Невеста герцога Ада

Глава 1. Славный город Брамен и его ведьмы

Чертыхалась я с самого утра. Посылала всех, кто меня раздражал, к дьяволу, грозила муками Ада и поминала нечистого по любому поводу. Дрянной выдался день. Бесконечно богатый на лютое невезение и злой рок. Начиная с того, что я обожгла язык горячим чаем, и заканчивая изменой парня.

Да, мне наставили рога. Нет, я как наивная лань ничего не подозревала до последнего. Стыдно было копаться в его телефоне и не возникало желания проверять контакты в социальных сетях.

О, Васильев Евгений Александрович был популярной личностью. Мажором. Сыном владельца пилорамы и хозяйки сети косметических салонов. Когда мама, ошалев от расходов сына, посадила его на голодный паёк, Евгений переехал к отцу. Правда, через полгода вернулся обратно. Учиться не хотел, мотался по клубам, баловался запрещёнными веществами и жил на всю широту своей подлой души. Почему я на него запала? Так красавец каких поискать. Спортивное тело с умопомрачительным рельефом мышц, модные шмотки и обаятельная улыбка. Все знакомые звали его Джонни.

И вот он привёл на гулянку в квартире наших общих друзей какую-то выдру драную. Сначала час курил с ней на балконе, а потом сосался у всех на глазах. Мне, конечно, позвонили добрые люди и сообщили из самых лучших побуждений об измене бойфренда. Я примчалась на первой же маршрутке и устроила скандал. От души, с размахом и на всю улицу. Соседи даже вызвали полицию и яростно стучали по батарее.

Мы расстались. Джонни сказал, что я дура каких поискать. И если бы не носилась со своей девственностью, то всё бы получилось. В ответ я расцарапала ему рожу и оттаскала за волосы его выдру. Да катятся они ко всем чертям. Прямо на девятый круг Ада. Или сколько их там?

Девять, точно девять. И мой первый начался прямо сейчас.

От нервов меня затошнило в маршрутке, и я вышла на свежий воздух где-то в лесополосе на окраине города. Тополя шумели на ветру по-осеннему голыми ветвями и противно каркала ворона. Да уж, в любом фильме ужасов есть зловещая чёрная птица и кладбище. Например, как это с подозрительно старыми и полуразрушенными памятниками. Чёрт, где я?

Чёрт ответил, но очень уж своеобразно. Я запнулась о торчащие из земли корни и со всей дури жахнулась головой о могильную плиту.

***

– Селеста! – позвал взволнованный женский голос. – Хвала белой магии, получилось! Дочка, открой глаза!

Не самое лучшее пробуждение. Телевизор, что ли, забыли выключить? Ещё и выкрутили на полную громкость, голова лопалась. Сейчас как встану, как обматерю драгоценного брата. Хотя с каких пор шкет смотрит женские сериалы?

– Селеста, – продолжала звать мыльнооперная героиня, а вот за руку трясла точно не она. Ну всё, Егорка, доигрался.

– Отвянь, – буркнула я и открыла глаза.

Нет, телевизор не примотали к спинке кровати, просто на меня уставилась женщина возрастом чуть-чуть за сорок. Худощавая блондинка вся в мелком каракуле лихо закрученных волос. На шее бижутерия, платье, как из театра, а в руках пучок травы.

– Дочка, – прошептала она и разрыдалась. – Живая, девочка моя.

– Да уж, не мертвая. Только я не ваша дочь. А кто вы, собственно, и что тут делаете?

Хотя уместнее было спросить, что я тут делала. Комната, будто декорация к спектаклю: антикварная мебель, древние гобелены. Зато запах трав настоящий. Да такой густой, что защипало в носу и захотелось чихнуть.

– Меня зовут Изабель Дюбуа, – как-то уж очень серьёзно ответила женщина и вытерла лицо длиннющим рукавом. – И раз ты не моя дочь, то назови себя.

Ха! Быстро сориентировалась. Меня в какой-то квест засунули? А почему не разбудили перед стартом? И кто притащил в декорацию? Пашка с Ленкой? Или среди друзей-родственников другие любители розыгрышей завелись?

– Ольга Паустовская, – представилась я. – Дату рождения и место жительства называть?

Она кивнула, ещё больше помрачнев. Я что-то не так говорю? Ну извините, сценарий перед обмороком не прочитала. Лажаю.

– Двадцать второе марта двухтысячного года, – отрапортовала я. – Полных лет ровно двадцать. Давайте проясним ситуацию, а? Тут явно какая-то ошибка. Понимаете, я на розыгрыши не подписывалась. Мне домой нужно.

– Ваш дом очень далеко, – холодно ответила Изабель. – За гранью миров. Даже дальше, чем Край усопших. И я теперь не знаю, куда ушла душа моей дочери. Её убили вчера ночью. Я не успела оплакать потерю, как взялась за ритуал. Когда-то моей бабушке про него рассказывала её бабушка, а ей другая бабушка. Может быть, я неверно истолковала древний язык. Вы правы, я ошиблась. Вместо души Селесты вытянула вас.

– Дурдом! – громко прокомментировала я. – Предупредила ведь, что не в курсе сценария, замысла, планов и так далее. Я не ваша актриса, я посторонний человек. Хотя хватит уже, сама уйду.

Я откинула одеяло и рванулась встать, но запуталась ногами в длинной сорочке. Чёрт! И не лень же было переодевать! Чёрт! Чёрт! Я под сорочкой совершенно голая!

– Верните одежду, – начала я злиться. – Это не смешно! Сядете за воровство и насильственное удерживание в плену!

– Тише, – взмахнула она руками. – Я не воровка. Ваша одежда осталась в вашем мире. Перенеслась только душа. Вы в теле моей дочери. Тише, а то нас услышит Филипп. Он не знает о смерти Селесты. Прошу вас, успокойтесь.

