Невеста с гаечным ключом

Глава 1

Пыль, вечная пыль Кассандры оседала на моей робе, скрипела на зубах и даже проникала под ногти. Эта планета, названная в честь греческой пророчицы, не была проклята, но то, что предрекали здесь, никогда не сбывалось. Обещания лучшей жизни, потоки золота, новые технологии — все это разбивалось о суровый климат и безысходную реальность нищеты. Я была не из тех, кто прилетел сюда в поисках мечты, а позже мог удрать. Я здесь родилась. И это осложняло мой шанс на миграцию. Вернее, сводило его к нулю. Так что я с самого детства смирилась с перспективой ремонтировать космические корабли до тех пор, пока медленно не умру от какой-нибудь пневмонии.

Я уже давно сбилась со счета, в каком количестве кораблей успела покопаться. Но этот заказ был особенно противным — «Дряхлый Коршун», транспортник капитана Грока, пропахший машинным маслом и отчаянием. Мой шеф, старый хрыч, экономил на всем, поэтому починка турбин превратилась для меня в акробатический этюд с риском для жизни. Я не то чтобы боялась умереть, скорее, не хотела, чтобы это произошло из-за сломанной гайки, купленной по уценке.

Но все изменилось, когда у меня на браслете завибрировал индикатор приближения очередного корабля. В тот самый момент, когда я, вся в мазуте, ковырялась в недрах злополучного «Коршуна».

— Долго ты еще там? — прохрипел проводной наушник, болтающийся на моем ухе.

— По-хорошему, эту рухлядь давно пора списать в утиль, — проворчала я, стуча по заржавевшей муфте молотком.

— Заканчивай, — велело начальство. — К нам занесло кого-то без согласования.

Я нехотя вылезла из внутренностей транспортника, уверенная, что снова к нам пожаловал кто-нибудь удирающий от имперцев. Но грохот, который я услышала задолго до того, как увидела гостя, заставил меня застыть. Это был не обычный гул подлетающего грузовика или скучный свист патрульного корабля. Это было что-то другое. Что-то огромное. Звук был слишком тяжелым.

Наконец появился он. Космический лебедь. Не местный. Изящные линии корпуса, сверкающие на солнце, говорили о технологиях, недоступных для убогих верфей Кассандры. Он был похож на пришельца из другой галактики, проплывающего мимо захудалой забегаловки. Словно титан, вынырнувший из чернильной бездны космоса.

Любопытство все-таки пересилило в нас профессиональную этику. Краем глаза я заметила, как мои коллеги повылезали из ремонтируемых корыт и, прищурившись, таращились на космического гостя. А вечно недовольный шеф, мосье Лагранж, вылез из своего покосившегося вагончика, торопливо протирая засаленные очки тряпкой.

Этот ходячий пример жадности и лицемерия был известен своей способностью выслуживаться перед любым, кто мог принести хоть малейшую выгоду. В его глазах вспыхивал алчный огонек при виде потенциального клиента, особенно явно небедного. Уж он-то не упустит возможности содрать со сверкающего чужака три шкуры за любую, даже самую пустяковую работу. А нам, как всегда, перепадут лишь крохи с барского стола.

— Ну и что это за птица залетела в наше болото? — устало пробурчал подошедший ко мне Райнер. — Наверное, заблудились бедняги. Хотя с таким навигатором заблудиться — это нужно постараться.

Я пожала плечами. Райнер был реалистом, но в самых безнадежных ситуациях мог и пошутить. Его умение сохранять самообладание было единственным, что спасало меня от окончательного погружения в уныние Кассандры. Но я, как и он, знала, что чудес не бывает, и этот корабль не случайно прилетел сюда. Единственное, что оставалось, — гадать, что ему здесь нужно.

— Может, партия какого-нибудь секретного груза? Хотя вряд ли, — продолжил Райнер, вытирая руки куском ветоши. — Скорее, что-то сломалось. Ты же, как наш лучший механик, их удивишь?

Я усмехнулась. Механик я, может, и неплохой, но до «лучшего» мне еще копать и копать. Да и вряд ли Кластер[1] интересуют такие задворки вселенной, как мы, для ремонта своих суден.

— Наверное, исследовательский, — не унимался Райнер. — Сейчас мосье Лагранж им живо объяснит, что здесь самое удачное место для ремонта. И сдерет за это как за новый космолет, — он кивнул на шефа, который, расплывшись в подобострастной улыбке, нетерпеливо топтался на месте.

Элегантный корабль, словно смилостивившись над ним, начал плавно опускаться. Антигравы послушно удерживали его в нескольких метрах над стыковочным портом, создавая впечатление парящего чуда техники. Мосье Лагранж уже приготовился рассыпаться в любезностях, Райнер застыл в ожидании, а я просто наблюдала, завороженная этой картиной несоответствия.

Но мир Кассандры, как всегда, вносил свои коррективы. Будто споткнувшись о невидимую преграду, корабль дернулся. Антигравы взвыли, теряя контроль, и идеальная траектория превратилась в хаотичное падение.

Грохот металла, скрежет и визг — все смешалось в оглушительную какофонию. Корабль пропахал борозду в каменистой поверхности, разбрасывая во все стороны обломки и поднимая столб гравия и пыли высотой с дом.

Мы шарахнулись в разные стороны, укрываясь от летящих обломков. Мосье Лагранж, забыв о своем раболепстве, с визгом умчался в свой вагончик, а Райнер успел затащить меня за ближайшую груду железок.

Когда пыль немного рассеялась, перед нами предстала печальная картина. Изящный лайнер превратился в раненого зверя с искореженным корпусом и вырванными кусками обшивки. От былой элегантности не осталось и следа.

Наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поврежденных энергоблоков. Медленно, опасливо, мы отовсюду потекли к месту крушения. Райнер шел впереди, вытянув руки для защиты от невидимой угрозы. Я следовала за ним, крепко сжимая обеими руками гаечный ключ. Другого «оружия» у меня не было.

Глава 2

Сказать, что я была удивлена — не сказать ничего. Наследник престола Аэона, Арриан Левант, собственной персоной валялся без сознания среди обломков своего корабля в степи на далекой и не самой дружелюбной Кассандре. Мир в одно мгновенье перевернулся с ног на голову.

Мосье Лагранж, кое-как оправившись от шока, принялся метаться вокруг принца, как курица вокруг яйца. Оглядываясь по сторонам с боязнью, что кто-то может подслушать, он заговорщицки прошипел:

— Так, слушайте меня внимательно: никому ни слова. Никто не должен узнать, кто у нас гость. Поняли?

Райнер удивленно вскинул брови. Остальные парни переглядывались, отмахиваясь от пыли и дыма и не понимая, что происходит. Мосье Лагранж, чувствуя необходимость пояснить свои слова, понизил голос до шепота:

— Если об этом узнают… Если Кластер узнает, что с принцем что-то случилось… Они даже не станут слушать, что мы его спасли. Обвинят в покушении. Скажут, что мы подстроили катастрофу. Они сотрут нас, как и всю Кассандру. Поверьте, им это под силу. Да и кто знает, почему он здесь? Вдруг за ним погоня…

Паника в голосе мосье Лагранжа была заразительной. Я не знала, насколько правдивы его слова, но перспектива быть стертыми из Галактики или стать добычей каких-нибудь космических головорезов меня не прельщала.

— Запомните, — продолжал Лагранж, вытирая пот с лысины. — Здесь не было никакого крушения. Просто миротворцы неудачно состыковались. Окажем ему первую помощь и сообщим властям. И никаких имен! Всем ясно?

В воздухе повисло напряжение. Райнер, нахмурившись, кивнул. Остальные, поддавшись всеобщей нервозности, последовали его примеру. Я же молча смотрела то на принца, то на разбитый корабль, гадая, что же теперь со всеми нами будет.

