось, что мы вырвались, корпус содрогнулся от глухого, раздирающего удара. Свет погас на секунду, потом замигал. Пронзительный вой сирен слился с гулом повреждённых систем.

– Попадание в хвостовую секцию! Щиты пали! – доложил голос системы.

Корабль клюнул носом, его движение стало неустойчивым, тяжёлым.

– Посадка будет жёсткой, – сообщил Кайл, его пальцы летали по аварийным консолям, пытаясь стабилизировать то, что ещё можно было стабилизировать. – Готовимся к ударной посадке в заданном секторе. Приоритет – защита жизнеобеспечения.

Деймон, весь в поту, с бешено блестящими глазами, на секунду обернулся ко мне через плечо. На его лице не было страха. Был дикий азарт.
– Держись крепче, красотка! – крикнул он, и его голос перекрыл вой сирен. – Входим в атмосферу!

Оранжевая пелена атмосферы ударила в иллюминаторы. Корабль закрутило, затрясло так, что казалось, вот-вот разорвёт на куски. Я вцепилась в подлокотники, стиснув зубы, глядя, как мир за окном превращается в огненный, рёвущий ад.

Мы рухнули в раскалённые, ядовитые облака Зера-Ксил, оставляя за собой шлейф из дыма и обломков.

Глава 15

Сознание возвращалось постепенно. Пронзительным, непрерывный писк это было первое, что я услышала. Где-то рядом шипела, выпуская пар, повреждённая система. В носу стоял запах гари и дыма.

Я открыла глаза. Мир висел вверх ногами. Я болталась в кресле, удерживаемая ремнями, которые впивались в плечи. Голова гудела, в виске пульсировала боль. Аварийное освещение окрашивало всё в кроваво-красные тона, отбрасывая на перекошенный потолок тени.

Корабль похоже не приземлился,а рухнул на землю. Я отключилась сразу после удара, тело всё болело, нога горела огнём.

Сквозь шум в ушах я услышала голос.

– Сима!

Это был голос Кайла. Я попыталась повернуть голову, но шея отозвалась резкой болью. Краем глаза я увидела, как он, отстегнувшись, пробирается ко мне по наклонённому, заваленному обломками панелей полу.

– Держись, – сказал он уже ближе. Его пальцы нащупали застёжки моего кресла. Они не захотели поддаваться с первого раза, сработали только раза с четвёртого. Наконец, ремни расстегнулись и упала ему на руки. Он поймал меня, прижал к себе, согнувшись, чтобы не удариться о потолок-пол.

– Ты в порядке? – его лицо было в сантиметрах от моего. В красном свете я видела царапину на его щеке, пыль на волосах.

Я кивнула, хотела спрыгнуть, но острая, жгучая волна прокатилась от колена до бедра. Я посмотрела вниз. Штанина белого комбинезона была порвана, и из пореза сочилась кровь.

– Деймон! – Кайл окликнул его, не отпуская меня.

Темноволосый маршал появился из-за поверженной консоли, вытирая рукавом пот и сажу со лба. Увидев кровь на моей ноге, он нахмурился.

– Принеси аптечку. Секция Б-4, если она цела, – скомандовал Кайл.

Деймон исчез в полумраке кабины, а Кайл бережно усадил меня на наклонную поверхность уцелевшей панели, подложив под спину скомканный термоизоляционный материал. Он встал на колени, аккуратно отодвинул разорванную ткань. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда он коснулся края раны.

– Неглубоко, но грязно. Нужно промыть и перевязать. Держись.

Через минуту вернулся Деймон с небольшим металлическим ящиком. Он вскрыл его, достал антисептический спрей и стерильный бинт. Я зажмурилась, готовясь к жжению, когда увидела, что Кайл приготовился распылять спрей на рану.

– Расслабься, Сим, будет не больно, – неожиданно мягко сказал Деймон, опускаясь рядом. Он взял мою руку в свою. Это отвлекло. Холодная струя антисептика действительно обожгла, но я лишь вздрогнула.

Потом его сильные, ловкие пальцы принялись за дело. Он промок рану, наложил гелевую повязку, которая тут же прилипла, остановив кровь, и быстрыми, отработанным движениями закрепил всё бинтом.

– Спасибо, – прошептала я, когда он закончил.

Он лишь кивнул, его янтарные глаза на мгновение встретились с моими.

– Как ты? – спросил Кайл Деймона, отходя и подключая свой планшет к уцелевшему порту на стене.

– Цел. Корабль – нет, – коротко ответил тот, вставая и оглядывая разрушенный мостик. – Но я довольно неплохо его посадил, в тех условиях. Надо оценить ущерб.

Я сидела, прислонившись к холодному металлу, и смотрела, как они работают. Кайл работал методично и спокойно, его пальцы летали по планшету, вызывая диагностические отчёты. Деймон был человеком движения, он обходил корабль, пиная крупные обломки, проверяя целостность переборок, заглядывая в тёмные провалы.

– Связь, – сказал Кайл. – Пытаюсь выйти на частоту Конкордата. Ничего. Только помехи.

– Попробуй аварийный маяк, – предложил Деймон, протискиваясь к нему.

– Пытаюсь. Он не активируется. Система показывает… критическое повреждение коммуникационного массива. Тот заряд, что задел нас на выходе из атмосферы. Он попал точно по левой стороне корпуса, там располагалась система связи.

Они замолчали. И мне стало не по себе. Когда они двигались и разговаривали, я хотя бы чувствовала, что ещё не всё потеряно. Писк аварийки раздражал своим громким звуком.

Я вдохнула, стараясь, успокоиться.
– И… что теперь?

