Невеста инквизитора. Сорвать Зимний бал

Глава 1. Эллис. Адский маркиз и другие неприятности

Это ее последний бал в Аду. Как последний бой. Осталось продержаться всего несколько часов. Вот Бездна, отчего так жмут туфли?

Эллис остановилась у тележки с лимонадами. До выхода из большой парадной залы всего несколько метров. Если точнее, то три метра и двадцать два сантиметра. Потом надо так же незамеченной выскользнуть на боковую лестницу, подняться на два этажа. Оттуда еще сто метров до нужной двери.

Пятью минутами ранее девочки передали Виолетте, что путь свободен. Та кивнула подруге от противоположной стены и отсалютовала бокалом. Эллис специально этим вечером окружила себя самой респектабельной публикой. Как только поймала сигнал, то тут же извинилась перед двумя почтенными матронами с дочерями на выданье, преданно заглядывавшими ей в глаза. Выдернула свою кисть из железной хватки принца одной из окраинных территорий. То ли Огаста, то ли Огюста с обязательной приставкой Фон.

Он, конечно, и сам порывался принести ей грушевый лимонад; остальные сорта, на вкус виконтессы, излишне кислили. Но Эллис отправила ретивого кавалера за веером, который, — о, досадная оплошность, — оставила на столике у самого дальнего входа среди десятков других вееров, лорнетов и флаконов с благовониями. Ведь сначала в зале было достаточно прохладно.

Принц снисходительно на нее поглядывал — эти дамы, которые изображают из себя недотрог, такие неженки...

В общем, вырваться все же удалось, хотя Огаст-Огюст обещал доставить беспокойство, если их знакомство продолжится. Эллис нащупала в кармане маскировочной артефакт. Применить его она сможет только в коридоре, когда никого не будет поблизости.

Девушка уже потянулась за фужером, как в нос ударил резкий аромат фиалки, все равно не справляющийся с запахом пота. От того, кто остановился зат ее спиной, разило им за версту. Она повернула голову, но было поздно. Граф Дукс нагло обхватил ее за талию. Она почти упиралась носом в его рыхлую щеку. Все эмоции отразились на лице, и в данном случае приличия ее не волновали.

— Ах, душечка, не может быть, чтобы Огюст Фон Бриад оказался вам милее, чем я! Мой титул почти столь же значим, а денег в разы больше. Что придется по нраву нашей пленительной вдовушке — туго набитый кошелек или ядовитые сплетни? Его невеста, — из столь же знатного рода, кстати, — пропускает этот сезон ввиду слабого здоровья. Но владыка расстроится, если помолвка сорвется из-за какой-то виконтессы. Да еще и вдовы, оказывающей в высшем обществе услуги свахи. Как это нелицеприятно!

Это он прямо в точку. Более отвратительной физиономии, чем у графа, в этом зале просто не было.

— Не надо напоминать мне о моем бедственном положении, Дукс, — вспылила Эллис. — Денег у меня благодаря господам, радеющим о создании семьи, достаточно. Я всего года назад отказалась от траура по любимому супругу, и все эти предложения, ровно как и сплетни, меня не интересуют. Немедленно уберите лапы! Иначе я…

Дукс захихикал. Скорее, высоко захрюкал. И этот звук не вязался со статной дородной фигурой.

— Иначе вы?… Ну-ну, продолжайте, милочка. Я в курсе ваших делишек. И даже собрал доказательства, что лично посылаете невинных овечек в дом Терпимости на Алой аллее. А это уже на-ка-зуе-мо. Право торговать телом у нас закреплено только за суккубами… Вам придется быть со мной понежнее. И высокие покровители вас не спасут.

Его толстые пальцы поползли от талии к ее груди, по последней моде закованной в твердые чашечки лифа. Эллис не стала гадать, в какой момент он остановится. И двинула острым каблуком графу в колено. Хоть для чего-то пригодились эти клятые узкие туфли.

Но не успела она воткнуть локоть в необъятный живот, как ее бесцеремонно развернули в другую сторону.

— Я смотрю, вы любите неприятности, леди Таури. Сцепились с любовником на главном балу года. Нехорошо, не одобряю.

Этот обманчиво мягкий голос она бы узнала из тысячи. Эллис стояла лицом к лицу с маркизом Риусом де Агуэрой, которого после злосчастной (и самой яркой) в жизни ночи больше не видела. Прошла почти неделя. И все эти семь дней не случалось часа, чтобы она не заставляла себя не тосковать. Время после полуночи, тем более, превратилось в пытку.

Но что такое ее боль? Всего лишь мелкий сопутствующий ущерб. Она посвятила себя делу, помогавшему сотням женщин в адской столице справиться с нищетой и очень часто — сохранить жизнь.

В глазах демона, главы всех надзирателей, горело темное беспокойное пламя. Он явно не простил ей, что сбежала от него тогда ранним утром. Однако искать и добиваться объяснений не стал. Каков гордец.

Риус стоял к ней слишком близко, удерживая за локти. «Попробуй дернись», — говорил его взгляд. И Эллис замерла, как кролик перед удавом. Тем более странно, что ей, как и большинству сородичей, почти неведом страх.

Рядом с ними раздался стон. Она вспомнила про Дукса. Граф почти скорчился пополам, но держался не за колено, а двумя руками обнимал собственное брюхо.

— Простите, господин верховный инквизитор, — проблеял он. — Это, наверное, какое-то недоразумение. Не знаю, что на меня нашло. Собирался объяснить леди Таури, что она не права, и потерял контроль. Я напишу объяснительную, оплачу штраф за недопустимое поведение, но сейчас мне срочно нужно в туал… уединиться. С вашего позволения!

Всесильный маркиз, чье демоническое имя звучало как Набериус, неприязненно одернул его.

— Запомните, Дукс. Или запишите. Я получил жалобы от незаинтересованных лиц, что вы издеваетесь над партнершами, а потом откупаетесь от них, чтобы молчали. Еще один такой случай, и я вызову вас на комиссию по этике — с розгами, хождением по углям и подвешиванием на крючьях — все, как и полагается, чтобы вернуть демону доброе имя.