Глава 2. Семейство Дюбуа

Жила семья Селесты Дюбуа не слишком богато, но и не бедно. Могла позволить себе крепкий дом в престижном районе, карету с четвёркой лошадей, конюха, собственное подворье и кухню, где повара каждый день готовили мясо. Ой, чуть не забыла. Стирала прачка, убирались в комнатах две горничные, Жизель считалась личной служанкой хозяйки дома, а поручения хозяина выполнял кучер Оноре. На секретаря Филип не решился. Как и на дворецкого. Не по статусу чиновнику городской ратуши был личный помощник.

К счастью, параллельный мир почти не отличался от нашего. С кухни тянулся аромат свежего хлеба, горожанки несли домой в корзинах капусту с огурцами и зеленью, а социальный статус определялся по одежде. Чем он выше, тем богаче ткань и сложнее крой. От нарядов Селесты было глаз не оторвать. Белая пена кружева, тусклый блеск золотого шитья и ворох нижних юбок делал меня похожей на пирожное. Жизель, примчавшаяся на помощь, носила рубашку до пят с длинным рукавом и верхнее платье из грубой шерсти.

Немая служанка оказалось занятной. Узнав, что в теле Селесты душа девушки из другого мира, она лишь сдержанно кивнула в ответ. Научить новую госпожу одеваться? Не вопрос. Показать, как закалывать шпилькой выпавшие из причёски локоны? Сейчас сделаем. Молчать и хранить тайну? «Да, хозяйка». Настоящий клад, а не помощница.

Красивая очень. По ней и не скажешь, что девка деревенская. Огромными глазами Жизель напоминала газель, а фигурой трепетную лань. Никак согрешила её матушка с аристократом, иначе откуда всё? К слову, сама Селеста пышными формами тоже не отличалась. Я расстроилась чуть ли не до слез, когда увидела маленькую девичью грудь. Теперь уже мою. Пока служанка завязывала пояса юбок, я всё смотрела и смотрела в вырез сорочки. Да уж, соблазнять женихов будет нечем. Спасибо хоть лицо симпатичное. Глаза больше, губы полные, нос маленький и аккуратный, а волосы – просто мечта. Густые, длинные, кудрявые. На ощупь так чистый шёлк.

– А сколько вашей дочери лет? – спросила я у Изабель, которая по-прежнему не отрывалась от книг.

– Мы считаем вёснами. Селеста недавно встретила семнадцатую.

Чёрт, малолетка! В школу ещё поди ходила. Или женщинам в средневековье образование не полагалась? Читать, писать умеет и ладно. Пусть лучше за хозяйством следить учится. Но стоп. Я же в семье ведьмы. У Селесты целительский дар, значит медицину, ботанику и фармацевтику она зубрила чуть ли не с рождения. Собирала с матерью травы, читала заговоры.

– Нашла! – радостно объявила Изабель. – Описание способностей мессира Данталиона и гравюра с его истинным обликом. Посмотри, дочка.

Ведьма положила мне на колени книгу, и я чуть не заорала на всё Альмадинское королевство. Господи, страшнее существа придумать невозможно. Даже если иллюстрация – художественное преувеличение, ну до чего же он мерзкий! Двенадцать голов на одной тонкой шее, когтистые лапы, кожистые крылья, шипы и роговые наросты. А на бёдрах спереди что? Надеюсь, это юбка из меха, а не естественная растительность. Фу, чёрт. Нет, демон. Командующий тридцатью шестью легионами Ада. Великий и ужасный герцог. Мессир. Под гравюрой было краткое перечисление его выдающихся способностей, включая чтение мыслей и внушение любых чувств. Вот так щёлкнет пальцами – и ты то плачешь, то смеешься, а потом в ногах валяешься и молишь о пощаде. Уф-ф-ф-ф. Значит, с ним госпожа ведьма собралась какие-то дела иметь? Она сумасшедшая!

– Данталион ужасен, – честно призналась я. – На него смотреть тошно, не то, что стоять рядом и разговаривать.

– Хорошо, что ты так думаешь, – обрадовалась Изабель. – Для белой ведьмы попасть под чары демона большой позор. Если почувствуешь влечение – беги без оглядки. Да, я возьму все необходимые амулеты, но мессир Данталион весьма коварен. Кто знает, может, он уже придумал, как обойти защиту.

– Вы уверены, что с ним стоит заключать договор?

– О, да, – лукаво улыбнулась Изабель, из безутешной матери вдруг превратившись в обычную ведьму. Такую же хитрую, как один из высших демонов. – Я умею диктовать условия, которые даже он будет вынужден выполнять. Не забивай себе голову, дорогая. Хватит того, что я рискую всем.

Значит, использовать меня будут втёмную. Скверно. Ещё неизвестно, кто из них опаснее: демон с неясными мотивами помогать или «добрая мамочка», желающая выгнать меня из тела Селесты. А если рассказать ему правду? Предложить свою сделку. Блин, надо же было так вляпаться. Это же герцог Ада! Хватит с меня одного козла и морального урода, плюнувшего прямо в душу накануне смерти. Чтоб тебе сквозь землю провалиться, Васильев Евгений Александрович!

К обеду трескотня Изабель начала утомлять. Ведьма словно пыталась запихнуть в меня перед Советом как можно больше информации, но я многое пропускала мимо ушей. А то, что всё-таки осело в памяти, умещалось в пару абзацев записной книжки. Местные верили в Создателя, чья жена сошла с ума, сбежала к его брату и начала рожать демонов. Так появился Ад из «Божественной комедии» Данте, оттяпавший половину Края усопших. В противовес ему Создатель вооружил ангелов, спустил их с небес на землю и назвал инквизиторами. Теми, кто следил, чтобы создания Ада не прорывались оттуда и не нападали на людей. Причём тут ведьмы? При том, что их сила шла от сумасшедшей богини. Называлась белой магией, помогала женщинам в родах, умела исцелять, но среди «псов Создателя» считалась вредной. Словно каждая ведьма способна если не родить нового демона, то заключить со старым опасную сделку. Как Изабель, ага.