Они оба повернулись ко мне. Кайл отложил планшет.
– Будем ремонтировать, – ответил он. Его серебристый взгляд скользнул по разбитому иллюминатору, за которым клубился странный, оранжеватый туман и виднелись гигантские, причудливо изогнутые стволы неземных деревьев.

– Мы не знаем, что нас поджидает снаружи. Сканеры периметра работают на минимальной мощности, плюс атмосфера мешает. Нам нужно понять, где мы и что вокруг. А для этого надо, чтоб система заработала на полную. Так что нам предстоит длительный ремонт.

– Да, возможно, длительнее, чем мы предполагаем, – согласился Деймон. – Уцелели герметичные отсеки, есть аварийное питание, система фильтрации воздуха. Сегодня переночуем здесь, а завтра возьмёмся за работу.

– Согласен, – кивнул Кайл. – Я запущу полное сканирование местности на предмет биоугроз, геологических аномалий и признаков присутствия К'тари или Хессар. Деймон, проверь оружие и аварийные запасы. Сима… – он посмотрел на меня. – Ты останешься здесь и отдыхаешь. Твоя нога должна зажить.

Они снова принялся за работу. Их диалог стал коротким, рубленым, полным терминов и отсылок к протоколам, которые я не знала. Они были в своей стихии, а я сидела на полу и чувствовала себя беспомощным грузом.

Я сжала зубы, упёрлась ладонями в панели и попыталась подняться. Нога заныла, но я сцепила зубы.

Медленно, цепляясь за выступы, я встала. Голова закружилась, в глазах потемнело. Я зажмурилась на секунду, пока волна тошноты не отступила. Сделала неуверенный шаг. Боль пронзила ногу, как раскалённая спица, но я не издала ни звука. Ещё шаг.

– Вот неугомонная, – раздался голос Деймона. – Мы же сказали, тебе отдыхать надо. Ты не слышишь приказы?

– Я слышу, – ответила я, не оборачиваясь, делая третий, уже более твёрдый шаг к ближайшей консоли. – Но я в порядке. Я тоже член экипажа и должна помочь.

Я почувствовала на себе тяжёлый взгляд Кайла, но сделала вид, что не вижу его.

Глава 16

Я осталась одна в красноватом полумраке.

«Приоритет», — фыркнула я про себя, швырнув единственную подушку в сторону. Она беззвучно упала на пол. «Приоритетная обуза, запертая в клетке».

Я потянулась к экрану на стене. Мёртв. Пыталась вызвать хоть какой-то интерфейс — ничего. Вся энергия, судя по всему, была направлена на системы жизнеобеспечения и сканеры. Я попробовала встать, но нога тут же напомнила о себе резкой, пронзительной болью. Пришлось сдаться и плюхнуться обратно на койку.

Несколько минут я просто сидела, прислушиваясь к отдалённым звукам за дверью: скрежету металла, редким, коротким репликам Кайла и Деймона, гулу работающих инструментов. Они там что-то делали. А я здесь. В тишине, если не считать этот раздражающий писк аварийной системы.

Возмущение сменилось усталостью. Адреналин от падения, страх, боль — всё это навалилось разом. Я потянулась, лёжа на спине, и уставилась в потолок, испещрённый тенями от красных ламп. Мои мысли бессвязно метались между обрывками данных о Зера-Ксил, воспоминаниями о поцелуе с Деймоном в спортзале и ледяным, повелительным взглядом Кайла, когда он уносил меня с мостика.

Всё смешалось в один тяжёлый клубок. Глаза начали слипаться. Я боролась со сном, но тщетно. Мрак за иллюминатором казался бесконечным, а тишина в каюте — убаюкивающей, несмотря на писк. Я засыпала, сердясь на Кайла, на Деймона, на весь этот проклятый день.

Из сна меня вырвал звук шипения открывающейся двери. Я вздрогнула, мгновенно придя в себя. В проёме, очерченный красным светом коридора, стоял Кайл. В руках он держал небольшой медицинский набор и сверкающую металлическую флягу. Он выглядел уставшим — тени под глазами были ещё глубже, но его осанка по-прежнему была безупречной.

– Спишь? – спросил он, шагнув внутрь. Дверь закрылась за ним, оставив нас в замкнутом пространстве каюты.

Я приподнялась на локте, смахивая сонное состояние.

– Не совсем. Уже проснулась. Что нового? Что-то починили?

Он поставил флягу на маленький столик и открыл медицинский набор.

– Системы жизнеобеспечения стабилизированы полностью. Деймон кое-как залатал худшие пробоины в корпусе. Сканеры работают. – Он сделал паузу, доставая новую гелевую повязку и антисептик. – Связь… Не получилось. Коммуникационный массив разрушен полностью. Восстановить его здесь, в этих условиях, невозможно. Но локальная сеть корабля, внутренние коммуникации — заработали.

Я вздохнула, значит, мы по-прежнему в изоляции, но хотя бы не слепые и не глухие друг для друга.

– Теперь покажи ногу, – сказал Кайл, подходя к койке. – Обработаем, а потом отнесу тебя на камбуз. Деймон ужин соорудил из того, что не разбилось. Похоже на питательную пасту, но пахнет… съедобно. Сними штаны, осмотрю тебя лучше.

Я кивнула и потянулась к застёжке на штанах. Мыслей не было никаких — только желание поскорее разобраться с раной и выбраться из этой каюты. Я расстегнула замок и стянула порванные, запачканные кровью штаны, оставшись в простой майке и белых хлопковых трусиках.

Кайл замер на мгновение. Его взгляд скользнул по моим оголённым ногам, но лицо осталось совершенно непроницаемым. Затем он опустился передо мной на одно колено, как рыцарь перед своей дамой, если бы рыцарь был ледяным маршалом с медицинским гелем в руках.