Мосье Лагранж, убедившись в нашем послушании, деловито потер руки.

— Так, парни, отнесите его в мой вагончик и потушите места возгорания. А ты, — он ткнул пальцем в меня, — принеси воды и чистые тряпки. И живо! Нам нельзя терять ни минуты.

Я поплелась за водой, размышляя о том, что у мосье Лагранжа на уме. Альтруизм? Маловероятно. Этот человек был готов на все ради выгоды, даже предать собственную мать. Забота о нас? Тоже сомнительно. Скорее, он видел в принце возможность сорвать куш, такой, о котором никто и мечтать не смел. Продать принца? Вполне возможно. Кому? Имперским войскам? Космическим пиратам? Рабовладельцам? Властям Кассандры? Вариантов было много, и каждый из них был одинаково опасен для нас всех.

Придя с водой и тряпками в вагончик, я застала мосье Лагранжа, уже ощупывающим карманы на комбинезоне принца. Его глаза горели лихорадочным огнем. Райнер стоял в стороне, скрестив руки на груди. Он, как всегда, разрывался между долгом и совестью. И ему, как и мне, совершенно не нравилась сумасбродная идея удерживать здесь принца.

Лагранж оторвался от своего занятия и, глядя на меня исподлобья, процедил:

— Ты останешься здесь и присмотришь за ним. Если он очнется, сразу же зови меня. И никаких глупостей! Райнер, за мной! Посмотрим, что есть интересного на корабле…

С этими словами он скрылся из вагончика, оставив меня наедине с принцем и моими собственными сомнениями. Как будто у шефа был шанс поживиться чужим добром. На имперском лайнере при крушении наверняка заблокировались входы во все отсеки.

Я опустилась на покосившуюся табуретку и принялась рассматривать спящего Арриана Леванта. Что-то в нем, несмотря на бледность и ссадину, вызывало у меня странное чувство жалости. Он казался таким беззащитным, таким оторванным от привычной ему роскошной жизни.

Я смочила тряпку в воде и принялась осторожно промывать рану на его виске. Кровь, смешанная с пылью, образовала некрасивую корку. Я старалась быть предельно нежной, боясь причинить ему боль. Достаточно того, что он уже пережил. Интересно, почему он вообще оказался так далеко от Аэона, и что заставило его совершить у нас экстренную посадку?

Закончив с головой, я перешла к осмотру его тела. Комбинезон был разорван в нескольких местах, обнажая участки загорелой кожи. Инстинктивно я провела рукой по его плечу, ощущая под тонкой тканью твердые мышцы. На Кассандре такую мускулатуру можно было увидеть разве что у шахтеров, но их тела были изможденными и покрытыми шрамами. У принца же все было иначе. Даже в бессознательном состоянии он казался воплощением силы и грации.

Мое внимание привлекли его руки. Длинные, аристократичные пальцы, ухоженные ногти. Руки человека, который никогда не знал тяжелого труда. Я осторожно ощупала его запястья и предплечья, стараясь не пропустить возможные переломы. Кости были целы.

Затем я перешла к торсу. Под комбинезоном отчетливо проступали очертания развитой грудной клетки. Я невольно задержала дыхание, ощущая, как во мне просыпается какое-то странное, незнакомое чувство. Любопытство? Желание плоти? Или просто сочувствие к обреченному принцу?

Очнувшись от своих мыслей, я одернула себя. Нельзя забывать, кто он и кто я. Он — представитель правящей элиты, привыкший к непомерному богатству и власти. А я — всего лишь жительница захолустной планеты, шестеренка в огромной космической машине. Между нами целая пропасть, которую не перепрыгнуть.

Не успела я закончить осмотр, как Арриан вдруг резко открыл глаза. Всего секунду взгляд его светло-карих глаз был мутным и растерянным. Но как только он увидел меня, дезориентация вмиг улетучилась.

Глава 3

Обломки корабля Арриана Леванта разбросало на добрую сотню метров вокруг посадочной платформы. Зрелище было печальным: искореженный металл, вырванные куски обшивки, обгоревшие провода, похожие на внутренности растерзанного зверя. Любопытно, как принцу вообще удалось выжить в такой мясорубке. Очевидно, что удар был очень сильным, возможно, вообще фатальным для судна.

Парни под чутким контролем Райнера все еще вытаскивали наружу то, что можно спасти, иными словами, то, чем можно пополнить карман шефа. Задыхаясь от едкого дыма и засыпая песком места, которые могли в любой момент загореться, они теплили надежду, что мосье Лагранж обязательно поделится с ними лакомым куском добытого добра. Даже побросали ремонтируемые транспортники, рассчитывая, что на Арриане Леванте заработают больше.

— Кто это к вам с неба свалился? — раздался хриплый голос капитана Грока у меня над ухом.

Этот мужчина был весьма колоритной личностью, словно сошедшей со страниц приключенческого романа. Растрепанные волосы цвета песка, заплетенные в небрежный хвост, кривая ухмылка, обнажающая гнилые зубы, и неизменная бандана на голове — все это делало его похожим на космического пирата, хотя он называл себя собирателем. Его походка была пружинистой, движения — быстрыми и ловкими. Я знала его всю свою жизнь, но все равно он оставался для меня человеком-загадкой, хитрым и неуловимым.

— Богатый улов? — улыбнулся он.

Я скривилась. Знала я эти «уловы» мосье Лагранжа. Ничего хорошего они не предвещали.

— Нет никакого улова, — соврала я, наблюдая, как мародерствуют коллеги. — Это имперские миротворцы. Неудачно приземлились.

— Так я и подумал, — Грок сделал вид, что поверил. — Но ты же на фоне этого заказа не забудешь про мой? — он кивнул на «Дряхлого Коршуна», от которого на меня наваливалась хроническая усталость.

Я вздохнула, стараясь сдержать раздражение. Его транспортник был головной болью, от которой не избавиться. Каждую неделю его приходилось латать, подкручивать и уговаривать летать дальше. Грок не скупился на чаевых, но работа была изматывающей и бесконечной.

— Не забуду, — пробурчала я.

Капитан прищурился, сомневаясь в моих словах. Его глаза — два уголька — буравили меня насквозь. Я старалась сохранить невозмутимый вид, чтобы не выдать своего волнения. Никто ни в коем случае не должен узнать, что в вагончике за нашей спиной имитирует кому принц Главной Империи. А те, кто в курсе, не должен узнать о нашей с ним сделке. В общем, я должна была врать всем.

— Что-то ты сегодня не в духе, красавица, — проговорил Грок, заметив мое натянутое выражение лица. — Держи, конфета поднимет настроение.

Он протянул мне небольшую сладость, завернутую в помятую обертку. Это был самый обычный дешевый леденец, которые продавались в ближайшей лавке за бесценок. Но я приняла его с благодарностью. С виду грубый и циничный, ко мне он всегда относился с добротой, и это трогало до глубины души. Его внимание было как луч света в этом мрачном мире, где каждый сам за себя.

Медленно развернув обертку, я положила конфету в рот. Сладкий вкус приятно растекся по языку. Я понимала, что этот незначительный жест был не только способом проявить заботу, но и шансом разговорить меня. Таким уж был капитан: вечно за меня переживал.

— Слышала последние новости? — вдруг сменил он тему. — Арриан Левант сбежал с Аэона.

Я едва не подавилась конфетой. Закашлялась до слез — так, что Гроку пришлось хлопать меня промеж лопаток.

— Извиняюсь, — пропыхтела я, отдышавшись. — Я не знаю, о ком вы.

— Ты, как всегда, ничем не интересуешься.

— Мне некогда. Вы же знаете, у нас много работы.

— Особенно у тебя.

— Я просто делаю все быстрее остальных.

— Нет, ты делаешь все гораздо лучше. Иначе я не настаивал бы, чтобы именно ты лечила мою птичку. А Лагранж этим пользуется.

