Невеста предводителя Звёздной Охоты

Глава 1

Последнюю ночь в родном мире Вана провела в объятиях матери, содрогаясь от безутешных рыданий. Неудержимые слезы катились по щекам, и вместе с ними юную невесту покидали остатки смелости.

До свадьбы оставались считанные часы и они утекали стремительным потоком. Неизбежное приближалось с каждым ударом сердца.

Фьялахеймская принцесса готова была отдать все на свете за то, чтобы роковой рассвет никогда не наступал. Она боялась, до ужаса боялась нового дня и того, что он принесет.

Страх, отравлявший душу на протяжении долгого времени, ломал и убивал. За дни, минувшие с момента известия о скорой свадьбе, Вана познала все грани отчаяния.

Разве могла она представить, что ее судьба решится вот так — стремительно и жестоко, без ее участия и согласия?.. Что любимый отец попросту отдаст ее незнакомцу, врагу, пугающему до дрожи предводителю Звездной Охоты?..

Принцу Локастрину.

После объявления о внезапной помолвке царский чертог Фьялахейма едва не взорвавался от шквала пересудов, но сама невеста узнала об уготованной ей участи последней.

Отец, вернувшийся после очередного Звездного Совета владык, срочно призвал младшую дочь в тронный зал. Не подозревающую ни о чем дурном Вану, поспешившую на зов, тотчас окружила толпа придворных доброхотов.

Именно от них девушка узнала о своем грядущем бракосочетании и впервые услышала имя предводителя Стражей Последнего Рубежа.

Вместе с тем на ошарашенную неожиданной новостью Вану вылилась целая тонна грязных сплетен о ее будущем муже. Услышанное от сочувственно кудаютающих кумушек начисто лишило девушку душевного равновесия.

Вана с малолетства жила в своеобразном информационном вакууме, который касался всего, связанного с прочими мирами. Согласно воле царя Вольтанга, его юной дочери, являющейся Хранительницей Радужного Покрова, никогда в жизни не следовало покидать фьялахеймский галактический рукав — а значит, считал отец, и знания о том, что происходит за его пределами, были для Ваны совершенно излишними.

Конец блаженному неведению положили охающие придворные дамы, за жалкую четверть часа успевшие в красках поведать Ваналине всю неприглядную подноготную предводителя Звездной Охоты.

По их словам, Локастрин Леддисон был настоящим чудовищем.

Его имя было известно всем и каждому в Девяти мирах. Матери пугали им непослушных детей. Отцы, в свою очередь, надеялись, и в тайне опасались, что повзрослевшие сыновья попадут под начало Золотого Чародея, дабы нести почетную, но смертельно опасную службу на Последнем Рубеже.

Отсталые расы слагали легенды о солнечной колеснице, ярким росчерком проносящейся в небесах, и воине в золотых доспехах, защищающем галактику от зла.

Локастрин был героем, им восхищались, его прославляли — и вместе с тем боялись.

Среди Открытых миров о младшем сыне царя Ледда ходила недобрая молва.

Говорили, что он безрассудно смел в битве — и смертельно ядовит в диалоге.

Шептались украдкой, будто за жестокость и злокозненность Золотого Чародея его отец, царь Аргарда, много лет назад изгнал сына из столицы и запретил возвращаться иначе, чем по царскому приказу.

Многие обитатели Девяти миров были уверены, что Дыра, с порождениями которой Золотой Чародей сражался на протяжении многих лет, исказила его душу, и Хранитель галактики сам уподобился турсам, являющимся живым воплощением зла.

Голоса, звучащие негромко, но настойчиво, призывали властителей Открытых миров избавиться от Омраченного и сделать предводителем Звездной Охоты иного достойного воина.

Но более достойного, чем Золотой Чародей, не существовало — никогда в Девяти мирах не рождалось мага более могущественного, чем Локастрин Леддисон. Никогда прежде галактика не была защищена лучше — поговаривали, что границы Дыры сужаются от одного только пылающего взора аргардского принца.

На Рубеже его боготворили. На планетах — страшились.

И не было во всех мирах отца, способного отдать Чародею дочь — пока не нашелся один. Царь Фьялахейма. Отец прекрасной Ваналины.

Вольтанг, не знающий о том, что сплетники уже растрепали дочери последние новости, не терпящим возражения тоном объявил представшей перед ним трясущейся Ване, что через пятнадцать рассветов она должна исполнить дочерний долг и стать женой аргардского принца.

Полуобморочная Вана, никогда не сомневавшаяся в отцовской любви, бросилась к царю со слезами и отчаянной мольбой не отдавать ее Омраченному — но получила в ответ лишь хлесткую оплеуху, приказ взять себя в руки и не позорить Фьялахейм.

Удостоив рыдающую дочь полным неодобрения взглядом, государь отдал распоряжение начать подготовку к свадьбе и покинул тронный чертог.

Оглушенную, безвольную Вану подняли с пола и отвели в палаты модисток и вышивальщиц. Принцесса беспрекословно позволила снять с себя мерки и даже сумела высказать свои пожелания по поводу подвенечного платья, из коих не смогла позднее припомнить ни слова.

Царь приказал ей готовиться к свадьбе — разве она имела право перечить его воле?

С того самого дня Вана не проронила более ни слезинки. Она знала, что ее мать, царица Леда, умоляла супруга отменить безумное решение и расторгнуть помолвку, пусть даже ценой неминуемой войны. Но его величество Вольтанг остался неумолим.

Неизвестность была худшей из пыток.

Вана не знала о своем будущем муже ничего, кроме имени — Чародей был для нее пугающим до дрожи, безликим чудовищем, преследующим даже во снах.

Все виденные фьялахеймской принцессой ары из числа дипломатов носили окладистые бороды и усы — и Локастрин Леддисон являлся ей в видениях страшным бородатым стариком, седым, как лунь, с горящими безумием глазами.

В окружении Ваны никто никогда не встречался с неуловимым и нелюдимым аргардским принцем лицом к лицу — и некому было развеять ужасы юной невесты.

Глава 2

С первыми лучами, озарившими чертоги Вольтанга, покои младшей принцессы наполнились фьялами, которые деловито начали готовить несчастную невесту, так и не сомкнувшую ночью глаз, к венчальному обряду.

Вана не спорила, покорившись судьбе.

Слезы кончились вместе с отпущенным ей временем. Отец приказал не позорить Фьялахейм, и она была полна решимости с честью принять свою судьбу. Галактика не увидит слабости принцессы Ваналины — она будет достойной дочерью великого царя и станет женой врага, если такова воля отца.

Служанки, беспрестанно ахающие и восхищающиеся красотой юной госпожи, облачили девушку в белое платье и собрали в сложную прическу чудесные медовые кудри.

Вана, безучастная к восторгам, равнодушно заглянула в зеркало, к которому ее подвели, краем сознания отметив, что фьялам удалось скрыть следы ее слез. Со стороны она выглядела именно такой, какой должна быть истинная принцесса — величественной, неприступной и ослепительно красивой.

Принц Локастрин не будет разочарован.

Откуда ему знать, что никто и никогда прежде не видел такого смертельного холода в потухших зеленых глазах юной дочери Фьялахейма, всегда сиявших, подобно солнцам?..

Отныне она навсегда останется такой — бесспорно красивой, но безжизненной куклой.

— Глазам своим не верю! — громкий возглас, раздавшийся от дверей, заставил девушку вздрогнуть и обернуться.

На пороге стояли ее старшие сестры-воительницы — Айла и Кейра.

— Вана, это действительно ты?! — широко улыбнувшись, всплеснула руками Кейра, выглядящая просто ослепительно в нежно-голубом платье, которое выгодно подчеркивало ее великолепную фигуру и дивно гармонировало с золотыми волосами.

— Наш птенчик вырос, а мы и не заметили этого, сестричка, — качнула темно-каштановыми косами Айла, тоже сменившая извечные доспехи на воздушное темно-алое платье. — Похоже, мы зря посчитали Златорогого идиотом… Он знал, кого выбирать.

Сестры переглянулись с понимающими улыбками.

Вана обхватила себя руками за плечи. Она довольно давно не видела старших — они предпочитали жить на Рубеже, где несли службу — и только после слов Айлы ее пронзило осознанием: сестры должны быть знакомы с аргардским принцем!

— Девочки! — она бросилась к воительницам так поспешно, что наступила на непривычно-длинный шлейф и едва не упала: потрясающе сильная и ловкая Айла поймала ее почти у самого пола.

— Осторожнее, птичка! — засмеялась она. — Мы тоже рады тебя видеть, но, боюсь, Чародей не оценит, если ты явишься на свадьбу с разбитым носом!

Вана даже не улыбнулась.

— Он действительно откажется жениться на мне, если я заработаю несколько синяков? — серьезно спросила она, по очереди взглянув на молодых женщин. — В таком случае, вы должны мне помочь. Айла, Кейра, избейте меня до полусмерти, прошу вас!..

Воительницы снова переглянулись.

— Мне совсем не нравится твой настрой, лапочка, — нахмурилась Айла, осторожно подталкивая сестру к дивану. — В чем дело?

— Ты что — плакала?.. Вана?! — изумилась Кейра, вглядевшаяся в глаза невесты.

Так значит сестры, только сегодня вернувшиеся во Фьялахейм, не знают подробностей этой свадьбы…

— Я… я… я боюсь, девочки! — заикаясь, выдавила Вана, почувствовавшая, как в горле вновь собирается комок непролитых слез.

— Во имя Зажигающей Звезды, Ваналина!.. — возмутилась Кейра. — Ты выходишь замуж за мечту всех Валькирий и Охотниц Рубежа — и разводишь сырость?! Опомнись, глупышка!

Слова сестры так сильно удивили Вану, что она замерла, подавившись всхлипом.

Мечту всех Валькирий и Охотниц?..

— Зачем ты обманываешь меня, Кейри?.. — глухо прошептала она, опуская голову. — Чему мне радоваться? Что отец отдает меня чудовищу?! Порождению Дыры?! Нашему врагу?!

