Невеста колдуна

1. Хорошо иметь домик в лесу.

Домик Гошиного деда оказался в абсолютной глухомани. Сначала мы сутки ехали на поезде, потом два часа на автобусе, а потом ещё пешком от деревни километров пять с рюкзаками на плечах по самому солнцепёку. Зато место и в самом деле оказалось изумительное. Первозданная природа. Лес — густой и дремучий, как в сказке, река — широкая, раздольная. А воздух! Хоть ложкой ешь. Не испортил впечатление даже неказистый маленький сарай, который Гоша расписывал как добротный особняк — оплот цивилизации среди лесных просторов. Но не зря же мы с палатками и спальниками тащились. Так что с ночлегом проблем не будет.  

Мы с друзьями давно собирались отдохнуть на природе большой компанией, но то времени не было, то места подходящего. Наконец, всё совпало. Гоше дом в наследство достался от деда, но жить в такой дали от цивилизации наш гламурный денди, конечно, не мог и продать развалюху в лесу тоже не мог — кому нужна такая недвижимость? Вот и позвал нашу компанию провести недельку на лоне природы. Уставшие от городской суеты ребята с радостью согласились и прибыли — аж в количестве семи человек. 

Думаю, приглашая друзей в гости, Гоша преследовал свои цели: во-первых, Наташкин брат — Андрей — владелец маленькой туристической фирмы, и Гоша решил впарить ему проект дикого туризма в этом отдалённом райском уголке. А во-вторых — я. 

Ни для кого не секрет, что Гоша ко мне неровно дышит и всячески подбивает клинья. Мне Гоша в целом симпатичен. Парень видный и не дурак. Дура — это я, двадцать пять лет, а всё жду какой-то безумной любви, которая нагрянет, оглушит и закинет в океан счастья. Столько раз уже ударялась о твёрдую землю реальности, а всё жду. 

Вот Гоша и решил обеспечить меня дикой романтикой, чтобы я стала сговорчивей и наконец-то сдалась на его милость. Но что в Гоше меня сильно смущало, так это то, что я всегда для него буду «во-вторых», «во-первых» для него  — выгода и его собственная бесценная персона. И ещё я сильно сомневалась, что Гоша так уж жаждет провести со мной больше, чем пару месяцев и что интересует его моя чуткая душа, а не доступ к телу. Но он так смотрел на меня всю дорогу своими голубыми глазами, так проникновенно говорил, какая я чудесная-расчудесная и как он ради меня готов на всё и даже больше, что я почти капитулировала. 

Да и Наташка над ухом зудела: 

— Чего тебе ещё надо, Ритка? Такой мужик! Красивый, умный, обеспеченный. Упустишь  — будешь потом локти кусать.  

Отчасти Наташка, моя одноклассница и подруга детства, была права. Гоша самая подходящая кандидатура для серьёзных отношений. 

Мне на кавалеров не везло: в клубах ко мне подкатывали либо папики, либо настолько карикатурные мачо, что тошно становилось. А через интернет искать любовь я опасалась. Парочка неудачных романов за плечами имелась, но ничего такого, о чём можно было бы сказать: серьёзные отношения, у меня не было. 

С Гошей меня познакомила Наташка, он приятель её мужа — Славика. И её заботами мы часто оказывались в одной компании: Наташка вбила себе в голову, что, мы с Гошей созданы друг для друга. 

Наташка со Славиком, Наташкин брат Андрей с женой Мариной, я, Гоша и его двоюродный брат Сергей со своей девушкой Владой  — таков был состав нашей скромной компании для отдыха в тиши и глуши.  

Конечно же, едва установив палатки, мы окунулись в реку, чтобы стряхнуть усталость и дорожную пыль, а затем решили отметить наше прибытие. Разожгли костерок, сварганили шашлыки из закупленного в деревеньке мяса, достали горячительные напитки, заботливо притащенные из города. Было на диво хорошо: птички поют, от реки веет прохладой, деревья над головой шумят. Гоша сидит рядышком и то заботливо вина подливает, то шашлычок подкладывает. И смотрит так нежно. Благодать! 

