Невеста дроу. Я принадлежу ему

пролог

Пролог

Этот день начался с того, что тётя Мирелла пришла в мою комнату с утра пораньше, ещё и без стука. Она держала в руках какое-то платье: синее, с высоким воротником, ужасно не красивое.

— Примерь, — сказала она, бросая его на кровать. — Его прислал лорд Даллен.

Я молча смотрела на ткань. Она была дорогой, тяжёлой, и она больше подошла бы для похорон, чем для важной встречи.

— Я не люблю синий, — заметила я.

— Это не имеет значения, — ответила тётя. — Он считает, что тебе пойдёт.

— Он видел меня всего два раза.

— И уже проявляет заботу, — она подошла к окну, поправила занавеску. — Это мило с его стороны. Ты должна быть благодарна.

Я взяла платье. Подкладка была скользкой, неприятной на ощупь.

— Воротник слишком высокий, — заметила я. — Будет давить. И рукава слишком длинные для теплой погоды.

— Потерпишь. Главное, чтобы закрывал…

Я не сразу поняла. Потом до меня дошло и рука сама потянулась к предплечью, к тому месту, которое всегда было прикрыто, особенно летом.

— Он знает про шрам? — спросила я тихо.

— Естественно. Но он джентльмен. Не станет делать тебе замечаний. Платье… его способ сказать, что он принял это во внимание.

В её голосе не было ни капли злобы. Только холодная, деловая констатация факта: да, ты испорчена, но мы нашли того, кто согласен это терпеть. Будь добра, не капризничай.

— Я не хочу его надевать, — отрезала я.

— Ты наденешь.

— А если нет?

Тётя медленно обернулась. Её лицо было спокойным, почти усталым.

— Тогда твой дядя будет очень разочарован, Лиарель. А тебе лучше его не разочаровывать. Поверь мне.

Она ушла, оставив платье. Я сидела и смотрела на него, грустно вздохнув, встала, подошла к зеркалу, закатала рукав.

Шрам был таким, как всегда — неровным, бледным, уродливым. Но сейчас он казался мне огромным, как клеймо, которое видно сквозь любую ткань.

Внизу, во дворе, залаяли собаки. Охотничьи псы Даллена, которых привезли вчера. Громко, отрывисто. Я зажмурилась, но это не помогало — звук всё равно пробирался внутрь, заставляя сердце биться где-то в горле.

И я поняла, что не могу оставаться здесь. Не в этой комнате, не с этим платьем, не с этим лаем за окном. Мне нужно было куда-то деться. Куда угодно.

Ключ от подвала всё ещё лежал в шкатулке. Я взяла его, не думая. Просто потому, что это было единственное место, куда никто не ходил добровольно.

Подвал всегда встречал меня одинаково — холодом и запахом плесени.

— Быстрее, Лиарель, — прошептала я себе. — Просто поставишь воду и уйдёшь. Ничего сложного.

Кувшин в руках был слишком тяжёлым. Или это руки дрожали. Я злилась на себя за это — ну что может случиться? Меня не съедят. Меня вообще редко замечают. В этом есть свои плюсы.

Я остановилась у последней ступени и прислушалась. Наверху — тишина. Значит, у меня есть несколько минут. Может, даже целых десять, если повезёт.

Клетка была там же, где и всегда. В конце коридора, за поворотом, где свет факела едва освещал пространство. Сначала я увидела цепи. Потом ноги, босые, очень худые. И только потом его.

Он сидел, прижавшись спиной к стене, словно пытался с ней срастись. На глазах у него плотная повязка, грязная, пропитанная потом. Волосы серебряные, спутанные. Одно ухо… я не смотрела долго. Никогда не смотрела.

Он услышал меня раньше, чем я успела что-то сказать.

— Не подходи, — хрипло произнёс он. — Уйди.

— Это я, — сказала я тихо. — Я не трону тебя.

— Все так говорят.

— Я не все, — упрямо ответила я. — Я обычно сначала предупреждаю, если собираюсь сделать глупость.

Он фыркнул. Едва слышно.

Я подошла ближе, остановилась у решётки. Металл был холодный, с заусенцами. Я поставила кувшин на пол и выпрямилась, стараясь не сутулиться, хотя потолок здесь будто специально давил на плечи.

— Я принесла воду, — сказала я. — И немного хлеба

— Не буду, — отозвался он сразу. — В прошлый раз вода была солёной.

— Это были слёзы, — пробормотала я. — Я расплакалась по дороге. Извини.

Он замолчал. Я услышала, как он втянул воздух, осторожно, будто пробовал его на вкус.

— Ты пахнешь страхом, — сказал он.

— Я вообще часто так пахну, — призналась я. — Это моя особенность.