— Да засоси меня Дыра! — схватившись за голову, выругалась Айла. — Что за страшилки ты выдумала, Вана?! Какое еще порождение?! Мы летали в рейды со Златорогим тысячи раз — и своими глазами видели, как он сражается с турсами! Да в Девяти мирах нет существа, сделавшего для галактики больше, чем Локастрин Леддисон!.. И за это ты называешь его чудовищем?!

Утонченная Кейра покачала головой. Весь вид ее излучал изумление.

— Похоже, мы слишком давно не общались с кумушками на планетах, Айли, — тихо сказала она, коснувшись плеча сестры. — И позабыли, какие байки рассказывают о новом предводителе. Отправить бы всех сплетниц на Рубеж, на свидание с турсами! — сжав кулаки внезапно зло прошипела она. — Живо бы научились узнавать в лицо настоящих чудовищ и ценить то, что мы делаем для них всех!..

Вспышка ярости, столь нехарактерная для красавицы Кейры, поразила не только Вану, в силу малолетства так и не сошедшуюся со старшими близко, но и порывистую Айлу, знавшую сестру, как облупленную.

— Кейри, возьми себя в руки, — оглянулась на нее старшая воительница. — Ты и сама прекрасно знаешь, кто распускает отвратительные слухи, которые с радостью подхватываются зажиревшими дурами, никогда не видевшими настоящего зла. Вана не виновата, что всю жизнь провела в их обществе и не слышала о Чародее ничего иного. Ты только представь, как ей теперь страшно. Ведь она, кажется, в самом деле считает его исчадием Дыры!..

Злость медленно потухла в прекрасных, как весенние омуты, глазах Кейры, сменившись сочувствием.

— Вана, малышка, — средняя сестра опустилась на диван подле младшей и крепко обняла ее. — Прекрати бояться, сейчас же. Выброси из головы все эти глупости! Знаешь, как Локастрина прозвали на Рубеже? Принцем Света. А теперь скажи мне, разве может чудовище и порождение Дыры носить подобное имя?..

В душе Ваны шевельнулась надежда.

Принц Света…

Это звучало гораздо более обнадеживающе, нежели Омраченный.

Глава 3

Вана с малых лет мечтала пойти по стопам сестер и стать воительницей, защищающей Последний Рубеж от бесконечных вторжений турсов. Но судьба распорядилась иначе — маги признали ее единственной носительницей царской крови, способной быть Хранительницей Радужного Покрова Пятого мира. Именно ей суждено будет стать последним щитом Фьялахейма в том случае, если турсы одержут победу, сметут Рубеж и ворвутся в галактику.

После свершения таинства, сделавшего ее Хранительницей, Вана ни разу не покидала пределов родного мира. Это не было обязательным условием — но так решил отец, и девушка не перечила его воле. Она смирилась с тем, что будет вечной узницей своего звездного рукава и выйдет замуж за фьяла, наделенного сильными магическими способностями, дабы усилить генофонд царской семьи.

Именно поэтому она сознательно отказалась от участия в любых разговорах, касающихся прочих миров и галактики в целом. Роль сторонней наблюдательницы, не имеющей ровным счетом никакого влияния на судьбы Девяти миров, была слишком горька.

Мечтала Вана лишь об одном — хоть раз, хоть издали увидеть Последний Рубеж, границу, защищающую обитаемый космос от страшной опасности, рвущейся в галактику из Черной Дыры. Девушка неоднократно просила сестер помочь ей тайно покинуть Фьялахейм, но Айла и Кейра лишь отшучивались.

Валькирии обещали, что непременно слетают с ней на Рубеж — но только после того, как Вана выйдет замуж. Дескать, они не хотели, чтобы младшая сестричка встретилась на границе с каким-нибудь Звездным Охотником из другого мира и влюбилась в него без памяти.

Увы: Вана не влюбилась в иномирянина, но, по воле злого рока, все же стала невестой жестокого и незнакомого предводителя Стражей Последнего Рубежа.

Почему отец допустил это?!

К сожалению, Вольтанг, не собирался отвечать на заданный Айлой вопрос:

— Мне надоел этот балаган!!! — оглушительно взревел царь, почти испуганным взглядом обводя четырех голосящих разом женщин. — Будет так, как я сказал!

Он вскинул вверх кулак с зажатым в нем радужным камнем — в следующую секунду Леду, Айлу и Кейру парализовало вырвавшейся из него магией и они безвольными куклами начали заваливаться на пол.

Супругу подхватил сам царь, а вот его дочери повалились на мягкий ковер, будто марионетки с перерезанными нитями. Вана, которую магия не затронула, рухнула вниз, увлекаемая весом по-прежнему обнимающей ее Кейры, и пребольно ударилась коленками.

Отец медленно приблизился к младшей дочери, наклонился и, схватив за руку, вздернул на ноги, вырвав болезненный вскрик.

— Папа… пожалуйста, папочка!... Не надо!.. — зарыдала Вана, когда он потянул ее, отчаянно упирающуюся, к выходу. — Я не хочу замуж!.. Не отдавай меня ему, прошу!!!

Царь оглянулся — Вана затаила дыхание — окинул взглядом дочь, и сокрушенно вздохнул:

— Все равно платье измяли! — и, подхватив брыкающуюся дочь под мышку, вынес ее в коридор.

— Стой!!! — из оставленной комнаты раздался полный бешенства крик Айлы, которому вторил голос Кейры.

Вольтанг обернулся, и Вана смогла увидеть, что на запястьях сестер ярким светом запылали орихалковые наручи Валькирий, стремительно пожирающие магию и возвращающие своим владелицам способность двигаться.

— Держите этих бестий!!! — проревел Вольтанг стражникам. — Перекройте все выходы из дворца, закуйте в кандалы, если потребуется — но чтобы ноги их не было в телепортационном зале или на космодроме!!!

Верные воины царя бросились к мятежным принцессам, а сам владыка Фьялахейма, по-прежнему удерживающий рвущуюся и кричащую младшую дочь, почти бегом кинулся в противоположную сторону, попятам преследуемый свитой.

Маги, ожидавшие праздничную процессию перед залом телепортаций, шокировано застыли, когда в глубине коридора появился растрепанный царь, волокущий бьющуюся в истерике невесту под мышкой, а следом показалась толпа придворных, откровенно не поспевающая за повелителем, а потому растянувшаяся безумной кильватерной линией на добрую половину дворца.

— Ваше величество, что… — потрясенно начал главный маг Фьялахейма, но был перебит владыкой:

— Это катастрофа, Шиллин! — тяжело отдуваясь, простонал тот. — Времени почти не осталось, обряд начнется через полчаса — но мы не можем появиться в Аргарде в таком виде!.. Тамошний зал наверняка полон встречающих во главе с царской семьей. Ты представляешь, что будет, если кто-то из аров увидит все это?!

Вольтанг обвел сокрушенным жестом разом и себя, и дочь, и медленно подтягивающуюся свиту. Несколько дам, не выдержавших безумного забега, остались лежать в коридорах в глубоком обмороке.

Судя по лицу мага, быстро накрывшего небольшой участок коридора пологом тишины, он очень хорошо представлял последствия такого прибытия.

— Мой царь… почему вы не подготовили дочь заранее? — осторожно спросил он.

— Как?! — снова взъярился царь. — Я сделал все, что мог — приказал ей готовиться к свадьбе и оставить все бабские глупости! По-твоему, я доложен был пятнадцать дней сидеть подле дочки и вытирать ей слезы?

— Возможно, если бы вы просто поговорили с принцессой и объяснили, что Фьялахейму не оставили иного выхода, кроме ее брака с Золотым Чародеем, нам не пришлось бы вытирать ее слезы теперь, — рассудительно заметил Шиллин.

Он был одним из немногих фьялов, кто мог позволить себе сказать в глаза царю нечто подобное, не опасаясь при этом получить пощечину.

— Шиллин, ее это не касается! — попытался осадить мага царь, но тот отрицательно качнул головой:

— Государь, вы забываете о том, что именно принцессе Ваналине предстоит навсегда остаться в Аргарде и стать женой предводителя Звездной охоты. Она имеет право знать, почему вы отдаете ее нашему врагу.

Глава 4

— Прибыли!.. — раздался оглушительный крик, разом подхваченный десятком голосов, и делегация тотчас оказалась в плотном кольце встречающих.

— А ну-ка разойдитесь! Пустите меня к невесте, кому говорю! — прогремело над разом притихшей толпой, впрочем, тут же загомонившей громче прежнего.

Вана съежилась, мертвой хваткой вцепляясь в отцовскую руку: ей подумалось, что это, вероятно, ее будущий муж мечет громы и молнии в попытке пробиться к ней.

Когда ары расступились, пропуская светловолосого гиганта, облаченного в парадные доспехи, девушка едва удержалась от того, чтобы с писком не броситься обратно в закрывающийся портал.

Кудрявый незнакомец был высок и широкоплеч настолько, что тонкая и хрупкая Вана на его фоне выглядела малолетним ребенком. Его нижнюю челюсть скрывала знаменитая аргардская борода, не оставляющая шансов оценить овал лица и придающая и без того мужественному воину откровенно пугающий вид.

Огромный меч, габаритами вполне соответствующий хозяину, с громким лязгом бился о сапоги при каждом движении, лишь усугубляя неизгладимое впечатление, которое произвел аргардский принц на полуобморочную Вану.

И с ним ей предстоит обвенчаться с минуты на минуту?!

— С прибытием, ваше величество! — оглушительно взревел незнакомец и, к изумлению принцессы, заключил крякнувшего царя Фьялахейма в сокрушительные объятия.

Отец, которого Вана всегда считала очень крупным мужчиной, внезапно показался ей маленьким и… старым.