— А что там посреди реки? Остров какой? — спросила вдруг Влада, указывая вдаль наманикюренным пальчиком. 

— Ага, остров, — лениво отозвался Гоша. 

Действительно, примерно в паре километров от берега, — а река здесь была очень широкая, — виднелся остров, и оттуда даже как будто дымок поднимался, словно из трубы. 

— А там что, живёт кто-нибудь?

— Не знаю, может, и живут, — Гоша приобнял меня, придвинувшись ближе. 

— Дурное это место, — вдруг мрачно проговорил Сергей. 

Сергей сразу показался мне довольно угрюмым типом, поездка не доставляла ему удовольствия, и он ко всему придирался. Я ещё в поезде гадала, зачем он поехал, если так не любит отдых на природе. 

— Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросила Наташа. 

— А то и имею! Не стоило нам сюда соваться! — Сергей залпом выпил стопку водки, поднялся на ноги и ушёл.

— Что с ним такое? — обеспокоенно спросила Марина.  

Влада растерянно смотрела вслед своему парню, явно размышляя: бежать за ним или послушать Гошу, который собрался раскрыть причину странного поведения кузена.  

— Плохие детские воспоминания у него с этим местом связаны. Нас с Серёгой в детстве каждый год на лето ссылали к деду. Я в деревне болтался больше, там клуб был, ребята моего возраста. Чего в лесу-то сидеть? А он с дедом мотался на рыбалку, на охоту. И на острове этом бывал. Там какие-то сектанты-отшельники жили. Община: человек в пятьдесят, а, может, и больше. Натурпродукт, холщовые рубахи, какая-то своя вера и с внешним миром почти никаких контактов. Ни телефонов, ни машин, ни телевизоров. Психи, в общем. Ну и вот, как-то дед с Серёгой туда поехали, а там один из психов свою дочку в жертву каменному истукану принёс.  

— Ужас! — ахнули мы почти в голос. 

— И парня какого-то из деревни убить пытался, да дед помешал. Серёгу в деревню за ментами послал. Он прибежал, бледный весь, дрожит. Деда, говорит, сейчас заколдуют, быстрее, надо спасать. Его сначала на смех подняли, а потом, как он про девчонку убитую сказал, и про то, что паренёк деревенский на острове, живо собрались. Парня второй день по всей округе искали. Приехали, но не успели, убийца и его жена в доме закрылись и дом подожгли изнутри. Сгорели. А этот мужик у них вроде главного был. Поселение потихоньку и развалилось, разъехались психи. Но, видимо, не все, кто-то остался. А Серёга долго ещё говорил, что они колдуны, что он чего-то там видел, типа магическое. Да это дед ему лапшу на уши вешал! Старик с прибабахом был, любил сказки рассказывать. Поживи-ка в лесу один, ещё не такое придумаешь. Колдуны! — он усмехнулся и потянулся за новой бутылкой. 

2. То ли парень, то ли видение

Горячая ночь в одной палатке Гоше, конечно, обломалась. Но утром он не подал и вида, что расстроен. А, может, и правда выпил вчера столько, что плохо помнил наши обжимания в лесочке. Я на трезвую голову тоже вчерашнее видение в кустах списала на галлюцинацию. А следы… Да мало ли кто из ребят мог в кустики отлучиться? Я и сама кустики предпочитала деревянному туалету с дырявым полом и жирными нахальными мухами. 

Но рассказ о колдунах в голове всё утро прокручивала. Пока ребята приходили в себя после вчерашнего, купались, загорали, я стояла на бережку и смотрела на остров. Небольшой, тянется вдоль реки километра на три, от другого берега примерно на таком же расстоянии, как и от нашего. Никаких признаков жизни, на первый взгляд, на нём не просматривается. Ни домов, ни деревенской живности, ни причалов, ни лодок. 

Впрочем, половина островка покрыта лесом. Может, поселение в лесу? Или всё-таки прав Гоша, и живёт там какой-нибудь псих-отшельник. Секты из моды давно вышли, и община разбежалась. Всё-таки двадцать первый век на дворе, кто будет жить в глуши без интернета и благ цивилизации? Я уже на второй день взвыть готова без горячей воды и унитаза.