– Дай сюда, – он мягко взял мою раненую ногу за лодыжку и положил её себе на колено и принялся аккуратно разматывать старый бинт. Я смотрела на его склонённую голову, на серебристые пряди, выбившиеся из безупречного узла. Его пальцы работали быстро и бережно, не причиняя лишней боли. Когда он снял старую гелевую повязку, его брови слегка сдвинулись.

– Заживает. Но нужно обновить.

Он взял антисептик. Холодная струя снова заставила меня вздрогнуть. Затем его пальцы, смазанные прохладным, прозрачным гелем, легли на кожу вокруг раны.

Его прикосновения замедлились. Стали почти… ласкающими. Он втирал гель не только у самой царапины, но и вокруг, его большой палец провёл по внутренней стороне моего бедра, чуть выше колена.

Я замерла. Всё моё существо сосредоточилось на том месте, где его кожа касалась моей. Мурашки пробежали по коже. Я непроизвольно втянула живот, затаив дыхание, боясь пошевелиться, боясь спугнуть это чувство.

Он поднял голову, чтобы взять новый бинт, и наш взгляды встретились. Его серебристые глаза в полумраке казались тёмными, почти чёрными. Мы замерли на мгновение, и он снова опустил глаза на рану.

Когда Каил закончил перевязку, он не убрал руку. Она осталась лежать на моём бедре, чуть выше свежей повязки. Его колено всё ещё служило мне опорой. Его рука скользнула выше, коснулась моих губ через ткань трусиков. Меня будто пронзило разрядом. Я прикусила губу, но не отодвинулась. Не хотела, наоборот меня тянуло к Кайлу, неимоверно тянуло.

Каил сам потянулся ко мне.

Его губы коснулись моих. Сначала невесомо, словно он пробовал меня, мои губы так нежно и чувственно, сжимая мои губы рукой, лаская через ткань трусиков, которая почти сразу стала мокрой. Его рука скользнула вверх, к талии, притягивая меня ближе.

Я издала тихий стон. Мои руки, будто действуя сами по себе, обвили его шею, вцепились в его волосы, распуская тугой узел на затылке. Я целовала его в ответ, с той же яростью, с какой целовала Деймона, но с ним было по-другому. Он был как холодное течение, которое, наконец, вырвалось на поверхность и увлекло за собой. Мощно, страстно и до безумия сладко.

Он приподнялся с колена, усаживаясь рядом на койку и, не разрывая поцелуя, прижал меня к себе. Металлическая застёжка его мундира впивалась мне в грудь, его запах заполнял лёгкие.

Мы дышали в унисон, торопливо, сбивчиво, как будто навёрстывая всё потерянное время, все те дни, которые пытались сдерживаться.

Глава 17

Мне не хватает воздуха. Его запах, губы и руки сводят с ума. Кайл целует и не отпускал. Рукой он обхватывает мой затылок, не давая освободиться. Да я и не хочу этого.

Рассудок будто отключился, полностью отдавая контроль телу.

Всё, что осталось – это жар, где его кожа касается моей, и нарастающий гул в ушах.

Сквозь тонкую ткань моих трусиков я чувствую его возбуждение.

Хочу его, хочу, чтобы тоже разделся.

Мои руки шарят по его мундиру. Но на ощупь не могу справиться с застёжками.

Пальцы скользят по гладкому материалу, беспомощно, я издаю звук разочарования – короткий, нетерпеливый стон прямо ему в рот.

Тогда он отпускает меня. Нажимает на скрытую кнопку у воротника, и мундир мгновенно разъезжается на груди, он стягивает его, остаётся в космийке, но я уже тяну за подол, чтобы снять. Добраться, наконец, до его тела, рассмотреть. Потрогать.

Он помогает мне. Рывком снимает и космийку через голову. Прикасаюсь пальцами к его груди, веди по плечам, широким плеча., Он смуглый, не такой, как Деймон, светлее, чёткие мышцы, старые шрамы, похожие на трещины на льдине.

Каил даёт мне всего несколько секунд любоваться им, и уже тянется к моей майке, она летит на пол к остальной одежде. И вот я уже перед ним в одних трусиках с обнажённой грудью.

Соски стоят от возбуждения. Прохладный воздух каюты обжигает разгорячённую кожу, и они затвердевают ещё сильнее, становясь твёрдым и болезненно чувствительными камешками.

А Кайл не сводит с них глаз, наклоняется и целует, ласкает языком, будто кот, который добрался до сливок. Его язык как искусный любовник ласкает их. Он не просто посасывает, а будто изучает – форму, отклик. Будто это важнейший научный образец.

Я откидываюсь назад. Жар пронзает тело и скатывается вниз, между ног уже всё пылает. Томится, отзывается.

Внутри всё сжимается в тугой, сладкий узел, и с каждым круговым движением его языка он затягивается туже.

А Кайл не торопится продолжать раздеваться. Он ласкает сначала правый сосок, сосредоточенно, обводит языком, будто пробует на вкус. Я задыхаюсь. Стон вырывается из горла, но я не в силах остановить эту пытку.

Это слишком. Невыносимо. И в то же время – единственное, чего я хочу. Противоречие разрывает меня изнутри.

Чтобы хоть как-то снять напряжение, ёрзаю на его коленях, трусь об выступающий бугор. Ткань его штанов грубая, трение об него вместе с языком почти доводят меня до края, сводит низ живота.

Это наконец останавливает Кайла.

Он резко выпрямляет спину, отрываясь от моей груди с влажным звуком. В его глазах, тёмных теперь, как космос за иллюминатором, вспыхивает что-то неконтролируемое, дикое. То, что обычно скрыто под метровым слоем льда.