— Принцесса, рад знакомству! — гигант порывисто схватил Вану за руку и запечатлел на тыльной стороне ладони пламенный поцелуй. — Скальды не лгали, восхваляя ослепительную красу Ваналины Чаровницы!

— Я… тоже… рада… — через силу пролепетала девушка, во все глаза глядя на голубоглазого ара.

Похоже, внешность в самом деле бывает обманчива: никогда прежде ей не доводилось видеть такого открытого, прямого взора.

Этот мужчина понравился ей — пусть и не с первого взгляда. Разве существо с такими искренними глазами может причинить вред своей супруге?.. Да ни за что!

Он действительно был похож на Принца Света.

— Ваше величество, ваше высочество, скорее! — заторопился воин, подхватывая Вану под левую руку и увлекая в сторону огромных двустворчатых дверей. — Делегации Гуннавейля, Янтарна и Нильфирда начали нервничать еще час назад. Сейчас они наверняка закапали ядом весь Мраморный зал!

— Не так быстро, Торрон! — рыкнул тяжело отдувающийся Вольтанг. — Не забывай, что я давно уже не мальчик!..

Торрон?!

Вана споткнулась, почувствовав жестокое разочарование. Значит, вовсе не этот солнечный воитель станет ее мужем… А она, глупая, успела обрадоваться!!!

— Прости, государь, но Древние действительно рвут и мечут! — на бегу извинился старший сын царя Ледда. — Да и мой брат того и гляди снова встанет на дыбы… Ты же помнишь, чего стоило уговорить его на свадьбу!

Ване стало горько. Вот так, при всех — при ней! — будущий деверь признался, что жених вовсе не рвется к алтарю…

Как и она сама.

О, великая Зажигающая Звезды!

Впереди послышалась музыка. Безумный свадебный кортеж, не снижая скорости, вылетел на открытую галерею, с которой открывался потрясающий вид на огромный богато украшенный золотом и росписями зал, в котором собралось, по ощущениям, несколько тысяч богато разодетых мужчин и женщин.

Ближе всех к возведенному у дальнего окна алтарю находились ары, выделяющиеся среди гостей ярко сияющими в солнечных лучах доспехами. Вана знала, что по аргардской традиции воители, присутствующие на торжестве, обязаны быть облаченными в латы, но вид закованного в орихалк воинства, плотно обступившего эфемерно-воздушный алтарь Зажигающей Звезды, произвел на нее тягостное и тревожное впечатление.

У западных окон расположились свободолюбивые нильфы. Их невозможно было перепутать с кем-либо: волосы уроженцев Нильфирда поражали обитателей других миров насыщенной лазурно-синей палитрой, вобравшей в себя цвета от призрачно-голубого до темно-аквамаринового.

Краснокожие гунны в пестрых одеждах рассредоточились по всему залу. Их речь, похожая на птичий клекот, с легкостью заглушала голоса других приглашенных.

Бледные, как снежные сугробы, янры, чьи острые лица обрамляли платиновые локоны, лишенные любого намека на пигмент, держались особняком и были единственными из гостей, кто хранил гробовое молчание.

— Слушайте все! Фьялахеймская делегация прибыла! Невеста здесь! — набрав в грудь воздуха, гаркнул во все горло Торрон, оглушив фьялов, стоявших с ним на галерее.

Вопль ара с легкостью облетел весь зал. Вана не удивилась бы, скажи ей кто-нибудь, что громогласного принца услышали во всех Девяти мирах.

Присутствующие оглянулись, и тысячи взглядов скрестились на Ване.

— Фата!.. — судорожный вздох Шиллина раздался откуда-то сзади. — Государь, вы забыли опустить фату!

Вольтанг дернулся, по всей видимости, намереваясь тотчас исправить допущенную оплошность, но был остановлен грозным шипением своего мага:

— Оставьте как есть! Не хватало только начать наводить марафет перед лицом всей галактики! Мы и без того попрали все мыслимые нормы приличия, опоздав на свадьбу целой делегацией!..

— Не нервничай, Шиллин! — не оборачиваясь осадил зарвавшегося подданного царь. — Мы явились вовремя: видишь, свадьба еще не началась!

— Было бы странно, если б церемонию начали без невесты! — громко захохотал Торрон, делая маленькую пикировку государя и советника достоянием всех миров.

Шиллин застонал и умолк. По залу пронеслись смешки.

— Я пойду к своим, — заявил широко улыбающийся Торрон, довольный шуткой. — Вот-вот грянет торжественный марш — спускайтесь под него.

Глава 5

Младший принц аров сидел на широком подоконнике, облокотившись о стекло плечом, закинув ногу на ногу и… безмятежно читал книгу, не обращая ни малейшего внимания на окружающих. Вану, несмотря ни на что, подспудно ожидавшую увидеть мужчину в летах, поразила его молодость.

Предводитель Звездной охоты оказался почти юношей, а не исполненным достоинства мужем, которому больше пристало бы носить имя Хранителя галактики. Непослушные антрацитово-черные кудри, крупными кольцами падающие на плечи, отнюдь не добавляли солидности его облику.

Невзирая на традиции своего мира, он был облачен не в доспехи, а в сложного кроя зелено-черный камзол с высоким воротником и металлическими вставками, сияние которых наводило на мысли о золоте. Массивные наплечники удерживали струящийся темно-зеленый плащ с рунической вышивкой, сейчас небрежно закинутый на колени.

На левом запястье молодого мужчины блестел орихалковый наруч, инкрустированный Радужными камнями — знак принадлежности к Стражам Последнего Рубежа.

В отличие от подавляющего большинства аров, принц не носил ни усов, ни бороды, и Вана против воли залюбовалась его гордым профилем, четко обрисованным солнечным светом.

А вот царь Ледд судя по виду, вовсе не был расположен любоваться красавцем-сыном. Бешенство, охватившее седовласого гиганта, было осязаемо на физическом уровне.

— Локастрин! Вставай сейчас же и женись на принцессе! — взревел он.

Локастрин коротко кивнул, не отрывая взгляда от книги:

— Сейчас-сейчас, только страницу дочитаю, — равнодушно отозвался он.

Ледд побагровел. Окружающим стало очевидно, что лишь мгновение отделяет царя от взрыва: он, в самом деле, был готов выполнить свою угрозу и за волосы стащить нахального сына с проклятого подоконника.

Вана никогда в жизни не чувствовала себя более униженной.

Принц явно издевался, всем своим видом демонстрируя отчаянную заинтересованность в монструозном талмуде и полнейшее безразличие к невесте и нескольким тысячам приглашенных. Происходящее доставляло ему удовольствие. Об этом красноречиво свидетельствовала тщательно сдерживаемая улыбка, от которой подрагивали уголки тонких губ.

В этот миг фьялахеймская принцесса, глупо застывшая близ алтаря под руку с медленно закипающим отцом, возненавидела будущего мужа всем сердцем.

Она в страшном сне не могла представить, что однажды с нею поступят… вот так.

Низко. Отвратительно. Жестоко.

И этому… этому подонку отец собирается отдать ее?! За что?!

Локастрин очень тонко почувствовал приближение опасной грани и со стуком захлопнул книгу в то самое мгновение, когда разъяренный царь Ледд сделал угрожающий шаг в его сторону. Толстый фолиант растаял в длинных худых пальцах снопом искр.

— Незачем так нервничать, отец, — насмешливо протянул молодой ар, поднимая голову. — Невеста, бедняжка, так долго добиралась до Аргарда… наверняка по пути заглянула во все миры, включая отсталые. Моя ли вина в том, что мне наскучило дожидаться ее высочество, и я нашел куда более интересное занятие, нежели думы об этой, в высшей степени, отвратной мне девице?..

Выдав убийственную тираду достаточно громким голосом, дабы затаившие дыхание гости не пропустили ни слова, он впервые в упор посмотрел на Вану, желая оценить ее реакцию.

Если до этих слов девушка продолжала питать слабые, абсурдные, в свете всего увиденного и услышанного, иллюзии по поводу своего замужества — то теперь она распрощалась с ними окончательно.

Локастрин Леддисон был врагом.

Пусть не Фьялахейма — он был ее личным врагом, ненавидящим, неукротимым, безжалостным.

Готовым сказать и сделать все что угодно, лишь бы ударить ее побольнее.

Он был чудовищем.

Взгляд Ваны застило слезами, и она не заметила, как на долю секунды потрясенно округлились сияющие жестокой насмешкой глаза Чародея, заглянувшего под морок Шиллина.

Все силы уходили на то, чтобы не разрыдаться прямо здесь и сейчас, под взглядами упивающихся ее унижением гостей. Под ЕГО взглядом.

Впервые в жизни Вана искренне, от всего сердца пожелала умереть.

— Локастрин, это переходит все границы, — раздался голос Торрона. Старший аргардский принц вышел из толпы и остановился около брата, так и не сдвинувшегося с места. — Шутка несмешная. Хватит, прошу тебя.

Локастрин сощурился. Крылья тонкого носа гневно затрепетали.

— Лучше не лезь не в свое дело, братец, — жестко выплюнул он.

— Ты обижаешь девушку, которая совсем скоро станет моей сестрой, — спокойно возразил гигант. — Это мое дело.

— Да что ты говоришь?! — зашипел младший брат, в мгновение ока становясь похожим на рассерженную кобру. — Знаешь что: еще не поздно сделать ее не сестрой, а женой, Торрон, если она так тебе понравилась! Я с превеликим удовольствием уступлю свое место у алтаря и даже запущу в небо праздничный фейерверк в твою честь!

— Локастрин, пожалуйста…

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш, несомненно, невероятно важный разговор, многоуважаемые ары, — раздался новый надменный голос и к окну вышел незнакомый янтарнец, облаченный в ослепительно белые одежды, отороченные белыми же роскошными мехами.

Его сопровождал один из соотечественников, на мгновение приковавший к себе взгляд фьялахеймской принцессы: левая сторона лица неизвестного янра была украшена диковинным узором, переливающимся в солнечном свете текучим синим пламенем. Никогда прежде Ване не доводилось видеть ничего подобного.