На трезвую голову Сергей разговоров о колдунах не поднимал. А я склонялась к версии Андрея, что впечатлительному мальчишке показалось всякое, как мне вчера. А насчёт деда и оберегов… Деревенские поверь — штука странная. Оберег ведь носят, когда верят, что он помочь может, и когда ничего плохого не происходит, оберегу это и приписывают. Мало приятного, конечно, в том, чтобы торчать поблизости от места кровавого убийства. Но убийство давнее, всё быльем поросло, как говорится. Да и мы не на самом острове. Хотя интересно было бы скататься посмотреть, что там… 

Голова после вчерашнего раскалывалась, я не привыкла много пить. Смех и болтовня друзей давили на мозги. Настроения для романтических заигрываний с Гошей не было, даже с Наташкой болтать не хотелось. Я в похмелье угрюмая и злая. Поэтому решила, что пару часиков поброжу по берегу подальше от всех и вернусь снова в благодушном настроении. Искупаюсь выше по течению, одна. Плаваю я неплохо, тонуть не собираюсь. Да и какое единение с природой в толпе? Надо одной в тиши всё прочувствовать. 

И, пока меня не хватились, по-тихому, через кусты, я удалилась от нашего импровизированного пляжа. Меня не окликнули, значит, побег остался незамеченным. Когда голоса ребят стали не слышны, я снова свернула к реке. Песчаный берег тянулся далеко, изредка прерываясь заводями с зарослями камышей, поэтому пляжики были словно отгорожены друг от друга.  

Я разделась и залезла в воду: при всех купаться голышом я бы не решилась, да и Гоша счёл бы, что я его соблазняю. А какое это единение с природой, если купальник не снимать? В одиночестве я могла себе позволить такую роскошь. С удовольствием легла на воду, проплыла несколько метров вверх, потом позволила течению утащить меня вниз, вновь выплыла. Вода смывала и похмелье, и дурное настроение. Я уже предвкушала новый весёлый вечер у костра, а, может, и удачную ночь с красивым любовником, от которого сегодня не намерена убегать… Когда вдруг буквально кожей почувствовал на себе взгляд. Стало не по себе. Кто-то из ребят за мной увязался? Гоша? Или… Я обернулся к берегу, в ужасе ожидая натолкнуться на горящие красные глаза.

Но глаза на меня смотрели вполне обычные. На берегу возле моей одежды стоял парень в высоких болотных сапогах и кожаной куртке. Незнакомый парень. Первым порывом было уплыть вниз по реке до того места, где остались ребята. Но я представила, как глупо буду выглядеть, когда вылезу из воды голышом и заявлю, что меня напугал какой-то тип, возможно, рыбак из деревни. Вряд ли в такую глухомань маньяк заберётся.

Но сидеть в воде и ждать, пока этот неизвестно кто соизволит уйти тоже не вариант, я уже начала подмерзать. И поэтому с невозмутимым видом направился к берегу. 

— Вы не могли бы отвернуться, молодой человек? Я хочу выйти из воды, но не совсем одета, — крикнула я, когда встала на ноги.

Вода едва скрывала грудь. Парень стоял истуканом и пялился на меня. Никаких скабрезных шуточек, насмешек. Даже не шевельнулся. Может, не ожидал здесь никого увидеть? Или злится, что я ему рыбу распугала? 

— Эй! Я сейчас выйду из воды и я голая! Если что, буду кричать. Мои друзья, здесь неподалёку! — Как можно суровее проговорила я. 

Парень неопределённо дёрнул головой: то ли принял к сведению, что услышал, то ли показал, что ему всё равно. То ли просто комар на него сел. Вдруг он вообще глухой?

Но мне не улыбалось сидеть в воде и ждать, когда он соизволит уйти. Я слишком замёрзла и разозлилась на него. Поэтому, плюнув на смущение и здравый смысл зашагала к берегу. Чем ближе я подходила, тем лучше могла рассмотреть этого любителя подглядывать за купающимися девушками. 