— Мосье Лагранж дал мне работу. Кто знает, что было бы со мной, если бы не он? — вздохнула я, прекрасно понимая, что мне повезло намного больше, чем остальным одиноким девушкам Кассандры.

Родителей я не знала, а мадам Моруа, хозяйка сиротского приюта, где я выросла, давно умерла. Пожалуй, Райнер, капитан Грок и мосье Лагранж были моими самыми близкими людьми. Пусть рядом с ними я жила не так, как хотелось бы, но и не так, как многие мои ровесницы. Конечно, не у всех них все сложилось плохо, были среди нас и прачки, и швеи. Я слышала, что Агнесса, с которой мы не ладили в приюте, нашла свое призвание в боях без правил. Она даже одержала несколько побед в поединках с мужчинами, но все равно, как и я, была вынуждена прозябать здесь.

— Вы мне льстите, — ответила я Гроку.

— Брось, Невия. Лагранж, может, и приютил тебя, но и выжимает, как лимон. Ты же у нас самая талантливая... Так вот, о принце, — вернулся он к вопросу, который явно не выходил у него из головы из-за распластавшегося перед нами корабля. — Его сейчас все ищут, за информацию о нем награда объявлена. Конечно, пока лишь в узких кругах, чтобы избежать шумихи, но все же…

— Вы поэтому сюда прибыли? — спросила я.

— Я лишь хотел проверить, как идет ремонт «Коршуна».

— Капитан, я вас отлично знаю. Наверняка вся Пустошь видела, как к нам спускается лайнер. Вот вы и примчались, выведать, нет ли чего-то интересного.

Глава 4

День клонился к вечеру, а я все копалась в «Дряхлом Коршуне». Вымазанная маслом и сажей, методично разбирала механизмы, заменяла прокладки, подтягивала болты и колдовала над проводкой. Каждая деталь в этом старом ведре кричала от износа. Я даже не пыталась предположить, сколько еще капитан Грок сможет на нем летать. Оставалось лишь надеяться, что кораблик не разлетится на куски где-нибудь в открытом космосе.

И хотя турбины «Коршуна» оставляли желать лучшего, я знала их как свои пять пальцев. Каждый проржавевший болтик, каждый изношенный подшипник, каждую трещинку в шлангах. Часами возившись с ним, я научилась понимать их язык, слышать их стоны, а иногда предсказывать поломки. О том, что, возможно, от моего мастерства зависит жизнь Грока, я старалась не думать.

Закончив с турбинами, я переместилась к модулям. Некоторые из них следовало заменить, кое-где подкрутить расшатавшиеся крепления, а еще проверить систему охлаждения и настроить подачу топлива.

Пока ковырялась с ремонтом, подумала и о корабле Арриана Леванта. Кажется, он назывался «Звездный Клинок», если, конечно, я верно перевела с их официального наречия те символы. Увы, на Кассандре мы знали лишь один язык — общепринятый. Учить другие не было ни времени, ни возможности. Поэтому мой лингвистический кругозор ограничивался скупыми знаниями отдельных слов, чтобы уметь читать, что написано на запчастях, инструментах или в инструкциях.

Масштаб разрушений «Клинка» я пока не знала, но прекрасно понимала, что он не шел ни в какое сравнение с «Коршуном». Имперские корабли славились своими передовыми технологиями, а я, как назло, в них не разбиралась. Миротворцы никогда у нас не ремонтировались, потому что они элементарно не ломались. Зато мне хватало ума представить, сколько сил и времени уйдет, если силовая установка серьезно повреждена. Но главной проблемой могло стать отсутствие необходимых запчастей. На Кассандре достать детали для имперских лайнеров было почти нереально. Либо мне предстояло импровизировать и использовать то, что было под рукой, как-то переделывая и адаптируя. Либо рассказать Гроку, кого прячет в своем вагончике мосье Лагранж. Но тогда я навсегда забуду о свободе, которая почти была у меня в руках.

Наконец, когда работа была выполнена, я вылезла из нутра «Коршуна», постанывая от ноющей боли в спине. У меня даже пальцы отказывались сгибаться, но я чувствовала удовлетворение от проделанной работы. Ведь, как бы я ни ворчала, а эта птичка еще полетает. По крайней мере, Грок завтра точно останется доволен.

Стемнело быстро, и Кассандра погрузилась в привычную полумрачную атмосферу, освещаемую лишь редкими фонарями, тускло мерцающими сквозь пыль. Уверенная, что мосье Лагранжу я сегодня уже не понадоблюсь, я умылась в ближайшей бочке и уже собиралась к себе, как Райнер доложил, что меня все-таки вызывает шеф.

Что ему понадобилось так поздно, я не знала, но догадывалась, что причиной был принц.

Мосье Лагранж сидел в скрипящем кресле-качалке у своего вагончика и дрожащими пальцам пересчитывал мелочь, деля ее по разным кучкам. Едва я подошла, как он указал на одну из них и сказал:

— Вот. Аванс.

— За что? — удивилась я.

Сколько себя помню, шеф никогда не выплачивал нам авансы, хотя систематически требовал предоплату от клиентов.

— За молчание. Когда вернем принца домой, получишь еще.

Несколько монет, что предлагал Лагранж, мне хватит разве что на кусок старого сыра или поношенную майку. Но на Кассандре бывали и тяжелые времена, точнее — тяжелее тяжелых, так что небольшая заначка порой могла выручить. Поэтому я не стала отказываться и сгребла монеты в карман.

— Что-то еще? — спросила, не благодаря этого хитрого лиса.

— Райнер считает, что мы должны починить имперский лайнер. Как думаешь, получится? — он с прищуром посмотрел на меня, а я перевела взгляд на утонувший в ночи корабль.

— Вы не хуже меня знаете, что имперские технологии защищены сложными системами безопасности. Они могут заблокировать доступ к жизненно важным функциям судна. Если браться за его ремонт, то для начала надо тщательно изучить схемы. Но даже в этом случае я не уверена, что у нас есть возможность восстановить все системы.

— Допустим, ты бы взялась за его ремонт, что конкретно тебе бы понадобилось? — уже ближе к делу подходил мосье Лагранж.

Я задумчиво поджала губы. Видимо, Райнер убедил его, насколько важно как можно скорее решить вопрос с принцем, пока наши головы не полетели с плеч. И шеф теперь готов раскошелиться на починку имперского лайнера.

— Во-первых, — не стала я теряться, — сканер имперских протоколов. Без него я даже не смогу подключиться к системам корабля. Во-вторых, универсальный декодер кодов. Вдруг они что-то зашифровали? Ну и, конечно, комплект инструментов для тонкой работы. А, да, и схемы. Полные, подробные схемы корабля. Без них я буду тыкаться вслепую. Они наверняка уже где-то у вас, — я глазами указала на несколько коробок с вещами, вытащенными из «Клинка».

Мосье Лагранж нервно почесал подбородок. Список ему показался внушительным, и его кошелек уже заскулил от страха. Но я решила добить его напоследок:

— А если вы хотите отремонтировать его в кратчайшие сроки, то мне понадобится помощник. Одна я не справлюсь.

— Райнер?

— Если бы, — вздохнула я. — Райнер хорош в механике, но в электронике он как слепой котенок. Нужен кто-то, кто знает подобные корабли изнутри. А Райнер с парнями может заняться обшивкой.

Глава 5

Нашим общим жилищем служил покосившийся вагончик у стены единственного ангара. Снаружи он больше напоминал передвижную голубятню, настолько был облеплен заплатами из жести и кусками пластика. Внутри обитали вечный полумрак и затхлый аромат дешевого мыла. Одно крошечное окошко, затянутое мутной пленкой, едва пропускало свет, а массивная железная дверь со скрипом отворялась лишь при большом усилии.