Аристократ затрясся. Его верхняя половина держалась еще более менее, а вот ноги ходили ходуном. Теперь он не сводил взгляда с того самого выхода, к которому так стремилась Эллис.

Мда, кто-то наслал на него слабительное заклятие. Неужели кто-то из девочек заметил ее бедственное положение? Не стал бы маркиз так утруждаться.

Глава 2. Эллис. Вальс

Как только он произнес эти слова, зазвучали первые аккорды вальса. Словно распорядитель, а с ним и оркестр ждали от него сигнала. Пары пришли в движение, и они с Риусом неожиданно оказались в самом центре зала.

Демон перестал сжимать ее так, будто она сейчас исчезнет. Взял ее ладонь в свою, а вторую руку уверенно положил на талию. Сердце забилось еще сильнее.

Он не сводил с нее взгляда, и она, запрокинув голову вверх, смотрела только на него. Все в порядке. Этого требовал танец. Они не совершали ничего, что выходило бы за рамки хорошего воспитания. И в то же время его дыхание обжигало.

Как вышло, что маркиз явился в Бездну, столицу Ада, ровно две недели назад? Во всех мирах готовились к зимнему солнцестоянию, закрывали дела за год. Вот, что называется, черти принесли. Появись он после праздника, и, возможно, они бы никогда не встретились. Ее осведомители уверяли, что его никто не ждал здесь. По слухам, он с командой готовился к рейду на приграничных территориях. Кто же начинает дела за две недели до Большого бала…

Сегодня Эллис опасалась столкнуться с ним на этом балу и в то же время ждала этой встречи. Инквизитор приехал довольно рано, — до того как объявили танцы, — и старательно ее игнорировал. Затем, как ни в чем не бывало, танцевал польку, потом контрданс то с одной юной девой, то с другой.

Их мамаши приходили в восторг, а Эллис недоумевала, почему ее это так нервировало. Почему ей так больно смотреть, как сильные руки ведут в танце очередную счастливую крошку?

Теперь, когда маркиз кружил в объятиях ее, в горле пересохло. Она легко следовала за ним, то замедляясь, то удлиняя шаг. Все эти па девушка выполняла машинально — прямая спина, высоко поднятая голова. И мрачный вызов в его глазах. Со стороны никто бы не заподозрил, что за буря разыгрывалась между ними.

— Я знаю, кто вы. Каждую подробность богатой на события биографии, — заявил он, кивая очередному знакомому, который в паре проплывал мимо. — Вы раскрыты. На четвертом этаже засада. Не дождавшись вашего появления, прислужники владыки сейчас спустятся сюда.

От его слов внутри что-то оборвалось. Да, она понимала, кто перед ней. На что можно было рассчитывать после совместной ночи — на то, что он бросится к ней с признаниями в любви? И все равно какая-то глупая надежда, видимо, теплилась. Злость придала ей сил.

— Будете арестовывать у всех на виду? Эффектный штрих сегодняшнего вечера. Инквизитор собственноручно пленяет преступницу.

Какие же тревожащие у него глаза, почти черные. С самой первой встречи, стоило им с Набериусом появиться в одном помещении, его взгляд преследовал ее, куда бы ни двинулась. Глаза — то единственное, что горело и жило на его холодном породистом лице.

Риус отвлекся. Он поверну голову к одному из трех входов и к чему-то прислушивался. Этого хватило, чтобы к ней вернулась способность действовать. Девушка сорвала алую розу, украшающую декольте, и воткнула ее в волосы. Танец продлится еще минуты две или три. Этого хватит, чтобы те из своих, кто наблюдал за ней, передали сигнал остальным — их разоблачили.

— Вам очень идет эта прическа, — медленно сообщил Набериус… и поправил розу.

Он не стал ее срывать, а ведь, наверняка, догадался... Этим он запутал Эллис окончательно. Чтобы скрыть смятение, она принялась рассматривать другие пары.

Вот леди Гвен Араратская с молодым мужем. Поженились на прошлой неделе и вот-вот собирались отправиться в свадебное путешествие — в этом случае вдова Таури помогла создать семью не демону, а богатой, как целый легион, демонице. Гвен совершенно справедливо опасалась охотников за ее деньгами и вышла замуж за нищего преподавателя вокала.

О, это было невероятное приключение! Маркиза брала у него уроки, изображая из себя любвеобильного повесу, который влюбился в оперную диву и захотел научиться петь.

Леди уставилась на розу и чуть заметно кивнула. Можно не сомневаться, она разнесет эту новость. И, что хуже, теперь Гвен уверена, что глава их организации находится в лапах у инквизитора. Виконтесса отдавала себе отчет, что далеко не все из девушек готовы вот так внезапно разойтись по заранее подготовленным убежищам.

Виолетта, наверняка, уже разрабатывает план, как отбить подругу. И таких горячих голов среди них найдется достаточно.

Не все на балу танцевали. В одном из кресел у северной стены Эллис увидела другую свою подопечную, Евгению, супругу графа Абергати. Девушка человеческого происхождения, она попала в Ад вместе с родителями, которые искали здесь легкого заработка — но нашли лишь смерть. Местный климат не предназначен ни для кого, кроме коренных обитателей.

Евгения годами страдала от приступов удушья и не могла работать даже в помещении. Но все это до встречи с графом... Сейчас рядом с ней высился счастливый рогатый демон. Еще бы, жена на шестом месяце беременности — всего через восемь месяцев после свадьбы. Для их расы это равносильно благословению.

За Евгению она спокойна. Та тоже все поняла и прикрыла лицо веером, чтобы скрыть слезы. Впрочем, ей самой ничего не угрожало. Достаточно сжечь их с Эллис переписку. С этим легко справится граф, который не даст жену в обиду.

— Сознаете ли вы, насколько прекрасны? — маркиз тихонько сжал ее пальцы. — Даже ложь вам к лицу… Не говоря уже об этом роскошном конском хвосте. Так смело. Ни одна женщина не позволила бы себе явиться в таком виде на главный бал.

Значит, и этот секрет для него не секрет. Для вечера Эллис попросила парикмахера соорудить высокий хвост, закрепленный шпильками и заколками. Несколько локонов мятежно выбивались по бокам. Дело в том, что волосы служили ей оружием, поэтому она не любила убирать их полностью.