Парень был очень хорош. Крепыш, и мышцы явно не в тренажёрке накачаны. Волосы длинные, тёмные, почти чёрные. Хотя причёска ужасная, будто он пряди, которые в глаза лезут, ножом обрезал, а остальные в хвост завязал, чтобы не мешались. А лицо красивое: волевое такое, мужественное. Присмотревшись, я понял, что по возрасту паренёк вряд ли старше двадцати. Но выше Гошки на голову, и в плечах пошире будет. Хотя Гоша не задохлик. На этот парень был настоящий русский молодец-богатырь. Кровь с молоком! 

Когда я вышла на берег, ничуть не собираясь прикрываться, потому что нет ничего нелепее голой женщины, которая не знает то ли грудь ей прятать, то ли лобок. Она в такой момент не на греческую статую похожа, а на каракатицу. Добежать эдакой каракатицей до одежды проблематично. Поэтому я, гордо расправив плечи, направилась к полотенцу. 

Парень покраснел и отвёл глаза. Надо же! Какое милое смущение! Как будто бы он голых девушек никогда не видел. Ни за что не поверю, что ни одна местная доярка перед таким симпатичным парнем юбку не задрала! 

Или моё стройное тело его так поразило? Или наоборот  — ему нравятся лишь дородные селянки? 

3. Встреча с колдуном.

После обеда Серёга со Славиком ушли в деревню, приобрести чего-нибудь съестного и спиртного. А Маринка уговорила мужа и Наташку с Владой отправиться за ягодой, она неподалёку обнаружила прекрасную земляничную полянку. Я бы пошла с девчонками, но задремала, а, когда проснулся, обнаружила, что мы с Гошей остались в домике вдвоём. Чем он не преминул воспользоваться. 

Он ласково поглаживал меня и бормотал какую-то романтическую чепуху, расположился рядом на кровати. Сославшись, что мне надо в туалет, я сбежала, пытаясь уговорить себя, что я шарахаюсь от Гоши вовсе не оттого, что тело всё ещё помнит неловкие, но такие одуряющие прикосновения утреннего безымянного парня. Вчера ведь я была совсем не прочь с Гошей переспать, а сегодня омерзение к горлу подкатывает, как представлю, что он меня хочет. 

Из туалета я вновь завернула на реку, ещё раз искупалась и возвращаться не спешила. Но Гоша был настроен решительно и нашёл меня на берегу, вновь полез с поцелуями, невзирая на мои слабые трепыхания и попытки высвободиться. Впрочем, сопротивлялась я не особо долго. Уговорила себя, что секс с Гошей — куда более нормально, чем секс с незнакомым парнем из деревни, который целоваться толком не умел, так что вряд ли озаботится тем, чтобы удовольствие партнёрше доставить.

 Мысль, что удовольствие мне доставляло учить его целоваться, я загнала на самые задворки сознания и позволила радостному Гоше стянуть с меня купальник. Сброшу сейчас напряжение и не буду кидаться на каждого встречного. Гоша всё-таки партнёр чистый, и намерения у него самые серьёзные. Он вчера болтал, что было бы неплохо, если бы я к нему переехала. И заботливый, не на песке меня разложил, а покрывальце на берег притащил. 

— Страмота какая! У воды непотребства устраивать — это богов гневить! — раздался вдруг скрипучий голос. 

Мы вздрогнули и отпрянули друг от друга. 

— Полкан, прочь пошёл! У лодки жди, — приказал тот же голос.

Ну хоть собаку на нас не натравил, и на том спасибо.

Гоша вскочил. Он ещё не успел раздеться, а я торопливо завернулась в покрывало, недоумевая, почему в этом глухом лесу появляются разные непонятные личности, стоит мне оголиться. 

— Вы кто? Что вам нужно? — сердито спросил Гоша. 

— А ты кто таков, греховник? Игнат где? К нему я пришёл. 

Я, наконец, закрепила покрывало на груди, на манер тоги, и подняла голову. 