Зимой свирепые ветра пронизывали вагончик насквозь, заставляя нас дрожать от холода даже под несколькими слоями одежды. Летом же, наоборот, раскаленный солнцем металл превращал его в настоящую духовку. Стены нагревались до такой степени, что к ним невозможно было прикоснуться, а воздух становился удушливым и сухим.

Моим спальным местом служила узкая койка в дальнем углу вагончика. От остального пространства ее отделяла грубая занавеска из плотной ткани, найденная однажды на свалке. Изначально она, наверное, служила частью какого-то огромного брезента, но теперь выполняла роль моей личной ширмы, даря иллюзию уединения в этой мужской берлоге.

Под койкой я хранила свои немногочисленные пожитки: смену рабочей одежды, пару стоптанных ботинок, ржавый ящик с инструментами и несколько старых, разодранных книг, которые, по большому счету, мне и читать-то было некогда.

Над койкой висела небольшая полка, сделанная из обрезка доски, прибитого к стене двумя гвоздями. На ней стояла керосиновая лампа, которая по вечерам дарила тусклый, мерцающий свет.

Но несмотря на все недостатки, я считала этот вагончик личной крепостью.

Когда я вошла, парни еще не спали. Кому будет до сна, когда мы фактически стали пособниками шефа по удержанию в плену принца Главной Империи? Разумеется, все тихо и боязно обсуждали, как лучше поступить. Но ни одна из идей не сулила нам ничего хорошего. Даже если прямо на рассвете мы все дружно выдадим Арриана Леванта имперским миротворцам, мосье Лагранж, имея деньги и кое-какую власть, найдет лазейку выйти из воды сухим, а виноватыми выставит нас. Так что мы волей-неволей уже стали преступниками.

Райнер сидел на краешке своей койки и, ссутулившись, молча слушал перешептывания. Он не влезал в спор и не делился своими идеями, хотя, я уверена, их у него было в избытке. Просто Райнер работал здесь дольше всех и прекрасно знал, на что способен шеф. Наверное, поэтому он хранил ему собачью верность, несмотря ни на что.

— Ну и? Будешь чинить корабль? — спросил он у меня, когда я пробиралась к своему углу.

— Я попробую. Если, конечно, мосье Лагранж обеспечит меня всем необходимым. Вооруженная лишь гаечным ключом, я близко не подойду к этому лайнеру.

— Гораздо разумнее было бы продать его на металлолом, — произнес Райнер, отчего все умолкли. — Вот скупщики-то обрадуются. Наверняка дадут целых три кредита за тонну этой имперской стали.

— У меня сейчас пасть порвется от смеха, — буркнул кто-то из парней из темноты.

Райнер, конечно, прав. Разбитый имперский лебедь — это гора дорогого металлолома. Но мосье Лагранж тоже не дурак, чтобы не понимать этого. А еще он, как и любой другой разумный человек, соображает, что принц гораздо ценнее нескольких таких лайнеров.

Парни продолжили свои панические дебаты, а я задернула занавеску, достала из-под матраса жестяную банку, в которой лет тридцать назад хранили чай, и ссыпала в нее вырученную за молчание мелочь. Но прежде чем закрыть ее, заглянула внутрь и прикинула, хватит ли мне своих скромных накоплений, чтобы раздобыть информацию о господине Тарке, способном мне помочь?

Пожалуй, за такую сумму можно выкупить пару глотков правды у какого-нибудь торгаша на Ржавом Рынке. Там всегда можно найти тех, кто готов продать секреты за кусок хлеба или пару монет. Главное — знать, к кому обратиться.

— Пс, — тихонько позвал меня Райнер из-за шторки и дождался, пока я выгляну. — Как думаешь, принц оценит, что мы о нем позаботились?

— Все еще мечтаешь оказаться в рядах миротворцев? — улыбнулась я. — Если принц отблагодарит нас финансово, а мосье Лагранж щедро поделится, то нам хватит денег, чтобы начать жизнь с чистого листа.

— Ну да, — ухмыльнулся он. — Как будто нас ждут где-то еще. Ты хоть раз слышала, чтобы кто-то смог улететь отсюда?

— А как же Валгалла? — напомнила я ему о том единственном кусочке Кассандры, где можно жить достойно.

Райнер сморщился, будто я ему дольку лимона на язык положила.

— Да уж, последняя надежда для обитателей умирающей Кассандры.

— А что? Говорят, там никогда не бывает зимы, поля плодородны, а технологии не хуже, чем у Кластера.

— А еще с неба падают золотые слитки. Разуй глаза, Невия. В Валгаллу впускают только избранных. Она закрыта для чужаков, особенно для такого мусора, как мы с тобой.

Я тяжко вздохнула. Райнер снова был прав. Мадам Моруа рассказывала, что при прежнем Владыке дела на Кассандре шли лучше. В те времена жизнь здесь текла по иному руслу. Невзирая на суровые условия планеты, Владыка строил амбициозные планы по ее преображению. Он мечтал превратить Кассандру из захолустной свалки в процветающий рай, способный стать полноценным членом Кластера, а не его рабом.

Но все изменилось после его внезапной кончины. К власти пришел его младший брат, и о прежних планах забыли. Кассандра вновь погрузилась в нищету и разруху. Надежды, рожденные при прежнем правителе, угасли, оставив после себя лишь горькое разочарование.

Глава 6

Подъем прозвучал резко и оглушительно, как взрыв гранаты в консервной банке. Вагончик, казалось, содрогнулся и загудел металлом, выплевывая разом всех нас во мглу предрассветного часа.

Из своего коллективного логова мы выползали сонные и злые, волоча ноги к навесу, где дежурные уже возились с термосом и грудой зачерствевших булок. Небо над Пустошью, как всегда, обещало очередной безнадежный день.

Завтрак, как обычно, был убогим: кипяток со вкусом мазута и кусок резины, выдаваемый за хлеб. Но никто не жаловался. Да и кому мы могли пожаловаться? Просто молча проглатывали свою порцию нищеты и готовились к новому дню борьбы за существование.

Я кое-как впихнула в себя этот кошмар, вспоминая сладость вчерашней конфеты, и направилась к ангару, надеясь, что мосье Лагранж уже приготовил хоть что-то, чтобы я могла осмотреть повреждения корабля. Райнер плелся следом, зевая во весь рот. Вид у нас обоих был такой, будто мы всю ночь грузили вагоны с рудой.

Не успели мы дойти до ангара, как парни окликнули нас, указывая в сторону ворот. Там стоял небольшой грузовичок с давно выцветшей надписью «Молоко». Из кабины выпрыгнул щуплый молочник в засаленном комбинезоне, которого все мы прекрасно знали. Он был тем еще пройдохой. Вечно юлил и всегда норовил всучить нам прокисшее пойло по цене парного молока. Но он все равно считался далеко не бедным, а значит имел связи. Три козы — это все-таки целое состояние по меркам Кассандры.

Достав из кабины бидон и оглядываясь по сторонам, он направился к нам.

— Что ему тут понадобилось с утра пораньше? — нахмурилась я.

— Наверное, весь рынок гудит новостями, вот и явился, лис проклятый, выведать, что да как, — сплюнул Райнер. — Доведет нас этот Арриан Левант до виселицы.

— Доброе утро, ребята, — оживленно поприветствовал нас молочник, стараясь казаться дружелюбным. — Свежее молоко, творог, сметана! Кому чего? Почти даром!

— С чего такая щедрость? — подыграл ему Райнер и сунул нос в бидон. — Поди опять кислятина?

— Только что козочек подоил и сразу к вам, — начал божиться тот. — Давненько я у вас не был. Думаю, дай-ка загляну. Небось соскучились по парному-то? — заговаривая зубы, он начал глазами блуждать по платформам, пока взгляд не остановился на «Страннике». — О-о-ох! Это что за махина у вас... так приземлилась?