Он опускает меня на кровать и выпрямляется. Расстёгивает штаны, снимает с бёдер. У него красивая фигура, подтянутая, мускулистая, узкие бёдра, и я с нетерпением смотрю, как покачивается его налитое, напряжённое достоинство.

Он великолепен. И весь мой. В эту секунду – бесспорно мой.

Кайл тянет последнюю преграду с меня, трусики оказываются на полу, а он ложится на меня сверху.

Его вес, вся его мощь прижимает меня к матрасу. Я чувствую каждую мышцу его живота.

Он – твёрдый, реальный, горячий. Яркий контраст с призрачным миром за стенами корабля.

Снова целует, сплетая наши языки. Поцелуй теперь другой: голодный, и этим голодом он заражает меня. Мы будто не можем насытиться друг другом. Языки касаются друг друга, и в этот момент он входит в меня, медленно, осторожно. Он большой. Больше, чем я ожидала.

Я замираю, чувствуя, как он заполняет всё пространство, до самых краёв. И подаюсь вперёд от нетерпения, принимая его. Я растворяюсь в странном, всепоглощающем чувстве полноты.

Он во мне. Весь. Я горю в его руках, чувствую всем телом его мощь и силу. И какой он большой внутри меня. Как трётся, ласкает изнутри, у меня нет ни слов, ни мыслей, как описать эту связь.

Это не просто физическое чувство. Будто последний пазл встал на место в механизме, о котором я и не подозревала. Всё во мне успокаивается и в то же время загорается ярче.

Это что-то большее, чем просто секс. Мы будто сливаемся друг в друге.

Кайл двигает бёдрами, каждый его толчок вырывает стон из моего горла.

Он начинает медленно, выверяя каждое движение. Но скоро ритм сбивается, становится глубже, быстрее, отчаяннее.

Да, да ещё.

И он даёт ещё.

Ещё быстрее и глубже.

Его дыхание срывает у моего уха, горячее и прерывистое. Мои ноги обвивают его бёдра, пятки упираются ему в спину, тянут его внутрь с каждой новой волной.

Всё исчезает – красный свет, писк систем, страх завтрашнего дня. Остаётся только этот нарастающий гул, тёмный и сладкий, поднимающийся из самой глубины там, где мы соединены. И его глаза, пристальные, пылающие, не отпускающие мой взгляд. В них я вижу то же самое безумие, ту же потерю контроля.

Я ничего не вижу, кроме его глаз. Этот серебристый лед растаял, и в глубине пылает огонь, дикий и необузданный. Он смотрит на меня, даже глаз не сводит.

Его ритм ломается окончательно. Глубокий, яростный, отчаянный. Каждое движение вгоняет меня в матрас, выбивает остатки воздуха. Я хриплю, мои пальцы впиваются в его плечи, будто ища хоть какую-то точку опоры в этом водовороте.

Но опоры нет. Есть только падение.

Тепло внизу живота, которое всё это время тлело, вдруг вспыхивает ослепительным пожаром. Оно взрывается изнутри, разрывая на части. Всё тело выгибается в немой судороге, мышцы живота сжимаются так сильно, что перехватывает дыхание. Из горла вырывается хрип, которого я никогда от себя не слышала.

И Кайл видит это. Чувствует, как я сжимаюсь вокруг него в долгих, пульсирующих спазмах.

Глава 18

Я вздрогнула, непроизвольно прижавшись к Кайлу, и тут же застыла от ужаса.

Дверь была заблокирована по голосу Кайла. Но он же её разблокировал, чтобы войти? Или система… Боже, а что, если Деймон возьмёт и откроет? Он же маршал, у него наверняка есть аварийные коды доступа.

Красочная картина встала перед глазами: распахнувшаяся дверь, его янтарный взгляд, скользящий по разбросанной одежде, по моему лицу, на котором ещё не сошёл румянец, по нашим голым телам Кай… Ох!

А ведь всего несколько часов назад я целовала его с той же жадностью.

Стыд, острый и обжигающий, накрыл с головой. Я почувствовала, как горит всё лицо.

– Боже, – выдохнула я, глядя на Кайла.

Он смотрел на меня спокойно, его лицо уже возвращалось к привычной сдержанности, но в уголках губ застыла усмешка. Он пожал плечами, словно говоря: «Решай сама».

– Хочешь, сделаем вид, что ничего не было, – тихо сказал он. – Я задержу его. Или можем сообщить Деймону, что ты теперь со мной.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Спрятаться. Но это было бы трусостью и ложью.

И ещё… ещё эта дикая, новая связь с Кайлом, осязаемая где-то на уровне подсознания, не давала соврать.

Она требовала признания. Хоть и пугала до дрожи.

– Я не знаю, – пробормотала я, отстраняясь и упираясь ладонями в его грудь, и прикосновение к нему снова вызвало неприличный трепет где-то внутри. – Как ты решишь.

Я заёрзала, пытаясь выбраться из-под Кайла. Он отпустил меня нехотя. Я села на край кровати, чтобы собрать свою одежду. Мои штаны были безнадёжно испорчены и валялись в углу. Я потянулась за ними, но в этот момент снаружи снова раздался стук, на этот раз более настойчивый.

– Вы что там делаете? Зачем закрылись? – голос Деймона стал резче. В нём слышалось не только раздражение, но и подозрение.

Я замерла с одеждой в руках, чувствуя себя абсолютно беспомощной. Кайл вздохнул, коротко и как-то даже с облегчением, будто принятие решения было для него проще, чем эта неловкая неопределённость. Он встал с койки, выпрямился, поднял с пола свои штаны и быстро натянул их. Космийка тоже валялась где-то, он даже не взглянул на неё.

– Сейчас придём, – рявкнул он в сторону двери, уже направляясь к ней.