Я села на корточки, стараясь не думать о том, что если сейчас кто-то войдёт, мне будет очень сложно объяснить, что я тут делаю. Камень подо мной был ледяной, юбка тут же пропиталась сыростью.

— Почему ты приходишь? — спросил он.

— Потому что если не я, то кто, — ответила я слишком быстро. — И потому что… — я замялась. — Потому что мне здесь легче, чем наверху.

— Здесь? — в его голосе мелькнуло недоумение. — В подвале?

— Да, — кивнула я, хотя он не мог видеть. — Здесь от меня ничего не ждут. Никто не смотрит на меня так, будто я товар.

Он усмехнулся.

— Забавно. Меня здесь как раз и оценивают.

— Я не оцениваю, — сказала я резко. — Я просто… — я замолчала, подбирая слова. — Я просто приношу тебе воду.

— Тогда уходи, — сказал он. — Я не буду пить.

Я стиснула кулаки.

— Ладно, — сказала я. — Я хочу рассказать тебе кое-что.

— Ты думаешь, мне интересно?

— Нет, — честно ответила я. — Но мне нужно это сказать.

Он помолчал, потом чуть наклонил голову.

— Говори.

Я глубоко вдохнула.

— Когда мне было шесть, — начала я и сразу почувствовала, как напряглось моё тело, — на меня напали собаки.

Я машинально провела рукой по предплечью, по тому месту, где под тканью скрывался шрам. Большой, неровный, уродливый.

— Я помню тот запах, — продолжила я. — Пыль, кровь и мокрую шерсть. И они рычали и лаяли, и звук рвущейся плоти.

Он не перебивал.

— Потом все говорили, что мне повезло, — я усмехнулась. — Что я выжила. Что шрам это ерунда. Но знаешь, что самое интересное?

— Что? — тихо спросил он.

1

Четыре года спустя

Колье было слишком тяжёлым.

Я стояла перед зеркалом, а тётя Мирелла застёгивала сзади застёжку. Холодные камни — настоящие сапфиры, подарок Реймара на моё двадцатилетие — давили на ключицы, будто пытались в них врасти.

— Не двигайся, — буркнула она. — И не сутулься. Ты не на казнь идёшь.

— Пока нет, — тихоипробормотала я.

— Что ты сказала?

— Сказала, что корсет слишком тугой, дышать трудно.

Это была почти правда. Дышать в нём действительно было сложно, но куда сложнее было дышать от мысли, что через полчаса я стану женой Реймара Даллена. Лорда, человека с безупречной осанкой, идеальной улыбкой и холодным взглядом.

В зеркале на меня смотрела незнакомая девушка. В белом. С гладкими, чёрными как смоль волосами, убранными в сложную прическу, из-за которой болела голова. С тёмными глазами, в которых не было ни волнения, ни радости. Даже моя фигура, которую гувернантки когда-то называли «изящной», а тётя — «достаточно привлекательной, чтобы заинтересовать», казалась сейчас совсем не подходящей для этого роскошного платья. Незнакомка выглядела спокойной. Даже красивой. Но я-то знала, что внутри у неё пусто, как в вычищенном до блеска сундуке.

— Ты дрожишь, — заметила служанка, поправляя фату. — Это нормально.

— Я не дрожу, — ответила я. — Это платье живёт своей жизнью.

Она хихикнула, а тётя посмотрела на меня строго.

— Хватит шуток. Сегодня важный день.

— Для кого?

— Для всех нас, — вмешался дядя Эйден, появляясь в дверях. — Лиарель, ты должна понимать, какая это удача.

Я понимала. Мне это объясняли с завидным постоянством. Удачный союз. Надёжная партия. Стабильность. Слово «любовь» никто не произносил. Оно здесь считалось чем-то непрактичным, вроде мечты стать актрисой или уехать жить к морю без денег.

— Реймар уже ждёт, — сказал дядя. — Он волнуется.

Я усмехнулась, и сапфиры на шее холодно качнулись.

— Представляю. Меня вывели в коридор. Издалека доносилась торжественная музыка. Я шла, считая шаги, чтобы не думать. Один, два, три. Главное не обращать внимание, на лай за окном. Где-то далеко, но достаточно отчётливо, чтобы у меня свело пальцы.

— Реймар опять притащил собак, — сказала я, чувствуя, как на лбу выступает пот. — Пусть их уберут подальше.

Тётя посмотрела на меня с лёгким раздражением.

— Ты всё ещё боишься этих глупостей?

Я не ответила. Слова застряли где-то между грудью и горлом. Я просто шла дальше.

В часовне было тепло. Люди обернулись, когда я вошла. Я чувствовала их взгляды кожей, как прикосновения. Реймар стоял у алтаря. В чёрном камзоле. Безупречный, красивый и холодный. Он улыбнулся, когда увидел меня, и шагнул навстречу.

— Лиарель, — сказал он тихо, беря меня за руку.