— Миротворцы, — не стал изменять нашей легенде Райнер, отодвинувшись от бидона, к которому уже слетались мухи. — Напоролись на пиратов и решили сделать остановку на Кассандре. Сейчас подшаманим кораблик, и дальше полетят.

— Миротворцы? — задумчиво протянул молочник. — И где же они?

— Так ясно, где. В Валгалле. Или сообщить им, что тебе не терпится квартальную дань выплатить?

— Тьфу на твой вокодер! Ядреные у тебя шутки, парень. Я ж просто так спросил, из любопытства.

Не успели мы насладиться вонью из бидона, как из своего вагончика вышел шеф. Вид у него был измученный. Он пошатывался. А на щеке виднелись вмятины. Видимо, совесть не позволила ему согнать принца с кушетки, и он всю ночь ютился где-нибудь на куче хлама.

Заметив молочника, он даже не попытался изобразить гостеприимство. Подошел к нам, фыркнул и спросил, привез ли тот сыр.

— О, сыр сегодня особенно удался! Ароматный, пикантный, просто пальчики оближешь! Продегустируешь?

— Цена? — ближе к делу перешел Лагранж, недовольный тем, как молочник пялится на «Странника».

Нам тоже затянувшийся визит постороннего вынюхивателя не очень нравился. А вернее, очень напрягал. Может, по этой причине, а может, чтобы не изнурять принца заплесневелыми сухарями, мосье Лагранж купил у него половину сырной головки за смешную цену и этот дурно пахнущий бидон молока. После чего проследил, чтобы молочник, всячески пытающийся расспросить про корабль, убрался с нашей территории.

— Это была только первая муха, прилетевшая на навоз, — прокомментировал Райнер его визит. — Теперь сюда начнется целое паломничество. Предлагаю заняться ремонтом корабля в ангаре.

Шеф окинул его хмурым взглядом и поскреб затылок. Чтобы накрыть лайнер нашим единственным переносным ангаром, требовалась техника, которая уже много лет ржавела под проливными дождями, ветрами и солнцепеком. А Лагранжу до сих пор было нехорошо от моего вчерашнего списка.

— Иди покорми принца, — он сунул мне сыр и молоко, указывая на свой вагончик. — А мы пока подготовимся к починке.

Я молча пожала плечами и отправилась пожелать Арриану Леванту доброго утра.

Лежать он больше не мог. Когда я вошла в вагончик, принц сидел и с хмурым видом копался в своем коммуникаторе. Мне было нетрудно представить, какие эмоции он испытывал от подобных «апартаментов». Мальчик, выросший в комфорте и лоске, вдруг оказался на самой настоящей помойке. И пусть физически он возмужал, а внутри оставался ребенком. Капризным, привередливым и неукротимым.

— Я принесла вам завтрак, — пояснила я и принялась прибираться на столе.

Освободила уголок, смахнула пыль и крошки, расстелила газету. Хлеб у мосье Лагранжа всегда лежал в шкафчике, там же хранился чай и кусковой сахар. В треснутую фарфоровую кружку я насыпала щепотку чая, залила кипятком и порезала сыр и хлеб.

— Это точно мой завтрак? Или ты готовишь для собак?

Глава 7

Доктор принцу не требовался, потому что на его корабле было все необходимое для комфортной жизни и здоровья. Парни, конечно, хорошо постарались, «спасая» отсюда все самое ценное, но они не имели доступа во все отсеки, так что многое осталось на своих местах. По крайней мере, почти на своих местах, учитывая крушение, при котором разве что намертво приколоченное никуда не делось.

Медицинский отсек не пострадал и оказался настоящим сокровищем. Помимо сканеров и систем диагностики, там обнаружились автоинъекторы, способные вводить лекарства мгновенно и безболезненно, автоматические перевязочные аппараты, клеточные регенераторы, портативные биометрические анализаторы, а еще криокапсула — для экстренной заморозки и сохранения жизни в критических ситуациях.

Арриан здесь ничему не удивлялся. Наличие подобных приборов в его жизни — обыденность. А я о них лишь слышала из новостей и даже представить не могла, что однажды мне посчастливится увидеть их воочию.

Стараясь не мешать, я с интересом наблюдала, как принц ловко управлялся со сложным оборудованием. Он просканировал все тело, вывел голографические изображения на экране своего коммуникатора и запросил рекомендации. После чего взял автоинъектор с нужным лекарством и с мягким шипением ввел его себе в плечо.

— Все в порядке, ваше высочество? — спросила я, морщась от увиденного.

Арриан кивнул:

— Обычный ушиб. Ничего серьезного. Перестань глазеть, судоремонтница. Я пойду приведу себя в порядок, а ты пока можешь осмотреться. Но ничего не трогай без спроса. Просто оцени ситуацию.

Я не стала ничего обещать. Разве можно отказать себе в такой вольности, как пощупать новейшие технологии?

Мы вышли из медицинского отсека. Принц отправился в свою каюту, а я продолжила экскурсию. Вооружившись блокнотом и карандашом, я стала методично записывать все обнаруженные повреждения.

Первым делом было необходимо залатать пробоины в обшивке, чтобы защитить корабль от внешней среды. Этим мог заняться кто угодно из парней. Самая элементарная работа дня на три-четыре. В этом я могла положиться на Райнера.

Тем временем можно восстановить электроснабжение, чтобы запустить основные системы. Я за день-два налажу энергообеспечение. После чего можно будет заняться двигателями, с которыми я на «ты», и навигационной системой, в которой без посторонней помощи я уже не разберусь. Без ремонта систем жизнеобеспечения — таких как, рециркуляция воздуха, гравитация, боеспособность корабля, навигация — любой полет превратится в смертельный аттракцион, что, вероятно, и случилось с Аррианом Левантом. Так что я должна была из-под земли достать этого Кассиана Тарка.

Принц вернулся ко мне другим человеком. Смыв с себя грязь и облачившись в безупречно чистую форму, он словно вернул себе величественный титул. Хотя в его движениях и раньше была небрежная грация, а во взгляде — холодная отстраненность, но теперь казалось, будто он не провел ни минуты на Кассандре. Да и рана на его виске стала выглядеть куда лучше.

— Как успехи?

Не сводя взгляда с его идеального пробора, я что-то пробормотала про план и временные рамки, на что он совершенно не обратил внимания, а забрал у меня блокнот и пробежался по нему глазами.

— Три-четыре дня? Я точно смогу прожить столько на Кассандре?

— Это если мы быстро найдем господина Тарка, — пояснила я, не переставая любоваться безупречностью принца и сильнее чувствуя себя замарашкой рядом с ним. — Сложность в том, что на Кассандре уже лет двадцать не проводилась перепись населения. Мы не на Аэоне, где каждого жителя можно отследить. Здесь творится настоящий хаос и анархия. Никто точно не знает, сколько душ здесь обитает. Кто-то прячется, кто-то воюет, кто-то торгует. Людьми, я имею в виду. Найти одного конкретного человека в этом муравейнике — задачка не из легких. Особенно, если он сам не горит желанием быть найденным. Здесь люди умеют исчезать, словно их и не было.

— Ты просила у меня помощника, я назвал тебе имя и сузил поиски до одной планеты. Хочешь выбраться из этого захолустья? Значит, шевели мозгами, судоремонтница.

— Почему вы всегда так грубы? — не удержалась я. — Понимаю, вы привыкли получать желаемое сразу и не привыкли к тому, что планы иногда могут не совпадать с реальностью. Но уясните, наконец, что на Кассандре нет порядка и контроля, как на Аэоне. Здесь все иначе. Здесь не бывает чудес. Вся территория во власти банд и картелей. Так что я не вытащу господина Тарка из-под земли, как кролика из шляпы. Порой в таких делах многое зависит от везения.