— Я же вдова, — кротко напомнила ему Эллис. — Нам позволено несколько больше, чем девицам на выданье или послушным женам. Свет не всегда справедлив.

— О, мне есть, что сказать по этому поводу, поверьте, — горячее дыхание почти коснулось ее уха. — Но, спорим, вы не догадываетесь, почему этот бал так важен для всех влюбленных в Бездне?

Глава 3. Набериус. Маски сброшены

Он с трудом контролировал идущий изнутри жар. Зато камбионы, заточенные на поиск пресветлых, на светлую искру, полностью игнорировали его. Они слепы. Для них он как еще один сгусток пламени.

Он мог бы уничтожить их одного за другим, — все тринадцать исчадий, — но ему нужно сначала убедить Эллис. Она не должна вспомнить про свой артефакт.

Девочку колотило от страха, а также от близости его тела. Та ночь оставила на ней такие же следы, как и на нем. Однако она держалась молодцом. Ничем не выдавала себя. Только в решительном взгляде серых глаз иногда мерцали отдаленные золотые искры.

Набериус прикладывал усилия, чтобы сдерживать огонь. Проходившие мимо демоны и демоницы нервно озирались. Еще бы, один из высших собратьев всего в одном шаге от того, чтобы взорваться. Не буквально, конечно. Но, если такое случится, всплеск будет чудовищным.

Первые боги, чего ему стоило отпустить ее тогда. Она убежала от него утром, как только проснулась, а ему пришлось прикидываться спящим. Терпеть, хотя она забрала с собой частичку его самого. Не вспугнуть.

С этими пресветлыми всегда сложно. Из-а сильнейшего влечения между расами попробуй не пропустить настоящее чувство. Как не спутать его с обыкновенной похотью, с вопящими инстинктами. В случае с ангелами и демонами противоположности притягивались жестко и быстро.

Поэтому Эллис сложно принять то, что случилось между ними. Чтобы ощутить связь, ей требовалось больше времени. Набериус чуть не заскрипел зубами — его-то у них и не было.

— Маркиз, вы меня сейчас раздавите! И какой смысл закрывать от камбионов? Или вы хотите, чтобы в поимке бедной вдовы принимало участие только ваше ведомство?

Несмотря на серьезность ситуации, Риус чуть не расхохотался. Несчастная вдовушка сколотила в адской столице приличное состояние за каких-то два года.

— Ах, леди, вы прямо искушаете меня, а ведь я пообещал себе перестать вас дразнить. Бедная. Вдова. Напомните, как звали вашего почившего супруга. Бедолагу виконта де…

— Ануфрио. Если произносить, как у вас на юге, то Ануцио. Однако я предпочитаю представляться своей девичьей фамилией, Таури.

— Понимаю вас, — хмыкнул маркиз. — Но первое время, когда вы только покоряли столицу, фамилия мужа звучала как Абруцио. Скорее всего вы еще не успели выправить документы или тот, кто их делал, перепутал литеры. От греха подальше вы стали представляться как леди Таури. Логично, потому что ваша матушка именовалась как Тауриэль. А у пресветлых родовая часть имени как раз складывается сложением имен обоих родителей.

Эллис пораженно хлопала глазами. Еще ни в одном из миров раскрыть ее не удавалось. У Набериуса ушло на это две недели. Или меньше.

— Какая честь приветствовать в Аду наследницу славного Золотого дома. Из всех ваших имен мне больше нравится Эллиа. Ближе и к вашему, и к нашему произношению. И супруга не было никогда. Только бестолковый жених, который отрекся от вас, как только начался суд.

Все-то он выяснил! Девушка прикусила губу.

— Чего вы пытаетесь этим добиться? Никто из Чертогов не явится меня спасать. Если вы знаете эту часть истории, то вряд ли пропустили тот факт, что я изгнанница. Ваша чернь линчует ангела. Не в первый и не в последний раз, — она помедлила… Нечеловеческое лицо камбиона приблизилось почти вплотную. Существо носом стукнулось о полог, поморщилось и отступило. — Если вот эти не доберутся раньше.

— Эллис, будь вы моей сестрой… или подругой, то я бы не допустил, чтобы ваши крылья выдрали чуть ли не с ребрами во время публичной экзекуции…

— Простите, Набериус, но я тоже собирала информацию и имею несчастье знать, что произошло с вашими сестрами, а также родителями, когда вы были ребенком.

Маркиз потемнел. Во всех досье, которые составляли на инквизитора от Чертогов и до нейтральных земель, отдельно упоминалось, что тему его детства при нем поднимать нельзя. Однако подробностей практически не было. Эллис же раздобыла и их.

— Не смотрите на меня так. Вы проделали большую работу и, наверняка, убедились, что я не служу пресветлым. Точно так же, как кому бы то ни было другому. Дело моей жизни заключается не в этом. Да, я передаю часть полученной информации в Чертоги, когда это может спасти чьи-то тела или души. Удержать миры от очередного кровопролития. Но только я решаю, кому доверять и что правильно.

Такой она нравилась ему еще больше. Эта хрупкая девочка заслужила свое право на независимость. Пока не перешла дорогу одному изувеченному демону.

— Да-да. Когда я увидел, как себя называет ваша организация, то был впечатлен еще больше, чем списком ваших настоящих и вымышленных имен: «Сопротивление. Женщины всех рас, объединяйтесь!». Боюсь, что когда вы дорастете до официального статуса, то разоритесь на табличках, бейджах и вывесках.

Эллис вспыхнула. Она никому не позволит издеваться над их с Виолеттой детищем. Да, в название они постарались впихнуть побольше смыслов. Но этот надменный и буквально раскаленный демон не смеет…

— Маркиз, с вами все в порядке? Вы же горите без огня. Если на вашей спине разбить яйцо, то оно мгновенно прожарится.

— Я в норме. Небольшое превышение огня в крови. И спешу порадовать, это для нас весьма кстати. Смотрите, стоит мне стянуть перчатку…

Риус протянул ей правую ладонь в черной кожаной перчатке. Девушка задрожала еще больше, потому что его пылающая печать грозила прожечь ее на расстоянии.

— И положить руку вам на плечо… Больно не будет, а все неприятности мигом закончатся.