– Есть в нашем мире и третья сила, – щебетала мать покойной Селесты. – тёмные колдуны. Тысячу лет назад они захватили Край усопших и создали там царство вечного блаженства. Как они говорят. И Создатель ничего не смог с ними сделать. Договорился только соблюдать равновесие. Они не вмешиваются в дела людей, а легионы ангелов и демонов не идут на них войной.

Глава 3. Белый Ковен

Следующие несколько минут в доме Дюбуа я помнила смутно. Так и сидела на табурете посреди столовой и следила за тенями на полу. Филипп плакал, наплевав, что мужчинам можно, а что нельзя. Андрэ не выпускал из рук бутылку с вином, и только Камилла суетилась, раздавая указания слугам. Изабель оставили на полу, не удосужившись накрыть простыней. И куда бы я ни повернулась, мне постоянно казалось, что я чувствую на себе взгляд мёртвой ведьмы.

Ну не виновата я! Те куриные потроха мог съесть кто угодно, кухарка накладывала их из общего котелка. Андрэ к блюду не притронулся, а Филипп и Камилла не успели. Иначе в столовой вместо одного трупа лежало бы четыре. Кого подозревать? Семья ни причём, кто-то со стороны хотел смерти всем Дюбуа вообще и трём ведьмам в частности. Двух убить получилось, первая воскресла, а третья отдувалась за всех.

– Не плачь, дитя, – заговорила Камилла у меня над ухом. – Белые ведьмы не плачут по усопшим. Твоя мать была одной из Старших, её силе завидовали многие. Мы обязательно найдём убийцу, а ты проси белую магию позволить Изабель переродится в её внучке. Теперь книга рода станет моей, и я займу место сестры в ковене.

«Да зарадибога», – мысленно махнула я рукой, а вслух ответила:

– Да, тётушка.

Камиллу такой ответ не устроил. Толстая дама подобрала юбки и уселась напротив.

– Не обижайся, девочка, так будет лучше. Я знаю, что книга рода должна была достаться тебе, но ты ребёнок. К тому же, с таким слабым даром, что другим ведьмам признаться стыдно. Давно ли ты лечила что-то серьёзнее царапин? Нет. Тебе никогда не стать Старшей, и ты бесполезна для ковена. Смирись и всецело отдайся исполнению дочернего долга. Едва мы справим поминки, Филипп найдёт тебе достойного жениха. Жаль, конечно, столько времени и средств тратить на обычных людей. Принимать их, кормить, но ничего не поделать. Семья Дюбуа известна в городе, мы не можем нарушать традиций.

Быстро же она взяла безутешную племянницу в оборот. Отжала книгу рода, объяснила, что делать и как жить. Настоящая Селеста могла бы смириться, наверное. Но со мной ушлой Камилле не повезло. Я не планировала превращаться в домохозяйку с кучей детей, даже если другого выбора не было. Только что радовалась феминистическим порядкам среди ведьм, как меня поставили в неприемлемые условия.

А не пойти ли Камилле в Ад? Вот буквально завтра вместо меня. Пусть знакомится с герцогом, разруливает интриги Изабель, прикрывает свою задницу от следующего покушения. Раз уж белой магии было угодно засунуть меня в тело Селесты и дать умереть её матери (единственной, кто знал тайну Ольги Паустовской в подробностях), то стоило этим воспользоваться. Мне больше не угрожали обратным обменом душ. Я была практически в безопасности, не считая таинственного отравителя. Но поскольку погибла Старшая, то теперь это дело ковена. Должно же сборище ведьм карать тех, кто сокращает их количество насильственным способом? А я, так уж и быть, притворюсь Селестой Дюбуа окончательно. В другом мире тоже можно жить и, судя по обстановке в доме, неплохо.

– Что вы, тётушка, у нас траур. Какая может быть свадьба накануне поминок? Забирайте книгу рода, место в ковене и на что ещё у вас хватит совести, а меня оставьте в покое.

– Селеста! – задохнулась от возмущения Камилла, сразу став похожей на жабу. – Как ты со мной разговариваешь?!

– Как вы того заслуживаете, – резко ответила я и добавила бы ещё что-нибудь, но в дверь постучали.

Мари бросилась открывать, и через несколько мгновений ведьм в доме Дюбуа стало больше. Аморет я узнала сразу, хотя она не спешила представляться. Верховная ведьма царственно вплыла в столовую и, мазнув по мне взглядом, уставилась на мёртвую Изабель.

– Значит, это правда.

Голос Аморет оказался неожиданно высоким и чистым, как перезвон колокольчиков. И не скажешь, что самая древняя из них. Сколько Изабель говорила ей лет? Сто, сто пятьдесят? На вид не больше пятидесяти. Морщины не успели избороздить лицо, осанка оставалась прямой, а походка твёрдой. Кстати, почему она здесь? Без мобильных телефонов узнать об убийстве так быстро весьма затруднительно.

– Аморет, – склонилась в поклоне Камилла. – Я скорблю по сестре. Такая утрата для нас и для ковена.

– Смерть лучшей охранительницы ударила по всей защите. Купола качаются и без поддержки ослабнут. Займись этим сегодня же и начни со своего дома. Я чувствую присутствие демона, как ты допустила его сюда?

Тётушка застыла с открытым ртом. Демон? Вот это новость! Уж не сам ли герцог Ада решил убить Изабель? Оригинально мессир Данталион договаривается с ведьмами. Чёрт, тем более нужно держаться от него подальше! Ни на какой Совет Междумирья меня теперь не выманить. Хоть десять Верховных будут на аркане тащить – не пойду!

– Но здесь никогда не было исчадий Ада, – пискнула Камилла и шумно принюхалась. – Совершенно точно нет.

– Есть, – с нажимом ответила Аморет, и тётушка приткнулась.