– Кайл, подожди… – начала я, но было поздно. Он сделал выбор. Хоть я надеялась, что он решит оставить в тайне то, что произошло.

Он нажал на панель управления. Дверь с шипением отъехала.

И в проёме возник Деймон. Он стоял, скрестив руки, его взгляд сначала уставился на обнажённый по пояс торс Кайла, потом пересёк каюту и впился в меня. Я сидела прикрытая лишь скомканным одеялом до пояса, пытаясь прикрыть грудь своими же штанами. Я почувствовала, как краска стыда заливает меня с ног до головы.

Лицо Деймона потемнело. В его янтарных глазах мелькнула злость и даже ревность. Он молча смотрел на нас несколько секунд, его челюсть была сжата так, что обострились желваки на скулах.

– Захр! – вырвалось у него наконец, гортанное, утробное ругательство, которого я не знала, но чей смысл был и так понятен. – Значит, пока я работаю как кухарка, вы решили заняться делами повеселее.

Он усмехнулся. Сквозь сарказм, прозвучала такая горечь, что я почувствовала себя предательницей. Мне до боли захотелось что-то сказать, оправдаться, крикнуть, что я сама не понимаю, как это вышло, что всё это безумие, эта «связь», что я не хотела никого ранить… Но слова застряли в горле комом.

Я просто молча, опустив глаза, потянула к себе штаны и начала с дрожащими пальцами натягивать их под одеялом.

– Сейчас придём, – повторил Кайл, его голос был ровным, но в нём появилась стальная нотка, пресекающая дальнейшие комментарии. – А в роли кухарки ты неплохо смотришься.

Деймон фыркнул.

– Иди ты, – бросил он коротко, развернулся и зашагал прочь, не глядя больше в нашу сторону. Дверь осталась открытой.

В каюте стало тихо. Кайл повернулся ко мне, его лицо было непроницаемо.

– Теперь ты можешь ночевать в моей каюте, если захочешь, – сказал он, потянулся за космийкой, которая оказывается, висела на ручке двери, и вышел в коридор, давая мне пространство.

Через пятнадцать минут, после того как я вернулась в свою каюту и приняла ионизированный душ, смывая с себя пот, запах Кайла и липкий след его удовольствия. Надела свежий комплект одежды. Постояла перед зеркалом, глядя в свои расширенные зрачки, и несколько раз себе сказала, что я никому ничего не должна. Что было, то было. Не всё всегда поддаётся разуму и воле. И не надо себя за это ругать. Предложение Кайла о переезде в его каюту, я пока решила не принимать. И только после этого и с каменным лицом я направилась на кухню.

Аппетит, к моему удивлению, был зверским. Тело, истратившее уйму энергии, требовало топлива.

Мы ели молча. В

Деймон сидел напротив, уткнувшись в свою тарелку с пастой неопределённого цвета, и не смотрел в мою сторону ни разу. Казалось, он вообще не замечает моего присутствия. Но напряжение, исходящее от него, было почти осязаемым – тяжёлое, колючее облако.

Каил, напротив, вёл себя… заботливо. Непривычно заботливо. Он пододвинул мне флягу с водой, когда я поперхнулась. Спросил, достаточно ли соли в пасте. Его пальцы случайно коснулись моей руки, когда он передавал хлебный брикет, и это незначительное прикосновение и вызвало в памяти шквал совсем других ощущений. Я вздрогнула и отдёрнула руку. Он лишь слегка приподнял бровь, но ничего не сказал.

Эта забота была ничем не лучше игнорирование Деймона. Она подчёркивала происшедшее. Ставила меня в неловкое положение.

И я, сидя между двумя этими полюсами – ледяной отстранённостью одного и уверенностью другого. Чувствовала себя невероятно потерянно.

Я съела свою пасту, почти не чувствуя вкуса, и мечтала только об одном – снова запереться в своей каюте и дать мужчинам сверлить друг друга взглядами без меня.

Глава 19

Проснулась я от того, что кто-то настойчиво барабанил в дверь.

– Подъём, консультант, – голос Деймона был снова бодрым, в нём не осталось и следа вчерашней горечи. Только привычная, слегка насмешливая деловитость. – Через двадцать минут выходим. Кайл уже завтрак организовал. Не заставляй себя ждать.

Я села на койке, чувствуя, как затекло всё тело. Нога больше не болела – повязка держалась крепко, гель сделал своё дело. Но внутри всё равно было ощущение неловкости. Вчерашний вечер прошёл под аккомпанемент ледяного молчания Деймона и подчёркнутой заботы Кайла. Я сбежала сразу после ужина, сославшись на усталость, и всю ночь ворочалась, слушая, как за стеной переговариваются мужчины – коротко, сухо, по делу. Ни одного лишнего слова.

Наверное, обсуждали миссию. Или меня.

Я отогнала эту мысль и поплелась в душ. Ионизированная вода смыла остатки сна, но не тревогу, которая свернулась клубком где-то под рёбрами. Сегодня мы впервые выйдем наружу, на Зера-Ксил. Надо быть собранной и думать о миссии, а не о чувствах.

В камбузе пахло ароматно и очень аппетитно. Кайл стоял у маленькой плиты, я даже не знала, что на корабле она есть и переворачивал лопаточкой золотистые лепёшки из местных пищевых брикетов.

Он был уже полностью одет: тёмный тактический комбинезон, высокие ботинки, на поясе – знакомый эфес лазерного меча. Волосы снова стянуты в безупречный узел. Ни следа вчерашней растрёпанности, ни намёка на дикую страсть.

Деймон сидел за столом, намазывая пасту на лепёшку. На нём был похожий костюм, только более грубого кроя, с дополнительными пластинами брони на плечах и груди. Он не поднял головы, когда я вошла, но я заметила, как его пальцы на секунду замерли.