— Что это значит? Вы в своем уме? — Эллис почти кричала, рискуя привлечь внимание стражей.

— Более чем. Я предлагаю вам руку и сердце. Девушку, которая станет невестой последнего из рода де Агуэра, не посмеют тронуть ни шавки Сатаниила, ни он сам.

— Вы ненавидите владыку, но не до такой же степени, — в растерянности прошептала леди.

Глава 4.Набериус. Отказ

Эллис так изумилась, что перестала трястись.

— Зачем вам это, Набериус? Какие бы подозрения я ни питала на ваш счет… Вы хитрый, расчетливый, безусловно, талантливый. И вы не похожи на изувера. То есть мысль, что вы издеваетесь надо мной таким странным способом, я отметаю сразу.

— И правильно, леди. Я серьезен как никогда.

Набериус убрал раскаленную руку себе за спину. С кончиков пальцев начинали сыпаться искры… Ему бы всего один поцелуй. Надолго не поможет, но они оба на какое-то время придут в себя.

Эллис старательно игнорировала возникшую между ними связь и отказывалась замечать факты. А ему приходилось снова и снова ей подыгрывать. Нельзя, чтобы она запаниковала и схватилась за кулон на шее.

— Вы ненавидите владыку. Не сомневаюсь, что ищете способ его свергнуть. Вам известно, что были в истории Бездны правители и похуже? — сейчас она вела себя, как классная дама, не хватало только указки. — И все равно не понимаю, зачем устраивать акцию неповиновения у всех на глазах? Брать под защиту девушку, на которую устроили охоту камбионы... И, разумеется, я не готова купить свою свободу такой ценой, то есть выйти за вас замуж. Вот если бы вы предоставили гарантии, что никто из моих не пострадает...

Это что она сейчас такое сказала, — спохватилась Эллис. Пыталась торговаться с инквизитором и ставить условия в обмен на саму себя?

Маркизу в свою очередь захотелось ее встряхнуть. Напомнить, что Золотых почти не осталось. И, прежде всего, ей необходимо спасать леди Эллис Таури.

— Послушайте, я не могу перебить камбионов от лица своего ведомства и закрыть ваше дело. У меня есть коллеги, которые работали над ним вместе со мной. Их так же обвинят в измене. Как вы видите, Сатаниил в курсе происходящего. Ребята отправятся на плаху вместе с семьями. А вот если я заступился за свою невесту, то это другое. Я больше никого сюда не втягиваю.

Плечи Эллис расстроенно поникли. Все же она пока не подозревала, какую власть имела над ним.

— Ясно. Для вас эта ситуация — лишь повод пойти против владыки, который будет более менее понятен всем остальным.

Набериус машинально взъерошил волосы. Появление камбионов стало для него таким же сюрпризом, как и для нее. Первоначально он рассчитывал добиться согласия на брак в обмен на то, что ее драгоценная организация тихо-мирно самораспустится.

Однако Сатаниил успел раньше. Осведомители у него повсюду.

— Эллиа, вы не обязаны верить в мою искренность, но я считаю, что наш союз выгоден обоим. У вас подходящий возраст и чистейшая кровь архонтов. Во мне тоже сильная кровь. Как минимум двое из де Агуэра поднимались на адский трон. Наши дети смогут претендовать на власть в обоих мирах.

По ее лицу он понял, что привел не те аргументы. От своих амбиций она отказалась давным-давно. Возможно, их у нее и не было.

— Маркиз, мне это совершенно не подходит. Я не собираюсь бросать то, чем занимаюсь. Да, в Бездне придется все поставить на паузу. Но сколько непотребных вещей происходит с женщинами в нейтральных мирах, на Изнанке… Нас ущемляют в правах даже в Чертогах. Сюда я тоже обязательно вернусь.

Она постаралась отодвинуться от него как можно дальше, чтобы… активировать свою митру. Собралась дать бой тринадцати камбионам? Выпрямилась, тряхнула хвостом. Боевой золотой ангел произведет в этом зале фурор. И погибнет через полминуты.

Он схватил ее в охапку. Получилось грубо, зато эффективно. Эллис не успела завершить обращение и снова затряслась в его руках.

— Ч-ч-ч-что это? У меня зуб не попадает на зуб.

— Просто я вам нравлюсь, вздорная вы особа. Хотите сыграть в ловлю на живца? Не позволю. У меня на вас другие планы.

— Не мешайте! Половину из них прикончу я, вторую придушит Виолетта. Потом мы исчезнем. Все остальные затаятся.

— А глава инквизиции будет на это спокойно смотреть, обратившись в соляной столб… Сатаниил тоже где-то поблизости. Достопочтенные герцоги Вельзевул с Люцифером прибыли и тискают суккуб по комнатам. Вы в ловушке и единственный способ выбраться — довериться мне.

Она подняла на него бездонные, полные боли глаза. Словно видела впервые.

Подумать только, он встретил Эллис всего две недели назад. В большой зале, где сверкали тысячи светельников, он сразу понял, кто перед ним, — и это не просто ангел, изображающий из себя человека. От нее исходило сияние, которое распространялось на всех окружающих.

Женщины пресветлых его интересовали мало. Достаточно переспать с двумя или тремя, чтобы разобраться в природе взаимного притяжения. Так себе вызов — заставить холодное серде стучать в такт со своим. Но в случае с Эллис он беспомощно замер на месте.

Она излучала свет и сама была светом. «Эмпат…» — подумал он и не ошибся.

Ее раса во всем руководствовалась рациональным подходом — все пресветлые, кроме эмпатов. Такие мужчины и женщины считались отклонением от нормы. Они ставили чужие интересы превыше своих, чувствовали любое горе, как свое собственное. И некоторые из них, как в случае с Эллис, умели забирать чужую боль.

Тогда она на него даже не взглянула. Скорее всего вообще не заметила появления очередного демона. Однако груз, который он таскал на себе с той самой ночи, когда погибла вся его семья, вдруг перестал на него давить.

Набериус стал инквизитором и главой службы надзора не просто так. Он обладал редким даром видеть правду сквозь личины, морок и даже дурман ядов. Никогда и никому не удавалось замутить его взор. Вот почему ребенком он не остался ни в одной из уличной банд, а последовал за немногословным и скупым на эмоции герцогом Астаротом.