Ещё бы. Верховная прошила её взглядом практически насквозь. Я на месте Камиллы давно стояла бы с дрожащими коленками и мечтала сбежать, но тётушка держалась. – Я даю тебе два дня, чтобы найти его, иначе пеняй на себя. Я передам книгу рода Селесте, а ты не только место не получишь в кругу Старших, но и вылетишь из ковена.

Круто! Аморет говорила, будто гвозди вбивала. Я видела, как Камилла с каждым словом сильнее втягивала голову в плечи. Хрен тебе с маслом, милая тётушка, а не сладкая жизнь. Ой, а мне зачем книга рода?

Глава 4. Герцог Ада

Данталион

Сквозь отражение Данталиона на стекле неспешно нёс кипящие воды огненный Флегетон. Изменчивый и непостоянный, как всё вокруг. Мятежный, страстный. Иногда герцогу казалось, что искра Флегетона в каждом зёрнышке сочного граната, лепестке мака и на каждой грани рубина. Даже положив руку на стекло здесь, на немыслимой высоте, он чувствовал жар великой реки. Сколько грешников в ней горело?

– Берит не позволит тебе остаться в стороне, – звонко сказал маркиз за спиной.

Голос Аманда эхом отражался от стеклянных стен комнаты в одной из башен города Дис. Обители демонов и столицы Ада. В разговоре герцог с маркизом давно ходили по кругу, как заблудившиеся души. Строго между Владыкой, Беритом и главой тёмных. Что делать и делать ли вообще? Ответа не было. Пятая партия в шахматы позади, вторая бутылка вина пуста.

– Берит жаждет войны. Это его суть.

– И многие с ним согласны, – осторожно заметил Аманд. – Тёмные слишком много себе позволяют в мире людей.

– Мы позволяем себе не меньше. Развязать войну у людей – это всё равно, что доить корову, отрезав ей вымя. Глупо.

– Новые души рекой хлынут в Ад.

– И Ад захлебнётся. Опьянеет, как дорвавшийся до вина аскет. А что потом? Я скажу. Похмелье. Окрепшие во время войны легионы демонов станет нечем кормить. Люди плодятся быстро, но не настолько. Мы начнём жрать друг друга.

Аманда передёрнуло, но он промолчал. Смотрел на Флегетон и перекатывал золотой кубок по губам. Даже у демонов есть привычки. А ещё капризы и дурное настроение. Видимо, так думал маркиз, затеяв разговор со своим сюзереном. Не понимал, почему Данталион отказывался от прелестей войны между двумя королевствами людей. Ведь они стократно превышали любое похмелье. Демоны сожрут друг друга. Будто в первый раз?

– Не заставляй меня озвучивать простые истины, – осторожно начал маркиз. – Это люди верят, что нам для поддержания существования нужны только души грешников. И что ими можно пресытиться, как едой. Примитивные заблуждения.

– Конечно, – герцог склонил голову набок. – Ещё мы, как женщины, любим красивые вещи. Едва попали на выжженные равнины, как сразу нашли возможность таскать сюда из сопредельных миров всё, до чего смогли дотянуться. Гребли когтистыми лапами и требовали ещё. Посуду, мебель, одежду. Мою рубашку ткала обычная женщина, а твой камзол шил золотом мужчина. Кто будет делать это, когда людей не станет?

Данталион терял терпение, но Аманд будто не слышал. Стеклянная комната в башне прогревалась от жара двух высших демонов.

– Война всё равно начнётся. Люди не способны жить в мире. И тогда вся прибыль достанется Бериту. Владыка отдаст, он благосклонен к нему. Не лучше ли принять сторону победителя, чтобы потом не сожалеть об упущенной возможности?

Герцог развернулся к Аманду, чувствуя, как от гнева на спине прорезались крылья. Камзол туго натянулся и трещал по швам. Из сжатых в кулак пальцев выдвинулись когти, вонзаясь в ладонь. Тёплая кровь алыми кляксами украсила мраморный пол. Ещё немного – и человеческий облик сменится истинной формой. Но маркиз не пожелал доводить сюзерена до бешенства. Медленно поставил кубок на стол и низко склонил голову. Покорный, преданный, бесхитростный. Виноват, вывел герцога из себя.

Актёр. Данталион давно чувствовал в нём искру неповиновения. Пока ещё слабую, но Аманда нельзя упускать из виду.

– Не забывай, что тёмные не поддержали Берита на прошлом совете.

– За этим дело не станет, – маркиз говорил тихо и не поднимал головы, – Мормоликая давно мечтала откусить от мира людей кусок пожирнее и теперь могла обрести союзника. При всей ненависти к демонам она всего лишь женщина.

– Женщина, – эхом повторил Данталион и слизнул с ладони капли крови.

Кожа под языком зашипела и стала ровной. Плоть не так изменчива, как Флегетон, но податлива и мягка. Женщины слабы. Будь то кухарка из Брамена или глава тёмных колдунов. Природа заставляет их подчиняться мужчинам. Иначе продолжить род невозможно. Законы жизни суровее смерти. Жаль, демоны об этом забывают.

– Ещё есть Белый ковен, – напомнил герцог, и Аманд широко улыбнулся:

– Они ничтожны. Трусливые ведьмы никогда не говорили на совете ничего, кроме «да». Молчаливое повиновение – их удел. От инквизиторов было больше толку, но Создатель отозвал их.

– Ненадолго. Делёжка власти не может длиться вечно.

А значит, стоило воспользоваться моментом. Вспомнить о знакомстве с Изабель Дюбуа. Её дерзость иногда граничила с глупостью, но приносила плоды. Новые ритуалы, необычные заклинания. Нет, она не выступит в открытую против Берита, зато роль мишени для гнева Мормоликаи исполнит виртуозно. Ничто не раздражало главу тёмных сильнее, чем другая женщина, имеющая собственное мнение. А пока они будут грызться, идея войны потеряет привлекательность. Превратится в женский каприз, высказанный с истерикой. Владыка подобного не потерпит и наложит на вопрос печать запрета как минимум до следующего совета. А за это время или Данталион согласится с войной, или Берит от неё откажется.