— Я вынужден вмешаться и уточнить: запланированная на сегодня свадьба состоится? — с нескрываемым сарказмом продолжал мужчина в белом. — Или приглашенные гости могут начинать расходиться и не терять более свое драгоценное время?

Вана поняла, что ошиблась, полагая, будто Локастрин Леддисон смотрел на нее с ненавистью. По сравнению с тем взглядом, которым принц удостоил заговорившего янра, можно было подумать, что его взор, обращенный несколькими минутами ранее на нее, пылал любовью и обожанием.

Глава 6

Взревели все. В мгновение ока толпа разделилась на две половины — с одной стороны встали ощетинившиеся клинками янры и гунны, чьи ряды взорвались диким воинственным кличем, с другой оказались ары, мгновенно построившиеся боевыми колоннами и растерянные фьялы, пришедшие на праздник, но внезапно очутившиеся посреди поля брани, готового ороситься кровью.

Синевласые нильфы застыли между двух огней, а потом внезапно разделились на две неравные части — большинство влилось в ряды Древних, а оставшаяся немногочисленная группа примкнула к арам.

На красной ковровой дорожке остались трое: Локастрин Леддисон и Иннеан Арраянсон, гипнотизирующие друг друга взглядами, в которых бесновалась жажда крови и готовые вцепиться друг другу в глотки при малейшем движении, и невысокий нильф, с невероятно длинными сине-фиолетовыми волосами, собранными в высокий хвост.

— Остановитесь! — нильф бросился между разъяренными воинами. На его запястье ярко сверкнул наруч Звездного Охотника. — Вы совершаете чудовищную ошибку!

— Не лезь, Эдрэн! — рявкнул на него предводитель, не спуская горящего взгляда со снежного владыки. — Я долго терпел Первую Триаду, но мое терпение не безгранично. Если Древние хотят войны — они ее получат!

— Древние хотят мира в галактике, — пропел царь Иннеан и положил затянутую в белоснежную перчатку кисть на эфес узкого длинного меча. — А ты, дерзкий выскочка из низшего мира, являешься угрозой, которую следовало устранить еще в зародыше!..

— Ты заплатишь за эти слова, Иннеан!

Лязг сотен мечей, разом покинувших ножны, оглушил Вану.

На ее глазах разворачивалась жуткая катастрофа. В зале собрались представители всех пяти Открытых миров — если сейчас они сойдутся в сече, то уже к вечеру война, бессмысленная и беспощадная, охватит всю галактику.

У Фьялахейма, незрелого мира с нестабильной магией, не будет в этой войне ни шанса. Идея отнять у молодого звездного рукава Радужный Покров уже зародилась в умах Древних — и они претворят ее в жизнь, чтобы лишить Аргард единственного, если не считать кучки нильфов, союзника.

— Шиллин, защищай мою дочь! — крикнул Вольтанг, толкнув Вану в руки придворного мага и, взревев, тоже обнажил меч.

— Ваше высочество, нужно выбираться отсюда! — в воцарившемся гвалте голос царского советника был почти неразличим.

— Шиллин, нет!!! — уперлась Вана, когда фьял попытался утянуть ее в глубину зала, прочь с передовой. — Их нужно остановить!

— Невозможно! — отрезал старик, продолжая тащить ее за руку к выходу. — Мы должны бежать, пока не стало слишком поздно!..

Поздно могло стать в любую секунду. Обернувшись, Вана успела заметить, как в руке Локастрина Леддисона материализовался высокий скипетр, на вершине которого ярко сверкал большой Радужный камень. Взмах — и фигуру Золотого Чародея окутало слепящее сияние, а когда оно спало, младший принц Аргарда был уже в полном боевом доспехе.

Нет…

Решение пришло внезапно, и Вана, не давая себе ни мгновения на раздумья, точно зная, что совсем скоро пожалеет о своем безумном поступке, вырвала ладонь из цепкой хватки Шиллина. Подобрав пышные юбки свадебного платья, она опрометью кинулась к предводителю Звездной охоты.

— Стойте!!! — так громко, как только смогла, закричала она, бросаясь ему на грудь. Удар об орихалковый панцирь выбил остатки воздуха из легких.

Молодой мужчина, в последнюю секунду успевший отвести в сторону меч, на который Вана едва не напоролась, машинально обнял пошатнувшуюся девушку за талию рукой, в которой был зажат золотой скипетр.

— Что вы творите?! — пораженно выдохнул он. — Откуда вообще вы здесь взялись, безмозглая девчонка?! Почему до сих пор не сбежали?!

— Остановитесь!!! Не надо!!! — мертвой хваткой вцепилась в его руку, сжимающую меч, Вана и вскинула голову, впервые заглядывая в лицо суженного со столь близкого расстояния и умоляюще повторяя: — Прошу вас, принц, во имя Девяти миров, не делайте этого!!!

Их взгляды встретились.

Вана содрогнулась всем телом в его руках, ощутив почти физическую боль от соприкосновения с огнем, который полыхал в глубине фиолетово-алых глаз Золотого Чародея.

Она переступила черту невозврата, по собственной воле бросившись к нему.

Теперь дороги назад не будет.

Она решила свою судьбу. Сама…

Звенящая, как натянутая струна, тишина воцарилась не только внутри фьялахеймской принцессы, с ужасом и затаенным восторгом осознающей собственный поступок.

Замер весь зал.

Слишком неожиданным оказалось появление хрупкой девушки в белом подвенечном платье, внезапно бросившейся с отчаянной мольбой к воину. Красота и беззащитность принцессы, не устрашившейся обнаженной стали, бальзамом пролилась на ожесточившиеся сердца, смягчая их.

Белая невеста, олицетворение невинности, чистоты, женственности, заставила мужчин вспомнить о вещах, несоизмеримо более важных и ценных, чем кровь и война.

Каждый из тех, кто только что готов был нести смерть, вспомнил о матерях, женах, дочерях.

Горестное «Не надо!!!» Ваналины эхом отозвалось в каждой душе.

И клинки опустились.

— Вана!.. — услышала принцесса крик отца.

Вольтанг подбежал к так и застывшим в растерянном полуобъятии жениху и невесте и вырвал дочь из рук молча отпустившего ее Золотого Чародея.

— Мы уходим! Немедленно!.. — тяжело дыша, проговорил царь. — Пусть рассыплются в прах все Девять миров, если еще хоть раз моя нога ступит на земли Древних!.. С этого дня Фьялахейм обрывает все контакты с прочими мирами, и любой пришелец, явившийся в мой звездный рукав, будет уничтожен. Видит Зажигающая Звезды, я сделал все, чтобы избежать конфликта, пошел на поводу у бесчестного шантажа — но теперь с меня довольно!

Глава 7

Вана готова была поклясться, что участвующие в сваре ары, янры и нильфы успели совершенно позабыть о первоначальной причине, собравшей их вместе. Теперь все они смотрели на уроженца Гуннавейля с одинаковым недоумением на холеных лицах.

Вольтанг сориентировался быстрее всех:

— Нет! — рявкнул он, оглушив стоящую рядом дочь. — Не будет никакой свадьбы, можете начинать расходиться!

Вана в это время не отрывала взгляда от Иннеана Арраянсона и Локастрина Леддисона. Первый обвинял второго в том, что тот отдался Тьме и требовал, чтобы предводитель Звездной охоты женился на фьялахеймской принцессе, дабы доказать обратное.

Вана не знала, почему в качестве невесты была выбрана именно она, почему младшему принцу не позволили жениться на любой другой девушке в галактике. Она не понимала, каким образом заключенный брак поможет Золотому Чародею доказать свою невиновность и беспочвенность страшного обвинения янтарнского царя.

Она по-прежнему не хотела иметь ничего общего со вспыльчивым и жестоким аром.

Но если замужество с ним — единственный способ сохранить равновесие в Девяти мирах…

Она выйдет замуж за Локастрина Леддисона.

— Свадьба будет! — звонко крикнула Вана, привлекая всеобщее внимание.

Если вопрос неизвестного гунна вызвал всеобщее недоумение, то заявление фьялохеймской принцессы произвело эффект межгалактического взрыва: лица вытянулись у всех, включая жениха.

Пожалуй, именно предводитель Звездной охоты выглядел самым пораженным. Вана отчетливо поняла по его глазам, что он всерьез усомнился в ее душевном здравии.

Впрочем, чувства, охватившие принца, можно было понять: несчастный жених сделал все, что было в его силах, чтобы навязанная невеста, рыдая, сбежала, бросив его перед алтарем — а она вопреки всем стараниям, изъявила готовность немедленно выйти за него замуж!

Заглянув в растерянные фиолетово-алые глаза младшего наследника Ледда, Вана почувствовала себя отомщенной за пережитый по его вине позор.

— Прекрасно! — удовлетворенный возглас разом успокоившегося царя Иннеана совпал с полным ярости воплем Вольтанга:

— Не смей, Ваналина!

Одновременно с ними прозвучало восклицание ошеломленного жениха:

— Вы с ума сошли?!

— Вана, ты сейчас же пойдешь домой! — заорал взбешенный отец, делая попытку сграбастать дочь под мышку и унести прочь. Та, наученная горьким опытом, увернулась, отскочив за стоящего неподалеку гунна, и пока царь пытался вырваться от схватившего его от неожиданности краснокожего гиганта, бегом подлетела к будущему мужу.

— Вы что творите, безмозглая кукла?! — он ожег ее яростным взглядом.

— Пытаюсь выйти за вас замуж! — дерзко вскинув голову и топнув ногой, выпалила она, действительно ощущая себя сумасшедшей и упиваясь этим чувством. — Вы, ваше высочество, так старательно тянете время, привлекая к этому сразу пять миров, что я начинаю думать, будто вы намерены нарушить слово, данное моему отцу! Неужели аргардский принц готов стать клятвопреступником?!