Увидев Эллис, он сразу понял, что во что бы то ни стало останется с ней. И это важнее даже дела его жизни — мести, к осуществлению которой он наконец был так близок.

— Вы здесь, маркиз? У вас снова такой вид, словно вы общаетесь с призраками.

— То есть вы мне отказываете?

— Со всей определенностью. Вы можете меня арестовать. И уберите руки. Я знаю свои права.

Глава 5. Эллис. Отвратительно

— Леди Эллис доигралась. Я притворялся ее поклонником ради государственных интересов, — от гаденьких интонаций Дукса по спине пробежал холодок.

Ее и без того знатно знобило. Чем сильнее нагревался маркиз, тем больше леденели ее руки. Он стискивал их в ответ, будто пытался согреть. Ей казалось, что она тоже немного облегчала его жар. При этом ее собственная кровь циркулировала быстрее, чем обычно. Источник внутри раскалился.

«Какая удивительная метаморфоза. Видимо, последствия нашей связи. Не встречала упоминания о подобных реакциях», — ее беспокоила эта мысль, но внимание естественным убразом переключилось на еще большую угрозу.

Она только что отказала одному из самых влиятельных людей Бездны. Однако побледневший Набериус продолжал закрывать ее собой от остального мира. Почему он выбрал именно такой способ проявить неповиновение? Как следует изучив его, она пришла к выводу, что Риус, как и владыка, предпочитал действовать скрыто.

Подбородок маркиза окаменел. Может, поцеловать? Тогда хоть немножко расслабится. Что бы он ни утверждал, она знала, что нравилась ему. В первый же день, когда их представили друг другу…

— Вы еще передумаете, — настаивал его взгляд. Плечом же он теснил Дукса в сторону.

— Какие у вас доказательства? Владыка передал бы свои подозрения лично, а не через посредника, — он разлил в одном предложении столько яда, что графа должно было в нем растворить.

Дукс картинно поднес ладонь к сердцу, а потом раскрыл ладонь, на которой горела черная метка в виде птицы с расправленными крыльями. Предъявителю подобной каждый демон был обязан повиноваться безоговорочно.

— Нет, это не праздное любопытство, а дело чрезвычайной важности. Ни в коем случае не питаю намерения вас оскорбить. Я обещал владыке действовать наверняка.

Риус резко откинул полог, и Эллис померещилось, что на нее уставился каждый в этом зале. Маркиз продолжал прижимать ее к себе за талию, на Дукса она не смотрела. Купол тут же вернулся обратно. Перепутать ее платье и прическу с кем-то другим было бы затруднительно.

— О, леди Лионелла, еще раз миллионы извинений. Эта вдова Таури, знаете ли, — отпетая мошенница. Она три раза подсылала ко мне своих девок, и с третьей попытки их банда выкрала пакет документов мирового значения. В бокале у кровати нашли остатки снотворного. Ее невинные голубенькие глазки насквозь лживы.

Эллис нашла в себе силы покивать ему. Пусть через полог видит, что с ним согласны.

Лионелла — так звали двоюродную племянницу герцога Люцифера, которая начала выезжать в свет только в этом сезоне. Отбоя от кавалеров у красотки не было, а на Риуса она смотрела так, как смотрят на сочный бифштекс. С юной нерастраченной нежностью.

— Дукс, с меткой или без метки, вы редкий кретин. Если бы я стоял здесь с Эллис Таури, то не стал бы подвергать опасности свою даму. Сейчас я со всей нежностью обнимаю другую леди, в противном случае проткнул бы стилетом еще одну дырку в вашем брючном ремне. В конце концов джентльменский кодекс никто не отменял.

Раздался характерный звук выдвигающегося лезвия. Девушка посмотрела вниз. Дукс сделал то же самое.

— Что же это, — граф взмахнул пухлыми ручками. — Я не допускал сомнений в вашей преданности трону и честной гражданской позиции. А вы...

— Леди Лионелле, как и мне, любопытно, как вы так ловко натравили на всеми любимую вдовушку камбионов… Я вел подозреваемую в танце. И, как только появились эти твари, она воспользовалась запасным порталом. Тут же доказав свою виновность. Лионелла, скажу я вам, потрясена таким коварством.

Не может быть! Маркиз знал о портальном артефакте и не исключал, что Эллис попробует сбежать с его помощью. Словно в ответ на эти мысли, его пальцы нежно заскользили вдоль позвоночника... Платье с открытой спиной, дурацкая дань моде... Агуэра продолжал дразнить ее и сейчас.

— Слухи не обманывают. От вас невозможно ничего утаить, — восхищенно выдохнул Дукс. — Один из моих родовых камней распознал в Эллис ангела, и я доложил о своих подозрениях в письме к владыке. Но перед этим, когда я явился к вам, вы отказались меня принять.

— Что же было дальше? — заинтересовался маркиз.

— Я был удостоен личной аудиенции и получил широчайшие полномочия, — продолжал пыжиться граф.

— Вот видите, каким самонадеянным я могу быть.

Риус наклонился и поцеловал девушку в шею, чуть пониже скулы.

— Не выходим из образа, — шепнул он ей. — У вас все задатки двойного агента.

Эллис зарделась, но на глазах у Дукса ее внезапное сопротивление выглядело бы по меньшей мере странно.

— Спасла положение моя привычка хранить личные вещи тех девушек, к которым я испытываю влечение. Я сохранил пуговицу, носовой платок и перьевую ручку нашей преступницы. И сегодня надсмотрщики с их помощью натаскивали камбионов, — продолжал Дукс, которому вдруг понравилось себя слушать.

Сжимавшая стилет рука Набериуса немножко дернулось, и Дукс пронзительно взвизгнул. Маркиз сделал больше, чем обещал, и срезал ремень целиком. Теперь граф пятился назад, придерживая брюки с двух сторон.

— Я такой неловкий, — улыбнулся Набериус одними губами. — Вы же не будете отстаивать право этого слизняка не быть сегодня опозоренным… Или ваша снисходительность распространяется только на дам?