На берегу, в паре шагов от нас, стоял старик. Жуткий, древний, сгорбленный, глаза злые, борода лопатой и одет в странное рубище из мешковины. В руках узловатая палка. Просто иллюстрация из сказки про злого колдуна, а не старик! Мне стало не по себе. 

— Так дед Игнат зимой умер, — растерянно ответил Гоша, тоже с опасением разглядывая гостя. 

— Помер, значит? — задумчиво проговорил старик. — А я-то думал, город и его захватил. А ты кто будешь? Внук? 

— Внук, — кивнул Гоша. — А что вы хотели? 

— Соли мне надобно и спичек, — проскрипел старик. — На рыбу вон обменяю, как с Игнатом у нас заведено было.  

Он указал на большую плетёную корзину, полную рыбы, что стояла у него в ногах. Корзину мы только заметили.  

— У нас нет столько соли, — рассеянно ответил Гоша. — И спичек тоже нет. У меня зажигалка. Может, вам зажигалку? — с воодушевлением предложил он.

— Тьфу! Бесовская игрушка! — пренебрежительно скривился старик. — А спички и соль у Игната в избе мы сами берём, как он говорил, когда уезжал. Я оплату принёс, думал, он вернулся... 

— Ну… спасибо, — пробормотал удивлённый Гоша. Как видно, ему бы и в голову не пришло нести оплату за такую ерунду, да ещё, когда разрешено брать просто так. 

Рыбка выглядела соблазнительно. Нажарить вечером, хорошо пойдёт под белое вино.

 — А ты со своей женой у реки-то бы не блудил. Скверну не нёс к воде, — проговорил старик, и его взгляд упал на меня. — А то как народятся дети с рыбьми головами! И вообще уходили бы вы отсюда…

У меня мурашки по спине побежали от этого холодного взгляда. А Гоша расхохотался. 

 — Ну дед, ты загнул! Мы тебе, что из средневековья, чтобы в такую чушь верить? И отдыхать мы будем, где хотим. И как хотим! 

Он вернулся ко мне и притянул для поцелуя. В этот момент я поняла, что Гоша меня бесит. Вот зачем, дразнить этого безумца? Попыталась его оттолкнуть. Он не выпускал меня из объятия, посмеиваясь и косясь на побелевшего от гнева старика. Я рванулась изо всех сил и потеряла покрывало.

— Тьфу! — скривился старик. И вдруг глаза у него полыхнули красным. — У, блудники проклятые! У святой воды да при свете солнца! — Старик принялся плеваться, пнул корзину с рыбой, опрокинув её на землю. — Как земля вас носит! Нечестивцы! 

 — Эй, дедуля, ты полегче! — насмешливо заметил Гоша. — У нас страна свободная. Сексуальная революция и всё такое. 

Я вырвала у него из рук покрывало и вновь завернулась по самый подбородок, лихорадочно соображая, что лучше: стукнуть Гошку и потребовать, чтобы он извинился или сваливать отсюда поскорее? Но вдруг поняла, что не могу сдвинуться с места. В глазах старика разгоралось красное пламя, размахивая палкой, он надвигаясь на Гошу. Тот больше не смеялся, лицо его исказилось от страха. 

— Грязный волочай! — сквозь зубы выплюнул старик, взмахнул клюкой, и Гоша вдруг упал как подкошенный. Будто бы от удара, хотя их разделяло ещё шагов пять.  

Я в ужасе смотрела в красные глаза безумствующего старца. Никогда в жизни мне не было так страшно. Даже в детстве, когда я верила в разную сказочную чушь и верила, что если отойти далеко от мамы, злой колдун утащит меня в лес и съест. И вот мой давний кошмар вернулся. Мама далеко, а жуткий колдун — вот он. Красные глаза уставились прямо на меня. Сердце замерло, я, кажется, даже дышать перестала. В голове зашумело, я чувствовала, как у меня дрожат колени, а сердце вот-вот остановится. 

— Эй! Что тут происходит?! — раздался вдруг голос Славика. — Гоша! Рита!