Его ладонь была холодной и немного влажной.

— Ты прекрасна, — добавил он, и его взгляд скользнул по колье на моей шее, будто проверяя, на месте ли его инвестиция.

— Спасибо, — ответила я машинально.

Священник начал говорить. Я слушала вполуха, кивая в нужных местах. Слова текли мимо, как вода. Я смотрела на витражи, на свет, на пыль в воздухе. На что угодно, лишь бы не на Реймара.

— Согласны ли вы…

И тут свет погас.

Мягко, будто кто-то накрыл мир плотной тканью. Музыка оборвалась. Кто-то вскрикнул. Я почувствовала, как рука Реймара дёрнулась, но уже в следующую секунду чужая ладонь легла мне на талию.

Сильная. Уверенная. Горячая.

— Тихо, — произнёс низкий голос у самого уха.

Меня накрыли плащом. От него пахло лесом, дымом, ночью. Я попыталась закричать, но из горла вырвался только сдавленный вздох. Тело отреагировало раньше разума, оно напряглось и замерло, словно что-то внутри решило подождать.

— Кто вы?! — выдохнула я, когда меня подняли на руки.

— Потом, — ответил голос.

Мы двигались быстро. Слишком быстро. Я слышала, как вокруг падают тела. Магия сна. Я знала что это такое. Кто-то готовился к моему похтщению и всё расчитал.

— Отпустите меня! — я ударила его кулаком в грудь.

Он даже не замедлился.

— Ты поранишь руку, если будешь бить так.

— Это не ваша забота!

— Моя, — спокойно ответил он.

Мы вылетели наружу. Свежий, вечерний воздух ударил в лицо. Я услышала собак, теперь они были слишком близко. Сердце лихорадочно задёргалось, дыхание сбилось.

— Уберите их! — сорвалось с губ.

— Они не мои, — сказал он. — Но они нас не догонят.

— Откуда вы знаете?!

— Я знаю.

Я почувствовала, как меня усадили на лошадь перед собой, как его руки сомкнулись вокруг. Тело протестовало, разум кричал, но где-то глубоко, совсем не вовремя, мелькнула мысль: он держит крепко и не грубо. Мне не больно и не неприятно.

— Вы сошли с ума! Меня будут искать.

— Уже ищут.

— Мой муж…

— Он тебе не муж.

— Ещё какой муж! — выкрикнула я. — Мы только что…

— Нет, — перебил он. — Ты не успела сказать да.

Лошадь рванула вперёд. Лай остался позади, но эхо всё ещё звенело в ушах. Я вжалась в него, ненавидя себя за это.

— Кто вы такой? — спросила я, почти шёпотом.

Он помолчал. Потом наклонился ближе.

— Саэрин Тал’Кхаар.

Это имя мне ни о чём не говорило.

— Я вижу вас впервые, — сказала я.

Он усмехнулся.

— Нет, Лиарель. Это ты так думаешь.

Лошадь свернула, и я услышала шум леса и низкий голос моего похитителя:

— Теперь я тебя не отпущу.

2

Я пришла в себя от того, что мне было неудобно. Камень под боком холодил даже сквозь платье, корсет давил на рёбра, а запястья затекли так, будто я всю ночь держалась за перила на качающемся мосту.

— Прекрасно, — пробормотала я, не открывая глаз. — Если это сон, то у меня очень странное воображение.

— Ты очнулась, — сказал уже знакомый голос.

Я резко открыла глаза. Мир дёрнулся, качнулся, и передо мной оказалась пещера. Неровные стены, огонь, аккуратно сложенные вещи. И он.

Это был дроу. С первого взгляда было ясно — по сероватому оттенку кожи, похожей на полированный сланец в свете костра. По нечеловечески изящным, острым чертам лица. По длинным, белым как лунный свет волосам, собранным в простой хвост, из которого выбивались несколько прядей. На вид — не больше двадцати пяти по человеческим меркам, но в его светлых, почти прозрачных глазах стояла недетская, выжженная временем усталость. Он был высоким, даже сидя я это чувствовала — широкие плечи под тёмным, простым плащом и лёгкой кожанной кирасой.

И одно его ухо…

Правое было идеальным, заострённым. Левое — будто кто-то отсек наполовину, оставив грубый срез.

Мой взгляд, сам того не желая, задержался на этом изъяне. И он это заметил. Не моргнув, не изменившись в лице, он просто чуть повернул голову, убрав левую сторону лица в тень.

— Где мы? — спросила я, заставляя себя отвести глаза.

— В месте, где нас не найдут сразу.

— Это не ответ.

— Это честный ответ.

Я попробовала пошевелиться и тут же поняла, что руки связаны. Я подняла взгляд на него.

— Развяжите.

— Нет.

— Почему?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Чтобы ты не сделала глупостей.