Глава 6. Эллис. Опасно

Риус говорил что-то еще. Он увлек ее подальше от окна, потому что вокруг них, пока еще по широкому кругу, сходились камбионы.

Для Эллис все встало на свои места. Первые подозрения мелькнули у нее во время танца с молодым бароном Мауи. Тогда она поймала ликующий взгляд Дукса. Поводов для радости у графа быть не могло — два дня назад он проснулся в своей кровати связанным и с кляпом во рту, а секретные документы исчезли из сейфа.

Еще одним тревожным звоночком стал ритуал, о котором граф только что упомянул. Когда настройщик составлял для камбионов образ их сегодняшней добычи, то использовал слепок ауры Эллис. Хватило бы и одного предмета, но Дукс притащил целых три. Для существ, обладающих магией, это отзывалось неприятным царапаньем в позвоночнике. В нейтральных мирах в таких случаях говорили: «Кто-то ходит по моей могиле».

Но Эллис пропустила и то, и то. Потому что на бал явился Агуэра, блистая глазами и бриллиантовыми запонками. Еще неделю назад она заметила, что в его присутствии теряла способность рассуждать здраво. Девушка решилась:

— Все зашло слишком далеко. Я настаиваю, чтобы вы отвели меня в кабинет для допроса. На мне чрезвычайно опасный артефакт. Если я применю его здесь, то многие невинные пострадают, а вы лишитесь своей должности.

Их время для светских бесед вышло. Скорее всего они больше не увидятся. Но переживать об этом она будет потом.

— Глупая. Ему нужен я. Вернее, он думает, что одним махом устранит угрозу в моем лице и поймает редкую стрекозу в свою коллекцию. Тебе бы никто не позволил порхать здесь целых два года, если бы не сочли полезной для Бездны.

— Что вы опять городите? Натуральная мания величия. Эта версия тешит ваше самолюбие гораздо больше, чем банальный провал службы безопасности Ада и ее главного надзирателя. Цербер промахнулся, и на помощь ему позвали камбионов.

Риус приобнял ее и уверенно вел к одному из выходов. Полог он снял. И скорее всего нацепил маску на нее и на себя. Со стороны должно было казаться, что заботливый джентльмен помогает выбраться из толчеи своей спутнице, испугавшейся появления камбионов. Существовал риск, что они столкнутся с оригиналами или что их уход сочтут за бегство и, наоборот, обратят внимание.

— Слухи, что у нас в столице появилась организация, которая не очень легальными способами помогает женщинам в беде, ходили с прошлого года. Тогда я с великим герцогом усмирял беспорядки на границе и отмахнулся от них. Сейчас дел тоже было невпроворот, но кляузных бумажек на твое исключительно тайное «Сопротивление» прибавилось. И я пропустил праздничные приготовления в замке Астарота — ух, как мы обычно кутим с ним и с его нянькой — чтобы закрыть всю отчетность, в том числе и по вашему делу, в этом году.

— Еще одна гнусная ложь, — буркнула Эллис, однако без прежней убежденности.

— Согласен. Больно признать, что ты способствовала решению наших демографических проблем. В большинстве организованных тобой браков дети рождаются очень быстро. А уж о том, что через тебя сливали информацию, которую следовало подбросить пресветлым, — об этом надо говорить или сама догадаешься?

Эллис, а за ней и Набериус резко остановились. Девушка не успела достойно ответить на прозвучавшие инсинуации. Вместо этого она посильнее ухватилась за плечо маркиза. Дорогу им преградили три упитанных камбиона.

Самая жуть заключались в их природе. В результате запретной магии, которую в данном случае владыка охотно разрешал себе самому, некогда живой человек превращался в сосуд. В него подселялся послушный Сатаниилу дух.

Эллис бы не удивилась, если бы в большинство присутствующих здесь камбионов вливали души давно погибших демиургов. Холодных, кровожадных и дотошных. Хорошо, что получившиеся создания жили не более одних суток.

— Кыш, — негромко сказал Риус, но Эллис уже заметила, что серокожие монстры атаковали не ее. К стене пятилась Орин — служанка, помогавшая ей сегодня в дамской комнате. Радиус действия камбионов оказался еще шире — они готовы блокировать всех, с кем она пересекалась лично.

Три вытянутых морды, похожих на лошадиные, удлинились и обнюхивали воздух в метре от Орин. Маркиз, видимо, все пнял. Он из ниоткуда выхватил шпагу, и первый монстр упал на пол кучкой пепла. Точно, демиурги.

— Согласно внутренней хартии номер триста пятьдесят два, при задержании в общественном месте необходимо обеспечить безопасность всех, за исключением подозреваемого. Нарушения порядка магическими, и, тем более искусственно-магическими созданиями, караются смертью.

После его слов в воздухе раздался шлепок, а затем шипение. Подтверждено. Инквизитор не выходил из своих полномочий… Вот же бюрократы! Еще один камбион превратился в прах, даже не обернувшись.

И все равно это конец. Сейчас эти твари начнут бросаться на всех, с кем она сегодня успела пообщаться. Словно подтверждая ее мысли, в центре зала закричала девушка. Эллис узнала в ней одну из своих, Ирэну. Этим утром она лично проводила инструктаж.

Теперь несчастную держал за шею самый крупный камбион из всех, что когда-либо встречались Эллис.

Даже маркиз не успел бы переместиться туда за одно мгновение, но беременная Евгения Абергати опустила на голову монстра поднос с напитками. Дальше все развивалось еще быстрее. Камбион забыл об Ирэне и потянулся к графине. Ее супруг к этому моменту уже был рядом и, оттолкнув жену в сторону, перерубил камбиона родовым мечом.

У него же северные корни, вспомнила Эллис. Для него шпага — это игрушка наподобие зубочистки.

— Какая у вас дружная команда, — протянул маркиз. Это прозвучало как эпитафия для братской могилы.

Эллис сорвала с шеи кулон из горного хрусталя. В прозрачном камне клубился синий дым. Он полностью готов к использованию.

— Иди за мной, грозный ангел. Служебный кабинет через четыре двери. Одно неверное движение — и ты отправишь на встречу с вечным огнем половину столицы.

Маркиз только что прикончил третьего камбиона, и бесцеремонно втащил девушку в украшенный пентаграммами холл.