Она могла поклясться, что услышала смешок, вырвавшийся у кого-то из царей, к которым стояла спиной.

Выражение лица Локастрина Леддисона было бесценным.

— Ах, значит, это я — клятвопреступник?! — склонившись к ней зашипел он, гневно раздувая ноздри. — А вы, оказывается, жаждете выйти замуж?.. Тогда скажите мне, в а ш е в ы с о ч е с т в о, — никогда прежде титул Ваны не произносили с такими язвительными и противными интонациями, — какого турса вы выглядите так, будто вас тащили до Аргарда за волосы?!

Сначала Вана не поняла претензии будущего мужа, но потом, бросив взгляд на подол своего платья и заметив на нем несколько черных полос, с ужасом поняла, что морок, наложенный Шиллином, спал, и она стоит перед лицом всех миров в своей сомнительной растрепанной красе.

Отступать было некуда. Она не могла позволить себе растеряться.

— Мне пришлось прорываться к порталу с боем! — гордо вздернула она подбородок. — Меня так сильно любят во Фьялахейме, что ни за что не желали отпускать замуж в другой мир!

Сзади вновь послышался смех, но Вана не оглянулась, продолжая убийственную дуэль взглядов.

— Не смейте мне лгать! — взъярился жених.

— Лгать в чем? В том, что меня любят дома?! Папа! — не оборачиваясь, крикнула она отцу. — Докажи ему!..

— Я всыплю тебе ремня, дурная девчонка, и тем докажу, насколько сильно люблю, тотчас, как только избавлюсь от этого проклятого краснокожего!!! — донесся придушенный ответ.

Вана не выдержала и бросила взгляд назад.

Глазам ее предстала дивная картина: гунн, за которого она спряталась, удирая от отца, без видимых усилий держал вырывающегося царя Фьялахейма, сияя ослепительной улыбкой.

— Красавица, хватай жениха и беги к алтарю! — подмигнул он, заметив взгляд Ваны. — Как Чоохан, владыка Гуннавейля, клянусь, что удержу твоего отца и не позволю ему встать на пути истинных чувств!

Ване стало плохо: незнакомец, с которым она поступила столь непочтительно, оказался царем одного из Древних миров.

О, великая Зажигающая Звезды!..

— На пути истинных чувств, значит?.. — сверкнул глазами Локастрин и нехорошо улыбнулся. — Великолепно. Будут вам истинные чувства, принцесса! И свадьба — будет!

И схватив ахнувшую Вану за локоть, он повлек ее в сторону возвышения, на котором располагался позабытый всеми алтарь.

Кажется, такого исхода не ожидал вообще никто.

Локастрин, с едва поспевающей за его стремительным шагом Ваной, приблизился к возвышению, не снижая скорости, взбежал по шести пологим ступеням и, наконец, выпустил локоть невесты из стальных пальцев.

Она отпрянула, растирая пострадавшую руку. Похоже, жених только что добавил синяков в коллекцию, оставленную отцом.

Глава 8

Дальнейшее происходило словно в тумане. На алтаре вспыхнули Радужные камни, закурился благовонный фимиам. Жрец начал читать хвалу Зажигающей Звезды.

Вана не слышала ни слова, мысленно вознося свою собственную молитву богине, прося ее о заступничестве, о счастье, о любви.

Помощники жреца поднесли ей пластину, выточенную из радужной породы. Девушка не дрогнув приложила к ней ладонь, и по залу заплясало жемчужно-белое сияние — невеста доказала присутствующим, и в первую очередь мужчине, берущему ее в жены, свою невинность.

Если бы она лишилась девственности до брака, магическая субстанция, заключенная в пластине, окрасилась бы в багряно-алый цвет, а на голову гулящей девицы пал несмываемый позор.

Практика с пластинами давным-давно считалась в Девяти мирах пережитком прошлого.

Вана оценила вполне отчетливо продемонстрированное ей неуважение.

К жениху помощники жреца даже не сунулись. Впрочем, Вана и не надеялась, что предводитель Звездной охоты берег свое целомудрие в ее ожидании.

Обряд неумолимо двигался к завершению. Девушка будто со стороны слышала свой голос, вслед за жрецом повторяющий брачные обеты.

Она поклялась до конца жизни любить мужчину, до сих пор не удостоившего ее ни одним ласковым словом или хотя бы взглядом. Стать ему опорой и утешением. Быть матерью его детей и хранительницей его очага.

Она сошла с ума…

Сильный, красивый голос Локастрина Леддисона заставил ее очнуться от полусна.

— Клянусь любить эту женщину до конца моих дней, — уверенно зазвучали слова клятвы из его уст. — Клянусь защищать и оберегать ее ценой своей крови и жизни. Клянусь стать хорошим отцом своим детям. Клянусь быть нерушимым щитом для своей семьи.

Он тоже сошел с ума…

— Локастрин, сын Ледда! Ваналина, дочь Вольтанга! Объявляю вас мужем и женой отныне и во веки веков! Зажигающая Звезды зажгла любовь в ваших сердцах — храните ее! Да услышат мой глас Девять миров! Муж, поцелуйте свою жену.

Вана затрепетала, когда мужчина, ставший ее супругом, повернулся ней. Величие момента завораживало. Она знала, что сейчас способна простить ему всю боль, что он успел причинить ей — только бы он оттаял, дал знать, что она хотя бы немного ему не безразлична!..

Чуда не случилось.

Локастрин едва коснулся губами ее губ, запечатлев сухой протокольный поцелуй, и быстро отвернулся, будто ему было неприятно даже смотреть в ее сторону.

Мимолетный полный равнодушия взгляд ножом прошелся по сердцу новобрачной.

Так Ваналина Фьялахеймская стала женой аргардского принца.

Зал взорвался приветственными криками, поздравлениями, овациями. Грянула музыка: стражникам царя Ледда все же удалось разыскать разбежавшихся менестрелей.

Вана не замечала ничего, тяжело переживая разочарование, внезапно превратившееся в горе.

Что с ней не так?.. В родном мире в балладах воспевали красоту младшей дочери владыки Вольтанга, называя прекрасную принцессу Чаровницей — но чего стоила ее красота на самом деле, если муж старается не глядеть лишний раз на свою молодую жену?..

Почему все так?..

— Локастрин! Поздравляю, брат мой!!! — первым на возвышение ворвался громогласный Торрон, накинувшийся на младшего брата с сокрушительными объятиями.

Золотой Чародей вывернулся из рук могучего принца со злобным шипением.

— Убери от меня свои лапы, Торрон! Ты прекрасно знаешь, что я ненавижу, когда ты вешаешься на меня!

— Да ладно тебе, сегодня такой день! — продолжал лучиться счастьем великан, не замечающего дурного настроения младшего.

Тут его взгляд упал на несчастную Вану, не знающую, куда себя деть.

— Ваналина! Малышка, я так рад, что моей сестрой стала такая красавица, как ты! Я клянусь, что буду тебе лучшим братом во всех Девяти мирах!!! — воин сгреб хрупкую невесту в объятия, и оторвав от пола, закружил.

Вана, не ожидавшая от новообретенного родственника такого бурного проявления чувств, с тихим писком обвила его шею руками, боясь, что деверь попросту уронит ее.

Обошлось.

— Ну вот, ты и улыбнулась! — довольно констатировал Торрон, поставив ее на место и заглянув в глаза. — Выше нос, сестричка. Локастрин на самом деле не так плох, как пытается показать.

Значит, происходящее между новоиспеченными супругами не укрылось от внимания даже такого простодушного и ненаблюдательного создания, каким был старший аргардский принц.

— Спасибо… милый брат, — выдохнула Вана, смаргивая внезапно вскипевшие на глазах слезы.

Как она могла испугаться, впервые увидев этого славного здоровяка?..

И почему ее мужем не мог стать он?!

— Торрон, позволь другим хотя бы посмотреть на невесту! — раздался дружелюбный голос нильфийского принца и, заглянув за широкую спину деверя, перекрывающего собой всякий обзор, Вана увидела мягко улыбающегося Эдрэна.

— Поздравляю, ваше высочество, — поклонившись, негромко произнес наследник нильфийского трона, и осторожно взял ладони Ваны в свои руки. — От всего сердца желаю вам счастья. Вы поступили сегодня очень храбро… И уберегли галактику от непоправимой ошибки. Я верю, что мой друг сумеет стать вам хорошим мужем. Пусть Зажигающая Звезды и божества нильфийских океанов хранят вашу с Локастрином семью!

— Благодарю вас! — сдавленно отозвалась Вана.

Полные искренности слова синекудрого нильфа бальзамом пролились на ее сердце.

— Это Девять миров должны благодарить вас, маленькая принцесса, — серебристо рассмеялся звездный Охотник, и, склонившись, запечатлел на тыльной стороне ладони Ваны невесомый поцелуй.

Завидев приближение царей, Торрон и Эдрэн, не сговариваясь, подтолкнули Вану к сумрачному Локастрину, сверлящему владыку Иннеана недобрым взглядом.

Глава 9

… Очнулась Вана в незнакомой комнате.

Она лежала на низком диванчике у окна, закрытого тяжелыми портьерами. Свет, льющийся из приоткрытой двери, создавал приятный полумрак, дающий отдых измученным глазам.

Вана моргнула пару раз, привыкая к рассеянному освещению, и села.

Воспоминания, четкие, яркие, навсегда врезавшиеся в душу, лежали на сердце тяжелым камнем. Чуть было не вспыхнувшее сражение, свадьба, громкие клятвы, равнодушный поцелуй мужа, и, наконец, отречение отца — девушка знала, что не забудет всего этого до конца своих дней.

Она была рада тому, что ее оставили одну — и в то же время ощущала, как ядовитые червячки сомнений и страхов вгрызаются в сердце.

Ей позволили побыть наедине с собой из уважения к постигшему ее горю — или же царский дом Аргарда желает продемонстрировать опальной принцессе свое равнодушие?.. Возможно, таким образом ей дают понять, что она лишняя в новой семье, и до ее несчастья никому нет дела?..