– Ещё партию? – спросил герцог, подходя к шахматному столу.

– Ещё вина? – растянул губы в улыбке Аманд.

***

Глава 5. Договор с демоном

Демоны и колдуны потянулись на выход, как зрители после спектакля. Светлячками вспыхивали порталы, ревело адово пламя и пахло то озоном, то серой. Тот ещё коктейль, скажу я вам. Обонять неприятно.

– Заносчивая девчонка, – прошипела тётушка, спрятав мокрый платок в лиф платья.

Быстро она оправилась от горя и вернулась к оскорблениям.

– Я выполнила волю Верховной.

– Нет, ты уничтожила нас! По твоей милости мы вместо нескольких дюжин подселенцев получили высшего демона! Да покарает его белая магия. С ним нет сладу. Он зол, могуществен и непобедим. Он…

– Госпожа Дюбуа.

Я вздрогнула от прикосновения к плечу, но это оказался тёмный колдун.

– Вас ждут в родном мире, так поспешим, – деликатно напомнил он, что счётчик у местного такси между мирами нещадно наматывает цену.

Будем перепираться здесь – ковен потом с колдунами не рассчитается. Камилла это тоже понимала, поэтому безропотно протянула руку и вымучила улыбку:

– Господин Поликасис.

Колдун брезгливо сморщился, глядя на её толстые пальцы и липкую от пота ладонь. Перчаток тёмные не носили. Пересилив себя, Поликасис взял тётушку за руку и забормотал под нос заклинания. Татуировки на голом предплечье ожили, и две спирали эффектно окрасились золотым цветом. Камилла зажмурилась. Видимо, тоже с трудом выносила переход, а ко мне уже шёл «мой» колдун. Сейчас выдернет обратно в Брамен, и я больше никогда не увижу Междумирье. Золотые капли на его татуировках уже вспыхнули оттенком заката, он почти коснулся моих пальцев, но вдруг шагнул назад и почтительно склонился:

– Герцог Данталион.

– Господа.

У меня в животе похолодело, и тугой лиф чужого платья стал нестерпимо тесным. Нет, конечно, он имел право поинтересоваться, кто устроил ему служебную командировку в мир людей. Но я не ждала, что снизойдёт до смертной ведьмы. Только бы не пялиться на его уродства. Камилла вон стоически терпела, хоть и открыла рот.

– Селеста, – пискнула она, но тёмный успел дочитать заклинание. Тетушка исчезла из Междумирья с громким хлопком. Ой, я осталась одна! Чёрта поклялась больше не упомянуть и с трудом нашла силы, чтобы к нему обернуться.

Первой мыслью было: «Что за… обман?» Вместо семиглавого чудовища с рогами и копытами передо мной стоял рослый мужчина в серой мантии до пят. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, а зелёные глаза поблёскивали интересом. Мамочки, в жизни не видела настолько привлекательного мужчину. Стоп, где амулет? Демон уже пустил в ход свои чары?

Я схватилась за каплю застывшей смолы на веревочке. Уф, холодная. Камилла предупреждала, что активный амулет будет нагреваться. Если он спокоен, то в защите я не нуждаюсь.

Наглая ложь! Я краснела, бледнела и кусала губы. Проклятье, у демона ещё и родинка над губой! Нет, это невозможно!

– Рад приветствовать ведьму из рода Дюбуа, – сказал герцог низким, бархатным голосом и улыбнулся.

***

Данталион

Они определенно состояли в родстве. Изабель и худенькая девушка, затравленным зверьком смотрящая на высшего демона. Дочь или младшая сестра? Та же родовая вязь на отпечатке духа, те же черты лица и даже привычка вздёргивать нос в ответ на приветствие.

– И я рада встрече, мессир.

Голосок тоненький, глаза зелёные и по-детски округлые щёки. Пройдут года, припухлость исчезнет, а овал лица станет аристократическим. Фигура хрупкая, но ладная. Данталион хотел позавидовать тому, кто назовет её своей, но передумал. Глупа, наивна и любит совать нос, куда не следует. Прибавить к этому манеру дерзить Владыке Ада и сразу захочется обходить её стороной. Упадок в Белом ковене, если на Совет Междумирья приезжают такие ведьмы. Но исходящий от неё аромат сандала с кунжутом интриговал. Странная смесь.

Тёмный нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Зачерпнул силы для перехода, вывел плетение, а здесь демон со светской беседой.

– Господин Адамиди, – обратился он к нему, распознав метку клана на татуированном плече, – позвольте мне самому доставить в мир людей госпожу Дюбуа.

Колдун приподнял бровь и посмотрел осуждающе. Ах да, репутация ведьмы. Не зря она явилась на совет под опекой компаньонки. Люди придавали слишком много значения девичьей чести, фанатично оберегая её до ритуала бракосочетания. Муж хотел быть уверен, что жена понесёт от него. Глупец. Никто не мешал нагулять дитя после того, как девственности не станет. Данталиона забавляли подобные мелочи, и он не смог отказать себе в удовольствии смерить закутанную в тряпки девицу самым похотливым взглядом, на который был способен.

У неё немедленно вспыхнули щеки. Однако. Действительно невинна? Плевать. Лишние уши герцогу были не нужны. Тем более уши тёмного.

– У меня к госпоже Дюбуа важный разговор об её пламенной речи на совете. Желаете поучаствовать?

Колдун в иерархии тёмных стоял на две ступени ниже герцога Ада. Переносить через грань миров белых ведьм у них не считалось почётной миссией. А переходить дорогу высшим демонам запрещала Мормоликая. Адамиди с почтением поклонился:

– Я не смею, мессир. Позвольте оставить вас с юной Дюбуа наедине. Селеста, надеюсь, воля Источника ещё сведёт нас вместе.