— Например?

— Например, не бросилась обратно к людям, которые используют тебя.

— Вы ничего обо мне не знаете, — сказала я.

— Я знаю достаточно.

— Вы знаете моё имя. Это не одно и то же.

Он встал медленно, с какой-то кошачьей грацией. И почему-то притягивало внимание.

— Я развяжу тебя, — сказал он. — Но ты останешься здесь.

— А если нет?

— Тогда я снова тебя свяжу.

— Вы говорите это так спокойно, — заметила я. — Как будто обсуждаете, что приготовить на ужин.

— Я умею быть спокойным.

Он подошёл ближе. Остановился ровно там, где расстояние между нами стало ощутимым. Я почувствовала его запах — тот же, что и раньше. Земля, дым, что-то терпкое.

Он наклонился, разрезал верёвку. Я сразу отдёрнула руки, потёрла запястья.

— Спасибо, — сказала я сухо.

— Не за что.

— Теперь я хочу уйти.

— Нет.

— Вы не можете меня удерживать.

— Могу.

— Это похищение.

— Да.

— Вы это признаёте?

— Я не отрицаю очевидного.

Я встала. Ноги дрожали, но держали.

— Послушайте, — начала я, стараясь говорить ровно. — Что бы вам ни казалось, вы ошиблись. Я не знаю вас. И если вы рассчитываете на выкуп от моей семьи…

— Я не рассчитываю, — перебил он.

— Тогда зачем всё это?

Он молчал. Смотрел. Я чувствовала этот взгляд кожей, и это злило.

— Вы назвали моё имя, — продолжила я. — Вы знаете, кто мой жених. Хорошо. Допустим. Но это не даёт вам права…

— Он убьёт тебя, — сказал Саэрин.

Я замолчала.

— Не сразу, — добавил он. — Сначала он будет вежлив. Заботлив. Потом начнёт считать деньги твоих покойных родителей. А потом… скорее всего это будет охота, падение с лошади, всё будет выглядеть как несчастный случай.

— Это бред, — сказала я. — Реймар не такой.

— Ты уверена?

— Да.

— Почему? Потому что он был добр к тебе?

— Потому что он…

Я замялась. Потому что он что? Был внимателен? Добр? Принял меня с моим изъяном? Да, скорее всего поэтому.

— Потому что вы его не знаете, — закончила я.

— А ты знаешь?

Я не ответила.

— Ты боишься собак, — сказал Саэрин вдруг.

Я вздрогнула.

— Это всем известно.

— Не всем.

— Это не тайна.

— Для него да, — он кивнул куда-то в сторону, словно Реймар был здесь. — Он считает это слабостью. Ты замечала, как он улыбается, когда их приводят?

— Перестаньте, — сказала я резко. — Вы пытаетесь меня запугать.

— Я пытаюсь тебя удержать.

— Любой ценой?

— Любой, — подтвердил он.

Я нервно рассмеялась.

— Вы даже не спросили, хочу ли я этого.

— Я знаю, что ты скажешь.

— Откуда такая уверенность?

Он сделал ещё шаг в мою сторону. Теперь мы стояли совсем близко. Я чувствовала тепло от его тела. Это было неправильно. Я сделала шаг назад, но упёрлась в камень.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я хочу, чтобы ты всё вспомнила.

— Мне нечего вспоминать!

— Есть, — сказал он спокойно. — Я умею ждать.

Я сжала кулаки.

— Чего ждать?

— Того момента, когда ты перестанешь убегать от собственных ощущений.

— Вы слишком много себе позволяете.

— Да.

Я отвернулась. Сердце билось неровно. Мне хотелось уйти. Хотелось кричать. Хотелось… странно, но хотелось, чтобы он сделал шаг назад. И одновременно — чтобы не делал.

— Я устала, — сказала я. — И голодна.

— Я принесу еду.

— Вы собираетесь накормить меня чем-то, от чего я потеряю сознание?

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда мне придётся снова нести тебя, — он усмехнулся.

Я фыркнула, но промолчала.

Он вышел из пещеры. Я осталась одна. Огонь потрескивал. Я осмотрелась. Здесь не было ничего лишнего. Ни украшений. Ни трофеев. Только самое необходимое.

— Конечно, — пробормотала я. — Меня похитил самый аскетичный дроу на свете.

Я провела рукой по предплечью. Платье задралось, и ткань зацепилась за шрам. Я поморщилась, опустила рукав.

Когда он вернулся, я уже сидела у огня.

— Не сбежала, — заметил он.

Он поставил передо мной миску.

— Ешь.

Я взяла ложку. Наши пальцы на секунду соприкоснулись. Совсем случайно. Но по коже пробежало что-то странное, не жар, но будто я уже чувствовала подобное.

визуал

Визуал

Лиарель

Саэрин