– Садись, – Кайл указал на свободное место. – Ешь. Сканеры показали стабильную атмосферу в радиусе километра, но к полудню возможны пылевые бури. Нам нужно успеть к развалинам до их начала.

– К развалинам? – я послушно села, взяла тёплую лепёшку. – Мы идём к артефакту?

– Нет, – Деймон ответил раньше Кайла. – Сначала нужно осмотреться. Артефакт – в сердце руин, это час ходу от корабля. Мы идём на разведку: оценить местность, понять, есть ли поблизости К'тари или Хессар. И заодно осмотреться. – Он коротко глянул на меня. – Твоя задача – смотреть и молчать. Если увидишь что-то, что покажется тебе знакомым или важным, скажешь нам тихо. Не будешь дёргаться и лезть вперёд.

Это было сказано без насмешки, но с таким холодком, что я только кивнула. Не лезть вперёд. Он имел в виду не только артефакт.

Кайл сел напротив, сцепив пальцы в замок.

– Мы идём втроём. Я держу оборону, Деймон – разведку и ближний бой, ты – научную экспертизу. – Он посмотрел на меня в упор. – Никакой самодеятельности. Если мы говорим «назад» – ты отступаешь. Если говорим «беги» – ты бежишь, не задавая вопросов. Поняла?

– Поняла, – ответила я тихо.

– Ешь, – повторил он, и в его голосе на мгновение проскользнула та самая вчерашняя мягкость, от которой у меня сжалось сердце. – Тебе понадобятся силы.

Мы вышли через аварийный шлюз в грузовом отсеке.

Воздух Зера-Ксил ударил в лицо, горячий, плотный, с привкусом металла и гниющих растений. Я невольно закашлялась, фильтры в маске автоматически подстроились, и через секунду дышать стало легче.

Я ожидала увидеть мёртвую пустыню или, наоборот, буйство чуждой, ядовитой жизни. Реальность оказалась страннее.

Корабль рухнул в чащу. Вокруг нас стеной стояли растения, которых я никогда не видела даже в архивах Конкордата. Они не были зелёными, скорее оранжево-бурыми, с сизым отливом. Стволы одних напоминали гигантские кораллы, закрученные в спираль; другие стелились по земле толстыми, пульсирующими лианами. Листья, если это можно было назвать листьями – дрожали и шевелились даже в безветрии. Небо, проглядывающее сквозь причудливые кроны, было мутно-оранжевым, как застывший апельсиновый сок.

– Не отставай, – Деймон шагнул вперёд, его рука скользнула к поясу, где висел бластер. – Держись между нами.

Кайл встал справа от меня. Я оказалась между ними, и это было странно – быть под защитой двух маршалов, которые ещё вчера сверлили друг друга взглядами.

Мы отправились в путь.

Где-то высоко в кронах раздавался резкий, скрежещущий крик, похожий на скрип несмазанных петель. Внизу, под ногами, что-то шуршало и попискивало. Воздух дрожал от зноя.

Деймон шёл первым, срезая особо буйные лианы короткими, экономными ударами лазерного меча.

Кайл двигался почти бесшумно. Он постоянно сканировал пространство, его пальцы касались планшета на запястье, глаза скользили по стволам, по земле, по небу. Иногда он бросал короткие фразы Деймону: «уклон три градуса», «замедлись, справа корни», – и тот подчинялся без споров. Механизм, разбитый вчера, сегодня снова работал идеально. Словно ничего не случилось.

Мы прошли так около получаса. Я старалась запоминать всё: структуру коры, цвет почвы, форму листьев.

Вдруг пригодится, – думала я, мысли немного путались. Я то и дело ловила себя на том, что смотрю не на растения, а на мужчин.

– Стоп, – Деймон резко поднял руку с раскрытой ладонью. Мы замерли.

Я прислушалась. Сквозь обычный шум джунглей пробивался другой звук – низкий, вибрирующий гул. Он шёл из-под земли.

Глава 20

Я застыла.

Гул перестал быть просто звуком, он стал вибрацией, проникающей сквозь подошвы ботинок, поднимающейся по ногам, сотрясающей позвоночник. Земля под нами дрогнула. Сначала мелко, едва заметно, потом сильнее.

– Назад, – голос Деймона превратился в рык. – Медленно. Не бежать.

Мы попятились, но было поздно.

Грунт взорвался фонтаном оранжевой пыли и осколков камня в трёх метрах перед нами. Я не успела даже вскрикнуть – просто смотрела, как из разверзшейся бездны поднимается ОНО.

Червь.

Он был толщиной с толстый ствол дерева. Его тело, сегментированное, переливающееся маслянисто-чёрным, извивалось, выталкивая себя из недр планеты. Кольца мышц сокращались и разжимались с чудовищной силой. У него не было глаз – только пасть, огромная, круглая, усеянная рядами загнутых внутрь зубов, вращающихся, как в мясорубке.

И эта пасть была направлена на нас.

– СИМА, НАЗАД!

Кайл рванул меня за плечо, оттолкнул за свою спину с такой силой, что я по инерции пролетела ещё два метра и рухнула на колени. В тот же миг воздух прорезал ослепительный голубой луч, его лазерный меч вспыхнул в руке, разрубая воздух.

Червь атаковал. Молниеносно, невероятно быстро для такой туши. Его пасть клацнула там, где секунду назад стояла я, и вгрызлась в пустоту.

– ДЕЙМОН!

Деймон откликнулся мгновенно.