Глава 6. Дорога в Брамен

Данталион

Ведьма морщилась и зажимала рану на ладони. Да, больно, унизительно и не очень приятно, но без договора с тем, у кого есть магическая сила, в мире людей будет непросто. А если вспомнить запах демона от девчонки… Впрочем, не стоило заглядывать далеко вперёд. Сначала в славный город Брамен нужно вернуться.

– А теперь, госпожа Дюбуа, представьте подвал вашего дома. Бочки с солониной, спрятанные от алчных родственников бутылки дорого вина, и чтоб никого там не было. Даже крыс.

Безобидная просьба, но ведьма упёрла руки в бока и, глянув исподлобья, спросила:

– Мессир, вы собрались копаться в моих мыслях?

– Разумеется. Мир людей велик, а я настолько любезен, что хочу доставить вас к порогу родного дома. Ладно, не совсем к порогу, но вы недавно возмущались, что в Ковене дружбу с демонами не одобряют. Поэтому я приглашаю вас в подвал, где нас никто не заметит. Помогите с переходом, Селеста. Представьте, как выглядит точка назначения, иначе я дорогу не найду.

Она нервно кусала губы и теребила медальон на груди. Глупая безделушка, не способная защитить даже обычного человека, не то, что ведьму. Любимицы белой магии источали эмоции, как цветы аромат. Данталион, не прекращая усмехаться, вообразил себя пчелой и нырнул в юную Дюбуа.

Чего она боялась и не хотела показывать? Первую влюбленность, скрываемую, как позорную болезнь? Тайну воровства продуктов с рынка, дурные привычки? Человеческие грехи редко бывают интересными, а женские и вовсе на одно лицо. Там просто нечего прятать с таким усердием.

Образы порхали яркими бабочками, но были незнакомыми. Дома, улицы, даже фонари выглядели иначе, чем в Брамене. Богатое воображение у девицы. Скверно. Так она никогда на точку выхода из портала не настроится.

– Поцелуйте меня, – велел Данталион.

– Может, сразу раздеться и на спину лечь? – огрызнулась ведьма.

Глупая, упрямая девчонка. Неужели думает, что ему нравится уговаривать, объяснять и угрожать? Хотя теперь есть договор, и можно поступить по-другому.

– Это приказ, – тихо сказал Данталион.

Вокруг шеи ведьмы закружились белые искры, превращаясь в магическую удавку. Созданная ритуалом связь ревностно следила, чтобы клятвы соблюдались. Селеста отпрянула назад и попыталась схватить блестящий обруч, но лишь без толку поцарапала шею. Удавка сжималась, терзая и мучая, а демон терпеливо ждал, когда урок будет усвоен.

– Ненавижу, – на остатке воздуха прохрипела она. – Я согласна.

Искры вспыхнули и погасли. Ведьма осторожно ощупывала шею. Нет, всё в порядке, следов не осталось.

– Надеюсь, без поцелуя действительно не обойтись, иначе я полжизни потрачу, чтобы отомстить вам, герцог.

Селеста решительно сжала кулаки и шагнула к нему. Смело, учитывая, что перед ней стоял высший демон в истинном облике. Он дыхание затаил, гадая, отразится на лице отвращение или нет? Невероятно. Бровью не повела. Встала на носочки, зажмурилась и чмокнула в губы.

Данталион облизнулся. Волна чужих эмоций забавляла и пьянила одновременно. В выжженном дотла Аду – изысканный деликатес. Может, поэтому он поддался искушению и позволил себе чуть больше, чем требовал переход? Вернул человеческий облик, поправил мантию на плечах и обнял ведьму за талию.

– Этого недостаточно. Закройте глаза и думайте о подвале. Тщательно. Ни на что не отвлекаясь. Теперь я вас поцелую.

– Сдаётся мне, вы лукавите, мессир, – обиженно засопела Селеста и попыталась оттолкнуть его. – Тёмные нас не целовали, а всего лишь брали за руку. Порождения Ада настолько слабее колдунов?

Данталион её почти не держал, а она почти не вырывалась, только дерзила и пыталась заговорить зубы. Демону.

– Я велел закрыть глаза и думать о подвале. Если вы будете все приказы исполнять после долгих споров, то подселенцы разбегутся раньше, чем я до них доберусь. Забудьте о колдунах. Тёмные могут водить через грань миров, как им нравится, но я должен видеть точку выхода из портала. Да, в ваших мыслях, потому что сам там ни разу не был. И снова да, чтобы настроиться на вас, поцелуй поможет лучше всего.

Ведьма недовольно фыркнула и замолчала. Даже чуть-чуть расслабилась в его руках. Мгновение – и прикрыла глаза, подставляя губы для поцелуя. Проклятье. Никогда ведь не тянуло на невинных дев, с ними больше хлопот, чем удовольствия, но инстинкты разыгрались. Хватит! Нужно сосредоточиться.

Данталион нырнул в её мысли, разыскивая подвал. Вот он! Бочки, бутылки – всё, как заказывал. Однако доски на полу шли рябью, меняя цвет, дверь наползала на окно, и сено то появлялось, то пропадало. Нет, так между мирами не ходят!

– Глаза не открывайте, – предупредил он и скинул мантию с плеч. Себя бы протащить через крошечный прокол в грани миров, не до одежды. Колдунам нужен телесный контакт, а демонам ментальный. Нельзя просто сказать ведьме: «Думай обо мне и держи точку выхода». Не сможет с непривычки делать и то, и другое. Потеряет образ, и тогда они либо вынырнут не там, где хотели, либо прибудут по частям. Поцелуй – действительно хорошее решение.

Данталион провел кончиками пальцев по щеке Селесты. Она вздрогнула и зажмурилась крепче. Лишь бы весь совет успел разойтись по своим мирам, потому что выглядели они со стороны, как любовники. Наконец подвал в её мыслях закрепился. Демон коснулся губ ведьмы поцелуем. Услышал, как отчаянно заколотилось девичье сердце. Вспомнил взгляд исподлобья, дерзкие слова сквозь упрямо сжатые губы, которые так сладки, если раздвинуть их языком.