Глава 7. Эллис. Конец

— Фиктивная вдова, достопочтенная хозяйка отелей, убийственный ангел — чем еще порадуете? Можете не отвечать, я в курсе, что это за безделушка… Камень забвения, между прочим, относится к запрещенным артефактам. Что в нашем, что в вашем мире.

Эллис нечего было возразить. Она бы могла парировать, что отель у них вполне реальный, принимающий постояльцев, но это не имело значения. Маркиз прав, активация камня угрожала естественному порядку вещей.

Однако Набериус видел, как она сосредоточена и не сомневался, что не отступит.

— Если кровопролития не случится, то мое вмешательство не будет иметь серьезных последствий. Я просто отмотаю на несколько дней назад. Память останется при мне, я послежу за Дуксом. Не дам ему беспокоить владыку такими мелочами, как кляузные письма.

— Во-первых, даже в этом случае вы серьезно рискуете здоровьем. Во-вторых, для всех остальных ничего не изменится. Вы все равно столкнетесь с препятствием в моем лице. Два дня назад в нашем ведомстве уже имелись все данные, чтобы начать задержания в «Сопротивлении».

Когда Риус волновался, он принимался считать свои аргументы и часто доходил до «в-седьмых», до «в-восьмых» и так далее.

В этот момент из зала раздался пронзительный вопль, в котором отчаяние смешивалось с боевым кличем. Эллис определила, что голос мог принадлежать только Гвен Араратской. Похоже, леди сломя голову бросилась в атаку.

— Наверное, пострадал молодой муж Гвен, — всхлипнула девушка, наблюдая за тем, как синий дым внутри хрусталя меняет цвет на графитовый.

— Не выдумывайте! У вас с ним не было сегодня общих дел. Камбионам он без надобности. Рискну предположить, что какой-то бедолага наступил на шлейф госпожи Араратской. Я слышал, как она хвалилась своей соседке по столу, что на него ушло десять метров дорогой заморский ткани.

Они оба напряженно прислушивались. Теперь из зала доносился звон мечей. Возможно, граф Абергати вначале бился один, но, без всяких сомнений, на этом этапе уже развернулась нешуточная заварушка.

— Набериус, включите голограммер. Вы, наверняка, можете наблюдать, что там происходит. Если я неправильно оценю масштаб изменений, то тогда, совершенно точно, столкнемся с критическими искажениями реальности.

Маркиз нехотя снял с полки выщербленный стеклянный шар, подкрутил его, и над столом появилась проекция.Эллис подавила стон.

Супруга Евгении она нашла сразу. Набериус как раз увеличил эту зону. Граф лежал ничком, наполовину укрытый сктертью. На теле виднелись как минимум четыре ожога, оставленных убийственными заклинаниями.

Группа женщин в амазонках, среди которых она разглядела и Гвен, — на лице демоницы красовался свежий узкий шрам — отбивались от бесов в униформе и отступала к окну. Они пытались вынести Евгению, находившуюся, в лучшем случае, без сознания. Две из них, прикрывавших отход слева, рухнули, сраженные мощной атакующей волной.

Их головы неестественно свешивались набок. Это заклятие сопровождалось переломами шеи.

Эллис сама не заметила, как прижалась к Риусу сзади и обхватила его двумя руками, спрятав лицо между лопаток.

— Достаточно. Я все поняла.

Следить за голосом и правилами приличия больше не имело смысла.
Через минуту маркиз добавил:

— Семеро смогли выбраться через окно в портал. Забрали беременную графиню. Двое остались их прикрывать. Это Виолетта и еще одна девушка, очень крупная…

— Это Бэррион. Она великанша.

— Была, — глухо припечатал Риус. — Обе погибли.

— Как минимум пять трупов, или больше. Ясно.

Слова прозвучали так спокойно, что Эллис не верилось, что произнесла их она. Виолетты больше нет.

— Надо отматывать дальше. Когда, маркиз, вы приняли на рассмотрение наше дело?

Он повернул ее к себе лицом и поцеловал в лоб. В какой момент этот опасный демон стал ее союзником?

— Две недели назад. Как только прибыл в столицу. Вы и ваша Виолетта сразу находились под подозрением. Последний год за вами следили. Мне передали все материалы.

Запертая печатью Набериуса дверь заходила ходуном от сильных ударов.

— Не бойтесь. Спокойно занимайтесь ритуалом… Я высший демон по происхождению и по рангу. Пробиться сюда возможно, если Сатаниил и два верховных герцога объединят усилия. Оба они мои приятели и будут тянуть время.

Эллис схватила перо и один из листов бумаги из кипы на столе.

— Я напишу письмо Виолетте. Расскажу обо всем, что случилось. Чтобы «отменить» такое количество смертей, сильное магическое существо должно отдать свою жизнь. Так что мы больше не увидимся. Ни с ней и... ни с вами.

Риус отодвинул для нее массивный стул и чуть ли не помог усесться. Эллис волновалась. Дверь в кабинет вела себя, как картонка на ветру. Казалось — еще секунда, и ее снесет. Однако этот момент все не наступал.

— Допустим, вы вычеркните из памяти мира две последние недели. Равновесие удержится за счет того, что вас не станет. За счет вашего ресурса. Как это письмо попадет к Виолетте?

— Оно должно появиться рядом с ней вместо меня.. Ровно четырнадцать дней назад у нас, как и сегодня, средень. Мы с Ви весь день провели в отеле, сверяя бухгалтерию.

Эллис сосредоточилась и написала, пожалуй, самое быстрое письмо в своей жизни. Набериус пробежал его глазами, и… никаких замечаний не последовало. Девушка позволила себе короткий вздох облегчения.

— Спасибо, — она собиралась обратиться к нему спокойно и с достоинством, но вышло жалко. — Не знаю почему так, но спасибо!

Кулон в ее руке нагрелся. От него валил черный дым. Эллис отступила от Набериуса на шаг и подняла артефакт, чтобы поднести к сердцу. На маркиза старалась не смотреть. Отчего-то это и было самым тяжелым.

— Четырнадцать дней, — повторяла она шепотом, — На четырнадцать дней назад.