— Ты так много болтаешь, — ответил он, развернулся и направился куда-то вглубь коридора. — Знаешь, почему у вас бардак? Потому что вы сами его допустили, — продолжил он, давая понять, чтобы я снова следовала за ним.

Дошел до пищеблока, приложил ладонь к сканеру на стене, работающему на аварийном электричестве, и переборка с шипением отодвинулась.

Отсек оказался небольшим, но хорошо организованным. Все поверхности сверкали чистотой. Вдоль одной стены тянулась панель управления с множеством кнопок и дисплеев, которые не были повреждены. Рядом располагались шкафы, большая часть из которых, по всей видимости, была с автоматизированной системой консервации и выдачи еды.

Принц подошел к одному из шкафов и приложил палец к сканеру. Дверца опустилась вниз, и внутри я увидела ряды контейнеров с готовой едой. Арриан взял крайний, быстро взглянул на этикетку и протянул его мне.

Глава 8

Наверное, я влезла не в свое дело, потому что принцу вдруг наскучила исповедь, и он решил, что пора заняться делом.

Мы покинули корабль, и легкие вмиг заполнило жарким, удушливым воздухом моей родной Кассандры. Прогулка по салону имперского лайнера и божественный обед стали для меня своеобразным путешествием, после которого я вернулась домой. Но особенно паршиво было от стыда. Пока мои коллеги в привычном полуголодном режиме готовили технику, чтобы выставить корабль на ремонтную платформу, я наелась от пуза аэонского мяса. В горле пересохло от угрызений совести. Я даже не могла посмотреть Райнеру в глаза. Что же со мной будет, когда я всех их брошу, сбежав отсюда вместе с принцем?

— Ваше высочество! Выше высочество… — снова начал раскланиваться перед ним мосье Лагранж. — При всем моем уважении! Вы прекрасно выглядите, но вам опасно находиться здесь в таком виде!

— В каком таком виде?

— Вы слишком хороши для этих мест.

— Я задеваю чьи-то чувства?

— Вы привлекаете внимание, — пояснил Лагранж. — Взгляните, сколько транспортников у нас в ремонте. Капитаны этих суденышек каждый день заглядывают проверить, как продвигаются дела. Видите вон того? Это «Дряхлый Коршун» капитана Грока. Грок — собиратель. Сегодня или завтра он отправится за новой добычей, и высока вероятность, что побывает на космических станциях или войдет в контакт с пиратами. Он уже видел «Странника». А если увидит вас, то обо всем догадается. Вы же не хотите, чтобы какой-то убогий тип поведал о вас всей окраине Галактики? Я вовсе не настаиваю на вашей маскировке. Но если вы сочтете нужным выглядеть так, то рекомендую не выходить из моего вагончика до заката. В ином случае предлагаю вам хотя бы переодеться в рабочую форму, чтобы любой посторонний принял вас за обычного судоремонтника. Поймите, ваш идеальный костюм выделяется на фоне потрепанных рабочих комбинезонов.

Прежде чем возразить, Арриан огляделся. Парни даже замерли, позволяя ему оценить ситуацию.

— То есть вы предлагаете мне надеть на себя грязный комбинезон, пропахший потом, крысами и двигательным маслом?

— Это спасет вам жизнь, — произнес мосье Лагранж, глядя на принца с мольбой.

Принц скривился, словно его заставили проглотить что-то отвратительное. В его глазах можно было прочитать лишь одно-единственное сожаление: «Неужели я настолько облажался, что должен скрываться в этом клоповнике, надевая на себя тряпье местных маргиналов?». Я была уверена, что он наотрез откажется, гордо заявив о своем статусе и нежелании пачкаться в грязи. Но ко всеобщему удивлению, после недолгих раздумий он кивнул:

— Похоже, я недооценил всю плачевность ситуации.

— Ваше высочество, я понимаю ваши опасения. Но поверьте, я делаю все возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность. Узнать вас в рабочей одежде будет куда сложнее. Здесь все слишком заняты своими проблемами, чтобы разглядывать чужие лица.

— Достаточно. Я не ребенок. Не нужно мне по десять раз объяснять одно и то же разными словами. Несите этот ваш ужасный комбинезон.

— Эй, Райнер, поделись с принцем одеждой! — приказал мосье Лагранж. — Вы с ним одного роста. Должно подойти…

Моему другу вся эта возня с Аррианом Левантом не нравилась все больше. Будь его воля, он прямо сейчас сообщил бы о крушении на Аэон.

— Как вам будет угодно, — бросил он шефу. — Пройдемте, ваше высочество.

Принц с сомнением покосился на Райнера, явно не желая носить его одежду, но домой он не хотел еще сильнее.

— Мосье Лагранж, — я подала шефу блокнот, — я визуально оценила фронт работ и набросала список всего необходимого. Знаю, что могут возникнуть проблемы…

— Проблемы?! — выругался он. — Это не проблемы, а катастрофа! Где, по-твоему, я должен все это достать?!

— Но это лишь поверхностная оценка. Возможно, понадобится что-то еще, я ведь до сих пор не знаю, в каком состоянии двигатели и…

— Проще отправить этого избалованного мальчишку на Аэон верхом на осле!

— Как вариант, предоставьте принцу другой космолет.

— Ага! Ты хоть знаешь, какое преимущество мы получим, если починим этого гиганта? У нас тогда не только голодранцы ремонтироваться будут, но и исследовательские, и военные корабли. Мы расширимся. Займем всю Пустошь. А когда-нибудь откроем свою станцию прямо на орбите…

Полет фантазии мосье Лагранжа надо было остановить, и я нашла самый действенный способ:

— Вы же помните, что нам нужен инженер? Тот, кто разбирается в программном обеспечении бортовых компьютеров и систем управления полетами?

— А его-то я тебе где возьму? У нас таких не рожают!

— На Кассандре есть человек по имени Кассиан Тарк. Только он может нам помочь. И только ему мы можем доверять.

— Откуда же у тебя такие данные? — сощурился шеф.

— Да так, слышала от кого-то, — пожала я плечами, решив не раскрывать всех карт. Вдруг к нам пожалует самозванец, а мы ему с порога все про принца выложим.

— Вот сама его и ищи! У меня нет денег на информаторов! Ты мне и без того список на целое состояние накатала…

У меня едва не опустились руки, но на горизонте замаячило спасение в лице капитана Грока.

Глава 9

К полудню парни уже вовсю разворачивали тяжелую технику. Райнер, как бы он ни проклинал это, руководил процессом, выкрикивая команды и следя за надежностью креплений. Мосье Лагранж с ужасом подсчитывал текущие и будущие расходы. Я перебирала инструменты, которые мне понадобятся. А Арриан Левант мрачно наблюдал за разворачивающейся картиной. Он все еще не верил, что мы сумеем привести в порядок «Странника». Хотя вряд ли кто-то из нас вообще в это верил. Шеф надеялся разбогатеть, парни — выжить, а я — убраться с этой умирающей планеты. Вот все, что нас подстегивало. Шкурный интерес.

Нам пришлось задействовать не только здоровенные магнитные краны на гусеничном ходу, но и целую сеть силовых полей, поддерживающих обломки в воздухе, пока манипуляторы аккуратно выравнивали судно. Затем парни возвели громадный каркас из балок и натянули между ними прочную защитную пленку, устойчивую к перепадам температур. Ну или когда-то она была устойчивой. Это было сделано, чтобы скрыть лайнер от посторонних глаз и спутников, которые в любой момент могли начать поиски принца. Конечно, внутри так называемого ангара мы не разместили систему вентиляции. Ее у нас попросту не было. Но на прожекторах мосье Лагранж не поскупился. Он рассчитывал, что мы будем работать до поздней ночи, а для этого требовалось достаточное освещение.

Когда ангар был готов, мы приступили к делу. Райнер с парнями занялся осмотром корпуса, выявляя повреждения и отмечая дефекты, а я сосредоточилась на диагностике внутренних систем, в первую очередь прокладывая кабели и временно подключаясь к внешним источникам электроэнергии.