Глава 7. Демон против белых ведьм

Селеста

Мокрая ткань платья противно хлопала по ногам. Я десять раз пожалела, что уговорила Жизель не одевать меня в двадцать нижних юбок и панталоны. Может, было бы не так холодно сейчас. Купание в грязи даром не прошло. Выглядела я хуже крестьянки, вернувшейся с работы в поле. И уж точно не как наследница одной из старших ковена. Ведьмы уже недовольно бурчали в гостиной, я слышала их голоса.

О, господи, это просто женщины. Не лучше и не хуже тех, с кем я жила в своём мире. И обращаться они будут со мной так, как я позволю. Оправдываться мне не в чем. Я выполнила желание Аморет избавиться от адовых подселенцев, заключила союз с демонами и не слишком поругалась с тёмными при этом. А что следом за мной притащился герцог Ада, так то приказ Владыки, я здесь причём? И личная воля Данталиона. Кто я такая, чтобы спорить с настолько серьёзными мужчинами?

– Селеста, не стой на пороге, – грозно сказала из гостиной Аморет. – Я давно знаю, что ты здесь.

Блин, у неё везде камеры висят или служанки настучали? В собственном доме покоя нет.

– Иду, – не слишком вежливо ответила я и открыла дверь.

За столом сидели три ведьмы и пили вино, закусывая сыром. А как же здоровый образ жизни? Вы же через одну целительницы и охранительницы. Или вино тут алкоголем не считалось? Морсик виноградный для аппетита перед поеданием молоденькой нахалки. Мокрой, грязной и уставшей нахалки.

– На кого ты похожа? – брезгливо скривившись, поинтересовалась Камилла, разглядывая мой наряд.

Аморет комментарии оставила при себе, а третья ведьма изображала статую. На собрании ковена я её не видела. Волосы она прятала под платок, платье носила простого кроя, без кружев и украшений. Мне даже показалось, что за стол усадили служанку, но потом я заметила десяток браслетов-амулетов у неё на запястьях. Ох, пора уже справочник завести по специализации ведьм и личному составу ковена. Какая-нибудь охотница на демонов. Амулеты у ведьм вместо доспехов, а упакована она ими по самые брови.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – прикрикнула Аморет.

– И вам добрый день, Верховная. Выгляжу так, потому что справилась с заданием ковена, и теперь меня ждёт с водой и одеждой мессир Данталион. Ничего нового к тому, что вам уже рассказала Камилла, я не добавлю и отвечу сразу на все вопросы: «Нет, мне не стыдно». Могу идти?

Тётушка чуть не задохнулась от возмущения, а третья ведьма с улыбкой опустила взгляд. Подруга Селесты? Да уж, в новом мире на каждом шагу сюрпризы. Ладно, если подруга, то сама подойдёт, первой не полезу.

– Мессир Данталион жив? – удивлённо выдохнула Аморет. От новости её бросило в жар. Щёки покраснели, грудь в вырезе платья пошла пятнами. Верховная схватила кубок с вином и жадно из него отхлебнула. – Двоих протащил. Девчонка невредима. Силён. Очень силён.

– Жив, – эхом повторила я, – зол, раздет и требует воды. Так я пойду?

– Не смей! – взвизгнула Камилла. – Если тебе плевать на свою репутацию и честь семьи, то мне нет. Незамужняя девица вдвоём с обнажённым мужчиной! Слухи всколыхнут Брамен! Нет, ты останешься дома под замком! Завтра же Филипп найдёт жениха. Забудь про герцога Ада и благодари белую магию, что тебя не выгнали из Ковена. А теперь бегом в свою комнату!

В ответ я только крепче сжала кулаки и вытянула спину. Камилла на совете хныкала и тряслась от страха, зато перед Аморет изображала матёрую ведьму. О, да, орать на племянницу легче, чем возражать Владыке Ада и главе тёмных. Ещё неизвестно, что она тут наплела про совет и в каком свете меня выставила. Да пошла она к демонам. Я – наследница Дюбуа и хозяйка всего. К тому же, если я лично не принесу Данталиону одежду и воду, то удавка на шее не даст даже по лестнице подняться в спальню. На ступенях замертво упаду. Договор, однако.

– Когда и за кого выходить замуж, буду решать я. Не спрашивая вашего мнения, тётушка. Проблему с герцогом Ада я с удовольствием передам ковену. Даже не собиралась общаться с мессиром дольше положенного обычаями гостеприимства. Теперь я выполню долг хозяйки дома и отнесу гостю одежду, чтобы он не замёрз в нашем сарае и не вызвал со злости легионы демонов. Всего доброго. Да благословит вас белая магия.

Камилла лишилась дара связной речи. Хрюкала, булькала и пыхтела, но я не стала её слушать. Развернулась и пошла прочь из гостиной, но допустила маленькую оплошность. Забыла о Верховной и о том, что разговариваю с ведьмами. Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом.

– И все-таки я прошу тебя задержаться, Селеста. Не заставляй Белинду вешать на тебя заклинание цепей.

Так вот, кто дверью хлопнул. Мда. А я думала, ведьмы только зелья варят и порчу наводят. Ничего себе. С такой Белиндой лучше дружить, даже если до этого мы общались, как знакомые.

– Стою, Верховная.

– Передай мессиру, что мы ждём его сегодня ночью на Совете ковена. В моём доме. Тебе действительно не стоит принимать его у себя, пока не выйдешь замуж. И одежду мы для него подготовили. Белинда?

Охотница на демонов достала из-под стола сверток и принесла мне.

– Здесь бриджи, камзол, рубашка, туфли, – сказала она почему-то шепотом. – Надеюсь, угадала с размером. Пришлось поторопить портного, одежду шили для моего Луи. Теперь в ней будет ходить герцог Ада.

Глаза у неё сияли ярче звезд. Будто мы говорили не о высшем демоне, а о кумире молодежи, по чистой случайности оказавшемся в нашем захолустье. Крайне странное отношение для ведьмы, но мне было некогда разгадывать ребусы.