Сомнения разрешились довольно скоро: в соседней комнате послышались приглушенные голоса и Вана, сделав над собой усилие, заставила себя подняться и подойти к двери.

— Отец, ты с ума сошел? — она безошибочно узнала голос принца Локастрина. — Какое, к турсам, появление перед народом?! Ты видел, в каком она состоянии?.. Оставь девчонку в покое!

Вана изумилась: неужели ее внешне равнодушный супруг на самом деле беспокоится о ней?..

В душе шевельнулась благодарность.

— Улицы столицы полны жителями, многие из которых прибыли из всех уголков галактического рукава специально, чтобы посмотреть на новую принцессу, — раздался густой бас царя Ледда. — Свадебный кортеж должен был пролететь над улицами еще несколько часов назад. Покуда актерам удается отвлекать внимание народа, но если ты с женой так и не появишься — пойдут разговоры. Это недопустимо.

— Недопустимо вынуждать девчонку, от которой только что отказался родной отец, появляться на публике, — тихо, но уверенно проговорил младший принц. — Я не позволю тебе заставлять ее развлекать толпу бездельников. Иди к ним сам, если считаешь нужным, и соври что-нибудь.

— Локастрин… — раздраженно начал Ледд, и Вана поняла, что обязана вмешаться.

Нельзя позволить им поссориться из-за нее.

— Все в порядке, ваше высочество, ваше величество, — как сумела твердо произнесла она, появляясь на пороге. — Дайте мне полчаса времени и трех камеристок — и я появлюсь перед аргардцами. Это мой долг, я не имею права обмануть ожидания подданных.

Все присутствующие обернулись к ней.

Помимо троих аров, в комнате были и прочие царственные особы, присутствовавшие на свадьбе. Почти на всех лицах отразилось одобрение — гунны и нильфы ободрительно улыбнулись Ване, оценив решительный настрой принцессы, янр наградил новым изучающим взглядом, Торрон ободряюще подмигнул, и даже колючий взгляд Ледда смягчился.

Недовольным остался только супруг.

— Удивительно, — зло прищурился он, — как быстро жители Аргарда превратились в ваших подданных, принцесса. Вижу, вы нигде не пропадете.

Вана вздрогнула, мгновенно теряя с таким трудом обретенную уверенность. Локастрин снова смотрел на нее, как на врага, без намека на симпатию, которую она слышала в его голосе, когда он защищал ее от царя.

Что опять она сделала не так?!

— Ваше высочество, я имела в виду… — едва слышно попыталась она оправдаться, понимая, что вот-вот снова позорно расплачется, но муж не дал ей ни шанса:

— Я прекрасно понял вашу решимость во что бы то ни стало укорениться в Аргарде, коль скоро из Фьялахейма вас вышвырнули, — фыркнул он, жестоко ударив по свежей кровоточащей ране. — Можете не утруждаться и не пояснять очевидное. Вашу способность приспосабливаться я в полной мере оценил, в а ш е в ы с о ч е с т в о.

И снова этот уничижительный тон… похоже, принцу доставляло особенное наслаждение поливать ядом титул жены.

— Вы, по всей видимости, превратно истолковали мотивы, подвигшие меня на спор с отцом, — добавил Локастрин, решив, по всей видимости, что недостаточно втоптал принцессу в грязь. — Так знайте, что я защищал отнюдь не ваши интересы: мне претит публичность. Используя ваше имя, я надеялся, что царь избавит меня от необходимости красоваться перед народом в вашем обществе. Что ж, похоже, вы выглядите недостаточно жалко, чтобы разжалобить сердце моего отца. Прискорбно. Это была хорошая попытка.

Высказав все, что хотел, ар развернулся на каблуках и стремительно зашагал к двери. Вана, с ненавистью глядящая ему вслед, от души понадеялась, что он подавится своим ядом.

Торрон бегом вылетел вслед за братом.

— Локастрин, если ты еще хоть раз ее тронешь, я тебя поколочу!.. — донеслось из коридора.

— Да что ты говоришь, любезный братец! Неужели правда? — язвительно отозвался Золотой Чародей. — Я трепещу!

Царица гуннов шагнула к Ване и, обняв за плечи, увлекла к двери, которая находилась в стороне, противоположной той, откуда доносились удаляющиеся с каждым мгновением звуки свары.

— Идем, девочка. Не обращай внимания на этого дрянного мальчишку.

— Этот дрянной мальчишка — мой муж, — грустно сказала Вана, когда они остались одни, и никто из мужчин больше не мог услышать ее слов. — Царица, скажите — что я делаю неправильно?.. Почему он ведет себя… так?!

Несколько слезинок все-таки сорвались с ресниц, несмотря на то, что девушка прилагала чудовищные усилия, чтобы не расплакаться.

Владычица Гуннавейля вздохнула.

— Дело не в тебе, Ваналина, — ответила она. — Дело в нем. Локастрин — несносный мальчишка с тяжелым характером. У него сложные отношения с отцом, братом, наставником и всеми Девятью мирами в целом. Он и с тобой ведет себя в полном соответствии со своей обычной манерой. Иногда мне кажется, что он просто не умеет жить иначе.

Глава 10

Пришел черед большого свадебного пира, но Ване, у которой во рту со вчерашнего утра не было ни крошки, кусок не лез в горло.

Она сидела по левую руку от мужа в центре громадного стола, обращенного к не менее громадному залу. Владыки сумели решить проблему, возникшую после панического бегства половины гостей — пиршественный чертог был полон.

Локастрин не расстался со своей книгой и за столом: он сидел, откинувшись на высокую спинку кресла, полностью погруженный в чтение, и демонстрировал полное равнодушие к еде.

Вана с маниакально-нервной настойчивостью терзала ножом и вилкой лежащее в тарелке жаркое, не будучи в состоянии съесть ни кусочка. Приборы в ее трясущихся пальцах ходили ходуном и время от времени стукались о блюдо с пронзительными звуками, заставляющими Вану истерически вздрагивать и пугливо замирать под взглядами владык.

Время от времени принцесса ловила на себе полные любопытства взгляды приглашенных, но поглощенные едой гости больше не оказывали ей такого пристального внимания, как на улицах. Девушка была рада этому обстоятельству: она слишком устала.

Мерное течение пира нарушалось лишь громогласным Торроном, который был единственным, кто источал чистую незамутненную радость за царским столом. Несмотря на искреннюю симпатию, которую испытывала новобрачная по отношению к здоровяку, она обрадовалась, когда муж, на мгновение оторвавшийся от книги, с раздраженным шипением посоветовал брату заткнуться.

Впрочем, радость ее длилась недолго: ровно до того момента, пока Ледд, перегнувшийся через старшего сына, не напомнил о том, что настало время танца жениха и невесты.

Локастрин и Вана уставились на царя с одинаковым выражением на лицах.

— Это одна из древнейших традиций, — верно истолковав их взгляды, непререкаемым тоном отрезал царь. — Вы обязаны соблюсти ее и открыть бал. В дальнейшем можете не танцевать, но первый танец — ваш.

— А иначе что? — сверкнул глазами Локастрин. — Небеса обрушатся на землю, звезды погаснут, и Девять миров поглотит Дыра, если я с ней не станцую?!

— Сын мой, я прошу тебя… — вздохнул Ледд.

Судя по всему, выходки принца утомили даже его отца.

— Великолепно, — Локастрин раздраженно захлопнул книгу и резко поднялся. — Идемте исполнять древнейшую традицию, ваше высочество!

И снова этот тон…

Вана с большим удовольствием осталась бы на месте, но беспрекословно встала и отправилась вслед за мужем, подозревая, что нормальный новобрачный сопроводил бы супругу к центру зала под руку.

Увы…

Музыканты заиграли вальс, который знали и любили во всех Открытых мирах; Вана мысленно перевела дух — она опасалась, что музыка окажется незнакомой.

Девушка отчасти ожидала, что супруг выкинет еще что-нибудь в своем неповторимом стиле, но к ее изумлению, Локастрин, остановившийся в середине зала, молча протянул ей руку ладонью вверх.

Преодолев внутреннее сопротивление, Вана вложила свои подрагивающие пальцы в его ладонь.

Это действительно происходит с ней…

Танец вынудил их прижаться друг к другу. Обоняния коснулся едва уловимый, ненавязчивый аромат его парфюма.

Приятный…

Вана закрыла глаза, отрешаясь от тяжелых мыслей, отдаваясь музыке, запаху, сильным надежным рукам, уверенно ведущим ее в танце.

Если бы это мгновение никогда не кончалось… сейчас, когда муж молчал, когда она не видела его ледяного взгляда, так легко было представить, что все не так, как на самом деле!

Почему этот мужчина всегда не может быть таким?..

Располагающим.

Сильным.

Надежным.

Тем, кого она сумеет полюбить?..

Ей, очарованной мгновением, хотелось поднять склоненную голову и заглянуть в лицо Локастрина, чтобы увидеть в колдовских глазах супруга отражение собственных мыслей и чувств.

Глупая…

Все, на что она могла рассчитывать, было лишь очередным уничтожающим, полным равнодушия взглядом.

Сможет ли она хоть когда-нибудь смириться с его холодностью?..

Отзвучали последние аккорды и Золотой Чародей резко шагнул назад, безжалостно разрушая мгновение и объятие. Вокруг раздался гром аплодисментов, но Вана затравленно сжалась, уверенная, что супруг сейчас зашагает обратно к своему месту, бросив ее посреди зала.

Этого не произошло.

Стальные пальцы крепко сжались вокруг запястья, и Локастрин, не взглянув на нее, потянул Вану к столу.

Она была благодарна ему и за это.

Восторженный Торрон налетел на них на полпути.

— Это было потрясающе! — глаза здоровяка горели. — Из вас получилась такая красивая пара, я даже сам захотел жениться и вот так танцевать на свадьбе!..