В последний момент демон перехватил ее руку. Прервать ритуал уже нельзя. Что же ему нужно?

Ей пришлось поднять на него глаза. Лицо инквизитора потемнело: на нем выступили черные вены, темные зрачки по цвету почти сливались с радужной. Он говорил с огромным трудом:

Глава 8. Эллис. Начало.

Ее ослепило солнце. Эллис прикрыла глаза и только потом осознала, что это искусственное светило. Точнее, пять огромных прожекторов, которые зажигались в столице в дневное время. Ни одна звезда не дарила свой свет в принадлежащих Аду мирах. Плотные клубы дыма поднимались в атмосферу и не позволяли лучам пробиться вниз.

Она стояла перед центральным входом в «Саквояж». Швейцаром у них работала Дина. Бесовка уже несколько минут держала дверь, ожидая, что леди Таури очнется и войдет в собственное заведение. У стойки, сложив на груди богатырские руки, застыла Бэррион. Она приветливо кивнула хозяйке и махнула головой направо, в сторону ресторана.

Это означало, что круассаны с персиковой начинкой готовы. После того, как завтрак для постояльцев заканчивался, Эллис обычно пила кофе. Помощница поварихи ждала ее появления, чтобы метнуть турку на огонь. Но в этот раз Эллис направилась в сторону лестницы. Накрахмаленные юбки шелестели больше обычного. Она торопилась.

— Привет, Бэррион! Лифт не починили? Мастер уже приходил?

Великанша два раза отрицательно покачала головой. Нет, она не была немой. Но после того, как ей прожгли язык каленым железом, старалась разговаривать как можно реже. Несмотря на то, что все раны давно залечены.

Эллис занималась с ней раз в неделю, и результат медленно, но закреплялся. Девушка иногда произносила целые предложения и не пыталась прихлопнуть каждое существо мужского пола. Раса Бэррион обладала эмоциональной подвижностью валуна, поэтому восстановительный период занимал годы и годы.

Кстати, о камнях. Эллис торопилась к Виолетте. Нужно убедиться, что троллиха так же жива и невредима, как и Бэррион. Это бы означало, что артефакт сработал правильно. Судя по настенному календарю на первом этаже, с датами все прошло гладко.

О Риусе Эллис старалась не думать. Сердце колотилось с удвоенной силой, чтобы справиться с недавним выбросом адреналина… Верховный демон. Единственный из де Агуэра. Его семье принадлежали все южные пустыни, а сам он бредил идеей разделить полномочия внутри первого круга и лишить владыку абсолютной власти.

Но ей он запомнится не как абстракция. Она влюбилась в Риуса и рассчитывала, что все обойдется. Однако не таким же образом. На секунду нахлынуло отчаяние, что мертвы все. Нет ни маркиза, ни Виолетты, а Бэррион привиделась ее воспаленному мозгу.

Подругу она нашла там же, где и всегда. По утрам Виолетта просматривала счета и письма. Она сидела в свой обычной позе, закинув нога на ногу и отодвинувшись от стола как минимум на метр. Цвет лица лишь чуть-чуть отдавал зеленым. Если бы Ви согласилась пользоваться кремами или пудрой, то ее троллье происхождение легко удавалось бы скрывать. Она же им гордилась.

— О, карапуз. Ты сегодня сразу ко мне? Тебе нельзя начинать день без сладкого. Совсем скиснешь.

Карапуз… Смешно. Это прозвище подруга дала ей не потому, что у нее слегка округлые щечки или большие голубые глаза — чистые до прозрачности, как и у всех пресветлых. Поводом стала именно раса Эллис. Каждый представлял ангелов по-своему. Ви черпала знания по картинкам великих художников прошлого. На них пухлые малыши держались в воздухе при помощи декоративных крылышек.

Ви долго смеялась, когда узнала о происхождении Эллис. Хорошо, что троллиха так далека от их мира. Сейчас же Ви выглядела абсолютно серьезной.

— Я прочитала то письмо. И сначала подумала, что кто-то из нас двоих сошел с ума, но потом вспомнила про кулон твоей мамы…, — Ви указала на знакомый листок, который Эллис и не приметила в кипе других бумаг. — Это какой-то тест? Ты проверяешь, как все будет работать в чрезвычайной ситуации?

Эллис вопросительно приподняла брови.

— Потому что есть одна неувязка, которая меня более чем устраивает. Ты жива и находишься здесь, со мной. Если, конечно, мы все не провалились в еще более глубокую преисподнюю.

До пресветлой наконец дошло. Она упала в кресло у окна и залилась слезами. Сдерживать их не осталось сил.

—Это все Риус. Он был со мной в той комнате. И в последний момент попросил помочь ему. Я поняла, что его нужно избавить от мучений и приложила кристалл к его сердцу. Не к своему.

— Набериус де Агуэра, — задумчиво протянула Ви.

— Ну, да. Тот самый инквизитор. Помнишь, я рассказывала тебе… Клятье. Ничего ты не помнишь, это случилось примерно через неделю, если считать от сегодняшнего дня.

— Бэррион пишет, что он поднимается сюда. Значит, вы оба передумали умирать.

Эллис схватилась за кулон. Он отсутствовал. Единственное доказательство того, что все это ей не приснилось.

В дверь постучали. Внушительно, но все еще не грубо. Девушка закрыла глаза, а, когда открыла, то увидела маркиза. В знакомой белоснежной рубашке, без следов увечий. Он пристально смотрел на нее, забыв о правилах хорошего тона.

— Эллис… — он хотел сказать что-то еще, но постарался вернуть себе нейтральный тон. — Доброе утро, дамы.

Письмо на столе он заметил сразу.

— Да, Виолетта его прочитала, — ответила девушка на невысказанный вопрос.

— Тогда мы имеем два случая сохранения памяти. Перенос в прошлое на четырнадцать календарных дней. И коллективную попытку вмешательства в естественный ход вещей. Камень Забвения надежно спрятан. Он больше не достанется никому из живущих, — хмуро перечислил Риус.

В этот момент Эллис поверила, что передней действительно маркиз.

— Еще вы забыли про несанкционированный отъем у смерти ее законной добычи в виде одного демона, — почти нежно улыбнулась Виолетта.