Принц, расхаживая то по ангару, то по коридорам корабля, в этой рабочей одежде все равно выделялся своей аристократической осанкой и аккуратностью. Он не пытался помочь, но интересовался буквально каждой мелочью. То ли от безделья, то ли от недоверия, то ли напоминая, на кого мы тут работаем. Порой хотелось наворчать, чтобы не мешался, но тогда он сделает так, чтобы не мешалась я. Никогда. Нигде.

Мосье Лагранж тоже не отсиживался в стороне, до последнего надеясь, что я уменьшу список, и напоминая нам о необходимости экономить, чтобы уложиться в бюджет.

Работа по восстановлению энергообеспечения требовала от меня предельной концентрации и терпения. Погрузившись в недра корабельных коммуникаций, я начала кропотливый процесс налаживания энергоснабжения. Сеть проводов напоминала запутанный клубок змей, безжизненно обвившихся вокруг искореженных панелей. Стараясь не касаться оголенных контактов, я осторожно прокладывала временные кабели от внешнего генератора, обходя поврежденные участки.

Первым делом я реанимировала главный распределительный щит. Закопченный и исцарапанный, он выглядел безнадежно мертвым. Однако, тщательно изучив схемы корабельной документации и отыскав обгоревшие предохранители, я начала заменять их новыми. Щелчок переключателя — и тусклый свет оживил приборную панель. Каждый успешно подключенный участок стал отзываться слабым гулом, вселяя в меня робкую надежду.

Следующим этапом стало восстановление системы освещения. Лампы вспыхивали одна за другой, рассеивая мрак коридоров. Корабль словно просыпался ото сна. И принц, наблюдавший за моими манипуляциями, казалось, начал в меня верить.

Наконец, ближе к ночи я добралась до системы жизнеобеспечения и вентиляции. Запустив резервные генераторы, я с облегчением почувствовала, как по кораблю потянулся свежий воздух. Работа была далека от завершения, но первый шаг был сделан. «Странник» подавал признаки жизни, а значит не за горами мое бегство с этой проклятой планеты.

— Много еще работы? — с нетерпением спросил Арриан, когда я сидела возле поврежденных энергоблоков со словарем в обнимку и пыталась перевести инструкцию.

— Много, — не стала я его обманывать. — Но вы можете несколько ускорить процесс, если поможете мне с чтением документов. Сейчас важно провести диагностику двигателей, проверить целостность топливных баков и магистралей. А я даже в машинное отделение попасть не могу. Потому что на корабле все в сплошных кодах и шифрах.

— Я тебе ничем не помогу, — ответил принц, не удосужившись заглянуть в инструкцию. — Я не пилот. И никогда раньше не управлял кораблями, а экзамен по пилотированию, который сдавал в старшей школе, провалил. Доступа к машинному отделению у меня тоже нет. У вас здесь станция ремонта или цирк? Должен же быть у вас в арсенале какой-нибудь универсальный декодер.

— Он есть, — тяжко вздохнула я и извлекла из ящика с инструментами пожелтевший от времени прибор с исцарапанным корпусом, стертыми кнопками и давно сломанной антенной, замененной на кусок проволоки. — Вот. Наше секретное оружие. Попробуйте.

— Это же артефакт.

— А я вам про что? Он использовался еще до того, как Кластер начал штамповать свои корабли, как печенье. Он может взломать разве что замок на мусорном баке.

— Лучше бы ты нашла нам другой корабль, — ругнулся принц.

— А этот вы бросили бы здесь? Вы же в курсе, что подставили бы всех моих друзей?

— Я их и так подставлю, когда сбегу. И ты, кстати, тоже, — приземлил он меня, отчего я вновь почувствовала себя предательницей.

Его слова резанули больнее скальпеля. Я знала это с самого начала, но услышать подобное в лоб… Мне будто колючки в глотку засунули. В груди похолодело, а руки замерли над покореженным блоком питания. Ведь, соглашаясь на сделку, я знала, кого ввязалась спасать. Принца, привыкшего к власти и привилегиям, которому плевать было на жизни тех, кто его окружает.

Глава 10

Утром следующего дня мы собрались вокруг пыльного, потрепанного жизнью экрана. Мосье Лагранж крайне редко включал этот пережиток прошлого, чудом сохранившийся в условиях его суровой экономии. Но сейчас было остро необходимо следить за новостями.

Хриплый голос диктора, пробиваясь сквозь помехи, транслировал новости Кластера. На глянцевых кадрах сверкали новые города, роботы-репортеры рапортовали об инновационных прорывах в науке и медицине, а еще, как обычно, зрителю демонстрировали непоколебимую мощь военной техники. Самая настоящая идиллия, призванная убедить подданных в процветании и стабильности, но вызывающая лишь тошноту.

О принце не было сказано ни слова. Видимо, власти считали, что еще слишком рано сеять панику и привлекать к титулованной персоне, затерявшейся в космосе, лишнее внимание. Зато новостники не упустили возможность рекламой вставить видеоролик об уникальном лайнере под названием «Звездный Странник».

— Гордость Империи, вершина инженерной мысли, воплощение элегантности и мощи, — с придыханием вещал диктор, пока по экрану плавно скользили картинки. — Каждая деталь корабля продумана до мелочей, чтобы обеспечить максимальный комфорт и безопасность пассажиров. На борту имеется все необходимое для работы и отдыха: современные системы связи, развлекательный комплекс, медицинский отсек, пищеблок и даже оранжерея с экзотическими растениями. Стоит подчеркнуть, что «Звездный Странник» был построен по новейшим технологиям и оснащен передовой системой защиты, способной отразить любые атаки. Только взгляните на эти мощные энергетические щиты, лазерные турели и автоматическую систему подавления огня. Лайнер предназначен для выполнения особых дипломатических миссий. Благодаря новейшей варп-технологии, его двигатели способны развивать невероятную скорость. Расстояния, которые раньше казались непреодолимыми, теперь можно преодолеть за считанные часы…

— Зачем они его показывают? — задумалась я вслух, а диктор тут же дал ответ:

— Если вам посчастливится увидеть этот корабль, то вы станете обладателем беспроигрышного лотерейного билета, — на экране замелькали новенькие космолеты, золото, элитные квартиры, паспорта с гербом Кластера — то, что ежегодно разыгрывалось, но никем не выигрывалось. — Для участия вам лишь нужно обратиться в Судебную Палату по месту жительства и сообщить миротворцам, где и при каких обстоятельствах вы видели «Звездного Странника». Торопитесь. Победитель только один!

Мосье Лагранж, бурча под нос, выключил экран и платком протер свою взмокшую лысину.

— Хитро, — заметил Райнер. — Но люди знают, что Кластер не разбрасывается гражданством. Любой дурак поймет, что это приманка…

— Ты недооцениваешь людскую жадность, — пропыхтел шеф, отчего я улыбнулась. Скупее Лагранжа во всей Галактике человека не найти.

— Тогда, может, это… — засуетились парни, — нам попробовать, а? Доложим, что он тут грохнулся. Глядишь, чего-нибудь получим.

— Вы всерьез думаете, что им нужны свидетели крушения? — проворчал мосье Лагранж. — Им нужны козлы отпущения! Принц едва не погиб. Кто-то должен ответить. Они скажут, что мы сбили корабль ради выкупа. Нарисуют нам связи с повстанцами, припишут саботаж. И вот мы уже враги народа, а принц — герой. Нас не наградят, а повесят на ближайшей площади, как предупреждение остальным. Так что забудьте об этой затее.

— Но вы все равно собираетесь сообщить о принце! Какая разница, когда вы это сделаете?

— Есть разница! Принц ранен, а его корабль разбит.

— Разве он не подтвердит, что мы его спасли?