— Жениться на ней, любезный братец?.. — ядовито поинтересовался Локастрин, с брезгливой гримасой указав свободной рукой на Вану. — А я предлагал тебе занять мое место у алтаря... Впрочем, пока ничего непоправимого не произошло, еще не поздно все переиграть. Хочешь?

Ване захотелось залепить мужу пощечину. Перед лицом всех Девяти миров.

— Что? — моргнул принц, для которого жестокие шуточки младшего брата были чем-то непостижимым. — Не понимаю, о чем ты, Локастрин?

— Болван ты, Торрон, — с презрительной жалостью покачал головой Золотой Чародей. — Потому и не понимаешь ничего.

И пока незаслуженно обиженный Торрон хлопал глазами, противный принц продолжил путь, утянув вслед за собой Вану.

Около стола девушка вырвала руку из цепких пальцев, и, вздернув голову, гордо прошествовала к своему месту.

Как же этот невыносимый ар раздражал ее!!!

Взгляды владык, сидевших рядом с новобрачными, жгли, будто раскаленные угли.

Не успел предводитель Звездной охоты снова устроиться в кресле и раскрыть свою любимую книгу, как к нему подошел Эдрэн. Синевласый нильф выглядел мрачным и рассерженным — Вана не предполагала, что улыбчивый и дружелюбный сын царя Марриина способен быть таким.

Глава 11

На соседний стул с размаху опустился Торрон, от которого оглушительно несло пуншем — похоже, деверь оказался большим поклонником хмельного напитка.

— Ваналина! — светловолосый здоровяк сиял улыбкой. — Я вспомнил! Это ведь тебя называют Фьялахеймской Чаровницей, верно? Всегда мечтал услышать твой колдовской голосок, слава о котором разлетелась по всем мирам! Спой что-нибудь? Тем более, есть великолепный повод — твоя свадьба! Негоже певице молчать в такой день!

Вана беспомощно посмотрела на глядящего на нее с нетерпеливым ожиданием принца. Она действительно умела и любила петь. Но сейчас… она была уверена, что не сумеет выдавить из себя ни единого звука.

Неужели Торрон не понимает, что она просто не в состоянии ублажать слух присутствующих балладами собственного сочинения?!

Торрон внезапно грохнул раскрытой ладонью по столу и зашелся хохотом. Вана испуганно вздрогнула и шарахнулась в сторону мужа, решив, что перебравший воин впал в буйство, раздосадованный тем, что она до сих пор не начала петь.

Принцесса оглянулась на супруга, неосознанно ожидая помощи с его стороны. Тот, почувствовав ее взгляд, оторвался от книги и раздраженно зыркнул на заливающегося брата.

— Позволь узнать, что послужило причиной твоего припадка? — громко, чтобы Торрон услышал сквозь хохот, поинтересовался Локастрин.

Старший откинулся на спинку кресла, утирая выступившие на глазах слезы.

— Я только сейчас понял! — чуть задыхаясь, проговорил он. — Что единственные в Девяти мирах Чародей и Чаровница встретились и поженились!.. Локастрин, Ваналина, признайтесь, вы спланировали это заранее?

Локастрин закатил глаза.

— Очень остроумно, Торрон, — вздохнул он, глядя на брата как на безнадежного умственно отсталого. — Всю жизнь, с тех пор как узнали, что нас прозвали именно так, мы сидели и втайне от всех планировали эту нелепую свадьбу. Специально, чтобы тебя порадовать!

Вана невольно улыбнулась: впервые муж объединил в одной фразе себя и ее в общее «мы». От этого стало… теплее.

— У тебя совершенно отсутствует чувство юмора! — благодушно попенял младшему брату Торрон, вновь прикладываясь к хмельному кубку. — Ты не понимаешь простейших шуток, Локастрин!

— Ты хотел сказать — не понимаю т у п ы х шуток, любезный братец? — с иронией поинтересовался предводитель Звездной охоты, по части юмора способный дать старшему тысячу очков вперед.

Жаль только, что в конечном итоге любое его высказывание сводится к ядовитому сарказму…

— С тобой невозможно разговаривать! — махнул рукой Торрон. — Ваналина, спой же, прошу тебя!

Вана открыла рот, готовясь вежливо отказаться, сославшись на усталость, но заледеневший голос супруга, прозвучал прежде, чем она успела сказать хоть слово:

— Она не будет петь.

— Что? Почему? — удивился Торрон, обескураженный его тоном. — Какой турс укусил тебя на этот раз, Локастрин? И чего ради ты взялся решать за Ваналину?..

Светловолосый воин взглянул на втянувшую голову в плечи девушку, ожидая ее поддержки, но Вана, не произнесла ни звука. Слова мужа выбили почву у нее из под ног.

Он в самом деле запрещает ей петь?!

— Разговор окончен, Торрон, — муж безжалостно растоптал последнюю надежду. — Не смей приставай к моей жене.

— Да с чего ты взял, что я к ней пристаю?! — оскорбился принц. — Вот ведь… умеешь ты испортить удовольствие, младший брат!

— Это удовольствие не про твою честь, — в голосе Локастрина зазвучала сталь. — Проваливай, Торрон, ты пьян.

— Да ну тебя!.. — в сердцах бросил здоровяк и, поднявшись, ушел, нарочито громко топая.

— Зачем вы обидели его, принц? — не выдержала Вана. — Ваш брат не хотел ничего дурного!

— Ненавижу, когда Торрон напивается, — неожиданно снизошел до ответа Локастрин. — Он глуп даже в трезвом состоянии, но под хмелем становится совершенно невыносимым. Я не обязан это терпеть.

Вана внимательно посмотрела на супруга. Он по-прежнему выглядел холодным, колючим и далеким, но… он впервые заговорил с нею в нормальном тоне!

Глупо было радоваться такому ничтожному достижению, но Вана ничего не могла с собой поделать.

Возможно, со временем он оттает и все образуется?..

Наверное, стоило сказать что-нибудь еще, дабы закрепить успех, но девушка побоялась показаться слишком докучливой особой. За прошедший день она хорошо уяснила, что муж более всего ценит одиночество. Даже посреди шумной толпы.

Конец мысленным терзаниям положил царь Ледд, торжественно поднявшийся со своего места.

— Наступает ночь! — он широким жестом развел руки в стороны, обращаясь ко всему залу. — А это значит, что пришло время сопроводить новобрачных в опочивальню!

Вана перестала дышать.

О, нет…

Зал взорвался одобрительными криками: большинство гостей успело свести близкое знакомство с аргардским пуншем, и призыв Ледда нашел страстный отклик в разгоряченных сердцах.

В одном из углов чертога тотчас грянул нестройный хор — Вана залилась краской до корней волос, осознав, что в залихватской песне нет ни одной пристойной фразы.

Великая Зажигающая Звезды!..

— Что включает в себя аргардский обычай проводов новобрачных?! — шепотом спросила она у оказавшегося рядом Эдрэна, предчувствуя недоброе.

Тот, к ее ужасу, смешался и отвел глаза.

Ответ дал Ледд:

— Кем же окажутся те удальцы, что донесут невесту до супружеской постели?!

ЧТООО?!

Донесут?! До постели?! А может быть, еще и раздеться помогут для полноты счастья?!

Увидев, сколько потенциальных «удальцов» вскочило со скамеек после слов царя, Вана в панике вцепилась в руку супруга.

— Локастрин, сделайте что-нибудь!!! — забыв о своем страхе перед ним, воскликнула девушка, перекрикивая поднявшийся вокруг гвалт. — Я не хочу, чтобы все эти мужчины прикасались ко мне! Пожалуйста!!!

Глава 12

…По коридорам они шли в молчании. Вана изо всех сил старалась скрыть охвативший ее страх. Момент, которого она так боялась, наступил. Сейчас они минуют людные коридоры, достигнут покоев принца и останутся наедине за закрытыми дверями.

Дальнейшее будущее виделось Ване будто сквозь туман.

В голове звучали обрывистые, полные неясной угрозы слова Шиллина, царя Иннеана и Локастрина.

Если она переживет грядущую ночь, все будет хорошо…

Но переживет ли она ее?!

Путь до апартаментов мужа занял целую вечность. Сначала они шли по оживленным галереям и анфиладам — многие гости давно покинули пиршественный чертог и продолжили празднество, разбившись на небольшие, но шумные компании.

Постепенно встречных становилось меньше, караулы встречались реже, и даже магические светильники на стенах светили как будто тусклее: новобрачные покинули центральную часть дворца.

Измученной Ване нелегко давался темп, заданный супругом, но Локастрин уверенно шел вперед, не оглядываясь на нее, а сама она не хотела окликать его и просить замедлить шаг.

Девушкой овладело мучительное стеснение.

Сейчас она не смогла бы заговорить с Локастрином, даже если от этого зависела бы ее жизнь. Как она осмелилась вцепиться в него там, в зале?.. Не иначе как страх перед надвигающимися арами лишил ее на несколько мгновений рассудка!

— Мы пришли, — это были первые слова Локастрина, сказанные наедине.

Преодолев последний поворот, они вышли к высоким резным дверям. В руках Золотого Чародея вновь появился скипетр. Один взмах — и на массивных створках вспыхнул сложный узор, выложенный радужными камнями.

— Прикоснитесь к дверной ручке, ваше высочество, — приказал принц.

Вана с опаской приблизилась к переливающимся магией створкам и сделала, как он сказал.

Ладони согрело приятное тепло, по коже пробежались шекотливые золотые искры, скрывшиеся под кружевным рукавом платья. Вана не сдержала судорожного вздоха.

— Теперь вы сможете попасть в мои покои в любое время, — сказал Локастрин, когда девушка оглянулась. — Заклинания узнают вас и пропустят.

Вана кивнула, молча задаваясь вопросом о том, что случилось бы, дотронься она до дверей Чародея без его позволения.

Ответ она предпочла не знать.