Чёрная молния метнулась влево, обходя тварь с фланга. Его меч зажужжал, рассекая воздух, и алый луч врезался в сегментированное тело чуть ниже пасти. Брызнула ихора – густая, цвета старой нефти. Червь издал звук, от которого заложило уши: пронзительный, ультразвуковой визг, смешанный с низким, утробным рёвом.

Он дёрнулся, разворачиваясь к Деймону, и я увидела, как Кайл рванул вперёд. Два маршала работали синхронно, как единый организм. Один отвлекал, другой наносил удар. Голубой и алый лучи описывали в воздухе смертельные дуги, оставляя на чёрной шкуре дымящиеся порезы.

А я стояла на коленях. Смотрела. И не могла пошевелиться.

Мозг кричал: БЕГИ! ПРЯЧЬСЯ! Но тело не слушалось. Ноги приросли к этой проклятой оранжевой земле. Я видела, как чудовищный хвост червя, толстый и тяжёлый, как бревно, взметнулся в воздух и обрушился на то место, где только что стоял Деймон. Он едва увернулся, перекатившись по земле, и тут же вскочил, рубанув по хвосту.

– СИМА! – это снова Кайл, его голос срывался в хрип. – ОТСТУПАЙ К КОРАБЛЮ! БЕГОМ!

Я слышала его. Я понимала каждое слово. Но мои ноги…

В пасти червя вращались зубы. Они клацали, клацали, клацали – мерзкий, влажный звук, от которого желудок сжался в спазме. Я смотрела в эту бездонную глотку, и в голове билась только одна мысль:

Я сейчас умру. Мы все умрём.

– ЗАХР ТЕБЯ ДЕРИ! – Деймон взревел, бросаясь на тварь с удвоенной яростью. Его меч вошёл глубоко, почти по самую рукоять, и червь забился в агонии, разбрасывая вокруг фонтаны ихоры и ошмётки плоти.

– КАЙЛ! УЯЗВИМОЕ МЕСТО! ТРЕТИЙ СЕГМЕНТ!

Я не знала, как он это понял – может, опыт, может, инстинкт. Но Кайл кивнул, и они снова двинулись, заходя с двух сторон. Червь метался, не в силах атаковать сразу обе цели. Его хвост бил вслепую, пасть щёлкала в пустоте.

Кайл прыгнул. Я видела, как он взмыл в воздух, используя ствол дерева как трамплин, и обрушил голубой луч точно в указанное Деймоном место. Червь выгнулся дугой, его визг достиг пика и оборвался.

Тяжёлая туша рухнула на землю, сотрясая её. Ещё несколько конвульсивных сокращений мышц и червь затих.

Оглушительная тишина наполнила джунгли после этого ада.

Я сидела на земле, тяжело дыша. В ушах звенело. Перед глазами всё плыло.

– Сима! – Кайл опустился рядом, схватил меня за плечи и развернул к себе. Его лицо было в брызгах чёрной крови, волосы выбились из узла, глаза горели безумным огнём. – Ты цела? ОН ТЕБЯ ЗАДЕЛ? ОТВЕЧАЙ!

Я открыла рот. Звук не шёл.

– Да цела она, – Деймон тяжело дышал, опираясь одной рукой о ствол ближайшего дерева. Его комбинезон был распорот на боку, из-под ткани сочилась кровь. – Перепугалась просто. В первый раз все так реагируют. – Он сплюнул ихору на землю. – Захр, ненавижу этих тварей.

Кровь. У него кровь.

– Ты… – мой голос вернулся, хриплый и чужой. – Ты ранен.

– Царапина, – отрезал Деймон, но я видела, как он морщится, когда пытается выпрямиться. – Не смотри на меня. С собой разберись. Кайл, у неё шок. Тащи её обратно.

– Я не в шоке, – выдохнула я, но голос дрожал. – Я просто… это было так…

– Быстро, – перебил Деймон, и в его голосе не осталось насмешки. Только усталость. – Мы не знаем, приползут ли сюда ещё такие. Нужно уходить.

Кайл подхватил меня под локоть, помогая встать. Мои ноги подкашивались, он придержал меня за талию.

– Идти можешь?

Я кивнула. Врать не было сил.

Мы двинулись обратно. Я – между ними, как и в начале пути. Но теперь я не думала о вчерашнем вечере, о неловкости, о разделяющей нас стене. Я смотрела на кровь, сочащуюся сквозь пальцы Деймона, прижатые к боку, на разбитую губу Кайла, которую он разбил при падении.

От одной только мысли, что они могли погибнуть, меня охватывала дрожь.

Мы шли молча. Вернее, шли они, а я просто переставляла ноги, вцепившись в локоть Кайла. Джунгли вокруг больше не казались странными или красивыми. Они стали враждебными, полными скрытых угроз. Каждый шорох заставлял сердце замирать, каждый шевелящийся лист казался новым червём, готовым наброситься.

Деймон шёл впереди, чуть прихрамывая, но не позволяя себе ни остановиться, ни замедлиться. Его спина была прямой, плечи расправлены, только рука, прижатая к боку, выдавала, что ему больно.

Я видела, как кровь пропитывает ткань между его пальцами, как она капает на оранжевую землю, оставляя тёмный след.

Хотелось закричать: Остановись! Дай я посмотрю! Дай я помогу!

Но я молчала, они торопились вернуться.

Корабль показался из-за деревьев неожиданно быстро. Ржаво-серая туша, наполовину вросшая в землю, с чёрными провалами пробоин и тусклым светом в иллюминаторах. Я смотрела на него как на спасительную крепость.

Глава 21

(Деймон)

Я смотрел, как она уходит. Ссутулившаяся спина, вздрагивающие плечи. Захр, ну почему всегда всё так сложно?

Кайл закончил с перевязкой, хлопнул меня по здоровому плечу.