Глава 8. Совет Ковена

Данталион

Повозка катилась по улицам Брамена под свист кнута кучера и мерный перестук колёс. Данталион, наряженный в зелёный камзол с чужого плеча и чуть тесноватые серые бриджи, сидел рядом с Селестой. Демона злил отказ. Придушить ведьму хотелось, как злил. Уговоры, угрозы и доводы разума не помогли. Может, и правда, стоило оставить Селесту в покое, но где ещё он найдёт такую помощницу? Чудо, что её не убили, как других детей демонов. Или мать семнадцать лет её прятала, или Ковен был в курсе происхождения Селесты, но закрывал на него глаза. Первое вероятнее второго. Терпимостью ведьмы никогда не отличались.

– Аморет по-прежнему живёт в ратуше? – светским тоном поинтересовался он.

Простой вопрос, но Селеста занервничала до устойчивого аромата сандала. Владела собой плохо. Ей бы выпрямить спину и безразлично пожать плечами, а не втягивать голову в ожидании удара. Откуда такая реакция? У неё конфликт с Аморет?

– Не знаю. Я давно не была у Верховной в гостях.

Забраться в её мысли не получалось. В смертном теле Данталион лишился части способностей. Жаль, без них разбираться в заговоре придётся дольше. Хорошо хоть различать эмоции по запахам он по-прежнему мог. Даже если их умело прятали, тонкий аромат истинных чувств всегда присутствовал. Кучер Оноре, к примеру, ухаживал за служанкой Жизель. Подавал ей руку, помогая забраться на козлы, угощал тайком припасёнными сладостями, но чисто мужского влечения не испытывал. Даже отцовской заботы не проявлял. Холодная сосредоточенность человека занятого своими мыслями.

– Приехали, – зычно объявил он и натянул поводья.

Лошадь всхрапнула, повозка остановилась. Данталион спустился вслед за Селестой к ступеням городской ратуши. Что ж, Брамен не менялся, ведьмы тоже. Десять лет прошло с тех пор, как герцог Ада копался в воспоминаниях Верховной. Лестницу так и не починили. Выбитые камни собирали и просто складывали рядом. Двери скрипели, половик смотрелся потёртым. Зато морду льва на дверном молотке натёрли ладонями до блеска. Данталион даже знал его стук, возвещающий о прибытии гостей. Скучно было на Совете Междумирья. Так скучно, что теперь всё казалось знакомым.

Однако Селеста потерялась, стоило переступить порог ратуши. Слуги остались за спиной, и ему пришлось мягко подталкивать её в нужную сторону. К жилищу Аморет вели узкие переходы, освещенные масляными лампадами. В самом сердце городской власти пряталась Верховная ведьма. Куда смотрела инквизиция? Воистину самые удивительные находки иногда лежали буквально под носом.

Комната для Совета Ковена не впечатлила. Чуть беднее, чем могла позволить себе жена одного из городских управителей, и куда церемоннее, чем требовала ситуация. Несколько дней готовились? Полотна по стенам можно было не развешивать и половину свечей задуть. Дышать нечем. Селеста снова растерялась, и Данталиону пришлось первым выходить на центр зала.

Двенадцать ведьм сидели за круглым столом и разглядывали высшего демона в смертном теле обыкновенного мужчины. Презрение и ненависть, густо замешенные на любопытстве, он ощущал кожей. Каждая мечтала разорвать его на куски или хотя бы вцепиться в глотку. Но сил не хватило бы даже у Аморет. Оттого ненависть кипела особенно бурно. Превосходный напиток. То, что нужно после тяжёлого перехода.

– Мессир Данталион, – сдержанно поприветствовала его Верховная.

Он ждал приглашения сесть, но ведьмы демонстративно убрали все свободные стулья. Мелко.

– Аморет, рад встрече. Знаю, что не взаимно, но такова воля Владыки. Вы хотели показать мне город? Скрасить вынужденное пребывание компанией первых красавиц Брамена?

На слишком явное преувеличение большая часть ведьм поморщилась, но нашлись те, кто принял комплимент на свой счёт. Данталион наполнил лёгкие воздухом и поймал ноту жасмина с правого конца стола. Одетая монашкой ведьма игриво сверкнула глазами.

– Нет, – отрезала Аморет. – Разговор пойдёт о другом. Селеста, выйди!

Стебелёк дернулась к двери, но герцог послал ей в спину очередной приказ:

– Госпожа Дюбуа, останьтесь.

Мгновения хватило, чтобы на шее ободом вспыхнула удавка. Именно её ведьма и не хотела показывать, поэтому, скрипнув зубами, встала у стены.

– Селеста! – с нажимом повторила Верховная. – Ты не принадлежишь к Старшим, тебе запрещено здесь находится. Выйди, я приказываю тебе.

Представление начинало забавлять. Стебелёк вытянула спину и сжала кулаки. Данталион слышал, как она проклинала его шёпотом. Ещё бы ругаться научилась, а то всего лишь грозила смертью и страшными муками Ада. Наивное дитя. Нужно было поинтересоваться у матери, чего боятся высшие демоны. И заодно уяснить, что если он так решил, то она будет принадлежать ему полностью. Как служанка, рабыня, любовница и трепетная ученица, постигающая азы управления силой Ада. Всей власти ковена не хватит, чтобы изменить это.

– Сожалею, Верховная, я причастна к событиям на Совете Междумирья, поэтому мессир настаивает, чтобы я осталась.

– Герцог всего лишь гость здесь, – зашипела Аморет. – И будет подчиняться правилам.

– Увы, нет, – усмехнулся он. Указывать главе ковена на её место было приятно. – За пределами Ада я по-прежнему подчиняюсь одному Владыке и на ваши правила мне плевать. Юная Дюбуа не только останется на совете, но и впредь будет сопровождать меня везде, где пожелаю.