Принц щелчком пальцев развеял посох и приблизился к девушке, остановившись за ее плечом.

— Добро пожаловать в мое логово, — ей показалось, или в его голосе действительно прозвучали смешинки?.. — Входите, ваше высочество. И оставьте за порогом всякую надежду.

Если это было очередной шуткой, Вана ее не оценила.

Столь близкое присутствие мужчины нервировало. Девушка потянула на себя дверь и быстро шагнула в темное помещение, стремясь увеличить расстояние между собой и аром.

Всё.

Она в его покоях.

Первой комнатой, к облегчению Ваны, все мысли которой вертелись вокруг одного, оказалась вовсе не спальня — чего и следовало ожидать — а гостиная. Супруг коснулся радужного камня в стене у входа — под потолком и на стенах вспыхнули светильники.

Глазам новобрачной предстала небольшая, не лишенная уюта зала. Противоположную от двери стену занимало высокое окно, за которым клубилась непроглядная аргардская ночь.

Стекла, будто огромное зеркало, отразили вошедших принца и принцессу.

Вана вздрогнула, поймав собственный перепуганный взгляд. Великая Зажигающая Звезды, неужели она действительно выглядит так, будто вот-вот рухнет в обморок?..

Хрупкая, белая, как полотно, девчонка с огромными зелеными глазищами походила на призрак. Подвенечное платье лишь усугубляло сходство: Вана самой себе показалась потерянной душой, закутанной в погребальный саван.

Красавица, слов нет… На месте Локастрина, она бы поостереглась приглашать эдакое приведение в свою спальню.

Жаль, что его этим не испугать.

Девушка перевела взгляд на отражение мужа, так и оставшегося стоять за ее спиной. Он… смотрел на нее.

Взгляд Локастрина, уверенного, что супруга не видит его лица, разительно переменился. Лёд растаял, и вместе с ним ушла отчужденность. Вана могла бы поклясться, что прочла во взгляде принца… растерянность?

Невероятно…

Создавалось впечатление, будто он привел новобрачную в свои покои лишь потому, что так было положено — но совершенно не представлял, что ему делать дальше. Вид трясущейся и полуобморочной жены привел Локастрина в замешательство.

Похоже, ей все-таки удалось его напугать.

Пришедшая в голову мысль показалась настолько нелепой, что Вана не сумела сдержаться: с губ сорвался короткий нервный смешок.

— Что вас развеселило, ваше высочество? — тотчас среагировал принц.

Вана покачала головой.

Неуместное веселье распирало ее изнутри. Она давилась рвущимся наружу хохотом, глядя на мрачнеющего на глазах мужа.

— Это истерика, — сумрачно констатировал Локастрин. — Прелестно…

Девушка в белом подвенечном платье и молодой мужчина в черно-зеленых одеждах стояли друг напротив друга в ярко освещенной гостиной и мысленно задавались одним и тем же вопросом:

Как могло случиться, что они, встретившиеся сегодня в первый раз в жизни, стали мужем и женой?

Священные обеты связали нерушимыми узами двоих незнакомцев. Они оба не желали этого брака — и все же оказались здесь, наедине друг с другом, обязанные скрепить заключенный союз единением тел.

Неужели такое действительно возможно в мире, освещенном светом Зажигающей Звезды?..

Разве могут мужчина и женщина, не испытывающие друг к другу ничего, кроме настороженности и неприязни, разделить брачное ложе?..

Понимали ли вершители судеб, толкнувшие принца и принцессу к алтарю во имя неясных, но грандиозных, в их понимании, целей, что брак без любви, без созвучия душ, обернётся мучительной пыткой?

Или великим, с высоты величия, было плевать на двоих, нежданно-негаданно угодивших в водоворот супружеской жизни?

Но как быть теперь этим двоим?!

Глава 13

Женщины отвели ее в супружескую опочивальню. Вана, мучительно вздрогнувшая при виде огромной кровати, придвинутой изголовьем к стене, беспрекословно позволила раздеть себя. Ее снова начало колотить от страха.

Одна из служанок проводила ее в купальню — принцесса с радостью окунулась в теплую воду, смывая с себя следы тяжелого и невероятно долгого дня. Увы, даже водные процедуры оказались бессильны снять напряжение, скрутившие узлом все внутренности.

Плотный комок слез сдавил горло. Вана, из последних сил цепляющаяся за крохи самообладания, с огромным трудом сдерживала рвущиеся на волю рыдания.

О, как же она боялась!..

Будь ее воля, девушка осталась бы в воде навсегда. К сожалению, довольно скоро за ней пришла горничная. Судя по ее полному неподдельного сочувствия взгляду, женщина прекрасно понимала, что творится в душе новобрачной.

— Пора, ваше высочество, — ласково сказала она. — В такие моменты нельзя заставлять мужчину ждать слишком долго.

Вана обреченно прикрыла глаза.

Ей не уйти от судьбы…

Кружевная ночная сорочка, заботливо разложенная на постели, повергла девушку в шок. Безусловно, она была потрясающе красивой — и вместе с тем совершенно прозрачной. Надев на себя произведение искусства аргардских мастериц и повернувшись к зеркалу, Вана поняла, что с таким же успехом могла бы остаться обнаженной. Затейливое сплетение белоснежных нитей не скрывало ровным счетом ничего.

Принцесса с негодованием оглянулась, желая потребовать нормальную одежду, но обнаружила, что служанок и след простыл.

Она осталась в спальне совершенно одна.

Паника захлестнула с головой. Сейчас сюда войдет Локастрин Леддисон и… и… увидит ее в таком виде. О том, что будет дальше, Вана не могла даже думать.

Почти не соображая, что делает, принцесса подскочила к кровати и стянула с нее огромное фиолетово-пурпурное покрывало, затканное серебряным узором. Завернувшись в него с головой, как в кокон, девушка затравленно оглянулась на дверь.

Мужа не было.

Не в силах стоять около постели, которую не получалось воспринимать иначе, чем жертвенный алтарь, Вана отпрянула к окну.

За стеклом клубилась непроглядная ночь. К вечеру погода испортилась, и небо затянули грозовые облака, лишая принцессу возможности взглянуть на родной мир из невообразимой дали, в которой она очутилась.

Не стоило вспоминать о Фьялахейме: это стало последней каплей.

Слезы, сдерживаемые столь долго, полились по щекам. От мысли о том, что она могла бы сейчас находиться дома, подле матери и сестер, а не стоять, в одном покрывале, посреди чужой спальни и ожидать незнамо чего, Вана захотела умереть.

Какой же непроходимой дурой она была!!!

Мир рухнул, когда за спиной раздался едва слышный скрип отворяемой двери.

Он пришел…

Вана мертвой хваткой вцепилась в свое покрывало, будто оно было доспехом, через который муж не сумеет добрать до нее. Сердце выпрыгивало из груди.

Это случится сейчас… Она не сумеет воспротивиться ему — ведь он пришел получить то, что причитается ему по праву!

О, великая Зажигающая Звезды, помоги!!!

— Вы даже не взглянете на своего супруга, ваше высочество?.. — негромкий голос раздался намного ближе, чем Вана могла предполагать.

Когда он успел подкрасться к ней?!

Вана сжалась в комок, принявшись в панике вытирать мокрое от слез лицо. Руки тряслись так, словно ее колотила жестокая лихорадка.

Сейчас. Это случится прямо сейчас!

— Принцесса, я с вами разговариваю, — в голосе мужа появился неприятный холодок.

Пересилив себя, Вана обернулась.

Душа ушла в пятки: Локастрин успел избавиться от плаща и камзола, оставшись в тонкой черной рубашке, матово переливающейся в тусклом свете единственного горящего в комнате светильника. Несколько расстегнутых верхних пуговиц открывали шею и грудь принца. Вану бросило в жар.

В таком виде младший принц Аргарда меньше, чем когда-либо походил на всемогущего предводителя Звездной охоты. Лишь неуловимый, но стальной блеск колдовских глаз мешал назвать его не просто юношей — мальчишкой.

Похоже, Вана переживала так сильно, что сумела напугать и супруга: Локастрин буквально застыл, когда увидел выражение ее лица.

— Ваше высочество… — он беспомощно замолчал, не находя слов. Девушка заподозрила, что не она одна в этой спальне мечтает провалиться в Черную Дыру.

Молодой ар закрыл глаза, не то в молитве, не то в проклятии.

— Нам всем нужно успокоиться. Здесь и сейчас не происходит ничего из ряда вон выходящего, — пробормотал он. Длинные тонкие брови хмуро сошлись на переносице.

У Ваны создалось впечатление, что эти слова предназначались не ей. Неужели он настолько взволнован, что вынужден говорить с собой вслух, дабы обрести душевное равновесие?..

О, великая богиня!..

Самовнушение помогло Локастрину: ему удалось взять себя в руки. Острое лицо молодого предводителя Звездной Охоты просветлело. Открыв глаза, он с преувеличенным интересом посмотрел на покрывало, которое Вана продолжала судорожно прижимать к себе.

— Что это — вы решили разобрать постель, не дожидаясь меня?.. — фыркнул он. В голос вернулась привычная ирония. — Я поражен вашим рвением!

Вана крепче сжала пальцы, предчувствуя, что совсем скоро ее вынудят расстаться с единственной защитой.

Ар шагнул к ней, сокращая и без того ничтожное расстояние между ними. Вана почувствовала, что ей нехватает воздуха.

— Ну же, принцесса… — взявшись за край, увещевательным тоном попросил Локастрин и осторожно потянул покрывало на себя. — Отдайте это мне.

В ответ Вана затрясла головой так сильно, что ткань слетела с волос. Молодой мужчина вздохнул:

— Вы собрались спать прямо в короне? Почему служанки не расплели ваши косы?

Не дождавшись никакой реакции от оцепеневшей супруги, принц осторожно коснулся ее плеча. Девушка тотчас шарахнулась в сторону, будто от жестокого удара.