— Не подтвердит, — произнесла я, чем привлекла к себе всеобщее внимание. — Я в том смысле, что вы же видите, как он себя ведет. Ему на нас плевать. Он скажет то, что положено по регламенту. Имперские корабли не имеют права разбиваться, а принцы быть настолько безрассудными, чтобы в одиночку оказаться где-то за пределами Кластера. Ради репутации Империи он объявит нас врагами. Поверьте. Мы для него всего лишь рабы. Бесправные и беспомощные. Мосье Лагранж совершенно прав. Есть разница, когда сообщать о принце.

— И не забывайте о Валгалле, — добавил Райнер. — Если там обо всем узнают, то нам конец даже при условии, что Кластер нас пощадит. В общем, хотите выжить, значит, держите языки за зубами.

— А что они там про медотсек и пищеблок говорили? — опомнились парни.

— Это имперский лайнер, — фыркнул Райнер. — Логично, что он оснащен всем необходимым. Вы же слышали, корабль построен для перелетов представителей власти.

— То есть там внутри полно лекарств и жратвы?

Все замолчали, голодными глазами посмотрев на ангар, из которого своей хозяйской походкой вышел принц. Наше внимание его ничуть не смущало. Он привык быть центром мироздания. А еще привык командовать.

— Вы еще не приступили к работе? — отчитал он всех нас, задержав взгляд на мне, вероятно, потому что считал меня руководителем процесса.

— Простите, ваше высочество! — залебезил мосье Лагранж. — Мы были вынуждены отвлечься на новости. Не наше дело, почему вы в одиночку оказались на краю Галактики, но из Кластера начали поступать намеки на ваше исчезновение. По всем каналам транслировали ваш корабль. За донос о его местонахождении объявили большую награду…

— Тогда вам и подавно нельзя терять время.

— Как прикажете, — откланялся шеф. — Прошу прощения за назойливость, но не могли бы вы нас просветить… На «Страннике» действительно много хороших медикаментов и продуктов питания?

Глава 11

Я едва не уронила челюсть. Неужели он настолько сильно ударился головой при крушении? Или, быть может, у него зрение помутилось? Я стояла перед ним во всем своем апокалиптическом великолепии: комбинезон, загрубевший от грязи до состояния кольчуги, волосы, давно превратившиеся в спутанные колтуны, под ногтями можно сажать семена. О чумазом лице, опаленном солнцем и усыпанном пылью, я старалась и вовсе не думать, как и избегала предательских зеркал. Какими же недалекими идиотами он считал жителей Терассиса!

— Оказывается, у вас есть чувство юмора. Своеобразное, но все же…

— Я абсолютно серьезен.

— Вы предлагаете мне сыграть роль вашей возлюбленной? — уточнила я.

— Именно, — подтвердил Арриан, невозмутимо наблюдая за моей реакцией. — Не думаю, что это будет сложно. Тебе нужно лишь немного побыть рядом, отвечать на вопросы и время от времени смотреть на меня с обожанием. Остальное я беру на себя.

— Остальное — это что?

— Неизбежный скандал.

— И как я сама не догадалась? — хмыкнула я и уселась перед энергоблоком, решив не продолжать этот нелепый разговор.

— Я рад, что ты не набиваешь себе цену, а знаешь свое место, — прокомментировал Арриан то, что пожелал увидеть, а я с трудом сдерживалась, чтобы не зарядить ему промеж глаз оголенным проводом.

— Похоже, вы заскучали на Кассандре, раз решили поиздеваться надо мной. Хотите развлечься, проверяя мою реакцию?

— Ты глубоко заблуждаешься, если полагаешь, что таким, как я, приносит удовольствие глумление над убогими. Мой разум способен порождать развлечения куда более изощренные и достойные.

— Наверное, вы не заметили мозоли на моих ладонях и не чуете, как от меня несет ржавчиной и мазутом. Или, быть может, планируете выколоть глаза терассисянам, чтобы они не увидели вашу так называемую избранницу во всей красе.

— Я разбираюсь в женской привлекательности. Если тебя отмыть, причесать и приодеть, ты станешь вполне симпатичной. У тебя большие, яркие глаза, ровные зубы, стройное тело. Обернув тебя в блестящую упаковку и окутав легендой о благородном происхождении, можно запросто заверить любого в наших пылких чувствах.

— Я так понимаю, ваши выходки уже никого не удивляют?

— Давно, — ответил, будто похвастался принц.

— Вот, значит, почему вы выбрали именно меня для своего побега. Не мосье Лагранжа с его деньгами, не Райнера с его силой, не Владыку с его деньгами и силой, а безродную голодранку, согласную на все, — теперь мне все стало предельно ясно. — И что меня ждет? Наша свадьба?

— Уже строишь планы? Забудь. Я никогда не женюсь на судоремонтнице, отказав принцессе, — Арриан был готов передернуть плечами, обведя меня брезгливым взглядом. — Мы окажемся в эпицентре большого скандала, из-за чего придется повременить с помолвкой. Пользуясь случаем, ты найдешь кого-нибудь себе под стать и бросишь меня. Конечно, я сделаю вид, что убит горем, но с ума не сойду и даже прибуду на вашу свадьбу в качестве почетного гостя. В общем, я с достоинством выйду из этой игры, а ты прекрасно устроишь личную жизнь.

В этот раз челюсть у меня все-таки отвисла. Буравя принца исподлобным взглядом, я поглубже вздохнула, выдохнула и как можно спокойнее ответила:

— То есть вы намерены растоптать мою репутацию и выдать меня за кого-нибудь, кто мне под стать?

— Обращаться к титулованным особам тебе еще учиться и учиться, — сделал он мне замечание, будто речь шла о поломке этого проклятого блока, а не моей жизни. — За кого ты выйдешь на Кассандре? За этого обезьяноподобного Райнера? До самой старости будешь перебирать двигатели звездолетов? Я предлагаю тебе беззаботную жизнь рядом с влиятельным и состоятельным человеком. Может, это будет какой-нибудь канцлер или высокопоставленный офицер. Найти тебе подходящего мужа проще простого. Уж если сам принц Главной Империи на тебя позарился, то об остальных и речи быть не может. А что касается твоей репутации… — Арриан ненадолго задумался, будто до этого и мысли не допускал, что мне важна такая мелочь. — Что такое репутация? На Кассандре у тебя ее все равно нет. Хуже уже не будет. А после Терассиса, даже если кто-то и вспомнит о тебе, то лишь с завистью. Будут говорить: «Вот же повезло девке!».

Я почувствовала, как закипаю. Наглость этого Арриана Леванта не знала границ. Он даже не пытался скрыть свое презрение. Но еще больше меня бесила его уверенность в том, что я соглашусь на эту авантюру. Будто у меня нет собственного мнения, будто я вещь, которую можно использовать в своих целях.

— Жаль вас разочаровывать, ваше высочество, — произнесла я. — Видимо, вы еще не встречали отказывающих вам девушек. Так вот, я против. Моя честь — единственная ценность, которая у меня есть. И я ею дорожу.

— Ты собираешься бросить своих друзей, — усмехнулся он. — О какой чести тут говорить? Еще скажи, что ты девственница, и я умру от смеха.

Я умолкла, пристально глядя на принца.

Сначала он нахмурился и скривился, а потом его прорвало приступом хохота. Он держался за живот, сгибался пополам и вытирал слезы согнутыми пальцами. Мне же хотелось провалиться сквозь землю. Вот, значит, какого мнения мужчины Кластера о женщинах с задворок Галактики!

Наконец, осознав, что ничего смешного в невинности бедной девушки нет, Арриан прекратил хохотать и выпрямился. И о чудо, в его взгляде впервые промелькнуло что-то новое. То ли удивление, то ли уважение. До него вдруг дошло, что перед ним не сломленная жизнью марионетка или, как он сам выразился, девка.