– Готово. Дня три поберегись.

Я кивнул, натягивая космийку обратно. Края раны саднили, но гель уже делал своё дело – боль утихала. В голове прояснилось.

Кайл не уходил. Стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня этим своим фирменным взглядом – ледяным, пронзительным, от которого даже мне стало немного не по себе.

– Зачем ты так с ней? – спросил он без предисловий. – Она тебе ничего не сделала.

Я дёрнул плечом.

– Вы вместе, вот пусть и штопает тебя. Мне её помощь не нужна.

– Ты что, ревнуешь? – Кайл прищурился, и в его голосе послышалась насмешка.

– Нет, – ответил я слишком быстро и резко. – Делать мне больше нечего. Ревновать ещё.

Врёшь, и сам это знаешь.

Ревность разъедала меня изнутри с того самого момента, как я увидел их там, в каюте. Кайла голого по пояс, раздетого. Симу, прикрытую лишь, скомканным одеялом, с этим её румянцем на щеках, с мокрыми от поцелуев губами. Я едва сдержался, чтобы не врезать ему прямо там, при ней. Не потому, что она «моя» – она ничья. А потому что… потому что захр его знает почему. Просто внутри всё перевернулось.

– Ну а если не ревнуешь, – голос Кайла выдернул меня из мыслей, – то и обижать её не надо. Она и так перепугана до смерти. А тут ещё ты со своими выходками.

– Да где я её обидел-то? – огрызнулся я. – Сказал, что сам справлюсь. Что в этом такого?

Кайл просто смотрел. Молча. Строго. Как на провинившегося курсанта.

Я тяжело вздохнул, отводя взгляд.

– Вы теперь вместе? – спросил я прямо. В лоб. Потому что если уж страдать, то зная причину.

Кайл помедлил с ответом.

– Не знаю, – сказал он наконец. – Она ничего не ответила.

Я хмыкнул.

– Ясно. Значит, не такая уж она и простая.

– А с чего ты вообще думал, что она простая? – Кайл усмехнулся уголком губ. – Она с неба упала посреди нашей свадьбы, умудрилась стать женой двоих маршалов, даже не пошевелив пальцем. Простые так не умеют.

В его голосе, несмотря на шутливый тон, звучало что-то тёплое, отчего у меня внутри снова кольнуло.

– Сходи к ней, – сказал Кайл. – Она там переживает. Виноватой себя чувствует.

– С чего бы ей виноватой себя чувствовать?

– С того, что она думает, будто подвела нас. Из-за ступора. А мы оба знаем, что в первой стычке с такой тварью любой гражданский окаменеет. Она не виновата.

Я молчал, переваривая.

– Иди, – повторил Кайл. – Я здесь побуду.

Я нехотя поднялся. Бок тут же отозвался тупой болью, но я зашипел сквозь зубы и выпрямился. Не хватало ещё раскисать при Кайле.

Прошёл по коридору, перебирая в голове, с чего бы начать. Я в таких делах разбирался не очень хорошо. Одно дело с червяком сражаться, другое дело девушку утешать. Мне проще с несколькими червяками сразиться.

Я дошёл до её двери и замер.

Глупость какая. Маршал, прошедший десятки боевых операций, мнётся перед каютой какой-то девчонки.

Поднял руку. Постучал.

Тишина.

– Сима, – позвал я. – Можно войти?

Из-за двери донеслось приглушённое:

– Нет.

Я нажал на панель. Дверь открылась.

Она сидела на кровати, обхватив колени руками. Глаза красные, припухшие, щёки мокрые от слёз. Волосы растрепались, белые пряди прилипли к лицу. Она выглядела такой маленькой, такой потерянной, что у меня внутри что-то сжалось.

Защитить, – требовал инстинкт. – Успокоить и защитить.

Я шагнул внутрь, дверь закрылась за спиной.

– Ты чего? – спросил я, садясь на край кровати. – Что случилось?

– Всё хорошо, – пробормотала она хрипло, отворачиваясь.

Я наклонился, пытаясь заглянуть ей в лицо.

– Не ври. Я же вижу, плакала. – Помолчал. – Из-за меня, что ли?

Она упрямо мотнула головой, отбрасывая волосы с лица.

– Я что, маленькая, чтобы плакать из-за кого-то? – шмыгнула носом. – Просто… перенервничала. Всё.

Врёт. Конечно, врёт. Но спорить бесполезно.

Я протянул руку. Обхватил её за талию и бесцеремонно, по-свойски, дёрнул к себе. Она даже пискнуть не успела – вот уже сидит у меня на коленях, прижатая к груди, тёплая, дрожащая, пахнет сладко и вкусно. Даже слюна выделилась.

– Ну всё, – буркнул я, прижимая её крепче. – Не обижайся на меня. Я тоже на взводе был. Нам обоим досталось.

Она замерла. Потом, медленно, расслабилась, уткнувшись носом мне куда-то в ключицу. Её дыхание щекотало кожу.

Я осторожно отстранил её, заглядывая в лицо. Пряди волос прилипли к щеке, я убрал их, провёл пальцем по мокрой дорожке от слезы.

Она смотрела на меня. В её глазах, ещё влажных, но уже не таких потерянных, отражался свет лампы.

Мыслей не осталось. Только это – её взгляд, её губы, её тепло на моих коленях.

Я наклонился.

Поцеловал.

Это было не похоже на тот первый поцелуй в спортзале – яростный, голодный, как атака. Нет. Сейчас я целовал её медленно, нежно. Мои губы касались её губ, пробовали на вкус – солёные от слёз, тёплые, податливые.

Она не отстранилась. Не оттолкнула. Её руки обвились вокруг моей шеи, притягивая ближе.

И я понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно.